Спаси своих любимых

— Какая шаткая система, если ее может разрушить пригоршня ягод. — Да, действительно. Но не так, как вы представляете. — Что надо представить? Голодные Игры: И вспыхнет пламя.

К Я проснулась от жуткой боли по всему телу. Но самое странное было, пожалуй, то, что в голове не было абсолютно ни одной мысли. Пустота. Я толком не понимала, что происходит. Кое-как разлепила глаза, но еще долго не могла сфокусировать взгляд от яркого света, ударившего прямо в лицо. Получив способность видеть, я попыталась сесть, но каждое движение отдавало резкой пульсирующей болью в висках и затылке. Преодолев неприятные ощущения, я все-таки смогла сесть. Оказывается я лежала в просторной и светлой комнате, где стояла еще одна кровать. На противоположной стене находился огромный телевизор, рядом шкаф, небольшой столик и два стула. В целом здесь было довольно уютно и мило, но тут в моей голове закрутилась парочка мыслей.

Где была моя соседка или сосед? Какого хрена я здесь делаю? Кто я?

Помнила только свое имя, но это мало давало. Сидеть просто так особого смысла не было, поэтому попыталась подняться с кровати, но плюхнулась обратно, едва оторвав пятую точку с постели. Так дело не пойдет. Песня. Sia. Bird set free

«Соберись»

