Спаси своих любимых

18 июля 2041

Я накинула легкий кружевной халат и подошла к окну, окинув ночной город беглым взглядом. Так тихо и спокойно. Непривычно. Поправив волосы, я глубоко вздохнула; денек выдался довольно тяжелым. Мои раздумья прервались, как только телефон внезапно завибрировал. Я медленно повернулась и прикусила нижнюю губу.

Отвечать или нет?

Я прищурилась и взяла смартфон в руку. Неизвестный номер. Я колебалась еще секунд десять, после чего все же сняла трубку.       — Кто вы? Что вам нужно? — мой голос прозвучал довольно резко.       — Должна признать, что взломать вашу защищенную сеть не так-то просто, — послышался женский голос с другой стороны. Говорившую я точно не знала.       — Я задала вопрос. — Ледяным тоном продолжила я гнуть свое.       — Меня предупреждали, что ты не очень разговорчивая, — послышался ответный смешок. Ммм, уже перешли «на ты». Ее тон стал выводить меня из себя, я сжала телефон в руке крепче и на секунду прикрыла глаза. Да, я нервничала. Как этой особе удалось вычислить этот номер? Кто ей помог? Кто нас сдал? Мне не нравилась эта ситуация.       — Я не враг тебе. — продолжила собеседница. — Мне сообщили информацию, которую ты должна знать. Но это не телефонный разговор. Теперь усмехнулась я.       — С чего ты взяла, что я буду доверять тебе? Моя очередь задавать вопросы. Рано или поздно, дамочке нечем будет крыть. А у меня всегда найдется туз в рукаве.       — Потому что ты доверяла человеку, который меня нашел. — спокойно ответила женщина. — Я знаю, кто ты на самом деле. Знаю твое прошлое, твое настоящее. Она издевается? Говорит, что знает меня?       — Я не верю тебе, — после короткой паузы ответила я.       — Знаю. Но придется. — Затем, незнакомка добавила, говоря на мандаринском. — Отстой, не так ли?

15 августа 2037

Песня. Lana Del Rey. Young and beautiful       — Земля вызывает Гриффин! — Гласс пощелкала пальцами перед моим лицом.       — Кларки опять ушла в себя, — беззлобно улыбнулся Уэллс.       — Очень смешно, ребят, — я драматично закатила глаза, хотя на самом деле еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Сидевший слева от меня Финн игриво приподнял бровь и, сделав долгую затяжку, выдохнул на меня практически весь кальянный дым. За это он сразу получил по голове. Я знаю их всех практически всю свою жизнь, но не позволю дымить в мою сторону. Как вы уже поняли, я Кларк. Мне восемнадцать, живу в Нью-Йорке, закончила школу и сейчас законно отдыхала на каникулах вместе со своими друзьями. Уэллс — мой друг с самого детского садика, веселый парень, который всегда поможет в трудную минуту. Люк — тоже мой друг, но уже со школьных лет. Он и его девушка Гласс учились в одной школе вместе со мной. Кстати, пару лет назад, я считала Уэллса чуть ли не своим парнем, сейчас становиться неловко от этих мыслей. Человек, который заменял мне старшего брата, уж точно никак не мог быть парнем. Поэтому, когда в жизни лучшего друга появилась Саша, я была за них рада. Несколько месяцев спустя, я познакомилась с Финном. Милый, заботливый, добрый, обаятельный… да, я могу продолжать этот список бесконечно. Я проводила с этими людьми все свое свободное время. И прямо сейчас, поздним вечером, мы сидели в кальянной. Финн приобнял меня за талию, и я положила голову на его плечо. Парень повернулся так, чтобы ему было видно мое лицо, и поцеловал в лоб. Я посмотрела на Сашу и Уэллса, которые сидели напротив нас. Темноволосая девушка приподняла бровь и улыбнулась.

«Если ты назовешь нас сладкой парочкой, я тебя ударю.» — мелькнула мысль.

