Спаси своих любимых

Б Первое время мы не торопились покидать особняк канадцев. Мы чувствовали себя в безопасности среди этих высоких стен и мрачного готического интерьера, который со временем стал менее отталкивающим. После того долгого дня, наполненного насыщенными событиями и тяжелыми разговорами, сил хватило только на то, чтобы принять душ и добрести до кровати. Я помню, что прижал Кларк как можно ближе к себе, словно боялся, что она куда-то исчезнет, и провалился в царство Морфея, как только голова коснулась подушки. Рано утром меня разбудила суета, царившая в особняке. С усилием разлепив глаза, я попытался встать, стараясь не разбудить Кларк, осторожно выпутываясь из ее объятий. Девушка спала настолько крепко, что походила на Спящую Красавицу. Я улыбнулся своим мыслям, поцеловал ее в щеку, с нежной мыслью: Принцесса. Суета была вызвана вполне ожидаемым звонком от Дийозы, требующей встречи и немедленного разговора. Я спустился на первый этаж, запоздало осознав, что был одет лишь в спальные шорты и простую футболку. Но, кажется, никого это не волновало. — Ниа разговаривает с Дийозой, — объяснил мне Габ, тоже одетый в пижаму. Парень выглядел довольно мило, со своим заспанным видом и следом от подушки на щеке. Ниа потребовала, чтобы Шармейн лично приехала в ее дом, без сопровождения охраны, только тогда она готова будет вступить в диалог с разгневанной британкой. Несколько часов я провел в подвале, разделяя с Роаном его участь — следить за Хоуп. Девушка вжалась в самый дальний угол прохладного помещения, свернувшись калачиком, и предпочитала молчать. Что ж, она сама выбрала роль мученицы, а ведь мы любезно предлагали ей сыграть в покер на вкусняшку из столовой. Я раздраженно отшвырнул карты в сторону, потому что Роан выиграл меня уже в третий раз подряд.       — Для кого-то, кто проводил аферы, ты ужасный игрок, — рассмеялся парень, наблюдая за моей обиженной миной.       — В казино нас занесло только один раз, — буркнул я, поднимаясь со своего места и принимаясь растягивать спину. Взгляд упал на гитару, аккуратно положенную на одну из полок шкафа, длинной во всю стену.       — Ты играешь? — зевая, поинтересовался я, подходя ближе.       — Последний раз это было лет триста назад. Я повел бровью, бережно беря инструмент в руки. Будучи подростком, я хотел научиться играть на гитаре, но в детдоме этой возможности не было, а потом, когда я покинул стены временного пристанища, думать о приятном увлечении, не было времени.       — Сыграй, пожалуйста, — внезапно осторожно попросил я, бережно передавая ему гитару.       — Ты выглядишь, как ребенок, — усмехнулся Роан, но все равно взял инструмент.       — Я правда плох в этом, — предупредил парень, прежде чем взять первый аккорд. Но я не обратил внимание на его слова, тихо садясь прямо на пол, наблюдая за тем, как он перебирает струны, напевая незнакомые слова. Роан не попадал в ноты, иногда пропуская куплеты, но зато, мелодия была превосходна. Звуки музыки тронули сердце, и оно забилось с незнакомым трепетом.       — А говоришь, что не умеешь, — потрясенно произнес я, когда последняя нота окончательно затихла.       — Что-то побрякать могу, — пожал тот плечом, кладя гитару рядом с собой.       — Что за песня? Голубые глаза удивленно округлились, а губы тронула ухмылка.       — Ты правда не знаешь?       — Э-м, нет…? Поэтому и спрашиваю.       — Да ты гонишь, — впервые за все это время отозвалась Хоуп из своего угла. Мы одновременно повернулись в ее сторону. Девушка смело смотрела на нас, но все еще поджимала к себе колени и вжималась в стену.       — Их знают абсолютно все, — продолжила она, со знанием дела.       — Я не «все», — резко бросил я, поворачиваясь к ней спиной. — Видимо, за последние четыре года, я сильно отстал от жизни.       — Это можно легко исправить, — воодушевился Роан, а его глаза засветились, как у ребенка, которому подарили леденец. — Эти ребята невероятно талантливые, у них прекрасные голоса и тексты. Тебе обязательно понравится.       — Не знала, что у этой группы есть фанаты в виде брутальных парней, вроде тебя, — усмехнулась Хоуп.       — Почему нет? Твое мышление, видимо, сильно ограничено стереотипами, — довольно грубо ответил парень. Он сделал небольшую паузу, недолго играясь с кольцами на пальцах, потом продолжил. — Вообще, если бы не Лорейн и Эхо, то я бы не узнал об их творчестве, даже просто потому что всегда предпочитал более … классическую музыку. Я имею в виду, Queen, Beatles… Но эти парни ни чем ни хуже, — он гордо улыбнулся.       — Прекрасно, теперь я очень заинтригован, — я тоже улыбнулся. — Кто они?       — Я закачаю на флешку все пять альбомов, могу даже дать диск с документальным фильмом.       — Фильм? Как «Богемская рапсодия»?       — Почти, — Роан подмигнул мне. — Только верни потом. А то Лорейн мне голову открутит. Мы оба засмеялись, а я пообещал, что обязательно отдам все, в целости и сохранности. После того, как тщательно изучу, конечно. Наши дружные посиделки прервала сама Дийоза.       — Хоуп, — женщина нагрянула в подвал, как гром среди ясного неба. — Хоуп, малышка, иди сюда! Девушка мгновенно отозвалась и бросилась к ней, ее плечи содрогались от беззвучных рыданий, она крепко сжимала кофту матери, словно боялась, что та исчезнет.       — Тише, малышка, все позади, — приговаривала Дийоза, поглаживая дочь по спине. Мы с Роаном быстро переглянулись, чувствуя себя лишними. Впервые за все это время я задумался, что мы фактически похитили человека и удерживали его здесь против воли. Я напрочь забыл, что это была интрижка между мафиози. Но согласитесь, мы обращались к Хоуп не так уже и плохо, да? У меня условия для жизни были в восемьсот раз хуже, когда я жил в спортзале Нью-Йорка.       — Будьте добры, покиньте мой дом, — холодно произнесла Ниа, обращаясь к Шармейн.       — С превеликим удовольствием, — металлическим голосом ответила Дийоза, даже не смотря на женщину. Оказалось, что Шармейн не подозревала о том, что кто-то из ее людей выкупил коня «Азгеды», решив пощекотать себе нервишки, и уж тем более не знала, о воровстве травки, принадлежащей канадцам. За всем этим стоял Кейдж, который уже скончался мучительной смертью в доме Хоуп. Мерзавец специально втерся в доверие к девушке, скрываясь за ее спиной и подговорил некоторых британцев для своего дела, когда те накурились уже украденной травкой. Крота среди канадцев нашли, с ним лично разберутся Роан и Эхо, чтобы еще раз показать каждому в семье, что происходит с предателями. Дийоза была разгневана смертью Шо, ее правой руки, кражей флешки и ее дочери, но Ниа даже не обратила внимание, на пустое сотрясание воздуха со стороны британки. Глава «Азгеды» дала четкое и ясное предупреждение, держатся подальше от ее территории. Иначе говоря, все решилось довольно просто и быстро. Я даже сам поразился, каким сильным авторитетом обладала канадская мафия, раз она могла устанавливать свои правила, находясь в Англии. И теперь, я четко знал, что мы были действительно под надежным крылом «Азгеды». Мерфи пришел в себя лишь на следующее утро и сразу начал ныть, как маленькая девочка, из-за того, что он пропустил все веселье. Рейвен довольно сильно ударила его в больное плечо, начиная ругать за то, что он напугал ее до полусмерти, заставив просидеть рядом с его кроватью все ночь, не смыкая глаз.       — Рейв, Рейв, — пропыхтел парень, принимая сидячее положение. — Перестань, прости, ладно? Я придурок, понимаю, но… я не знал, что так получится.       — Идиот, — раздраженно бросила девушка и отвернулась к окну. Но ее обида не длилась долго. Уже через секунду, Рейвен крепко обняла парня, горячо шепча.       — Я рада, что ты жив.       — А куда бы я делся от тебя, — улыбнулся Мерфи, утыкаясь носом в ее плечо.       — Они такие милые, — прошептала Октавия, не сдерживая теплую улыбку.       — Да, меня даже сейчас стошнит, — покачал головой Линкольн. Мерфи, услышав его слова, показал средний палец, даже не глядя в нашу сторону. Лишь спустя неделю, мы собрали свои вещи и отправились в долгий путь домой. Лорейн не выпускала каждого из нас, обнимая и обещая приезжать как можно чаще.       — Я привезу вам пончиков, — задорно подмигнула девушка, шутливо толкая Джона в плечо. — И не забывайте мне писать! Я же оставила вам свой номер?..       — Перестань, они же не навсегда уезжают, — закатила глаза Эхо, но все равно позволила себе легкую улыбку. Мы расселись по машинам, пришлось немного потесниться из-за небольшого пополнения на борту в виде Джози и Габриэля.       — Что это? — заинтересованно спросила Кларк, забирая у меня флешку Роана.       — Это… Я не успел ответить, потому что Кларк уже успела подключить ее и выбрать самый первый трек из самого первого альбома. Салон заполнила энергичная мелодия, чей ритм начинаешь невольно отбивать пальцами, дополняемая приятной гармонией из сочетающихся голосов. Кларк улыбнулась.       — Это… вау, мне нравится.       — Сделай громче, — подалась вперед Октавия, держась за спинку моего кресла.       — А это нормально, что я чувствую себя взбалмошным подростком, которому хочется открыть окно и кричать во всю глотку какую-нибудь ерунду? — поддержал Линкольн, когда песня закончилась и началась другая.       — Возможно, — уклончиво ответил я, стараясь сфокусироваться на дороге.

***

Три дня. Три дня совершенно спокойной и размеренной жизни. Мы выезжали в сам Лондон только для того, чтобы потратить деньги, которые прислала Ниа на недавно созданный банковский счет, и для того, чтобы погулять, пожить, как обычные люди. Если честно, это было довольно непривычно, ведь некогда ускоренный темп жизни вдруг сменился на более спокойный и размеренный. Но никто из нас не был против. Мы устали, и сейчас, наслаждались всем, чего были лишены все это время. Был один довольно тяжелый момент. Джози попросила Кларк позвонить с ее номера домой. Маркусу и Эбби.       — Они заслуживают знать правду, Кларк, — с надеждой проговорила девушка, держа телефон в руках.       — Я знаю, Джо, — закивала та, нервно кусая губу. — Просто… я боюсь.       — Я буду рядом, — стараясь поддержать ее, я приобнял девушку за талию, делая успокаивающие круговые движения. Это помогло. Кларк благодарно улыбнулась мне, и согласилась на звонок. Мы сидели в своей спальне на верхнем этаже дома, я обнимал ее, пока она нервно заламывала пальцы, слушая мучительные гудки. Потом, тишину прервал немного севший, измученный голос Эбби.       — Джозефина? Что случилось? По щекам Кларк ручьями начали скатываться слезы. Она закрыла лицо руками, еле сдерживая горькие всхлипы и давно запертые на замок эмоции.       — Мама? — сломанным голосом произнесла она. — Мама, это я… Кларк.       — Кларк? — потрясенно выдохнула женщина. Мое сердце сжалось от того, сколько боли, шока, горечи и счастья прозвучало в одном слове. Разговор длился около трех часов. Мы рассказали им все, начиная с того самого момента в больнице и заканчивая сегодняшним днем. Я чувствовал, как на душе становилось легче с каждым словом, чувствовал, как все ярче улыбается Кларк, слушая голос своей матери и отчима. Маркус пообещал, что позаботится о Гриффин, а с меня взял обещание позаботится о Кларк. Мы договорились встретиться где-нибудь, за пределами Нью-Йорка и Америки, Эбби была готова приехать в Лондон уже завтра, но у них оставались еще незаконченные дела дома, а у нас… Нам некуда было спешить.

