Бездна для героя

Чупакабрис исчез среди веток, туши богомолов медленно погружались в болото. Расни улыбнулся: теперь Ритайя пойдёт в лес, соберёт бананы, поджарит, и получатся хрустящие кругляши. Жаль, их уже не попробовать… – Зачем ты отпустил демона?! – повернувшись, возмутился Сури. От огорчения он даже свою добычу отбросил. – Ты мог принести его череп и стать нашим вождём! – Беги к Длинному Дому, – сказал ему Расни, чувствуя, как лодыжки охватывают цепкие ростки. Мальчик повернулся и припустил по дорожке. – Беги, беги! – закричал вдогонку Красный Кот. – И не забудь сорвать все манго у обломанной расамалы – они переспеют! Пояс уже захлестнули сочные стебли. На этот раз Расни не стал отбиваться, а только глядел кругом, чтобы вобрать в себя, унести в другой мир и высокие папоротники с птичьими гнёздами в стволах, и гомон пёстрых попугаев, и ящериц, взлетающих зигзагами по листьям.

***

Инга увидела, что Красного Кота оплетает зелёным, рванулась к другу – но поздно: мощные стебли закрутились и сомкнулись у него над макушкой. Её саму притянуло к ближайшему стволу, накрыло ветвями. Окутала мгла. Снова знакомое дупло, она лежала на деревянном полу. Оперевшись на руку Доктора, встала. Мимо шмыгали белые тараканы. Зубы сидели на запястьях, на животе Расни и покрывали ноги. Красный Кот поднял глаза на спутников: – Я прошёл испытание. Да, Доктор? – Нет. – Тот горько покачал головой. – Прошла. Инга недоумённо уставилась на галлифрейца, потом на Красного Кота: он – девочка?! Но как, это невозможно! Доктор в ответ на вопрошающий взгляд утвердительно прикрыл веки. Расни улыбался… Улыбалась: – Когда ты понял? – С самого начала. – Доктор постучал себя сбоку по носу. – У тебя не было шансов. – Ух ты хитрый летучий лис! В следующий раз натрусь тухлой черепахой. Расни попыталась поправить съехавшую повязку с перьями, но не смогла из-за существ, закрывших пальцы. Она стала белая уже по плечи. – Что со мной будет теперь, Доктор? Как насчёт посмертия? Я превращусь в дикого красного кота и буду охотиться в джунглях, охраняя Длинный Дом? – Нет, не выйдет. Ты станешь веточкой Древа, его частью. – Значит, и тут обманул старик Еонт! – донеслось из-под копошащейся массы. Зубы рассыпались, разбежались – и ничего не осталось. Пустота снаружи и внутри. Инга села, прижавшись спиной к лианам. Было слышно, как за тонкими стенками деревянных проводов бегут соки во все концы огромного организма, от корней к самым кончикам листьев и обратно. Бегут и уносят с собой чувства, память, жизнь. – Откуда ты знаешь, что случится с Расни? – отрешённо спросила она. – Здесь везде ментальные надписи на фонарях. У каждого разветвления коридора, – отвечал Доктор, садясь рядом. Он сжал губы, словно пытался проглотить нечто горькое. На секунду закрыл глаза – и продолжил: – Мы в широком стволе «Стрельба из лука». Вон там начинается ветвь – «стрельба из лука с лошади», напротив «стрельба стоя из ростового лука», дальше «стрельба из олимпийских луков с соблюдением всех правил», которая раздваивается на эпоху применения лука-олимпика и компаундную эпоху. Окинул взглядом стены и потолок, как будто видит сквозь них нечто без края. – Мы с тобой в гигантском хранилище всех знаний и умений, которым только можно обучиться во Вселенной. Понять бы только – кто это всё придумал. – Найду и башку отверчу, – мрачно пообещала Инга. Она задумалась. На ближайшем фонаре никаких символов, но если всмотреться… Свет сгущался, слёживался в жгуты и, наконец, образовал рукописные буквы. Инга протёрла очки, надела снова. Видение исчезло. – Получается, девчонки и Расни погибли из-за своих талантов? Древо что – детей предпочитает кушать? – По-видимому. – Но я-то не ребёнок! Выразительная бровь скептически взвилась. Оба замолчали. Инга не хотела признаваться в этом – но какой бы взрослой она себя ни чувствовала и ни пыталась казаться окружающим, ей всё равно только семнадцать. – Ну ладно, проехали, – сдалась она. – А тебя-то сюда как занесло? Доктор принялся рассказывать о том, как в ТАРДИС появилось две Клары.

