Бездна для героя

Компьютер перестал метаться по комнате, теперь он обрёл цель – бороться с живыми медиками. ПК подкатил к Инге и протянул клешню, чтобы схватить её за ногу: – Следуйте за мной! На что получил точный удар пяткой. Экран треснул. – Сопротивление! Повреждение имущества! Уничтожить! – закрутился он по комнате. Из-за занавески показался электронный мангал с шампурами наперевес. Ага, теперь понятно - откуда вкусный запах: пикничок устраиваем на рабочем месте. У Ёвара Гургутовича стало такое лицо, как будто это была голая секретарша. – Уничтожить! Уничтожить! – Острые шпаги с недоеденными кусками мяса нацелились в сторону главврача; тот кинулся к двери, толкнул, начал нажимать кнопки… Но они исчезли. На Доктора отчего-то напал приступ безудержного веселья; пытаясь разогнуться, он махнул отвёрткой по направлению к роботу. Мангал остановился, от него повалил дым. – Снимай шашлык, подгорит! – посоветовал спаситель главврачу. Створки двери начали разъезжаться, за ними теснились полчища ботов. Сколько их там – со всей больницы, что ли, собрались? Нечисть металлическая. Запикал универсальный зонд, заплясал зелёный огонёк – ящик Пандоры снова захлопнулся. Фух, молодец, Доктор! А если они начнут ломать дверь?.. – Какое несчастье! – Матушка всплеснула лапами. – Только всё стало налаживаться, неужели теперь снова люди будут погибать без помощи? Так и знала, что земной технике не стоит доверять. – Хватит причитать, – тыкнул её в нос Доктор. – Лучше подумайте, как выкрутиться. Небесно-голубая шапка оскорблённо отдёрнулась. Совладав с собой, кошка промолвила: – Сёстры могли бы зайти в каждую палату и вколоть лекарство вручную, но машины вряд ли дадут это сделать. – А вы не боитесь заразиться? – уточнила Инга. – Ведь техника, которая цепляет защиту, теперь не работает. – Абсолютно не боимся! – Матушка вздёрнула мордочку. – У нас внутри есть симбиотическая система, защищающая от болезней: микроорганизмы перестраиваются, чтобы отразить атаку вредных штаммов, их не возьмёшь никакими ядами. Знаете, кое-кто поговаривает – они разумны! – Что делать, Доктор? – Инга с надеждой повернулась к другу. – Я откуда знаю? – проворчал он, подошёл к окну и распахнул створки. Запахло нагретым асфальтом. Настоящее окно, не экран! Ничего себе, роскошно живёт начальник: открыл форточку – и жарь себе стейк, подчинённые железные, не унюхают. Главное, настройки правильные «секретарше» установить, а то проболтается, пожалуй, в своей социальной сети для вещей. Галлифреец высунулся, направил вверх отвёртку. Мимо этажа пролетели две божьих коровки – это он их сигналом снял? М-да, железным дворникам прибавится работки. – Надо отключить Интернет, без связи роботы не функционируют, – пробормотал он. – Где у вас антенна? – На крыше, – ответил главврач, – но как туда пройти? Представляете, сколько за этой дверью разных гаджетов? – Представляю, – передразнил Доктор. – А вот за соседней – уже меньше. Там что? – Кабинет охраны труда, он сейчас мало используется… Вы ведь не собираетесь лезть по карнизу?! Колыхнулась занавеска – Доктора в комнате уже не было.