Не думайте, я не злая, просто не переношу, это словосочетание. Молочные берега и розовое небо… боже. Я любила романтику, но в меру, без приторности.       — Дай-ка мне, — я потянулась к кальянной трубке и сделала затяжку.       — Воу, Гриффин снова с нами, — усмехнулся Люк. Я многозначительно приподняла бровь и выпустила дым «колечками».       — Может, закажем «Джек Дэниэлс»? — подала голос Гласс и сверкнула глазами.       — Кому-то еще нет восемнадцати, — Люк ущипнул девушку за щеку.       — К тому же наше время заканчивается. — Финн вытянул руку, чтобы показать парню циферблат. И правда, было уже довольно поздно. Я проверила смартфон. Мама еще не звонила, даже простой смс не написала. Это было очень странно. Эбби всегда проверяла все ли у меня хорошо, особенно если время было за полночь. Нехорошее предчувствие завертелось в низу живота. Может, я конечно, зря себя накручивала. Вдруг, ее вызвали на работу или просто… просто не позвонила, такое же может быть. Через пятнадцать минут мы с ребятами стали собираться домой. По иронии судьбы только мне нужно было добираться на метро практически в другую часть города. Остальные спокойно могли прогуляться пешком. Поэтому мы скромной компанией двинулись в сторону ближайшей станции. Невольно я снова погрузилась в свои мысли и отстала от компании. Ночной Нью-Йорк встретил довольно прохладно, поэтому я слегка поежилась. Финн заметил, что я иду позади. Он поравнялся со мной и ободряюще взял за руку.       — Что с тобой, Кларки?       — Честно, не знаю. Устала просто, — я попыталась улыбнуться и посмотрела в зеленые глаза парня, которые как всегда излучали тепло и заботу. Должно быть, вы подумали, что я типичный ветреный подросток, который предпочитает шляться, выпивать и пропадать на дискотеках. Это не так. Достаточно много времени я посвящала учебе и потому была круглой отличницей. Те же экзамены сдала на высшие баллы, дороги во все институты штата были открыты. Ну и иногда была не прочь выбраться куда-то в компании своих друзей. Впереди раздался задиристый смех Гласс, от чего остальные засмеялись. Я тоже не сдержала легкой улыбки. Все-таки хорошо, когда у тебя есть друзья, благодаря которым можно на время отключиться от всех внешних проблем. Тем временем, мы перешли дорогу и остановились у входа в подземное метро.       — Кларк, ну, ты чет совсем приуныла. — подошла ко мне Саша. — Все хорошо? Я утвердительно кивнула, хотя не была уверена в этом на все сто процентов.       — Ты напиши, как доедешь до дома, — попросил Уэллс. Недолгое прощание, по очереди обняла каждого и чмокнула Гласс и Сашу в щеку. Финн сказал, что проводит меня до поезда. Взяв Коллинза за руку, я пошла вниз. Мой взгляд упал на встречных прохожих, которые шли в специальных масках, сердце екнуло. Словно почувствовав мою тревогу, Финн приобнял меня за плечи. Дело в том, что мир, в котором мы живем, медленно умирает. В последние года значительно увеличилось количество заводов. Свежего воздуха было все меньше, из-за выделяющихся в атмосферу токсинов, а растительность в свою очередь значительно сократилась. Проблемы с экологией, привели к недостатку воздуха, первыми жертвами стали астматики. Больницы часто бывали переполнены, а врачам приходилось работать сутками. Но знаете, что самое страшное? То что правительство, оно же Конфедерация, ничего с этим не делала. Нет, по телевизору и радио постоянно говорили, что проблема экологии решается, заходит вопрос поставить фильтры, и прочее. Вот только это все пиздешь. Мой отчим — Маркус Кейн, работает в Конфедерации. Вот только Маркус — человек чести, он не станет молчать, если с чем-то не согласен и всегда говорит то, что думает. Поэтому Кейн был в некоторой оппозиции Канцлера Родоса. Мерзкий тип. Я ненавидела его. А Эбби, моя мама, постоянно переживала за Маркуса. Конфедерация не терпит измен. Финн несильно толкнул меня в плечо, пытаясь подбодрить. Видя, что это не сработало, парень зажал свой нос, чтобы его голос стал высоким, почти детским.       — Кларк Гриффин, — он посмотрел на меня. — Кларк, улыбнись пожалуйста. И я улыбнулась. Меня позабавил этот голос, почти такой же как, если был Финн надышался гелием. Кстати, когда мне было пять, я стащила гелевые шарики, которые папа хотел подарить мне на день рождение. Да, я была такой непоседой, что было крайне трудно что-либо спрятать от моих зорких глаз.       — Смотрите, она умеет улыбаться, - продолжил Финн.       — Хватит. — Я толкнула его в плечо, еле сдерживая смех. Коллинз всегда был таким. Он понимал меня, знал, когда мне плохо и всячески пытался поддержать. А я говорила, что он баскетболист? У нашей школы была спортивная команда, а я, честно говоря, ненавидела этот вид спорта. Но один раз Гласс и Люк потащили меня и еще одну мою подругу Джозефину на игру. В тот день мы с Джо сидели на трибунах в полнейшем недоумении и даже хотели свалить по-тихому. Все равно оставалось минут десять. Но Люк заверил, что сейчас начнется самое интересное. Мы остались. Финн забросил решающий мяч. Красиво, признаю. Прямо на последней секунде. Я даже зааплодировала. Но кто знал, что Люк с ним знаком? Поэтому после игры мы еще полчаса ждали Коллинза, чтобы поздравить его с победой. А потом Финн пригласил нас на вечеринку, которую проводила команда. Джози сразу нашла тысячу причин, чтобы не ходить, а я согласилась. Ну и вот. Как-то так у нас с Финном и началось. Баскетбол я все еще ненавидела. Мы спустились к поездам, Коллинз придержал меня за локоть и притянул ближе к себе.       — Просто не люблю, когда ты грустишь. — Финн поправил мои волосы, едва касаясь рукой щеки.       — Ну, благодаря тебе, мне не грустно. — Я приподняла бровь, и сделала полушаг назад, заслышав звук приближающегося поезда. Финн положил одну руку на мою талию и наклонился к лицу. Он поцеловал меня, нежно, почти невесомо. Я отстранилась, но Коллинз все еще держал мою руку.       — Напиши мне или позвони. Я кивнула и, выпустив его ладонь, пошла в сторону поезда, все еще чувствуя его взгляд на себе. Оставшись одна, наедине с собой, достала наушники и села в самый конец вагона, где никого не было. Вообще поезд был наполовину пустой, потому что большинство людей уже давно были дома. Сделав музыку громче, я закрыла глаза, а внутри разгорелось чувство вины. Именно вины. Как я уже упоминала, многие попадали в больницы из-за внезапных признаков удушья. Конечно, это была только определенная часть населения, другие же были здоровыми. Я относилась к последней группе и не страдала от приступов, но черт, я только что курила в компании друзей. Портила свои легкие, в то время когда кто-то не мог дышать. Чувствовала себя последней сволочью, и никто не переубедит меня в этот момент. Наверно, лучше было бы остаться дома, как это и сделала Джо. Вероятно, складывается впечатление, что она замкнутая. Это правда. Джози была настоящим домоседом, может быть даже социопатом, хотя со мной, с Габриэлем и с Эбби она контактировала нормально. Джо увлекалась биологией и медициной, как и я. Мы с ней часто приходили на практику к маме на работу. Эбби нуждалась в помощи, так как брала на себя дополнительные часы в детдоме. На попытки Маркуса намекнуть на то, что та нуждается в отдыхе, Эбигейл четко отвечала:       — Кто позаботиться о тех детях, если не я? С этим никак не поспоришь. Странно только то, что Эбби никогда не брала меня в детдом. Хотя часто рассказывала об одной милой девушке, говорила, что мы с ней похожи. И да, я как обычно забыла имя. Оливия?.. Нет. Октавия! Точно, Октавия. И фамилия… первая буква Б. Дальше не помню.

