Шахматная партия и жизнь "Серого" Лорда

*********

      Тедди встал со своего места, жестом увлекая за собой остальных. Все вейлы, Амон и Саймон направились к парням. Нико и Алина пошли к дому. В ажурной уютной беседке остались лишь хозяева поместья. Им предстояло то, что всегда давалось им обоим сложнее всего на свете — нужно ждать и бездействовать.       Не доходя пары шагов до турников, на которых интенсивно разогревались близнецы БлэкВест, маленькая вейла на ходу вскарабкалась на спину крёстного. Ловкая девочка явно не в первый раз проделывающая подобный трюк действовала столь виртуозно и уверенно, что оборотень даже с шага не сбился. Заглянув в глаза крестнице выглядывающей из-за его правого плеча, Теодор улыбнулся, внимательно отслеживая напряжение в теле девочки. — Ты чего-то испугалась, маленькая? Есть повод? — Нет. Ты же со мной. Мне не страшно даже рядом с сильными чужими мужчинами. Кто определил, что они дети? Почему ощущаются не как дети? Попроси их снять рубашки, они у них всё равно рваные. Нашу одежду нельзя чинить чарами. — Объясни свои ощущения. Подбери слова. — Малышка задумалась, от усердия прикусив указательный палец на своей правой руке. — В вашем языке нет слов с таким смыслом. Ты же хорошо знаешь язык моей Ма? У них есть разница. Дети — это чада. Большие дети — это отроки. Они не дети. Не чада и не отроки. Они молодые мужчины. Они сами за себя отвечают, сами себя содержат, сами принимают решения. К старшим приходят только за советом, но выслушав, могут поступить иначе. Их уже поздно наказывать. Нельзя. Их Мэй должна наказать сама. Они провели обряд. — Я тебя услышал, маленькая. Сейчас я им всыплю, этим не детям по-взрослому. Глаза закрой. — Теодор сравнялся с одним из спортивных снарядов, рывком сдёргивая Сириуса на землю прямо во время выполнения сложного переворота. В ответ на довольно агрессивное действие извне подросток лишь сгруппировался, страхуя себя от неловкого приземления и травмы. Ригель, отследив поведение волка, приземлился сам, с настороженностью взглянув на Теодора, не решаясь задавать вопросы. — Тедд? Мы чего-то натворили или у тебя от усталости поступки ситуации не соответствуют? Сказал бы словами, я бы сам спустился. — Сириус, поморщившись, осторожно размял левое плечо. — Ты у меня спрашиваешь? Вы вообще понимаете, что некоторые люди здесь пытаются вам помочь? Вы, почему перед ритуалом не сказали, что проводили ритуал эмансипации для себя? Ваше участие в обряде вейл подразумевалось, как пассивное. В роли малых детей. — Нам уже четырнадцать — по факту мы не совсем дети. Малое совершеннолетие наступило. Обряд эмансипации мы не проводили, слово даю. Мы же полностью согласны на всё сейчас, на любую вашу помощь. Без возражений. Даже объяснений не требуем. Обряд не получился? Я сейчас не чувствую в себе того… этого, что контролю плохо поддавалось. Мне реально легче. Что не так? — Теодор выдохнул, пытаясь взять расшалившиеся эмоции под контроль. — Получился вейловский обряд. Простите… Не проходили эмансипацию? Точно? Я в замешательстве. Эрика? Ты как их ощущаешь? Как детей или как взрослых? Почему ваши с Омели ощущения разнятся? — Как детей. Даже не как подростков. Именно дети. Для тебя это сейчас очень важно? — Эрика обратилась к Омели на языке своего народа, надеясь, что так девочка сможет подобрать своим ощущениям более конкретное определение. Выслушав ответ девочки Эрика, внимательно посмотрела на свою няню. — Для меня вы все ощущаетесь детьми, Ваше Высочество. Я не вижу и не чувствую того, что ощущает девочка. — Простите, Ваше Высочество. — Вейла, выступающая в роли услужницы уверенно подняла голову. — Дети они, Ваше Высочество. Даже не подростки ещё. Иначе я бы раньше сказала. Дети, только финансово самостоятельные. У нас такого не бывает. Их зависимость от их старших не полная, не безусловная, но они готовы сейчас подчиняться авторитету старших, как дети. Полностью подчиняться. Принцесса Омели младше, поэтому её ощущения острее наших. Тянуть нужно, как детей. — Разве есть разница? — Эрика внимательно посмотрела на «услужницу».– Почему мне об этом не известно? — Вас в детстве не тянули. Не было необходимости, Ваше Высочество. — Теодор, нахмурившись, безотрывно смотрел на двух парней. Ему нужно было, не затягивая принять решение: каким именно способом тянуть пацанов? Если ошибётся сейчас долго им не прожить. При неправильном растяжении и рассечении вместо панциря будут нарастать костные мозоли и рубцовая ткань. Регенерация в каждый возрастной период разная. — Снимайте рубашки. Как себя сейчас чувствуете? Конкретно: где тянет, где давит, голова кружится, в туалет приспичило. Всё говорите. Всё важно. И думайте. Думайте, в каких ритуалах и где участвовали. Родителей позвать для вас? Мне без них легче будет сделать, то, что необходимо, но если вам они нужны, мы позовём. — Парни, переглянувшись глубоко вздохнув, начали раздеваться. — Сейчас вообще нормально. Немного жжёт в груди, в области ядра, как будто крапивой ужалили. Иногда тошнота накатывает, но слабая, без позывов на рвоту. Спина вообще не болит, но кости ноют, как при простуде и сердце ещё… не болит, не частит, но давит немного. Мы подросли сегодня. Видишь, штаны нам короткие и ещё стопы горят. В обуви вообще невозможно. — Сириус перевёл взгляд на свои босые ноги. — Не участвовали мы в ритуалах. Даже с отцом не участвовали. Больше года уже. Только с твоими родителями все положенные по ритуальному календарю. У нас к ритуалам вообще никакой предрасположенности. Те, родовые, что должны были выучить, мы выучили, но ведущими в них быть не получается. Не откликается наша энергия на зов катрен. Не выплёскивается. Только если кто-то из старших рядом стоит, тогда на их зов откликается и всё получается, если это не Юлия. В её присутствии мы даже ритуал благодарения провести не можем.       Саймон подошёл ближе, накладывая первую серию диагностических чар. Старшая вейла повторила его действия продублировав показания диагностических плетений вейловской диагностикой. — Спиной повернитесь к нам. — Саймон сделал шаг навстречу подросткам. Парни синхронно выполнили указания волка. Вейлы приблизились вплотную к парням. — Не только ведь родовые ритуалы, не лукавь. К гоблинам ведь вас регулярно водили? Значит, вы их ритуалы все проходили вовремя, в соответствии с возрастом. За четырнадцать лет их было немало. У вас в банке только ученические сейфы на ваше имя оформлены? — Ригель нахмурился, затем поежился, почувствовав прикосновения к своей спине в районе лопаток. — У гоблинов естественно все. Но для ритуалов нас Гарри в банк водил. Мы не пользуемся ученическими сейфами. Сейчас их отец полностью заблокировал, но мы и до этого не пользовались почти. Только учебники школьные из них оплачивали. У нас три сейфа. Личный у каждого и один общий. — Теодор от удивления поднял бровь. — Нет у вас в банке личных сейфов оформленных на ваше имя. Гриппух бы сказал об этом папе. — Гриппух к нашим финансовым делам доступа не имеет. Если ты не в курсе он сейчас курирует только дела родов Поттер и Принц. Делами остальных уже года три, наверное, занимается его приемник Златохват. Делами твоего рода к слову именно Златохват и занимается, к нашим финансовым делам и он отношения не имеет. У нас нет сейфов в этой стране. Наши счета оформлены во Франции, там же у нас имеется управляющий. Мы через британский гоблинский банк ни одной операции не провели. — Про Златохвата я уж всяко по более вашего знаю. Вот вроде умные, а такие идиоты. Какие у вас ключи от ваших сейфов? Если выше, чем бронзовые значит проходили вы в банке обряд малой эмансипации, дарующий вам финансовую независимость. Без этого обряда, вам никто бы не позволил участвовать ни в каких банковских операциях. Ваша подпись не имела бы силы. — У нас алмазные ключи. Обряд финансовой независимости мы проходили, но в банке его так и назвали, про малую эмансипацию никто нам не говорил. — Как бы треснул сейчас, чтобы в ушах три дня звенело. Не говорили им. Читать нужно все строчки в договорах с гоблинами, даже те, что очень мелким почерком написаны. Вы людей под заказ убиваете? Откуда у вас столько денег, чтобы три сейфа под алмазными ключами иметь в личном пользовании? — Никого мы не убиваем. Вообще законов не нарушаем. Зарабатываем… наше это дело! — Сириус нахохлился, словно бойцовский петух. — Ваше! Две недели вам на то, чтобы ввести моих родителей в курс «Ваших» дел, а нет, так все «ВАШИ» проблемы будут только вашими. Ты думаешь вот оно мне очень надо, свой мозг кипятить, чтобы придумать, как вам жизнь спасти? Вам не надо, так овощ вам в помощь! Только завещание не забудьте написать. Нет в нашей жизни неважных сфер, которые ни на чём не отражаются. Одно цепляет другое. — Какой овощ? Что-то особенное вырастить нужно? — Хрен с вами, говорю, если даже своей семье открыться, не готовы. Для вас можно только один овощ вырастить — горох, чтобы вы коленями на нём регулярно стояли. — Всё, Тедд. Мы всё проверили, что могли. Тянуть будем как детей. Панцирь у них хоть и плотный, но детский. У подростков он иначе ощущается. Только вот мы все не поняли, что это за шрамы у них такие одинаковые под лопатками. Глаза им завязываем и перемещаемся к месту. Сорок минут и у них появится материал для не самых приятных ощущений. Финансовая эмансипация нам не помешает. Вейлам не помешала, нам и подавно. Это наше коллективное решение. Поворачивайтесь.– Саймон отступил от парней, снимая свои чары. — Это мы рассечения себе сами делали, когда руки подниматься перестали, шрамов не должно было остаться, … главное помогло. Руки шевелятся. — Кто надоумил? Когда рассечения делают, рассекают не кожу, мышцы в строго определённых местах, а не так, как вам вздумается. Как только не побоялись… — Знакомый один. Он точно не знал как, просто в письме описал немного и книгу прислал. Боялись. Ещё как боялись, но руки совсем не работали. Вы бы на нашем месте, как бы поступили? Только честно? — Ригель перестал бояться этого странного Саймона, угроза от него исходящая не была направлена на них с братом. — К взрослым бы обратился. — Саймон отвёл глаза в сторону. В свои тринадцать он бы скорее себя всего изрезал, чем хотя бы отцу признался в своём нездоровье. — К школьному целителю? Разогревающий бальзам и массаж. От этого только ещё хуже. Плечи опухли, ещё и спина перестала гнуться. Мы ходили. Надрезы помогли. — Не помогли. Просто пока вы придумали их сделать, пик миновал, и скованность немного отпустила. В остальном, скорее всего, ваши тренировки помогли подвижность вернуть. Совпадение, ну и украшение интересное себе организовали. Привлекающее внимание. — Детский панцирь говорите? Тянем как детей? Ладно. — А вот и нет. Нельзя как детей. Панцирь детский, потому, что первый. Это только сверху он детский, а дальше нет. Мальчики — дети тётенькам в глаза смотрят, а он глаза от груди охраны Эрики оторвать не может. Нельзя, как детей, — Сириус заметно побагровел от смущения, отводя взгляд в сторону. Вейлочка ловко перебралась из-за спины крёстного, повисая на его груди и заглядывая в глаза. — Не дети! У них ширинки бугрятся. Естественная реакция взрослого мужчины на женщину в обтягивающем тело наряде. У детей в организме нет таких веществ, которые тело реагировать заставляют, хоть с голой мамой или няней ванну принимай и куда угодно заглядывай то, что в ширинке, бугриться не будет. Эти вещества на мышцы влияют и на рост волос на их теле, и на рост тела. Он у них есть. Рост. Они большие не маленькие. Не позволяй своим глазам обмануть свой мозг. Ты их вытянешь, они правильно будут выглядеть, как мужчины. Ещё им надо разум дурман травой затуманить. Сильно. Они боятся очень. От них страхом пахнет. И у них сердце после каждого четвёртого стука слабый пятый выдаёт. Потом я посмотрю ещё. — Гормоны. Гормонами эти вещества называются, о которых ты говоришь. Твой крёстный — идиот, Омели. Про бугристость в ширинках мужчин я от тебя не слышал. Я оглох. Заклинаю. Не смотри все книги в вашей библиотеке без разбору. Ты с ума меня сведёшь своими познаниями и объяснениями. Идёмте на поляну. Хватит книзла за яйца тянуть. Сириус, Ригель, родителей звать будем? — Это ваша растяжка она со стороны слишком мерзко выглядит? — Мерзко, и больно, и вообще зрелище не для каждого. Когда всё закончится, обещаю, я сам вас пожалею, и слезы вытру и в порядок вас приведу. — Тогда нет. Они уже сегодня насмотрелись. Гарри больнее нас выглядит. Долго терпеть придётся? Без этого никак? — Никак. Мы постараемся не растягивать удовольствие, а там как выйдет. — Дрожишь, мой Волк? — Перебирайся на спину, Омели. Отвлекать можно только по делу. — Тедди махнул рукой, указывая направление движение. Затем обернулся в сторону беседки, жестом попросив отца оставаться на месте.       Оказавшись на поляне для квиддича, Тедд прикрыл два установленных там агрегата непроницаемыми чарами. Преобразовав несколько веток в пледы, маг расстелил их на краю поляны. — Спускайся, Омели. Располагайтесь. Здесь вам будет удобно наблюдать, и мы сможем вас слышать. — Пока Люпин дожидался спуска вейлочки со своей спины, Саймон раздал парням по пачке сигарет. — Чего замерли? Берём. Закуриваем. Пытаемся расслабиться. Только сперва разденьтесь до плавок. Нечего вам сквозь чары всматриваться. Заставьте себя ни о чём не думать. Курим осторожно. Заряженные. Хоть я их под ваш вес и возраст постарался забить, вы всё равно не увлекайтесь. Следите за своими ощущениями. В следующий раз вместе будем заряжать, чтобы вы оба знали и умели. Траву для вас придётся в теплицах выращивать. Этому тоже научу. Без таких сигарет в кармане в ближайший год вам не обойтись. Всегда должны быть под рукой. Боль в мышцах вам терпеть нельзя, а она будет. — Мы умеем, и заряжать и выращивать. У нас в теплицах уже растёт. Через месяц где-то можно будет собирать урожай. Хотя нам и заказ есть, у кого оформить. — Ригель закурил, сделав первую затяжку начал спешно раздеваться. — Только в ваших сигаретах не только дурман, ещё что-то есть. Вкус мягче, не такой сладкий и горло почти не дерёт. — Это потому, что табак немецкий. Если такие умные и самостоятельные, почему у вас в критической ситуации не оказалась того, что могло помочь? — По тому, что воспитательный процесс детей рода Блэк должен иметь положительный эффект, иначе будет ужесточён. Я бы посмотрел на вас, как бы вы с собой сигареты в кармане носили, даже обычные, без начинки, если бы вам за это каждый раз ими губы обжигали. Отец сигареты у нас ликвидировал. В наших вещах ежедневная ревизия. Есть у нас свои запасы, только не дома и в этот дом мы тоже с собой их взять не осмелились. — Объяснять нужно словами, чтобы вас люди поняли. — Сириус улыбнулся, усаживаясь в боксерах прямо на траву. — Возьмете на себя обязательство с Юлией Блэк объясниться? « Наркотики — лекарством быть не могут. Курение — вредная привычка не достойная аристократов». Ей отец прежде сам объяснял, что некоторым магам и магикам в подростковом возрасте целители лёгкие дурман травы прописывают, но позже о своих словах забыл, поддавшись на её доводы. Мы вообще-то курить начинали под присмотром целителей выбранных родителями. Это позже Юлия их шарлатанами назвала. — Сай, иди на пару слов. Оставь их. Пусть голову уже отключают. — Бета обернулся на зов, отходя от подростков.       Два волка отошли немного в сторону, расположившись на земле у ствола большого дерева. Тедди достал свои сигареты, закуривая. — Не наша с тобой забота их воспитанием заниматься. Я потом родителям сам все нюансы расскажу. Как они эти нюансы до сознания Райли и Юлии доводить будут — это их печаль. Одновременно тянуть надо. Сразу двоих. С сердечным ритмом у обоих нелады и лучше не станет. Пока один будет следить за тем, что мы с его братом будем делать, он с ума сойдут, а если не покажем, то за час накрутит себя так, что сердце остановится. Спать им нельзя, значит усыпляющие чары мы использовать не можем. Станков у нас два, нужно только нам с тобой как-то синхронизироваться, чтобы время для передышки у одного было временем для растяжки другого. Получается, плюс минус пару секунд мы с тобой ошибиться не можем. Тянуть будем как подростков. Рассечение заранее — или в процессе? — В процессе. Есть там пока запас для растяжки. На восемь оборотов в каждой плоскости точно. Потом рассекаем под коленями, локтевые впадины, под мышками, на шее и на спине. Синхронизироваться не проблема. Активируй татуировку, чтобы на слова время не терять. В паузах нам на второго времени вполне хватит, только у нас для того, чтобы дыхание перевести времени совсем не будет. — Значит, не будем дышать этот час. У нас должно получиться. Если по связи молитву мою услышишь, я никогда не признаюсь, что тебе не показалось. Где клинки? Ты их проверил? — Проверил. В рюкзаке. Он возле станка стоит. Там ещё вещи и зелий на два лазарета военно-полевых наберётся. — Это для них. Даже мой отец не способен вейловские составы воспроизвести. Зелья из-под черпака Владыки. На его силе сварено. — Я так и понял. Значит вытянем. Давай, молча, покурим и начнём. Не смотри ты так пристально за каждым их жестом. Отвлекись. Скарабей за ними присматривает. До кондиции дойдут, он нам знак покажет. Вот когда попадаю в подобные ситуации, всегда жалею, что забил на целительство. — И я. Ты хоть что-то знаешь, а мои познания в трёх тоненьких книгах помещаются. Да простит нам Магия нашу самоуверенность. Люди десятилетиями учатся, прежде чем осмеливаются на подобное. — Тебе Владыка, что сказал? — Сказал, тянуть. Любые наши действия, даже ошибочные, по его словам лучше, чем полное бездействие. У них там война, Сай. Невидимая, но война. Общину никто не покинет, это будет расценено как предательство. Двадцать процентов у нас на благоприятный исход. — Не много конечно, но это резонно больше чем те два, что у нас имелись изначально. Или ты готов сдаться сейчас? — Не готов, но и мастером смертельных пыток становиться, желания не имею. — Значит, вспоминаем молитвы, не в последний раз тебе с твоим статусом главы стаи, подобного рода решения принимать придётся. Будем учиться. Я рядом, братишка. Если суждено нам сегодня грех на душу взять, значит один на двоих. Вместе этот крест нести будем. И в глаза твоим старшим в первый раз тоже синхронно будем смотреть.

********

— Наследник Амон, не зовите крёстного, пока я не скажу. Пожалуйста, и ещё мне карандаш нужен, чтобы на теле рисовал. Я знаю, что нужно, но он не позволит. — Амон отрицательно покачал головой, намереваясь возразить, но почувствовал пожатие своей ладони от Эрики и, вздохнув, наколдовал маслянистый чёрный карандаш, протягивая его малышке, утвердительно кивая головой. Вейлочка встала за спину одного из парней. — Тебя как зовут? — Сириус. А тебя? Ты чего делать собралась, мелочь? — Меня, таким как ты, звать не положено. Я к таким сама прихожу. Если посчитаю возможным. Обращаться можешь — Ваше Высочество. Если что-то изменится, я сообщу. Ты дорог моему крёстному. Поэтому я считаю возможным. Рисовать буду у тебя на теле. Есть возражения? У нас не так много времени… — Рисуйте, раз нужно, Ваше Высочество. — Ты кури, не отвлекайся. Только спину прямо держи. — Регулус начал внимательно следить за действиями странной малышки, которая провела на теле его брата первую жирную чёрную черту, строго по лини позвоночника. Дальше не по-детски уверенные жесты маленькой руки заворожили Ригеля своей скоростью, сосредоточенностью, уверенностью. Вейла почти не отрывая руки, меньше чем за три минуты разрисовала спину его брата, затейливой вязью из линий разной толщины. Затем отложив карандаш, девочка начала ощупывать спину вокруг лопаток. Светлая старшая вейла опустилась на колени рядом с тёмной принцессой. — Ваше Высочество, вы ему всё так разрисовали, как для крылатых рисуют. У него нет бугров, значит, нет и крыльев. Так делают только для тех, в ком течёт королевская кровь. Нет смысла тратить силы. Я много лет живу на этой земле, я знаю. Поверьте мне, далеко не всё, что написано в древних книгах мы, живущие сейчас способны воплотить в реальность. — Если вы разучились верить мудрости книг, не читайте. Нет смысла открывать книгу, если заранее не веришь её содержанию. Я мало живу на земле, я ещё не разучилась им верить. Есть у него бугры. И крылья есть. — Девочка достала свой клинок из ножен, ловким движением делая зеркальные, глубокие надрезы в районе лопаток крест-накрест, с двух сторон от линии позвоночника. Сириус казалось даже не почувствовал, оставаясь полностью неподвижным. Ригель буквально онемел, в следующее мгновение, после резкого нажатия на точку выше надрезов из крестообразных ран появились воспаленные бугры, больше похожие на большие фурункулы. Ещё одно рассечение и из бугра начал выделяться густой темно-коричневый гной. — Нужно осторожно вычистить и чары медицинские ещё. Это я не умею. Сделаете? А я со вторым пока познакомлюсь. — Сделаю. Это я умею. Отмерли бугры. Жаль. Много силы у них не своевременная помощь отняла. — Старшая вейла призвала к себе услужницу, жестами прося о помощи. — Посмотрел? Твоему брату не больно. Он правильно курит, а ты нет. Развернись. Тебя как зовут? Ты, как думаешь, вы с братом совсем одинаковые? Я, таких как вы никогда не видела. — Ригель развернулся, садясь прямо. — Нет, Ваше Высочество. Мы с братом разные, просто похожи. Наши близкие нас различают. Ни разу не спутали. Меня Ригель зовут. Это, вот, что вы сейчас сделали, это значит, если бы раньше так у нас бы крылья могли бы быть? — Почему могли бы? Они у вас и сейчас есть. Только они внутри. Вы не вейлы. Вы маги. Сильные маги-мужчины. Внешних крыльев у вас бы всё равно не получилось. Если бы они смогли прорезаться, когда вы были маленькими, они бы потом всё равно во внутрь ушли насовсем. Только это бы было не так больно, как сейчас. Вы много боли уже вытерпели. Сейчас вот вы даже не морщитесь. Ты кури не отвлекайся. Чтобы как брат, даже отвечать не хотелось. — Ригель лишь кивнул. Говорить и в правду становилось лень, да и кто там, что с ним делал, перестало иметь значение.       Маленькая принцесса, после нанесения рисунка на спину второго близнеца внимательно рассмотрела результат своих трудов — Правда, совсем не одинаковые. Разные звёзды светят по-разному. — Вскрыв нарывы на спине Ригеля, вейлочка посмотрела на Эрику, которая внимательно наблюдала за действиями своей няни и услужницы, прикрыв свой нос чистым, белым платком. Охрана и вовсе старалась не приближаться и не смотреть. — Ты совсем раньше ничего такого не видела? У нас всех наследников такому учат, как только мы говорить начинаем. Твоя сестра хорошо справляется. — Совсем. Бабушка говорит, нет у меня к таким знаниям разумения. Я когда в твоём возрасте была, если кровь видела, сразу чувств лишалась. Аманда не такая, она мечтала стать знахаркой. Няня передаёт ей свои знания в тайне от бабушки. Если бы у неё крылья были иными, я бы уже давно свой титул потеряла. Её бы никто о желаниях и спрашивать бы не стал. Обучили бы всему, что нужно. Милосердие редкая для вейл черта характера, необходимая Владыке. Милосердию и состраданию почти невозможно обучить. Я не такая. Мне вот их просто жаль и всё. — Нельзя жалеть. Жалость плохое чувство. Жалость убивает, делает человека слабым. Твоей сестре никогда не стать Владыкой и детей сильных она не сможет родить. Сколько бы ты её не учила и не делилась своей силой у неё энергия статичная. Неспособна её магия к развитию. Не работает выбранный вами способ бескорыстного её служения. Она гордая и знает, чего хочет. Не желает она трона. — Ваше Высочество, мы вычистили. Всё, что было не живым, убрали. На месте бугров глубокие открытые раны. Аманда, потупила взор, не осмеливаясь смотреть на сестру. — Не держаться заживляющие чары. — Это хорошо, что раны. Это можно исправить. Пусть ваша няня начинает второму бугры чистить, а я тебе покажу, как такие раны можно исцелить. Твоя кровь не слабее моей. У тебя получится, когда своих светлых нужда возникнет исцелять. — Старшая из вейл, внимательно выслушав слова девочки, лишь молча, покачала головой, перемещаясь ко второму юноше. У светлых вейл такие глубокие раны быстро исцелять не умели. Есть только один надёжный способ — вода из источника силы. Залить в раны и долго ждать, пока они зарубцуются. Сбивать температуру отварами. Позволив своим умелым рукам выполнять давно известную им работу, Светлая, краем глаза следила за тёмной вейлой.       Омели осторожно сняла перчатку со своей правой руки. Вновь вооружившись клинком, медленно рассекла свою ладонь строго по линии меркурия. — Надрез на ладони должен быть ровный, глубокий и уверенный, строго по этой линии. Часто так исцелять нельзя. Кровь любого члена правящей династии очень дорогой эликсир. Только в крайнем случае и только тех, кто достоин. Делясь кровью, ты всегда делишься своими силами и ещё силами семьи. Маги, если с кем-то своей кровью делятся, они становятся родственниками. Побратимами или другая связь возникает: ребёнок-родитель. Мы — нет. Не родственники, но и не совсем посторонние. Сейчас мало времени у нас. Просто смотри. Я научусь писать, напишу для тебя письмо подробное с рисунками для разных ран. — Девочка приложила свою окровавленную ладонь по очереди к каждой ране на спине. — Всё кровь перемешалась, чувствуешь? Залечи мне рану, пожалуйста, и руку от крови нужно очистить. Для второго будет нужен новый надрез. — Аманда почти не глядя, выполнила просьбу девочки, светлую вейлу больше завораживал процесс, происходящий в ране.       Кровотечение полностью остановилось, края раны на глазах стали неровными, на них словно появились мелкие зубцы. — Кровью я поделилась, осталась ещё силой поделиться. Правую руку нужно расположить на крестце, средний палец строго по линии позвоночника, остальные плотно друг к другу. Теперь нужно пустить по своей руке силу. Чтобы не отдать лишнего, про себя постоянно проговаривай. « Я жадина, больше чем нужно не отдам». Слова могут быть другие, главное смысл. — Девочка сосредоточилась, на своих ощущениях прекращая разговор. Аманда смогла четко ощутить, как по руке девочки стали проходить волны магической энергии, тыльная сторона ладони немного покраснела. Все чёрные линии, ранее нанесённые девочкой, начали мерцать, постепенно светлея и полностью растворяясь. Раны и вовсе словно покрылись тёмной дымкой. Через миг края рассечений полностью сомкнулись, словно маггловская застёжка-молния. Не осталось даже шрамов. Вместо прежних линий на теле юноши появились новые. На руках, на спине, на ногах, на шее и даже на скулах. — Когда ты по другому поводу будешь исцелять, эти линии не появятся. Это я для крёстного постаралась. Ему они нужны. С этим я закончила. Наследник Амон, вы можете мне воды наколдовать? Я пить хочу. — Наследница Омели, пора звать вашего крёстного, они уже дошли до нужного состояния, если затянем, действия трав не хватит до конца. Я забрал у них сигареты. Им больше нельзя. — Девочка с благодарностью во взгляде приняла стакан из рук египтянина. — Я сейчас. Попью и начну. Ещё немного. Попью и закончу со вторым. У него уже тоже можно исцелять. Уже нет грязи. Только не говорите Волку. Он будет злиться. Пожалуйста. Если Клайд узнает, совсем плохо будет. Это только между нами должно остаться. Они не скажут. Вы только тоже молчите. — Девочка, почти не переставая говорить маленькими глоточками, допила воду и, не мешкая, сделала новый разрез на своей руке. — Ваш брат не позволил бы вам сделать то, что вы делаете сейчас? Это опасно для вашего здоровья? — Нет, не опасно, Уважаемая. Нет, не позволил бы. Мои действия, если у Волка всё получится правильно, отправят меня на новую ступеньку моего развития. Новый ряд перьев на моих крыльях появится, а они и так тяжёлые немного. Если бы брат был здесь, он бы сам всё сделал. Это я у него научилась так исцелять. Он так сына нашего мастера боя исцелял, когда мальчику на дуэли почти отсекли крылья. Ему бы это ничего не стоило. Брат волнуется, что я так быстро развиваюсь, но не летаю ещё. Из-за тяжести крыльев я всё ещё не умею летать. Он так думает. Он не может найти истинную причину. Она есть, но от него скрыта. Возможно, я никогда не смогу летать. В этом нет вины брата и нет вины Владыки. — Девочка замолчала, вновь сосредотачиваясь на своей энергии. — Всё. Я закончила. Помогите, пожалуйста. Снова нужно исцелить и надеть на руку перчатку. Наследник Амон, вы можете звать крёстного. Только надо ещё с их спин следы крови и магии смыть, водой, не чарами. — Старая Нанни не мешкая, помогла девочке избавиться от всех следов. — Мы сохраним вашу тайну, благодарствую, что поделились этими знаниями с моей ученицей. Это огромная честь для нашего народа. Ваше Величество. Принцесса Эрика, будьте любезны, распустите свою силу, укутайте детей. Для меня. Я Вас прошу. Принцесса Омели, я не смогу так исцелять? Только титулованным такое под силу? — Можете. Эффект будет слабее, но можете. Я делюсь силой семьи и немножко своей. Если вы, то только ваша сила. Один, два раза за вашу жизнь, чтобы спасти чью-то жизнь, вашей силы хватит. И чтобы ещё потом знахари долечили. Внешне рана зажила, но внутри ещё есть очаги нездоровые. Нужны теперь им отвары от воспаления и время. Если растяжку переживут.       