Бездна для героя

Даяки плотно окружили гостей и повели их к Длинному Дому. Наполовину голая тётка с расписным платком на тёмных волосах без умолку болтала: – Да, старик Еонт не зря говорил, что ты станешь нашим лучшим воином, и что возьмёшь самую красивую жену! – Она подпихнула Расни в рёбра. Тот покраснел, было заметно даже под татуировками. По дороге попадались навесы из широких пальмовых листьев, где вялилась рыба и лежали снопы. Завидевшие ватагу женщины перестали стирать бельё, парни, которые отбивали толстые стебли, побросали свои палки и начали обсуждать прибывших. Под одним из навесов стояла стройная девушка – ровесница Инги, но без ужаса глядеть на неё было невозможно. Разрезанные мочки ушей с массивными золотыми кольцами свисали почти до груди и норовили порваться при каждом повороте шеи. На голове возвышалось нечто пёстрое из бисера, вроде кокошника, только с клыками и перьями; кисти рук посинели от татуировок, словно у заключённого с двумя пожизненными – как минимум. – Ритайя. Она прекрасна, правда? – прошептал Расни. Диковинная девушка подбежала к нему, бухнулась на колени и стиснула в объятиях. Делая вид, что рыдает, проворковала на ушко: – Меня хотят отдать замуж за Чёрного Быка. Но теперь я дождалась тебя! Ты убьёшь моего жениха? Убей, пожалуйста! – Ради моей птички я готов вырезать весь его род! – нежно мурлыкнул Красный Кот. – У тебя прибавилось по четыре кольца в ушах? О, а какие завитки на запястьях! Красавица протянула ему платок, вышитый замысловатыми узорами – почти такими же, какие в деревнях под Самарой изображают на полотенцах и наличниках. Инга даже поразилась: треугольнички, ромбики, завитки, свастики… Может, так начнёшь верить всяким задорновым и фоменковцам, и доказывать, дескать, все народы произошли от русских? Хотя – что ещё-то на платке вышивать, простые формы и красивы, и везде умещаются, и делать их проще. Пока шли дальше, мальчик всё время хмурился. Он никому больше не радовался, и даже не хотел смотреть, какого крокодила поймали сегодня на отмели. У широкой многоствольной пальмы, которая была до середины закрыта «юбкой» из придаточных корней, попался очередной родственник. Расни фальшиво засмеялся: – Мой дядя Каменный Краб. Он отрезал одиннадцать голов! Дядя, присмотри, пожалуйста, за гостьей. – И скрылся где-то за навесом, «гостья» даже не успела возразить. Толпа рассосалась – дела стояли, да и каждому хотелось первым сообщить новость соседям. Инга осталась один на один с убийцей, к тому же – серийным. «Главное, его не злить», – подумала блондинка, во все зубы улыбаясь «дяде». Широкий даяк с поистине каменным лицом спустил с татуированного плеча короб, по ободу которого были налеплены маленькие кричащие черепа и клыки. – Это для отрезанных голов, да? – осипшим голосом пробормотала Инга. Каменный Краб поглядел на неё обиженно: – Сына носил. Жена попросила. – Ух ты, как мило! – воскликнула она, стараясь сгладить неловкую ситуацию. – А там у вас детская площадка, да? Среди травы торчало множество раскрашенных во все цвета радуги деревянных птиц на резных столбиках. – Это кладбище! – оскорбился собеседник. «Кажется, голов на его счету скоро будет двенадцать». – Инга лихорадочно шарила глазами по окрестностям, пытаясь придумать хоть что-нибудь тактичное. Интересно, есть ли в «избушке бабы-яги» туалет? Пока она прикидывала, стоит ли об этом спрашивать, и разглядывала короб-не-для-голов, сверху как будто что-то обрушилось – и скрылось в кронах. Листья пальмы ходили ходуном, даяк исчез. – А вот… О, уже ушёл? И чего я сказала? Подумаешь, какие мы нежные! Куда подевался Расни? Надо будет его поискать. Над помрачневшими джунглями клубились тёмные тучи, мелькало синее пламя. Что же там Доктору срочно понадобилось? Проходя мимо группы вечнозелёных растений с гроздьями бурых шариков, Инга обратила внимание на высокого охотника. Он