Спаси своих любимых

Как только Голова перестает говорить Сердцу, чтобы оно билось, все кончено.

Б Песня. Billie Eilish. No time to die       — Почему она не просыпается? Мой голос прозвучал как-то хрипло, предательски выдавая волнение, которое я не хотел показывать. Я смотрел на Кларк, которая так и не подала никаких признаков жизни. Ее золотистые волосы аккуратными волнами разметались по койке, на лице застыла полная безмятежность. Если бы вместо бриджей и футболки на девушке было надето платье, то ее можно было бы легко принять за Спящую Красавицу. Вот только в этой истории Красавицу заколдовала не злая колдунья, и вряд ли ее спасёт поцелуй любви. Пересилив себя, оторвал взгляд от Кларк и, прочистив горло, позвал Гриффин-старшую.       — Эбби?.. Женщина быстро заморгала, словно пробуждаясь ото сна, и стремительно приблизилась к дочери. Бережно повернув голову девушки на бок, она приложила палец к сонной артерии, а тишина, воцарившаяся на несколько секунд, давила, будто грязный камень, который кто-то грубо кинул из-за угла и попал прямо в сердце. Эбигейл встретилась со мной взглядом, и выражение, скрытое в самой глубине, мне совсем не понравилось.       — Пульса нет. Два слова, такая короткая фраза, прозвучала, как гром среди ясного дня. И как и подобает такому природному явлению, принесло за собой панику.       — Прошло только около минуты, мозговая активность ещё продолжается, у нас есть время, чтобы запустить сердце снова, — быстро начала тараторить Эбби, параллельно снимая шлем с головы Кларк и передвигаясь по помещению, как ракета. Октавия начала толкать меня вперёд, безмолвно прося сделать хоть что-нибудь. Голубые глаза сестры отражали страх и ужас, сковавшие девушку, словно цепи.       — Беллами, достань дефибриллятор! Он там! Не помня себя, я двинулся вперед, идя на ощупь, ведомый только голосом женщины.       — Джон, помоги ему! Пока мы ринулись к полкам, на которые указала Гриффин, сама Эбби отогнала Рей и Тав в сторону.       — Нет, Кларк, ты не умрёшь, — она повторяла эти слова, как мантру, разрезая футболку на груди дочери, — не сегодня. Ты не можешь. Тем временем мы тупо уставились на полки. Да, я не ничего не понимаю в медицине. Я не знаю, как реанимировать умирающего, но я знаю, как выглядит дефибриллятор. И я клянусь, его там не было.       — Эбби… Женщина подняла голову, продолжая делать непрямой массаж сердца.       — Здесь нет…       — Беллами, не тупи, ради Бога, он должен там быть! — пожалуй слишком резко оборвала Гриффин.       — Я говорю Вам, здесь нет этой штуковины! — переходя на крик ответил я. Нервы сдали, никто из нас не контролировал себя на все сто процентов.       — Черт, нет, — не веря сама себе произнесла женщина, — я не могла оставить его в главном корпусе… Время беспощадно истекало, каждая секунда была на счету, и любая могла стать последней. Что делать?.. Да черт его знает. Если есть еще какой-нибудь способ запустить сердце…       — Адреналин! — закончила мою мысль Гриффин. Пока я пытался понять, что вообще происходит, и что нужно делать, Эбби снова начала говорить.       — Рейвен, сюда! Ни в коем случае нельзя прерывать массаж сердца. Положи руки вот так, на нижнюю часть груди, сложи крестом. Надавливай каждую секунду настолько сильно, насколько можешь.       — Но Эбби, я…       — Давай, Рейвен, без паники, прошу тебя. Девушке ничего не оставалось, кроме как закусить нижнюю губу и преодолевая внутреннюю борьбу, последовать указаниям Гриффин. Через секунду женщина оказалась рядом со шкафом, где стояла целая куча непонятных колбочек и бутылочек. Ее глаза с нереальной для человеке скоростью забегали в поисках нужной, потом она взяла одну, на которой было написано «Атропин 0,1%». Я стоял рядом и наблюдал, как Эбби прочистила шприц от воздуха, а потом подошла обратно к койке. Ее руки дрожали. Невозможно было понять, сколько времени уже прошло. Все происходило с космической скоростью, но риск того, что уже может быть поздно никуда не исчез. Я посмотрел на Эбигейл, которая по непонятной причине не решалась сделать укол. Она же врач. Неужели она не понимает, что на столе сейчас бездыханно лежит не просто пациент, а ее собственная дочь?! Да черт побери, если бы я знал, что нужно делать, то уже давно сделал бы. Что не так?       — Почему Вы ничего не делаете? Эбби качнула головой.       — В современной медицине метод введения Адреналина не приветствуется. Есть риск повредить миокард. Если сердце начнет сокращаться, то миокард получит травму, это навредит ритму сердцебиения. Может начаться кровотечение или омертвение…       — Вы можете просто вколоть это или нет?! Может, я перебил ее слишком грубо, но половину из сказанного я не слышал. Да, согласен, укол делается практически вслепую. Да, есть риск, что это убьёт Кларк. Но, если ничего не сделать, она точно умрет. Эбби все же решилась и ввела инъекцию, прямо в сердце. Снова тишина.

