Бездна для героя

Целых пятнадцать минут Доктор и Инга то по отдельности, то вместе уговаривали главврача попробовать новую терапию. – Нет, нет, и ещё раз – нет! – отрезал Ёвар Гургутович. Его кабинет выглядел сейчас пустовато – как только речь зашла о новом лекарстве, хозяин выставил все гаджеты за дверь. Даже божьих коровок не было, только компьютер расположился на столе в позе лотоса, расставив в стороны тонкие коленки. – О, людей на Земле убьют не чума с холерой. – Доктор картинно вскинул руки. – Их убьёт бюрократия! – Каждый врач на планете работает по регламентам, которые ежедневно совершенствует Мадам, – оправдывался главврач. – Если я отступлю хоть на букву, меня уволят. Посадят в тюрьму. – Я её видела! – встряла Инга. – Она у вас что тут – самая большая шишка? Ёвар Гургутович воззрился на девушку: вот человек, который не знает о Мадам. Психобумага уже не поможет, кажется – где там боты со смирительной рубашкой? Всё же он решил объяснить, а не звать санитаров: – Власть над всеми странами принадлежит суперкомпьютеру, мощности которого расположены в Китае, Америке, Германии, Англии, Японии. У нас на Рыбинском водохранилище стоит Российский Филиал. Кстати, там находятся ячейки памяти для регламентов. Доктор подошёл вплотную к начальнику: – Как так получилось, что вы отдали право решать за вас железяке? Главврач попятился: – Мир находился на пороге глобальной войны. Слишком многие государства завели себе ядерное оружие, в том числе слаборазвитые, которые очень нуждались в ресурсах, они начали ставить условия. Правительства тянули одеяло на себя, нервы у кого-нибудь могли не выдержать… И тогда было принято решение уничтожить все ракеты, а управление передать Мадам. Очень правильное решение. У нас исчезла бедность, решился квартирный вопрос, каждый получает то, что хочет – по возможности, конечно. Никакой коррупции, никакого воровства бюджета, не надо тратиться на выборы и представительские авто. – И как с ней встретиться? – подняв глаза к потолку, вопросил галлифреец. – Я здесь, – сообщил приятный низкий голос. Снова это приведение! Юбка-карандаш, укладка – не успели соскучиться. Доктор решительно обернулся к Мадам, приблизился походкой крадущегося леопарда и сказал в упор: – Давай, железяка, меняй свои регламенты. Люди умирают. – Сертификация нового лекарства проходит по стандартной процедуре. – Мадам чиркнула что-то в своём нарисованном блокноте. – Она занимает двадцать четыре месяца. – За два года погибнет пять миллиардов человек! – Доктор помахал перед голографическим носом. – Долой процедуру! – Данная процедура была принята Объединённым Советом госслужащих всех стран. Изменению не подлежит. – Чиновники принимают, компьютеры выполняют! – взорвался галлифреец. – Это всему населению Земли нужна справка, а не нам с тобой, Инга! Мадам исчезла. Он крутанулся к главврачу: – Хорошо. Не применяй новое лекарство. Тебя не посадят в тюрьму, ты будешь работать, приходить домой, смотреть в зеркало – и из зеркала на тебя будут смотреть все те люди, которых ты мог бы спасти, но не спас. – А иначе на меня будет смотреть плачущая жена и голодные дети, – парировал тот. – Скажи мне, Ёвар. Ты знаешь, откуда берутся новые очаги инфекции? И почему старые болезни вдруг стали неподвластны антибиотикам? – Никто не знает. – Главврач пожал плечами. – Больные не контактировали, мы всех отслеживали, но только за прошлую неделю появилось пять новых очагов, пандемии сифилиса вспыхнули одновременно в индийском Дели и на Новой Гвинее. То же самое со стрептококком во Вьетнаме, Сирии и у нас – никакой связи, разные штаммы бактерий, однако все неуничтожимые. На них даже дезинфицирующие средства действуют очень слабо. – Значит – неизвестно, как распространяется новая болезнь. Однажды и ты, и твоя жена, и твои дети окажутся уже по ту сторону зеркала. Казалось, Доктор распутывает липкий паутинный кокон, пытаясь найти в нём человека. Наконец, нити порвались. Главврач тяжело оперся руками о колени, встал. – Так и быть! Так и быть. – Он нервно прошёлся по комнате. – Но это технически невозможно! Медицинские боты не станут вводить препарат, у которого нет сертификата. Галлифреец занял освободившееся кресло и подманил компьютер: – Иди-ка сюда. Монитор недоверчиво придвинулся. Чуткие кисти забегали по проявившейся на столе клавиатуре. – Новые лекарства допущены к использованию, – сообщил баритон. – Как вы это сделали? – Ёвар Гургутович замер. – Его только пусти к технике, – подмигнула Инга. Доктор вскочил, повёл бровями вверх-вниз, широко улыбнулся и щёлкнул пальцами: – Все боты объединены одной сетью, у них единый репозиторий кодов. Всего-то вошёл в супервизор и подгрузил модуль