Бездна для героя

Деревянный коридор стал уже как родной. Слёзы скатывались, капали с подбородка, в носу горело. Инга подняла взгляд на Доктора: – Прости... Ты опять сюда вляпался. Из-за меня… Он казался напряжённым и сосредоточенным; продолжая обнимать, вытащил свою отвёртку – кого-то услышал? Скоро дальний конец коридора просветлел, круглые спины отблёскивали: приближались зубы. Белая волна затопила пол, облепила стены, лавина нахлынула, окатила… И пробежала дальше. Один зуб наткнулся на паутинный мокасин, отскочил – и засеменил прочь. – Я не прошла испытание, да? – Инга посмотрела ему вслед. – Никчёмная девчонка. Всю жизнь штудировала макулатуру по медицине, но и тут ничего не стою. Даже Древо побрезговало… Оно забирает лучших, верно? А я ему не нужна… – Так это же хорошо! Хорошо, глупышка! – Галлифреец потряс её за плечи и вскочил. Прошёлся туда-сюда, оглядывая вогнутые стены, за которые цеплялась усиками виноградная лоза. – Думаю, Расни и остальные пришли сюда, потому что уже достигли вершин мастерства. С тобой другое… Он развернулся: – Вспомни! Вспомни тот момент. Как ты первый раз попала в Древо? – Я бежала. – Инга задумалась. – Потом передо мной появился стеллаж, на нём стояла одна книга, про безоперационное лечение рака поджелудочной… – Вот! – Указательный палец пришпилил мысль, словно игла – бабочку в альбом. Неужели? Неужели она попала сюда по собственной воле, пытаясь найти лекарство, которое ещё не изобрели? Ведь вокруг – долбанный гигантский склад знаний всех времён, народов, миров – а если в нём найдётся решение? Инга обвела взглядом резные листья и уходящие вдаль огоньки: – Значит… Древо может подсказать, как спасти Алексея? Но что мне делать? Просить? Проклинать? Молиться? – Нет. Просто п р и к а ж и ему. – Приказать?! Не понимаю! – Она в отчаянии уронила лицо в ладони. – Помнишь, я говорил, что невозможно передать навыки из мозга в мозг? – Да… – Есть случай, когда подобное всё-таки получится. – Какой случай? – настороженно спросила Инга. – Если это один и тот же мозг. Проход вдали снова заволокло светлой пеленой, зубы облепили поверхность дупла до самых фонарей. «Нет, не зубы, – вдруг осенила мысль. – Да это же – семена!» Точно: тогда, в первый раз, они «укусили», чтобы сделать прививку от тех болячек, которые пришедшая может подхватить, когда будет лазить по диким мирам и джунглям. Но «зубы» всё равно бы не съели Ингу, ведь она ещё не достигла вершин мастерства, как Меранавана-да, Шелли и Расни. Зря только бегала. Да и остальных девчонок не съели, а разобрали на атомы и сохранили в Древе информацию о строении и составе, «мнемокопию». Принцип, как с телепортацией, только органическим способом… Откуда взялось это знание? Словно вспомнилось давно забытое. Посреди семян шагал рыцарь со своим бластером. Опять?! Сколько можно от него бегать? За тонкой корочкой стены бился пульс, сила проходила по венам огромного организма. Это так просто – взять её. Инга сделала движение, как будто хватает семена и бросает в пришедшего, и белые снаряды на самом деле прянули с места, забарабанили по доспехам. Острия втыкались – и падали, оставляя дырочки, разорванные звенья. – Ты чего? – закричал тевтонец. – Прекрати! Латная перчатка отослала «зубы» в конец коридора, они улетели и завязли где-то. Чувствуя мощные ростки под тонкой древесной оболочкой, Инга резко вскинула кисть – лианы вырвались, разбрасывая щепки, закрутились вокруг одетых в железо конечностей. – Пусти! – прохрипел рыцарь. Инга протянула руки к потолку, закрыла глаза. Стебель, как чугунный таран, взломал стену; он повернул своё толстенное копьё к связанному и двинулся, готовый вонзиться прямо в крест на груди. – Нет, не надо! – взмолился тевтонец. – Постой. Ты в гневе, поэтому сильнее… Инга опустила напряжённые руки. Росток остановился. Она сама не знала, что это сейчас было. Просто такое ощущение… Единения? Мощи? – Успокойся, не сердись, – продолжал тевтонец. – Успокоиться?! Думаешь – я буду ждать, пока Древо меня убьёт? – крикнула Инга; всё её тело тряслось от напряжения и переполняющей бодрости. Зелёный таран качнулся вперёд. – Древо не убивает! Древо сохраняет! – завопил рыцарь, извиваясь в своих путах, пытаясь отстраниться. – А убьёт тебя он, – кивок на Доктора, – уничтожив Древо. Росток упал и растворился среди лиан. Инга непонимающе посмотрела на галлифрейца. Тот задумчиво тёр пальцем подбородок, уставившись в пол. Усмехнулся: – Я говорил, что вы все похожи? По характеру, все сироты, все