Омели улыбнулась подошедшему к ним Тедди. — Крёстный. Они разные я рассмотрела. Глаза им не забудь завязать. Они уже четыре минуты не разговаривают и не реагируют. Значит только очень сильную боль будут чувствовать. Клайд так на дурман травы никогда сильно не реагирует. Я их разрисовала, немного. Это линии рассечения. Когда они на нужных местах окажутся, вам нужно остановиться и сделать разрезы. Потом ещё тянуть. — Омели! Ты не должна была тратить свои силы. Они для тебя чужие. — Они под опекой общины с сегодняшнего дня. Я единственный представитель своего народа здесь. Они не чужие тебе, мой Волк. Ты тоже не должен, но делаешь. Потратила немного силы, возьму у тебя много и у их отца ещё возьму. Мне это полезно. Не разговаривай. Посади меня к себе на спину. Я замру, и не буду мешать совсем. Не обращай на меня внимание. — Немного потратилась, называется? Я посажу тебя в гнездо, и ты шагу без меня сделать не сможешь. Как новорожденную буду носить, раз ты своевольничаешь. Ты нам с Клайдом, что обещала? Никакого колдовства за пределами общины. Я не могу верить твоему слову, Омели? — Можешь! Всегда! Не злись. Я не колдовала, я только немножко помогла. Я сама кокон залезу, и буду там сидеть. Молча. Ну, не злись. Пожалуйста, Волк! Я плакать буду сейчас. — Тедди поднял крестницу на руки. Усадив её в гамак всё ещё висящий на его груди, осторожно перекрутил переноску немного иначе, чтобы ноги ребёнка оставались на свободе и девочке при этом, было удобно в ней сидеть. — Цепляйся за плечи, я сейчас аккуратно перемещу тебя к себе за спину. — Я уже не такая маленькая, я умею держаться сама. Я никогда с твоей спины не упаду. Ладно! Не смотри так. Я поняла. Я согласна. Только повыше подними, чтобы мне из-за твоего плеча всё видно было. — Тедди заставил себя медленно выдохнуть, но всё же снова сделал так, как его просила маленькая неугомонная шельма. Верёвки из него вьёт, поперечная! Как же научиться говорить ей «нет». Не дорос ещё Тедди до роли отца. Придётся учиться. Это сейчас она одна, скоро ещё трое появится. Ладно. Не до того сейчас… — Замри! И ни звука, Омели. — Люпин укутал крестницу в вуаль своей силы. — Сай, нужно глаза завязать чуть иначе, чтобы нам вот эту чёрную линию на лице всегда было видно. Да, так сойдёт. Ты с травой не переборщил? Они, по-моему, вообще сейчас не здесь. — От них, по-моему, магией вейл светлых несёт. Такое ощущение, что Эрика их в своей силе искупала. Они от её силы пьяные, не от травы. Ты когда-нибудь встречал бескорыстных вейл? Я нет. — Саймон перевёл взгляд на светлую принцессу. — Я очень корыстная, Саймон. Вот прямо очень. Мне Амон за мою щедрость обещал такой же костюм сшить, как у принцессы Омели, а с тебя сапоги. Тедди тебе заплатит и за материал и за работу. Только имей в виду цвет серый либо белый. У меня через три часа всё восстановится, а у них может шансы вырастут. Им бы взрослого Тёмного силу, но раз нет такового рядом, так и моя не помешает. — Феникс, это явный заговор, но я так и не понял в чём суть. — Главное, что пацаны не боятся сейчас. С остальным, я позже буду разбираться. Понесли. — Тедди подхватил Сириуса на руки, уверенным шагом направляясь к станкам.       Поставив юношей на ноги на постаменты агрегатов, два волка не сговариваясь, синхронно начали пристёгивать подростков к артефакту более чем десятком ремней разной ширины, полностью лишая тела подвижности. Каждый сустав оказался жёстко зафиксирован, включая суставы фаланг пальцев и голеностоп. В очередной раз, проверив натяжение каждого ремня, Тедди встал за спиной Сириуса, склоняясь к его уху. — Слышишь меня? Хоть немного понимаешь, что я говорю? — Подросток утвердительно кивнул. — Не сдерживайся, Сири. Кричи. Старайся не стискивать челюсть. Пусть рот будет открыт у тебя. Не со всей дури открыт, так, чтобы тебе было комфортно, но как можно шире. Бля, как правильно объяснить? Рот открой широко, но так, чтобы тебе было не больно. Понятно? — Сириус открыл рот, стараясь максимально расслабить мышцы лица. — Вот, так, молодец. Кричать не стесняйся, чтобы не задохнуться. Верь мне, братишка. Ещё немного и всё закончится. Старайся оставаться в сознании, повязку не сниму, иначе голова закружится. Мы вас сейчас немного на карусели покатаем.       Тедди спустился со своего помоста, при помощи одного из крутящих механизмов переместил «дыбу» ровно в его центр. Волки переглянулись, едва кивнув друг другу. В этот момент со стороны домика на дереве раздался гитарный проигрыш, а следом мелодичный женский голос проникновенно запел: Я люблю тебя моя радость безответно ли беззаветно эта смелость моя и слабость так любить тебя незаметно эта смелость моя и слабость так любить тебя незаметно так любить, что б твой мир на части не распался в одно мгновение я ведь знаю, ты милый счастлив. я не трону тебя поверь мне я ведь знаю ты милый счастлив я не трону тебя поверь мне ты моей бы обжёгся страстью потому в суете юдольной мой хороший живи и здравствуй ты живи мне того довольно мой хороший живи и здравствуй ты живи мне того довольно ты живи мне того довольно (А. Радова) — Красиво поёт. Слушайте парни, и мы с вами послушаем. — Сайман расправил плечи, уверенно шагнув к сложному механизму из множества рычагов и крутящихся механизмов. Опустив самый маленький из рычагов, волк перевёл положение тела Ригеля из вертикального в горизонтальное. Люпин оставаясь визуально спокойным проделал этот же трюк с Сириусом. Сай шагнул ко второму агрегату, занимая своё место напротив Теодора, со своей стороны рычагов управления так, чтобы смотреть в глаза друга, полностью сосредотачиваясь на ментальной связи их татуировок. — За Сириусом слежу я. За Ригелем ты. Начали, Сай. На счёт три. Пять оборотов в каждой плоскости, и переходим ко второму. — Тедди перевёл взгляд на тело подростка, руками почти не глядя начал неуловимо быстро крутить то одно, то другое колесо.        Это было похоже на синхронную игру двух исполнителей на большом органе. По велению двух волков постамент агрегата начал медленно раскручиваться, при этом опорный крестообразный столб на котором оказалось, распято тело подростка так же начал перемещаться в пространстве, на миг, замирая и рывком увеличиваясь в длину. Послышался неприятный хруст, словно ногтем по стеклу. Следующий звук напоминал хлопки, словно от медленного натяжения лопались толстые металлические канаты. Сириус задышал чаще, но не кричал, лишь цвет его волос начал меняться, буквально каждую минуту. Неестественно белые клыки заметно удлинились, С его губ сорвался лишь тихий стон. Крестообразная дыба продолжала непрерывно менять своё положение. Новый хруст и Сай первым сделал шаг, перемещаясь ко второму агрегату. — Ты молодец, Сириус. Отдохни. Постарайся восстановить дыхание.       Два волка перемещались между постаментами, словно танцуя, ни один не позволил себе ни одного лишнего движения. Тела двух парней на опорах раскраснелись, были влажными от пота, повязки на глазах намокли из приоткрытых ртов, обильно текла вязкая слюна, но оба позволили себе лишь тихие стоны и сбившееся дыхание. — Вы, мои герои. Я внукам рассказывать буду, о силе вашей выдержки. Ещё немного. Терпите. — Люпин старался не отвлекаться на капли пота повисшие на его ресницах. Нельзя отвлекаться, нельзя. — Стоп! Волк! Остановитесь. Выброс. Нужно не позволить ему случиться. Услышав слова крестницы Тедди замер. Сай, кажется и вовсе подавился вдохом. Волки лишь начали осознавать то, что у них нет способа остановить неконтролируемый магический срыв. В этом они были бессильны. Паника не успела завладеть двумя оборотнями объединившими своё сознание ментальным мостом. Эрика услышав, слова девочки, подскочила к Ригелю, распуская свои крылья. Крестообразный столб, замерший на половине оборота, влекомый силой инерции медленно вернулся в вертикальное положение. Светлая принцесса постаралась обнять тело юноши своими крыльями, заставляя их неуловимо мерцать, поглощая лишнюю энергию. — Эрика поможет. Сейчас. Я так ещё не могу. Волк, можно рассекать уже. Вы их хорошо вытянули правильно. — Ригеля обильно вырвало, тело мальчика начало содрогаться, от напряжения и перегрузок. Эрика отступила, осторожно сходя с постамента, направляясь ко второму юноше, чтобы успокоить и его ядро тоже. Сай занял её место, в его руке блеснул острый серебряный клинок. Оборотень не позволил своим рукам быть непослушными. Клинок затанцевал в его руке, глубоко рассекая ткани, ригель не удержался от крика. Тедди сосредоточившись на управлении дыбой, заставил опоры увеличиться, для резкого растяжения тела. К удивлению внимательно наблюдавшего за экзекуцией Скарабея крови не было.       Сай буквально расчленял мягкие ткани, причиняя боль и, нанося глубокие раны из которых не пролилось ни капли крови. Египтянина передёрнуло от неприятных ощущений, словно это его сейчас почти разрезали на части. Не спать ему в ближайшие дни без кошмаров. При этом его невеста и её соплеменники оставались полностью спокойными. Тем временем Саймон уже приступил к рассечению на теле второго юноши, Эрика лишь отступила в сторону, продолжая внимательно следить за его действиями. Старая Нанни занималась Ригелем, нанося на места разрезов странного вида серебряную субстанцию, очень напоминающую ртуть. Принцесса Эрика вернулась к жениху, внимательно вглядываясь в его расширенные зрачки. — Тебе приходилось проходить через подобное? Нашим детям тоже такое предстоит? — Не совсем так, но да мне приходилось и возможно ещё предстоит. Нашим детям нет. Я рожу тебе лисят. Сильных лисят с обновлённой кровью. Обними меня сейчас, пожалуйста, Амон. Мужская энергия слишком тяжела для меня. — Лис уверенно обнял свою нареченную, мягко укутывая её своей аурой. — Так легче или убрать? Мне кажется то, что вы все сейчас здесь творите — это безумие на грани. — Оставь, мне хорошо. Твоя сила успокаивает. Почти безумие, но если они выживут, это принесёт пользу всем, кто не пожалел своих сил, не побоялся рискнуть. Если до заката их сердца не остановятся, значит всё это не зря. Я сама не очень понимаю, всё, что здесь происходит. Аманда, кажется и вовсе впала в экстаз. Она следит, забывая моргать и шевелиться. Как красиво поёт ваша подруга. Ты знаешь, в кого она так сильно влюблена? — От домика на дереве продолжала литься чарующая мелодия уже второй по счёту песни: Если осень в седых облаках, Это я по тебе скучаю. Если иней в крутых берегах, Это я по тебе скучаю. Если птица поёт за окном, Это я по тебе скучаю. Если ливень стучится в твой дом, Это я по тебе скучаю. Расставаньям и потерям Я не верю, я не верю, Я в любовь земную верю И в бессмертие души. Я таким тебя узнала, О тебе всю жизнь мечтала, И подругам всем сказала, Что ты — лучший из мужчин! Если плачет роса на цветке, Это я по тебе скучаю. И грохочет гроза вдалеке — Это я по тебе скучаю. И родится подснежник лесной — Это я по тебе скучаю. И простятся деревья с листвой — Это я по тебе скучаю. Расставаньям и потерям Я не верю, я не верю, Я в любовь земную верю И в бессмертие души. Я таким тебя узнала, О тебе всю жизнь мечтала, И подругам всем сказала, Что ты — лучший из мужчин! Расставаньям и потерям Я не верю, я не верю, Я в любовь земную верю И в бессмертие души. Я таким тебя узнала, О тебе всю жизнь мечтала, И подругам всем сказала, Что ты — лучший из мужчин! Расставаньям и потерям Я не верю, я не верю, Я в любовь земную верю И в бессмертие души. Я таким тебя узнала, О тебе всю жизнь мечтала, И подругам всем сказала, Что ты — лучший из мужчин… (Слова: Кемеровский Е. исполнитель Лель К.) — Ты знаешь русский? Понимаешь, о чём она поёт? Мы стараемся не вмешиваться в амурные дела друг друга. Точно знаю, что не в меня. — Я не знаю этот язык, наследник Амон. Она поёт душой. С надрывом, но при этом спокойно. Не могу объяснить. Я понимаю смысл, не понимая слов. Странно. Мне так хорошо сейчас рядом с тобой в этих диких условиях чужого сада, в чужой стране рядом с детьми, испытывающими дикую физическую боль, рядом с твоими друзьями испытывающими боль и муки душевные. Ты перевернул мой мир, поставив его с ног на голову. Поменяв местами полюса, сместив все мои ориентиры. Дикость невероятная, но мне хорошо и почти не страшно сейчас. — Я очень постараюсь, чтобы тебе всегда было хорошо рядом со мной, в какие бы обстоятельства мы не попали. — Лис позволил себе полной грудью вдохнуть аромат волос своей избранницы. Впервые со дня их знакомства её регалии и статус перестали иметь всякое значение. «Они совсем справятся, вместе всё переживут. Он бы точно не смог так, как Сай и Феникс почти убить. При свидетелях терзать детей только чтобы попытаться спасти их жизнь. Хотя, наверное, смотря для кого. Хорошо, что в их стае дети растут иначе и ему никогда не придётся делать нечто подобное. Скарабей никогда не наблюдал за тем, как парни растягивают Лютика, ни разу не согласился присутствовать и очень рад этому. Эти звуки и стоны долго ещё не сотрутся с его памяти. Это всё притом, что эти дети совсем посторонние. Он сегодня покинет это место и забудет о них навсегда. А какого сейчас Фениксу? Скарабея вот уже почти тошнит. Эрика дрожит в его руках. Её охрана и вовсе, кажется уже отгородилась от этого дурдома чарами тишины и непроницаемости. Следят лишь за Эрикой и Амандой. Заставить себя отвернуться, не смотреть, не слушать, очень хочется, но не получается. Песня Умки помогает, похоже, и этим несчастным детям тоже. Сколько же мужества надо иметь, чтобы заставлять себя оставаться в сознании…»       Маленькая Вейла вновь закричала своё зычное и совсем не детское. — Стоп! Стоп, мой Волк. Всё. Вы всё. Достань меня и поднеси к ним. Чтобы я могла прикоснуться. Держи меня ты. Мне нужны мои руки. — Теодор, кажется, даже не выдохнул, немного дёрганными редковатыми для него движениями выполнил просьбу девочки, не сказав ни слова. Малышка положила свою руку на крестец Сириуса. — Больно сегодня больше не будет. Сейчас вас отвяжут. Вы себе понравитесь, когда придёте в себя и сможете рассмотреть. Красные волосы, красиво. Я так не умею. — По позвоночнику юноши словно пустили видимый разряд. Миг и на его спине начал проявляться рисунок. Магическая татуировка. Маленькая вейла внимательно смотрела за каждым проявившимся пёрышком пары больших серебристых крыльев, покрывающие не по-юношески широкие мускулистые плечи атлетическую спину. Кончики крыльев почти прятались под резинкой боксеров, полностью разошедшихся по швам. Как только резинка ещё не лопнула. Парни заметно подросли. — Здесь хорошо. Бета Саймон, его можно снимать. Уложите на землю. Животом вниз. Руки по швам, голову аккуратно повернуть на правый бок. Осторожно. У него уши, как у высших эльфов, они хрупкие. Это не от нашей расы. Будет странно, если это не уйдёт. Наше наследие должно было перебить всё прочее полностью, Надо думать. Крёстный неси меня ко второму. — Теодор едва смог заставить себя оторвать взор от рисунка. Шикарные крылья пёрышко к пёрышку.       Крылья на спине Ригеля оказались чуть темнее, чем крылья брата, но рисунок был столь же детальным и чётким. С появлением татуировки на теле подростков исчезли любые следы и шрамы. — Волк! У вас получилось! Всё идеально. Ни одного помятого пёрышка! Они не будут у них полностью черными, наверное. Но скоро начнут темнеть. Если не сместятся, тянуть больше никогда не придётся. Нужно только следить, чтобы не сместились. Этого тоже можно отвязывать уже. Ты не рад, крёстный? Они будут жить. Точно. Я знаю. Только нужны отвары, чтобы сердцу помочь и ещё еда. Они очень худые теперь. Почти страшно. — Рад. Я устал, Омели. Очень. Не могу показать свою радость. Скажи мне, ты не понимаешь слов: «нельзя колдовать»? Пользуешься моей слабостью? Мне нужно наказать тебя физически, чтобы ты меня слушала? Это ты им крылья подарила? Они почти такие же большие, как у твоего брата, когда он в человеке. Они ещё и оборачиваться теперь способны? — Я не колдовала, Волк! Только чуть-чуть не моей силой. Силой семьи. Честно. Это их крылья. — Саймон заставил Теодора посторониться, отвязывая второго юношу. — Это всё вы. Если бы вы им крылья сломали, они бы начали выгорать. Тогда бы твои братья умерли от боли. Если бы вы не правильно тянули их. А вы очень правильно. Ни одного пёрышка не повредили. Это почти было невозможно. Не как у брата, совсем. Они не вейлы. Маги. Их крылья не смогут выйти наружу. Они всегда будут лишь рисунком. У них не хватит энергии на оборот. У меня и у тебя, у всех магиков энергия хранится не только в ядре и каналах. Она в каждой клеточке есть, понемногу. Поэтому мы можем трансформировать своё тело. У сильных магов тоже немного магии в клетках бывает, они могут её туда направлять, тогда они могут ненадолго превращаться в животных. Твои братья не смогут в животных, но они могут становиться не собой. Могут стать другими внешне. Это нужно учиться. Не надо меня наказывать. Это все, правда вы и Эрика ещё. Она собрала их энергию. Вовремя и тоже очень правильно. Не забрала всю, только лишнюю. — Мерлин, Омели! Помолчи, ради ваших святых. Ты сегодня будешь есть то, что я скажу и пить яд. С остальным я разберусь позже. Если я решу тебя наказать, ты примешь моё наказание. Я знаю, что ты что-то сделала, и я разберусь, что именно. Благодарю тебя… — Благодарю и наказание? Ты очень нелогичный, Волк. Прямо как женщина. Я молчу. Молчу! Яд мамбы пить? — Какой скажу.        Спустя ещё двадцать минут волки заставили двух обессилевших парней медленно подняться на ноги. — Опирайтесь на нас и медленно шагаем до павильона. Вам нужен душ, переодеться и зелья, прежде, чем мы войдём в дом. Как вы себя чувствуете? Что болит? Как дышится? — Сай внимательно посмотрел на Ригеля. — Идти? Можно мы тут просто поспим? Не могу идти. Голова кружится. Тошнит. Болит ядро. Болит сердце. Спина чешется. Я словно на ходулях ноги не мои, руки не мои. Может, вы нас отнесёте? Я наглый, да? — Ты шальной. Плохо соображаешь. Это от дурмана. Скоро пройдёт твоя смелость. Нужно шагать, шевелиться нужно. Спать нельзя. Мы скажем, когда можно будет. Вы уже всё вытерпели. Это уму непостижимо, но вы справились. Осталось только привести вас в порядок. Поесть и немного полечиться. На руках я тебя не понесу. Видел бы ты, какой ты теперь. В тебе роста сейчас метр восемьдесят не меньше. Только худущий. Вроде и мышцы есть, а за шваброй спрячешься, никто не найдёт. — Сири. Ты как братишка? — Как? Как ты, только хуже. Я жрать хочу, но позывы на рвоту. Спать, в душ, покоя хочу, помощи, чтобы пожалели и всё одновременно. Ты на ходулях на земле, а я на них же в космосе. — Пожаловались? Не раскисайте. Сейчас искупаем вас, человеками себя чувствовать будете. Омели, не спать. — Я не сплю, Волк. Тебя шатает из стороны в сторону. Я глаза закрыла, чтобы не бояться.       Оказавшись в помещении, Тедди первым делом вызвал домовика. Попросил Кричера проводить вейл в женские душевые павильона и выполнять любые их распоряжения. Сразу же после того, как вейлы удалились, Люпин попросил домовушку крестницы заняться девочкой, но перед этим позвать к ним Гарри, Драко, и Невилла. Следующим эльфом, вызванным Теодором оказалась кухонная домовушка получившая указания относительно индивидуального меню для светлых вейл, для Омели, Далинды, близнецов, Саймона, Калли, Андромеды и самого себя. Пока Тедди раздавал распоряжения домовикам, Саймон спаивал близнецам БлэкВест зелья от Владыки. Кривящиеся на все лады лица парней даже немного повеселили двух волков. Сириус, будучи эмоциональнее брата после седьмого или восьмого флакона из вредности показал Теду язык и демонстративно закатил глаза к потолку.       После того, как с зельями первой необходимости было покончено, оборотни буквально отволокли двух подростков в душ. Избавив близнецов от остатков одежды, Саймон попросил парней держаться руками за стену, для сохранения вертикального положения, сам при этом достал большую банку сильно пахнущего вязкого состава и они с Тедди начали интенсивно растирать им парней. — Эу! Гадость, какая. По запаху ваша мазь, очень напоминает мышечный релаксант для животных. Таким пегасов и гиппогрифов перед скачками растирают. — Почему только напоминает? Это именно он и есть, мышечный релаксант для скаковых пегасов. Ты чем-то недоволен, Сириус? — Да что ты, Тед. Как бы я посмел? Всё замечательно. А ты в курсе, что в состав этой мази входят экскременты летучих мышей этот «аромат» практически невозможно вывести. Жокеи свою форму после скачек на пять дней в специальном растворе вымачивают, прежде, чем осмелятся её выстирать, а если на кожу попадёт, тогда вообще трындец. — Какие глубокие познания! Вы в скачках участвуете или просто фанаты? — Не участвуем пока. Возраст наездников строго регламентирован. Не младше двадцати пяти лет. Наши пегасы участвуют. У нас с братом скаковая пара арабских пегасов. Призёры последних десяти заездов. Они в конюшнях во Франции содержатся. — Ещё одно удовольствие не из дешёвых. Даже у Люциуса, насколько мне известно, лишь один скаковой пегас. Хотя если призёры, то одни скачки полностью отбивают содержание животного за год. Имея алмазные ключи, можете себе позволить. Хорошо хоть не гиппогрифы. — Они у нас тоже есть и тоже призёры. Тройка идеально выезженных красавцев. Жеребята от чешских дикарей. Истинные красавцы. Эталон породы. — Круто, но очень хлопотно. По мне животные это не самая надёжная сфера для инвестиций, а ты как считаешь, пап? — Четыре мага явившиеся на зов Теодора тесной группой столпились у входа в душевые, без комментариев выглядывали из-за спин друг друга, довольно продолжительное время оставались незамеченными для подростков. — Мы их растёрли. Теперь им нужно в душ и там массаж. Садится, ложится, летать, стоять на ушах им запрещено пока, а на ногах они без посторонней помощи стоять сейчас не очень способны. Мы с Саем в этом профаны. Если мне не изменяет память, есть такой вид массажа, как аквамассаж. Вот им что-то такое сейчас нужно. Они не очень со своими конечностями дружны. Это нужно исправить, поэтому я вас и позвал. Драко, вы давно вернулись? Девочки? — Едва успел через решётку переступить, как домовик сказал, что нужно к вам. Девочки тоже вернулись. Они в порядке, насколько это возможно. Терпит. После обеда поговорим. — Массаж, это мы сейчас организуем, а в сферах финансирования я не очень, Теодор. С этим вопросом тебе к Драко или Люциусу следует обратиться. Если бы не Гриппух я бы уже, наверное, раз десять разорился. Вы как здесь все? — Всё нормально, лорд Блэк. Они лучше, чем можно было наедятся. Только вы пока на них никакие чары не накладывайте. Ядра бушуют. Едва удалось избежать выброса. Рядом с ними лучше сейчас не колдовать и вот ещё, — Биллинг протянул Гарри два куска чёрного цвета. — Это дегтярное мыло. Смывает любой запах. После него можно будет чем угодно помыться, чем они привыкли. Только сначала этим. — Гарри кивнул, забирая мыло. — Про них более-менее понятно. А вы двое как? — Живы, пап. За нас не волнуйся. Вы тогда тут сами, мы вас в соседней комнате подождём. Не позволяйте им спать. Чистые вещи для них в рюкзаке. — Люпин передал Сириуса в руки Северуса и Гарри. Ригель достался заботам Драко и Невилла. Два волка немного шатаясь, направились к выходу. — Сай, здесь больше нет свободных душевых, подожди, я вызову домовиков, они переместят нас в наши комнаты в доме. Сильно не расслабляйся, у нас максимум двадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Нужно всё убрать на поляне. Там твои чары при установке вплетены. Я сам не смогу ни разобрать, ни уменьшить. У нас мелкие довольно любопытные, незачем им на эти пыточные агрегаты смотреть. — Я услышал. С тебя ночная охота. — Нам бы обед, да ужин пережить, а ты про ночь. Там новая корреспонденция для тебя прибыла. Оповещающие чары раз десять, наверное, звенели. — Витиеватую ругань оборотня Гарри едва сумел расслышать, переключив своё внимание на детей. Живые. На себя похожи, только непривычно рослые, словно не час и двадцать минут на поляне провели, года три–четыре. Не меньше. Рослые подростки лет семнадцати на вид. Годрика и Джеймса явно в росте перегнали, ели Теодор лишь немногим их выше. Массаж. Настроить температуру и интенсивность струи в душевых. — Значит пегасы и Гиппогрифы? Может, всё же я вас научу маггловскими мотоциклами управлять? Или верховая езда? Чем вас обычные лошади не устраивают? — Почему не устраивают? У нас и лошади скаковые есть. Папа Гарри, давай потом как-нибудь про животных? В двадцать пять лет мы уже будем глубоко семейными людьми, так, что жокеями нам не быть. Во всяком случае, профессионально. Можно я помолчу, тело горит. — Молчи. Если будет нестерпимо больно, скажи. Постарайся расслабиться, Северус тебя удержит. Кормить вас не перекормить…