Раз. Два. Три. На последний счёт я резко встала, теперь главным было не свалиться вперед, ощущения были такие, будто меня ударили сковородкой по башке. Самым сложным было сделать шаг, картинка перед глазами сразу поплыла, тошнота подступила к горлу. Появилось одно желание. Пить. И как по заказу, взгляд зацепил бутылку воды прямо на столе. По расчётам туда идти шагов шесть. В таком состоянии это приравнивалось к покорению вершины Эвереста. Закусила нижнюю губу и, наплевав на свое тело, я через силу сделала шаг. Потом еще один. На третьем я пошатнулась, пришлось даже расставить руки в стороны, выравнивая равновесие. Можно было бы забить на всю эту затею и свалиться на пол прямо так, надеясь, что кто-нибудь когда-нибудь зайдёт в эту комнату. Черт. А дверь вообще открыта?! Ах да, у меня же еще есть загадочный сосед. Наверное, будет не самое крутое знакомство, если он/она найдет меня валяющейся на полу без сознания. Хотя, какая разница? Но иногда нужно уметь расставлять приоритеты. Сейчас жажда мучила меня в сто раз сильнее, чем боль в голове. Поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, я сделала эти злополучные три шага и сразу оперлась руками на стол. Даже дыхание сбилось, офигеть. Постояв секунды три, я быстро открыла небольшую бутылку воды и осушила ее за мгновение. Как ни странно в голове немного прояснилось. Благодаря этому, я смогла спокойно осмотреть помещение более внимательно. Имелось небольшое окно, правда, оно было совсем высоко, под потолком. Не достану, даже если поднимусь на носочки, но если подставить стул… Не знаю, почему возникла именно такая мысль, пока еще рано думать о побеге, я ведь даже не знаю, где нахожусь. Еще было зеркало, вот к нему я решила подойти. С той стороны на меня смотрела растрепанная блондинка с мешками под глазами. Обычно всегда яркая голубая радужка, сейчас выглядела потускневшей. Одежда у меня была немного странная: спортивный топ и бриджи. Интересно, сколько дней я спала? Или лежала в отключке. И главное — по какой причине. Хм, может у меня похмелье и я очухалась в квартире друга/подруги? Может, я вообще у себя дома. Следующий вопрос. А у меня есть друзья? И какой сегодня день? Этот и еще миллион вопрос за секунду завертелось у меня в голове. Ответа на них не было. Шестое чувство подсказывало мне проверить дверь. Правда, я не знала что делать, если она открыта. Куда идти? После короткой заминки я все же обернулась к двери, но не успела сделать и шагу, как та открылась сама. Снаружи.       — Ой, ты проснулась, — в комнату вошла брюнетка, примерно одного со мной возраста, может чуть постарше. А сколько мне лет?..       — П-привет, — запинаясь, выдавила я. Не знаю, как вести себя с ней, стоит доверять или нет. Игнорировать точно не нужно, только в процессе общения пойму, кто эта девушка. Я продолжила разглядывать ее. Думаю, моя соседка. Держалась брюнетка довольно приветливо, улыбалась, сверкая голубыми глазами. Одета, кстати, точно так же как я. Только у нее еще был светлый длинный кардиган.       — Да не бойся. Ты уже пила воду? Голова болит? Так-с судя по всему мы с ней оказались на одной подводной лодке.       — Да, я только встала, — все еще осторожно ответила я, — это ты со мной?.. — дальше я указала головой на помещение.       — Да, мы соседки, — брюнетка опять улыбнулась и сделала шаг вперед. — Имя свое помнишь? Мы перекинулись всего лишь парой фраз, а я уже почувствовала, что могу доверять этой девушке. От нее исходило тепло, доброта. Бывают такие люди, которых знаешь всего пару секунд, а кажется, что можешь рассказать им обо всем, будто знаком с ними с рождения, хочешь улыбнуться им в ответ. Моя соседка была одной из таких.       — Только его и помню, — усмехнулась я и вытянула правую руку вперед. — Кларк.       — Октавия. Короткое рукопожатие, я успела отметить, насколько холодные у нее руки.       — Можно просто Тав. Или О.       — О’кей, О, — я улыбнулась. А что если мы были подругами? Ну, то есть являемся подругами. Не хотелось исключать этот момент, мне казалось, что если бы мы встретились при других обстоятельствах, мы бы точно сдружились. Так странно ничего не знать о себе. Самое странное чувство на свете.       — Ты знаешь, почему мы здесь? И что это за место? — спросила я, делая пару шагов по комнате.       — Что-то вроде школы или интерната, — беспечно повела плечами Октавия, — я здесь где-то пару недель, не помню точно. Я задумчиво нахмурилась. Интернат? И чему здесь учат?       -Ты тоже проснулась так же, как и я? Ничего не помнила? Октавия кивнула. Я поджала губу и скрестила руки на груди. Отсутствие какой-либо информации начинало давить на мозг. Мне вдруг стало душно, а в животе раздалось голодное урчание. Тав хлопнула себя по бедрам.       — Пойдем в столовую, — она кивнула в сторону коридора, — много есть тебе нельзя, пока врач не осмотрит, но перекусить все же стоит. От такого предложения я не стала отказываться. Тело еще плохо подчинялось мне, поэтому передвигалась я значительно медленней, чем Октавия. Плюс ко всему, то и дела осматривала светлый коридор, освещенный светодиодными лампами. Заметив за одним из поворотов камеру, я сощурилась, но потом поспешила догнать свою знакомую.       — О, сколько нас здесь?       — Ровно сто, кажется. Ты последняя, кстати, — обернулась ко мне девушка. Интересно, сколько здесь пробыли другие, а главное — для чего? Задать эти вопросы не успела. Мы проходили мимо небольшой компании девушек, одна из них приветливо махнула О.       — Привет, Лекса, — ответила той девушка, — как пробежка? Лекса поморщилась и опустила большой палец правой руки вниз. Потом она перевела взгляд на меня, спросила мое имя и, к моему удивлению, поинтересовалась самочувствием. После этого короткого диалога, Тав повела меня вперед, в столовую. Пока мы шли, я узнала, что Октавия и Лекса проснулись в один день, что в принципе все ребята из интерната были довольно дружелюбными, нужно было лишь держаться подальше от компании Финна, который здесь от силы дня три, и некоего Джона.       — Если честно, Джозефина и Эрик не думали, что ты будешь без сознания так долго, — добавила Октавия.       — Джозефина?       — Наша медсестра, — пояснила О и еще через несколько секунд добавила, — мы пришли. Найти свободный столик оказалось не так уж и трудно: студентов практически не было. Как оказалось, в интернате как таковых занятий не было, исключительно физические нагрузки и иногда показ документальных фильмов про историю США. На мои вопросы, Тав лишь неопределенно пожала плечами.       — Ничего конкретного мне не сказали, — медленно протянула девушка, — только то, что необходимо соблюдать распорядок. Перед нами стоит задача «X». Я заправила прядь волос за ухо и сделала глоток горячего чая. Жидкость будто придала сил, в мыслях немного прояснилось. Однако целой картины происходящего собрать, пока не получалось. Я потянулась к плитке горького шоколада, но не смогла проглотить даже маленькой дольки — слишком горький.        — Не переживай, скоро будешь в норме, — подбодрила меня Октавия. — Я тоже первый день была, как в вакууме. Кстати, сегодня с нами должны поговорить. Какая-то лекция.       — Должны? Кто?       — Я не знаю, наверно, те, кто нас сюда привёз. О-о-о, я бы с радостью поговорила с тем, кто держит нас всех здесь. Уж слишком много вопросов, а ответов на них нет. Через десять минут я полностью допила свой чай, и вовремя: в столовую зашла еще одна девушка, смуглая, с короткими светлыми волосами.       — Октавия, привет, — поздоровалась она, потом перевела взгляд на меня, — ты Кларк, верно? Я кивнула. Видимо, обо мне были наслышаны. Возможно, потому что я не просыпалась «слишком долго».       — Я Гайя. Пойдем, тебя нужно осмотреть, — мягко проговорила девушка и протянула мне руку, приглашая следовать на ней. Мне ничего не оставалось, как согласиться и кинуть быстрый взгляд в сторону Октавии. Та ободряюще кивнула. Мы с Гайей прошли вперед, снова двигаясь по длинным коридорам и, после очередного поворота направо, на встречу попала небольшая компашка парней. Один из них крикнул.       — Хей, красотка! Есть планы на вечер?       — Заткнись, Атом, — шикнул на него брюнет с длинными волосами по плечи. Потом парень послал мне долгий взгляд зелёных глаз. Не знаю почему, но я тоже смотрела на него. Либо мне казалось, либо его лицо было смутно знакомым.       — Кларк, — едва слышно позвала меня Гайя, и я обернулась, но все равно продолжала чувствовать на себе проживающий насквозь взор брюнета.