рванулся, как будто от кого-то уворачиваясь, упал, и сейчас ошалело смотрел на заросли, шаря рукой по траве. Она нагнулась, подобрала отлетевшую духовую трубку: – Не её ищешь? – Женщина! – Охотник вскочил, его лицо было перекошено от ярости. – Зачем ты коснулась сумпитана?! Я три недели и три дня вытачивал его без еды и без отдыха, а ты осквернила моё оружие своим касанием! Инга оглянулась в поисках путей к отступлению. Раздался хрип, треск – собеседника на месте уже не было. «Ладно, всё равно разговор не клеился», – настороженно подумала она. Аккуратно положив трубку, отправилась дальше. Где же Расни, где Доктор? Сегодня все исчезают. Под сенью раскидистого фикуса солнце не так пекло. Уф, какая жалость, что нельзя переодеться в купальник; местные модницы на сто процентов правы. Интересно, приятный ли вкус у бурых шариков? Она подобрала палку, попыталась сбить хоть один. Показалось – или та ветка у живота похожа на длинную острую клешню? Вдруг зазвонил телефон. Клешня резко отдёрнулась – что это было?! – Алё? – по инерции ответила, забыв про джунгли и шестнадцатый век. Номер незнакомый. Кто здесь вообще может звонить?! – Инга, сделай одну вещь. Доктор, конечно же! И откуда у него аппарат? – Алё, ты где, тут Красный Котяра куда-то умотал, наверное, к кошечкам. А вокруг население не особо дружественное, вот-вот съедят! – Послушай меня. Ты должна разыскать Расни, ему угрожает очень большая опасность. Предупреди его, чтобы ничего не делал! – Не делал что? – Не делал ничего! – Эй, не оставляй меня одну! Короткие гудки. Вот попробуй пойми этих инопланетян. Она прислушалась: как будто глухие удары? Надо пойти посмотреть. Возле необъятного ствола сидел Расни и стучал по нему затылком. Инга подошла, села рядом: – Что такое? Ты танцуешь ритуальный танец в честь дня своего возвращения – «сумасшедший дятел»? Красный Кот помотал головой, уткнулся взглядом в траву. Кажется, ему тошно. Инга всмотрелась в зелёное буйство листьев и веток. Белёсые существа толклись у самой вершины, как будто не решаясь спуститься ниже. – Интересно, кто их напугал? – спросила она вслух. – Духи леса не любят, когда много людей собирается, – буркнул Расни, погружённый в свои мрачные мысли. – Признайся – ты их тоже видишь. То есть не видишь, а вроде… Нащупываешь. – Тому, кто их видит или нащупывает – прямая дорога в шаманы. А я воином хочу стать. – Зачем торчишь под деревом? Доктор же предупреждал – к деревьям не приближаться. Ещё он велел передать: «Ничего не делай». Так и сказал. – Угу. – Очнись, бравый солдат Швейк! Что случилось? Первые ветки сандала начинались метрах в четырёх от земли; они закачались, только не от ветра, а словно кто-то водил по ним палкой. Вниз полетела пара зелёных листов, но Расни ничего не замечал, скривился весь, как от горького. Уткнулся лицом в ладони и выпалил: – Я обманул Ритайю. Она не простит меня. – В чём же ты её обманул, вы только встретились? Расни ударил кулаками по коленям, сглотнул. Слова с трудом выдавливались из его губ. – Я не могу убить её жениха. Я никого не могу убить, ни одного человека. Инга не поверила: – Как же ты подстрелил рыцаря? – То железное страшилище? – удивился Красный Кот. – А разве это был человек? Вон тот сучок, возле его ног, очень напоминает наполовину разложенный перочинный нож с человека размером, да ещё и в зазубринах. Интересно, что за растение такое? Нет, лучше по здешним зарослям не лазить. Инга припомнила рассказы у костра: – Хорошо. Ты говорил, что принёс свежий череп, чтобы стать мужчиной. Он только покачал головой. Послышался шелест; продравшись сквозь кусты, к ним выпрыгнул Сури: – Вот ты где, Красный Кот! Тебя ждёт вождь. Расни вскочил, как пружина, запнулся обо что-то, рефлекторно подпрыгнул – и побежал вслед за приятелем. Было заметно, что он просто рад увильнуть от ответа; странное растение куда-то подевалось.