*******

      К границе охранных чар поместья рода Поттер уверенным шагом подошёл молодой смуглокожий брюнет лет тридцати на вид, с признаками ранней седины в короткостриженых волосах. Ничем не примечательной внешности: вздернутый нос, волевой подбородок, густые брови. Худосочная фигура. Невыразительное мимически бедное, гладко выбритое лицо. Цепкий, но тусклый взгляд серо-зелёных глаз. Лишь скрытая грация движений и аура могла бы в случае необходимости сделать своего хозяина заметным и притягательным среди прочих. Костюм боевого мага из неопределяемого на глаз плотного, серого материала мог бы привлечь внимание знающих. Для непосвящённых — обычная одежда егеря или бывалого охотника. Вскользь окинув сложную ковку главных ворот умиротворённым малозаинтерисованным взглядом путник, не прикасаясь к ограде, послал слабый импульс своей силы, заставляя охранную систему минора тихо зазвенеть мелодичным перезвоном оповещающих чар. Минута и тяжёлые створки ворот начали медленно открываться.       Северус и Гарри откликнувшись на зов дома, решили встретить вновь прибывшего вместе. Угрозы от пришлого хозяева не ощутили, однако неизвестный явно не был вхож в их семью. Крайне редко их гости пользовались входом от главных ворот поместья. Года три, а то и больше тяжёлые створки не распахивались, однако механизм работал на удивление бесшумно и без сбоев.       Узрев хозяев, молодой маг низко склонил голову в приветственном жесте. — Доброго времени суток, господа. Мира и благоденствия дому сему и его хозяевам. Меня зовут Микаил. Теодор Люпин крайне настойчиво просил меня оказаться по данным географическим координатам в максимально кротчайшие сроки. — Добрый. Раз наш сын настоятельно просил, значит, мы рады, что вы ему не отказали. Проходите, Микаил. Вас действительно ждут в этом доме. Теодор сейчас очень занят, поэтому не смог встретить вас лично. Меня зовут Северус, лорд Принц. Мой супруг, Гарольд, лорд Поттер — Блэк. Будем знакомы. — Да я собственно не совсем к Теодору. Занят, так я не в обиде. — Идёмте. Разберемся, кто вас здесь больше всех ждёт. У нас скоро обед, в столовой вы точно найдёте всех заинтересованных в вашем присутствии людей. Сейчас войдём в дом, вам определят гостевую комнату. Придёте в себя с дороги, пообедаем. После будете с делами разбираться. — Прошу меня простить, лорд Принц, но от гостевой комнаты я, пожалуй, всё-таки откажусь. Позже, если действительно понадобится, я не постесняюсь о ней попросить. Раз Теодор занят, не могли бы вы сразу проводить меня к Тайге. На обед, если заслужу, он же меня и проводит. — У вашего друга конфиденциальный разговор. Я не осмелюсь потревожить их уединение. Подруга ваша, также не свободна. — Голос слышу. Проводите меня туда, где она поёт. Я там приземлюсь где-нибудь под деревцем. Подожду, пока они сами со мной на связь выйдут. Хорошо у вас здесь дышится. Легко. — Слышите, тогда вы нас ведите, на голос. Мы с супругом пения не слышим. — Вашему супругу на кровать бы прилечь, часов на шесть — восемь, под вашу колыбельную и чтобы весь мир подождал. — Через двадцать шагов уже не только гость, но и хозяева усталость и эмоциональное истощение которых не позволило им обратиться к своим зверям для усиления остроты слуха смогли насладиться чарующими переливами мелодичного голоса русской ведьмы.       Перевёртыш замер на краю поляны, не доходя до дуба каких-то тридцать шагов, положив свою руку на ствол молодой ели. Словно прислушиваясь, осторожно погладил кору под своими пальцами. — Ближе лучше не подходить. Мужской энергетике на этой поляне сейчас места нет. Чужаку и подавно. Я здесь подожду. Вот под этим деревцем. Оно мне разрешило. — Гость расстегнул три верхних крючка своего кителя и медленно опустился на колени под елью, стопами вдруг оказавшихся босыми ног, прижавшись к стволу. Расправил плечи, свободно положив расслабленные руки на свои колени, закрыл глаза и замер неподвижно. — Ваше право, молодой человек. Мы с супругом будем недалеко. Вот здесь слева от вас за кустами бересклета имеется скрытая от посторонних глаз беседка. Если что-то понадобится зовите не стесняясь. — Гость лишь едва заметно кивнул в знак согласия.       Оказавшись в беседке Гарри, усадил мужа на лавку, сам усаживаясь к нему на колени и закрывая глаза. — Этот ещё более непостижим и непонятен чем остальные друзья нашего сына. Он избавился от обуви на третьем шаге по территории нашего поместья. — Нравится человеку босым ходить, да ради Великих, пусть ходит. Наша Алина и Полумна тоже часто подобным грешат. Их мы не считаем странными. Слушай, как девушка поёт. Наслаждайся. Каждое слово словно покаяние. Душой поёт. Поттер ты знаешь, как сильно я тебя люблю? С каждым днём всё больше. Сыграешь сегодня вечером на гитаре? Только для меня. — Знаю. Знаю, Север. Однако напоминать мне о своих чувствах всё равно нужно как можно чаще. Я тоже тебя люблю. Больше, чем очень. Сыграю, но петь не проси. Обними меня своей магией, пожалуйста. — Нет у меня столько магии сейчас, чтобы полностью тебя укутывать. Хочешь тёплый плед? — Плед не хочу, я не замёрз. Не нужно укутывать, просто позволь почувствовать. — Северус улыбнувшись уголком губ, медленно распустил ауру, позволяя партнёру ощутить свою энергетику. Гарри в ответ выпустил свою, позволяя их магии перемешаться, сливаясь воедино. — Хорошо. — Мне с тобой всегда хорошо. Даже если вокруг всё вот так, как сейчас.       Чарующая мелодия завершилась последним гитарным проигрышем, голос стих, оставляя на душе приятное послевкусие. Поляна на миг, а возможно и на час погрузилась в звенящую, умиротворённую тишину. Микаил за последний год стал довольно невнимателен к течению времени за пределами своего внутреннего мира. Самопознание — процесс, не терпящий мирской суеты. В этом саду, так легко дышалось, что Перевёртыш в свой собственный мир скользнул легко и почти мгновенно. Там внутри себя ему было легко, не больно. Спокойно, все проблемы, душевные и телесные терзания уходили на иные планы, переставали быть значимыми и нужными. В реальность оборотня вернули едва ощутимые шорохи. Три девушки грациозной поступью двигались в его направлении. Одну из них он мог узнать из миллиона других, не то, что по звуку шагов, по ритму дыхания. Две сопровождающие его персональное «Всегда» полуграцыии были Микаилу не знакомы.       Незнакомки не сбиваясь с шага, прошли мимо, лишь вскользь мазнув по мужчине явно заинтересованным взглядом. Умка грациозно опустилась на траву, прямо напротив Перевёртыша. — Пришёл… — Феникс попросил прийти, я пришёл. — Это я просила тебя прийти. Почему не отзывался на наш с Тайгой зов? — Ты не просила. Ты не умеешь просить, Умка. Должен был отозваться? Я простил себе все долги, Умка. С некоторых пор я сирота при живых родителях, так что даже сыновий долг меня сейчас не тяготит. — Ты офицер. — Я арестант, я прошёл через магический трибунал. У меня даже гражданства нет. Я гражданин мира. — Всё отменили. Тебя признали невиновным. Твой отец не имел права отдавать тебе такой приказ. Всё, что было признано судебной ошибкой. Всё было сфабриковано. Твоё уголовное дело сожгли… — Как всё просто! Произвол судивших — это всего лишь ошибка. Приговор, вынесенный Магией — отменить. Дело в костёр и всё хорошо. Забыли. Меня судила Магия! Я признан виновным. Мне назначено наказание — один год, три месяца и шестнадцать дней заключения за ненадлежащее исполнение целительской клятвы. Я — клятвопреступник. Всё прочее — лишь нюансы, которые возможно имеют значение для людей и являются незначительными для тех, кто над людьми. — Расскажи, как всё тогда было на самом деле? — Вы за этим меня позвали? Если да, то я, пожалуй, пойду… — Маг ловко поменял положение тела, одним слитным движением поднимаясь на ноги. — Не за этим. Ты нужен мне. Не хочешь, не говори. Даже не взглянул на меня. Я настолько тебе неприятна, что ты даже глаза открыть не желаешь в моём присутствии? — В каком качестве? В каком качестве я нужен тебе, Настя? — Я собиралась назначить тебя… передать тебе регалии командира моей личной охраны. Ты очень нужен мне сейчас на этом месте. — К ведущим диалог со стороны поместья спешным шагом приближались двое. Перевёртыш, так и не открыв глаза, неосознанно сместился немного в сторону, так, чтобы они находились в поле его зрения. — Извини. Твоё предложение меня не заинтересовало. Тебе давно это известно. Я не желаю состоять в отряде личной охраны наследницы общины. Тем более её возглавлять. Да и не состою я больше в общине. — Подошедший, замерший немного в стороне от ведущей диалог пары Тайга, подал голос, привлекая к себе внимание Перевёртыша. — Всё, Мика. Хватит. Детские игры закончились. Позже будете, друг у друга спрашивать, кто из вас чего хочет или не хочет. Ситуация чрезвычайная и с каждой минутой всё более выходит из-под контроля. По последней информации, два часа назад магические территории России полностью закрыты от любого проникновения извне. Покинуть страну так же никто не может. Члены семьи императора и его приближённые были под конвоем перемещены на закрытую территорию Кавказа. Их всех вроде как в гости пригласили, в честь дня рождения сына главы горцев. Те, что остались в царском имении, также лишены любой возможности покинуть её территорию. Это государственный переворот. Ещё сегодня с утра не было никаких значимых предпосылок. События развиваются крайне стремительно и не в нашу пользу. Связь с людьми, которым мы можем безоговорочно доверять нарушена практически полностью. Любые явные действия с нашей стороны, которые могут быть расценены наблюдателями как явное вмешательство в дела страны на уровне чужого государства, либо в частном порядке, приведут к мгновенной казни царской семьи. — Северус и Гарри вышли из своего укрытия, крайне внимательно слушали слова молодого оборотня, параллельно Гарри пытался активировать экстренные порталы для членов семьи Кощеевых, а так же артефакт экстренной связи с Михаилом или крестником-царевичем. — Откуда информация? Там точно все живы? — Живы. Мой канал экстренной связи с дедом пока действует. Сообщения, что я успел отправить ему ранее, заставили его начать действовать. Много не пообщаешься. Короткие шифровки. Через три-четыре часа пропадёт и эта возможность, артефакт придёт в негодность. Дед смог собрать довольно много людей, но они не успели организовать защиту семьи царя. Отказ от участия царской семьи в ранее запланированном мероприятии мог быть расценён как акт личного оскорбления всей диаспоре. Дед и те, кто с ним, сейчас находятся на территории медведей по личному приглашению Матриарха общины. С царём связь только через личные артефакты вашего младшего сына, лорд Блэк. С английскими гостями царя соответственно так же. Англичане в царском имении. На данный момент их жизни ничего не угрожает, их конвоиры пока ведут себя крайне учтиво и обходительно, но никаких агрессивных действий бриты, предпринять, не способны. Грудной ребёнок и беременная женщина хороший рычаг контроля. — Гарри зашипел, переговариваясь с фамильяром, чтобы вызвать сыновей. — А чего вы тогда, уважаемые наследники двух российских магических общин здесь до сих пор делаете? Если там всё так серьёзно развернулось? — Ждём пока ты, Перевёртыш, перестанешь строить из себя, не пойми кого, дашь Матриарху медведей клятву и приступишь к своим обязанностям. Ты нам нужен. Ты нужен Насте, Царю, государству, Родине, в конце, концов. Могу в морду тебе сейчас дать, для ускорения осознания происходящего. — Если заслужил, можешь дать. Я сопротивляться не буду. Моя присяга Царю слетела с меня в день трибунала. Российское магическое государство давно не считает меня своим гражданином. Им я не нужен. Родине? Ей я способен и готов помогать всем, чем смогу. Для этого мне, в отличие от вас двоих, Англию сейчас лучше не покидать. Что там ещё? Насте я тоже не нужен. Она сильная, смелая, гордая, независимая, умная, хорошо обучена и со своими обязанностями способна справиться самостоятельно. Регалии приняла? Прошу прощения, Ваша Милость. В те места, где я обитал в последнее время новости доходят долго, чаще всего имеют обрывочную структуру. Поздравляю. Здравия и ясности ума вам на долгие лета. — Перевёртыш отвесил девушке поясной поклон, положив правую руку на левую сторону своей груди. — Моя клятва? Я клятвопреступник. Назначенное мне магией наказание я отбыл, однако ещё примерно год или около того мои клятвы просто не закрепятся. Единственная клятва, которую я сейчас могу дать Умке это клятва полного подчинения через лишение воли. Этот вид магического обета не имеет обратной силы или срока давности. Если Матриарху я нужен в роли бесправного раба, пусть скажет. Я готов. Без возражения упаду к её ногам. Готов быть её личным рабом, братом, отцом, телохранителем, палачом. Постельной игрушкой, прикроватным ковриком, фамильяром, дрессированной цирковой зверушкой, её тенью, её дыханием. Одно слово… — Нет! Такая клятва от тебя мне не нужна. Я её не приму. — Умка поднялась на ноги, крепко сжав свои руки в кулаки, прямо посмотрела на Перевёртыша — Не приму! — Извини. Всё, что могу. — Маг немного наигранно развёл руки в демонстративном жесте. — Так вы мне так и не сказали, почему вы две ещё здесь? Вам нужно в Россию в свои общины. Первое, с чего я бы на вашем месте начал — это с розыска членов семьи последнего члена семьи Романовых. Больше им Кощеева сменить некем. Либо наёмника вынудят под угрозой жизни детей престол принять, либо младшего царевича на трон усадят, под приглядом умудрённой знати страной управлять. — С наемником у них не выйдет. Нет в нём и в его сыновьях даже капли нужной им крови. Только его дочь, но она под защитой медведей и рысей и вообще сейчас не в России. — Не в России — это ещё не гарантия её защиты. Слишком круто Кощеев начал знать свою трясти. Влез туда, куда лет триста никто из правителей влезать не смел. Перекрыл им возможность скидывать наказания от магии, полученные на ублюдков свои и чужих, в закрытых монастырях маггловских воспитываемых. Те, кто к такому не привык, от откатов загибаться начали, без оглядки на титулы и регалии. У них был только один вариант, чтобы всё это провернуть: помощи просить. Кто в таком помочь способен? Инквизиция под прикрытием маггловских католических церквей. Мормоны ещё. Значит, за свою власть маггловским святошам пообещали не мало. Скорее всего, детей. Самородков из немагических семей в клетках в качестве подопытных животных для лабораторных опытов. А это значит прямой договор с магической Америкой, Нидерландами и малой частью западной Германии. Фашисты под вопросом. Немцы свои ряды хорошо подчистили, им урок Гриндевальда в мозги накрепко запал. Договора договорами, но в этих странах тоже в правителях не дураки сидят, на открытое предательство магии и крови они не пойдут. Статут во всех странах магических принят, хоть и в разное время и с оговорками территориальными. Нужны им номинальный правитель на троне в России. И такие же номинальные главы общин. Так что кровь из носу, нужна им девочка. Горцы на контакт с инквизицией не пойдут, ни под каким соусом. Они независимости желают. Её и отрабатывают. Из тех общин, кто в это во всё влезть может помимо медведей и рысей остаются ещё цыгане и казаки. Татары при любых раскладах в нейтралитете, как и северные народности. Кто тронет шаманов и влезет в их миры личные, тем даже некромант помочь будет не способен. Тайга, деду передай — твою сестрёнку и мать беречь нужно, пуще самых ценных сокровищ. — Мои под гарантированной защитой. Дед с них глаз не спустит. Дочь и жена наёмника тоже хорошо защищены. Они в этом доме. Казаки и цыгане, на чью сторону пойдут? — О! И кто-то из вас ведь уже попросил хозяев этого гостеприимного дома активировать полную защиту поместья? Или здесь живёт семья хорошо обученных боевых магов готовая в любое время вступить в победный бой с армией наёмников инквизиции? Цыгане не знаю. Казаки? Шестьдесят процентов личной гвардии царя — это казаки и они против своего слова не пойдут. Они всегда при царе и за царя, а вот те, что в станице остались, … там бабы, дети и старики. Скорее всего, атаман станицу изолировал, а сам при царе рядышком. Есть ли среди станичников предатели, мы не знаем и спрогнозировать не сможем. — Наёмники инквизиции даже на территорию немагической Англии шагу вступить не посмеют. Королева Елизавета, как глава Англиканской церкви и защитница веры, а так же как глава самой известной в магической Англии семьи сквибов этого не допустит. Пока на английском троне сидит монарх дома Виндзор, на островах не будут полыхать костры инквизиции. Их лабораториям не прикрыться завесой наших туманов. Мы все верноподданные слуги своей королевы и находимся под её защитой. Не маги, маги, сквибы не важно. Лично мне, как человеку, как магу и как лорду чуждо участие в любых боях и сражениях. Однако, если всё же придётся, значит вступим в бой. Наша семья и все священные 28 с нами. Хотя лучше бы всё же не пришлось. Пап, активируй полную защиту. Меня Годрик зовут. Это мой брат — Джеймс. Вот это Серж, рядом с ним Грайгор. К тебе как обращаться? — Микаил. Будем знакомы. Дальше жизнь покажет. — И я так думаю. Вы чего тут все встали перед дубом? Разогретое любопытство нескольких беременных женщин, пострашнее любой войны будет. Хоть бы в беседку прошли, раз вам на свежем воздухе лучше думается. Пап? Ты чего у меня спросить хотел? — Явившийся на зов родителя Годрик, посмотрел на Гарри, по-отцовски выразительно приподняв одну бровь в вопросительном жесте. — И в правду, лучше в беседку. Кричер принеси нам напитки. Морс, грог, чай, глинтвейн. Горячий шоколад. Не могу больше кофе пить. Годрик, чего там, у мальчишек за артефакты экстренной связи с крестными, о которых мне ничего не известно? Ты делал? — Какие? Талисманы что ли? Это не артефакты. Так баловства ради. Они их сами делали под нашим с Мэттом контролем. Вещь крайне недолговечная. Мы что-то подобное для тройняшек делали, когда в школу пошли, они же ещё тогда писать не умели. Браслеты помнишь? Там основа чар как в «неразлучниках» для влюблённых парочек. У мальчишек немного иначе. Слишком большие расстояния для чар. У них фигурки животных — вырезанные из твоих руноблоков на байкальских камнях. По-моему около пяти тысяч символов они способны передать. Потом руны выгорают и всё связываться через них больше нельзя. Сообщение способен передать и прочесть только хозяин-создатель и тот, для кого создан парный талисман. Для всех остальных — это просто маленькая каменная фигурка животного. Сообщения там тоже короткие. На два три слова всего. Типа: «Скучаю»; « Ты мне нужен» или « У тебя получится» « Мыслями я с тобой», «Скоро буду» — Почему в основе байкальские камни? Можно же и не только из них? Нет у меня больше таких камней. Закончились. У тебя есть? — У меня тоже нет. Последние мелким пожертвовал. Уж очень они просили. Давно мы на Байкал не перемещались. Можно и другие материалы. Даже дерево подойдёт. Но не для мальчишек. Они хотели почти идентичные талисманы, а одному из четверых нужна была связь с Россией. Расстояние большое, подошли только байкальские камушки. Мы много всего перепробовали, не тянут. Горят руны после первых двадцати переданных символов. — Нужны артефакты для связи. Кто там с мальчишками? Север, иди к ним… Мерлин… Тедди нас сейчас позвать должен… — Под присмотром. С мальчишками Райли и Эйлин. Она следит, чтобы наши крестники двух некро глупостей не наделали. Он следит за талисманами, чтобы они понапрасну на связь не выходили. Кощеев правильные нашёл слова для Коннела, а он успокоил братьев. Им вообще известно только про проблемы со связью. Иносказательно к нам информация из России поступает. Так, чтобы мелких не напугать. Успокойся. Занимайтесь близнецами. Это сейчас самое важное. Кощеев не беспомощный младенец. За мелкими есть присмотр. Следующий сеанс связи через четыре часа. Сейчас главное не пороть горячку. Или ты уже снегоступы смазал и намерен там карателем неугодных поработать? Это разве твоя война? В России постоянно кто-то с кем-то воюет. Это единственная магическая страна помимо Китая и Японии, в которой имеется регулярная армия. Их жизни там в данный момент ничего не угрожает. Дальше будем посмотреть. Артефакт — это к тебе и к Мэтту. Не мой масштаб. Горит у меня мелочёвка. Ещё Мерлин его знает, сколько времени пройдёт, пока после работы над капсулой всё стабилизируется. А как ты их передавать собрался? — Я Спокоен, сын. Нужно сделать, чтобы было, что передавать. Как всё не ко времени… — Пап? А вы с Михаилом не можете как-то через эти ваши иные планы, грани я не знаю… как это там у вас. — Не можем. На грань меня не пускают, а через Навь.… не раньше ночи. — Не выйдет с вами Кощеев на связь через Навь. Не тратьте силы понапрасну. — Гарри перевёл взгляд на Микаила. — Что вы имеете в виду? Поясните. Через Навь я сообщение получить, способен в любое время. Сам передать смогу, но не прямо сейчас. — Я вижу, прямо сейчас вы сильно истощены в эмоциональной сфере. Ваш тотем духа не откликается на ваш зов. Но и после того, как отдохнёте, нет смысла. Кощеев на территории горцев. Он вас не услышит. Там умеют защищать свою землю и свои дома от проникновения духов, явившихся без приглашения. — Маг достал из кармана маленький белый кристалл. — Это соль. Кристалл заговорён на защиту. Если положить его рядом с магом вашей специализации, вы лишитесь возможности пользоваться своим даром. Территория поселения горцев по периметру защищена такими кристаллами большого размера. Там тем, кому позволено, могут выйти на Навь, только находясь на территории капища. Кощеев сильный некро, и покровитель у него ему под стать, но он человек. Чтобы сдержать его сознание и сознание младшего одарённого наследника в этом мире общей защиты хватит с лихвой. Но гостеприимные горцы щедры к своим гостям — малыми кристаллами перед семьёй царя отдарились. Можете не сомневаться. Да ещё так, чтобы отказаться возможности не было. — Малый кристалл ловким движением руки был возвращён на прежнее место. — Честью своей, магией своей, жизнью своей, своей душой клянусь: от меня лично и от всех предметов, что сейчас со мной и на мне не будет вреда магии, здоровью и жизни всех находящихся в этом доме живых существ. — Беспалочковый невербальный огонёк яркого «люмоса» засветился над открытой ладонью оборотня. — Очень опрометчиво с вашей стороны давая клятвы подобного толка выставлять свою душу платёжным элементом, особенно в доме некроманта. — Иная на меня не ляжет. — Вас о ней и не просили. Хозяину в собственном родовом мэноре крайне сложно нанести реальный вред. Кристаллам вашим я противостоять обучен. Правда, проку от этого действительно ноль. У нас с Михаилом Кощеевым разные были учителя. — Мне так спокойнее, даже если вам без разницы. Умка? — Что, Умка! Не знаю я, что мне делать. Я своему отряду доверия не имею. Я…подскажи раз такой умный. — Так ты меня в дознаватели имела желание назначить? Как-то это знаешь… как бы, не по рангу мне. Хорошо. Вы тут на днях ритуал групповой проводили. Такой ритуал, что меня вслед за вами из других земель в гости к духам-покровителям вытянуло. Все твои люди в этом ритуале участвовали? — Не все. — Девушка отступила немного в сторону, прислонившись к деревянным перилам беседки, закрыла глаза. — Вот тебе и ответ. Все, кто участвовал: перед тобой, царём и Магией чисты и всем своим клятвам верны. С остальными разбирайся по закону. Заговор против признанного магией главы общины, так же как и заговор против царя, по нашим законам карается смертной казнью через ритуальное убийство, с привлечением высших сил в свидетели. Или ты и карателем меня в своих мыслях назначила? Исполнителем своей воли? — Под испытывающим и холодным взглядом Перевёртыша Умка поежилась, не открывая глаз, сбиваясь с дыхания. — Настенька? А тебе ободочек Матриарха не жмёт случайно? Мозг не сдавило? Сама догадалась или вы вместе с Тайгой решение принимали? Перевёртышу — каторжанину, ему чего? От него не убудет? Полтора года отсидел и ещё посидит. Мага с моим даром вы в палачи назначили? Или надеялись, что дар слетел? Это твои регалии и твоя ответственность, не думал я, что ты моей душе цену станешь назначать. М… — Миша… — Настя, широко открыв глаза, попыталась приблизиться к Перевёртышу. Маг лишь покачал головой, разворачиваясь на выход из беседки. — Тайга? Тебе с определением неверных среди своих людей помочь? Показать тропы, по которым ты домой сможешь попасть? Или, может быть, на моём горбу прокатитесь? Кожу на себя наденьте, … но это так, … что вам мои слова, нет в них ценности… раз уж единственное, что во мне ещё осталось цельным… — Мика, не уходи. Так, не уходи. Мы с Умкой сейчас уйдём. Ты в этот дом не ко мне пришёл и не к ней. Дождись его… Они с Саймоном ждали тебя. Ритуалы проводил, едва ли не больше допустимого. — То есть волчонок перед Высшими мою душу и дар отмаливали на грани допустимого, а вы все смотрели и не вмешивались? И чем же ему заплатить пришлось? Уйди, Тайга. Ради своих богов и духов уйди. Иначе я сейчас сделаю много неправильных выводов, наговорю всякого… — Уже сделал. Уже наговорил. Феникс — не волчонок. Во всяком случае, не для нас. Для родителей и братьев — возможно. Он Альфа. С большой буквы Альфа. Вожак. Вырос волчонок, заматерел. Не знаю, где, у кого и чему он учится. Он твоего народа язык выучил. Ваши обряды. Я участвовал в парочке — меня от концентрации силы на капище едва тонким слоем по мирам не раскатало. Но после того, как отходишь от ритуала, … резерв ядра он мне почти вдвое увеличил. Не знаю, чем рассчитывается. Ты хоть скажи не напрасно? — Не напрасно. Со мной мой дар. Жизнь, душа, погоны и честь моя, тоже при мне остались. Правда, ничего сверх… Не стану жаловаться. Это значительно больше, чем можно было осмелиться молить. — Умка, в два шага преодолев расстояние до Перевёртыша, порывисто обняла, пряча лицо на мужской груди. В ответ маг почти неосознанно обнял девушку, поддерживая, мягко прижимая к себе. — За парочку обрядов, резерв вдвое? Так Фениксу пара звание магистра ритуалистики давать. Архимага. Лично мне такие ритуалы неизвестны. Ни славянских, ни горских, никаких других. — Ну, может и не парочку. Не считали мы. Каждый из одиннадцати по нескольку раз участвовал, но если сравнивать: Мы несколько раз, по очереди каждый, а Тедди, Сай и Приёмыш, каждый раз с нами. Без нас, наверное, тоже не раз. Они всегда ведущей тройкой, мы только в роли ведомых. Приёмыш нам на семи языках дважды в месяц разъяснял, как с нами поступит наша инициатива, если мы в этом вопросе посмеем её проявить. Сын полка наш около трёх месяцев, как пропал из эфира. После этого даже Тедд с ритуалами отступил. — Даже если каждый из вас лишь по три раза, за год — это трижды в месяц получается. Псих неугомонный и вы все, тоже психи. Родовые, колеса года, обряды стай, благодарственные… их ведь тоже не забывали? Чего бы после такой практики до кострища духов-покровителей не прогуляться? Да, как два пальца обос…ть. — Перевёртыш лбом упёрся в Макушку Умки, беззвучно шепча друзьям слова благодарности. — Не просто прогуляться. Он с Нави двух диких тотемов в своём сознании в Явь привёл и назначенным магам передал. Ты от нас в своём психическом здоровье не многим дальше ушёл. — Звук голоса русской ведьмы прозвучал глухо с заметным надрывом. — Ты, мои слова извернул, так, что ум за разум заходит. Словно в отстойник меня окунул. Всё не так как ты сказал. Не назначала я твоей душе цену, ибо ты не продаёшься. Я … защиту. Стаи, личную. Я поддержать, чтобы силы… Дурак. Последние мозги растерял… — Дурак. Не извернул, а показал, как твои слова и поведение из другой обзорной точки бытия выглядят. Не всегда говори и везде разглашай все что знаешь, но всегда будь уверена. Знай, что устами ты скажешь. Тот, кто скажет, тот сеет, кто слушает, тот собирает. Дурак, стоять с тобой рядом не достоин. Принимай клятву рабскую, пойду и буду винить, карать, казнить, строить, к порядку призывать, учить. Без клятвы права не имею. На территорию медведей лапу поставить, не имею права. О защите моей и речи быть не может. Это не в вашей власти, Матриарх. Я шатун-отщепенец. Защищать свою территорию и людей, Вы от меня обязаны, а не регалии, защиту и силу предлагать. Не смейте, Ваше Сиятельство, пачкать начало своего главенствования в общине с нарушения законов магии, стаи и чести, своим желаниям в угоду. Нет у вас права на своеволие и эгоизм. Если получится, в моей жизни что-то изменить, я сообщу. Вы первая узнаете. — Объятья мужчины стали крепче. Оберегающие, успокаивающие. — Я стараюсь, Настя. Очень стараюсь. Нет, у тебя времени ждать и смотреть, получится у меня или нет. Права у тебя такого нет. Тугой обод на голове твоей. Ещё не раз так спеленает, что из глаз искры и стон из груди сквозь зубы на выдохе. Ты только терпи, Настёна. Пасть сцепи и терпи. Покажи им всем, КАК нужно и что с ними будет, если посмеют НЕ ТАК. Я знаю, ты сможешь. Тебе Феникс тоже магический резерв вдвое расшатал? — Физические резервы и возможности, иначе с остальным мне было не справиться. — Девушка, я вас боюсь. Дрожу, как суслик. — И я боюсь. Трусиха. Страх прямо дикий. С места неспособна сейчас сдвинуться. Там Меньшова, она такое натворила… Даже прах её в общину не перемещу. Она же, … я ей доверяла, больше всех прочих. — Где страх? Давай мне. Я покараулю. Только ты возвращайся поскорее. Из меня чужим страхам сторож так себе. Свои демоны спать не дают. — Оборотень-медведь показал девушке свою раскрытую ладонь. — Вот сюда все свои страхи. Я кулак сожму, не выберутся. Это не трусость, Настенька. Трусость её только в третьем реальном бою определить, возможно. Чему бы и как бы мы не обучались в условиях приближенных к боевым — это не бой — это симуляция. Сколько бы их ни было, тренажер, он и есть тренажер. Егерей-слабосилков по заповедникам гонять — это не бой, всемером против одной одичавшей тёмной вейлы — это и вовсе… прогулка по воде. Мы все дети мирного времени, нам не ведомо истинное значения слова бой. Романтику войны и тюрьмы воспевают только те, кто не воевал и не сидел. Не страх это. Просто твоя психика перестраивается под обстоятельства, выстраивает защиту и мобилизует резервы. Так, что давай, Гвардии майор Анастасия Потапова, нос по ветру, устойчивой почвы под лапами. Идти, вам пора. — Тайга приблизился к другу со спины, положил руку на его плечо, лбом упираясь в область промеж лопаток. Не успел Перевёртыш прокомментировать действия рысёнка, его зажали в тисках групповых дружеских объятий, ещё плотнее прижав к нему тело Насти. Многохвостые, и Африка буквально влетели в беседку, не обращая внимания на невольных зрителей. — Монахи-отшельники Многохвостые, вас-то каким ветром на Британские острова занесло? Отступитесь. Раздавите сейчас, зверьё неугомонное. Я здоровьем нынче слаб, чай не на минеральных источниках почивал. — Все, как по команде расступились, давая другу свободу. — Сильно ослаб? — Африка Внимательно посмотрел на друга, оценивая его физическую форму. — Не смертельно. Жизнь мне Духи-покровители гарантировали, долгую жизнь, если сам не подставлюсь. Это же, какие в Англии смерчи нынче гуляют, коли кошаков иноземных в своей воронке притащить смогли, на разных континентах обитающих? Сейчас ребят проводим, вы мне все по очереди в грехах каяться начнёте. — А мы, что? Мы ничего. Мы с братом вообще-то теперь английских земель достопочтенные лорды. Смерча бы мало было, чтобы нас всех притянуло в эту часть суши. Тайфун и имя ему — Феникс. Вот и все объяснения. Мы все здесь, кроме Приёмыша и Лютика. Еще, правда, Мелкий не совсем здесь. Его Умка малость подразобрала и в госпиталь определила. — Так. Всё. Мы ушли, там зверьё медвежье признаки беспокойства проявлять начали. Мои коты медведям не помеха. Вы тут кайтесь и исповедуйтесь, провожать, не нужно не заблудимся. Мика, ты не пропадай. Здесь лучше будь. Мы туда, обратно и назад. Дождись, не покидай Британию. — Тайга выдернул Умку из объятий Перевёртыша и, попрощавшись кивком головы со всеми присутствующими разом, потянул девушку в сторону аппарационной площадки. — За духовной сестрёнкой моей присмотри. Попроси, вас познакомят. Головой за неё отвечаешь, лично сама с тебя шкуру спущу, если вернусь, а она грустная будет. — Настя не глядя, махнула рукой в знак прощания и ускорилась, догоняя разогнавшегося Тайгу.       