Спаси своих любимых

Песня. grandson. Blood//water (acoustic) Я проснулся от навязчивого звука будильника. Все тело ломило от боли в мышцах, голова гудела и неудивительно; поспал от силы часа четыре. Отключив ненавистный сигнал, я перевернулся на спину и тупо уставился в потолок.

«Заранее ненавижу этот день»

Кое-как поднявшись с кровати, игнорируя сопротивления собственного тела, и подошел к зеркалу. Да, судя по всему, вчерашний день прошел по мне. Осунувшееся лицо, синяки под глазами, ладно хоть щетины нет. Нужно принять душ, чтобы прийти в себя. Сбросив одежду, встал под прохладный поток воды и закрыл глаза. Костяшки пальцев на руках неприятно защипало. Поморщившись, я промыл свежие царапины еще раз. Я жил в маленькой квартире, которая находилась под тренажерным залом. Жилье мне дали за то, что я подрабатывал уборщиком. Удобства, конечно, так себе. Из нормального только ванная, вполне удобная кровать и холодильник. Радио я почти не слушал. Передергивало каждый раз, когда слышал слово «Конфедерация», а про нее и Родоса по радио трещали практически всегда. Почему я ненавидел правительство? Да потому что они обманывают людей. Мир катится к чертям, а эти уроды только и делают, что улыбаются на камеру. Если бы они хотя бы раз подняли свою задницу, все могло бы быть по-другому. Мама могла бы быть жива… Я вышел из душа и, накинув полотенце, подошел к шкафу, чтобы достать свежую одежду. На зарплату уборщика долго не проживешь, поэтому мне приходилось участвовать в боях. По этой причине костяшки были сбиты в кровь, а все тело невыносимо ломило. Я практически всегда выигрывал и на эти выигрыши, мог купить себе одежду или даже побаловать Октавию. При воспоминании о сестре сердце сжалось. Наша мама, Аврора, болела астмой. Когда мне было шестнадцать, а сестре одиннадцать, ее увезли в больницу посреди ночи. К сожалению, организм матери был слишком слабым. Меня с Тав отдали в детдом, так как ближайших родственников тоже не было. Когда мне исполнилось восемнадцать, пришлось столкнуться с реальностью лицом к лицу. Я приспособился к жизни в этом гребаном мире, но проблема была в том, что сестре тоже скоро стукнет восемнадцать. А выжить вдвоем будет сложней, чем одному. Я надел джинсы, толстовку с капюшоном и вышел из квартиры, взяв смартфон и наушники. Сегодня же воскресенье, значит, день не такой уж и плохой. Обычно, в этот день я ходил в детдом, чтобы повидаться с Октавией, но последний раз мы встречались месяц назад. То меня не пускали из-за синяка на лице, то еще из-за чего-то. Но в прошлые два раза, администратор сообщила мне, что к Тав нельзя. Мне нельзя к собственной сестре! К единственному родному человеку!!       - Хей, Белл, – это Брайн, он работает охранником в зале. – как ты после вчерашнего? Мы обменялись рукопожатиями, и мужчина бросил быстрый взгляд на мои руки.       - Да вроде живой. – Я попытался пошутить, но вышло не очень удачно.       - Тебя чуть было не отправили в нокаут, – серьезно добавил Брайн. – тот парень мог сделать тебя.       - Но не сделал, так? – я пожал плечами и направился к выходу.       - Ты к сестре? Я притормозил и посмотрел на Брайна через плечо, коротко кивнув.       - Надеюсь, с ней все нормально. – Искренне продолжил мужчина. – Передавай от меня «привет». Слушай, может, она любит сладкое? У меня есть несколько конфет…       - Не нужно, Брайн. Спасибо, – я незаметно кивнул и вышел из зала. Мне было приятно его желание помочь, но в свои двадцать один, я привык сам справляться со своими проблемами. Хотя, был один человек, которому я был бесконечно благодарен. Эбигейл Гриффин. Я вставил наушники в уши, изолируясь от остального мира, и направился к станции метро. Мне было все равно, как на меня смотрят прохожие. Я привык к косым взглядам и решил их игнорировать. Какое им дело до меня и моих проблем? Так вот. Эбби работала врачом и часто появлялась в детдоме. Она всегда переживала, чтобы все дети были здоровыми. Добрая женщина, таких мало. Она хорошо относилась к Октавии и ко мне. Я мог поговорить с ней, попросить совета, Гриффин даже не раз пыталась помочь мне материально, но я наотрез отказывался. Эбби всегда смотрела на меня и О как-то по-особенному, не так как другие работники детдома. В ее взгляде была жалость и сочувствие, но это не раздражало. Я всегда видел в глазах Гриффин заботу и материнскую любовь. Хотя мы никогда не разговаривали о ее семье, я был уверен, что у нее есть дети. Почему-то мне нравилось считать, что у Эбби есть дочь. Меня часто посещали мысли о ней. Даже сейчас я невольно задумался, представляя себе призрачную девушку, наверняка она такая же добрая и заботливая, как мать.

