Хорошо Исекайнуло

       В Японию медленно приходили люди с Запада. Как проинформировала система крепости, попала в тысяча пятьсот девяностый год. Период принятия главных решений для двадцатитрёхлетнего Датэ Масамунэ. И заговора семьи его матери. «Ну он не на столько и дурак, чтобы не раскрыть заговор! Тут не чисто. Ретрограды постарались», — подумала я, проходя по улочкам старой Японии. Мицутада успел сходить в город и купить у торговца подходящий для меня наряд. Нижнее кимоно, хлопковое внешнее, цвета восходящего солнца. К счастью в моих генах есть что-то азиатское. Хоть в моей современности легко отличить европейца, смешанную кровь, другого азиата от истинных японцев. Хоть эти земли ещё населяли и народ айнов, более похожих на европейцев. Слишком сильно погрузила себя в эти исторические мысли. Надо было настроиться и попасть в дом к Датэ-сану. Штаны на ногах подвязаны, крепко. Соломенные сандалии тёрли между большим и указательным пальцами. Волосы подвязаны не привычной резинкой, а лентой. Крестьянка выходила из меня даже красивая, как сказал Сенго. Ребята пообещали следить за мной, скрытно. Мои дорогие путешественники.        Как сообщила система Конноске, господин должен появиться…        Ржание лошадей на горизонте. Я, погружённая в мысли, не заметила этого. Люди отходили, пропуская всадников. Ещё секунда… и можно было бы сказать «пока». Но конь остановился. Всадник слез и попросил прощения. Я откашливалась от пыли и ругалась как могла, словно это был не сигналящий велосипедист.        — Вы хоть не попали под моего Мочизуки.        — Хах, у моего коня такое же имя, — случайно проговорилась.        Мужчина недоверчиво покосился, успокаивая фырчащую махину.        — О, он очень благороден для этого.        — Конь да.        — Я про ваш род. Хм, — он задумчиво осмотрел с ног до головы, — крестьянка, перечащая господину. Вижу в первый раз.        — Я путешествовала. Но потеряла всё.        — Дайте угадаю. Коня, одежду. Сейчас опасно.        — Знаю, знаю, — закивала. — Война. Хидэёси осадил Одавару. А ваш господин решил переждать.        — Переждать? — собеседник засмеялся, приглашая пройтись. — Я собирался навестить войска. Но, как вижу, уже опоздал. И всё из-за такой милой девушки.        Ойкнула внутри себя. Не от комплимента. Осознания. Передо мной стоял именно настоящий господин Масамунэ. В этом человеке не было признаков, о которых знали все. Целый глаз. Тёмные длинные волосы, заплетённые в хвост. Подтянутое тело воина, прятавшееся за доспехами. Постаралась убрать из памяти его, подумав о ребятах. Моё сердечко принадлежит им. Но я никак не могла поверить в такое счастье. Взгляд твёрдый, в движениях не было ни одной нотки неуклюжести. Мужчина, привлекающий женщин одним своим видом и статусом.        Я, немного осмелившись, попросилась к нему во служение.        — В нашем доме достаточно женщин. Откажусь. Хотя…        Он схватил рукой за лицо, внимательно всматривался, другая рука уже была наготове достать меч, но он не сделал этого. Щёки горели. Мужчина усмехался. Кто-то из замаскированных ребят хотел защитить меня, но сразу переключились на появившихся ретроградов, не давая подойти ближе. Надо было действовать. Уйти в дом Масамунэ.        — Я соглашусь стать вашей, если вы этого хотите.        — В тебе дух воина. У меня нет наследника. И если у него будет твой дух, то прощу дерзость.        Тысяча пятьсот девяностый год. Осень. Готовится заговор. На следующий год должен родится наследник от наложницы Синдзо-но-ката. Мне временно пришлось взять имя Сизука. Я не хотела становиться одной из гарема, но не получилось. Дальше цель — сохранить себя. И как-то подать знак ребятам, что жива. Может господин примет их как воинов в свой дом. По моей рекомендации.