Рассаживающихся по лавкам беседки оборотней от ещё почти не начавшейся беседы отвлёк хлопок эльфийской Аппарации. При появлении Кричера, едва разместившийся на лавке Перевёртыш вновь поднялся на ноги, низко до земли кланяясь домовику. — Моё почтение душе и хранителю дома. Оберегу магии и силы рода. Здоровья и ясного разума на долгие лета, От души и во благо. — Силы духа, благоденствия, здоровья телесного и душевного гостю хозяев, мудрому магу-зверю. Уют этого дома, сила земли от души для Вас и во благо. — Домовик почтительно склонился в ответ. Затем быстро переключился на выполнение своего задания. — Молодой лорд Люпин просил старшего хозяина срочно прийти в павильон для занятий. Они закончили на поляне. — Прошу прощения, господа. Мы с супругом вынуждены вас оставить. Располагайтесь. Беседуйте. Микаил, Кричер. Вы должны пообещать мне, позже обязательно разъяснить особенности проведённого вами сейчас ритуала приветствия. Я о таком раньше не слышал. — Северус встал со своего места вслед за поднявшимся партнёром. — На обед домовик вас проводит. — Гарри без слов, жестом попрощавшись, взял Северуса под локоть и подал руку домовику для эльфийского перемещения, исчезая и оставляя гостей на попечение старших сыновей. — Многохвостые. С вами более-менее понятно, про вас мне вскользь Тед писал, хоть и без подробностей. Раз вы здесь и при титулах, значит, он нашёл способ выдернуть вас из монастыря и к принятию родов подвёл. Подобрал слова и аргументы. Про Приёмыша я тоже в курсе. Точно знаю, что он жив. Сам бы он татуировку не снял. Значит, у его дяди причины были, раз сын полка из эфира пропал. Этот найдётся, никуда не денется. Лютик бременем титула к родной земле придавлен. С Мелким-то чего? — Крыша зашуршала. Умку инициировала ему жёсткий постельный режим. Тело разобрано на детали, чтобы голова немного остыла. Подробностей он нам не сообщал. До того, как он приехал на острова по вызову Люпина, Феникс нам говорил, что хотел его позвать в Англию. После их первой и единственной мимолётной встречи, Феникс очень быстро передумал. — Причина? Слишком Тесно Тедди с Мелким общался, оберегал с момента знакомства. Не мог он просто так передумать. — Нам подробности не известны. Как я понял, они ментально общались меж собой, но Мелкий Теду не открылся. Ты же знаешь, что Феникс нахрапом в личное не полезет, если его не впустить. От Мелкого очень сильно пахнет смертью. Родной ему крови смертью. Смертью пары. Волчьи законы… для них не может быть причины для убийства своей истинной пары. Тед может принять любой наш грех, но есть такие грехи, после которых он к себе не подпустит, чётко определив допустимую территорию обитания для отступника братских уз. — От вас тоже кровью за версту несет и смертью магией признанного партнёра. Я, знаешь ли, не без греха. Не оказал помощь, считай почти убил невинного. Обязан был спасти… Жив он, как человек, но мёртв, как маг. Рождённый магом, лишен магии по моей вине, считай мертвец. И я его палач. Да и других жизни лешал, хоть и защищаясь. — Пару это не мы. Это… Нас вместе на жертвенный костёр определили. Нас магия спасла, его нет. Была объявлена кровная месть в соответствии с законами магии. Прежде, чем Феникс определил для нас возможность проживать на территории Англии, он нас исповедаться заставил при свидетелях из священных семей данной территории. Наша добровольная вассальная клятва и последующая присяга были обязательным условием. Мы пока только рода успели принять. С клятвами разобраться времени не было ещё, но в ближайшие дни, это без вариантов. — Жизнь ваша, решения и ответственность так же на вас. Я не осуждаю. За свою пару я бы кого угодно в крови утопил. Мелкий, имеет право на объяснение. Если действительно зверю предохранители сорвало, значит ни на какой территории ему не жить. А его совсем никак не собрать сейчас? Чтобы на лапах стоял? — Да, мы тоже об этом подумали. Нам нужно туда, и без нюха Мелкого нам туго придётся. — Куда это туда? Кто вас отпустил? Тем более в компании зверя, которому мозги на изнанку вывернуло? — Годрик вмешался в разговор оборотней. Обозначая их с братом общую позицию по этому вопросу. — Сидите в Англии. Без вашего участия разберутся. Если будет реальная нужда, Кощеев найдёт, как свистнуть, наш пап с братьями за крестника, крёстных отцов наших младших и любого члена семьи, Кощеевых всю магическую Россию в двадцать четыре часа в крови утопят. Отец, старший Малфой, дед и Сизый будут следом идти и в ускоренном темпе трупы закапывать, попутно землю перепахивая. Потом травкой зелёной всё засеют, кустиками засадят, чтобы даже признаков побоища не осталось и домой вернутся, чай с тульскими пряниками пить. Если кто спросить осмелится, так они скажут, что так там всё и было, они не причём. В Россию они именно за пряниками и мёдом к чаю и перемещались. Любит наш папа свежие тульские пряники. — Прощения просим, милостивый лорд, но вот именно в этом вопросе, вашего мнения мы с братом слушать не станем. Вы наши вассальные клятвы ещё не принимали, а мы их не произносили. Мы на могиле близкого нам человека поклялись, что если услышим слово инквизиция в контексте беспредела ими творимого, в любой стране с этой поганью бороться будем. Мы выросли в монастыре под покровительством этих недолюдей, знаем, за что карать собираемся. Зачем вам вассалы без магии и чести, что ценности произносимых слов не осознают? У Мелкого татуировка активная. Мы вдвоём сумеем его сознание в рамках допустимого удержать. Мы уже поняли, что ваши старшие много чего могут, только не нужны реки крови и напрасные жертвы, когда иные пути имеются. — Понятно. — Джеймс переглянулся с братом. — Собрать можно. Тело оборотня конструктор весьма пластичный. Мне нужен час, возможно полтора. Годрик, ты пока портал, неотслеживаемый, на пять персон, организуй. Координаты коридорчика проходного выспрашивай у уважаемого Микаила. Кстати, почему ты представился, как Микаил, Сергей назвал Микой, а Настя ваша тебя Мишей зовёт? — Микаил меня зовут. Так мама при имянаречении решила. Мика, это сокращенно, детское прозвище. Мы с Сергеем и ещё двумя парнями в раннем детстве общались очень тесно, считай одной семьёй. По три четыре месяца друг у друга гостили. Потом жизнь развела. Многим после, снова встретиться с ним довелось в Драконе. А Настя она так зовёт, потому, что наставник мой в поселении медведей именно так меня и называл. Ему так привычнее было. Я у медведей очень много времени проводил, пока зверя своего познавал, да приручал. Мне всё равно, назовете Михаилом, я не обижусь, Хоть Мишелем на ваш манер. — Джеймс кивнул, и аппарировал не сходя с места воспользовавшись своим правом хозяина. — Пиши координаты, Микаил. Нам троим линять нужно, пока отцы заняты. Алексей. Вы отцу и Теодору передайте, мы с братом и вассалами на обед не явимся. Нужно барьер проверить и в банк на ритуал. На ужин нас лучше так же не ждать. Долго зеленошкурые перед принятием вассальства нашим подопечным ауру будут чистить. Возможно, даже несколько дней. Звёзды сегодня, для очистительного ритуала прямо очень правильно встали. Откладывать никак нельзя. — А если Невилл проверит расположение этих самых звёзд? Не в моих правилах безумства детей перед отцами покрывать — Так я ведь и не соврал вам. Идеальное в ближайшие дни время для ритуалов очищения. Есть только одно но, мы их уже провели. Вассальную клятву примем, через семь дней. Можно и не покрывать, только вы их видели? Им без нашего «геройства» вынужденного, упасть и умереть ибо силы давно закончились. — Сизый покачал головой. — Рискуете зазря. — Вы бы и сами рискнули. Только у вас жена в положении и дочь их главная цель. Ваша война, она сейчас здесь, как и папина. А мы не можем их не отпустить, но и отпустить тоже не можем. Эйлин уже знает, что мы уходим сегодня и что благополучно вернёмся, тоже знает, иначе бы остановила нас. Алиса, там знает, что в вашей семье все живы, останутся. Вам в её словах неоднократно убедиться приходилось. Видящая магическая супруга некроманта, она предвестников скорой смерти близких никогда бы не пропустила. — Перевёртыш в блокноте Годрика ловко записал сложные координаты тайных троп, для портала возвращая его хозяину. —Тропы звериные. Вы впятером в России это хорошо. Ваш уровень владения магии боя заметен и сомнений не вызывает. Умка, Тайга, его дед с товарищами. Видящая жена Царя — это вообще хорошо, но она видит лишь возможные вероятности. Сохранения жизни здоровья царской семьи в гостях у горцев, это всё не гарантирует от слова почти. Будем реалистами. Дети гор люди темпераментные. Надо бы эти положительные для нас вероятности усилить. Мне нужно в Россию сообщение передать с гарантией. Знает ли кто-то из вас, есть ли в данный момент на территории магической Англии воровская каста? Не шушера подзаборная, а честные воры? С понятиями? — Годрик вновь присел на лавку, напротив Перевёртыша. — Есть такие. Наши робингуды и ваши честные в гостях. Только кто ты им будешь, чтобы они тебя приняли? Ещё и совой поработать захотели? — Совы маляв не носят. Троянский конь мне от них нужен, не сова. Кто я такой, я им буду объяснять. Ты знаешь, как у вас к ним калитка открывается? Сможешь проводить? К тебе они будут не в претензии. Гарантию даю. — Тогда пойдём. Провожу. Мне всё равно по пути. В лавку за материалами для портала. — Нам бы мантии длинные, чёрные, с капюшонами. Африка, Хвостики, в кожу наряжаемся и со мной идём в гости, чифирок до обеда попьём. Байки потравим. — Ждите на площадке аппарации. Пять минут. Будет у вас запрашиваемая униформа. — Годрик поднялся со своего места, ловко перепрыгивая через перила беседки. — Годрик, для меня тоже захвати. Я с вами прогуляюсь. — Юноша лишь утвердительно кивнул, исчезая в зарослях. Сизый также встал на ноги. — А вы собственно, кто такой будите? Мы как-то не познакомились. — Сизым зови, не ошибёшься. — О как! Долго жить будете. Не признал. Ну, я в таком случае Мика-Ди́кой. Я не стану возражать, чтобы вы с нами пошли, да вы и спрашивать не станете. Однако есть условие. Вы все стоите, молча, создаёте нужный антураж и не отсвечиваете. — Я уже понял кто ты. Молча, значит молча. Мне к ворам хода нет. — Перевёртыш кивнул и скрылся в густых зарослях за беседкой.       Через пару минут оборотень вернулся вновь, переодетый в весьма своеобразный костюм. Плотно прилегающий к телу, не стесняющий движений: блестящая кожа чёрного дракона, будто слегка подернутая мутной серой патиной, приглушающей насыщенность цвета, с хорошо заметной структурой чешуи. Куртка, с воротником стойкой, со скрытыми застёжками, длинной до середины бедра, с усилением защиты на груди и локтях. Брюки военного кроя из подобного же материала с пластинами защиты на коленях. Сапоги на тонкой бесшумной подошве без каблука, почти сливающиеся со штанами, так, что едва ли невозможно определить, где заканчивается один элемент гардероба и начинается другой Простому магу такой сшить не под силу. Пока Сизый рассматривал одеяние Перевёртыша, Многохвостые и Африка успели так же сменить гардероб. Их костюмы по крою и материалу были почти идентичны первому. Разнились только цвет и размер «чешуек». Тёмно-зелёный, почти чёрный цвет костюмов Многохвостых редко вспыхивал всполохами ярко-изумрудного и песчано-жёлтый с редким проблеском золотого у Африки. — Твой хвосторог заметно отощал и потускнел. Давненько мы тебя в коже не видели. — Ваши валийцы тоже не особо раскормлены. Сизый, есть тропка к площадке, такая, чтобы нас не заметили? Хвосты. Я смотрю, вы от предвкушения прямо сияете. Приглушите эмоции. Берите пример с Африки, его шведский тупорыл, почти в состояние сомати впал, от умиротворения и достижения внутреннего баланса между сознанием человека и внутреннего зверя. От избытка яркой зелени на вашей коже ослепнуть можно. — Идёмте. Здесь много разных тропок, мне известна парочка скрытных. — С усилием оторвав взгляд от созерцания «кожи», Сизый махнул рукой в строну зарослей в которых переодевались оборотни.        Перемещение на одну из приведённых в порядок магических улиц шестерых магов в чёрных мантиях прошло штатно и не привлекло особого внимания. Улицы всё ещё были закрыты для праздных прогулок. Мастера аллеи Ремесленников изредка перемещались, наводя последний лоск на витрины, вывески и фасады своих мастерских. Это улица не считалась торговой. Клиенты напрямую в мастерские приходили редко, дожидаясь пока нужный товар или заказ, поступит в ремесленную лавку. Однако теперь всё заметно иначе. Внешний вид Ремесленной аллеи больше не отталкивает посетителей своим непрезентабельным внешним видом. Глядишь, и придут люди, да просто из любопытства придут. Поглазеть, оценить. Может, и купят чего напрямую.       Оказавшись на месте Годрик надел плотную полумаску, прикрывающую нижнюю часть лица, глубже натянул на голову объёмный капюшон. Вторую такую же маску молодой маг протянул Кощееву. Сыны дракона достали свои, идущие в комплекте с «кожей». Разобравшись со своим внешним видом Годрик негромко, но затейливо засвистел, подражая птичьему пению.       Спустя пару минут, перед магами появились довольно прилично одетые мальчишки, лет девяти-одиннадцати на вид. Рассмотрев среди взрослых магов Годрика старший махнул младшему рукой, жестом отправляя его передать сообщение старшим. Сам при этом оставаясь на месте. Спустя ещё какое-то время « Гонец» вернулся, жестами передавая напарнику сообщение. — Проходи, Грифон. Приглашение получено, однако ты сам лично своих друзей проведешь, и будешь присутствовать при разговоре. Первый в дверь войдёшь. Остальные следом, после того, как ты на вопросы ответишь. — Годрик молча кивнул, уверенным шагом направляясь за младшим провожатым в дверь ничем не отличающегося от остальных двухэтажного коттеджа, на первом этаже которого располагалась стеклодувная мастерская.       Оказавшись на втором этаже, лорд Гриффиндор без стука настежь отворил указанную пацанёнком дверь. Идущим за ним в след магам пришлось на время притормозить, ожидая возможности пройти. — Времени суток. — И ты будь здоров. Неожиданный визит. Кто-то из наших нарушил уговор? У тебя к нам обоснованные претензии имеются, раз ты к с элитным отрядом боевых магов пожаловал? — Я без претензий, Ворон. Твои люди хлопот в последнее время не доставляли. Пока вы живёте по закону Робингуда, на территории магической Англии вам угрожает лишь аврорат и Визенгамот, если попадетесь. Я не аврор и не судья. Пока вы не окажитесь в зале суда палаты лордов, ваши дела мне без надобности. Если будет зафиксировано нарушение договора, я приду к этому дому один и уйду один. Входить не стану, ибо пустая болтовня с трепачами. Да и претензии вам кидать, мне не по статусу. Тишину и покой жителей, я не потревожу. Кмоменту ухода с этой улицы за моей спиной окажется свободная площадка для застройки нового коттеджа. Строительство каждого дома на этой и других улицах закладывал я и только потом все остальные. Все дома магические. Я вынимаю первый, мною заложенный камень и дом схлопывается до размера грецкого ореха, вместе со всеми, кто внутри. Не устраивает вас такое английское гостеприимство, ищите иное для себя место. Если я по навету лживому действовать начну, значит мне грех на душу за ваши жизни. Мой грех, мои проблемы. Не давайте поводов, окружающим и у меня повода не будет. — Я тебя услышал, Грифон. Ты, зверь дикий и справедливость твоя такая же, однако, имеешь право. Мы ещё погостим, раз претензий нет. Будем уходить, тебя первого известят. Кого привёл? — Гостей. Пришли с намерениями мирными, однако как они себя здесь вести будут, не могу спрогнозировать. Как я понял, всё от вас зависит. — Раз с добрыми намерениями, так пусть войдут. Выслушаем, дальше будем посмотреть, раз только привёл, значит, разговор без твоего вмешательства пусть идёт. — Ворон встал со своего места за столом, садясь в одно из кресел, расположенных вне прямой траектории обзора от входа в комнату. Места за столом, без дополнительных знаков заняли три мага, дополнительно спинами закрывая Ворона от взгляда входящих. Годрик кивнул. Сделав два шага вглубь комнаты, отошёл к стене, облокотившись плечом на высокий, массивный шкаф, демонстративно расслабляясь. В выбранной позиции маг обеспечил для себя защиту спины, обзор входа и почти неуязвимую точку наблюдения за всеми присутствующими в помещении, а так же освободил проход для тех, кто пришёл с ним. — Мир в дом. Салам общий, для людей. — Перевёртыш уверенно вошёл в комнату, сразу проходя до середины свободного пространства помещения. — На долгий разговор не претендую. Знакомство требуется, или известно вам имя моё? Есть глашатаи от славян, горцев, цыган? Весть земля родная заждалась. Собственно только в этом ваше участие требуется. Ещё скорость и конфиденциальность. На братьев моих внимания не заостряйте. Они со мной, но вмешиваться не станут. — Один из сидящих за столом, полностью седой маг, с длинными до середины спины, густыми волосами, собранными в низкий хвост, не проявляя эмоций в мимике и позе, обратился к Перевёртышу на русском языке. — И тебе мира, коли с ним пришёл. Ты бы маску снял, чтобы люди тебя срисовать могли. Там и скажем, знакомец ты нам, али нет. После и с просьбой подумать можно будет. — В глаза нужно людям смотреть. Глаза зеркало души. Если не разглядели во мне душу знакомую, будем знакомиться. — За спинами, расположившихся за столом волшебников, кто-то легонько кашлянул, словно прочищая горло перед разговором. — Не утруждайся. Разглядели. Знакомы, хоть и не близко. Диктуй сообщение. Кому? — Горцам, старшему поколению. « Если кто-то посмеет землю гор и дом одарённых силой, рождённых в святыне Высших, осквернить причинением любого вида вреда здоровью, чести и жизни по всем правилам кавказского гостеприимства приглашённому к праздничному столу Государю Кощееву, членам его семьи и любому из тех, кто пришёл на горскую священную землю с признанным матерью Магией главой всех территорий магической Руси, придёт Мика-Ди́кой. Резать будет, всех и каждого, включая малых детей, старше семи лет от роду, старцев и матерей не кормящих. Слово моё. Мать магия в свидетелях. — Принято. Передадим. Не наше дело, это бесспорно, однако если ты действительно тот, кем назвался, не опасаешься такие слова вслух произносить? Многим известно, что Микаил, сын гор Кавказских Матерью магией благословлён с рождения и одарён даром от жизни не позволяющим ему направо и налево по своей прихоти этой жизни людей лишать. — Говоривший маг демонстративно положил обе руки на стол, прикрыв одну кисть другой. Остальные последовали его примеру. После чего около десятка присутствующих мужчин молча, встали и вышли из комнаты. Оставшиеся в помещении маги расселись свободнее и стали выглядеть более спокойными. — Так я и не людей. Я скот безвольный, слабомыслящий резать стану. Без магии, как овец. Если они себя к овцам действиями своими приравняют. Если предадут и осквернят магию свою и земли, что им жизнь даровала. Я человек неприхотливый. Магом в этот мир пришёл. Действовать намереваюсь по магическим заветам, а не из прихоти. Милосердие, даром моим обусловленное, моими руками управлять станет. Ибо если не я, быстро и безболезненно земляков своих заблудших, в иной мир переправлю, явится в Кавказские горы крёстный отец младшего царевича в компании братьев своих по магии и тогда не видать им всем посмертия, а земле покоя. Кровью горящей в адском пламени умоется магический Кавказ. Обязанность я свою буду исполнять, Высшими силами мне назначенную по праву рождения. — Не твоя будет та обязанность. У Главы Абдусалама его, словом сын Малик наследником назначен. Магией его звание подтверждено. Не признаёшь за ним право наследования? — Признаю. Со дня провозглашения признаю и титул Малика, и его право. Покажи мне того, перед кем я говорил иначе? Назови час, когда я объявил, что наследник Малик лишён в моём лице защиты и покровительства? И сейчас, я возьмусь исполнить обязанность свою по праву рождения мне назначенную, только если Малик решит от своих обязательств отстраниться. — Твоя позиция ясна. Признаю. Правомерна перед магией. Позиция человека чести. Принятие и исполнение Маликом его обязательств, грозит ему смертью. Не исполнение — лишением магии. Ему только 14 сегодня исполнилось. Если дойдёт до непоправимого, исполни свои слова, Ди́кой. Обязательно исполни. Всё, что мальчишка сделал, он делал, по слову отца, исполняя его волю. — Это его не оправдывает. Поведению горцев слово и позиция Главы также не оправдание. Никому не будет оправдания, если на священной земле прольётся кровь законного царя, его наследников и жён. И ворам законным, в том числе. Ибо их негласная роль на местах поддерживать порядок на вверенной территории. Как бы ты от меня свои кисти не прикрывал, я твой статус смотрящего на горской земле заприметил. Лишь по этой причине мы сейчас так подробно беседуем. Я не стану спрашивать, почему ты здесь, а не там, где должен быть. Только знай, тебя первым резать буду, если там до беспредела дойдёт. Если допустит кто обоснованный повод для объявления кровной мести. — Мика медленно выдохнул. — Вам Абдусалам не закон. Трусость не по рангу. Не уж-то неизвестно ворам законным, кто младшему сыну царя магией в крёстные отцы назначен? Неизвестно, чьему сыну Царь Михаил магическим отцом является? Кто у Кощеева в братьях числится забыли? Имена жён царя забыли? Их магией подтверждённые звания? Чадами малыми, словно щитами с надеждой и верой, что это с рук сойдёт? Давая присягу, горцы прикрылись от откатов ложными клятвами. Вы позволили и считаете, Великая Мать вас всех без откатов магии не покарает? Зря. Это Царю Михаилу, вопреки дару, по душе путь компромиссов и переговоров. Царица Татьяна, Царица Алиса, Князь Алексей — они все, не столь великодушны. За страх своих жён и слёзы детей и Кощеев даст волю и развернётся к своим подданным не самой своей светлой стороной. У него духи в покровителях. — Напраслину не мети. Воры не под царями и не под чинами. Чужих грехов на нас не вешай. — Кто же спорит? Цари уходят и приходят. Вас никто и не просит ему на верность присягать. Ваша присяга и ответственность перед Высшими и совестью потяжелее будет. Как и кара. Ты не юли. Говори прямо. Почему ты сомневаешься, что услышав моё сообщение, горцы не подчинятся? Есть обоснованный повод? — Горцы-маги — подчинятся. Не сомневайся. Сообщение им, пока мы беседуем с тобой уже передано, услышано и принято к исполнению. Насколько это возможно. — Мика медленно приподнял одну бровь, выражая недоумение и понукая к пояснениям.       Смотрящий отвёл взгляд: — Глава на сговор пошёл с неодарёнными. Впустил их. Территория аулов наших обнесена стационарным антимагическим куполом. Магией никто там пользоваться сейчас не способен. Отряд большой. Более пяти сотен хорошо обученных боевиков-головорезов. Именно под их ответственностью жизнь царской семьи. Подступы к поселению, ещё две группы охраняют. Численностью до двух сотен. Каждая. Сами не маги, но о магии им известно. Имеют при себе личные защитные амулеты и блокираторы магии. Ближе чем на полтора метра к ним маг подходит — считай, что он не маг вовсе. В поселении, там горцы-сквибы, слабые маги, члены семей знающих о нашем мире. Таких людей в горах немало живёт. Им за помощь пообещали деньги большие и поддержку в их войне. На подступах — сборные отряды, в основном все иностранцы. Языками разными владеют, многие только жестами и способны меж собой общаться. На территорию цыган, посторонние не прошли, но и там отряд подступы окружил со всех сторон. Такая же ситуация у казаков. У них и магия на территории сохранена. Только им её не покинуть. Да и покидать там собственно некому, бабы, дети малые, да старики немощные. Казаки отрядом сопровождения при царе у горцев гостят. Цыган служивых и тех, кто уже в запасе числится, в общем, всех мужиков от 15 и до 85 лет кто-то из высокопоставленных военных чинушей в окружении царя дней пять назад призвал на дальний полигон под прикрытием военно-полевых сборов. В отрядах захватчиков фанатики — дикие. В основном все пешие, хотя есть и конных малое количество. Машины их к магическим территориям близко не подъехали, вышли из строя. Из оружия в основном ружья с дротиками-иглами. Там зелья — не зелья, жидкость. Если в мага попадёт, либо судороги страшные, либо сон крепкий. Хотя есть и огнестрельное у некоторых оружие. Из разговоров, услышанных в отрядах известно: координаты поселений им сдал маг по фамилии Егоров. В координатах они уверенны полностью, хоть и не видят ничего толком. Ближе чем круговым лагерем встали, к поселению не подходят. Опасаются морока защитного и отвода глаз. Все в предвкушении и ожидании «знатной охоты». Царское имение с гостями только маги охраняют из предавших царя. Инквизиторов-сквибов там нет. Гостей иностранных не тронут при любых раскладах. Они неприкосновенны. Бритов боится даже инквизиция и мормонского ордина приспешники. Причём не особо магов бритов. Магглов во главе с их королевой. Что так на меня смотришь, Ди́кой? Нам в такого масштаба войнах участвовать не по масти. Кощеев сам допустил данное положение в стране. Воры не войны. То, что я здесь, то воля не моя. Так было решено. Не мне это решение оспаривать. Здесь не только я. Страну покинули все коронованные и ранжированные. Кто куда разъехались малыми группами. Ждут, чем вся эта муть закончится. Бритам вот помогли защиту на территории обновить. Здесь жить останимся, нас никто не осудит. Имеем право теперь. Хоть и не хочется, но при сложных раскладах приемлемый для нас расклад. — Лихо. Где же вы все раньше были? Пока ещё могли вмешаться и повлиять? — У нас тоже не все безгрешные. Были и те среди нас, что пользовались услугами монастырей, откаты отмывающих. На многих магических территориях такие имеются, не мало. И спросом пользовались те монастыри, и среди нашего брата. Имелись среди Честных не чистые совестью Они и прикрывали и тормозили, пока поздно не стало. Среди своих мы прибрались. К царю для нас прямого прохода не было. Не подпускает царица Татьяна к мужу людей наших. Ей наши масти и короны до фени. « Вы имеете права на жизнь, пока вас не видно и не слышно». Это она Лавру в глаза сказала, при свидетелях. Ещё в первый год негласного царствования Кощеева. Не посчитала она возможным, допустить их знакомство. Я думал, Лавра прямо в царской приёмной удар хватит. Служивых с высоким воровским рангом нет, и не будет. Конокрады и каталы из цыган, вы не в счёт. Ваши погоны нам вас уважать не мешают. Тебе это известно не понаслышке. Надев погоны, ты лишился своего положения в наших рядах, сдал пост смотрящего. По чести сдал, наше уважение при тебе осталось. Твоё недавнее нахождение в Крестах тебе это наглядно продемонстрировало. — Заканчивай диалог, Зима. Ты в Англию просил тебя направить специально, чтобы его найти. Чувствовал, что на этой земле он объявится. Хорошо, видать, ты Высших просил. Никак само провидение для тебя Ди́кого к нам привело и не только его. Ты уже полчаса уважаемых людей на ногах держишь. Кто же так дорогих гостей встречает? — Ворон поднялся со своего места. — Организуйте для гостей места посадочные и чай. — Ещё пять магов поднялись со своих мест, по жесту Ворона покидая комнату. — Я уж думал, моя фантазия со мной шутки шутить надумала, когда слушал, как ты с Грифоном разговариваешь. Считай, богатым будешь. У тебя ужасный акцент. Языки учить нужно, Ворон. — Перевёртыш внимательно осмотрел старого знакомого, подмечая значимые изменения во внешнем виде. — Давно нам видеться не доводилось. Короновали тебя? И возраст твой не стал помехой. — Свято место пусто не бывает. Возраст — недостаток быстро проходящий. Тебя смотрящим в четырнадцать назначили, ни у кого сомнений не возникло. Мы не магглы, нам за возраст переживать нет нужды. Присаживайся и братьев своих зови к столу. — Перевёртыш взглядом указал друзьям на появившиеся вокруг стола свободные стулья. Снял маску с лица. Достал из своей поясной безразмерной сумки упаковку чая и сладости, выкладывая на стол. Затем, не мешкая подошёл к Ворону и заключил его в дружеские объятья, по пути крепко пожимая руку. — Рад встрече. Не ожидал. Не сочти за грубость, Ворон. Долго сегодня нет возможности с тобой чаи гонять. Уважаемые люди меня на обед пригласили. Зови в гости в любой другой день, приду с удовольствием. Сегодня без нас угоститесь, от души. — Ты присядь уже. Не мельтеши. Торопишься, значит, без чая поговорим. Приходи без приглашения. Пока я здесь — всегда рад. Но и без меня тебя Гуды, как родного примут. Их тут местных немного раз два и закончились. — Ворон едва ли не силой усадил Перевёртыша на стул рядом с собой. — Разговор есть. — Одна из боковых дверей находящихся за спиной Перевёртыша бесшумно открылась. В помещение вошёл симпатичный сухощавый брюнет лет четырнадцати-пятнадцати на вид, своим появлением отвлекая Внимание Ворона и остальных воров на себя. — Зачем ты вышел? Тебе здесь сейчас не место. — Седой маг едва не поднялся со своего места, намереваясь силой увести паренька из комнаты. — Молчи, Зима. Твой подопечный давно не младенец. Посчитал возможным показаться, пусть пройдёт. Я не отказал тебе, когда ты попросил его защиты, но насильно добро людям причинять, не намерен. Малик мой гость, не пленник. Он не лишён свободы передвижения, права делать выводы и принимать самостоятельные решения. — Услышав имя, Перевёртыш непроизвольно повёл плечами, медленно повернув голову, чтобы рассмотреть вошедшего. Подросток уверенно подошёл к столу, кивнув всем в знак приветствия и сел на мигом освобождённый для него стул рядом с Зимой, напротив Микаила.       