Бездна для героя

В синем зале двести девятнадцатого этажа Российского филиала Мадам робот-техник протирал пыль. На пятом шкафчике с конца сто тридцать седьмого ряда прилепилось нечто постороннее. Техник подъехал ближе, оторвал жёлтую коробочку и поднёс к окулярам. Анализ показал: неопасный прибор, GPS-трекер для геликоптера.

***

Набравший высоту Ясень-3 далеко оторвался от товарищей. – Падлюка, ты сжульничал, не долетел до центра Хельсинок! – басил сзади Орех-5. – И сам слишком маленький заряд тащишь! – хрипел Дуб-8. – Мои двести килотонн поноси! Лёгкий снаряд ответил: – Зато цель – моя! Вы остались с носом, дубины. Где же эта паршивенькая игрушка? Сплошная водяная взвесь. Ага, здание, дыру пробил – захотел скрыться. – Подёргиваешься, жужжалка? Завяз? Тебе от меня не уйти! Стойте, при чём тут техник?! Ребята, подстава-а-аа! Ракета смела робота и угодила в один из шкафчиков, раздался взрыв. Орех-5 и Дуб-8 только по счастливой случайности успели отвернуть от здания суперкомпьютера – за десять секунд до взрыва их срочно вызвали на базу.

***

Настырный геликоптер не отстал, пока не показал туристам Красную Площадь, Коломенское и фонтан Дружбы Инопланетных Народов, среди пересекающихся струй которого так забавно было пролетать. Наконец, он приземлился перед зданием Главной Больницы. – Очень советую посетить канатную дорогу на Воробьевых горах, которая поднимается на сотни метров и уходит под реку, – предложил он. – В следующий раз, спасибо! – откликнулась Инга, выскакивая, наконец, на твёрдый асфальт. Землю качало. И тут со всех сторон ринулись люди в респираторах, за ними неслись видеокамеры на длинных тонких ножках-штативах. Где они прятались?! Сверху площадь казалась пустынной! Сотня, не меньше, парящих объективов болталась в воздухе и ослепляла своими вспышками; Инга хотела заскочить обратно, но Хейли уже взлетел. Перед лицом маячили круглые фасетчатые штуки, отпихивали друг друга и норовили залезть в рот. – Скажите, это вы – создатель чудо-лекарства? – допытывался журналист, ощетинившийся аппаратурой. Только сейчас стало заметно, какими невинно-розовыми плитами облицованы стены Больницы: с них словно по чешуйке осыпалась прежняя серость, и открывалась новая суть, готовая сразу же помочь всякому, кто попросит.