«Прекрасно, Гриффин. Просто прекрасно.»

Поезд приехал на мою станцию, я вышла из метро и двинулась к своему дому через уютный сквер. Этот маленький парк, был моим любимым с детства местом. Уходила сюда, чтобы порисовать, ну или встретиться с Уэллсом. Где-то за фонтаном, под высоким дубом, был наш, так называемый штаб. Я невольно улыбнулась.

«Мы были такие маленькие и наивные.»

Уэллс мечтал стать космонавтом и слетать на Луну. Мне кажется, все мальчики в таком возрасте хотели стать космонавтами. А я… я хотела быть художником. Открыть свою студию. Но потом рисование плавно ушло на второй план, стало простым хобби. Пару лет назад я не могла выбрать между профессией врача и журналиста. Позже поняла, что работать в СМИ, которые жестко контролируются Конфедерацией, я не смогу, скорее всего. Не смогу врать людям и улыбаться на камеру. Поэтому буду врачом, как мама. Я перешла дорогу и открыла дверь, попадая на участок перед домом. Идеально выкошенная трава, аккуратная дорожка из плитки, клумба, одна шикарная ель и жуткие на мой взгляд садовые гномы. Сам коттедж был небольшой, но нам втроем вполне хватало. Закрыв за собой дверь и, включая в доме свет, я убрала наушники и выдохнула.       — Мам! — громко позвала я. Нет ответа.       — Мама, Маркус? Я пришла, — скинула кроссовки и кардиган. Так. Похоже я дома одна. Может, Маркус повез маму в больницу? Опять срочный вызов? Я не знаю почему, но мне стало страшно и не по себе. Они бы позвонили, или хотя бы ответили на мои звонки и смс.

«Не нагнетай, Гриффин»

Правду говорят, что твой самый страшный враг — это твоя нервная система. Строишь трагедию из ничего. Я прошла на кухню и включила телевизор. Выбрала канал, по которому показывали «11 друзей Оушена». Я довольно улыбнулась и подошла к холодильнику. Особого выбора не было, поэтому достала апельсиновый сок, холодный, то, что нужно. Мой взгляд упал на печенье с орехами, в животе неприятно заурчало. Неудивительно, я даже не помнила, когда ела сегодня последний раз. Недолго думая взяла упаковку, стакан с соком и села на диван. Буквально пару секунд спустя я закашлялась. Подавилась этим чертовым печеньем. В горле заскрежетало так сильно, что из глаз пошли слезы, и я сделала глоток сока.

Спокойно. Это просто кашель. Просто печенье.

Я потянулась к телефону и задумалась. Может, снова написать маме? Или не стоит? Но долго колебаться не пришлось, Эбби позвонила сама. На душе стало спокойней и, выдохнув, я сняла трубку.       — Привет, мам… — договорить я толком не успела, потому что Гриффин-старшая перебила.       — Кларк? Кларк, ты дома? — ее голос был встревоженным.

«Что случилось?» — эта мысль пулей пронеслась в моей голове.

      — Да, я дома. — последовал сбивчивый ответ. — Пришла минут десять назад. А что такое? Где ты? И где Маркус? Кажется, Эбби немного успокоилась, но потом начала говорить очень быстро, что сильно меня встревожило.       — Я в больнице, Кларк. Срочный вызов, а Маркус… он сначала поехал в Ратушу, но потом… — долгая пауза. — Его привезли к нам. У него сердечный приступ. Я открыла рот от шока. Сердечный приступ? Маркус не был сердечником! Если сначала он ездил в Ратушу, неужели они… нет. Нет, этого не может быть. Отойдя от короткого ступора, я спросила.       — Может, тебе нужна помощь? Давай я приеду, подожди немного, — я поднялась с дивана и начала нервно мерить шагами гостиную.       — Нет, Кларк, — пожалуй, слишком резко оборвала меня Эбби. — не приезжай. Ни в коем случае.

Да что такое?!

Эбби никогда не говорила со мной таким тоном. Я начала перебирать в голове возможные причины ее беспокойства, что на самом деле может встревожить и напугать маму. Конечно, ничего дельного в голову не приходило.       — Милая, послушай, — более спокойно проговорила Эбби. — не выходи больше из дома. Закрой двери, окна. Поверь мне, так будет лучше. Я побуду в больнице еще несколько часов, нужно убедиться, что с Маркусом все хорошо, и приеду. Слышишь меня? Только дождись.       — Но мам… — мой голос стал тихим. Я ничего не понимала.       — Кларк, обещай мне. Долгая пауза. Все внутри меня сжалось, горький комок подступил к горлу. Но все же я выдавила.       — Обещаю. Я положила трубку и некоторое время просто стояла посередине гостиной и смотрела перед собой. Миллион мыслей роились в моей голове, совершенно неприятный коктейль эмоций и чувств. Да, я дала обещание не выходить из дома, но характер, который достался мне от отца, заставил пойти против просьбы матери. Выключив телевизор, посмотреть один из любимых фильмов сегодня точно не удастся, я стрелой выбежала из комнаты и пошла в прихожую, параллельно набирая номер Джозефины. Конечно, позвонить Уэллсу и Финну я совершенно забыла. Или не хотела, не знаю. Просто толку от этого было мало, только лишний раз наводить панику. А Джо, могла быть в больнице, могла что-то знать. В конце концов, она была тем человеком, которому я доверяла даже больше, чем ребятам. Положив телефон прямо на пол, предварительно включив громкую связь, я села на пуфик, чтобы завязать кроссовки. Долгие мучительные гудки.