Немой диалог двух уверенных взглядов длился порядка пяти минут. Ни один не посчитал возможным отвести взор. В этой дуэли не оказалось проигравших, однако Малик первым нарушил молчание. — Кто у младшего царевича в крёстных отцах? По известной мне информации, он просто знатный английский лорд. Председатель их палаты, не более. Почему ты так опасаешься его гнева? Даже месть горцев от Сизого и самого царя не страшит тебя так, как его гнев. — Гришка Чёрный, самой смертью меченный. Если умеешь слушать, знаешь. Он один редко где появляется. В братьях у него Белый вой и Медведь кровавый. Сестрой Белая числится, фамильяр Зимней госпожи. В магических партнёрах у него английский Ворон клеймёный. Отцом своим Чёрный сиятельного Люцифера называет. Последние двое в компании Сизого, безропотно готовы за смертоносной четвёркой идти и трупы закапывать. Попутно землю своими руками перепахивать, чтобы Медведь в своё удовольствие озеленением магических территорий мог заняться. Хобби у британского медведя. Любит он посадкой растений заниматься, в свободное от других важных дел время. Проклята будет горская земля на долгие века, если дать Чёрному повод объявить кровную месть. — Малик прикрыл глаза, переваривая услышанное. — Ворон. Мне портал нужен, которым я в Британию прибыл. Загостился я у Гудов, пара и честь знать. Благодарю за кров стол и гостеприимство. Всё в моей жизни было как-то… не… через… по слову отца, который оказывается и не отец мне вовсе. Кровный радетель за четырнадцать лет на меня едва ли пару раз вскользь взглянул. Женщину меня, выносившую я… даже имя её мне не известно. Названная мать дом покинула, едва мне три года исполнилось. Того, которого братом старшим называть полагалось, я сквозь карающий строй кнутом прогнал по своей воле, по чужому навету. Даже познакомится с ним не сподобился. Брата не знал. Почти не помню. Благодарен и тому, что за двадцать минут чужого, подслушанного мной разговора, кажется, смог узнать человека. Не Микаила Ахматова, так Мику-Ди́кого. И остаётся со мной только титул наследника горской земли, по человеческому слову Матерью Магией за мной признанный. До прошлого года я им очень гордился. Даже сверх дозволенного. А сейчас… — Парень выдохнул — За подаренный чужим словом повод для гордости и раздутую гордыню свою, за право называться, пришло время платить. Быть кем-то не по названию, а по сути — это оказывается многим сложнее. Терять-то собственно и нечего, чего жить-то так хочется? — Малик порывисто встал со своего места. — Не знаю, по адресу ли, но если можешь. Сделай всё, чтобы уважаемые британцы в ближайшие три дня к нам в гости не отправились. — Перевёртыш в ответ лишь кивнул, оставляя исповедь Малика без комментариев. Позволяя ему просто уйти.       Седой вор попытался что-то возразить, возможно, успокоить или переубедить. Запретить, но Малик ему не позволил, положив свою руку на его плечо. — Молчи, Зима. Ты мой наставник. Ты дедом моим себя называл. Ты так многому меня научил. Исполняй свою роль без жалости. Не унижай меня ей. Не иди в разрез с тем, чему обучал. Не обесценивай стоимость слов своих в моих глазах. Это возможно единственное, что ещё осталось у меня, во что я действительно верю. Я сделаю, что должен. — Юноша уверенным шагом направился к двери, из которой пришёл.       Перевёртыш закрыл глаза, через паузу не оборачиваясь, окликнул юношу. — Малик, подожди. — Микаил поднялся со своего места, жестом фокусника достал замысловатые ножны со сложным орнаментом, вышитым на тонковыделанной коже золотой нитью. Из ножен была видна рукоять столь же не простого и бесспорно дорогого кинжала. — Есть монетка? — В ответ парень неуверенно кивнул, кажется, неосознанно доставая из кармана золотой кругляш, также механически протягивая монету подошедшему в плотную Микаилу.       Мика забрал у младшего «выкуп», поднёс золотой к своим губам и, поцеловав, крепко зажал его в своём кулаке. Притянув к себе опешившего от таких действий мальчишку порывисто обнял, заключая в крепкие братские объятья, вложив в руку подарок. — Владей! С днём рождения, братишка. Пусть будут благословенны твои дни, любой путь твой пусть будет озарён твоей путеводной звездой. Коня у меня сейчас нет, чтобы тебе подарить. Жди своего шестнадцатилетия, подарю тебе скакуна статусного. Есть у тебя брат, дай только возможность показать. И отец у тебя есть, настоящий, без оговорок и условностей. Отец не тот, кто в процессе зачатия участвовал. Отец, это многим больше. Не таи на него обиду. Не копи упрёки. Он болен, Малик. На нём сложное заклятье принуждения. Я сам только после суда моего его рассмотрел. Для него сейчас смерть — это единственная возможность освободится, но её он ещё должен заслужить. Не смей пачкать свои руки его кровью. Оставь всё на откуп Высшим. Будешь дома, не мешкая иди на капище. Громко и чётко провозгласив себя наследником земель, сразу же опускайся на колени и входи в транс. Моли духов-покровителей о помощи. Придёшь в себя. Сделай всё, что тебе велят. После прикажи своим словом во всех аулах поселения навести порядок. Дезактивируй солевые кристаллы и уходи в пещеру Дум. Не бойся и не сомневайся. Когда выйдешь, будешь уже не наследником. Главой будешь. Не юнцом. Мужем. Я не могу пойти с тобой, запрет родительский всё ещё в силе. Сердцем я рядом. Как всё в норму придёт, шли приглашение, я обязательно приеду навестить. — Ты тоже его простил? За всё? За всё, что было? Он показал мне воспоминания. Все, и из темницы нашей и из камеры перед судом, со стороны показал, как ты сквозь строй шёл, а я тебя по нему кнутом гнал, …Это он, чтобы продемонстрировать, что будет, если я осмелюсь ослушаться. Сейчас и вовсе он не в себе. Я уже шесть часов, как здесь, а он так и не заметил моего исчезновения. Амулет мой ни одного признака его беспокойства не выявил. — Давно. Почти сразу. — И меня? Меня тоже простил? — Мне не за что тебя прощать. Тебе передо мной не в чем виниться. Живи, Малик. Живи, как должно и будь, что будет. Я на твоей свадьбе буду самым пьяным гостем. — Самым почётным гостем. Это важнее. Тебя сложно допьяна напоить, но я постараюсь…. Отпускай, давай меня. Хватит тискать. Пара мне. Ты кажись, торопился? — Ты не спиши, торопыга. Собирайся спокойно. Поешь. Один всё равно не пойдёшь. Я сейчас с братом твоим, … в общем, это наше с ним дело, чего мы делать станем, а ты не подсматривай. Парни тебе сейчас умиротворяющего накапают и чаем с травками напоят. Жди, пока я не приду. Позови там этих троих шулеров не под той звездой зачатых. Передай, что я успокоился уже. Готов на реванш. — Ворон жестом попросил Перевёртыша вернуться к столу. — Торопишься и чай пить отказываешься… тогда давай к сути. Ты знаешь. Ввязываться в эту муть мне не по масти и не по ранжиру. Меня люди не поймут, если я в этом вопросе инициативу проявлять стану. Другое дело карточный долг. Такие долги нельзя не отдать. Ты не поверишь, но меня здесь уже третий день сильно нервируют. — Ворон улыбнулся одним краешком губ. — Пришли в гости, воспользовались моим добрым нравом и гостеприимством… Вобщем, проигрался я в пух и прах. Денег у меня теперь нет от слова совсем, и так-то был не богат, а теперь и вовсе как тот латыш, у которого кое-что и душа, а за душой ни гроша. А эти ещё масла в огонь подливают. Говорят, что их навыки катал при игре со мной, им без надобности. Говорят, я любому проиграю. Меня это оскорбляет до глубины души. Душа, оскорбленная моя, просит новой игры, но с этой троицей я более зарёкся не играть. Уваж, по старой дружбе. Сыграем один раз? На интерес. А раз денег у меня нет. Моя ставка — полный компромат на каждого мага из окружения Кощеева. Из тех, кто даже посмертия не заслуживает. А также, в случае проигрыша обещаю собрать людей. Сопроводить молодого наследника горцев домой. Помочь по мере возможного. Мокрого на себя воры не возьмут. Магию свою во вред человеческой жизни не применят, но из вот таких вот фукалок маггловских, которыми они в своих зоосадах и заповедниках животных усыпляют, мы прицельно бить умеем и нам не зазорно. Твой выигрыш это максимальная гарантия сохранения жизни членам царской семьи из возможных на данный момент. Слово моё. Ты же с этой конкретной целью намеревался воровской почтой воспользоваться? Правильно ведь я твой интерес определил? Проиграешь — я со спокойной совестью свои бумажки сожгу, прямо в твоём присутствии с чувством полного морального удовлетворения. Отсидимся мы, кто где, а когда всё успокоится никто не посмеет на нашего брата косо посмотреть, попрекая невмешательством и допущением безпеидела. Поэтому играть будем при свидетелях. — Ворон аккуратно выложил на стол четыре почти идентичных напульсника. — Блокираторы личной магии обязательное условие. По два на каждого для полной гарантии. Твоё слово? — Во, что играем? Кто сдаёт? — Перевёртыш не разглядывая, взял в руки пару напульсников, не мешкая надел их на свои запястья. — Были бы мы умными людьми, я бы сказал в двадцать одно. Однако были бы мы умными, здесь бы, не собрались. С дураков какой спрос? А раз дураки, так и играть будем в дурака. — Ворон дождался, пока бесшумно вошедшие в комнату свидетели рассядутся кто куда. После чего надел оставшуюся пару блокираторов. — Сдавать девка малая будет. — По жесту ворона к столу подошла маленькая белокурая девочка лет шести на вид. Ребенок, кивнув, достал из маленькой сумочки, перекинутой через её плечо восемь запечатанных в прозрачную упаковку карточных колод с разным узором на «рубашках» — Выбирай. Карты на крап проверять будешь? — Чего их проверять? Я так вижу, что краплёные. За этим столом крап не преступление. Мне не помешает. — Взяв в руки ближайшую к себе колоду, Мика улыбнувшись, протянул её ребёнку. — Сдавай, малая. С лёгкой своей руки. — Девочка, улыбнувшись в ответ, ловкими, явно хорошо отработанными движениями перетасовала. Не отводя взгляда от Перевёртыша, раздала карты. — Бубны в козырях. — Расположив колоду на столе, девочка не прощаясь, не переставая застенчиво улыбаться, покинула комнату.       Игра началась. Однако многие из наблюдателей не успели опомниться, как она подошла к концу. Менее чем за семь минут. Последним ходом Перевёртыш придвинул Ворону две карты рубашкой вверх. — Сам открывай. Мне не с руки. Тебе вроде погоны не по масти. Однако с этой минуты ты не вор — ты дурак с погонами. — Ворон кивнул, без улыбки переворачивая карты для демонстрации свидетелям: пара шестёрок темных мастей от Перевёртыша, после чего выложил на обозрение пару карт оставшихся в его руках — пара тузов красной масти. — Дурак, не отрицаю. Погоны карточного долга я переживу, они слетают сами после исполнения этого самого долга. Кон: полный компромат на каждого мага из окружения царя Кощеева, из тех, кто даже посмертия не заслуживает. Собрать людей. Сопроводить молодого наследника горцев домой и помочь в чём попросит. Без мокрого. Без использования личной магии во вред человеческой жизни. Максимальная гарантия сохранения жизни членам царской семьи и людей их сопровождающих. Слово моё. — Многоголосое «Свидетельствуем» и два игрока одновременно поднимаются из-за стола. Ворон первым протянул руку, Мика не задумываясь, её пожал. Призванные свидетели, молча и не мешкая, удалились из комнаты, почти так же незаметно, как и вошли. К Ворону подошли три высоких молодых парня. — Не психуй, Ворон. Ты действительно игрок мастеровитый. Всё, как по статусу положено. Никто не посмеет тебя упрекнуть. Если, что, мы свидетели. В нарды играть никто из нас с тобой за стол не сядет, ибо таких отмороженных нет. Тебя короновали недавно, не все нюансы тебе известны. В этом причина проигрыша. Мы маги, Ворон. Среди нас есть шулера наученные, а есть одарённые. Ты из первой категории. Мастер. Мы четверо из второй. Накрепко запомни: никогда ни при каких обстоятельствах не садись играть с одарёнными. Приблизь к себе кого-то, с таким даром, пусть он за тебя с такими, как мы играет. Мы друг друга видим, хоть и не с первого взгляда. Девочка, что карты раздавала, из одарённых. Она сделала даже больше чем всё, чтобы ты выиграл, и ты сам тоже, но вот этот вот сын гор и степей, крестник лесов и трёх ветров, вам двоим не по зубам. — Благодарю за науку. Запомню. Я не психую. Конкретно в этом случае я выиграл проиграв. Уходите? — Уходим. Возможно, сегодня ещё вернёмся, но завтра-послезавтра, точно уходим, если не насовсем, то надолго. Гостей твоих проводим. — В случае нужды, возвращайтесь, не мешкая. Вас впустят. Помогут, если попросите. Я ухожу через два часа. — Ворон скользящим взглядом прошёлся по всем, кто ещё оставался в комнате. — В таком случае давайте прощаться. — Один из трёх шулеров обратился к Перевёртышу. — Твои братья не станут возражать, если мы вас немного проводим? — Мика едва заметно, отрицательно покачал головой, пряча улыбку. Стукнув Ворона по плечу в знак расставания, Перевёртыш подал руку Зиме, одними губами прошептал. — Выживет. Должен выжить. Мать — беспристрастная судья, она всё видит. Если он тебе действительно дорог, молись за него своим богам и покровителям. — Седой вор кивнул, накрыв их крепкое рукопожатие второй рукой. Через паузу прервал рукопожатие. Кивнув, вышел из комнаты.       Оказавшись на улице маги, не сговариваясь, пошли вслед за Годриком. Спустя двадцать шагов. Грифон махнул рукой, указывая на неглубокий глухой тупик промеж двух трёхэтажных коттеджей. — Здесь меня подождите. Задержались мы в гостях. Почти два часа наша встреча продолжалась. Джей может начать нервничать, а это тяжело переносимо для окружающих. Я быстро за материалами схожу, и вернусь. Вместе аппарируем, покажу вам вашего друга отремонтированного. Потом мы впятером, куда собрались, а вы на обед. — Годрик ушёл.       Трое провожатых замерли, пристально рассматривая Перевёртыша и игнорируя остальных. Спустя пару минут Микаил не выдержал, беспристрастное, отстранённое выражение его лица резко сменилось целым калейдоскопом эмоций от неверия, до удовлетворения. Губы дрогнули, словно против воли растягивались в широкую добродушную приветливую улыбку. Один из магов не глядя, кинул на вход в тупик целую связку чар отвлечения внимания, купол тишины, чары помех. После чего все трое не сговариваясь напрыгнули на Перевёртыша с разных сторон. Было не понятно, намереваются его с ног свалить или раздавить в тисках тройных объятий. Свои действия маги сопровождали громкими улюлюканьями, криками и даже свистом. — Уймитесь, бесовы дети. Чего раззуделись? Я это. Я. Не дождетесь. — Перевёртыш попытался выбраться из объятий. — Дайте вдох сделать. Угробите сейчас. — Маги почти синхронно немного отстранились от Перевёртыша, по-прежнему не убирая своих рук от его тела. — Мика, выкормыш трёх ветров. Потрепанный, худющий. Живой. В Англии, но это действительно ты. — Кудрявый брюнет широко белозубо улыбнулся, проведя рукой по коротко стриженным волосам Перевёртыша. — Где же твои дикие кудри, Ди́кой? Такая шевелюра была. Все девки в таборе и в станице по ней с ума сходили. — Не повезло девкам. Придётся им поискать новый повод для сумасшествия. Я в Англии — явление не рядовое, но возможное. Ты в Англии, цыганенок? — Мы давно не виделись. Много чего изменилось. Нас с Яном отец из табора выгнал. Не поверишь, официально, за конокрадство. Мы с Есаулом сейчас в основном в Румынии живём. Ян здесь в Шотландии, в местном таборе. Это он нас вызвал поработать на местных. Вскрывали старые сейфы гоблинов. За хорошие деньги, чего бы и не поработать по профилю? — Наслышан я про ваши подвиги. Тёмка? Тебя-то кой чёрт за яйца тянул? На кой хер тебе кони Ерофеевские понадобились? Казакам сроду вместе с погонами коней на службе выдавали. Даром. Хоть одного, хоть трёх. Тебя-то родитель тоже из станицы выгнал с официальной версией «конокрадство и позор чести семьи, звания казака и родной земли.» А можно неофициальную версию услышать? Я не настаиваю, просто любопытно. Вас ведь, всех троих, по родительскому ходатайству ещё и гражданства российского лишили. — Любопытно ему. От любопытства кошка сдохла. Ты у нас с шестнадцати лет гражданин мира без родины. Мы с тебя, как со старшего, пример взяли. Вы вообще в эту свою школу с серым рысенком ускакали вслед за таинственной царевной лесной. Нам троим скучно стало. Мне то, что? Я особо ничего не потерял в отличие от вас всех. Титулы и звания моего родителя по наследству не передаются. По факту: нас со Стево «за блядство непотребное, срамоту убогую» выгнали. Яна из табора хочешь, верь, хочешь не верь, за лошадей отец выгнал. Уже после нас. Только его это были лошади. Правда он ещё Ерофееву и рожу попутно прилично так разукрасил, пока мы из генеральского дома своё забирали. — Вас можно поздравить? Вы со Стевкой партнёрский союз заключили? Непризнанные узники любви. А почему ваши родители вдруг против союза вашего? С детства все знали, что вы вместе будете, если ты Стево до его семнадцатилетия не прибьёшь ненароком, или он тебя. — А нет союза. Из-за этого и выгнали. Этот стервец в семнадцать лет под погоны встал в звании подъесаула. Цыган-подъесаул, ты вообрази только какой это нонсенс. Вот как только он при погонах в станицу к атаману, а позже в табор родителей объявился, Баро и отец нас и прижали. Заключайте, говорят партнёрский союз, и живите, как приличные маги раз у вас всё вот так вот остро. А мы и рады, да не можем. Не можем мы друг с другом. В физическом плане вообще никак не можем. Дальше поцелуя только стоит руки распустить нас судорогой бить начинает. Вместе не можем и отпустить друг друга не способны. Больше пяти суток, если не видимся, не прикасаемся друг к другу, тот же итог. Если бы ты только знал, как я его ненавижу. Почти также сильно, как и люблю. Сил уже никаких нет. Наши взаимоотношения, как постоянная ноющая зубная боль: вроде и не сильно болит, а привыкнуть к ней невозможно. Мы с ним как монахи под обетом. Друг с другом не можем, а стоит только задуматься о том, чтобы отправится в весёлый дом, так это неделю с кровати встать не сможем. — Маг махнул рукой. — Ходи, не ходи, толку всё равно никакого, не работает прибор, рядом с кем ни попадая. Я-то ладно, хоть что-то успел, пока он рос. Ему вообще туго приходится. Я в этот поход за справедливостю к Ерофееву, вслед за ним и пошёл. Он за братом, а я за ним. Это вы всё. Ты и рысёнок. Это вы меня уболтали в табор погостить поехать на пару недель. Мне тогда только, только восемь лет исполнилось, а ему четыре. Вот с тех пор не могу без него, и с ним не могу. Не поёхал бы. Не увидел его. Жил бы себе спокойно. Во всяком случае, до момента его присяги. Да и на службе вероятность случайной встречи, была бы не великой. Не знал бы он меня, так и погоны бы, глядишь, другие получил, и в школу бы поехал в Колдотворец, а не в Суворовский Кадетский магический корпус. Встретились бы мы конечно, проведение бы всё равно сработало. Лет в тридцать пять его или хотя бы мои. Там пока бы мы знакомились, пока бы наша связь встала, может быть и нашли бы уже, в чём причина. — Маг тяжело выдохнул, взглядом пробежавшись по стене соседнего коттеджа. — Чего её искать? Всё же ясно, как белый день. Для вас есть третий или третья. Триада незамкнутая. Слышали о таком виде магических союзов? У вас будет один партнёр на двоих. Вы будите с ним вдвоем и по очереди, а меж собой физической близости у вас не будет. Ищите. А пока ищите, занимайтесь самоудовлетворением на глазах друг друга. Наблюдать, как партнёр получает удовольствие вам можно, только друг друга нельзя удовлетворять. В бордель по той же схеме. Один трахается, другой только смотрит. Потом меняетесь. Если на мальчика не встаёт, выбирайте девочку, чтобы обоим нравилась. Это важно. Нравиться партнёр/ партнёрша должна обоим. Выбирать только вместе. Поговорили о наболевшем и безотлагательном? Есть ещё важные и неотложные вопросы по магии взаимоотношений и магии секса, ликбез по которым нужно в глухих тупиках магической улицы проводить? Ян? У тебя как с личным? — Моё личное, пусть останется личным и только моим. Ты мне скажи, вот этот вот Грифон, что сейчас не глядя сквозь защиты Есаула, прошёл, он вообще кто? Тоже в вашем Драконе учился? Кстати, с тобой там должен был мудрости набираться один паренёк…из воровской братии — Джокер. Саймоном его, кажется, ещё иногда называют. С ним почти всегда рядом ещё один, не знаю его имени. Рысёнок сказал: Жар-птиц его зовут, но я ему не верю. Они как-то с рысёнком к нам приходили, выспрашивали про особенности обрядов покаяния и мольбы у Цыган и Казаков. Спрашивали, можно ли над потерявшим цыганский Крес их проводить. Среди твоих сопровождающих я их сейчас не вижу, рысёнка тоже нет. Мне очень нужно их найти. Я им денег должен. — Перевёртыш обернулся, наблюдая за тем, как вернувшиеся Годрик не повреждая, играючи отсоединил от стены сложное плетение защитных чар, вошёл в тупик, почти не глядя, вернул крепления купола на прежнее место. — Грифон? Он маг. Лорд местных земель из Священных. Как я понял он артефактор, ну и родной старший брат того самого Жар-птица, про которого ты сейчас речь ведёшь. Ему можешь деньги отдать, он брату передаст. Можешь мне, я тоже его сегодня увижу. Грифон в Драконе не учился, во всяком случае, в одно время со мной. Рысёнка я сегодня видел. Он тоже на местных здесь работал некоторое время назад. В Англии, как я понял, сейчас гостей больше чем местных. Интернациональные трудовые бригады в действии. Он сейчас где-то на пути домой. — Каким путём он ушёл? Тот, которым воры пройдут, нам не подходит. Дева ваша лесная с ним? Она по итогу, чья жена, твоя или его? Не зря же вы оба за ней ручными зверьками унеслись. Рысёнка дед на это ваше обучение так благословлял, как не каждый родитель на жизнь благословляет. — Ему она по итогу сестра. Почему он за ней и рядом с ней, не твоего ума дело. Вам и их тропы не подойдут. Люди звериными тропами не пройдут. Не смогут. Зачем вам в магическую Россию? Каковы ваши резоны, расклады? Посчитай два года в стране не были, а тут собрались. Переправляйтесь маггловским способом, если очень нужно. — Мы не в страну, мы на родину. Погоны наши при нас и не чинам великим из людей их с нас снимать. Родины нас лишать, так же не им. Через магглов не войти, не проползти. Резоны у нас таковы, что заботливые родители из инициаторов, участников или из тех, что что-то слышали краем уха и в курсе был того блядства, что сейчас в стране творится, думают не тем органом которым положено думать. Уже полгода, как отпрысков своих строптивых, контролю родительскому и авторитету плохо подчиняющихся, из России вывезли. По родственникам иностранным, да школам расселили. Ты же понимаешь, что самые неугомонные и шилозадые это дети горцев, цыган, татар и казаков. Они же, самые ушлые и любопытные. Ещё три дня назад, когда формально в России всё было спокойно, эти самые отпрыски начали собираться в малые группы. Стихийно или организованно. А теперь пытаются пробраться туда, где им сейчас делать нечего. «Домой они идут и никто им не указ» А там, те, кто границы перекрывал, как знали, что так будет. Оставили в барьере мнимых троп, да лазов. Таких физиологических отверстий в куполе, что дырок в сыре, только каждая ловушкой заканчивается. Семерых мы вытащить так и не смогли. Это из тех, про кого нам точно известно. Мы и ещё несколько посольских служащих из иностранных министерств, этих головастиков остановить, не способны. Решили, что если мы их воинство не организуем, не возглавим, проход безопасный не найдём, мы их всех потеряем. А там, в основном несовершеннолетние от тринадцати лет. Считай три десятка. Все одарённые. Вои, боёвка, берсерки, рубаки, юруки. Все рекруты. Будующие армейцы. Их всех дар на родину гонит. Ни они, ни мы, этому зову не способны противостоять. Караулят их посольские на границе, чтобы не лезли. Только их мало, посольских, а молодёжь, из разных стран, с разных сторон лезет круглосуточно. Мы вот к ворам пришли, чтобы их тропу узнать, только по ней нам точно не пройти. Этих детей за подвиги родительские на воровских тропах закопают, так, что не найдёт никто. — Молодёжь лезет, а вы-то сами? Старики! Особенно Стевка. Умудрённый опытом воин-старец. Девятнадцать не знаю, успело ли исполниться или нет. Отцы-командиры доморощенные. — Перевёртыш закрыл глаза. Делая глубокий вдох. — Есть тропа горная, сложная, через перевал с маггловской территории Грузии. У меня есть групповой портал. Один на пять человек. Если им переместиться и идти по тропе, что белым камнем подсвечена, дойдёте прямо до границы горского поселения. Порталы стационарные, что для нашего перемещения в детстве дед мой делал, они как раз там и расположены. Их четыре. Один к цыганам, один к казакам, один к рысям и один к медведям. Медвежий даже не пробуйте активировать, он на мою кровь и ауру настроен индивидуально. Больше никто тем путём не пройдёт. К котам только вы трое сможете пройти, те, кто с вами не пройдут. А вот свои, вы знаете, как они с нашей стороны выглядят. Ими пользуйтесь. В вашем сопровождении кто угодно через них войти может. Они точно рабочие. Их просто нет возможности разрушить и дезактивировать. Только дед мой на это способен. Я его живым после своего девятого дня рождения не видел. Идти долго. Моего медведя в семнадцать лет через этот путь на выносливость проверяли. Тропу нужно проверять. Однако, если все одарённые, как ты говоришь, то должны выдержать. Перемещайтесь, проверяйте. Делайте групповой портал на основании моего, в этом я вам не помощник. Случайно на этот путь не наткнуться и по нему не пройти. Только от точки прибытия он открывается. Только магам виден. — Перевёртыш опустился на землю, снимая сапог. Вытащив стельку, глубоко засунул руку в голенище, извлекая деревянную фигурку в форме медведя стоящего на двух лапах. Не разглядывая, кинул его в сторону Артемия-Есаула. — Идти вам придётся через две ночи. Через три это край. Раньше сможете, идите. Позже — нет. Если у горцев Малик всё как нужно сделает, после того, как он в пещеру уйдёт, к порталам вы не подойдёте. Слишком близко они к барьеру. На сборы, раздумья и проверку мало у вас времени. — Сапог с тайником и расширением пространства — это вещь. Я тебя услышал. Мы проверим. Это лучший вариант из тех, что нам довелось рассмотреть. Если ты ну очень будешь нужен, как тебя найти? — Перевёртыш успевший обуться и подняться на ноги ненадолго задумался над последним вопросом. Годрик, протянул портал. — Вот этим переместитесь и начинайте громко свистеть, я услышу, ему скажу. Он к вам выйдет. Разбегаться нам очень пора. Мы сильно задержались.       Распрощавшись с казацко-цыганской троицей, группа магов переместилась в точку аппарации следующего пункта назначения. Там их с нетерпением и явно нервничая, ожидал Джей со своими подопечными.        Маленькая комнатка какого-то подсобного помещения. Вдоль каждой стены вместительные стеллажи, полки которых от пола до потолка заняты растительными ингредиентами под чарами стазиса. Температура в помещении довольно прохладная. Освещение магическое, скудное. Из мебели помимо стеллажей, большой разделочный стол, два удобных кресла и журнальный столик. Остальная мебель в виде затейливых стульев с высокими резными спинками явно трансфигурирована из подручных материалов конкретно для тех людей, что сейчас находятся в комнате. При их появлении четыре мага синхронно поднялись со своих мест.       