мамочка, прости...

Я была на сто процентов уверена, что мне снится сон. Все из-за того, что, во-первых, я находилась посреди своей комнаты в доме, откуда ушла семь лет назад. Кровать там же, где и в мой отъезд, и картины так и висят на своих местах. Наверное, тяжелее всего было бы увидеть, что комната пуста, это как если бы дом вообще исчез, как если бы я убедилась, что не осталось ничего материального, привязывающего остатки моей памяти и меня саму к этому месту. Что все оказалось ненужным и позабытым. Прямо как я. Во-вторых, я смотрела свою на тринадцати летнюю сестренку Рози. Сейчас ей должно быть не меньше двадцати, и это четко подтверждало версию сна. Она практически не изменилась: лицо ее было таким, каким я его запомнила. Пухлые губы, большие карие глаза; милые веснушки, что так неаккуратно расселились на обеих щеках, захватив в заложники еще и нос; растрёпанные волосы и немного не уместные огромные очки. Она больше походила на прилежную ученицу, по крайней мере, эту роль выполняла лучше, чем я. Я хотела задать ей пару вопросов, но их у меня оказалось гораздо больше: Что она делает в моем сне? Чем она занималась в последние семь лет? Почему мое сознание вспомнило ее спустя столько времени? Я уже собиралась начать, как она подняла голову и дала понять, что хочет что-то сказать, так что я умолкла, чтобы дать ей сказать первой. - Джису? Позвала меня не Рози, и мы обе обернулись, чтобы посмотреть, кто еще присоединился к нашему семейному диалогу. Мне не нужно было долго гадать, кому принадлежит этот голос, я узнала бы его везде, узнала бы и откликнулась и во сне, и наяву. Мама… При виде ее я испытывала горечь обиды и одновременной тоски. Теперь я точно знала, что это сон, человек, которому я разбила сердце, стоял в двух шагах от меня и излучал неистовую радость, глядя в мои глаза. Она тоже не изменилась: грустные глаза, вокруг которых, кажется, стало немного больше морщинок, короткие черные волосы, с проблесками седины и эта ужасная фиолетовая блузка, в которой она была, когда я видела ее в последний раз. На глазах проступали слезы; я не понимала почему плачу, она ведь не кинулась вслед за мной и даже не пыталась найти, и тем не менее рана внутри меня раскрывалась еще сильней. Ближе подходить я не стала. Мне не хотелось, чтобы все превратилось в кошмар, чтобы она оттолкнула меня, если бы я попыталась обнять ее. Сама не знала, что мне было тяжелее принять: то, что это и в самом деле сон или то, что я действительно скучаю по ней. Когда я все-таки решилась подойти, то не смогла сдвинуться с места. Это глупое чувство во сне, когда твоя жизнь висит на волоске, а ты не можешь набрать нужную скорость, чтобы убежать и оказываешься пойманным. Тогда я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на сестру. Рози уже не было на прежнем месте; я снова обернулась в сторону мамы, и ее тоже больше не было в комнате. Вместо нее, передо мной стоял тот, кого моя сестра называла отцом, а мать мужем, этот тиран, который испортил жизнь всей нашей семье, он возвышался надо мной с прожигающим насквозь язвительным взглядом. Одна секунда… После головокружительного удара мой сон тут же превратился в кошмар. Я лежала на полу, уже в пустой комнате, все также обездвиженная, но в этот раз еще и не в силах выронить ни слова. Я слышала, как его шаги становятся все ближе, резкий запах спирта, исходящий от него даже на расстоянии витал в воздухе; смотря в потолок, я знала всю дальнейшую схему его действий. До меня он так и не дошёл, вместо него возникло два других мужских силуэтов. Белые стены, плачущие девушки вокруг, но я была все в том же круге, на полу, не могла пошевелиться и издать ни единого звука. Один из парней наклонился ко мне и начал шептать что-то на ухо, я точно не разобрала; я вздрогнула и открыла глаза. Проснувшись, я сразу поняла, что еще слишком рано. Похоже, мой день перепутался с ночью. Телевизор был включен, и оставался единственным источником света в комнате, но звук был выключен. Сознание словно парило в невесомости между сном и явью. Поежившись, я крепче зажмурила глаза. Сегодня суббота, а это означит, что нам с Джином придется ехать в то мерзкое место. Мне всегда хочется быть