Спаси своих любимых

К Прошло шесть дней. Четыре из которых я провела в штабе, возвращаясь, домой только на ночевку либо, когда за мной приходила Джейд. Мама вернулась из Нью-Йорка на следующий день после приезда Габриэля и Джозефины. Она прочитала лекцию мне и остальным, призывая «не мешаться под ногами». Я кивала, монотонно повторяя «ага» или «хорошо», «я поняла». Впервые за долгое время поблагодарила небеса за Мерфи, который прервал два часа наших общих мучений.       — Кхм, — прокашлялся он, заходя в гостиную, удивленным взором окидывая угрюмые лица, — здравствуйте, — кивнул он Эбби, заметив женщину.       — Где тебя носило? Вопрос был действительно хороший. Парня не было с нами около десяти часов, он не имел ни малейшего понятия о последних событиях, и что более странно — почему его никто не ринулся искать? Хотя, мне ли задаваться этим вопросом. Я такая же любительница исчезнуть и раствориться во времени и пространстве. Лишь один раз я наткнулась на Джейд и то, только потому что не знала никого из охранников в лицо. Когда-нибудь придется сказать Телониусу, что его подчиненные способны следить разве что за пятилетним ребенком. И то не факт.       — Ну, я… нужно было сходить кое-куда, — Джон выглядел смущенным. Джон, мать его, Мерфи был смущен. Ущипните меня, кажется, я все еще лежу без сознания где-то в Ратуше. Долго смотрела на парня, на то, как он опускает глаза не решаясь взглянуть на нас, как он закусывает нижнюю губу и неловко садится на свободный стул, даже не претендуя на свое коронное место — диван. Стоп. Что-то не так. Я прищурилась и, да конечно. Похоже, он с кем-то сцепился. К счастью, отделался лишь разбитой губой. Я запустила руку в волосы и устало вздохнула. Девятнадцать лет, а ума нет. Когда Эбби закончила «собрание», все облегченно выдохнули, от чего атмосфера в доме перестала выглядеть такой мрачной и угнетенной. Большинство из нас разошлись, по какой-то причине я задержалась на первом этаже. Поэтому стала невольной свидетельницей одной странной, но одновременно милой картины.       — Рейвен, подожди, — послышался приглушенный голос Джона. Я замерла в полушаге и задержала дыхание, будто боялась спугнуть момент, и прислушалась к разговору.       — Мерфи, что тебе надо? — устало, протянула Рей.       — Это… ну из-за вчерашнего, того, что было утром.       — А что было?       — Да, черт, ты помнишь, что было. Я улыбнулась, услышав, как повысился на полтона голос парня. Вот это — тот Мерфи, которого я знала.       — Короче, прости меня. Я идиот. Вот, это тебе. Секундная пауза. Кончики пальцев начало слегка покалывать от любопытства, но я держалась до последнего.       — Ты сейчас серьезно? Йогурт? Я закусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Но чем дольше я так стояла, тем сильней мне хотелось засмеяться. Поэтому я закрыла рот рукой, чтобы приглушить смешки.       — Мерфи, зачем? Молчание.       — Ты мог хотя бы спросить? Ты купил абрикосовый, у меня аллергия на абрикосы. Поняв, что больше сдерживаться не в силах, я бросилась наверх, в свою комнату. Едва закрыв дверь, я засмеялась. Мерфи правда идиот. Это был самый светлый и беззаботный момент за последнее время, момент, когда появилась возможность вновь почувствовать себя обычным подростком. На следующий день мама уехала обратно в Нью-Йорк, предварительно оставив пакеты с теплой одеждой — погода становилась более холодной и дождливой, сказывалось приближение сентября. Помимо этого Эбби привезла весьма нескромную стопку книг самых разных жанров: ужасы, фантастика, романы, что-то на философскую тематику и даже комиксы. Когда не знаешь, что брать — бери все. Как только дверь закрылась за спиной Гриффин-старшей, я