Увидев среди ожидающих Мелкого, Перевертыш, не мешкая, шагнул к нему, заключая в крепкие дружеские объятья. — Привет, братишка. Рад видеть. Я уверен, чтобы ни было, ты справишься. Ты наш и с нами, помни об этом. Нужна помощь, говори. Нет, значит действуй самостоятельно. В жизни главное не позволить себе увязнуть в болоте негативных эмоций и чувств. Пока ты жив, всё это имеет свойство проходить и изменяться. Из другой временной точки твоего жизненного опыта всё это даже видеться будет иначе. Только дай себе возможность попасть в эту самую точку. — Я тоже рад тебе. Возможно, по мне это сейчас не видно, но я очень рад. Спасибо тебе за твои слова. Только ты забываешь, что я волк. Он сам себя убивает и я не властен над этим процессом. Он убивает себя с той же упёртостью, с которой хочет жить. Мне в компаньоны достался очень жизнелюбивый волк. Только поэтому я сейчас здесь. Теодор и я думаю, ты тоже, прекрасно понимаете то, что ускользнуло от Умки — Молодой маг едва заметно выдохнул, уткнувшись в грудь более высокого друга. — Перегрызть себе вены я способен и с переломанными костями. Если бы ты только знал, как же сильно моё звериное я хочет жить. Вы задержались. — Ещё раз, тяжело выдохнув, Мелкий отстранился, отступая на два шага в сторону. — Встретил старых друзей. Многохвостики, давайте кто-то из вас. Есть информация. Нужно вам быстро передать. Мелкому сейчас не до ментальных мостов и проходов. Смотрите мне в глаза, вы знаете, я в этом не селён. Татуировка сбоит, да и Теодора не хотелось бы заставлять беспокоиться, выкидывая информацию в общий эфир. — Тедд дезактивировал общий эфир. Давай я. — Марволо уверенно шагнул навстречу другу, устанавливая зрительный контакт. Передав всё, что посчитал нужным относительно своего разговора с ворами Перевёртыш посмотрел чуть иначе передавая не воспоминание, а личное сообщение для братьев — «Не давите на него. С него кожа не слетела, значит, что бы он там не сделал, и как бы это не ощущалось для нас, он был в своём праве. Мягко и аккуратно, как с хрустальной статуэткой». — Марволо лишь кивнул, бегло окидывая костюм Мелкого сосредоточенным взглядом. «На месте кожа. Их брат всё тот же дракон. Мелкий Перуанский Змеезуб. Мелкочешуйчатая кожа. Блестящая, насыщенно-медного цвета с чёрными отметинами в районе лопаток, груди, локтей, коленей. Черный кант вокруг манжет и воротника стойки. Каждый совершает свои поступки исходя из своих оснований. Каждый платит свою цену, соизмеримую с этими поступками. Наша совесть самый строгий судья. Сын дракона вынося себе приговор, всегда приговаривает себя к высшей мере из возможных. Мы просто не можем иначе». — Прервав поток своих мыслей, Марволо перевёл взгляд на Джеймса. — Вы не передумали с нами идти? — Джеймс смотрел так же уверенно, не собираясь отводить взгляд или сомневаться. — Не передумали. Лучше бы нам поторопиться. Годрик уже занялся порталом. — Джеймс посмотрел поверх плеча Марволо, за пару мгновений оценив работу брата. И снова перевёл взгляд на собеседника. — Мы пойдём рысьей тропой. От точки, куда нас переместит портключ, идти к нужному месту нам придётся долго. Мы будем перемещаться в зверях. Мелкий — волк очень не крупный, но быстрый, выносливый, юркий. Мы будем придерживаться того темпа которого он нам задаст. — Джеймс едва заметно, отрицательно покачал головой. — Не отговаривай. Мы идём. Если по вашей тропе по силе пройти волку и двум диким котам с несколькими хвостами, два однохвостых анимага в кошачьих так же пройдут. Мы полукровки. Наша выносливость на уровне. — Вы не очень понимаете. Мы с братом не просто пантеры. Мы химеры-оборотни и форма зверя для нас особого значения не имеет. Мелкий прошёл в своё время ритуал… сейчас он не сильнее Теодора, но точно быстрее и выносливее. — Ты считаешь, что мы не достаточно сильны? Что будем вас тормозить? Считаешь нас балластом? — Нет, я так не считаю. Вполне допускаю, что ты сильнее меня, сам по себе. Без любых дополнительных бонусов. Учитывая поддержку магии родов и подавно, можно в этом не сомневаться. Ты хорошо обучен. Твоё звание воина-духа, ты получил не за красивые твои глаза. — Марволо выдохнул, пытаясь подобрать правильные слова. — Мы идём убивать. Мы сами себя назначили карателями. Мы не можем не пойти. Нам необходимо. Мы идём поставить точку, чтобы плотно закрыть дверь в прошлое. Оставить там всё и всех, кого необходимо оставить. Иначе мы не сможем уверенно и без оглядки шагать в этой, выбранной нами новой жизни. Мелкий идёт, чтобы совладать со своими демонами. Чтобы выжить или умереть. — Я… как же трудно подобрать слова. — Заметное дыхательное движение, крепко сжатые в кулаки руки, напряжённая поза. Марволо продолжил. — Мы совсем недавно с вами знакомы, … но… Я не хочу, чтобы вы с братом это видели. После этого, вы больше никогда не посмотрите на нас так, как сейчас… если ты понимаешь, о чём я говорю. Если мне не померещилось… После этого не будет даже шанса… Он и сейчас невелик… я ничего… — Марволо закрыл глаза. — Нужно время… не мало. Но если сейчас вы с нами, то, сколько бы его не прошло этого времени, это будет не важно. Мы будем … Сюзерен-вассал, повязанные кровью эфемерного врага в чужой войне. Уважение, почёт, верный вассал по слову сюзерена без пререканий пойдёт и сделает всё, что ему скажут, не задумываясь и не анализируя приказ. Всё. — Годрик уверенно выпрямился, поднимаясь на ноги, оставляя инструменты артефактора в беспорядке лежать на маленьком деревянном столике и встретившись взглядом с братом, уверенно подошёл к нему, вставая рядом. После чего, внимательно посмотрел на молчаливого, замершего в одной неподвижной, напряжённой позе Морфина. Через миг перевёл взгляд на Марволо. — Время? Только время для того, чтобы осмотреться, привыкнуть, познакомиться и никакого бреда относительно того, что вы старше одного из наших отцов? Что ничего не может быть, потому, что невозможно? Никто не станет строить из себя слепых? Никто не будет делать вид, что ничего не замечает, не понимает, не чувствует? Ни слова о том, что вы проклятые дети тёмного лорда? Сейчас уйдёте, чтобы поставить свои точки и прочие необходимые знаки препинания? — Годрик вновь перевёл взгляд на Морфина.– Вы уходите, чтобы вернуться? Или, чтобы уйти? — Морфин уверенно кивнул, затем отрицательно мотнул головой. — Скажи словами, чтобы я услышал. Не изображай из себя китайского болванчика, тебе не идёт. — Чтобы вернуться. В магическую Англию. Дальше жизнь всё расставит на свои места. Возникшая ниточка связи, основанная на симпатии и высокой магической совместимости, либо окрепнет, превращаясь в канат, либо истаит. Сейчас я об этом даже думать не хочу и ничего не обещаю. Мой брат — моя тень. А я его. Так было и так будет, этого не изменить. У нас одна душа, но мы две разные личности. Довольно самостоятельные. Независимые, насколько возможно в нашем случае. Мы с братом давно научились с этим жить. Нам это не мешает. Это не причина, это небольшое осложнение. Малозначимое. Есть позначительнее преграда. — Марволо выдохнул. — У меня в сердце, огромная чёрная дыра. Всё выжжено. Навык чувствовать выжжен до основания. Никаких чувств сейчас нет. Ни положительных, ни отрицательных. Попав сегодня в Россию, я и вовсе превращусь в бездушную машину для убийства. В зверя! В карателя, приводящего мною же вынесенный смертный приговор в исполнение. Я не ради чужого царя туда перемещаться собираюсь. Я собираюсь вернуть свою боль, тем, кто её мне принёс, через чужую смерть. Теодор нас осудит за наши действия. Вы если увидите, если будете наблюдать, если будите, вынуждены принимать в этом участие, вы тоже осудите. Возможно, где-то глубоко в душе, но осудите. Вам ведь не приходилось убивать? Не приходилось лишать человека души? Мне бы очень не хотелось, чтобы это изменилось, и я имел к этому хоть какое-то отношение. Даже косвенно. Воин — не убийца, не наёмник и не каратель. Убить ради родного и близко человека это одно, то, что вы вознамерились делать — совсем другое. С моей стороны нет в данный момент ничего. Никаких чувств ни к тебе, ни к кому бы то, ни было ещё. Чтобы образовался рубец, нужны правильно расставленные в прошлом знаки препинания. Нужно время. Рубец будет всегда. Фантомная боль сохранится на десятилетия. Однако в данный момент мы с братом живы. Только это имеет значение. Значит должны научиться двигаться дальше, забирая из своего прошлого только опыт. А дальше… Дальше будет, как будет. В любом случае, сразу уясни: я не вижу в тебе ни ребёнка, ни подростка. Своим молодым возрастом ты, от меня свои ошибки, просчёты и глупости не прикроешь. Мне плевать с очень высокого высока, сколько лет твоим отцам. Какие у них титулы, звания или возможности. В контексте нашего с тобой общения это не имеет вообще никакого значения. — Морфин, не таясь, встретился взглядом с Грифоном, ожидая реакции на свои слова.        Годрик вложил в руки Марволо два брелока с порталами. — Один, для перемещения по тем координатам, что указал Микаил. Им же вернётесь в Англию. На нём есть кнопка аварийного маячка. Будет нужна помощь, активируйте. Мы переместимся к вам с подмогой, сквозь любые барьеры, на любое расстояние. Второй, это чтобы после возвращения попасть в Поттер–холл. Мы не настаиваем. Мы приглашаем. Захотите побыть одни, проигнорируете приглашение. Мы всё равно узнаем, что вы вернулись и в любом случае вас найдём не позже, чем через пару дней. Не вернётесь — тоже найдём, пусть даже только для того, чтобы рожи вам набить. Смерть так же не причина невозвращения. Я сын некроманта, советую вам хорошо это запомнить и осознать. Посмеете не выжить, нам даже папина помощь без надобности, спокойного посмертия вам не видать, как своих ушей. Перемещайтесь. Можете прямо из этой комнаты. Удачи желать не стану и скупой мужской слезой ваш путь не окроплю. — Морфин подошёл к брату, вставая рядом. — Такими напутствиями меня ещё не провожали… — С каждой минутой всё чудесатее и чудесатее… — Перевёртыш в знак прощания по очереди хлопнул по плечу каждого из трёх «путешественников». Тем же способом без слов и напутствий с друзьями по очереди попрощались Африка и Скорбей. Присев на свободные стулья драконьи отпрыски взяли минутную паузу, закрыв глаза и на миг расслабляясь. После чего уверенно поднялись на ноги. Активировали портал.       Когда в комнате стабилизировалось магическое возмущение, вызванное активацией международного портала в маленьком замкнутом помещении, Джеймс отмер, подошёл к одному из стеллажей, взяв лежащий там небольшой рюкзак начал методично наполнять его ингредиентами. — Вы бы переоделись, если есть во что. Незачем фантазию наших домочадцев будоражить вашим внешним видом. Ещё три минуты и перемещаемся. Портал в парадную гостиную нас доставит. У нашего прибытия могут быть зрители. — Маги, не осмеливаясь комментировать слова лорда Слизерин, а так же обсуждать всё увиденное и услышанное ранее. Парни, молча, привели себя в надлежащий внешний вид, возвращая свою кожу в тайники. Туда, где ей и надлежит быть большую часть времени. Кощеев лишь снял с себя мантию, возвращая её Годрику, пытался подобрать слова, намереваясь как-то поддержать явно расстроенных близнецов. — Дядя Лёша, молчание — золото. У вас ведь в России так говорят? Здесь и сейчас оно даже дороже. Какие бы выводы вы все не сделали, молчите. Они всё равно на пятьдесят процентов ошибочны. Всё многим сложнее и в то же время до безумия просто. Так что, чего бы вы ни надумали, оказаться правыми, будучи случайными зрителями и слушателями, не выйдет. — Кощеев кивнул и отвёл взгляд.

**********

      К моменту, когда с интенсивным, стимулирующим массажем было покончено, и парней вывели из душа, в комнате отдыха собрались уже все участники процесса лечения двух парней. Саймон сидевший за столом и перебирающий бумаги в большой кожаной папке и Теодор, внимательно вчитывающийся в эти самые документы, стоя за спиной своего беты, с маленькой Омели на спине, сразу же отвлеклись от своего занятия, поднимаясь на ноги.       Близнецы вышли из душа без посторонней поддержки. Шли достаточно уверенно. Из одежды на них были надеты лишь чёрные брюки военного кроя и туго зашнурованные ботинки из хорошо выделанной кожи неопределяемого на вид животного, на высокой подошве. Сириус, увлёкшийся разглядыванием рубашки в своих руках, потерял сосредоточенность на положении своего тела, его заметно повело в сторону. Гарри и Северус, идущие следом, среагировали быстро, одновременно подхватив подростка под локти. — Сириус, то, что ты сейчас способен без посторонней помощи поддерживать своё тело в вертикальном положении, это не значит, что твой мозг уже готов к выполнению сложных многосоставных разноплановых операций. Дойди, остановись, потом уже рассматривай свою рубашку. — Папа Сева, я же сказал, я нормально. Мне, правда, вполне себе хорошо. Так как сейчас в последние десять месяцев почти не бывало. Перестаньте уже волноваться, иначе вас в придётся в кровати укладывать, на строгий постельный режим. Риг, ты чего-то понял? Как эти рубашки вообще расстегнуть? Как их надевать? У нас не такие были. Тедд, ты знаешь, как их хотя-бы расстегнуть? — Маленькая Омели выглянула из-за плеча своего крёстного. Теодор пожал плечами. — Как-то не приходилось озадачиваться. В моём присутствии вейлы с этим справлялись без посторонней помощи. Подожди с рубашками. Как с ощущениями сейчас? Повернись спиной. — Нормально. Ощущаю голод. Немного подташнивает. Спина чешется. Ядро жжёт малость, но почти незаметно. Оно, по моим ощущением пустое, прямо до донышка. Ноги мёрзнут. У меня ещё и уши, жесть, как зудят. Ими постоянно хочется шевелить. Слух обострился, и я их в человеческие не могу превратить. Вообще не получается. Волосы видишь, снова чёрные, но пряди фиолетовые так и не убираются. У Ри, уши человеческие. — Вейлочка что-то тихо нашептала кратному на ухо. — Классные у тебя уши. Оставь их пока в покое. Дары у вас разнятся. Будет какой-то дар, который у тебя будет, а у него нет или тоже будет, но раскроется не в полную силу. Спиной ко мне развернись. Ригель, кроме ушей есть ещё отличия от состояния брата? — Есть. Очень хочется подраться или потанцевать… прямо нестерпимое желание. Так уже было дважды после лихорадки, но не так ярко. Сириус немного успокоится и у меня пройдёт. Моё состояние довольно сильно зависит от его эмоций. Он свои отпускает контролируемо, безопасно для окружающих, после этого у меня рядом с ним пропадает желание убивать. — Ригель развернулся, демонстрируя Теодору спину вслед за братом. Вейлочка за спиной крёстного зашевелилась. Спускаясь со своего места. — Всё хорошо. Главное сейчас крылья и сердце, остальное не очень важно пока. Один в будущем Сын Марса. Сильный. Как твой папа или как телохранитель Владыки. Это на него сейчас ещё не давит. Он умеет себя держать, брат ему помогает. Сейчас это острее обычного ощущается, от того, что Эрика его своей силой укутывала. Если позовёт своего защитника, быстрее тяга боя пройдёт. Второй вообще не боец. У него мирный очень дар. Он на Марсово поле по своей воле никогда не выйдет. Только если обстоятельства заставят. Поите их зельями. Потом пусть курят и смогут уже сесть. Через час можно кормить мясом с кровью. Если ещё ну, как это зарядка, как Клайд утром делает. Дары сейчас не будут сильно проявляться. Клайд придёт, за мной и посмотрит. У Сириуса не вижу дар. Животные и ветер рядом. Не знаю такого. Только не спать пока звёзды на небе не засияют. — Теодор тяжело выдохнул руками, интенсивно растирая свое лицо. — Разные звёзды светят по-разному. Так, звездюки вы наши, ярко сияющие. Слушаем и запоминаем. Фамильяров зовём, прямо сейчас. Ригель — Сын Марса, за столом всегда сидит так, чтобы у папы Гарри не возникло затруднений трижды в день визуально оценить его состояние. До школы это обязательно. Очень желательно, чтобы… не знаю… Следить за вами постоянно не вариант. Это будет давить, вы взбеситесь. Неволить нельзя. — Теодор посмотрел на Гарри, медленно осматривая элементы его гардероба. — Папа Гарри. Ему нужен артефакт. Что-то… как у тебя пряжка на ремне. Портал завязан должен быть на тебя, в крайнем случае, на тётю Беллу. На Лютика наверное не получится, он перед тобой свою ауру полностью не откроет. У него магия тяжёлая очень. Мерлин, дай мне в сутках часов на десять больше, чем есть! Я, и Саймон не подходим. Можем навредить ненароком. Мы только после того, как дар полностью встанет, сможем помочь. Сири? Ты всегда знаешь, где брат? На каком расстоянии чувствуешь его состояние? Ещё на Сириуса настройка порта. — На любом. Не дёргайся. Семь минут, и он снова будет монахом-миротворцем. Я сейчас выдохну немного, и он сможет глубоко вдохнуть. — Гарри повернул голову Ригеля, заглядывая ему в глаза. — Сын Марса — это если для простых английских магов перевести боевик? — Бери выше. Это Берсерк. Ригель потенциально твой личный ученик. Если Лютик иначе не решит. — Почему я не вижу и даже потенциал не чувствую? — По тому, что у них ментальные блоки врождённые не прошибаемые. Он не только сознание закрывает, но ещё и ауру и потенциал. Вообще всё что можно и нельзя закрывает. Даже от них самих. Только на пиковых этапах развития хоть что-то можно разглядеть. Пик у них ускоренными темпами на спад пошёл, вот мы и ослепли все разом. Закрываются они не осознанно, а открываться, ещё не научились. Я тоже не вижу. Даже Эрика, наверное, уже не видит. Сириус, не обезьянничай. Даёт тебе Сай зелья, значит пей. Если бы ты хотя бы мог представить ценность того, что сейчас пьёшь. Это из-под черпака самого Владыки составы. Ни один маг такое сварить, не способен. Для вейл дар зельевара огромная редкость. Один на четыре сотни особей. Травники чаще рождаются, но они зелья варить, не способны, только отвары. — Сириус в один миг стал серьёзным, переставая привлекать внимание присутствующих своими пантомимами. — Я проникся, Тедд. Я пью. А что с рубашками? Мне как-то неуютно, хочется одеться. Может пока какие-нибудь другие надеть? Но там, в рюкзаке все такие. Чёрные, белые, тёмно-синие и тёмно зелёные, последние тоже всё равно, что чёрные. Классно должно смотреться. В общем, неважно в них только цвет отличается. Они совсем не такие, как мы носили прежде. — У вас были обычные рубахи, рабочие, у Светлых заказанные, а это вещи моего брата. Наследника престола. Естественно есть разница. И вовсе там ничего сложного. Подойди, я покажу. — Вейлочка протянула руку, намереваясь взять в руки рубашку. — Где рюкзак, что Клайд собирал? Вы не те рубашки выбрали. Эти когда вес наберёте. — Саймон поставил перед девочкой рюкзак, раскрывая горловину. — Я сама всё найду, Бета Саймон. Не нужно помогать. — Малышка склонилась над рюкзаком, едва не заныривая в него полностью. — Вы для этих сейчас слишком худые. Синие нужно достать. Они подойдут. Магия успокоится, сможете, белые носить, они с чарами, сами под фигуру подстраиваются. Зелёные, когда немного поправитесь. Черные для пропорционально развитого тела. Ещё же тёмно серые есть, они совсем даже не чёрные. Клайду никаких других цветов вещи носить нельзя. Вам, если не нравятся такие цвета, я дома буду, у мастера для вас другие закажу. И фасон можно немного изменить, Клайду ему только классические полагаются. Наши мужчины из тех, что на службе в замке не состоят, ещё другие всякие носят. Без воротника, или с короткими рукавами. У Клайда только такие рубашки. Кофты ещё есть с воротником под горло. Мантий несколько. В основном он в сюртуках ходит. Под них должны быть жилетки и шейные платки. Если за пределы замка уезжает, носит куртки разные. Он вам тут весь свой гардероб собрал, похоже из которого вырос. Даже костюмы для боя и верховой езды есть. Вот нашла подходящие. — Не стоит беспокоиться, Ваше Высочество. Нам эти цвета очень нравятся. Нам больше не надо. Рубашек много. Хватит на двоих. Вот прямо лучше не придумаешь для нас стиль. Только покажите, как носить. Огромную благодарность от нас передайте Владыке и наследнику. — Наследник сам скоро за мной приедет, сами и поблагодарите, а Владыке передам. Опускайтесь и вставайте на колени. Спину держите только прямо. Я так не достану, а вам плохо будет видно. — Теодор и Саймон, так же как и близнецы опустились рядом с девочкой, вставая на колени, намереваясь внимательно смотреть. Остальные присутствующие подошли ближе, не опускаясь на пол, но собираясь внимательно наблюдать. Интересно действительно было всем. — Вот такие пока нужно носить. Месяцев десять примерно. — Девочка взяла рубашку за ворот. — Вот эту самую верхнюю пуговичку видите. К ней нужно прикоснуться и пустить по ней импульс магии. Любая магия подойдёт, даже ваших ушастых помощников. Вот так. Смотри, она расстегнулась полностью. На манжетах так же. Все рубашки либо с запонками, либо с шестью маленькими пуговками. Эта с пуговками, значит, к первой прикасаешься, импульс подал слабый, они все сразу расстёгиваются. Теперь смотрите. — Ребёнок распахнул полы рубашки. — Здесь корсет. Вот этот, он не очень жёсткий. Бывают жёстче. Он нужен, чтобы снять напряжение со спины. Этот вам подойдёт. Вам сейчас нельзя, чтобы крылья сместились. Это самое важное. После рассечения мышцы и связки очень быстро срослись под действием мази, но ещё не до конца. Из них пока плохой естественный каркас. Крылья у вас внутренние, но они большие и всё равно давят. Поэтому им нужна помощь. — Омели провела пальчиком по жёсткой узкой пластине. — Вот эта полоска должна прилегать к позвоночнику. Если всё правильно наденете, она сама на своё место встанет. Когда надеваешь нужно очень прямо спину держать. Тогда ещё вот эти вставки, что на плечах и под руками, тоже своё место займут. Потом пояс. У него скрытые застёжки. Прежде, чем застегнуть, нужно сделать глубокий вдох, потом медленный выдох. Потом снова вдох выдох и на следующем вдохе пустить импульс магии по краю пояса. Он застегнётся. Пояс застегнули, теперь рубашку можно застегнуть. Снова к самой верхней пуговке прикасаемся, импульс и всё застёгнуто Чтобы снять, снова магию. Когда привыкните, даже прикасаться не нужно. Только подумаете, что нужно. Оно всё само. Такой корсет, он не ощущается почти. От него только легче и спина меньше болит. Те части, что с кожей прикасаются, они не трут, там ткань специальная и чары. Воротники ещё у всех рубашек широкие и жёсткие. У Клайда только такие. Он на шее носит знак своего статуса. Медальон очень тяжёлый и цепь широкая. Без таких воротников за час шею до кровавых пузырей натрёт. Но с внутренней страны, той, что к телу, там вставка смягчающая удобно. Привыкните, не будете замечать. Только наши рубашки нельзя чарами чинить. Если порвалась, нужно выкидывать. В остальном всё так же как с обычными вещами и стирка и глажка. Нет ограничений. Когда на этой рубашке перестанет пояс застёгиваться, выбирайте другого цвета. Зелёную. Чёрные, белые и серые, они универсальные все. Их когда всё в норму придёт Мышцы нарастут, вес будет росту соответствовать. Синие и зелёные тоже есть универсальные, они с запонками, а не с пуговицами на манжетах. Когда в общину приедете, наш мастер с вас мерки снимет. Если вдруг вырастите, ему напишите, он для вас сошьёт. Пока вам не надо. Вы теперь долго вверх расти не будете. Эти вам сейчас подходят. Клайд правильно ваш рост рассчитал. Вставайте на ноги. Нельзя вам долго на коленях сейчас стоять. Пробуйте. Надевайте. Я посмотрю. Не забудьте про спину и про дыхание. Можете ещё друг другу первое время помогать. — Слов нет, одни эмоции. — Сириус поднялся на ноги, забирая из рук девочки протянутую ему рубашку. Для второго парня Омели ловко извлекла вторую рубашку, полностью идентичную первой. — У вас слов нет, это понятно. У меня слов нет, со мной такого лет шестьдесят уже не случалось. У нас такого конструкта вещи уже давно шить разучились. Я только в некоторых книгах несколько нечётких упоминаний об этом находила. Ничего конкретного. — Старшая из вейл говорила, не отводя внимательного взгляда от одевающегося Ригеля. — У нас тоже разучивались. Клайду нельзя было другие. Они приносили вред. Для него Владыка восстановил древние швейные станки, способы кройки и шитья. Теперь мастера научились снова и шьют. — Для девушек Владыка Тёмных, также восстановил способы кройки и изготовления? — Нашим девушкам обычно не нужно такое носить. Но да, восстановил. Для меня. Я необычная. У меня тоже вещи из ткани подобным образом сшиты, даже пижама. Только если вещи из кожи не нужен внутренний корсет. Правильно сшитая вещь из кожи животного, сама по себе крепкий, эластичный каркас. Не повезло Владыке, не родилось у него обычных детей. Оба с дефектами. — Омели! — Теодор подхватил крестницу на руки, заглядывая в глаза. — Не говори так. Вы с Клайдом не дефектные, вы особенные и уникальные. — Угу. Я так и говорю. О-С-О-Б-Е-Н-Н-Ы-Е в значении: непохожие на других, не такие, как все; необычные, своеобразные. Уникальные. Отличающиеся от нормы. Дефектные. Не типовые, нетипичные. Не нормотипичные. Клайда крылья в развитии отстают лет на десять. Перья на пятнадцать. Мои, опережают ровно на такой же срок. Владыка все ремёсла подряд осваивает только по причине того, что ему так хочется. Со скуки великой шьёт, плетёт. Зелья сам варит. Целительство освоил наше, волчье, гоблинсоке, основы колдомедицины магов и общепрактическую медицину магглов, хирургию с применением магии и без. Двенадцать мёртвых языков изучил; в лошадях и пегасах разбирается. Овец стрижёт. Со стихиями договаривается. Он рядом с нами сам стал особенным, уникальным, не нормотипичным. Теперь все кому не лень, его клювом в эти особенности тычут, злорадствуют и насмехаются. Его же подданные все эти его особенности принимают за слабость, обвиняя в ущербности. Окружающим сложно находиться рядом с необычными, потому, что рядом с такими-ка мы наши близкие чувствуют себя непонятыми, не понимающими, бессильными, беспомощными, неспособными помочь. Не близкие — задыхаются от зависти и злобы, потому, что видят только парадную часть уникальности, не имея возможности или желания обозревать, что там под этим парадом. — Омели? А ты не прогладилась? Не устала? Не желаешь пойти в дом, поближе к своей комнате? — У Теодора в его состоянии не находилось нужных и понятных для крестницы слов. Оставалось её только отвлечь. — Не желаю. С Эрикой желаю говорить и с наследником Амоном. Они, по-твоему, зря сейчас медитируют? Скоро уже закончат. Я быстро им скажу, и пойдём обедать. Отдыхать ты вместе со мной пойдёшь в комнату или я у тебя на спине спать буду. Одна не буду. — Так это они в транс впали, а я решил, что они спят. — Стоя спят только лошади и родители грудных детей. Вейлы стоя медитируют. — Вейлочка выбрала для себя стул, ловко на него взобралась.       Расположившись с удобствами, девочка выдохнула, после чего начала с любопытством осматриваться по сторонам. — Интересное помещение. Здесь ощущается магия только тех, кто сейчас в помещении. С улицы ничего не просачивается. Здесь удобно заниматься развитием магии. Нам подойдёт. Волк, а ты чего стоишь? Им нельзя сидеть. Пусть стоят. Тебе уже нельзя стоять. Твой человек уже не стоит. Это твой тотем стоит. У человека силы закончились. — Ему полезно постоять. Он на днях себя плохо вёл, пусть теперь терпит. Ваш разговор с Эрикой. Его нельзя отложить? Ты устала. Все устали, голодны. Много людей на обед прийти должны. Мы не должны заставлять их ждать. — Нет. Не может подождать. Они сегодня уйдут. Им нужно, но ещё много всего перед уходом они должны сделать. Сейчас я им скажу, что должна и пойдём. Не будут же твои братья, стоя есть. Дайте вы им уже покурить, а мне подышать дымом. — Омели О' Коннол! Я тебе сейчас подышу дымом. Я тебе так подышу. Три дня из ушей дым валить будет и не только из ушей. Ты чего удумала? Чего придумала, я тебя спрашиваю? Дурман травами дышать? Ополоумела? Вот прямо сейчас отправлю в общину и пусть Владыка.