Там, где вечно шумит гроза

      Из тяжелого сна Адель вырвали какие-то странные звуки. Открыв глаза, она ожидала, что окажется в своей кровати и в своей квартире, но все-таки все произошедшее было абсолютно настоящим. Бряканье повторилось спустя несколько минут — девушка поняла, что доносится оно со стороны кухни. С кухни Кая. Кай! Точно, она ведь встретила Кая. Аллен словно забыла все за долгую ночь. И сколько она вообще спала? Потому что на улице все еще было темно. Или пасмурно, по крайней мере, в окно не проникало ни единого лучика. Аллен пошатывающейся от долгого лежания походкой направилась искать своего спасителя. — Что он там такое творит? На улице этот грохот слышно, — бурчала себе под нос девушка. Была у Адель единственная дурная привычка — ворчать каждое утро. К сожалению всех окружающих, ее настроение не зависело ни от погоды, ни от продолжительности сна или вкусного завтрака. Адель просто ворчала, ругала и проклинала весь мир, просто потому что наступило утро. Словно в нее вселялся какой-то маленький бесенок, который потихоньку ненавидел всех, кто его окружает. По утрам часто попадало Чонину за то, что тот слишком громко дышит, еще всем прохожим, если им не посчастливилось встретить Аллен где-нибудь на остановке. Утреннее наваждение проходит достаточно быстро, точно как и наступает, но терпеть этот час рядом с Адель просто невозможно. — Доброе утро, — тихо поприветствовал гостью Кай, продолжая ритмично бить молоточком по большому куску мяса. Аллен сморщилась от очередного громкого, по ее мнению, стука. — Так вот чем ты гремишь и будишь всех вокруг, — пробурчала себе под нос девушка, но Кай все равно ее услышал. Он отложил молоточек в сторону и поставил перед носом у девушки тарелку с бутербродом. Аллен чай в этот раз наливала себе сама, конечно, под чутким руководством Кая. Ее выводили эти четкие указания, которые она порой не понимала спросонья. — Я рано встаю, поэтому привыкай. Пока живешь у меня, будешь вставать рано, — Аллен сморщилась, но ничего сказать так и не решилась. Кай прав — она здесь всего лишь гостья, которая даже за проживание и еду не платит, поэтому девушка четко для себя решила, что с этого момента будет Каю во всем помогать, чтобы ему было не слишком тяжело делать все одному. — Почему ты мне помогаешь? Я имею ввиду, что ты мог бы просто выставить меня за дверь еще вчера, но ты даже кормишь меня просто так, не требуя ни цента, — девушку действительно интересовал этот вопрос, потому что Кай ничего даже не попросил взамен, только предоставил помощь. Она, конечно, продолжала верить в благородных людей, но отчаялась уже найти их в современном мире. А Кай… Он как будто рыцарем себя возомнил — помогать несчастной девушке просто за «спасибо» ни каждый отважиться. — Мой отец говорил: «Если кому-то требуется помощь, и ты можешь помочь, то сделай. Поможешь ты, когда-нибудь помогут и тебе — это «Эффект бумеранга». Я помню все его наставления и всегда им следую. Они еще ни разу меня не подводили. Я решил, что могу помочь тебе, что это мне по силам, значит, я это сделаю, — Кай сказал это и вернул все свое внимание приготовлению мяса, а Адель еще надолго задумалась над мудрыми словами отца Кая, которые все никак не выходили из головы. Если мужчина так свято верит в эти слова, значит он — человек чести. Таких людей обычно красят поступки, очень благородные поступки, которые только красят их в глазах других людей. — Тебе помочь? — допив вкусный чай и сполоснув кружку, девушка с интересом взглянула на Кая, рассматривая крепкие руки, мышцы были напряжены. Это было видно под тканью тонкой водолазки. Снова водолазка. Кай любил закрытые вещи, но Аллен искренне не понимала — почему. Ведь и дураку было ясно, что тело у него прекрасное — подкаченные мышцы было видно даже сквозь одежду. — Не откажусь. Но сначала принеси чистое полотенце, пожалуйста. Они хранятся в ванной, — мужчина кивнул головой в сторону коридорчика, продолжая возится с мясом, а Адель же поспешила исполнить поскорее его просьбу. Она направилась в синий коридор, заворачивая сразу направо, к закрытой двери.       