рядом с ним, но эта его работа не позволяет мне чувствовать себя спокойной. Я закуталась в одеяло и снова отдалась во власть подсознания, почти физически уходя от реальности, но тут же вспомнила недавний сон и вернулась обратно, открыв сонные глаза. Муж размеренно спал рядом, я инстинктивно отвернулась от него и сползла сначала к самому краю, а потом и вовсе встала с кровати. Часы на телевизоре показывали пятый час утра. Я взяла свой телефон и направилась на кухню, открывая по пути входящие сообщения. Почти все они были от Чимина- парня, который работал у мужа, он писал, что на этой неделе у них только одна девушка. Печально. За годы работы с ними, я смогла отточить свое равнодушие и безукоризненно отбирать последний шанс, чтобы вернуться домой у пойманных девушек. И, все - таки, то, чего я хотела больше всего на свете – это, чтобы наша дочь не видела того, в чем погрязли ее родители. Я все надеялась, что в скором времени Джин прекратит это дело и выведет нас оттуда – если честно признаться – это означало, что нам пришлось бы кардинально изменить свои привычки и образ жизни. Смогли бы мы так жить? Возможно. Конечно, пришлось бы нелегко. На самом деле, было бы невообразимо тяжело отказаться от отличного дома, прислуги и неограниченного запаса денег, одновременно пытаясь подарить ребенку нормальное детство. Но вероятно – это было бы единственным верным решением. Пока я пыталась отыскать некую приятную тему для размышлений, у меня в голове крутились картины из моего прошлого сна. Интересно, как сейчас выглядит Рози, она наверное ненавидит меня? В суете своих мыслей я и не заметила, как за окном стало светать. - Джи? – тихо позвал Джин за моей спиной. Это милое прозвище мы придумали друг для друга. Я обернулась, он легкими шагами подошел ближе и, стиснув меня в своих объятьях поцеловал. Так начался мой день, немного отличавшийся от других. *** Из-за столь раннего подъема, моя голова трещала все утро, создавая дискомфорт и небольшое напряжение. Или дело было не в этом? Не знаю. Спать не хотелось, а выходить из дома было максимально не охотно, но я прекрасно понимала, что Джин не принимает отказов, даже от меня. Я в небольшой спешке начала собираться, хотя времени еще хватало. Убедившись, что дочка еще не проснулась, я двинулась на кухню, заварила себе кофе и как обычно не рассчитав порцию, вылила остаток напитка в раковину. Устроившись за столом, я посмотрела на свои ногти и заметила, как свежий маникюр начинал стираться. Черт. - Что за кислая мина? – подошла ко мне с этим вопросом няня Эдит. - Ты сегодня поздно, - отвлеклась на нее я. Она посмотрела на электронные часы, висевшие на кухне, они всегда показывали точное время. - Еще целая минута до восьми, - жалобно простонала она, ткнув свой палец в мое плечо. Мне нравилась Эдит, она единственная, с кем я могла общаться во всей этой тягомотине, она знала все, что творилось в моей жизни, и никогда не выступала со своими противоречиями. *** Протараторив Эдит инструкции по критическим происшествиям в мое отсутствие, я еще раз посмотрела, на то, как она закатила глаза, ведь я повторяла ей это уже тысячный раз; я и сама прекрасно знала, что она знает, что ей делать в таких случаях, но мне нравилась ее реакция. -Джи, выходи, - нервно позвал меня заждавшийся Джин. Попрощавшись с Эдит, я выбежала вслед за мужем. Машина уже ждала нас во доре нашего дома, честно говоря, я не понимала, зачем нам обоим нужно было тащиться в такую даль, ради одной только девушки, этот день я предпочла бы провести в компании с Эдит. Джин сел на переднее сиденье, и как он всегда любил, сразу же начал беспрерывный диалог с водителем, я же, устроилась сзади. Машина тронулась с места; я смотрела в окно, на пролетающие мимо силуэты и снова вспомнила ночной кошмар. Сестра с мамой никак не вылетали у меня из головы, я много раз пыталась найти Рози в социальных сетях, но все попытки оборачивались провалом, видимо она не использовала свое настоящее имя или и вовсе отгородилась от интернета. Мне вспомнилось, как я зарегистрировала ее на фейсбуке, а она все жаловалась, что никто не добавляет ее в друзья. Тогда я попросила всех своих знакомых сделать это, и ее счастью не