одарённые? – Да… – Грейн, сними шлем. Лианы, опутавшие рыцаря, уже ослабли. Он выпутался, схватился за длань и стащил с головы своё ведро. По светлой тунике, покрывающей плечи, рассыпались каштановые волосы. Знакомое лицо. Лицо Меранаваны-да. Почти. И Шелли. И в чём-то – Расни. Лицо, которое обычно смотрит из зеркала. – Я – это ты, – сказала Грейн. – Просто в другой временной период. Осознание навалилось внезапно и сразу со всех сторон. Инга нараспев произнесла: – Мы – Девочка-Которая-Учится. Она видела сейчас все их удивительные, потрясающие жизни. …Ковёр с затейливым узором, прожжённый с краю. – Хочешь – я заделаю эту дырку, – предлагает она сводной сестре, у которой на две оливковые руки больше. – Ты ещё слишком мала, чтобы ткать! – презрительно бросает та, вытягивая губки. – А ты дай мне тубу. Из носика цилиндра тянется клейкая паутинка… …Сияющие красным и зелёным скульптуры Главных Ваятелей вдоль стен учебного класса, полумесяц отброшен на стол. Седовласый мастер Тираноликари-да снова велит распустить светящуюся неравномерно нить. – Проклятый челнок, он колется! – По пальцу бежит синяя струйка крови. – Надо держать покрепче – сразу видно, что не из наших. Может, из Строителей, и тебе нужен формователь? Кирпичи лепить? Или распылитель попросить у Веятеля? – Нет, я научусь! – упрямо клекочет она… …Качается рассамала, по её веткам скачут носачи. Сури, грязный и довольный, вылезает из мутной реки, гордо поднимает раздувшуюся жабу. Травник отвешивает сыну оплеуху: – Сколько говорить – не заходи в воду. Это табу! – Смотри, я почти закончил мой первый сумпитан! – Кулак – е ё собственный кулак – протягивает свежую трубку… …И ещё тысячи, миллионы воплощений в разных мирах, временах, вселенных. Они все были здесь, и именно сейчас проживали свои горести, открытия, победы. То, что они умели, чему научились – могла и Инга. Они ценили то же и стремились к тому же, что и Инга: постичь все тайны мастерства, стать лучшими, превзойти своих учителей и подарить приютившим их народам нечто новое, драгоценное в благодарность за знания. Их девиз: чистота, завершённость в делах и помыслах, и бесконечное упорство. Смеяться над препятствиями, не терпеть насилия, преодолевать неравенство – они были маленькими звёздочками, даже если окружала тьма. – Ты чувствуешь все судьбы? Каждой из них? – спросила Грейн. – Да. Я – они. Я прихожу в мир, когда искусство цветёт ярче всего, и учусь. – Почему ты – именно ребёнок? – Доктор прищурился. – Зачем лишние сложности? – Дети легче берут знания, воспринимают окружающее как есть, они не судят с высоты своего опыта, не закрываются от нового. – А теперь посмотри вероятности, – настаивала тевтонка. – Я не умею… – Умеешь. Попробуй! Как будто топчешься у камня, ну, «направо пойдёшь…» Будущее рассыпалось на линии: ленты потоньше, потолще, дробятся, разветвляются… Некоторые были жёлтыми, но прямо шла красная. Возник образ нахмурившегося Доктора… Инга стукнула себя по уху и упала на колени: – Нет! Это всё ложь! Девушка в доспехах с крестом была непреклонна. – Доктор пришёл сюда уничтожить Древо, он проникает в системы и рушит их. Он всегда так делает. – Неправда! Ты ведь не станешь? – Инга посмотрела на друга. Тот молча опустил взгляд. – Да? Ты не знаешь, с кем связалась, – обрубила Грейн. Её глаза засветились зелёным. – Взгляни-ка! За мгновение в мозгу вспыхнули сотни образов. …Изящная графиня – последняя сатурнианка – стоя на пирсе, сдёргивает ажурные перчатки, расшнуровывает корсет. – Скажи мне, Доктор – твоя совесть вынесет бремя вины за ещё одну погибшую расу? Прекрасная дама падает в воду, её разрывают на части самцы-сатурнианцы… …Передача, которую смотрит вся планета. На экране Исповедник – гуманоид из сайлентов, тех, что нянчили человечество с первых шагов. Прямо в мозг землянам отправлено приказание: «Вы должны убивать нас, как только увидите». Доктор радуется, что так изящно избавил планету от пришельцев… …«Он заковал моего отца в цепи, закалённые в печи гнома. Он заставил мать вечно смотреть на взрывающуюся галактику, запер её там. Он до сих пор навещает мою сестру раз в год, каждый год. Она в заточении, в зеркале. А меня подвесили во времени, Доктор заставил меня быть пугалом на полях Англии». Беспощадная рука Повелителя Времени натягивает грязную мешковину на лицо юноши… – …О нет, Сёстры Пленитуд, кошек-то за что, – шептала Инга, сдавив виски. Грейн сделала шаг вперёд, протянула ладонь, заглянула в глаза: – Помоги мне. Вместе мы его сметём. А иначе – гибель.