***

      — Я хочу поющий фонтан. С подсветкой. На заднем дворе, — деловито объявил Мерфи, лениво потягивая коктейль и вальяжно развалившись на диване.       — Можно один вопрос, — повернулась к нему Рейвен. — На хера, а главное, зачем?       — Это уже два вопроса, солнце, — улыбнулся парень, подмигивая девушке.       — Никакого поющего фонтана, пока мы не сделаем домашний кинотеатр. На заднем дворе, — ответно улыбнулась девушка.       — Посмотри фильм на ноутбуке.       — Я сказала: домашний кинотеатр.       — Поддерживаю! — воскликнула Лорейн.       — Фонтан, — невозмутимо повел бровью Мерфи. Девушка прищурилась, сверля его взглядом. Лекса, сидевшая рядом с ней, улыбнулась и приобняла ее за плечи, притягивая ближе к себе.       — Успокойся, милая. Лорейн приехала к нам сегодня утром. Точнее, ее привезли Роан и Эхо. Девушка успела до чертиков соскучиться по нашей компании, особенно по компании Лексы. Мы не были против ее присутствия, Лорейн делала обстановку более непринужденной и легкой, а я особенно любил наблюдать за ее стычками с Мерфи. Первым делом Лорейн выяснила наше мнение о песнях, которые закачал Роан, и о группе в целом. Узнав, что всем понравилось, девушка засветилась, ярче солнца и решила продолжить наше «образование». То есть — навёрстывание упущенного за последние годы. Лорейн составила длиннющий список лучших фильмов всех возможных жанров, а также заявила, что мы просто обязаны посмотреть почти все сериалы на Netflix. Отсюда пришла идея домашнего кинотеатра. Отсюда — их спор с Джоном, который длился уже больше часа.       — Почему бы нам не проголосовать? — предложила Октавия, также делая глоток коктейля. Ее прервал звонок, оповещающий о приезде доставщика пиццы. Линкольн поднялся со своего места, поправляя светлую рубашку.       — Я приму заказ, — он чмокнул Тав в щеку. — Посчитайте мой голос за фонтан.       — Что?! — одновременно воскликнули Окти и Рей.       — Хочу включить музыку с той флешки и яркую подсветку: красную, желтую, зеленую, голубую и лавандовую, — он ехидно подмигнул Джону. Мерфи улыбнулся, приподнимая бокал и делая очередной глоток. Лорейн приоткрыла рот, поняв, что, к чему и обиженно надулась.       — Это запрещенный прием! Я улыбнулся, запуская руку в непослушные кудри. Наблюдать за ними можно было до бесконечности. Я уже говорил, что безумно люблю всех этих ребят? Песня. One Direction. Once in a lifetime Мой взгляд неспешно скользнул на балкон, заметив одинокую фигуру, скрывшуюся от посторонних глаз. Я поставил свой бокал на стол и, решив оставить компанию под присмотром сестры, вышел на балкон. Тихо подойдя сзади, я ловким движением отобрал только что прикуренную сигарету.       — Что я тебе говорил об этом? — сделав одну затяжку, я мигом затушил сигарету. — Это вредно для здоровья.       — Ничего не припоминаю об этом, — невинно захлопав ресницами, улыбнулась Кларк. Я покачал головой. Она выглядела прекрасно, в своем легком светлом платье, с распущенными, немного волнистыми волосами и яркими глазами, которые горели, как две звезды.       — Я могу напомнить Вам, мисс Блейк, — усмехнулся я, обнимая ее со спины и устремляя взгляд на ночной Лондон, мерцающий вдали.       — Мы еще не расписались, — с улыбкой ответила девушка, невольно касаясь кольца на пальце.       — Это легко исправить. Мы стояли, вдыхая ночной воздух, слушая дыхание и сердцебиение друг друга. Это был по истине волшебный момент, словно мы какие-нибудь ангелы, беспечно стоявшие на вершине мира, у которых была вся вечность в личном распоряжении… Так ощущалось, пока сзади не послышался звук разбитой посуды, а потом раздраженные ругательства Рей, явно адресованные Джону. Мы тихо засмеялись.       — Они просто невыносимы, — прошептала Кларк. Я молчал, долго раздумывая над одной мыслью, которая не давала мне покоя с недавнего времени.       — Лар, давай уедем?       — Куда? — повернулась ко мне Кларк, внимательно смотря в мои глаза.       — Не знаю… может в Лос-Анджелес? Там тепло, есть море, солнце… красота, правда?       — Это в Америке, дурашка, — мягко улыбнулась Кларк. — Нам туда нельзя.       — Х-м… тогда на Кубу? Точно. Там океан, еще лучше.       — Или… — она задумчиво прикусила губу. — Париж. Я хочу комнату, с панорамными окнами, огромным балконом, с видом на Эйфелеву башню. Хочу неспешно прогуливаться по узеньким улочками, вдыхать аромат цветов, кофе и свежей выпечки.       — Неплохие у тебя запросы, леди, — я улыбнулся и заправил непослушную прядь светлых волос за ухо. Она тоже улыбнулась, а потом ее мягкие губы накрыли мои. Поцелуй был нежный, медленный и очень чувственный. Я почувствовал приятный вкус мяты, уже ставший таким родным, сердце забилось в ускоренном ритме, а воздух выбило из легких. Я никогда к этому не привыкну.       — Ты не боишься отставлять их без присмотра? — прошептала на ухо Кларк, опаляя кожу своим дыханием.       — Думаешь, они расстроятся из-за нашего отсутствия? — повел я бровью.       — Нет. Думаю, они даже не заметят. Мы рассмеялись, потому что от части, это могло бы быть правдой.       — И все-таки? Куда мы поедем? — с игривой улыбкой спросила Кларк, вновь смотря на меня своими сияющими глазами.       — Давай подкинем монетку, — подмигнул ей я, доставая серебренный пенни.       — Боже, Беллами, — она закатила глаза. — Ты серьезно?       — Нам нечего терять, — повел я плечом, протягивая ей монетку. — Орел — Куба, Решка — Париж. Кларк внимательно изучала мое лицо и монетку, потом улыбнулась, подкинула пенни в воздух и подняла голову вверх, наблюдая, как тот делает несколько оборотов вокруг своей оси, прежде чем упасть на ладонь и решить нашу ближайшую судьбу. А я смотрел на ее счастливую улыбку и глаза, в которых отражалась вся Вселенная.

Впервые в жизни Всё просто совершенно Мы не совершаем ошибок Никаким обвалам и штормам Нас не взять. По непонятным причинам я чувствую, что ничего не изменилось. В это мгновение моё сердце бьётся так же громко. Кто-то зовёт меня по имени И голос напоминает мне твой. Когда я закрываю глаза, То звёзды выстраиваются в ряд, А ты оказываешься рядом со мной, Ты на моей стороне. Впервые в жизни Всё просто совершенно, Нам не угрожает опасность. Даже плохие парни тёмной ночью Этого не изменят. По непонятным причинам я чувствую, что ничего не изменилось. В это мгновение моё сердце бьётся так же громко. Кто-то зовёт меня по имени И голос напоминает мне твой. Когда я закрываю глаза, То звёзды выстраиваются в ряд, А ты оказываешься рядом со мной, Ты на моей стороне, Ты рядом со мной. Впервые в жизни ты была моей.

«Я всегда выигрываю» Кларк