***

В холле больницы экран занял сотню квадратных метров стены, показывали новостной выпуск. Доктор остановился, удовлетворённо рассматривая клубы дыма, валящие из здания суперкомпьютера. Журналистка-кореянка с дежурной улыбкой сообщила: – К настоящему моменту пожар удалось почти полностью ликвидировать, функции Российского Филиала будут в ближайшее время восстановлены. Правда, утрачены некоторые блоки памяти – по странному стечению обстоятельств, это блоки с файлами регламентов. Во всём мире работа медиков, полицейских, госслужащих полностью парализована. – Вот! – тыкнул в экран Доктор. – Своей головой думайте. Зачем вам компьютер и регламенты? Смотрите, анализируйте! Шевелите мозгами! – Также анонимный источник, – продолжала кореянка, – специально для нашего канала сообщил, что у ФСБ есть вопросы к Мадам по поводу использования некого запрещённого вида вооружений. Он отметил, что в ближайшее время возвращать ей власть не планируется. В холл ворвался пяток журналистов, преследуемых созданиями с картин Сальвадора Дали; объективы разлетелись по всем углам, кого-то разыскивая. Утонувший в кресле для посетителей Доктор схватил со столика планшет, провёл по нему ладонью – и с боков выдвинулись дополнительные панели, разложились, как карты в руке шулера, состыковались краями, норовя прищемить пальцы. Получившийся баннер завис перпендикулярно полу и начал показывать рекламу спреев от насморка, закрыв сидящего с головы до ботинок. – И к другим новостям, – вещали с экрана. – Наш корреспондент передаёт из Главной Больницы Земли, что там есть первые выздоравливающие, состояние практически всех больных стабилизировалось; по словам Сестёр Пленилун, в скором времени многие пациенты смогут вернуться домой. Блогер Умар записал новую передачу, он провёл её уже сидя. Напомню, к нигерийцу внезапно пришла слава после сообщения о новом лекарстве, разработанном российскими учёными… Один из объективов с тремя окулярами настырно вертелся возле посетителя. Он облетел кругом кресло, изучил винтажные чёрные ботинки, попытался заглянуть за баннер, который неожиданно наклонился, прикрывая голову сидящего. – Практику применения бактериофагов активно изучают представители других стран, будем надеяться, мир избавится от «неостановимых» эпидемий. Сейчас мой коллега берёт интервью у врача, открывшего нам чудодейственный препарат. Объектив проскользнул вдоль баннера и обнаружил зазор между его краем и подлокотником, устремился туда… Раздался жужжащий звук; объектив свалился на пол, как подбитая муха. На всю стену показали Ингу, растрёпанную и с ошарашенным лицом. – У вас нет догадок о причинах возникновения эпидемий? – Шарик-микрофон подлетел к самым губам девушки. Она задумалась. Потом сказала: – Вообще-то – есть. – Нет! Нет-нет-нет, не говори им! – Доктор вскочил из своего кресла, бросил баннер в подбежавших чудовищ на длинных ножках и кинулся к выходу. Между тем «создатель чудо-лекарства» продолжала: – Все места, где вспыхнули эпидемии, посещали до того Сёстры Пленилун: они старались принести самое лучшее, чтобы облегчить страдания людей, они делились технологиями и лекарствами. Доктор вылетел из стеклянных дверей и замахал руками Инге, которая озвучивала свою смертельную теорию невообразимо далеко, за сотнями спин и видеокамер. Как же её остановить?! Недооценил он юного врача, недооценил – догадалась. – Внутри у антропоморфных кошек живут симбиотические бактерии, которые устойчивы к любым антибиотикам. Бактерии тоже делились достижениями с землянами, только с землянами своего уровня – местными микроорганизмами. Есть у них такой механизм горизонтальной передачи генов. – Ха-ха, любите вы, учёные, всякие умные словечки. И что же в результате? – В результате возбудители сифилиса, лепры, тифа и прочих болезней переняли устойчивость к антибиотикам, и обычные лекарства на них больше не действуют. – Получается – в пандемиях виноваты инопланетяне? – Вы не совсем меня поняли, я не это хотела сказать… Но журналист уже прервал интервью, он сам спешил растолковать зрителям «сенсационное заявление изобретательницы нового препарата». Впавшую в ступор Ингу схватили за руку и повлекли прочь. Чудесным образом в плотной толпе находились свободные промежутки, куда можно было протиснуться. – Что же ты натворила, девочка, – вздохнул Доктор. – Пошли скорее, главное – улыбайся. – Куда пошли? – в недоумении встав, спросила она. – Спасать кошек! – Дёрнул – чуть сустав не вывернул. Иконка была на месте. Ну и тесная же келья! Сердитая матушка Каспи никак не могла взять в толк, почему Сёстрам Пленилун нужно срочно покинуть Землю. – Нам никто не причинит зла, не тот сейчас век, охота на ведьм осталась в прошлом, – объясняла она. – Столько ещё надо сделать. И хватит меня уговаривать, настырный вы человек! – Я не человек. – Доктор посмотрел прямо в жёлтые глаза, взял лапу настоятельницы и прижал к своей груди. Она замерла. Наконец, её брови поползли вверх: – Два сердца?! Вы… – Да, я – Повелитель Времени. И поверь мне, я лучше твоего знаю людей. Улетайте. Вернётесь, когда всё забудется. Матушка онемела. Не мигая, она уставилась на того, кто никак не хотел принимать мысль о хороших инопланетянах. Потом сглотнула, повесила усы и обернулась к кошке в белом: – Джати, золотко, объяви сбор. Скажи сёстрам не медлить. Монашка кивнул и выбежал из комнаты.