… — Договаривай, Волк. Договаривай, пусть Владыка посадит меня в запертой на четыре двери комнате. Пусть приставит ко мне сто двадцать посторонних мне вейл. Пусть они меня душат своей магией. Пусть травят. Сливая мне свою грязь, забирая мной переработанное. Через два часа после возвращения домой в моей комнате разведут курильни, чтобы я крепко спала строго отведённое время. Потом накормят и на шесть часов в библиотеку. Дальше снова еда и два часа сна под дурман травами. Владыка когда сможет отвлечься от своих дел? К моему дню рождения. Он не сможет, его заставят отвлечься. Когда сможет Клайд? Ночью. Зайдёт, чтобы посмотреть, как я сплю, и проверить состояние моей магии. С ней будет полный порядок, можешь не сомневаться. Я тварь сильная. — Теодор обессилено опустился на пол перед стулом занимаемым девочкой. — Ты не лжешь сейчас. Не фантазируешь и не искажаешь реальность. Я вижу. Давно так происходит? — Я никогда тебе не лгу. Могу не договаривать. Лгать не могу. Три месяца как начался этап подготовки ко дню моего рождения. Ты думаешь, я одна такая? С Эрикой так же поступали. Ещё тяжелее её подготовка была. Стоит только на крылья её посмотреть и всё понятно. Это норма. Для вейл так положено. Не в той семье я родилась и не с теми дарами, чтобы всё было просто для меня. — Клайд знает? — Не знаю! Он не знал. Совсем ничего не знал. Когда ему было три года он жил не в общине. Он жил на родине Ма. С ним так не было. В следующий раз такой праздник только в семь лет. Там уже не так готовят. Там обряды ментальные. Травы только для омовения один раз. Раз он меня к тебе отправил, значит, что-то узнал. Он книги читал. Книги женские много они ему не открыли. Владыка знает, но ничего изменить не имеет права. Могло ведь всё иначе быть. Я могла родиться обычной. Второму ребёнку венец не положен. Хоть мальчику, хоть девочке. Тиару надевают маленькую по большим праздникам и всё. Я же… Глава мудрейших матерей. Аватар. Карающая. Двести лет жил себе совет мудрейших женщин без главы и ещё столько же прожил бы. Нужна я им, как тебе пятая лапа. Родилась бы с чуть меньшим количеством серого вещества в черепной коробке и жила бы спокойно, без венцов и обрядов. Если бы без яда клыков и крыльев, так и вообще, цены бы мне не было и у всех всё хорошо было бы. А у меня так лучше прочих. — Теодор перевёл взгляд на старшую из светлых вейл. Женщина лишь немного сконфуженно отвела глаза в сторону. Не положено ей подобный выпад принцессы чужой общины комментировать. Про свою подопечную нельзя говорить, а про чужую и подавно нельзя. — Сай, дай сигарету. Парней выведите на улицу пусть там курят, под твоим контролем. Оставьте нас. — Пусть твой папа останется. Он будет нужен. — Забрав у Саймона сигарету, Теодор подкурил, делая медленный не глубокий вдох. Затем аккуратно выпустил дым рядом с лицом Омели. Воздерживаясь от комментариев и дальнейших расспросов. Ноздри девочки затрепетали, зрачки стали быстро увеличиваться, постепенно полностью исчезая. Девочка Омели медленно теряла осознанную связь с реальностью, прячась глубоко в задворках своего сознания, её место занимала Гласящая, волеизъявление воли матери Магии для женщин-вейл. Теодор сделал следующий выдох, окуривая крестницу сладковатым сизым дымом.       В комнате остались лишь Эрика, Амон, Аманда, Нанни, Теодор, Омели и Гарри. Принцесса светлых вейл вместе с наречённым продолжала оставаться в состоянии транса. Омели удовлетворённо улыбнувшись, заметно расслабилась. — Хватит, мой Волк. Туши. Проветривай. — Слушаюсь, Ваше Высочество. Теодор ловко развеял дым, перебивая запах трав потоком своей магии. — Снова Высочество… я ещё здесь. Твоя Омели. Твоя дочь. Поговори со мной. — Ты всегда моя дочь. Даже когда Аватар, даже когда Гласящая, когда Карающая. Скажи и я буду для тебя кем угодно. Будет нужно стану палачом, исполняющим твою волю. Я поверну любой кинжал, любой клинок в чьё бы сердце ты не решила его вогнать. Даже если в моё. — Ты зря сейчас произнёс эти слова. У этой фразы будут последствия. Тебе придётся разбираться ещё и с ними. Будь внимателен, мой Волк. Я подумаю, как помочь тебе ликвидировать последствия. Ты не о том со мной говоришь. Не то, что я сейчас хочу понять. — Теодор едва заметно охрип. — Спрашивай. Я отвечу. — Твоя дочь. Твоя Омели. Твоя Оленька, она должна быть хорошей девочкой? Доброй? Щедрой? — Моя Омели, моя Оленька, моя дочь ничего мне не должна. Я прощаю ей все долги в мой адрес. Я лишь надеюсь, что смогу заслужить её любовь и уважение. Большего мне не нужно. Моя дочь, при любых обстоятельствах, пусть остаётся собой, со всеми её достоинствами и недостатками. Пусть остаётся моей маленькой, улыбчивой обезьянкой-попугаем, моей птичкой, моей принцессой, как можно дольше. Не спешит взрослеть. За каждую её улыбку я готов изменять любые законы мироздания хоть ежедневно. Я буду каждую минуту своей жизни учиться её слышать и понимать. Я заранее прощаю ей каждую её ошибку, каждый поступок, каждую оплошность. Всегда буду рядом. — Омели улыбнулась, крепко обнимая волка за шею. — Обещай. Обещай всегда быть моим Волком! Обещай верить мне и в меня! Я обещаю всё, всё преодолеть. Я со всем справлюсь. Только верь и не сомневайся. Не позволяй отчаянию, злости, жалости и боли затуманить твой разум. Не жалей меня никогда. Верь! — Верую. В тебя больше, чем в себя самого. — Хорошо. А если жадина один раз вдруг пожелает быть щедрой, она, по-твоему, всё равно останется жадиной? Один раз добрая, это не значит всегда быть доброй впредь? — Не значит. Озвученные тобой понятия они не категоричны и не бескомпромиссны. Каждый способен трактовать их по своему, вкладывая в них свой, скрытый от прочих, смысл. Твоё «добрая» разительно отличается от моего «добрая». Мой отец для меня самый добрый человек на земле. Строгий, но добрый, однако это вовсе не означает, что своё звание « ужаса всея Хогвартса он получил лишь за цвет волос» или звание левой руки последнего Тёмного лорда магической Британии он получил и носил незаслуженно. Кто кроме тебя посмеет Владыку Тёмных назвать добрым? — Никто. И я не считаю его добрым, мой Волк. Владыка расчётливый. Он не добрый. И даже в нас с Клайдом Владыка любит частичку любимой женщины, а не нас самих. Он любит нас её любовью. Вместо неё любит. Выполняет обещание. Однако, я поняла о чём ты говоришь. Некоторые поступки и действия Владыки со стороны, для подданных и посторонних могут выгладить бескорыстно добрыми. Ладно. Значит, я останусь собой, даже если поступлю сейчас так, как мне не свойственно. Ты умеешь, так как одинаковые братья? Сможешь мне медленно показать? — Что именно? О какой способности ты сейчас говоришь? — Умеешь изменять цвет волос, как они? Сможешь медленно изменить свои волосы, сделав их белого цвета? Как снег? — Теодор едва заметно покачал головой. — Мне не нравится то, что сейчас происходит, Омели. И скрытый от меня смысл твоих вопросов мне, так же не по нраву. Однако я сделаю то, что ты просишь. Позже ты мне обязательно всё разъяснишь. Смотри. — Теодор начал медленно изменять цвет своих волос тонкими прядями от корней к кончикам. Омели внимательно смотрела за процессом. — Ещё раз, мой Волк. Так же медленно верни обратно свой цвет, а потом снова этот, только ещё белее, на два тона белее. — Оборотню ещё трижды пришлось повторять процесс смены имиджа, прежде чем крестница удовлетворённо кивнула. — Я поняла. Хватит, больше не надо. Ты совсем не глупый, скоро сам всё поймёшь. Без моих разъяснений. Сейчас твоя жена к нам присоединится и поймёшь. Её к нам сейчас дар приведёт. Ещё. Не опасайся гнева Владыки или недовольства Клайда, когда принимаешь решения относительно моей жизни, воспитания и обучения. Они обязаны подчиниться в этом вопросе любому твоему слову. Тебе одному позволено решать каково оно, моё благо. Сейчас не задавая вопросов, делайте всё, как скажет Аватар. Гласить сегодня будет тоже она.— Голова ребёнка непроизвольно дёрнулась в сторону, вызывая громкий хруст шейных позвонков, глаза закатились.        Ребёнок на вдохе крепко зажмурился. После медленного выдоха вейлочка открыла глаза, быстро фокусируя взгляд на оборотне. Подала руку. Мелодичным голосом взрослой женщины произнесла. — Помоги мне подняться, Волк. Это тело всё ещё ничтожно слабое и хрупкое. — Люпин, молча и беспрекословно, выполнил просьбу-повеление. Убедившись, что принцесса уверенно стоит на ногах отпустил её, делая два шага в сторону. — Иди приведи своё Затмение. Она за дверью, задаёт вопросы не тому. — Девочка перестала обращать внимание на оборотня. Почти не удостоила взглядом светлых вейл, беззвучно опустившихся перед ней на колени. Не моргая сфокусировала свой взгляд на Поттере.       Гарри без подобострастия склонил голову, приветствуя Аватар одной из бессмертных. В комнату вернулся Теодор, он за руку привёл за собой Далинду, не позволяя девушке выходить на передний план. Спиной, защищая её от возможной опасности. — Здравствуй, Гарольд. Давно не виделись. Не ожидала встретиться вновь. Ты заметно возмужал. Достиг внутреннего баланса и гармонии. Достойный ученик Бледной Госпожи. Любимый, я бы сказала. Передам ей по случаю комплимент. Чтобы так обучить смертного, это нужно очень постараться. Она говорила, что ты раздал свои долги и не станешь больше исполнять волю бессмертных. Я здесь и ты здесь, значит, ты снова готов исполнять мою волю. — И вам всех благ. Я к вам с теми же эмоциями, что и прежде. Не скрывал ранее, не скрою и сейчас. Нашей встречи я не рад. В прошлый раз в этот мир вы не спускались, оставаясь бесплотным духом иных планов. Там вам самое место. Я более подобных путешествий не совершаю. О том, что сможем свидеться ещё раз в этой моей жизни, даже мысли не возникало. Прежде был приказ, которому я не имел возможности не подчиниться. Приказов бессмертных я действительно более выполнять не обязан. Я более не ученик Госпожи. Даже знака её на мне сейчас нет. Здесь я нахожусь по своей воле, по просьбе духовной дочери моего сына, и действовать стану лишь в её интересах. Это её тело вы сейчас занимаете. Однако, я готов исполнить одну единственную, лично вашу просьбу, если поклянётесь больше не использовать это тело в качестве сосуда-Аватара. — Бывших учеников не бывает. Тебе, как наставнику своих собственных учеников, это известно. Я знаю своё место, Гарольд. Мне не позволят забыть. Не беспокойся. В прошлый раз не было на земле для меня вместилища, способного вынести моё явление и не сойти с ума. С этим телом я крайне осторожна. Не злоупотребляла своими возможностями, не стану делать этого и впредь. Я назначила себя лишь её хранителем. Она очень похожа на мою дочь, которой Высшие из бессмертных отмерили мизерно малый срок её земного воплощения. Я в своей земной жизни пережила её на полторы сотни лет. Тот единственный год, который нам суждено было прожить вместе, был самым счастливым для меня. Даже самые жёсткие, бескомпромиссные, меркантильные духи раз в тысячу лет могут позволить себе быть бескорыстными и сентиментальными. Малышка не нуждается в защите от меня. Её без меня есть от чего защищать и спасать. Это моё второе явление на землю в этом сосуде. Оба раза лишь чтобы помочь и спасти. Первый раз я пришла сама, когда девочка умирала от переохлаждения, а тепла тела и магии твоего сына не хватало, чтобы согреть голодного немощного птенца, недозревшего положенный срок в материнском утробе. Тогда твой сын искренне молил о её спасении всем известным и неизвестным ему богам и духам. Настолько искренне молил, что я не посчитала возможным оставаться глухой к его мольбам. Когда-то и я молила о подобном. Меня не услышали. Сейчас меня позвала сама девочка. Искренне и правильно позвала. Позвала с просьбой о помощи. У неё был выбор позвать меня сейчас, чтобы помочь ей, двум светлым вейлам и жене Волка или позвать позже, чтобы спасти только её. Она выбрала это время. Это её неоспоримое право. В следующий раз я смогу воплотиться в ней только после того, как ей исполнится сто лет. В данный момент я помогаю ей. У девочки слишком тяжёлые крылья. Её позвоночник не выдерживает нагрузки. Подходит новый виток её развития. Крылья станут ещё тяжелее, сразу на два ряда перьев. Это я могу исправить, но мне нужна твоя помощь. — Говорите. В чём конкретно должна заключаться моя помощь? Я помогу. — Гарри приблизился к аватару, опускаясь на одно колено. — Как всегда. В любых обстоятельство преклоняешь лишь одно колено, не теряя достоинства перед любыми бессмертными. На двух коленях ты готов стоять лишь перед своим мужем, детьми и родителями. Мне импонирует твой личный кодекс чести. Твоя задача удержать души. Сперва душу Светлой венценосной, затем совместно Светлой и Тёмной принцесс. Позже сможешь трижды выдохнуть. Дальше будешь снова удерживать душу второй Светлой и этого тела. Последним заходом, разум жены волка и душу девочки. Процедура крайне болезненная. Без твоей помощи они все умрут от болевого шока. Я буду действовать с полного благословения Матери и твоей наставницы. Мне разрешено привлекать в помощь любого смертного. — Это выполнимо. Я способен удержать три крылатые души одновременно. Без отдыха. Меня этому учили. Их время ещё не пришло. Для меня не возникнет трудностей. Передышка только перед тем, как начнёшь творить над моей сестрой. Мне нужно пару минут, чтобы переключиться на ментальное воздействие. — Затмение. Жена Волка. Будущая мать малой стаи твоя сестра? Девочка мне не показала. — Да. Сестра по духовной связи и личная ученица. — В таком случае трудностей действительно не возникнет. Поднимайся на ноги. Вставай за моей спиной Приступаем. Волк, буди Светлую принцессу и Лиса-правителя. Готовьтесь с женой, беспрекословно выполнять мои требования не мешкая и не задумываясь. С того момента как я начну должно пройти не более тридцати минут, по десять минут на каждую. Поймёте в процессе, когда именно. Сейчас я буду гласить, используя дар этого тела. Девочка пока не готова к исцелению.       Эрика пришла в себя рывком. Словно вынырнула из тёмного омута. Сделав два глубоких, голодных вдоха вейла постаралась взять своё состояние под контроль. Так в состояние транса прежде ей впадать не доводилось. Всё, что было ранее можно принять за безмятежный младенческий сон. Сегодняшнее гипнотическое помрачение сродни умиранию. Переходу в иные планы. Тело затекло и задеревенело, почти полностью лишаясь чувствительности. После возвращения контроля по всему телу ощущалось неприятное покалывание, словно спала на семействе ежей. Эрику передёрнуло. К покалыванию присоединился бег препротивных мурашек.        Первым человеком, с чьим взглядом осознано встретилась Эрика, был расфокусированный, немного отстранённый, но при этом обеспокоенный взгляд наследника Амона. В глубине его глаз вейла без затруднений прочла отображение всех испытываемых ей в данный момент ощущений. Чёткость, ясность и развёрнутость сознания позволяла с невероятной скоростью анализировать как свои, чувства и ощущения, так и информацию, поступающую из внешнего эфира.       Лис и вейла синхронно развернулись, переводя своё внимание на маленькую вейлочку за три мгновения до того, как её неестественно взрослый голос достиг их слуха. — Просили гласить. Готовы слушать. Слушайте и внимайте.       Девочка медленно выдохнула, уверенно и чётко произнесла: — Лис Амон. Сын своего отца. Тебе по неоспоримой воле судьбы суждено занять место твоего отца и стать правителем магического Египта и главой стаи оборотней лис. Твоему отцу за твоё воспитание уготована честь, занять своё место у священного костра духов. Это случиться в тот год, когда ты войдёшь в свой город под руку с невестой, что уже будет иметь статус твоей жены. Статус, присвоенный обрядом вейл. В тот год, когда ей исполнится двадцать один год. Вероятность проявления этой вероятности будущего крайне велика и не нуждается в корректировке. Эрика. — Амон медленно кивнул, показывая, что слова Гласящей достигли его сознания. Оборотень взял невесту за руку, накрепко переплетая их пальцы. — Кронпринцесса вейл Светлых. Дочь четырёх матерей. Путь избранный твоей семьёй для сохранения права на корону в корне утопичен, не действенен и не сработает. Это не способ решить проблему. Это искренний самообман Владыки. Твоей праматери по крови и матери по духовному обряду. Во имя твоего счастья женщины и матери, она готова лишить семью права на корону. Есть вероятность иного исхода, но она не велика. Эту вероятность мы сейчас должны усилить совместными нашими усилиями. Если у нас получится, ты обязана будешь увести Амона в свою общину, предварительно получив благословение его отца на скоропостижный ваш брак уже в следующее полнолуние. Во время вейловского обряда заключения вашего союза ты понесёшь. Через положенный срок на свет родится твоя дочь. Сильная, родовитая Вейла наследница и следующая Владыка старшей общины светлых Вейл. Через одиннадцать месяцев после рождения старшей, у вас должна родиться вторая дочь. Ей суждено будет стать Владыкой малой общины Светлых. Разделение общин произойдёт на закате правления нынешней Владыки. В год, когда твоей младшей дочери исполнится тридцать весен. Вы с мужем и детьми-лисами прибудете на коронацию. Из твоих рук будут водружены венцы правящих на головы твоих дочерей. Став женой по вейловскому обряду ты, для его народа, останешься лишь невестой Амона. Должна будешь войти в его город, сохранив девственную плеву. Лишиться её только на обрядовом капище оборотней лис, предварительно, без сожаления и сомнений, даровав священному месту свои крылья. Неукоснительно должна будешь выполнить всё, что полагается в подобных случаях. Зачинать дочерей станете через то физиологическое отверстие в котором нет преград, знаменующих чистоту и непорочность тела. Родоразрешение только через сечение чрева. Магия вам в помощь, коли с ней на этот свет рождены. Проблем не возникнет. После полной вашей свадьбы ты лишишься возможности к обретению боевой вейловской трансформы. Когда вашему старшему лисёнку исполнится пять зим, к тебе придёт тотем лис, что станет твоим хранителем и оберегом. Белая лисица. Мать стаи. Жена правителя Египта. Из общины вы должны уйти без сожалений. Самые важные, первые три года в жизни ваших дочерей вы будите с ними неотлучно. Ты сама поставишь их на крыло. Крёстной их матерью станет твоя сестра. Девочки будут приезжать к вам в стаю. Для подданных лис они будут представлены племянницами, крестными твоими дочерьми. Никто не посмеет возразить. Звать тебя будут мамой, и мужа твоего папой Амоном. Дочерям раскройте истину, когда достигнут, они возраста осознанности решений и поступков, чтобы не выдали они тайну своего рождения в стае. Твоя сестра и Владыка воспитают их достойными, того права с которым ты произведёшь их на свет. Владыка нынешняя уйдёт в иной план без боли, не лишаясь крыльев своих. На них унесёт она из своего дома тяжесть ошибок жизненных и проклятий, очищая общину и свой народ. Всё получится у неё, раз такой смертный без принуждения ей помощь будет готов оказать. — Глаза девочки вновь закатились, малышка покачнулась, едва устояв на ногах. Теодор и Гарри не мешкая подхватили малышку с двух сторон не позволяя ей упасть. — Гласящая сказала всё, что могла и даже больше. Принцесса, вся загвоздка в твоих крыльях. Не движется вероятность. Мои крылья, твои крылья… родились бы без крыльев, не было бы у нас повода страдать. — Ребёнок поморщился. — Я ухожу. Ухожу. Правь моим телом Аватар, только не долго. Мне страшно там одной. Мой Волк, я хорошо сейчас. Отдохнула от мыслей и спина не болит…       Малышка снова зажмурилась, содрогаясь всем телом. — Теперь… Волк, сними с меня одежду. Всю, до пояса. Пить… Эрика, Аманда разденьтесь до пояса…– Девочка попила воду прямо из рук Поттера. Тем временем Теодор ловко снимал с девочки верхнюю часть костюма. — Быстрее. Не мешкайте. Названная Амандой, поднимайся с колен и раздевайся. Вейлы Светлые ни одну и ни две войны выиграли, когда перед врагами на Марсово поле выходили полностью обнажёнными. Красота твоего тела, то сила твоя, а ты стесняться удумала… Держи душу Омели, ученик Бледной. Крепко держи. — Малышка уверенным шагом подошла к Далинде. — Готовься использовать силу свою, Затмение. От тебя и твоего мужа сейчас очень много зависит. Укутаете крылья их, когда скажу. Тьмой твоей укутаете и его огнём. Ваша цель сохранить в них пульсацию жизни. — Урождённая Малфой уверенно кивнула в знак понимания.       Аватар развернулась, направляясь к Эрике, чувствуя за своей спиной незримую поддержку трёх сопровождающих. — Амон. Подойди к стене. Твоей спине и ногам нужна хорошая опора. Эрика. Встань лицом к жениху. Крепко обними его руками за шею. Сцепи их в замок и не раскрывай. Ноги, чтобы всей стопой уверенно стояли на полу. Волк. Вызови Бету своего к нам. Быстро. Амон, Руки свои пропусти под её руками и положи ей на плечи. Твоя задача: зафиксировать и удержать её плечи. Не позволяй ей шевелить верхней частью плечевого пояса. Мудрая из Вейл. Поднимайся. Готовься чистить раны. Эрика. Крылья. Раскрой максимально и резко вместе… — Команды ребёнка исполнялись быстро и без задержек.        Вошедший в комнату Саймон замер на пороге, не осмеливаясь делать шаг. В закрытом помещении творилась такая магическая вакханалия, что от избытка энергии, было больно делать вдох. Никто из присутствующих в комнате казалось, этого не замечал. Не испытывал затруднений. Каждый был сосредоточен на своём. Тедди не глядя на друга, знаком показал ему, что на дверь нужно наложить заглушающие чары. Бета подчинился, решив зачаровать комнату на совесть. — Ещё раз, Эрика. Максимально до боли раскинь и резко вместе… — Саймон заметил, как в руке ребёнка блеснул клинок. Высокий прыжок, едва уловимое движение кисти. Один взмах. Второй. — Укутывай, Затмение. Укутывай, не урони. Держи. Волк помогай ей огнём. Крыльям должно быть тепло, как в материнском чреве… — Грациозное приземление девочки на пол. Уверенно. Двумя ногами. Громкий, нечеловеческий крик светлой вейлы. Видимая дрожь её спины и тёмная кровь вперемешку с чем-то чёрно зелёным, дурно пахнущим… — Чистите! Чистите быстро. До чистой крови. Эрика, терпи не смей терять сознание. Две души держи, Меченый. Две. — Казалось, ребёнок не дышал, не моргал. Внимательно наблюдая за действиями старшей вейлы. Поток магии девочки одним толчком-ударом коснулся спины светлой вейлы. — Смойте кровь до чистой кожи. Магией можно, магией. — Обнажённая женская спина. Без крыльев. Две зияющие открытые раны на месте подкрыльных бугров. Не вооружённым глазом заметно искривленный сразу в двух отделах позвоночника — Неверный ритуал. Неискренний. Жадной женщиной была твоя прабабка. Прям как я. Итог плачевный. Вместо эталонных крыльев — гнилые бугры. Кривая спина, мягкие перья основных крыльев и недоразвитые тяжёлые лишние рудименты. Такие крылья стыдно духам-покровителям лис жертвовать. С такими крыльями детей не выносить. Не родятся они сильными. Не опускай руки. Продолжай держаться за мужа. Встань увереннее на свои ноги. Твои ноги опора тебе, ноги и тело жениха — лишь подпорка. Сама стоять должна. Спину максимально прямо. Сейчас я покажу тебе, зачем вейлы из правящей династии рождаются благословленными даром костолома. Даром, от которого ты отказалась искренне и добровольно. — Малышка положила свою ладонь на место первого искривления. Светлая издала новый крик боли. — Терпи, Эрика. Этот дар он не для того чтобы пытать и лишать жизни. Он для исцеления. Смотри, названная Амандой. Внимательно смотри и запоминай. Вот так, станешь делать с вашими крылатыми, если за год ношения корсетов, их кривые спины не исправятся. У этого тела нет такого дара, позже не сможет тебе показать. У тебя дар есть. Слабый, но чтобы исцелять, его достаточно. Сейчас смотри внимательно. — Рука девочки медленно поднялась в верх по женскому позвоночнику, на сколько смогла достать.       Каждый позвонок под руками Аватара проявлялся, словно вылезая из-под кожи, видоизменялся, приобретал нужную форму, затем медленно вставал на своё место. Эрика почти охрипла, продолжая кричать. Яд с её клыков уже заметными струйками стекал по одежде жениха, сразу в нескольких местах изменяя её цвет, медленно разъедал ткань. Девочка снова подпрыгнула, словно взлетела. Замерла в воздухе, вновь положив свою ладонь на позвоночник Светлой принцессы, начала плавно опускаться вниз, продолжая исцелять. Достигнув уровня между буграми, на миг замерла, оценивая бугры, укутанные во тьму с заметными всполохами пламени. Это Далинда и Теодор проявили инициативу, закрыв раны потоком своих стихий из левых рук. Поток тьмы и пламени из правых рук удерживал, и полностью укрывал отсеченные крылья. — Так хорошо. Правильная инициатива. Если вам силы и концентрации до конца хватит. — Малышка кивнула, сама себе медленно опускаясь на пол. Сделала два небольших шага назад, развернулась, отворачиваясь от вейлы. — Волк-бета подойди. — Саймон не мешкая, направился на зов девочки. — Есть у тебя перчатки, чтобы сталь их не прорезала.? Надень. Голыми руками не смей к крыльям прикасаться. — Сай кивнул, извлекая из поясной сумки пару перчаток.       Омели резко распахнула до этого сложенные на спине крылья. Разведя их широко в сторону, сделав два маховых движения, посмотрела на Далинду. — Ты можешь её крылья развернуть и иначе укутать? Нужно чтобы они словно раскрытые, рядом но в стороны… Каждое перышко отдельно нужно в стихию укутать. Чтобы видно их было. Не знаю как ещё сказать. У этого мозга не хватает словарного запаса, чтобы четко объяснить. — Далинда заметно напрягшись, изменила интенсивность потока тьмы, из правой своей руки делая его более гибким и эластичным. Теодор, стоявший за спиной жены, чутко уловил изменения, подстраиваясь под свою пару.       Через минуту перед зрителями предстала завораживающая картина: зависшие в воздухе широко распахнутые крылья каждое перышко, в которых было укутано черно оранжевым магическим пламенем. — Ты, управляешь стихией мужа. Ты, просто умница, Затмение. С тобой всё будет легче, чем я предполагала. Дисциплина твоего разума и эмоций просто завораживает. Продолжай. — Вейлочка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на себе. Некоторые из перьев на её крыльях начали быстро светлеть, становясь белоснежными. — Волк-бета. Видишь белые перья у меня? Вырывай уверенно без жалости. С корнем нужно вырвать. — Девочка своей правой рукой из левого своего крыла схватила сразу три крупных маховых пера отливающих белой сталью и резко дёрнула, громко застонав сквозь стиснутые зубы. После чего почти не глядя кинула их в сторону крыльев Эрики. Прямо в поток стихии идущей из рук Далинды. Перья, утонув во тьме, быстро достигли белых крыльев. Каждое встало, найдя своё новое место. Два пера из верхних недоразвитых крыльев Эрики сами покинули свои ячейки, перемещаясь и прирастая к нижним крыльям. Пара мягких, слабых белых пёрышек из нижних перьев оторвались и полетели в низ, покидая кокон стихий, плавно приземляясь у ног маленькой вейлы безжизненным серым пухом. — Не жалей, Волк-бета. Вырывай. Времени мало. Все белые нужно вырвать и в поток. Они сами на своё место встанут. — Саймон громко втянул воздух и, замерев на миг, переместился за спину ребёнка, опустившись на колени, рукой перехватывая тело девочки поперёк груди, жёстко зафиксировав его в своих объятьях. — Всё проходит Ваше Высочество, и эта боль она тоже пройдёт… — Саймон начал быстро и уверенно вырывать перья, по несколько штук разом, не боясь помять и повредить. Жёсткость металла каждого вырванного пера исключала подобную возможность. Волку приходилось прилагать заметные физические усилия, чтобы достигнуть своей цели. Комната наполнилась громкими стонами и вскриками боли двух вейл.       Эрика не смотря на отсечение, оставалась связана со своими крыльями. Боль от прорастания перьев была ничуть не слабее боли, от их извлечения. Через три минуты на пол у ног маленькой вейлы начали падать крупные кровяные капли. Горка серых безжизненных перьев под крыльями светлой вейлы с каждым мгновением становилась всё больше. Серый пух на вид был влажным, тусклым с заметными пятнами кровяной ржавчины.       Последние три белых пера Саймон отправил в поток на выдохе. Волк сильнее приблизил к себе девочку. Повторно выдохнув, начал аккуратно поглаживать её дрожащие крылья, шепча на ушко слова поддержки. Успокаивая. Малышка всхлипнула, ладошками вытирая слёзы со своего лица. — Благодарю, бета Саймон. Сможете залечить раны? Поток вашей магии и сильное желание. Этого будет достаточно. — Миг и чёрные крылья затрепетали, купаясь в потоке волчьей магии. — Нет времени, но это было приятно. У вас очень лёгкая магия. Магия жизни. — Омели отстранилась, высвобождаясь из волчьих объятий. Расправила свои крылья. Дважды осторожно взмахнув, сложила их за спиной. — Они такие лёгкие! Они такие…– Сделав два уверенных шага, девочка вытянула руку в сторону зависших белых крыльев. — Нужно вернуть на место. Медленно. Не убирайте стихии. Сейчас я приращу, потом сможете убрать. — Повинуясь потоку магии маленькой венценосной девочки, крылья плавно поплыли, приближаясь к спине своей хозяйки. — С бугров нужно убрать стихию. Мне не видно. Бета Саймон, возьми меня на руки, подними. Я не достану сама.       Оказавшись на нужной высоте, девочка внимательно рассмотрела представшие её взору бугры и область между лопаток. — Бугры тьма исцелила. Сейчас… нужно проверить. — Детская ладошка легла на уровне третьего-четвёртого грудного позвонка. Миг и от ладошки к буграм в две стороны побежали прямые чёрные лучи. — Вот так. Так должно быть. Позвоночник теперь прямой, бугры сами встали на место. Не нужно править. Аманда, иди к нам исцеляй. Всё как показывала. Я присоединяю крылья. Держу. Ты своей кровью залечиваешь раны и сращиваешь. Рассекай ладонь строго по линии меркурия. У тебя получится! Затмение поможет. — Аманда на миг закрыла глаза, концентрируясь и успокаивая своё сердцебиение, как учила мудрая Нанни. Рассечь ладонь, приложить к ране слева от крыла. Раз, два, три. Справа от крыла. Раз, два, три. Снизу на те же три сёта. Сверху над крылом раны уже почти нет. Не нужно там. Правое крыло приросло. Залечить надрез, очистить руку от крови. Выдох снова рассечь. Слева от крыла, справа, снизу. Залечить ладонь. — Теперь магия! Не забудь сильно жадничать. Твоя магия сейчас будет очень нужна тебе самой. Ей совсем немного нужно. — Дождавшись пока Аманда завершит исцеление девочка провела своей рукой по позвоночнику светлой принцессы. — Затмение не убирай пока стихию. Она их лечит. Эрика, ты почувствовала моё прикосновение. Руки не опускай но проверь, шевелятся ли пальцы. Ты чувствуешь свои конечности и тело? — Произведя осторожную ревизию Эрика уверенно кивнула. Ещё один кивок и сиплый голос произнёс. — Чувствую. Ничего сейчас не болит, только горло. Спине легко, как никогда прежде. Даже до обряда дарования крыл они были тяжелее, чем сейчас. Они у меня есть? Крылья? — На месте твои крылья. Здоровы. Попробуй осторожно ими пошевелить. Только не маши сразу, дай нам отойти. Бета Саймон, Аманда отходим вон к той стене. Девочка взмахом руки указала на ближайшую свободную от мебели стену.       