Странно…

Песня. Wiz Khalifa feat. Charlie Puth. See you again Гайя привела меня в медицинский корпус. Автоматическая дверь легко открылась и мы вошли в кабинет. В нос ударил знакомый запах препаратов, спирта и еще чего-то. Стоп. Знакомый запах? Взгляд упал на планшеты, выглядевшие, как медицинские карты. Но я не успела внимательно разобрать, что там написано.       — Кларк, — обратилась ко мне блондинка в белом халате, — как чувствуешь себя? Она говорила, как-то тихо. Мне даже показалось, что в ее голосе присутствует едва уловимая нотка печали. Должно быть это и есть Джозефина.       — Голова болит, — также тихо ответила я. Каким-то образом мне передалось ее настроение. Но более того, меня не покидало ощущение, будто я здесь уже была. Не именно здесь, но в похожем месте. Почему я ничего не помню? Что такого ужасного я сделала в своей прошлой жизни, что мой мозг предпочёл об этом забыть? Или, кому понадобилось стирать мне память? Да, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Обычно такое происходит, когда у людей случается событие, выбившие их из колеи. Для меня таким событием стал момент, когда я проснулась. Жизнь «до» было для меня загадкой Вселенной. Та неизвестная, которую нельзя найти по обычной формуле. И так как изменить ничего в прошлом я уже не могу, остаётся только жить в настоящем. Хотя, скорее существовать. Нельзя жить с дырой в сердце и голове.       — Головные боли, это нормально в вашем случае… — ответила девушка. — Гайя, оставишь нас? Гайя коротко кивнула и покинула палату. Я продолжала топтаться на месте, не зная, что делать дальше.       — Пойдем со мной, — медсестра указала на какую-то непонятную штуку. Желание к ней подходит резко отпало, но мне ничего другого не оставалось.       — А как тебя зовут? — вдруг спросила я. Ничего же страшного, что я задаю такой вопрос? Не могу находиться с человеком, не зная его имени. Блондинка оторвала взгляд от панели и посмотрела на меня.       — Джозефина. Можешь, просто Джози.       — Приятно познакомиться, — я коротко кивнула. О ней мне говорила Октавия. Пока девушка что-то сосредоточенно набирала на панели, я украдкой осмотрела ее. Что-то печальное было во взгляде Джози. Да, я уже упоминала это, но ведь глаза и голос разные вещи. Можно соврать, можно сказать все что угодно и как угодно. Но глаза всегда скажут правду. Это зеркало души, а душу нельзя изменить или скрыть. Джози ненадолго задержала на мне взор, после чего указала на койку.       — Ложись, Кларк. Не бойся, — поспешно добавила она. — Это МРТ. Ничего опасного. Я послушалась и, приняв горизонтальное положение, надела специальные наушники. Койка через несколько секунд уехала вперед. Со всех сторон послышался скрежет и чавканье. Неприятно. Но Джозефина заранее предупредила меня об этом, это обычный принцип действия аппарата. Все равно, мне хотелось, как можно быстрее выйти оттуда. И да, неужели с моим мозгом что-то не так? Не знаю откуда, но я помнила, что этот аппарат позволяет получить томографические изображения для изучения внутренних тканей. Принцип ядерного магнитного резонанса…

Черт.