***

Через полчаса в холле больницы показывали ту самую летающую тарелку, которую Инга сверху приняла за статую – корабль стоял посреди площади, полной беснующихся в респираторах и с электронными плакатами. Плакаты изображали перечёркнутый кошачий след, надпись кровавыми потёками: «Месть». Опоясанные фарами боты-полицейские пытались оттеснить толпу от корабля, но получалось не очень. – Чего они медлят? – Доктор подпрыгивал, делая отгоняющие знаки в направлении экрана. – Проваливайте! Кыш, кыш! Крупным планом дали матушку Каспи – она стояла на узком свободном пятачке, с жаром объясняла что-то людям; лица окружающих её были полны стыда, многие опускали взгляд. Инга смотрела на экран, закусив указательный палец. Но вот толпа пришла в движение, задние навалились – и пятачок сомкнулся под градом ударов. Из свалки полетели обрывки небесно-голубой материи с красными пятнами, клочки серой шерсти. Корабль завибрировал. Люди заткнули уши, кто был ближе к улицам, убегали – теперь все старались оказаться подальше. Инга опустила руки. Как она могла сказать журналисту о том, что кошки – причина эпидемий?.. Пересохший рот шептал: – Я виновата… Это мои слова её убили. Скоро площадь опустела, только темнели кучки мусора. В летающей тарелке открылся люк, на асфальт спрыгнули четверо Сестёр и попытались собрать то, что осталось от их дорогой матушки; осталось не много. Когда люк закрылся, челнок с другой планеты взмыл вертикально и скрылся в синеве. Нескоро Сёстры Пленилун решатся опять навестить Землю… Инга бросилась прочь. В виски стучало: «Убийца, убийца, убийца». – Ты куда? – закричал сзади Доктор. Стеклянная дверь слишком медленно отъехала в сторону. Инга вывалилась во внутренний двор, на бегу скинула туфли, перемахнула заборчик и погрузила босые стопы в жухлую травку. Заработала сигнализация, замерцали таблички: «Покиньте охранную зону!», «Нарушитель!». – Ну, давайте, где вы там? – Инга нетерпеливо притопнула. – Или вас полить надо? Голос из ниоткуда сообщил: – Повреждение зелёных насаждений, сохранность восемьдесят процентов. Во двор выбежал Доктор. Инга замахала на него – поднимайся назад – но тот кинулся вперёд. На дёрне вспух холмик, лопнул. Вялый росток нехотя пополз к босой ноге. Инга села и принялась рассматривать новые холмики. Да-а. Так они до заката не вырастут. – Улучшение состояния насаждений! – взбодрился голос. – Сохранность шестьсот процентов! Галлифреец подбежал к бетонному заборчику: – Глупышка, все совершают ошибки. Инга вскинула ладонь: – Стой! Не смей вставать на траву. Зачем тебе снова оказываться внутри Древа – в одиночестве? Меня сожрут зубы, а ты там что, опять начнёшь шататься по коридорам? Здешние умельцы наверняка скоро изобретут межзвёздные перелёты, махнёшь к себе. Доктор сжал губы. Он перепрыгнул ограждение и обнял поникшие плечи: – Не надо, Инга, не надо! Ростки были похожи на толстую спаржу. – Иди уже наверх, – попросила блондинка, преодолевая слёзы. – Не хочу, чтобы тебя утащили вместе со мной. И вдруг – как прорвало. Зелёная стена взметнулась, разбрасывая асфальт. – Сохранность миллион сто тысяч девятьсот… – успел выкрикнуть голос. Вокруг закрутились побеги, сомкнулись куполом – и наступила тьма.