Блейк, о чем думаешь.

Я зашел в вагон поезда и прошел в самый конец, где было меньше людей.

«Почему утром в воскресенье так много желающих куда-то ехать?»

В тот момент, когда одна песня закончилась, а другая еще не началась, я услышал разговор двух девчонок, сидевших напротив меня.       - Да, ну его он же зануда. Сидит дома и читает свои книжки по истории. Даже сейчас, прикинь, – размахивала руками шатенка.       - Вот и я о том. Говорят, он даже целоваться не умеет. Это же капец. Я усмехнулся про себя.

«Курицы»

Благо, долго ехать в их компании не пришлось. Через семь остановок, я вышел обратно на улицу и глубоко вздохнул. Асфальт в этом районе был сырой, и в воздухе витал приятный запах озона. Оставалось только перейти дорогу и я окажусь на территории детдома. Пока я шел, успел собрать все молитвы, чтобы с Тав все было хорошо, и на этот раз меня к ней пустили. Открыв двери, я сразу наткнулся на сторожа, тот махнул мне рукой. Да, как видите, я был здесь частым гостем. Сразу направился к администратору. Сегодня была смена молодой русоволосой девушки, кажется, ее звали Лилли.       - Доброе утро, Лилли, – четко сказал я, кладя руки на стол. Девушка подняла на меня янтарные глаза и быстро захлопала ресницами.       - Мистер Блейк…       - Я хочу увидеть сестру, – я перебил ее. Мой тон вогнал девушку в ступор, но это сейчас не важно.       - Октавии… - она запнулась на полуслове, опуская глаза.       - Где она? – низко и с легкой хрипотцой спросил я, невольно сжимая кулаки.       - Октавию забрали.

ЧТО!?