Это слишком заумно. Откуда я знаю это?! Когда шумы, наконец закончились, Джози подошла ко мне и помогла подняться.       — Все в порядке? На изображении? Кажется, девушка была в некотором ступоре, но потом все же ответила.       — Да. Все хорошо, — она замолчала на секунду. — Мне еще нужно взять анализ крови на биохимию. Сначала, я немного испугалась, увидев маленькую иглу, которая входила кожу под углом сорок пять градусов. Голова слегка закружилась, но я все равно молча наблюдала, как темно-красная жидкость наполняет колбочки.       — Голова не кружится? Не тошнит? Я отрицательно мотнула головой. Девушка приподняла бровь, но ничего не сказала, продолжив забирать анализ. Между нами возникло неловкое молчание, воздух потрескивал от напряжения. Я тупо смотрела, как Джози достала иглу, бросив ее в специальный контейнер, приложила к моей руке ватку пропитанную перекисью и наклеила медицинский пластырь.       — Подожди, никуда не уходи. Мне нужно заполнить твою медицинскую карту и выдать таблетки, — все также тихо произнесла девушка и подошла к огромному сенсорному экрану. Я продолжала сидеть на стуле.

«Никуда не уходи»

Да куда мне идти? Я тут ничего и никого не знаю, да и вообще, сразу после пробуждения чувствую себя, как в тумане. Все такое странное… будто одно сплошное дежавю. Джози прервала наше молчание, уточнив возраст. Я ответила, чисто интуитивно. Девушка посмотрела на меня через плечо и медленно произнесла.       — Кларк, ты… помнишь что-нибудь еще? — в ее голосе четко слышалась…надежда?       — Нет… не думаю, — последовал сбивчивый ответ. Что-то явно было не так. Видимо, мне не стоило отвечать. Но что будет теперь? Она скажет кому-то из старших? Меня куда-то переведут? Стало страшно. Но Джозефина лишь закусила губу и отвернулась, продолжая что-то писать в мою карту. Потом она вернулась к столику, где брала кровь. Девушка добавила пару капель на тонкое стекло и сосредоточенно стала изучать ее через микроскоп. А я, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, принялась осматривать кабинет. Куча всяких приборов, планшетов, колбочек, бутылочек. Пока я топталась на месте, Джози еще несколько раз проделала маршрут микроскоп-планшет, продолжая молчать все это время. Потом она взяла снимок томографа и, накручивая локон волос на палец, снова подошла к планшету. Честно, меня это молчание уже начинало бесить. Да, я понимаю, что она не должна ничего мне говорить, мы же совершенно не знакомы. Но почему меня тянет к ней? Тянет поговорить с ней. И в итоге я не выдержала.       — Я сделала что-то не так? Я помню больше, чем должна? Джозефина ответила не сразу. Сначала она закончила забивать данные в карту, потом, положив снимок обратно на стол, тяжело вздохнула и ответила.       — Ты не виновата, Кларк. Все… нормально, — девушка старательно отводила взгляд зелёных глаз. Тогда я задала второй мучивший меня вопрос.       — Мы знакомы? Джози прикрыла глаза и поджала губы. Также, когда пытаются сдержать слезы? Вот так она сейчас выглядела. Я начала понимать, что мои догадки оправдались.       — У тебя точно ничего не болит? — отвернувшись, спросила Джозефина, — я могу дать обезболивающее.       — Джозефина, — я подошла к ней и придержала меня за плечо. — Ты не ответила на вопрос. Она все же посмотрела мне в глаза и чётко ответила, разом убив мои надежды.       — Нет, Кларк. Не знакомы. Не хотелось в это верить. Совсем. Только сейчас я заметила, что девушка сжимала в руке баночку с таблетками.       — Что это? — мой голос дрогнул, я сделала шаг назад. Джози ответила не сразу. Она повернулась ко мне и внимательно посмотрела в глаза.       — Ты не должна ничего помнить, кроме имени. Но, — она сделала паузу, — тебе все кажется знакомым? Словно дежа вю? Я кивнула. Появилась надежда, что она объяснит мне, в чем дело.       — Ни в коем случае ничего никому не говори, поняла? — ее голос стал серьёзным, — все что ты знаешь, это имя. Кларк, это серьезно. — Она сглотнула. — С анализами все в порядке, но если что, я прикрою. Я закусила нижнюю губу и нервно сжала пальцы на руках.