поспешила вернуться в свою комнату. Схема, составленная из фотографий, бумажек с надписями, связанных между собой красными нитями, теперь представляла собой настоящую паутину. Благодаря многочисленным часам мозгового штурма, я смогла вспомнить около сорока сотниевцев. Для этого пришлось глубоко уйти в себя, пытаясь вспомнить каждое мгновение, каждое лицо, мельчайшие детали из разговоров с Октавией и Джоном. Парочку имен я знала благодаря журналам со стола Джозефины. Долгие часы, проведенные в собственных чертогах разума, привели к потере чувства времени и пространства. Зато я почти вычислила закономерность. Однажды проснувшись посреди ночи и долго борясь со смешанными чувствами, я все же тихо прошла в комнату Рейвен и Октавии, все ради чертового ноутбука. Удача явно была на моей стороне, потому что он был не запаролен, и спустя час я смогла попасть в базу данных больницы.       — Боже, как ты это делаешь, — прошептала я, обращаясь к Рей. Через четыре часа нудного изучения карточек ребят и делания заметок, которые должны были мне помочь, я оставила это занятие. Голова раскалывалась, глаза слипались. Словно зомби, я спустилась на кухню и заварила кофе. Слабые солнечные лучи уже начали пробиваться в свои права, а я все еще сидела в одиночестве, медленно потягивая горячий напиток. Взгляд лениво пробежался по несвязным заметкам, после чего, точная и такая простая мысль ударила в голову, словно гром среди ясного дня. Они все были здоровые. Никто не болел астмой. Это казалось настолько банальным, что я не могла поверить в такую связь, долгую минуту списывая все на недосып и туманность ума. Тем не менее, я бросилась наверх, пару раз споткнувшись о ступеньки и запутавшись в собственных ногах. Такова цена составленной паутины. Может, когда-нибудь я разберусь во всей этой темной пучине. Вчера я не смогла уйти в штаб только потому что Октавия, в прямом смысле слова, не отпустила меня туда. Практически весь день мы провели втроем, смотря новый сериал, который скачала Рейвен — «Благие знамения». Несколько часов в компании Азирафеля, Кроули и тремя ведерками мороженого стали глотком свежего воздуха. Даже невидимый и легкий барьер между мной и Рейвен, кажется, исчез совсем. Сейчас, вспомнив все эти уютные моменты, я легко улыбнулась. Проснувшись раньше всех в доме, я надела спортивный костюм, взяла плеер и решила устроить небольшую пробежку. Ноги сами привели меня к любимому месту на набережной, полчаса я просидела здесь, позволяя ветру играть с волосами и слушая волны, разбивающиеся о нижние ступени. Вообще-то уже пора бы вернуться домой, иначе Джейд поднимет панику. Я открыла глаза и разочарованно закусила губу, заметив приближающуюся мрачную тучу. Теоретически я могла бы успеть добежать до дома. Но ноющая боль в ногах дала о себе знать, как только я поднялась со своего места. Ладно, промокнуть не так уж и страшно. Песня. Louis Tomlinson. Walls Я медленно шла по улицам, наблюдая, как многие в спешке прячутся под крыши, пытаясь скрыться от стихии. Когда первые капли шлепнулись прямо передо мной, я остановилась и подняла голову к небу. Глубокий вдох, позволил кислороду заполнить все свободное пространство. Следующая капля упала на щеку, еще одна прямо на кончик носа. Я открыла глаза и улыбнулась, продолжая смотреть наверх. Сердце ускорило свой ритм, а тело заполнила легкая эйфория, словно я маленький ребенок. Усилившийся ветер принялся танцевать незамысловатый вальс с волосами, а новый шквал капель поднял пыль с дороги. Я сделала песню громче и направилась в сторону дома. Но эти высокие стены становятся ниже, Никогда не чувствовала себя живее, чем в тот момент. Промокшая до последней нитки