использования лекарств без сертификатов, плюс оставил кое-какой подарок. В комнату въехали пять прозрачных тумбочек, каждая в восьми манипуляторах держала по шприцу в термостойкой капсуле. Медботы набрали вакцины из разных баночек и унеслись. Заметив, что место у компьютера не занято, Инга примостилась к экрану. – Стоп-стоп. – Властная ладонь галлифрейца накрыла клавиатуру. – Что ты хочешь искать? – Хочу посмотреть, где сейчас мама, где я. Тридцать лет всего прошло… Ингу грубо вытряхнули из кресла. – Даже не думай! Вдруг узнаешь, что пропала без вести? У тебя тогда не будет шанса вернуться. – А сейчас – есть? – Она поднялась, потирая ушибленное мягкое место. Значит, если своего будущего не знать – оно может и не быть таким, как в этом две тысячи сорок восьмом? – Возможно. Давай лучше посмотрим, как там твою вакцину вводят – скажем, этот видеоблог. Всю стену заняло изображение встрёпанного африканского парня, спальня за его спиной была похожа на ту, где вчера проснулась Инга. На скуле пациента вздулась бурая шишка с грецкий орех. – Всем привет, это Умар из Нигерии, я всё ещё в большой Больнице, – бодро начал блогер. «Бубонная чума, явно сидит на транквилизаторах», – определила Инга. Она не могла смотреть в глаза человеку, который умрёт через день-два, проще казалось читать бегущую строку внизу экрана, с дубляжом его речи. – Уважуха нашему новому, 24-му подписчику! Спасибо, бро. В прошлом выпуске мы обсуждали доставших всех роботов, а в этом у меня для вас потрясающая новость – наконец-то нашли лекарство от моей болезни! Да-да, вы не ослышались – оно существует! Передайте друзьям, знакомым, на все форумы – нас лечат! Он откашлялся, сплюнул и глянул на запястье: – Вот брат из 1112-й палаты сообщает, что ему уже вкололи. У медбота восемь шприцов, на нашем этаже девять чумных, так что, боюсь, до меня очередь не дойдёт. Я же в конце коридора… Цифры в углу экрана между тем с «24» изменились на трёхзначные и продолжали меняться. – О, 1113-я, 1114-я палата отписались – к ним приехали. Да вы только посмотрите, как растёт число подписчиков! Я популярен, йо! Парень расплылся в белоснежной ухмылке, но бубон на скуле мешал. – Из 1115-й чел не на связи, ему вчера очень плохо было. Скоро мне будет так же – всякие штуки, которые мне дают, действуют, но болезнь-то они не остановят. Блогер снова зашёлся кашлем. – Так, 1116-я говорит – ей вкололи, и медбот тащит ещё четыре дозы! Значит, чел из 1115-й уже всё. Однако у меня появился шанс! Извини, конечно, чувак – только ты меня спас! Целую в черепушку. Вернусь на родину – обряд проведу, свечей чёрных не пожалею, чтоб тебе на том свете масляно всё было! Инга почувствовала, что пол уходит из-под ног – навалилась усталость. Не успела она прилечь на софу и закрыть глаза, как динамик сообщил: – Информация по пациентам, которым ввели новые препараты: состояние стабилизировалось. Ухудшений больше не наблюдается. Прогноз – положительный. – Ура! – Инга запрыгала на подушках. – Работает! – Ты-то чему радуешься? – Доктор грустно скривился. Вбежала матушка Каспи, десяток сестёр и принялись всех обнимать – галлифреец с трудом от них увернулся. Но вокруг что-то неуловимо менялось: у серых стен «железного ящика» появился багряный оттенок, словно страх и безнадёжность выползли из отдельных палат и слипаются в единый прожорливый ком. Компьютер внезапно соскочил на пол, забегал кругами по комнате: – Тревога! Тревога! Ваши сертификаты заблокированы. Обнаружен взлом системы. Угроза суперкомпьютеру! – 1116-я, 1117-я… – вещал со стены блогер, – осталась последняя доза! Ну, давай, я же в ВИП-палате, у меня и окно настоящее есть, хоть и не открывается. У соседей, правда, тоже… Почему они не начинают вводить лекарство с другого конца коридора, от лифтов?! Экран показал стеклянные двери, за которыми бушует пар. – Послал камеру в прихожку. Смотрите, бот проходит термохимическую обработку. Вот въезжает в спальню, я вижу его! Да, детка, иди ко мне! Открылся вид сверху на робота, вооружённого одним-единственным контейнером; он доехал до кровати – и остановился. Сидящий на постели Умар сам задрал рукав, протянул катетер… Но медбот медлил. Вдруг спрятал коробочку, дал задний ход. – Нет, стой! – закричал блогер. – Нет-нет-нет, ты что-то забыл! Проклятая машина, куда?! Уехал. Нет, всё, он уехал, вы видели? Совсем! И не сделал укола. Меня бросили, бросили умирать, дорогие мои ребятки… Передача прервалась; стену заняла улыбающаяся Мадам, с участием сложив на груди ручки. – Персонал больницы подлежит аресту. Всем роботам: захватить персонал. В случае неповиновения – уничтожить. Для людей все электронные пропуска отменены, ручное открывание дверей блокировано.