Дверь немного скрипнула, но поддалась сразу, ручка мягко ложилась в руку. Приложив самую каплю усилий, Аллен отворила дверь полностью, смотря на интерьер… Гостиной? Адель только поняла, что свернула не туда и по правую сторону располагалась совсем не ванна, а гостиная. Только девушка хотела закрыть за собой дверь и найти уже наконец ванную, как в полутемной комнате проскочило что-то мрачно-черное. Пятно спряталось где-то за диваном, а Аллен от страха с тихим визгом отскочила к противоположной стене узкого коридора, больно ударившись спиной. Мрачное пятно синхронно с девушкой выскочило из своего убежища с громким рычанием. Адель могла поклясться, что никогда в жизни еще такого животного ужаса не испытывала. Короткая черная шерсть отблескивала под светом тускловатой лампы, ярко-зеленые глаза хищно блестели, а открытая пасть была полна острых зубов.       Девушка прикрыла ладонью рот, боясь сделать любой лишний выдох. Зверь перед ней стоял на четырех лапах, а девушка завороженно смотрела на крепкие лапы и гибкие мышцы, обтянутые плотной шкурой. Кошка прищурилась, немного нагибаясь, опираясь на передние лапы. Она готовилась к прыжку. Аллен зажмурилась, готовясь к смерти, как из кухни послышались быстрые шаги. — Кали, а ну перестань, — Кай махнул рукой в сторону пантеры, отмахиваясь от нее, словно от назойливой мошки. Адель, пораженная таким действием, стояла как вкопанная, пытаясь осознать всю суть происходящего. У Кая в доме живет пантера. Настоящая. Живая. — Скажи, что у меня глюки, — тихонько попросила девушка, держась ближе к стене. Кошка же смотрела на нее с большим интересом, разглядывая внимательно ее лицо, словно она что-то понимала, но сказать не могла. — Кай, я уже устала всему удивляться, — с какой-то странной мольбой произнесла девушка, держась ближе к мужчине. В нем она хотя бы видела какую-то, словно маленькую стенку, отделяющую ее от опасности, которая исходила от хищника. — Ты что пантер никогда не видела? — с упреком сказал Кай, кладя руку на массивную морду дикой кошки. — Видела. В клетках, в зоопарке, — заикающимся голосом произнесла Адель, стараясь на пантеру не смотреть вовсе, потому что ей казалось, что кошка умеет читать мысли, смотря точно в глаза. Кали на такое выражение чужачки разозлилась не на шутку — шерсть на холке у нее встала дыбом, а клыки угрожающе обнажились. — Тише, милая, она пошутила, — Кай погладил кошку по голове, тем самым успокаивая ее, а Аллен вовсе стояла в шоке, потому что точно была уверена, что кошка поняла каждое ее слово. Кай незаметно кивнул головой в сторону кухни, а Аллен поспешила удалиться, чтобы только сохранить хоть мнимую дистанцию с пантерой. Кай вернулся на кухню только спустя несколько минут, в компании черной, как сама ночь, Кали. Кошка вальяжно прошла по просторному помещению, усаживаясь возле одного из свободных стульев, она сидела точно страж у ног трона своего хозяина, ожидая, когда же он соизволит усесться рядом с ней. Кай временами поглаживал кошку за ухом, продолжая одновременно нарезать овощи для мяса, а Кали, разнеженная ласками, прикрывала глаза, ощущая теплое прикосновение большой ладони. — И почему ты решил завести себе такое домашнее животное? — с опаской произнесла Аллен наконец, но то ли Кали ее не услышала, то ли это выражение показалось ей не таким обидным, но кошка осталась сидеть на месте, не обращая никакого внимания на гостью их с Каем жилища. — Домашнее животное? В нашем мире у каждого есть фамильяр*. Мой — пантера. У вас разве не так? — челюсть Адель поцеловалась с полом еще на словах о фамильяре. В этом мире у каждого есть свое животное. Потрясно.