одежда плотно прилипла к телу, я растворялась между строчек и нотами мелодии, игнорируя вопросительные взгляды прохожих. Мне сейчас не до них, совершенно, не им судить. теперь я возвышаюсь над ними. Внезапно почувствовав второе дыхание, я пробежала вперед несколько метров, нарочно топая по лужам. Раскинула руки в стороны и счастливо засмеялась. Да, скорее всего, я выглядела, как сбежавшая из психушки пациентка. Может быть, я таковой и являлась. Двигаясь таким образом, завернула в последний поворот, скрывшись с главной улицы. Эти высокие стены не сломили мою душу, Я начала подпевать припеву, щелкая пальцами в такт музыки, когда громкий посторонний звук заставил замереть. Темное небо озарила яркая молния, а раскат грома донесся до ушей даже сквозь динамики. Пару секунд я простояла в некотором оцепенении, словно боялась пошевелиться, потом медленно повернулась обратно. Мой взгляд невольно упал на окно и вдруг встретился с взором Беллами. Как давно он там стоит?! И я, я смотрю, как они рушатся, Весь мир ушел на второй план, только мы смотрящие друг на друга. Сердце пропустило несколько ударов, я нервно сглотнула. Это идиотская игра в гляделки, которую я ненавидела. Даже на таком расстоянии было видно, как Блейк прищурился, но продолжал смотреть пристально и изучающе. Не надо так смотреть на меня. Новый раскат грома заставил вздрогнуть, от чего я отвлеклась. Через эти пару секунд Блейка уже не было у окна. Я смотрю, как они рушатся ради тебя, Я сжала мокрые волосы руками, закусывая губу, и быстро пробежала последние несколько метров до дома. В таком же темпе вальса скинула кроссовки и пулей пронеслась прямиком в ванную, излишне громко хлопнув дверью. Я облокотилась на раковину, наблюдая, как дождевая вода медленно капает на пол. Ради тебя. Подняв глаза к отражению в зеркале, медленно осмотрела себя — розовый от холода нос, потемневшие вьющиеся волосы, не сильно покусанные губы и горящий голубой взгляд.       — Прочь из моей головы.

***

Остаток дня, до самого вечера я провела в своей комнате, лежа в кровати и созерцая потолок. В какой-то момент получилось подремать — недосып, накопившийся за все время, одержал победу. Скоротав подобным образом время до вечера, я быстро переоделась в зауженные брюки и клетчатую рубашку, откопала из недр шкафа вторую пару кроссовок, (первая все еще была мокрой после дождя), и гордо открыла входную дверь, намереваясь уйти в штаб.       — Кларк, подожди, — окликнула Рейвен, — я с тобой. Я незаметно повела бровью, пытаясь скрыть удивление, но промолчала. Отойдя от дома на несколько метров, украдкой посмотрела на девушку. Она сосредоточенно смотрела вперед, но создавалось впечатление, будто ее мысли были очень далеко отсюда. Я закусила щеку изнутри, внезапно поняв, что абсолютно ничего не знаю о прошлом Рей. Мы никогда не говорили о ее родителях, об увлечениях, всем чем могли бы поделиться друг с другом. Я не была уверена, стоит ли спросить ее об этом прямо сейчас, и молчание начало затягиваться. Поэтому я решилась.       — Все нормально, Рей?       — Мм? — повернулась она, явно давая понять, что пропустила вопрос мимо ушей. Я терпеливо повторила последнюю реплику, после чего девушка замялась, словно думая стоит, доверять мне или нет.       — Я не уверена, Кларк. Если честно.       — Если тебя что-то беспокоит, ты можешь просто сказать об этом, — мягко ответила я, в знак поддержки, кладя руку на плечо Рейвен. К моему облегчению, она улыбнулась.       — Просто… когда мы с Беллом рванули вытаскивать тебя и Тав, я даже толком не попрощалась с Синклером. Сердце неприятно екнуло. Они действительно не думали, что все обернется так, они думали, что вернутся домой. Они не хотели всего этого. Я почувствовала себя виноватой, хотя лично моей вины в этом не было.       — Но… ты же хакер, — осторожно добавила я, — чертов компьютерный гений, — я вспомнила свою попытку залезть в архивы больницы, которая чуть было не провалилась с треском, — ты могла бы с ним связаться.       — Проблема в том, что дядя сам бывший хакер. Я пыталась его найти, пыталась пробиться, но он будто… исчез. И… — она замолчала, но догадаться о конце фразы можно было и без этого. «Если бы он хотел найти меня, он бы давно сделал это».       — Рей, не опускай руки. Знаешь, Джаха держит все под контролем. Может, он. ну, не знаю… блокирует связь? Может же такое быть?.. — последняя фраза прозвучала крайне неуверенно, я совсем не разбиралась во всем этом.       — Я уже не знаю, во что верить, Кларк.       — Хей, надежда живет, пока мы дышим, — я попыталась улыбнуться, и Рейвен медленно кивнула. Через пятнадцать минут мы оказались в кабинете Джахи, где уже были Габ и Джо.       — Что вам дома не сидится? — проворчал Габриэль, не отрывая глаз от 3D проекции центральной части Нью-Йорка.       — Ворчливый старик, — подхватила я. Сантьяго усмехнулся, но ничего не сказал, продолжая задумчиво смотреть на карту.       — Ты так скоро дыру в ней прожжешь.       — Не отвлекай, Джо. Лайтборн театрально закатила глаза и подняла раскрытые ладони вверх. Я быстро обменялась ухмылками с Рейвен. В этот момент, Телониус зашел в кабинет, устало потирая глаза.       — А, мисс Гриффин и мисс Рейес, добрый вечер, — проговорил он и остановился рядом с Габриэлем, — на чем мы остановились мистер Сантьяго?       — На мертвой точке, — мрачно усмехнулся он.       — Можешь, пожалуйста, повторить этот «план», Родоса? — попросила Рейвен, приближаясь к карте. Мы с Джо последовали ее примеру.       — Как сказал Миллер, Канцлер оцепит территорию здесь и здесь — он указал на пересечение Бродвея и Седьмой авеню, — он планирует выстроить Сотню перед собой, а в этом месте, поставить временное возвышение, чтобы оказаться лицом к Эмпайр-Стейт-Билдинг.       — Боже, он просто перекроет Таймс-Сквер, — протянула Рейвен.       — Он играет только по-крупному, — кивнула Джозефина.       — Это будет вечером? — подала голос я.       — В половину восьмого, если быть точным.       — Ночь на нашей стороне.       — Не-а, не прокатит, — покачала головой Джозефина, — он использует камеры и в нужный момент, может вывести ваши лица на билборды, типо: «смотрите, вот они, преступники» и так далее.       — Значит, нужно позаимствовать билборды, — пожала плечами Рейвен и добавила, заметив реакцию окружающий, — что? Все, что сделал человек можно хакнуть. Мне нужно лишь знать, как они работают: по удаленке или нужен непосредственный контакт с системой.       — Ты можешь это сделать? — прищурившись, спросил Джаха.       — Смогу, если Вы перестанете держать меня взаперти в доме Гриффин. Я повела бровью. Рейвен начала играть с огнем. Но мужчина, кажется, оценил ее напор.       — Если тебе необходима эта информация, я могу отпустить тебя в город, но только с сопровождением. Рей дернула плечом, словно говоря: «договорились».       — Так, если проблема с билбордами решена, то переходим к следующей, — взял инициативу в свои руки Габриэль, — не стоит лишний раз акцентировать внимание на том, что Таймс-Сквер, оживленное в квадрате место, поэтому нужно грамотно расставить силы. Если мы хотим спасти Сотню с минимальными жертвами.       — Музей Мадам Тюссо, Нью-Йорк-Таймс-Билдинг, Башня Банка Америки и 42 стрит Брайант Парк-Стейшн — самые удобные точки. На мой взгляд, — я поправила волосы и посмотрела на Телониуса и ребят.       — Хорошо, но как отвлечь внимание? Я закусила губу, напряженно думая.       — Можно подорвать что-то. В смысле создать иллюзию этого, — поспешно пояснила я, заметив, как округлились глаза Габриэля.       — И как ты собираешься делать это? — поинтересовался Телониус. Под его пристальным взглядом, я вдруг резко потеряла уверенность в своей безумной идее и потупила взгляд.       — Нет, Кларк. Обойдемся без чего-то экстремального. На несколько секунд воцарилась тишина, ставшая тяжелой от напряженной работы мозга, каждого в этой комнате. Как вдруг, чей-то голос привлек всеобщее внимание.       — Знаете, Джаха, по-моему, идея довольно неплохая, если ее немного доработать, конечно. По спине вдруг пробежали мурашки, я резко обернулась и увидела Беллами, облокотившегося о дверной косяк и смотревшего прямо на нас.       — Обоснуйте, мистер Блейк. Легкая ухмылка нарисовалась на лице парня. Мои глаза превратились в узкие щелки, я молча следила за Блейком, пока он медленно направлялся к нам.       — Думаю, Рейвен сможет взять под контроль не только билборды, но и громкоговорители, — начал он, подмигивая девушке, — тогда можно включить звук взрыва в нескольких кварталах отсюда. Толпа начнет паниковать, большую часть работы сделает их воображение. Помнится, у вас были мощные 3D проекторы, можно использовать и их тоже. Телониус одобрительно кивнул и задумчиво почесал подбородок.        — О, еще можно прервать скучную речь Родоса, если найти хорошего оратора. Только слова надо продумать заранее, — подхватила Джозефина.       — Когда начнется хаос, нужно будет активно действовать. Это будет наш шанс, чтобы спасти если не всю Сотню, то хотя бы значительную ее часть. Молчание. Через долгую минуту Телониус одобрительно кивнул.       — Хорошая работа. Нужно будет довести все до ума, чтобы не было накладок и начать подготовку, времени у нас немного. Лица ребят озарились довольными улыбками, я закусила губу, опустив голову.       — Что скажешь, Кларк? — позвал меня Габриэль. — Ага, — я подняла глаза и кинула быстрый взгляд в сторону Беллами, — прекрасно. Он почувствовал, что я смотрю на него, и обернулся. Нельзя было прочитать его мысли, глаза не выражали никаких эмоций. Я вышла из кабинета, нарочно задев Блейка плечом.

***

Песня. OneRepublic. Let's hurt tonight Кометой я пронеслась к лестнице, игнорируя вопросы Октавии и удивлённый взгляд Мерфи. Не контролируя силы, хлопнула дверью, но та с жалобным скрипом открылась обратно. Внутри был настоящий пожар, я не знала, почему была так зла. Меня буквально начало трясти, и чтобы скрыть эту самую дрожь, я запустила руки в волосы, сжимая их у самых корней и сделала глубокий вдох. Если бы кто-то другой развил мою идею, все было бы иначе. Какого черта он пришел? Как долго он там был? Картинка Беллами с лёгкой насмешкой на губах вновь предстала перед глазами. Кто тянул его за язык? Я заставила себя успокоиться и сосчитала до десяти. Стало немного легче, но мне нужно было чем-то занять руки. Пытаясь не выкинуть ничего лишнего, я принялась убирать со стола тот бардак, который накопился за последние дни. Более-менее успокоившись, осмотрела стол скептическим взглядом и сдула с лица упавший локон волос. Раздался стук об дверной косяк, оповещающий о чьем-то приходе. Решив, что это Октавия, я ответила.       — Тав, не сейчас, окей? Однако ответа я не получила, из-за чего, наконец, обернулась.       — Зачем ты пришел? — стараясь говорить спокойно спросила я. Чтобы долго не смотреть в глаза Беллами, я принялась делать вид, что мне нужно прибраться в комнате. Блейк долго смотрел на то, как я перекладывала предметы с одного места, на другое. С моей стороны было бы выгоднее молчать и дальше, но спокойствие парня снова начало бесить. Поэтому я не сдержалась.       — Что, уже составили грандиозный план? Я посмотрела на него и еле сдержалась от того, чтобы не закатить глаза. Беллами улыбнулся, после чего начал медленно приближаться.       — Так вот почему ты так бесишься. Я усмехнулась, решив оставить его реплику без комментариев.       — Да брось, какая разница, кто выдвинул идею? Мы в любом случае заинтересованы в одном и том же, разве нет?       — Не помню, чтобы ты был крайне заинтересован в этом, — я склонила голову набок, смотря прямо на него, — скорее ты предпочёл бы остаться в стороне.       — Ну, может я просто вдохновился твоим порывом. Или просто переосмыслил ситуацию. Я долго смотрела в глаза Беллами, пристально, изучающе, потом скользнула взглядом вниз, задерживаясь на V-образном вырезе футболки, где было видно выступающие ключицы, и на том, как медленно поднимается и опускается грудь. Потом я быстро подняла взгляд обратно и показала головой.       — Ты просто невыносим. Я отвернулась, давай понять, что разговор закончен, но Беллами явно был другого мнения.       — Как только тебя терпит твой парень? Я сделала глубокий вдох, скрывая возмущение от такой наглости с его стороны. Собравшись с мыслями, я снова повернулась, успевая заметить, что расстояние между нами заметно сократилось.       — Как давно тебя так сильно волнует Финн?       — Волнует? О, нет, — он усмехнулся, — просто я думаю, что следует дать парню медаль за выдержку. Я сощурилась и медленно улыбнулась. Какая знакомая интонация, с лёгкими повышенными нотками в голосе и металлическим послевкусием.       — Не надо так смотреть на меня. Но я лишь продолжила улыбаться и слегка закусила губу. Заметив мою реакцию, Блейк закатил глаза.       — Ты даже не в моем вкусе, Гриффин. Не в твоём вкусе, говоришь? Я продолжала смотреть ему в глаза, мой мозг перестал соображать, поэтому приходилось полагаться на нечто тёплое, появившиеся внутри. Не понимая до конца свои действий, я сделала шаг вперёд.       — Ты уверен?       — Абсолютно, — хрипло ответил он, делая ответный шаг.       — Тогда какого черта ты приближаешься? Расстояние между нами сократилось до минимального, я почти могла слышать его дыхание. Остальные звуки заглушались стуком моего собственного сердца. Мы продолжали изучать друг друга взглядами. Черты его лица приобрели более мягкое выражение, в выражении глаз, тоже что-то изменилось. Пауза затянулась, и я уже хотела было сказать, что-то в своей манере, как Блейк опередил меня, притянув одной рукой за талию. Я едва успела прийти в себя, успев осознать лишь его губы на моих. Первым порывом было желание освободиться, но вместо этого я заметно расслабилась, позволив себе почувствовать и запомнить его мятный вкус. Блейк настойчиво вторгается в мое личное пространство, его рука, которая до этого была на талии, стала скользить чуть ниже, второй, парень притянул меня к себе, еще сильнее сокращая расстояние между нами. Параллельно с этим, он мягко засосал кончик моего языка. Поддаваясь коктейлю из смешанных чувств, я сжала в руках его кудри, которые оказались неожиданно мягкими. Беллами прервал поцелуй и долго смотрел в мои глаза, все еще продолжая держать за талию. Я видела на его лице отражение собственных чувств и мыслей. Казалось, мы простояли так вечность, даже под дулом пистолета, я бы не признала, что была бы не против растянуть момент еще на столько же. После чего парень отпустил меня, и не сказав ни слова, вышел из комнаты. Я продолжала стоять в полном ошеломлении, пытаясь разложить произошедшее по полочкам. Поняв, что сделала, я закусила губу, все еще чувствуя мятный привкус во рту, и тяжело вздохнула.       — Это конец.