было предела; она хвасталась своим одноклассницам, что дружит со взрослыми ребятами, и те конечно же завистливо кивали ей в ответ. Интересно, как она там, чем занимается, она любила танцевать, но всегда делала это так неуклюже, что я называла ее крушителем. Это странное чувство ностальгии, когда-то мы вдвоем мечтали гулять по улочкам Парижа, а теперь это мой дом, только я ведь даже не попрощалась с ней и не нашла никакой возможности, чтобы поддерживать связь. Неровная дорога немного растрясла мои мысли, я взглянула на телефон: до пункта назначения оставалось около полутора часов; дом, в котором нарушалось множество пунктов, противоречащих закону, раньше принадлежал родителям Джина. Семья успешных бизнесменов: отец, мать и двое непутевых сыновей. Младший брат Джина – Тэхен, тот еще засранец, он все еще живет в том пустом доме и не отказывает себе в эксплуатации девушек, за что частенько получает от старшего брата. Мне было бы жаль его, не будь он таким негодяем; мы с мужем и сами не святые, но проделки Тэхена вызывают одно отвращение. Их родители погибли лет десять назад, поэтому Джин остался единственным опекуном для младшего брата. Он не смог удержать родительский бизнес, поэтому пришел к тому, чем занимается сейчас. Я закрыла глаза и погрузилась в полудрему, уйдя мыслями от глупой истории, о которой мне больше не хотелось думать. Вместо этого я обратилась к реальным вещам – к тому, что забыла сказать Эдит о грядущем дне рождении дочери, и к тому, что вряд ли кроме нее кто-то еще будет приглашен. Лучи света пробивали стекло, делая из него лупу, и врезались мне прямо в глаза, вдалеке уже показывался особняк, со своими огромными воротами, находящийся в глуши. Это всегда первая мысль, когда проезжаешь мимо него, почему такой красивый дом находится черти где… *** Подъехав к воротам мы обнаружили, что они были открыты, Джину это не понравилось и он быстро ушел в стону двери; я заметила машину, что муж так любезно предоставил своему брату; меня откровенно говоря выводило из себя то, что он так опекал его, а тот даже и пальцем не повел бы для него; мы вошли внутрь, где на удивление было чище, чем в прошлый раз. Обычно нас встречают прямо у порога, а сегодня никто даже в «гостиной» не сидел. Каждый раз, приходя в это место, на меня накатывает некая тревога, всплывают неприятные воспоминания. Отсюда хочется уйти и никогда не возвращаться, это место наполнено гнилью и порочностью. Джин прошел вперед меня и громко позвал Тэхена, я уже представила, какой подзатыльник в мощном виде он получит. Мы поднимались по лестнице в полной тишине, здесь мы были не больше, чем сообщниками, приезжая сюда, логично или нелогично, но я вспоминаю его доброе лицо, пытаясь найти хоть какой-то способ оградить его от этого зла… На последнем этаже находился кабинет Джина, запертый на замок. Раз в неделю мы приходим сюда, смотрим на девушек, которых приводят парни; моя задача заключается в том, чтобы узнать всю личную информацию новеньких, и сделать так, чтобы никто из родственников не пытался их найти. Дойдя до кабинета, перед нами возникла вполне ожидаемая картина: дверь, распахнула, в воздухе витает табачный дым, а на диване развалился пьяный братец Джина. Голова все еще трещала, поэтому я предпочла пройтись по коридорам ненавистного здания, нежели слушать выговоры мужа его брату. Здесь никогда ничего не меняется, все те же белые стены, на некоторых уже обвалилась штукатурка. Мебели нет, все продали, когда родителей не стало. От слова дом, осталось одно воспоминание. Джин не продает это здание, то ли от того, что это место, где они с Тэхеном росли, еще будучи нормальными детьми, то ли от того, что это место – не плохая денежная жила. Мне хочется склоняться к первому, но я понимаю, что это лишь малый процент моих догадок. Пока я направлялась по длинному коридору к окну, в одной из комнат, где обычно жили девушки, были слышны крики, в принципе - это было не так удивительно, вполне обычное дело для этого порочного места. Но, мне показалось, что я слышу, как девушки за стеной дерутся друг с другом, только этого мне не хватало. В дверь колотились, и я была уверена, что Джин, после того, как вправит Тэ мозги – прибудет