***

…Пойманная подняла глаза. Они были ярко-зелёные. – Ты действительно хочешь узнать? Из её зрачков вырвалось изумрудное пламя и ударило в лицо Доктора. Он оказался в зале, наполненном различными устройствами: здесь стояли элементы глобальной блокировки планет от внешнего вмешательства, скафандры, системы космических кораблей, проецирующие силовые поля. На стенах висели части от далеков, киберлюдей, доспехи силлурианцев. В углу застыл зайгон весь в липучках, как на щупальцах осьминога. Посредине возвышался трон из шестерёнок, к нему вели ступени, у подножия стоял тевтонский рыцарь с дланью на шлеме. Другой, такой же, шёл к выходу из зала. В сплошной стене открылась щель, мелькнул огромный серый зрачок, и второй страж шагнул наружу. Прореха тут же закрылась. Тевтонец прошагал к Доктору и протянул железную перчатку: – Я – Грейн, мастер по маскировке и доспеху. Могу предложить вам большой арсенал знаний о различных способах защиты с разных планет. У меня есть машина, считывающая биологический код любого существа и позволяющая принять его форму - пришлось тесно поработать с криллитанами; защитный костюм вурда, усовершенствованный под человека; вот приспособление, которое повторяет механизм мимикрии зайгонов… За троном прятались маленькие деревянные воротца с кованной решёткой. Пока рыцарь показывал различные элементы своей коллекции, галлифреец прошмыгнул к ней и открыл хитрый замок. – Нет-нет, туда нельзя! – завопил рыцарь, увидев гостя, распахивающего секретный проход. Громыхая сапогами, тевтонец бросился закрывать его, но Доктор уже переступил порог.

***

– Дальше ты знаешь, – закончил рассказчик. – Я попал в Древо, увидел, как кого-то пожирают зубы, потом встретил тебя. – Ничего не поняла, – пожаловалась Инга. – Впрочем, со мной тоже странно: сидела в библиотеке, увидела интересную книжку, какой раньше не находила, про лечение рака поджелудочной. Только протянула руку, чтобы взять – и вот я тут. – Интересно, зачем всё-таки этот «мастер маскировки» пришёл в ТАРДИС. – Может – коммивояжёр? Ну, такие полные оптимизма идиоты, которые вламываются к тебе в прихожку и насыпают на ковёр кучу мусора. – Очень похоже. – Доктор улыбнулся уголком рта; лицо было грустное. Возле мокасина пробился жёлтый разветвлённый корень – опять будет хватать?! Брысь! Инга вскочила и отбежала. Корень вылез метра на два, начал слепо ощупывать всё кругом, воткнулся в стену – и заработал как буравчик, только стружки полетели. Из-за поворота выскочила ватага здоровенных чёрных муравьёв, они влезли на отросток и начали его грызть; тот извивался, пытаясь скинуть насекомых. Инга схватилась за сердце, вздохнула поглубже. Какое же тут всё странное! Вернуться бы уже в город, к бетону и асфальту, где нет никакой лишней агрессивной растительности. – Кажется, давно не видно нашего приятеля. – Доктор оглянулся по сторонам. О ком он – о рыцаре? Который использует навыки тех, кого поглотило Древо, и устраивает всякие пакости? Инга заметила: – Расни говорил, что сумпитан делают вручную из железного дерева недели три, по миллиметру вытачивая идеальное отверстие. – Ты думаешь, рыцарь… – Оба прыснули со смеху. Да уж, ближайшие три недели тевтонца можно не ждать. Напротив Инги возник светлый проём. Пахнуло гудроном, воздух казался сухим, как будто из кондиционера. – Теперь – я? Моя очередь? – Сердце забилось часто-часто: словно билет с вопросом тянешь. – Ты можешь не ходить. – А что делать? Здесь сидеть? Кажется, я вижу небоскрёбы Москва-Сити! Галлифреец встал перед ней, напряжённо сцепил ладони. – Инга, помни: это экзамен, который ты должна провалить. – Будет сложно. – Она вздохнула и прошла мимо Доктора, к окну. – У меня по всем – пятерки. И шагнула в день.