Ну же, Джози. Прошу тебя.

После собственной нервной системы, моим страшным врагом была моя упертость. Конечно, это хорошее качество, которое помогало мне добиваться всего самой, не отступать, бороться до последнего. Твой лучший друг, это ты сам. Тот человек, который смотрит на тебя в зеркало по утрам. Безусловно, были/есть/будут люди, на которых я могу положиться. И бывают моменты в жизни, когда не мешало бы послушать других, перешагнуть через свое эго. Сейчас, как раз был тот самый случай. Но повторюсь, характер сыграл со мной злую шутку. Сегодня и началась моя история.       — Лар? — Джозефина наконец-то ответила. Волна облегчения прокатилась по всему телу, стоило только услышать ее голос. Внутри поселилась надежда на то, что Лайтборн сможет ответить на мои вопросы.       — Джо? — мой голос едва заметно дрогнул, что скорее всего не укрылось от подруги., но это сейчас было не так важно. — Ты сейчас не в больнице?       — Нет. Кларк, ты смотрела на часы? Пол второго ночи, что мне там делать? Мир рухнул. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Джози была права, сегодня был выходной, поздняя ночь, где еще должна быть подруга, кроме как дома. Значит, остается только ехать к Эбби самой. Я не могла оставить маму одну, не могла и спокойно лечь спать, зная, что у Маркуса приступ. А на просьбу мамы остаться дома… Да что со мной может случиться, пока я еду на метро?       — Да, знаю. Прости, Джози, — я взяла телефон в руки и надела кардиган.       — Что случилось-то? Я ответила не сразу, думая над тем, стоит ли грузить подругу своими проблемами. Но потом, все же произнесла.       — Мама позвонила мне сейчас, сказала что у Маркуса сердечный приступ. — Мой голос прозвучал убито, к глазам вдруг подступили слезы.

Да, самое время, чтобы опустить руки.

      — О, боже, Кларк... — в голосе Джо четко слышалось отражение моих собственных чувств. — Но…как?       — Я не знаю, сейчас поеду в больницу и все выясню, — параллельно говоря с Лайтборн, я уже закрыла дверь в дом и двинулась по дорожке к выходу.       — Подожди, одна никуда не ходи. Я сейчас оденусь и поеду с тобой.       — Не надо, Джози. Я справлюсь сама. — Только и успела ответить я, как что-то больно впилось мне в шею, совсем рядом с артерией. От неожиданности я остановилась, пытаясь понять, что произошло. Мысли вдруг замедлились, перед глазами все поплыло, а ноги и руки стали ватными. Телефон упал на газонную траву, до моего слуха эхом доносился голос Джозефины. Кажется, она звала меня по имени, но другие слова я уже не разбирала. Стремясь сфокусировать взгляд и привести мысли в порядок, я медленно потянулась рукой к шее, к тому месту, где жутко пульсировала боль. Достав какой-то непонятный предмет, я поднесла его к глазам и тупо смотрела на него несколько секунд. По очертаниям похоже на…

Дротик.

      — Какого? — закончить фразу я уже не успела. Мое тело уже не подчинялось мне. Внезапно потеряв силы, я упала прямо на траву и кое-как вытянула руку к телефону. Я хотела позвонить хоть куда-нибудь. Но потихоньку стал отключаться и мозг. Картинка совсем расплылась, потяжелевшие веки опустились. Я провалилась во тьму.