в не лучшем настроении, а день еще толком не начался. Подойдя ближе, я повернула ключи, что всегда были вставлены в замок со внешней стороны, так как свободно по дому передвигались только те, кто здесь работал. Щелчок. Одно мгновение и меня чуть не сбили с ног; девушка пулей вылетела из комнаты и направилась в сторону лестницы. Я не стала бежать за ней, прекрасно понимая, что все двери закрыты. Меня больше волновала тишина, а точнее ее отсутствие. - Что за драку вы устроили? – включив свое двуличие, бросила я на девушек, что так жалко распластались по всей комнате. В помещении было темно, неприятный запах окутал воздух. Я включила свет: грязные матрасы, и такие же девушки, прищурившие глаза от яркого освещения. Тощие, выглядели болезненно, я не имела права жалеть их, это из-за меня они здесь, я тоже приложила руку к этому. Не дожидаясь ответа, я сразу же заперла дверь; ужасная картина, я тоже была на их месте, только мне повезло, а им нет. Это, конечно бы не имело значения, если бы не их вид, я собиралась предъявить все претензии парням, что занимаются их презентабельным видом, совсем забыв о недавнем происшествии. О нем мне напомнил девичий визг и знакомый крик Чонгука, еще одного подобранного Джином мальчишки. Значит, поймал, а где он был, когда мы пришли? Я направилась к лестнице и спустилась на этаж ниже, как и ожидалось, парень держал ее за волосы. Блондинка, это и есть новенькая, не разглядев ее лица, мой взгляд упал на синяки и ссадины на ее теле, я поняла, что зря приехала сегодня; они добрались до нее раньше. Джин будет в бешенстве. Чонгук продолжал терзать девушку за волосы, пока не увидел меня. - Что за беспорядок, скоро приду клиенты, а ты тут херней страдаешь?! – выкрикнула я, показывая максимальное недовольство со своей стороны, на что он покорно поклонился. - Вы уже пришли, мы ждали Вас ближе к вечеру, - встревожено сказал он, видимо осознавая, что их все ждет выговор. Он продолжал что-то бубнить, но я смотрела на эту девушку; она так отчаянно пыталась вырваться из его хватки; длинные белые волосы полностью окутали ее лицо. - Приведи ее в порядок и веди наверх, и прошу, не порть Джину настроение, твой друг уже и так подгадил его. - Я научу ее правильно себя вести, - сказал Гук и дернул ту за волосы. Честно говоря, даже мне при виде этой картины стало больно. Девушка издала щенячий писк и неожиданно ударила его в ногу, из-за чего парень отстранился и отпустил ее волосы. Мне некогда было возиться с ним, но в этот момент я даже ощутила некое удовольствие от того, что кто-то встряхнул наглого Чона. Девушка отползла от него в мою сторону и медленно подняла голову. Я поймала ее шокированный взгляд и обомлела от увиденного. - Рози… *** Стоя в немом ступоре еще какое-то время я не могла понять она ли это. Пока я думала, Чонгук снова примкнул к ней, схватил за волосы и с силой швырнул на пол. Я наблюдала за этой картиной, как идиотка не понимая ничего. Девушка лежала на полу и издавала жалобные стоны, ее белая кожа была покрыта свежими синяками и множественными царапинами, я же все время вижу такое, с чего я приняла ее за сестру? - Джису, - выдохнула она, - помоги мне, сказала та, задыхаясь своими же слезами. Я не знаю, что случилось, в тот момент, я словно обезумела, ничего не соображала, не понимала, что происходит. Реальность разделилась на несколько частей, и я не понимала, в какой из них нахожусь именно я. - Как ты смеешь обращаться к ней так?! - Чонгук снова схватил ее за волосы, на это раз, чтобы поднять на ноги; она отбивалась и вопила, тогда он ударил ее по лицу, от чего она чуть ли не влетела в стену. Не знаю почему, я все еще продолжала стоять там не предпринимая ничего, шок в буквальном смысле парализовал меня, и последним ударом стало: - ДЖИСУ, ЭТО Я, РОЗЭ! – из последних сил выдавила из себя она. *** Я ощутила коленями гладкие деревянные половицы, потом прижалась к ним руками и, наконец, щекой. Я надеялась, что этот затянувшийся сон сейчас прекратится, я проснусь ранним утром в нашей кровати, Джин как всегда прижмется ко мне и обнимет, однако, к собственному разочарованию, все это оказалось явью, но в моих ушах был только звон, а перед глазами все плыло…