«Давай, Спящая Красавица».

***

Кларк резко открыла глаза и села, судорожно хватая ртом воздух. Девушка быстро поднесла руки к груди, словно хотела вытащить шприц, которого там, естественно, не было. Ее взгляд выражал смятение, она закрутила головой, смотрела на нас, но не видела.       — Кларк, Кларк, — подскочила к ней Эбби и взяла лицо дочери в ладони, — я здесь, все хорошо, ты в безопасности. Гриффин-младшая сощурилась, то ли от того, что глаза еще не привыкли к свету, то ли от напряжённой работы мозга, листающего картинки с воспоминаниями.       — Мама, — наконец выдохнула она и крепко прижалась к Эбби, уткнувшись в ее плечо. Волна облегчения нахлынула на всех присутствующих, а только что пережитые тревога и ужас отступили, оставив после себя горький привкус металла. Рейвен медленно и тихо подошла ко мне, Мерфи почесал затылок, а Октавия, которая до этого неподвижно стояла, прижавшись к холодной стене, спокойно выдохнула; на ее щеке виднелась дорожка, которую оставила одинокая слеза. Мать и дочь, наконец, отстранились друг от друга, Эбби еще раз нежно провела рукой по щеке Кларк, а Спящая Красавица медленно осмотрела помещение, явно не понимая, где находится. Взгляд голубых глаз задержался на моей сестре, и через мгновение обе радостно воскликнув бросились друг другу в объятия. Я опустил голову, проведя рукой по подбородку, начиная неловко топтаться на месте. Кларк отстранилась от Октавии, но все еще придерживала Тав за руку.       — Джон? — удивлённо подняла брови девушка, заметив парня.       — Доброе утро, Кларки, — усмехнулся тот, — точнее ночь. Видя ее замешательство Гриффин-старшая коротко ответила.       — Твоё сердце не билось. Наступила клиническая смерть. Пришлось использовать адреналин. М-да, я бы не стал говорить такое человеку, сразу после того, как он пришёл в себя. Но, видимо, у Эбби были свои взгляды и методы. Я сложил руки на груди и склонил голову набок.       — Что?!.. — ошеломленно выпалила девушка. Ее реакция оправдала мои ожидания, я не удержался и негромко усмехнулся, за что сразу получил толчок под ребра со стороны Рейвен. Мы обменялись короткими взглядами, девушка предупреждающе подняла бровь, я качнул головой.       — Что случилось? — снова спросила Кларк и задержала взгляд на нас. Она заметно напряглась, сощурив глаза, и теперь они были похожи на маленькие льдинки.       — Вас спасли. Увезли из самого сердца Конфедерации, — снова ответила ей Эбигейл.       — Беллами спас нас, — подхватила Октавия и гордо посмотрела на меня. Кларк медленно кивнула и закусила нижнюю губу. Она в упор смотрела на нас с Рейвен, словно хотела разглядеть саму душу. Я ответно сощурился и переступил с ноги на ногу.       — Вы многим рисковали. Вас могли поймать и, возможно даже убить.       — Мой обычный день, — повела бровью Рейвен. Я не сдержал улыбки и опустил голову. Мерфи кинул быстрый взгляд в сторону Рейес и незаметно прикрылся рукой, но с моего ракурса хорошо были видны его расплывающиеся в улыбке губы. Кларк, похоже не оценила реплику Рей, или не подала виду. Откинув прядь светлых волос с плеча, она сделала пару уверенных шагов вперед, отпустив руку Октавии.       — Храбро, — кивнула Гриффин-младшая, — и безрассудно.       — Все по плану твоей лучшей подруги, — я небрежно повел плечами, от меня не скрылось то, как поменялась на долю секунды девушка.       — Я даже не удивлена, — сдержанно ответила она, — полагаю, вам обоим есть, что рассказать.       — У-у-у, это долгая история.       — Ночь длинная.       — Так, — Эбби прервала диалог Рей и Кларк, — вам всем нужно восстановить силы.       — И я голоден, — подал голос Джон, разводя руки в стороны. Сестра и Гриффин-младшая одновременно закатили глаза.       — Если что-то в этом мире неизменно, так это Джон, — улыбнулась Тав и подошла ко мне. Я машинально приобнял ее за плечи, словно хотел убедиться, что она действительно рядом, и все это не сон.       — Ладно, видимо, придётся сделать несколько сэндвичей, — сдалась Эбби и переглянувшись с Кларк, пошла наверх.       — Было бы неплохо, а то вечерок выдался напряжённым, — кивнула Рей, а за ней ушел Джон, сияющий ярче квазаров. В подвале нас осталось трое. Кларк медленно пошла наверх, но потом остановилась.       — Забыла сказать тебе, — она поймала мой взгляд и едва заметно улыбнулась краешком рта, — спасибо. За то, что сделал. Я коротко кивнул, решив никак не отвечать, на ее слова. Задержавшись еще на секунду, Кларк повела плечом и ушла.

***

Эбби, как и обещала сделала кучу сэндвичей с арахисовой пастой и джемом. Пока спасенная троица ушла переодеться в нормальную одежду, мы с Рей неловко топтались на кухне. После того, как я в третий раз помешал Эбби нарезать хлеб, пришлось опереться спиной о стенку и скрестить руки на груди. Молчание затянулось, и несмотря на неловкость возникнувшей паузы, начинать говорить не хотелось. Пару раз мы переглянулись с Рей, которая стояла в противоположном конце кухни. Не зная, чем занять себя, я принялся изучать внутренний интерьер. Пол был обшит темно-коричневой паркетной доской, стены покрыты кафельной плиткой, цвета кофе с молоком. В углу стоял однокамерный холодильник, слева от него небольшая кухонная стенка, с газовой плитой и духовкой. Рядом со мной был двустворчатый шкаф для посуды и прочие ящики. В некотором отдалении, находился обеденный стол, за которым могло поместиться человека четыре, от силы. К столу прилагались мягкие стулья-кресла. Далее уже был проход в уютную гостиную, посередине которой красовался кожаный диван, низкий столик, кабельный телевизор и камин с книжными полками. Послышался тоненький свист чайника, который невольно привлек мое внимание. Гриффин поставила тарелку с сэндвичами на стол и прежде чем разлить чай по чашкам, остановилась, поймав мой взгляд.       — Садитесь, чего стоите, — мимолётно улыбнулась женщина и махнула рукой за стол. Я приподнял бровь, кивая на стулья, и сказал, что постою. На секунду Эбби задумчиво прикусила губу, совсем как Кларк, после чего кивнула.       — Беллами, — произнесла женщина, параллельно наливая чай, — прости, что накричала на тебя, когда…       — Ничего, я все понимаю, — я повел плечами, — сам тоже сорвался. Она улыбнулась краешком рта, явно успокоенная тем, что я понял ее реакцию. Гриффин хотела сказать что-то еще, но сверху послышались шаги, я обернулся и увидел ребят. Октавия забрала волосы в хвост и надела футболку со свободными спортивными штанами, даже Мерфи повезло — в доме была одежда Маркуса, поэтому парень подобрал себе шорты и кофту. Кларк спустилась самая последняя. На ней тоже была одета футболка, на пару размеров больше, чем нужно. Поэтому вещь оказалась настолько длинной, что практически скрывала собой домашние шорты. Светлые волосы забраны в небрежный пучок. В более ярком свете, я заметил, насколько уставшей и истощенной она была. Даже мешковатость вещей, не скрывала подкаченное и худое тело; из-за ворота виднелась острая ключица, тонкая шея. Само лицо девушки было осунувшимся, с чётким контуром скул. И даже яркий голубой огонёк в глазах не смог скрыть синяков на нижнем веке.       — Это нам? — спросил Мерфи и, получив утвердительный кивок от Эбигейл, растянулся в довольной улыбке и, взяв один бутерброд, пошел в гостиную, вальяжно развалившись на диване. Скромность однозначно его самая сильная сторона. Зато, теперь было одно свободное место. Эбби осталась стоять, оперевшись на стену, поэтому на стул сел я.       — Спасибо большое, — в унисон пронеслось по помещению, после чего мы взяли сэндвичи и принялись жевать. Только сейчас я понял, насколько сильно был голоден, и даже не смог вспомнить, когда ел в последний раз. Урчание в животе медленно начало отступать, а вместе с ним и лёгкая головная боль, которую я не замечал до этого. То ли все вкусовые рецепторы обострились, то ли я сейчас ел самый вкусный сэндвич в своей жизни. Октавия, Джон и Рей явно разделяли мое состояние, но не Кларк. Она почти не притронулась к еде, словно у девушки совсем не было аппетита. Гриффин устало провела левой рукой по лицу, протирая глаза, потом будто опомнилась и резко опустила ладонь вниз. Однако я успел заметить бежевый пластырь, наклеенный на ее запястье. В голову пришла только одна мысль, настолько навязчивая и казавшаяся мне очевидной, что я поспешно отогнал ее. Неужели в Ратуше все было настолько плохо, что ей пришлось пойти на… такие меры? Не хотелось верить в то, что Кларк пыталась вскрыть себе вены. Она не похожа на тех, кто может сдаться. И нет, я не разглядывал ее.       — И что теперь будет? Рей мгновенно привлекла всеобщее внимание, нарушая спокойствие и уют атмосферы. Красивая мирная иллюзия сразу обрушилась, и перед взором предстала суровая реальность.       — Что ты имеешь в виду, Рейвен? — отозвалась Эбби.       — Ну, мы как бы сделали то, что не следовало. Джаха будет бушевать, поэтому я и спрашиваю: что дальше? — делая глоток чая и откидывая хвост волос с плеча, пояснила девушка.       — Я скажу тебе, что дальше, — Джон вернулся на кухню с одной единственной целью: взять ещё один сэндвич, параллельно решив внести свою лепту в разговор, — нужно сматывать удочки. Получив вопросительный взгляд от Рей, парень закатил глаза.       — Какая тугодумная, — он откусил большой кусок, и я невольно подумал, что парень легко может подавиться, а еще раз вытаскивать кого-то с того света не очень хотелось, — ноги в руки и бежать. Бежать из этого города, а еще лучше из страны, — с набитым ртом продолжил Мерфи.       — То-то я смотрю, что у тебя есть деньги и паспорт, — усмехнулась Октавия.       — И ты ни разу не в розыске, тебя без проблем пропустят в аэропорту, — добавил я, доедая свой сэндвич.       — Вы не можете никуда уйти. На улицах Нью-Йорка опасно. Даже здесь, в Полисе, нет гарантии, что вас не найдут.       — Ну, — потянула Рей, — городка нет на картах, через систему защиты я не могла пробиться, так что вряд ли Родосу это удастся.       — А ты я посмотрю еще и с завышенной самооценкой, мисс, — бросил Джон, возвращаясь на свое место.       — Я спасла твою пятую точку!       — Я тебя об этом не просил. Рей хотела было вскочить, но я придержал ее за локоть.       — Да, ладно. Скажите честно, вы же не собирались брать меня в свою компанию, — усмехнулся Джон. Черт, он прав. Это не входило в наши планы. Поэтому Рей заметно присмирела и села обратно.       — Говорил же, — фыркнул Мерфи, закончив со вторым сэндвичем. Наступило очередное неловкое молчание. Я тяжело вздохнул и взъерошил волосы. В голове была абсолютная пустота, никто не имел понятия, что будет завтра.       — Действие рождает противодействие, — молчавшая до этого момента Кларк, подала голос, — вы сделали очень рискованный шаг вперед, взбаламутив спокойную воду, — она подняла взгляд вверх, остальные прислушались к ее голосу. — Представьте, что будет если кинуть камень в озеро? Всплеск. А потом от этого места, на некогда ровной водной глади, расходятся круги. Это шаг к разжиганию огня революции. То, что хотел сделать Джаха.       — К чему ты клонишь? — сощурилась Рейвен.       — Если оставить все как есть, будет только хуже. Нужно сделать следующий шаг, — уверенно ответила Гриффин.       — Хочешь взбаламутить озеро окончательно? — с лёгкой нотой иронии спросила Рей. Но Кларк не поддалась на провокацию.       — Заметь, не я бросила первый камень, — она медленно посмотрела сначала на Рейес, потом на меня. И что-то в ее взгляде заставило меня опустить голову. Непростая девчонка. Все это время я тщетно пытался понять, что она из себя представляет. Например, с Мерфи не возникло определённых трудностей. А Кларк… здесь все было сложнее. В силу своей прямолинейности, девушка была похожа на открытую книгу, вот только прочитать ее мог далеко не каждый. Как бы я хотел понимать этот язык и прочесть хотя бы одну страницу. Ее загадочность, так и тянула. Одновременно с этим, я чувствовал некоторое превосходство с ее стороны. И это было неправильно. Кларк никто не ставил выше остальных, мы были на равных.       — Если ты так одобряешь наш поступок, то я польщен, — подняв взгляд ответил я. Кларк выпрямила спину и легонько вздернула подбородок. Грубо? Простите.       — Спасибо, за дико увлекательную лекцию про круговорот воды в природе, — снова ляпнул Джон, возвращаясь на кухню.       — Заткнись, Мерфи, — практически в один голос перебили его Октавия и Кларк.       — Да ладно, Кларки. Тебя как будто подменили. Недавно ведь сидели в столовой Ратуши и мирно беседовали на светские темы. Путешествие на тот свет меняет людей?       — Ты можешь перестать пороть всякий бред? — процедила Тав.       — Вы еще не поднялись до уровня моих шуток, — беспечно повел плечами Мерфи, — хотя, Райли вроде оценила.       — Мое имя — Рейвен! — Рейес мгновенно взорвалась, Джон испытывал ее терпение, и это стало последней каплей.       — Понял. Принял. Обработал, — Мерфи примирительно поднял руки вверх, — тем более, что имя Райли мне никогда не нравилось. Я услышал, как Рей шумно задышала. Но должен признать, меня за подобное она бы давно убила.       — Все высказались? — шагнула вперед Эбби, — замечательно. Теперь марш, наверх, спать.       — Но…       — Я сказала, наверх и спать. Сейчас покажу комнаты. День был тяжёлый, и завтра тоже не лучше. Оставь вас здесь еще минут на десять и вы дом по кирпичикам разберёте. Пожалуй, в ее словах была доля правды. День и правда выдался тяжкий. А завтра… Завтра нужно пережить. Исход все равно не предугадать, что будет, то и будет. С такими мыслями я встал и пошел вслед за Гриффин-старшей, держась рядом с Октавией. Песня. Jesse Rutherford. Memories Оказывается, на втором этаже было ещё три комнаты. Рей и Тав разместились в правом крыле, мы с Мерфи, соответственно, в левом. Также здесь была небольшая ванная комната, выход на балкон, ну и узенький коридор. Пока Рей ушла переодеться, я остался с Октавией. Мне все еще не верилось в то, что вот, моя сестра, живая и здоровая. Мне столько хотелось ей рассказать, что не хватило бы наверно и целой ночи, но в то же время я не знал, с чего начать. Эбби ушла, Мерфи наверно уже заснул сном Одина, поэтому мы с сестрой остались тет-а-тет. Тав закуталась в одеяло, и села на кровати по-турецки. Я невольно улыбнулся, вспомнив, что она часто так делала, пока была маленькой. Я садился рядом с ней, одетый в пижаму с Бэтменом — я обожал его в детстве, — а мама рассказывала нам сказку про Гензеля и Гретель. Еще мама часто улыбалась и говорила, что мы чем-то похожи на сказочных героев… Как же быстро летит время, утекает, словно песок, сквозь пальцы. От этой мысли улыбка медленно исчезла.       — Белл? Я поднял глаза на Октавию. Голубые глаза сестры сверкнули в тусклом свете ночника.       — Все нормально? Я кивнул и сел рядом с кроватью на корточки.       — Просто вспомнил тебя маленькой.       — Мне кажется, ты стареешь, — улыбнулась Тав, — говоришь, так будто тебе лет сорок.       — Видимо, ты забыла, что я люблю поворчать, — передразнил ее я и шутливо пихнул в бок.       — Ну, мне же вернулась память, ха, — она вздернула носик и сощурилась, — о чем ты думаешь?       — В смысле?       — Я насквозь тебя вижу, братец. Повернулся к ней и приподнял бровь, думая, стоит ли ей говорить, или нет. Но перед действием искреннего выражения ее лица, я был бессилен.       — Хорошо, сдаюсь. Сделав паузу, я подобрал нужные слова и продолжил.       — О, что с вами было в Ратуше? Октавия мигом напряглась и закусила губу.       — Это было ужасно, Белл. Все девять кругов ада в одном месте.       — Настолько, что… Я не договорил, не потому что не смог подобрать нужных слов, а потому что меня перебила Тав.       — Если ты о Кларк, то это совсем не то, что ты думаешь. К ней относились… жёстче. Точнее один из главных.       — Но я…       — Это сделала не она, ясно? — отрезал Октавия, — я не могу тебе сказать. Если она захочет, то объяснит сама.

«Объяснит, конечно» мелькнула саркастичная мысль.

      — Просто дай ей время, хорошо? Я посмотрел на сестру и почитал в ее глазах чистую просьбу. Ей это настолько важно?       — Хорошо. Она улыбнулась, обняла меня на прощание и чмокнула в щеку, прошептав на ухо «спокойной ночи». Выходя из комнаты, я столкнулся в походе с Рейвен. Через пару секунд девушка протянула.       — Белл… Я знал этот ее тон. Медленно обернувшись я вопросительно кивнул.       — Я забыла наушники внизу.       — И?..       — Ты можешь, принести? Пожалуйста, — она сложила ладони вместе и заговорила тоненьким голоском, на который только была способна.       — Почему я? И почему ты не пошла сама?       — Я вспомнила только сейчас. А ты уже на семьдесят процентов около лестницы.       — Может перебьешься?       — Я. Всегда. Сплю. С. Наушниками.       — Твоя взяла. Последний раз.       — Люблю тебя, мой лучший друг, — победно улыбнулась Рей.       — Врёшь, как дышишь. Я пошел вперед по коридору, поправляя на ходу взъерошенные волосы. Когда я прошел дверь в третью комнату на этаже, то услышал отрывок разговора. Замер, несколько секунд борясь с собой. Но любопытство взяло вверх. Подслушивать нехорошо, но со своей натурой я ничего поделать не мог.       -… нет, Кларк. Я же сказала.       — Мам, услышь и меня тоже, в свою очередь, — устало проговорила Кларк, — нельзя оставить их там. Нужно приложить все возможные усилия…       — Ты сама сказала, что следующий шаг Родоса неизвестен. Какие последствия может повлечь ваше исчезновение.       — Понятно, что ничего хорошего не будет. Но Джахе нельзя отсиживаться. По-моему он уже достаточно отдохнул в стороне.       — Кларк, у него есть план…       — План? Ты это так называешь? Я знаю, ты доверяешь Телониусу, но поверь и мне тоже. Люди будут на вашей стороне. Остатки Сотни будут на вашей стороне. Это преимущество. Это сила. Вы сами скрываете от народа то, что им следует знать. Нет ничего более могущественного, чем правда.       — Есть, — отрезала Эбби, — сила и авторитет. У Родоса больше власти, чем у нас.       — Если Сотня будет…       — Джаха не станет тратить основные силы на Сотню. Слишком сложно спасти их всех.       — Я могу помочь.       — Нет. Мы и так рискуем Миллером, Габриэлем и Джозефиной. Неизвестно, останутся ли они живы. Вы дети, и вы должны держаться от этого подальше.       — Поэтому ты ничего мне не говорила? Вы подтолкнули туда Джо и Габа и ничего не сказали мне?!       — Я хотела защитить тебя.       — Уже защитила. И меня. И Финна. И всех остальных, — голос девушки дрогнул.       — Я понимаю, почему ты злишься, — вздохнула Эбби.       — Я не злюсь. Я отстаиваю свою позицию.       — Кларк…       — Я не могу бросить его там, мама. Я не мог больше слушать их разговор. Резко сорвался и пошел вниз. Кто это Финн? Парень с фотографии, которую нашла Рейвен в профиле Гриффин? Он тоже попал в Сотню? Как тогда вышло так, что Кларк оказалась в компании Джона и Октавии? Да еще при этом и знакома с Миллером. Слишком много вопросов, на которые нет ответов. Опять. Почему это всегда происходит со мной? Мне дела никого нет. Я спас сестру и полностью придерживался позиции Мерфи; свалить при первой возможности. Ввязываться в политику я сразу не собирался и поставил Эбби в известность. У меня была задача, я ее достиг. Остальной водоворот событий меня не касался. Кто победит, Родос или Джаха? Да ни одному из них я не доверяю. Оба скользкие типы. Точка. Спустившись вниз, я сразу заметил на столе белые айерподс Рейвен. Взяв наушники я быстрым шагами вернулся к лестнице, смотря только под ноги и столкнулся. С Кларк.       — Прости, — тихо произнесла девушка. Я поднял голову. Да что с ней такое? Глаза блестели, будто она из последних сил сдерживала слезы, голос дрожал, сама она обнимала себя за локти, словно ее кто-то сильно ударил. По коже бегали мурашки, хотя в доме было не холодно, скорее наоборот, душно. В общем, вид у девушки был настолько беззащитный и беспомощный, что любого бы пробила жалость. У меня самого на мгновение проснулся внутренний порыв обнять ее и сказать, что все пройдет, что кошмар скоро закончится. Защитить, заслонить собой и забрать ее боль. Но это был внутренний порыв. Снаружи я не выразил никаких эмоций.       — Все нормально? — сдержанно и спокойно спросил я.       — Да, — пожалуй слишком быстро ответила Кларк. Я повел плечом, уступая ей дорогу.       — Спокойной ночи, — также тихо сказала девушка и не дожидаясь ответа пошла вниз.       — Спокойной, — произнёс я, но не был уверен, что она услышала. На автопилоте дошёл о комнаты Рей и Тав, все еще не переставая думать о только что услышанном разговоре. Придя в свою комнату, я все ещё думал о Кларк. По непонятным причинам, Гриффин решила возвести вокруг себя неприступную стену, сквозь которую невозможно пробиться. Она была замкнута в себе, независима и непредсказуема. Я так и не смог понять, что хранит в себе этот Ящик Пандоры. Девушка, которую я помнил по фотографии в доме Эбби в Нью- Йорке, по рассказам Джози и даже по тому, что говорила Октавия, и та девушка, которую я увидел сам были разными людьми. Ей было страшно, но видимо, страшно не за себя. Кларк не подпускала никого к себе. Не была так открыта, как Рей или Джон. Если бы я сделал шаг ей навстречу, она бы сделала три назад. Сколько бы мог продолжаться этот бесконечный балет, неизвестно. Мы, как магниты, повернутые разными полюсами. Один тянется, другой отталкивает. Я еще не был уверен до конца, нужно ли мне разгадывать эту загадку, но одно я знаю точно: она не даст мне покоя.

Спокойной ночи, Принцесса

***

Ей сказали, что она слаба, когда она дала волю чувствам, поэтому она закрыла их под замок, в то время как эмоции это то, чем он привык руководствоваться. Ее сдержанность, отстранённость и независимость не давали ему покоя. Его задело слово «безрассудно», хотя он знал, что это правда. Его задели именно ее слова. Ее взгляд, пристальный, изучающий, действительно проник в самую душу, в самый потаенный уголок сердца. Его импульсивность и чувственность заставили ее задуматься. Они были разные, им трудно понять друг друга. Но именно противоположностям свойственно притягиваться. Так устроен мир. У всего есть другая сторона медали. Любовь — Ненависть, Солнце — Луна, Ум — Сердце, Кларк — Беллами.