Хорошо Исекайнуло

       Неделю провела в своей комнате. Никто не задавал, к счастью, глупых вопросов, почему и зачем. Внезапно явившегося Мурамасу никто даже не предлагал перенести в лазарет. Даже Яген согласился помогать, если что-то надо. Хоть понимаю одно — разбитые клинки надо держать ближе к кузнице. Но он же человек, как и все. Хасэбэ спокойно помогал разобраться с документами, не замечая повисшей на его шее Джу, тыкающую пальчиком в какие-то бумаги, подсказывая что говорить и куда смотреть. Томоэгата иногда сменял его, принося вкусности. Миказуки тоже не отставал. Да наоборот! Все меня поддерживали! Кажется зря волновалась.        — Госпожа! — раздался знакомый голос Хакаты. — Мы полностью ограбили Осаку! Хи-хи! — встал передо мной в позу.        Приставила палец к губам, попросив вести себя немного потише. К счастью уже закончила перевязывать раны. Постепенно начали затягиваться.        — Ой, — танто закрыл рот ладонями, — виноват. Мурамаса ещё не проснулся?        — Пусть восстанавливает свои силы. Потом выпытаю всё. И отправлю работать в поле.        Тоширо показал на внезапно появившейся тонкой панели отчёт о путешествии. Сумма заработанных ресурсов, нуждаемость в починке. Ничего сильно серьёзного с ними не произошло. Но золота нам хватит. Потом вспомнила о подарке от Джиро. Всё уйдёт на покупку алкоголя на склад. Теперь понимаю Хасэбэ.        С малышом попрощались. Он сделал всё, что надо было. Даже истинная поддерживала меня во всех начинаниях! Никаких споров или расхождения с каноном. Кроме моей, как она выразилась, не здоровой привязанности в Мурамасе. Каким бы он не был странным в плане привычек — всё равно остаётся одним из замечательных мечников.        — Вы выйдете поиграть с нами? — робко спросил Гокотай, выглядывая из-за двери.        — Простите, — улыбнулась, — мне надо остаться здесь. Разобраться с отчётами.        — Снова отчёты! — фыркнул обижено Кеншин, надув щёчки. — Азуки нас предупреждал!        Снова попросила вести себя тихо, немного шикнув. Танто послушались. Притихли, всматриваясь в комнату. Даже подошедший Мори их не испугал. Его милое тихое Бу! Мальчишки, затаив дыхание, наблюдали за комнатой. Теперь уже три пары глазок куда-то были устремлены.        — Зло просыпается, — шепнул кто-то.        — Бежим! — крикнул Мори, утащив за собой братика и младшего из клинков Осафунэ.        Играются. Это правда было похоже на какую-то игру. Случайно обернулась, решив проверить гостя, занявшего всю кровать. Всё ещё спал. Никаких признаков движения. Не скоро я дождусь момента, когда спокойно могу врезать за всё хорошее. За то, что заставил волноваться без веской на то причины. Точнее за то, что оставил.        — Вы чем-то напугали?        Никкари явился крайне неожиданно, присел прямо перед столиком, прочитал пару писем, поводил кисточкой для письма, незаметно пачканул чернилами носик. Не злилась. Но немного улыбнулась.        — После того, как вернулся он, — указал кончиком на Мурамасу, — ты ни разу не улыбнулась. Что случилось, Химэ?        — Мне приятно ваше волнение. Не хочу потерять кого-то из вас.        — О, он славится своим безрассудством! Мы когда-то в одном отряде спасали род Токугава. Он же когда-то принадлежал им.        Кивала, соглашаясь. Даже желание спасти кого-то могут изменить историю. Со временем они все привязались к людям, продолжая служить в человеческом облике. Даже вспомнились те сценические постановки. Чувства других хорошо передавались посредством игры, сценария, музыки. Даже в игре у каждого была своя история. Но и там некоторое было переписано. Самую малость.        — Вытри носик, — протянул белый платок. — Его хоть и сшила одна из дам. Я правда на столько красив? Я не готов влюблять тебя в себя?        — Никкари Аоэ, — обратилась, стирая чернила рукавом, — вы сами признались, что я привлекаю вас?        — Тот человек, — указал куда-то за мою спину, — не достоин тебя. Даже Хасэбэ. Оя, ты даже не краснеешь при упоминании его имени. А вот за другого готова порвать меня на клочки?        Как бы я не уважала господина Аоэ, но этот вакидзаши начинает нарушать границы дозволенного. Джу успокаивала. Старалась сохранить хоть какое-то внутреннее равновесие. Но потом всё в мгновенье поменялось. Он снова попросил немного подумать. Кивнула, соглашаясь. И выдохнула. Как бы я хотела поскорее избавиться от ноши ответственности. Мурамаса также ласково бы смотрел на меня? Всё ещё спит. Или притворяется?        Очередной день. Надоедает безвылазно сидеть. К счастью Хонэбами и Котегири согласились временно заменить. Раны остались лишь более сильные. Яген хоть и говорил, что уже не надо перевязывать, но я отказывалась. Лучше подстраховаться. Попрощались с вакидзаши.        — Госпожа! Я тут подумал, что лучше будет! — Садамунэ ткнул в лицо разноцветные ленты. — Ох, простите, вы только вышли из комнаты, а я тут с лентами для обёртывания подарка, — засмеялся, поправляя очки.        Кикко хоть и благородный клинок, но его странное желание к разным вещам всё ещё пугает. В своём мире я что-только не видела в рисунках с ним. Я лишь кивнула, тыкнув пальцем в первую попавшуюся.        — О, жемчужная! Аруджи, вы не перестаёте меня удивлять!        — Скажи, что мне дальше делать? — протянула, всматриваясь в лужу, наблюдая за проплывающими облаками.        — В смысле?        — Я дождалась его возвращения. Всегда всем отказывала. Многие в меня влюблены. Я не собираюсь кому-то отвечать взаимностью.        — Для вас и Хасэбэ перестал быть вариантом хорошего мужа? Мы не люди. Мы — оружия. Нами рубили головы, нам поклонялись, нами любовались. Наша жизнь была не самой радужной. Когда вы стали нашим лидером, ещё много лет назад, подписали себе почти что приговор. Пока мы сохраняем мир — всё человечество продолжает жить среди пыльных городов, спокойно соединять себя узами брака, заводить детей. Мы не сможем никогда и никому дать такого. Мы не способны жить полноценной человеческой жизнью. Нас можно выбрать лишь для битв. А в скором времени только одного. Это жестоко.        Согласилась. Истинная знала обо всём. Но всё равно продолжала показывать мечам человеческие чувства. Даже я сейчас это делаю. Надо было проявить жёсткость с первых дней. Нет. Они до этого уже родились с человеческими чувствами. Их хозяева начинали вливать в клинки свою энергию. А теперь это делаю я сама.        С такими мыслями и вернулась к себе. Вакидзаши ушли, сообщив, что всё без изменений. Что и ожидалось. Но вдруг произошло незаметное изменение. Раскрытая ладонь сжалась в кулак. Даже немного появилось движение. Он уже видно дышал.        — Сенго? — позвала по имени. Он открыл глаза. Яркие. Золотые.        — Как долго спал? — спросил с улыбкой, словно такое уже не раз происходило с ним.        — Ты продремал неделю! — ударила кулачком в бок, но не попала на рану. — И где пропал? Почему вместо лазарета ко мне? Да и обломки какие-то Нанкаитаро принёс, — на последние слова он засмеялся. — Это были обломки какого-то меча, а не тебя? Надо было сразу догадаться!        — Прости, что вас пришлось обмануть. Я сам решил перейти во времена Токугава. Специально отбился от моих двоих преследователей. Снова пережить с ними всё. В который раз. Ретроградная армия готовила нападение на Иэясу. Я спас его. Их эпоха может спать спокойно. Пока.        — Но нельзя одному! Просто нельзя!        Он приподнялся на локтях, притянул к себе и поцеловал. Что-то не хотелось его отталкивать, как Миказуки. Сухие губы, шершавые. Джу ругалась, но не обращала на этого призрака внимания. Пусть. Это один шанс из тысяч. Принять его. Но не выбрать. Осторожно оттолкнула, отодвинувшись.        — Я знаю, что ты другая Джурия. С первого дня.        — Как понял, четвертый клинок?        — Настоящая бы меня ненавидела дальше. И она не сбегала. Я сам поиски начал. Она при мне совершила ритуал призыва, обратившись в свет, исчезла. Вы разные. Я знаю это. Попрошу лишь одно.        — Чтобы я выбрала тебя своим клинком для чего-то? — засмеялась, отмахиваясь от возмущённой истинной, кричащей что он врёт, ничего не было, всё было по другому.        — Выбери кого-то. Доверься себе. Не обижусь, если это не я! Честно!        Только сейчас смогла внимательнее рассмотреть этого человека. Уже сальные волосы розоватого оттенка, благородные черты лица, не резкие, светлая кожа, немного испорченная перевязью разноцветной ткани, мышцы, подтянутая грудь, идеальное телосложение. Сложно было не засмотреться, облизывая губы. Но потом наступило осознание. Передо мной же почти что обнажённый мужчина. Мы одни в комнате. Можно немного успокоиться. Ведь это знаменитый мастер обнажения не только клинка, но и себя Сенго Мурамаса!        — В игре ты более мощный. А на самом деле как в жизни. Другой. Да и голос тоже, — подметила хорошее отличие.        — Я бы попросил разрешение раздеться, но я же уже без ничего.        Мы засмеялись с этой немного неудачной шутки. Покопавшись в вещах, что принёс Тонбокири, нашла новенькую юкату. Лучше пусть её оденет, а не домашнюю. Отдала. Клинок согласился, поднялся, стараясь не смущать, прикрывшись одеялом. Конечно любопытно было бы увидеть его всю физиологию. Сама же стояла отвёрнутой к двери. Любопытство женское взяло своё. Немного обернулась, заметив, что и он стоит лицом к кровати. Джурия кричала, какой же это стыд, сверкать своим телом перед незамужней девушкой. А я наоборот незаметно рассматривала его спину, ноги, хорошую такую пятую точку. Шикарные половинки без нижнего белья. Он остановился, почувствовав взгляд. Отвернулась.        — Я сейчас оденусь. А может мне так и оставаться?        — Вот бы нарисовать тебя. С натуры. Я хоть и не профессиональный художник, но в портретах могу.        — Зад или перед? — спокойно спросил.        — Я бы и на перед не отказалась посмотреть, — поняла, какую глупую ересь сморозила. Он лишь снова засмеялся, сообщив о конце переодеваний.        Как же ему шла эта ткань. Попросила обняться. Согласился. Мы бы так и простояли, если бы не ворвавшийся Цурумару. Он бежал, тяжело пытался привести своё дыхание в порядок.        — Убит, — сказал лишь одно слово.        — Кто? — спросили мы втроём.        — Господин Датэ Масамунэ убит.