      - Повтори, – внутри разгорался недобрый огонь, – куда ее забрали? Лилли, ответь мне. Девушка старательно отводила взгляд, я понял, что много от нее не добьюсь. Наплевав на все, я пошел вперед по коридору, игнорируя голос Лилли, пытающейся остановить меня. Бывают такие моменты, когда поддавшись эмоциям, начинаешь совершать необдуманные поступки. Сейчас, я действовал быстрее, чем понимал, что именно происходит. Не знаю, на кого смахивал со стороны, но вид наверняка был далеко не дружелюбный. Я распахнул двери в светлый вестибюль, быстро поднялся по лестнице и зашел в широкую комнату, где обычно мы с Октавией сидели. Сейчас на меня смотрели несколько пар напуганных глаз детей, которые не понимали, что происходит.       - Беллами Блейк! – окликнула меня пожилая женщина.       - Мисс Раймон, я хочу увидеть Октавию, – попытался объяснить ей ситуацию, но она явно не собиралась слушать.       - Октавии Блейк здесь нет, ее забрали месяц назад. Теперь прошу, покиньте помещение, пока не перевернули здесь все с ног на голову!       - Просто скажите мне, куда ее забрали. И я уйду. – Я пытался найти компромисс, но, видимо, это было все равно, что говорить со стенкой.       - Мистер Блейк, я все сказала! Я закатил глаза. Нахлынул целый поток эмоций, я не знал, что мне делать. Как можно было так тупо потерять сестру?! Я не могу уйти. Сжал кулаки и сделал глубокий вдох, пытаясь найти оптимальный выход из ситуации.       - Беллами? – услышав знакомый голос, я открыл глаза. Ко мне подошла Эбби. Боже, как же хорошо, что она была здесь! Я испытал небывалое облегчение. Хотя бы один адекватный человек.       - Мисс Раймон, я разберусь, – мягко сказала Гриффин и придерживая меня за локоть отвела в сторону. – Беллами, что случилось? Вид у нее был уставший, наверно, все из-за работы. Или может, что-то случилось? Судя по голосу и по ее глазам, можно легко сделать вывод, что она провела ни одну бессонную ночь.       - Эбигейл, как хорошо, что вы здесь, – заметно спокойней, чем несколько секунд назад, ответил я. – Они говорят, что Тав забрали. Я не знаю куда. Гриффин опустила голову, ее русые волосы закрыли половину лица, поэтому я не мог увидеть ее эмоции. Потом она посмотрела на меня потускневшими карими глазами и медленно произнесла.       - Могу я спросить у тебя кое-что? – она сделала паузу, всматриваясь в мое лицо. – Ты… как ты считаешь, наш мир справедлив? Справедлив ли наш мир? Черт возьми, нет! Я давно это понял. Справедливость и наша реальность это параллельные прямые, которые никогда не пересекутся. Это же я сказал вслух.       - Беллами, – она стала говорить тише и слегка наклонилась вперед, чтобы слышал только я. – Я могу доверять тебе? Этот вопрос застал меня врасплох. Доверять понятие довольно растяжимое. Я не знал, что именно имеет в виду Гриффин. Что такого могла знать эта женщина? Эта информация была… запретной?       - Я не знаю, Эбигейл. Я надежный человек, если Вы это имеете в виду. Женщина кивнула.       - Я должна рассказать тебе кое-что, но только не здесь. Лучше, чтобы нас не слышали посторонние. Это связано с Октавией и с… - она запнулась, – подожди меня на улице, мне нужно взять свои вещи.