Да что, черт возьми, происходит?!

Но стоило мне открыть рот, как внутрь кто-то зашёл.       — Джозефина, все нормально? — спросил какой-то смуглый парень. Тоже в белом халате.       — Да, Эрик. — Громко ответила Джози. — Сейчас закончу осмотр.       — О’кей. Я тут просто за перекисью и бинтами заскочил.       — Зачем? Что опять?       — Да там этот, из пятьдесят шестой комнаты развлекается. Подправил кому-то физиономию. Джози закатила глаза.       — Джон… Дай ему снотворное.       — В следующий раз. — подмигнул Эрик и вышел из палаты. Джон… а не тот ли это тип, которого следует сторониться? Теперь понятно, почему. Я стояла в некотором оцепенении, боясь пошевелиться. Просто хотела отсюда выйти, найти Октавию и закрыться в комнате. Я хотела сбежать.       — Я в любом случае должна выдать тебе таблетки, иначе заподозрят что-то неладное, — Джози протянула мне баночку. Я повертела ее в руках, и снова закусила губу. Нервничаю.       — Мне стоит чего-то опасаться? Джозефина отрицательно мотнула головой.       — Все будет хорошо. Обещаю.

***

Через час я наконец-то нашла ее.       — Октавия! — на весь коридор громко раздался мой голос. Девушка резко обернулась.       — Кларк? Все нормально? Я подбежала к ней и отдышалась.       — Мне нужно с тобой поговорить. Это важно.       — Ладно, хорошо, — кивнула девушка. — Только позже, у нас лекция, помнишь?       — Сейчас? — убито переспросила я. Нет-нет-нет. Не вовремя. Тав молча смотрела на меня, не совсем понимая причину моего беспокойства.       — Окти, давно тебя не видел, — раздался чей-то незнакомый бас.       — Иди на хрен, Джон. А вот этот самый Джон. Этого только не хватало. Я скептически его осмотрела и приподняла бровь. Судя по тому, как он ухмылялся, характер у него был скверный. Времени, почесать с ним языком не было, я невольно начала тянуть Октавию за собой, словно стремилась скрыться от всех, кто мог бы оказаться рядом.       — О-о-о, новенькая? Доброе утро. Как спалось? — он скрестил руки на груди и посмотрел на меня.       — Все было в разы круче, пока ты не появился, — я мило улыбнулась.       — У-у-у в таком случае я вынужден тебя огорчить, — он сделал шаг вперед, — все станет ещё хуже, когда ты войдёшь в тот зал, — он кивнул на дверь, — и послушаешь Рассела.       — Кого?       — Рассела. — Любезно повторил Джон. — Тот самый тип, который проведет с нами беседу, — он развёлся руки в стороны, — после вас, дамы. По всей вероятности, выбора особого не было. Поэтому я тяжело вздохнула и мы с Тав вошли в конференц-зал. Наша троица незаметно оказалась внутри, где на удивление сидело уже около сотни подростков. Тут же по громкой связи незнакомый механический голос произнес.       — Всем собраться в блоке А-12. Важное сообщение. Джон взял нас обеих под локти и потащил на задние ряды, где была куча свободных мест. Я осмотрела помещение: проектор по всю стену и окна, тоже под потолком, двое охранников у другого входа. Зачем здесь охранники? Через пять минут в помещение зашел высокий мужчина, на вид, около сорока лет и подошёл к проектору. Думаю, это и есть Рассел. Я наблюдала за его движениями и, честно скажу, он не внушал особого доверия. Да, понимаю, может, складывалось впечатление, что я такая недоверчивая, предвзято отношусь ко всему. Но здесь действительно что-то было не так. И меня не переставало покидать ощущение, будто я сплю, но никак не могу проснуться. Мне нужно было поговорить об этом с Октавией. Желательно без Джона. Тем временем мужчина начал говорить.       — Многие из вас уже знакомы со мной. Но представлюсь для вновь прибывших, — при этих словах, он посмотрел в мою сторону, — меня зовут Рассел. — Его голос эхом раздался от стен. — Большая часть вашей группы уже неплохо показала себя на тренировках за последние недели, чьи-то результаты оставляют желать лучшего. — Он усмехнулся. — Но это дело поправимое. А теперь, собственно, зачем я собрал всех здесь. Свет погас, а проектор включился. Перед нашими глазами предстала картина какого-то города.       — Начнём издалека. — Рассел указал на изображение. — Вы все из одного города — Нью-Йорка. Процветающий, молодой, перспективный перечислять можно долго. Этим и так много грузят на уроках истории. Но, — он сделал паузу, — не все так красиво, и радужно, как кажется на первый взгляд. Следующий слайд. Теперь появилось изображение загрязненной окружающей среды.       — По всему миру возникли проблемы с экологией, — продолжил Рассел, — люди погибали от недостатка кислорода. И только благодаря нашему Канцлеру Родосу, — следующий слайд с портретом во весь экран. Мне не понравился этот человек, — наш мир может стать лучше. Он делает все возможное для исправления ситуации, но к сожалению, есть недовольные, — опять пауза. Я тяжело вздохнула. Какие громкие речи пошли.       — Некоторым наплевать на то, что Родос закрывает заводы, увеличивает количество зелёных зон в нашем штате, налаживает проблемы с экономикой.