***

Инга очень, панически боялась высоты. Однако, есть ли разница, с какого этажа падать – с тринадцатого или с двести тринадцатого? Что останется, железные дворники приберут… Самоувещевания не помогали. Выступ отделочной панели под окнами был узкий, всего в полстопы, и скользкий. Сдувал ветер. Невообразимо далеко внизу, через площадь от здания Главной Больницы, стояла игрушечная летающая тарелка. Скульптура? Или нет? В конце концов, на экзамене по высшей математике было гораздо страшнее. Надо смотреть только перед собой. И передвигать одеревеневшие ноги. Шажочек… Ещё шажочек, только не глядеть вниз – ой, мамочка! Как ты там? Дочка тут по скользкому краю по-над пропастью лазает, ты не переживай, океюшки всё будет, а-а-а нога соскочила! Брр-р. Шажо-о-очек… Фух, догнала галлифрейца. – Чего ты увязалась? – Он махнул назад, рискуя упасть. – Возвращайся обратно! – Нет! – твёрдо решила Инга. – Там опасно! – Мне-то какая разница! Я всё равно смертник. – Она чиркнула ладонью вдоль горла; Доктор в ответ произнёс несколько слов на очень древнем и витиеватом языке. Сквозь стекло виднелись плакаты на стенах, кабинет охраны труда сплошь заполонила злобная техника. Они что – подслушивали разговор с главврачом?! А, тут же везде кондиционеры и прочее… – Вот не надо заранее себя хоронить, – пробурчал Доктор и спрыгнул. От неожиданности Инга чуть не полетела следом. Он балансировал на двух божьих коровках, левой держался за мухомор, а правой водил отвёрткой вдоль рамы. Роботы-уборщики явно не были рассчитаны на вес человека – они сорвались, быстро став тремя красными точками. Из открытого окна внизу высунулась кисть в малиновом рукаве и поманила к себе. Как он там оказался?! Потрясающая скорость – даже смутной тени было не разглядеть, вот так галлифреец! Надо перебираться в проём. Намертво прилипшая к зданию Инга не представляла, как это сделает: пошевелиться немыслимо. Её ухватили за лодыжку и дёрнули вниз. – Мама! – выдохнула несчастная, угодив бедром на подоконник. Она сползла внутрь, хватаясь за ушибленное – и узнала столовую. Ага, типовая планировка во всех палатах. Автоматическое окно тут же захлопнулось, отрезав путь к отступлению. Доктор сунул ей марлевую повязку: – Тут везде зараза, ничего не трогай! И не дыши. Тебе надо меньше дышать, куда столько набрала воздуха?! Он уже отражал натиск холодильника, телевизор обходил его сбоку, пытаясь достать электрическими разрядами, а под ноги кидался тостер. На Ингу двинулся самоварище: из клапанов на крышке валил густой пар, во все стороны били обжигающие струи. Завязав марлю на затылке, Инга подхватила сковородку со стены, увернулась от кипятка и одним ударом сбросила врага со столика. – Кофе был вкусный! – проорала она. – Но нечего было называть меня толстой! Перепрыгнув через поверженных звуковой отвёрткой роботов, столкнулась нос к носу с мойдодыром. Хищные полотенца метили в горло, за что довольная физиономия и получила: посыпались трубы, каждую украшало клеймо с иероглифами. – Тоже, мейд ин Раша! А запчасти-то, друг, у тебя всё равно китайские! Поваленный холодильник сжал ноги железными клешнями. Сковородка проехалась по торчащей сзади панели управления: – Салат «Витаминный»! – припомнила ему Инга; клешни разжались. В прихожей накрыла канонада моющих средств, воздух стал белым из-за чистящего порошка. Повсюду скалились адские смайлики с рожками – божьи коровки метили залпами «фейри» по глазам. На Доктора наседали беговые тренажёры, били движущимися поручнями, а он уворачивался и пытался открыть дверь. – О, смотрите, зарядка пригодилась! – Инга схватила тренажёр снизу, перевернула. Из соседней комнаты слышался слабый голос: – Боюсь, это последняя наша встреча, дорогие мои ребятки… Неужели та самая палата?! Хорошо, что склянку с вакциной из кармана не вынула – где бы тут найти шприц? А, вот разгромленный медбот валяется. – Скорее! – поторапливал Доктор, отодвинув прозрачную створку. – Ты куда? Стой, заразишься! В спальне на кровати лежал обессиленный Умар, огромные бурые шишки виднелись на шее и под мышкой; запах беды не могли заглушить никакие усилия кондиционера. Летающий над ним шарик со стеклянным глазом повернулся к вошедшей. – Итак, дорогие подписчики, у меня начался горячечный бред, – сообщил блогер. – Я вижу девушку в белом халате, девушку с прекрасной фигуркой и глазами! Она берёт мою руку, чтобы сделать укол. Я реально всё чувствую! Напишите в комментах – видите ли её вы? – Не-а, не получится. – Инга подмигнула, вводя лекарство. – А вдруг тебе только кажется, что ты онлайн? Вокруг грохотала мебель. – Не хочу мешать беседе, но, вообще-то, мы спешим, – заметил Доктор. Пока посудный шкаф пытался достать вёрткого нарушителя своими манипуляторами, тот обезвреживал гардероб. Инга закрыла колпачок катетера и вылетела из комнаты; нигериец глядел то на свою руку, то вслед мимолётному виденью, всё ещё не веря счастью. Миновав «предбанник» с обжигающим паром, она оказалась в блёклом коридоре. – Лифт там! – указала Инга, содрала марлю и кинула на пол – пусть роботы убирают, а не устраивают техасскую резню бензопилой. – Пойдём по лестнице, надо же справляться с твоими килограммами. – Галлифреец дёрнул в другую сторону. – Эй, не язви, у меня сковородка! – Девушка со сковородкой! Как мило. – Он смахнул слезу. – Ты плачешь?! – «Фейри» в глаз попал, – сдавленно проговорил Доктор и отвернулся. Наверное, вспоминает кого-то. Лучше не спрашивать… – Сколько этажей до крыши? – Три. Главное – к лестнице добраться, по ступенькам большая часть ботов не ездит. Пробегая мимо бесконечных дверей, Инга спросила: – Слушай – может, карта дала неверный прогноз, ну, насчёт полной гибели населения Земли через пять лет? С Калимантаном она ведь ошиблась – барханы показала вместо джунглей. – Никакой ошибки. – Доктор грустно улыбнулся. – Калимантан сейчас выглядит не лучше, чем Неклида. Сплошная пустыня. – Почему? – ужаснулась Инга, вспоминая могучий ствол сандала и наглого тапира. – Потому что так ведёт себя человечество, которое я зачем-то постоянно спасаю. – Собеседник махнул с досадой. – Уже в твоё время древних джунглей на острове почти не осталось, их заменили пальмовые плантации, потом каждые несколько лет пальмы сжигали, чтобы добиться лучшего урожая – почва истощилась, стали применять стимуляторы, выжимая её до конца. После последнего крупного пожара там только песок. «Хорошо, что Расни не узнает о судьбе своего острова, – подумала Инга. Ей было ужасно стыдно перед Доктором. – Ну, это же не я истребляла обезьян-носачей, не я леса рубила». Она хотела оправдаться, но совесть говорила: ты даже не попыталась остановить других, тех, кто истреблял и рубил.