***

Эбби вышла из здания детдома минут через десять, после чего мы вместе сели в ее машину. Я не знал, о чем говорить, поэтому просто сидел на переднем сиденье и смотрел в окно. Гриффин вела авто довольно медленно и осторожно, но спешить все равно было некуда. Молчание между нами прерывало радио, по которому как раз говорили прогноз погоды. Однако когда мы остановились на светофоре, передача сменилась, и я прислушался к новостям.       - До сих пор ничего не известно о Маркусе Кейне. Он поступил в Государственную больницу пару недель назад в крайне тяжелом состоянии… Эбби резко выключила радио и принялась нервно постукивать пальцами по рулю. Я бросил на женщину быстрый взгляд. Ее действия вызвали у меня миллион вопросов, но озвучить их вслух я пока не решался. Спустя пару минут, я провел рукой по подбородку и наконец произнес. - Мистер Кейн, единственный адекватный человек из конфедератов, – я говорил медленно, надеясь не сказать ничего лишнего. Была мысль, что Гриффин с ним знакома, я надеялся вывести ее на разговор, – он часто выступал против Родоса, говорил правильные вещи. Я им восхищаюсь, в какой-то степени. Это была правда, я никогда не вру. И, видимо, мои слова произвели должный эффект. Эбигейл кивнула.       - Ты прав, Беллами. Он хороший человек, и в жизни тоже. – Она надавила на газ, когда светофор сменился на зеленый.       - Вы знали его? – после некоторой паузы спросил я. Она кивнула.       - Мой муж. Второй муж. Я медленно кивнул. Мои мысли подтвердились, и если Гриффин переживала за Маркуса, это объясняло ее уставший и потерянный вид.       - С ним все будет хорошо. Он выглядит сильным, значит, выкарабкается, – конечно, я был не силен во всех этих медицинских штучках и не мог оценить состояние человека. Но, мне ли не знать, какого это переживать за близких. Эбигейл жила в небольшом коттедже, уютный дом на двоих людей, ну или на небольшую семью. Она оставила машину на парковке, после чего мы двинулись в сторону дома. Я кинул беглый взгляд на пышную ель и на причудливых садовых гномов. Скинул кроссовки, Эбби сказала, что сейчас нальёт чай и предложила пройти в гостиную. Комната находилась справа от прихожей, и пока я шел по коридору, заметил лестницу, ведущую на второй этаж, и еще одну спальню. В гостиной был большой книжный шкаф, камин, телевизор и мягкий кожаный диван. Уютно. Не то, что у меня дома. С кухни доносился приглушенный свист чайника, и я воспользовался минутой уединения. Подошел к шкафу и провел пальцем по корешкам старых книг. Артур Конан Дойл, Хемингуэй, Митчелл. Классика. Я сощурился, заметив фамилии более современных писателей. Рэй Брэдбери, Джон Грин, Морган Кэсс. Такое вряд ли читают взрослые люди, скорее подростки. Все мои вопросы отпали, как только взгляд зацепил фото, стоявшие на соседней полке. На фотографии была изображена Эбби, а сзади ее обнимала девушка лет семнадцати, я сразу понял, что это ее дочь. Обе улыбались, но я невольно перевел взгляд на девушку. Глаза цвета неба, а волосы цвета солнца. В голове промелькнула мысль.