Просто свет в окне, а не Канцлер.

      — Даже несмотря на это, в последние года совершались множественные покушения на Родоса. Поэтому Канцлеру необходима защита, — продолжал вещать Рассел, расхаживая по помещению, — и вам, выпала честь, стать одними из Сотни. Та самая задача «X», о который некоторые наслышаны.       — Мы типа спецагенты? — спросил парень, сидящий спереди.       — Если вам так проще, да, — кивнул Рассел. — более того, вас будет уважать вся страна.       — С чего Вы взяли, что мы станем марионетками Канцлера? — усмехнулся тот самый зеленоглазый брюнет.       — Это великая честь, — кажется, Рассел начал закипать, его голос напрягся, — каждый хотел бы оказаться на вашем месте.       — Сомневаюсь, — брюнет поднялся, — я сразу понял, что Вы, — он указал на Рассела, — что-то недоговариваете. Думаете, нас устроят сказки, про задачу «X»? Да единственное, что я хочу — это свалить отсюда. Ответьте на один простой вопрос. Почему я ничего не помню? Должна признать, паренек смелый. И те ребята, сидевшие рядом с ним, по все видимости разделяют его мнение. Октавия шепнула мне на ухо, что брюнета зовут Финн.       — Для вашего блага, — пожал плечами Рассел, — ваше прошлое весьма мрачное. Беспризорники, преступники, сироты… от вас отказались, потому что родители сочли вас… бесполезными. Финн усмехнулся.       — Серьезно? — он окинул взглядом «Сотню», — кто-нибудь из вас верит в эту чушь? Лично я, нет. На удивление, Финна поддержала большая часть присутствующих. Остальные, как и наша троица, сидели тихо, не желая вступать в дебаты. Было видно, что система, которая существовала относительно стабильно несколько недель, разрушилась в один миг.       — Девчат, пора смазывать удочки, — тихо проговорил Джон и кивнул в сторону запасной двери. Мы с Тав коротко переглянулись. Я была согласна с ним, ситуация накалялась, и единственным разумным решением было слинять по-тихому. Ну и надеяться, что мы не засветимся на камерах во всем этом хаосе. Пригнувшись, мы гуськом скрылись за дверью. Оказались в каком-то узком коридоре, кажется, здесь никто за ним не наблюдал. К тому же можно было посмотреть, что твориться в зале. Сторонники Финна все активней начинали что-то громко выкрикивать. Было ясно — добром это все не кончится. Творился полный…       — Не хотите по-хорошему?! — взревел Рассел. — Значит, будем по-плохому. Открылись скрытые клапаны, и из них мощным потоком повалил дым. Точнее газ. Усыпляющий.       — Закройте лицо руками, дуры, — прошипел Джон. — Хватит светить, блондиночка. Хочешь, чтобы нас заметили?!       — Меня зовут Кларк, — также прошипела я, смотря на парня.       — Приятно познакомиться. А теперь, валим. — Он потянул Тав за руку. Девушка долго не могла оторвать взгляд от зала, после чего все же поддалась ему. Я все еще стояла в ступоре. Все происходило будто в замедленной съемке. Девяносто семь подростков провалились на пол без сознания. Посреди этого хаоса стоял Рассел. Сейчас он, как никогда был похож на Дьявола.       — Хей, особое приглашение нужно?! — крикнул меня Джон уже на том конце коридора. Я закусила нижнюю губу и, еле сдерживая слезы, побежала за ними.