Play with Fire

      Драконий Камень был довольно крепкой, на взгляд, крепостью. Драконы летали над островом, радуясь возвращению домой. Призрак ловил языком соленые брызги, вилял хвостом и тыкался в руку хмурого хозяина. Джон впервые был на корабле и радовался тому, что этот ад закончился. Земля ходила под ним ходуном, он мечтал лишь выспаться, ибо на корабле он просто не мог уснуть под качку и стук волн. Люди с медной кожей и длинными черными волосами подошли к ним, обращаясь к королеве на неизвестном Джону языке.       － Дотракийцы, － шепнул Джону на ухо Давос, － приветствуют кхалиси.       Сноу удивленно посмотрел на Дейенерис, бегло разговаривающую на дотракийском. Он мысленно записал, что надо бы расспросить ее о том, как она стала предводительницей этих табунщиков.       Дейенерис судорожно кивнула и повернулась к остальным. Джону показалось, что она выглядит весьма обеспокоенной.       － Кхого сказал, что меня ожидает какая-то женщина, － она обратилась к Тириону.       Тирион почесал бороду:       － Эллария?       － Не думаю, － кхалиси посмотрела на замок и молча двинулась к нему.       Все, как по указке, последовали за ней. Сир Джорах встал рядом, обеспокоенно шепча что-то, но та лишь улыбнулась на его реплику и взяла за руку, будто уверяя в чем-то. Джон поразился тому, какая противоречивая компания собралась вокруг Дейенерис Таргариен: бывший работорговец, один из главных шпионов Роберта Баратеона, и Ланнистер, но он поразился еще больше, когда увидел таинственную гостью.       － Ты? － зло сказал он, когда Мелисандра повернулась и осмотрела вошедших.       Она испуганно округлила глаза, но заметив, что Дейенерис заинтересованно наблюдает за ней, постаралась изобразить уверенность:       － Я видела вас вместе в пламени.       － В пламени, на котором сожгла очередного ребенка? － король Севера крепко сжимал рукоять меча на поясе, готовый к одному верному движению.       － Вы знаете ее? － Дени сложила руки вместе, наблюдая всю эту картину и переводя взгляд с Мелисандры на Джона.       － Меня зовут Мелисандра, Ваше Величество, － женщина опередила с ответом, поклонившись, － я Красная Жрица из Асшая. Мне есть что сказать вам обоим, － она окинула взглядом короля и королеву.       Давос пробился сквозь толпу и подбежал к Бурерожденной:       － Прошу вас, Ваша Светлость, － тяжело дыша, сказал он, － не верьте этой женщине. Она была советницей Станниса Баратеона, и из-за нее же он сжег собственную дочь на костре, чуть не убил племянника и погубил родного брата Ренли.       － Это правда? － Дейенерис посмотрела в темные глаза жрицы, отражавшие огонь из очагов.       Мелисандра растерянно смотрела на Давоса. Было понятно и без слов, что Луковый Рыцарь не солгал.       － Да, это так, － жрица вздохнула, － но сейчас это не имеет значения. Я не могу ждать до момента, как прибуду на Север.       － Да, не можешь, － Джон выступил вперед, его возмущению и презрению не было предела, － потому что как только ты переступишь Перешеек, я прикажу своим людям доставить тебя в Винтерфелл, чтобы повесить за убийство.       Услышав эти слова, жрица, похоже, сильно испугалась. Она почти вплотную подошла к Дейенерис и взмолилась:       － Прошу, вы должны меня выслушать.       Все замерли в ожидании ответа. Джон надеялся, что она, в худшем случае, прогонит Мелисандру, а в лучшем － отдаст на съедение драконам. Но Таргариен молчала, пристально разглядывая лицо красной женщины, а затем, отстранившись, приказала:       － Говори.       Джон не поверил своим ушам. Она ведь слышала, что Мелисандра сожгла заживо ребенка!       － Скоро настанет Долгая Ночь, － начала свой рассказ загробным голосом жрица, － и Азор Ахай возродится средь соли и дыма, когда звезды прольют кровь, и пробудит драконов из камня.       Джон слышал сказку про Воина Света от старой Нэн, это была его любимая история. Герой жертвовал самым дорогим ради спасения всего человечества.       Я － щит, охраняющий царство людей, вспомнились ему слова из клятвы брата Ночного Дозора.       － Какое отношение это имеет ко мне и лорду Сноу? － Дейенерис скептически посмотрела на жрицу, заглядевшуюся на огонь.       Мелисандра отвела взгляд от очага:       － Я верю, что у вас есть своя роль на время Долгой Ночи. А пока, я направлюсь в Эссос, чтобы привести вашего старого друга, и вместе мы отправимся на Север.       － Я сказал: на Севере ты найдешь лишь смерть, － на щеках Джона заиграли желваки, он посмотрел на королеву и словил ее взгляд: глаза у нее были совершенно темными, в них плясал огонь; губы ее были сложены в линию, но глаза как будто дарили ему хитрую полу-улыбку. Джон невольно сглотнул.       － За этим я туда и отправлюсь, － Мелисандра улыбнулась и направилась к выходу. Все присутствующие затаили дыхание от сказанной фразы. Казалось, что жрица знала все события наперед, и эта страшная сила пугала.       У самых дверей она остановилась, развернулась и сказала, обращаясь к Дейенерис:       － Когда солнце взойдет на западе и сядет на востоке, когда моря высохнут, а ветер унесет горы, словно листья, когда чрево твое вновь зачнет и ты родишь здоровое дитя, － она улыбнулась еще шире и покинула зал.       Джон непонимающе уставился на мать драконов. Казалось, она не может пошевелиться, на лице застыли ужас и скорбь.