Красивая.

Мне будто передалось ее настроение, потому что губы тронула легкая улыбка. Не знаю, сколько я так стоял, и сколько бы простоял. Но в реальность меня вернула сама Эбби, которая зашла в гостиную, держа в руках две чашки чая. Я почувствовал себя неловко и поспешил поставить рамку на место, но все равно задержал взгляд на фото.       - Это Кларк, – сказала Эбби, наблюдая за мной. – моя дочь, как ты уже, наверно, понял.       - Кларк, – едва слышно повторил я, словно пробуя имя на вкус.

Должен признать, что звучало неплохо.

Конечно, сразу возникли мысли, что сейчас она гуляет где-нибудь с друзьями, возможно даже с парнем. От этого стало неприятно, но я быстро потушил это чувство. Гриффин-старшая предложила мне сесть, от чего я не отказался и взял двумя руками чашку горячего чая.       - Эбигейл…       - Можно просто Эбби, – перебила меня женщина. Едва заметно кивнув, продолжил.       - Вы что-нибудь можете сказать по поводу Октавии? Сестра была единственной причиной, по которой я здесь находился. Нельзя было отвлекаться от своей задачи.       - Я могу предположить, где она может быть. – Эбби посмотрела на меня и, сделав глоток, поставила чашку на стол. – Ты же прекрасно понимаешь, что творится в мире? Я кивнул.       - Думаешь, Родос игнорирует эти проблемы? – она скрестила руки на груди. Сложный вопрос. Ничего для людей. Это точно. Я запустил пятерню в волосы и пожал плечами.       - Маркус узнал, что Родос строит космические корабли, для эвакуации. Они нашли пригодную для жизни планету, в относительной близости от Земли. Но улететь смогут не все. Мой муж хотел рассказать об этом, но ему не дали этого сделать, – понижая голос продолжила Гриффин. В голове сложила вполне логичная картинка. Все только для элиты. В стиле конфедератов.       - Мне жаль Маркуса, Эбби, – искренне сказал я. – Но как это связано с Тав? Она тяжело вздохнула и посмотрела в мои глаза. Долго и изучающе.       - Если люди узнают, что их собственное правительство собирается бросить их на произвол судьбы, какова будет реакция?       - Мятеж. – После некоторой паузы ответил я.       - Канцлер предвидел это. Поэтому ему понадобилась охрана. На этих словах я выпрямился и прищурился.       - Полгода назад, Родос пришел в больницу и попросил дать ему код, разрешающий просмотр всех файлов, в том числе и медицинских карт. – Продолжила Эбби. – Я не могла отказать ему в доступе к архивам больницы, сам понимаешь, но я и не замечала ничего подозрительного в этом. Я незаметно хмыкнул и сделал глоток горячего чая. Если бы я работал в больнице, я бы не подпустил этого упыря на пушечный выстрел к этим картам. И плевать, что он Канцлер.       - Но что-то подозрительное в итоге было? – я задал весьма очевидный вопрос. Эбби опустила глаза.       - Несколько минут я потратила на то, чтобы выяснить закономерность, – она сделала паузу и поправила волосы, – он искал подростков от семнадцати до двадцати лет. Беспризорники, но преимущественно сироты. – На этих словах, я сглотнул. Моя сестра, сирота и ей семнадцать. – В тот же вечер, Маркус сообщил мне нерадушную новость, – она опять замолчала. Я внимательно всматривался в ее лицо. Мне казалось, что Гриффин чувствует себя виноватой в чем-то. Возможно, в том, что именно она дала доступ к картам.       - И что он Вам сказал? – я поставил чашку на стол и снова посмотрел на Эбби.       - Родос отобрал сто здоровых ребят. Отряд для защиты Конфедерации. Кейн был против этого, по этой же причине он сейчас в больнице.       - Отряд для конфедератов? И Октавия… - я потерял дар речи. – Это невозможно.       - Беллами, я знаю, что это звучит безумно, но это так, – перебила Гриффин, – поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Я сама долго не могла в это поверить. – Она дотронулась до моего плеча и добавила, понижая голос. - Кларк они тоже забрали.       - Вашу дочь? Но она же не сирота, – я не понимал, зачем Канцлеру Кларк. Ребят без семей он по любому «выбрал», потому что их никто не станет искать. Но с Октавией он прогадал, я не оставлю сестру в его лапах. Да и Эбби вряд ли смериться с тем, что у нее отняли дочь.       - Мы с Маркусом хотели всем рассказать. – Гриффин посмотрела мне в глаза. – Родос не мог этого допустить. Он забрал Кларк для перестраховки. Если я что-то скажу публично, – она замолчала, но продолжение я знал. Он убьет ее.       - И Вы просто так сидите на месте? – прямо спросил я. Женщина не ответила. Я встал с дивана и начал мерить шагами комнату, запустив пятерню в волосы.       - Я не бездействую, Беллами, – наконец сказала Эбби, – я нашла человека, который планирует выступление против Канцлера. У него много сторонников. Я глубоко вздохнул. Если она хочет предложить присоединиться к ополчению… Нет, в политические игры я играть не собирался. Стоит ввязаться, добром точно не кончится. Должен быть другой способ вытащить Тав. И я должен его найти. Может такой вариант граничит с безумием, но меня это не волновало. - Мы можем вытащить их. Обеих. – Продолжила тем временем Гриффин. – Мы можем спасти всю «Сотню», нужно лишь додумать план действий до мельчайших деталей.       - Нет, Эбби, – я замотал головой, – я не стану соучастником этой игры.       - Другого выхода нет.       - Выход есть всегда. – Я направился к выходу из дома. Внутри разгорался недобрый огонек. Я был зол на Родоса. Сейчас я ненавидел его еще больше, чем обычно.       - Беллами, – Эбигейл встала с дивана и пошла за мной, – я же предлагаю тебе помощь. Я надел кроссовки и посмотрел на Гриффин.       - Знаю. Но у меня есть привычка все делать самому, – мой голос был спокойным, но взгляд точно выдавал все эмоции. Я уже открыл дверь, собираясь сделать шаг на улицу, но Эбби притормозила меня.       - Ты вернешься, Беллами, – она говорила тихо. Я посмотрел на нее, на скулах проступили желваки. Где-то в глубине души я знал, что она права. Но сначала, мне нужно было обсудить все с человеком, который мог бы мне помочь. Покидая дом Гриффин, я не мог выкинуть из головы ни Октавию, ни Кларк. Я принял решение, которое навсегда изменило мою жизнь.