***

      Они вышли из дома спустя два или три часа. На улице было невыносимо мрачно. Черно. Страшно. Этот мир был другим. Он слишком невообразимый, слишком чужой. Адель поежилась от раската грома. Гроза все никак не затихала, чернильные тучи заполонили все небо, а далеко-далеко сверкали фиолетовые молнии. — Здесь всегда так? — и Кай понял ее без объяснений. «Так»? А разве может быть как-то по-другому? Кай нигде больше не был, ничего больше, кроме этой грозы и не видел. Он привык, его гроза нежно баюкает и давно уже не пугает. Но Адель другая, она чужачка, которая свалилась на голову совсем неожиданно. — По-другому здесь и не бывает, — с какой-то грустной усмешкой сказал он.       Адель смотрела на него по-странному: все не понимала, почему Чонин так поразительно похож на этого человека. В голове медленно все разваливалось по кусочкам. Она больше не думала о рациональности и логики. Какая к черту логика вообще? Любой другой уже давно бы умом тронулся, а она ничего еще — держится. Но кто знает, на сколько ее хватит.       Пантера шла спереди, мотая из стороны в сторону головой. Адель невольно повторила движения кошки. В этом мире все было темным — даже деревья, их кроны качались в такт сильному ветру, а тот вдоволь играл с листьями и ветками, раскачивая посильней да пожестче, стараясь вырвать поскорее корень из земли. Других животных и людей видно не было. Машин тоже. Словно все вокруг вымерло, осталась почти голая земля с редкими деревьями. Почти апокалипсис. — Знаешь, не смотря ни на что. Я очень привык к этому месту. Я вижу, как тебе страшно и непривычно. В твоем мире явно лучше. Но, знаешь, я другого же и не видел, все жил, не зная, как можно жить по-другому. Здесь может быть хорошо, даже не смотря на то, что здесь всегда темно и мрачно. И людей на улицах не встретить почти. Ты привыкнешь. Как привык и я, — его голос звучал горячим шоколадом, по холодному сердцу было самое оно. Кай обволакивал и растапливал, сумел пробраться, пробиться сквозь ледяную оболочку добротой. Но разве Чонин был не таким? Адель отгоняла от себя все плохие мысли. О Чонине думать не хотелось. А если она больше не вернеться? И никогда не сможет попросить прощения за всю ту боль, что ему причинила? А боль она причинила огромную. У Чонина в глазах тогда рухнуло все, он развалился и почернел, точно этот мир вокруг. — Почему ты один? — и он снова ее понял. Понял с полуслова еще с первой буквы, но только печально отвернулся, рассматривая темную даль. У Кая в глазах только грусть, лишь смотря на Кали он оживает на мгновение, а потом снова затухает, словно смысла жизни у него нет совсем. Кай один. Скитается здесь точно оторванный от дерева листок и никто на него внимание не обращает. Ему безгранично одиноко, и одиночество это не светлое совсем, которое у художников бывает. Оно скорее похоже на черную дыру, туда засасывает и не отпускает больше. Кай в эту черную дыру прыгнул давным-давно. О спасении даже и не просит.       Вопрос этот висел в воздухе недолго, вскоре его унес за собой ветер и о нем благополучно забыли. Они прошли совсем немного, под ногами не было асфальта — только примятая местами трава. Здесь вообще цивилизацией не пахло. Не было вечного гуда большого города, автобусов и орущих на всю улицу людей, асфальта и сотовой связи, телефонных вышек и самолетов. Здесь были только мирно живущие люди и их фамильяры, трава да небо над головой. Дикое существование, казалось бы. Но это лишь на первый взгляд. Кай не избалован телефонами и Интернетом, он много читает (потому что в его доме очень много книг) и гуляет. Кай живет настоящей активной жизнью, он не опутан бесконечными проводами зависимости от социальных сетей. И это, кажется, было самым прекрасным в этом мире.       Спустя полчаса они свернули на широкую аллею, над их головами возвышались страшные металлические арки, о предназначении которых можно было только догадываться. Конструкции противно скрипели на ветру, и девушка была просто уверена, что они очень старые и ржавые, хоть и было слишком темно, чтобы разглядеть их получше. Эти сооружения были похожи на ребра гигантского робота, который когда-то громко топал, ходил по этой земле, а после, ученый, что его создал, оставил в память только эти конструкции, а самого робота уничтожил. Богатая фантазия художника уже нарисовала в воображении портрет полубезумного ученого рядом с его творением. Картина в голове была почти закончена, но внезапно Кай остановился у пятой арки и пошел вправо. — Куда ты? — Адель, боясь потеряться в незнакомом месте, поспешила за ним, боясь ненароком отстать или быть придавленной одной из страшных арок. — Хочешь вернуться домой? — и девушка от этого вопроса на секунду растерялась. А хотела ли она? — Да, у меня там… — договорить она не смогла, но Каю и этого было достаточно. — Тогда мы идем к моему другу, он точно сможет нам помочь, — и с этими словами он прибавил шагу, направляясь сквозь высокую траву куда-то в темную бесконечность, справа от него неслышно по земле ступала пантера, готовая в любую минуту обнаружить опасность и защитить хозяина. А Адель… Адель безнадежно плелась следом, думая все о странном слове «дом». А где, собственно, был ее дом?