Оказавшись в нужном месте, Омели с улыбкой произнесла: — Маши. Пробуй. Только летать два дня нельзя тебе. — Эрика осторожно пошевелила крыльями всё ещё укутанными потоком двух стихий. Развела в стороны. Соединила вместе. Взмахнула одним, затем вторым. Сразу двумя. Сложила крылья, плотно прижав их к спине. Вновь развела, обнимая ими себя и Амона. — Какие они гибкие, послушные и лёгкие. Я их чувствую и контролирую, как никогда прежде. Вау! — Вау, это что значит? Ты не чётко излагаешь мысли. Соберись! Убирайте стихию. Пусть она оценит их белизну, жесткость, эргономичность каждого пера. Тьма исцелила, огонь заколил. Вот такие крылья вейлы называют Эталоном. Можешь опускать руки. Наследник Амон устал. У него одежда к телу прилипла. Только ещё спрячь их сейчас, и достань несколько раз, чтобы я увидела. Не спеши. Гарольд. Её душа поет, но больше не стремиться покинуть тело. Выдохни. Вернись к нам. — Я вас не покидал. Мне не нужно лишаться осознанности своего присутствия на земле, чтобы выполнять подобную работу. Принцесса Эрика, Ваши крылья завораживают. Словно магнит притягивают взгляд. Хочется рассмотреть каждое перышко в отдельности. Поздравляю. — Гарри склонил голову, перед повернувшейся к нему лицом Эрикой. — Благодарю, гранд Поттер-Блэк-Принц. Моя душа была столь же очарована красотой ваших крыльев. Они у вас очень тёплые, уютные, сильные, оберегающие. Родительские у вас крылья. Таким позавидует любая вейла. Спасибо, что удержали. — За подобное не благодарят. Ваше время ещё не пришло. Амон держал вашу душу гораздо крепче чем я. Вам повезло с партнёром. — Да. Я чувствовала. Сейчас я чувствую нашу с ним связь. Я его пара. Теперь я это знаю. — Онемевший Амон не произнося ни звука подхватил свою вейлу на руки. Начал осыпать её лицо бережными поцелуями. Девушка засмеялась.— Амон! Отпусти. Я тяжёлая. Я… мне нужно одеться. Стыд, какой! — Ни какого стыда. Красивая! Лёгкая. Даже черезчур. Буду контролировать твоё питание. Моя! — Твоя. Куда она теперь денется. Её крылья соответствуют возрасту взрослой вейлы. Поэтому и чувствует она вашу связь. Захочешь уйти, не позволит. Вероятность предсказания выросла с изначальных семи процентов до восьмидесяти шести. Этого более, чем достаточно чтобы всё случилось. Переоденься, если яд с твоих вещей попадёт на кожу мало приятного будет для тебя.Мы отвлеклись. Мне нужно уходить. Время на исходе. — Омели переключила свое внимание на Аманду. — Вставай лицом к стене. Руки вытяни прямо перед собой на уровне своей груди. Ладони плотно прижми к стене. Ноги полной стопой стоят на полу. Не шевелись, чтобы не происходило. Нужна полная твоя трансформация. Крылья как достанешь сразу в стороны их тоже лучше к стене прижать, насколько возможно. Затмение, иди к нам. Волк. Твоя стихия будет мешать. Если подойдешь, держи её при себе. — Аманда трансформировалась превращаясь в грациозную человекоподобную птицу. Крылья вейлы на первый взгляд оказались довольно посредственными, небольшими, тусклыми. В целом всё было в норме: белые, симметричные, довольно мощные, стальные, крепкие, но что-то с ними всё же было не так.       Присмотревшись, Гарри понял: крылья этой вейлы словно не полностью вышли из тела девушки. Словно застряли, возможно подкрыльные бугры располагались не там, где им было положено. Позвоночник девушки был сильно искривлен, но заметно это стало лишь при полной трансформации в вейлу. В человеческом теле спина была ровной, Гарри специально присматривался. Спина Аманды, как и спинка Омели были ровными, осанки идеальными. Искривление Аватар сейчас исправит, с этим трудностей особых не возникнет. После исцеления позвоночника бугры должны по идее встать на место и крылья полностью раскроются, однако детское личико выгладило заметно озабоченным или даже тревожным, значит ещё, что-то с крылами второй вейлы было не так, как положено. Трудно разобраться, если не знаешь, как оно должно быть. Вот уж о чём, о чём, а о вейлах Гарри почти ничего не знал, кроме общей информации и особенностях перехода за грань. Внутри словно что-то щёлкнуло, в Поттере проснулся исследовательский азарт. Давно с ним такого не случалось. Дав волю своему некродару Гарри вдруг почувствовал себя значительно лучше как физически, так и морально. Сейчас он был почти уверен: эмоциональный дисбаланс, необъяснимая усталость, неопознанное напряжение и истощение, скорее всего, были обусловлены не той вакханалией, что творилась вокруг него эти пару дней, или не только ей. Давно нужно было вспомнить о том, что он некромант и качественно поработать на гильдию, создавая очередной артефакт для некро. Список, которых в листе заказов пополнялся регулярно и никогда не пустовал. Слишком специфическими были те заказы. Поттер, можно сказать, был единственным в мире магом, из ныне живущих, кто совмещал в себе дар артефактора и некроманта. Кощеев клепал обереги и амулеты, но это было не то. Не каждому подходило. Он же делал индивидуально и на века. Поэтому с заказами Гарри не торопили никогда. Даже если пять или десять лет какой-то некрос будет ждать выполнения своего заказа, деваться то всё равно некуда. Были, конечно, и неотложные из разряда — «вопрос жизни и смерти. Срок выполнения — вчера», но это большая редкость. Скопилась некросила, поэтому и берсерк в нём немного встревожен был. Ясность и концентрация мыслей оставляла желать лучшего. Сейчас удерживая душу маленькой Омели на земле Гарри словно дышал полной грудью. Словно только из длительного отпуска вернулся. Полегчало — это хорошо. Это прямо скажем вовремя. Так что там всё же с крыльями. Думай Поттер. Ты же не только некро, не только артефактор, не только берсерк, ты ещё и целитель, какой никакой. Что-то же ты должен понять. Точно! Они очень тяжёлые. Каждое перо, словно литой обоюдоострый клинок. В перьях не просматривалась структура. Какими бы стальными не выгладили перья маленькой тёмной, они были именно перьями, не кинжалами. В них чётко просматривалось перьевая «волосистость». Узор. Воздушность. Перья Омели «дышали» пропуская воздух.       Пока Поттер делал свои выводы события в комнате шли своим чередом. По просьбе девочки Далинда вновь призвала в помощь свою стихию, укутывая в неё теперь уже эти странные перья. Гарри прислушался к словам девочки, что чуть не плакала, уговаривала Змеёныша. — Постарайся, Затмение. Ты должна почувствовать. Скажи, что именно не так у неё. Не верь своим глазам не думай, логически, не анализируй. Чувствуй только то, что транслирует твой дар. Ты одна можешь помочь ей решить её проблему быстро. Я знаю, что можешь. Раз до такого дошло, значит, сбой у неё какой-то в организме. Значит, не помогают ей обычные вейловские способы. Есть ещё один, но на него у нас времени совсем нет. — Я не чувствую ничего конкретного. Просто больные крылья. Каждое перо больное и все крылья целиком. Воспалённые тяжёлые, деформированные. — Ты не о том говоришь. Не на том концентрируешься, … давай же. Мне ещё на тебя время нужно, хотя бы пять минут. Мне от детских эмоций этого тела после этого дня ещё год вашими исчислениями отходить. Я вообще-то злобный и беспощадный дух, а не сентиментальная соплячка. В том месте, где я обитаю, выходных не бывает, больничный не оплачивают. — Гарри позволил себе вмешаться. — Далли. Змеёныш, слушай меня. Закрой глаза, слушай только мой голос. Заставь себя расслабиться. Не бойся, Теодор рядом. Он тебя удержит и если нужно выведет. Ты не заблудишься в своей тьме. Он никогда не позволит тебе сойти с ума, и я не позволю. Ты не можешь устать от частого использования дара. Он тебя не истощает, он заряжает тебя. Исцеляет. Делает сильной, забирает усталость. Он не способен истощаться. Он не закончится. Ты щупала своим даром излёчённые перья Эрики. Исцеляла их. Можешь прикоснуться тьмой к перьям Омели. Прощупай. — Далли подчинилась словам брата. Попробуй не подчиниться когда Гарри такой. Включил наставника. Голос властный, сильный, уверенный. Тонкий поток тьмы, подчиняясь воле своей укротительницы, деликатно коснулся нескольких перьев на спине Омели. — Прими ощущения, что идут от здорового пера за эталон. Молодец. Теперь сравни ощущения от эталона с ощущениями от перьев Аманды. Подключи своё воображение. Прорисуй в своей голове здоровое перо и рядом больное. Визуализируй свои ощущения и скажи, что конкретно не так с перьями Аманды? Отвечай чётко и конкретно. — Они тяжёлые. В них комки. Словно колтуны у неухоженного книзла Они не дышат. Пахнут прелым. Грибницей. Гнилью. Мышами. — Умница! — Омели едва не подпрыгнула на руках у Саймана. — Это детский пух. Он должен был вылинять весь ещё до трёхлетнего возраста. Если нет его вычёсывают. Это больно очень. Если не сам. У Аманды он не только не вылинял, но и продолжает появляться вновь. Регулярные, болезненные вычёсывания не помогают. Втемяшила себе в голову, упёртая курица, что пока она маленькая никто на неё венца не наденет. Вот и носит на себе младенческий пух на вполне себе не детских крылах. Десять кило лишнего веса на каждом. Адскую боль раз в месяц терпит, часов по шесть не меньше, но признать, что давно не младенец не желает. Пороли вас мало, Ваша птичья милость, в этом вся ваша проблема. — Гарри задал свой следующий вопрос. — Как максимально быстро помочь Аманде решить её проблему, Далинда? — Отправить её к тебе или к Драко, на промывку мозгов. Вы куриные мозги умеете промывать? Это я так… если серьёзно, колтуны эти можно сжечь. Если все разом и без остатка. Если не останется ни одного, новый пух образовываться не будет, … Точно не будет. Кем бы она там себя не считала. Перья начнут дышать отверстия пуховые пламя запечатает… Да, точно, нужно так. Запаять каждую пуховую ячейку огнём. — Её перья не совершенны. На них нет защиты, как у младенцев. Несмотря на то, что они отливают сталью, стихия твоего мужа способна расплавить их полностью. Только твоя стихия сможет исцелить, не причиняя вреда. Ищи другой способ. — Омели для уверенности отрицательно покачала головой. — Тедд, возьми меня за руку, только не направляй пламя в мой поток. Я сама возьму. Просто передай мне… как с Эрикой. — Миг и перья Аманды поглотили языки чёрного пламени. Словно чёрный феникс решил покрасоваться перед своей избранницей, демонстрируя богатство своего оперения и магическую мощь. Вейла истошно по-птичьи заклокотала, словно пойманная в силки пичуга. Её загнутые когти, значительно удлинившись, вошли стену, легче, чем горячий нож входит в масло. — Гарри сосредоточился, удерживая две души. Особых сил от него сей процесс не требовал, но определённая степень концентрации сознания всё же была необходима. Душа Омели начала рваться за грань с большими усилиями, чем прежде. Допустимое время явления Аватара утекало как сухой песок сквозь пальцы. — Не хотелось бы быть назойливым, но вам следует поторопиться. — Я уже почти всё, Гарри. Почти… надо… Тедд, теперь ты огнём от нижнего ряда к верхнему, сразу на оба крыла. Медленно. Не бойся расплавить. Перья нужно закалить. Не спеши. — Теодор пустил упругий поток пламени из своей левой руки, правой продолжая уверенно обнимать Далинду, властно прижимая тело жены к своему торсу. Тьма начала медленно уступать место магическому огню. — Огню я не должна помешать. Он ведь меня не обожжёт? — Аватар протянула руку, касаясь крестца вейлы. — Моё пламя не опасно для моих родных. Моей дочери любой огонь не способен причинить вреда. — Хороший бонус от полного обряда крещения. Всегда в жизни пригодится. — Вейлочка сосредоточилась на своей руке, не теряя времени, стала править спину почти обезумевшей от боли вейлы. Теперь стене доставалось не только от когтей. Аманда начала прицельно выпускать в неё ещё и струи своего яда. Однако руки вейла по-прежнему держала прямыми, уверенно стоя на одном месте не отрывая ног от пола. Трансформируясь, девушка оставила свои стопы человеческими, сейчас, скорее всего, очень сильно об этом сожалея. Птичьи лапы дали бы ей гораздо более надёжную опору.       Спустя бесконечные для Аманды три минуты, Омели справилась с излечением позвоночника. Практически одновременно с тем, как девочка отняла свою ладонь от вспотевшей вейловской спины, Теодор освободил её крылья от плена своей стихии. Почувствовав свободу Вейла издала стон облегчения, уверенно раскрывая свои крылья во всю ширину и облегчённо выдыхая.        За её спиной раздалось сразу два удивлённых женских восклицания. Эрика и Нанни не смогли сдержать своих эмоций. Крылья Аманды теперь никто не посмел бы назвать слабыми. Ничуть не менее эталонные, чем крылья сестры. Мощные, большие сильные. Прочная блестящая сталь. Идеальные. Однако было и одно разительное отличие: перья крыльев Аманды не были полностью белыми. Каждое перо имело тонкий серебристый кант. — Оценив крылья, Омели весело рассмеялась. — Ну, надо же! Как интересно. Такого даже я не ожидала. Не спеши, названная Амандой. Не трансформируйся. Ждём. Не желала венца сестры, сейчас получишь свой. Крылья истинного знахаря. Эталон. Твой дух силён. Сердце милосердно. Бескорыстно ты сестре служила. Искренне и с полой отдачей. Молодец. Матерью Магией благословлена ты на врачевание. Восемь сотен лет не рождались среди Светлых особи, подобные тебе. Твой венец ничуть не легче венца твоей бабушки выйдет. Я бы сказала даже тяжелее. — После слов Омели по телу Аманды пробежала всем заметная судорога, следом за ней вторая. Аманда, закрыла глаза, громко застонав. В её волосах проявился сияющий обод, переродившийся в изящный серебряный венец с кроваво красным рубином в центре. Один выдох и девушка-птица вновь стала просто миловидной девушкой, какой пришла в Поттер-холл этим утром. Только теперь в её волосах появилось новое украшение. Последними Аманда Медленно втянула крылья, после чего начала оседать на пол. Ноги вейлы отказались выполнять свою функцию. Из широко раскрытых, словно в испуге девичьих глаз начали капать крупные слёзы. К ней тут же подбежали сестра и няня, наперебой начав успокаивать девушку, Слова утешения перемежались искренними поздравлениями от Нанни и отповедью светлой принцессы, отчитывающей сестру, няню и Светлую Владыку за скрытность. Эрика никогда прежде не видела её крыльев в таком виде. Наследнице никто не сообщил о таких серьёзных проблемах. Эрика знала о том, что крылья сестры плохо развиты и недостаточно сильны для венца. О том, что перья больны Принцессе не сообщали.       Омели задумавшись на миг, расправила свои крылья, осторожно повторила действия Аманды, медленно втягивая свои крылья в спину. На обнаженной спине девочки проявилась магическая татуировка в виде пары чёрных крыльев. Рисунок покрывал плечи и всю спину ребёнка частично заходя на бока. Кончики крыльев пряталась где-то ниже пояса детских штанишек. Малышка напрягла мышцы спины. Татуировка приобрела объем. Ещё одно усилие и крылья получают свободу, медленно раскрываясь. Снова медленно втянуть, пряча под кожей. — Волк, возьми меня! Держи крепко, крепко. Укутай своей силой. Магия твоего беты и его прикосновения начинают причинять этому телу вред. — Теодор тут же подхватил ребёнка. — Не пугайся так. Твой родитель держит её душу. Сознание девочки сейчас отдыхает. Тело я подлечила и немного укрепила физически. Чужая магия в определённых количествах ей лишь на пользу. Сильную вейлу в тепличных условиях не вырастить. До её третьей ночи рождения осталось совсем мало времени Чем больше посторонних магов и магиков разных видов она узнает, почувствует их магию. Попробует её усвоить и переработать под себя, тем лучше для неё. Всё, что здесь сейчас произошло ей исключительно во благо пойдёт. Некогда мне на твои родительские эмоции отвлекаться! Уйми эмоции, не мешай сейчас. Я уйду и топи её в своей родительской заботе сколько душе угодно. Молчи сейчас. Затмение! Нужно… Смотри мне в глаза. Не отрываясь, смотри. Убери защиты со своего сознания и слушай меня. — Далинда молча, подчинилась без страха, сама по своей инициативе, установила с Аватаром ментальный мост, как учил Гарри. Не спорить с бессмертными. Всегда идти им на встречу добровольно, если этой встречи нет возможности избежать. Проявлять уважение, сохраняя личное достоинство. Эту науку Гарри и Драко накрепко выжгли где-то на подкорке её головного мозга. — Умница! Какая же ты Умница! Этому телу ещё рано играть с менталом. Твоему наставнику низкий поклон. Ему повезло с ученицей, как и твоему мужу с женой. Не моргай. Когда-то уже очень давно мне суждено было родиться на этой земле с даром подобным твоему. Я была рождена ведьмой в сильном роду. Единственной дочерью и наследницей. Избаловали меня родители знатно, но не о том речь. Дар стихии тьмы проявился у меня рано. В мою жизнь сразу же вошли две наставницы. В моё время было кому учить и одарённые получали наставников без затруднений. Обучали они меня на совесть. До закрытия ученических контрактов глупости совершать возможности я не имела, однако свою силу осознала и использовала где только можно. Подчиняя себе людей для исполнения любых своих желаний, из-за контроля, не причиняя вреда здоровью и сознанию тех, на кого воздействовала. Когда контракты ученические были исполнены, я почувствовала себя свободной. Предвкушала, как смогу развлечься. Меня, как положено, выдали замуж. Муж дышать на меня боялся. Никогда не перечил, исполняя любую прихоть. Моя семейная жизнь опостылела мне менее чем через год. Я искала для себя развлечения, дабы развеять скуку и моё внимание упало на общину вейл. Этот народ в моё время жил более открыто и с магами контактировали пернатые довольно тесно. Вейлы привлекали и будоражили моё воображение. Я влюбилась. Не в кого-то конкретного, а в этот вид магиков в целом. Меня восхищала их сила, их грация. Мне захотелось власти над ними. Беспрекословного подчинения, чтобы стояли перед моей персоной на коленях, низко склонив голову. У меня не вышло поработить, но за пятьдесят лет, что моё сознание подчинялось этой цели, я почти истребила этот народ. Они не желали пресмыкаться, рабство для них неприемлемо, я не терпела отказов. Дальше … много всего ещё было за то время. Мужа своего я похоронила ещё перед тем, как развязала войну, чтобы не мешал. Мне было шестьдесят семь, когда я смогла подчинить вейлу своему желанию и добровольно поставить-таки его на колени. Правда это была лишь одна конкретно взятая особь, но этой своей маленькой победе я радовалась, словно дитя долгожданной игрушке. Я даже по-своему полюбила его. Правда, жил он рядом со мной не долго. Умер, спустя два месяца от момента нашего знакомства. В том не было моей вины. Я понесла от него. На свет появилась моя малышка. Мой свет. Её не стало через двенадцать месяцев и три дня с момента рождения. Мне перестало быть важным всё происходящее вокруг. Истаяла моя цель. Истаяло желание делать что либо. Война, мною развязанная, затухла так же быстро, как и началась. Вейлы оставшиеся в живых выдохнули свободно. Это был первый раз в их истории, когда Темные и Светлые объединились в одну общину, чтобы выжить. Такое в их истории в мире после меня случалось ещё дважды. Оба раза для выживания. Слишком разнятся их темпераменты. Они способны мирно соседствовать. Сотрудничать, но жить общим домом это нонсенс. А я ушла. Ушла из мира магии и стала отшельницей. Ни разу после смерти дочери я не воспользовалась своим даром. Сама себе дала зарок. Доживала свои дни жизнью обычной магглы. Неприемлемо для меня было самоубийство. При жизни не нашлось для меня судьи и палача. Тогда воевали много и часто, по любому поводу и без. Никому не было дела до каких-то там вейл. Кто сильнее, тот и прав. Вот главный закон моего времени. Моя расплата настигла меня уже после смерти. Теперь я стою на коленях с низко опущенной головой, перед каждой вейлой, чьё время жить на земле подошло к концу. Перед их переходом за грань я обязана забрать себе их боль их печали их сожаления, проклятия, долги и всё, что мешает им совершить лёгкий переход. Я страж и проводник… я сборщик грязи… Такова моя кара. Мой личный ад. Врагу заклятому не желаю я такого бессмертия. Скорее этот мир канет в небытие, чем я выплачу свой долг перед этим народом. Компенсирую причиненный мною вред. Прости мне мой рассказ, девочка. Если хочешь, забудь. Я не умею передавать информацию молча. Мне нужно говорить, пока я передаю тебя те знания, что должны у тебя быть. Нет сейчас на земле живых для тебя наставников. Только знающие способны немного помочь. От их помощи не смей отказываться. Я передаю тебе лишь теорию. Практика на тебе, твоём муже, наставнике и тех Знающих, что ещё появятся в твоей жизни. Кроме тебя есть лишь ещё одна ныне живущая ведьма-Затмение и я не рекомендую тебе с ней встречаться. Настоятельно не рекомендую. Племя магов-людоедов примет тебя только в качестве хорошо приготовленного блюда и никакой кодекс стихийников им не указ. Используй свои возможности только во благо. Никогда твой дар не должен причинить вреда живым. Исцеляй, успокаивай, защищай тех, кто достоин. Если жизнь и нужда вынудит тебя… Если придётся тебе кого-то покарать. Пытать. Лишить жизни. Не используй для этого магию. Заклинаю. Не повторяй моих ошибок. Сталь клинка причиняет боль, лишает жизни так же навсегда, как и луч заклятья. Твой дар, он во благо и для защиты. Пытать мыслящих, в случае необходимого нужно словами. Если в полной мере овладеть искусством владения словом не будет на земле более изощрённого мастера пыток, чем тот оратор. Эта стихия она… Для тех, кто наделён магией она богиня среди стихий. Она подчинится тебе, полностью, сделает тебя счастливейшей из женщин, если ты не переступишь черты. Однажды сделав её убийцей по своему желанию, знай, она убьет тебя. Она может убить ради тебя любого, без твоего повеления, если посчитает, что тебе или твоей семье грозит смерть. Может напугать, может покарать. Ты не сможешь воспротивиться и помешать. Тьма станет защитницей тебе и твоим близким. Учись и будь счастлива, Затмение. У таких ведьм как ты не бывает длинного детства. Обучаясь, не смей прикрываться возрастом. Считай себя взрослым человеком и делай всё, чтобы так считали окружающие. Если случиться так, что в этом теле проснётся стихия. Поклянись мне передать ей все знания, что получила от меня. Всему научить. Не велика такая вероятность, но возможна. Поклянись мне! — Клянусь. Магией своей клянусь и жизнью! — Далинда медленно закрыла глаза, аккуратно обрывая мост. Глаза малышки закатились, голова безвольно упала на грудь крёстного. Тедди перехватил тело девочки иначе, укладывая её на сгиб своей руки. — Омели? Сай, наложи диагностику. — Тедди, с ней всё в порядке, она притворяется. Та, что приходила, ушла очень аккуратно. Ты же видел, мы были связаны сознаниями. Именно я разорвала мост. Я установила, я разорвала. Ваше Высочество, вам не быть актрисой, не старайтесь. — Так не честно! И вообще… вовсе я не притворяюсь. Просто закрыла глаза. — Малышка открыла один глаз, присматриваясь к выражению лица крёстного. — Не будешь убивать? — На лице Люпина отобразились разом более двух десятков различных эмоций. Последними были облегчение и усталость. После чего лицо молодого мага превратилось в маску, лишённую какой бы то ни было мимики. — Не будешь. — Девочка с облегчением выдохнула. — Мой Волк. Я в полном порядке. Я лучше, чем в порядке. Не волнуйся. Не смотри так, мне страшно… — Очень правильно, что страшно. Я сам себя сейчас боюсь. — Малышка поменяла положение своего тела в руках оборотня. Теодор её не удерживал. Забравшись на спину своего крёстного, вейлочка крепко обняла его за шею, чмокнув в ухо. Не дожидаясь его реакции, ловко спустилась на пол и быстро отбежала к Поттеру, прячась за него. При этом встала так, чтобы иметь возможность наблюдать за Люпином. — Не поможет, Омели. — Теодор закрыл глаза, заставляя себя, успокоится, не глядя, потянулся к жене, укрывая её в своих объятьях. — Ты как, Змееныш? Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — Не болит. Она только закладки информационные сделала. Чтобы переданные знания усвоились мне нужно лечь спать. Ни одна и не две ночи понадобятся, прежде, чем мне станут доступны чужие знания. Кем бы ни была та бессмертная, что являлась к нам, у неё не было цели навредить или свести меня с ума. Выдохни. Всё хорошо и со мной и с Омели. — С Омели лучше, чем хорошо. С Омели всё замечательно. Смотри, какие у меня теперь крылья. — Вейлочка вышла из своего мнимого укрытия, красуясь перед крёстным. — Они стали ещё сильнее и очень лёгкие теперь. Омели всё, всё сделала правильно. Омели помогла Эрике, Аманде и Амону, себе. Омели обещала Затмению добыть для неё нужные знания. Омели выполнила своё обещание. Затмение твоё ещё и защиту сознания получила, вейловскую, усиленную. Она будет её оберегать от буйства незрелых стихий. Ей теперь не страшен лёд Клайда. Он ей не навредит. И её тьма не навредит. И твой огонь и в воде она теперь никогда не утонет. И я получила такую же защиту. Омели — умница. Я не заслуживаю твоего гнева и раздражения. Мне вообще-то подарок положен. Я заслужила. — Это чем же? Тем, что я чуть пять инфарктов разом не получил сегодня по твоей милости? — Нет. Ты бы не получил. Твой папа бы удержал твою душу и исцелил бы твоё тело, если бы ты не выдержал. Ты не мог бы умереть сегодня. Я теперь умею делать так. — Омели без затруднений втянула свои крылья. Повернувшись к крёстному спиной, продемонстрировала свою татуировку. — Красивая? Это оказывается очень легко. Моя няня, глупая женщина. Она прячет крылья как мужчина. Мужчины крылья вставляют в карман под кожей. А девочки, оказывается, не так делают. Они не вставляют, они втягивают. Аманда втягивает и Эрика втягивает, и Омели теперь тоже втягивает. Я теперь настоящая девочка. Вообще не видно, что птичка. Девочка-Оленька. — Теодор отпустил жену. В два больших шага сократив расстояние до ребёнка. Легко подхватив дочь на руки, подкинул её к потолку, ловко поймал, прижимая к своей груди и нежно зашептал прямо в детское ушко. — Конечно девочка. Моя маленькая своевольная, упрямая, бесстрашная девочка. Умница. Горжусь тобой. Получишь свой подарок после дневного сна. Напугала меня. С ума с тобой сойду. Олька! Я сойду с тобой с ума окончательно, без возможности исцеления. Не делай так больше. Не пугай. Обещай! — Девочка спрятала лицо на груди волка. — Не могу такое обещать. Мне ещё долго расти, … я буду стараться. Обещаю. А ты не будь таким… не переживай за меня больше, чем необходимо. — Сын. Тебе придётся отложить, вне всякого сомнения, важный разговор с крестницей до более подходящего момента. Нам пора покинуть эту комнату. Здесь сейчас столько разной энергии намешано, что это скоро начнёт причинять вред нашему здоровью. Девочку нужно одеть. Саймон, в этом вашем рюкзаке имеются умиротворяющий бальзам для вейл? Всё, что здесь сейчас происходило, закончилось положительно для всех участников, но это было совсем не просто. Каждая из девочек за этот час пережила столько, что не каждый за год переживёт и испытает. После столь интенсивного воздействия на живой организм просто необходим плотный обед и отдых. Я понимаю, что вот сейчас вы все себя чувствуете очень здоровыми, сильными и бодрыми. Почти всемогущими. Это эйфория и её надолго не хватит. — Не чувствую я себя всемогущим, пап. Скорее наоборот. Амон и Саймон, судя по их взглядам, со мной полностью согласны. Но я понял, что ты имеешь в виду. Девочки, приводите себя в порядок в скором темпе. Сай, зелья. — Теодор призвал к себе верхнюю часть костюма дочери. Присел на корточки и усадив малышку быстро её одел. — Пей, Омели. Всё содержимое флакона до дна. Прямо из рук Саймона. — Нет, из твоих. Мне же ещё чем-то нужно эту гадость запить. Или как, по-твоему? Ты курточку не застегнул. — По-моему не нужно запивать. Это снизит концентрацию вещества и эффект зелья. Незачем застёгивать курточку. Мы сейчас выйдем и ты отправишься переодеваться. За обедом я бы хотел видеть принцессу Тёмных вейл. — Девочка забрала у Саймона флакон, сама справившись с приёмом зелья. Даже не скривившись. — Смотри не пожалей о своём решении. Принцесса Тёмных вейл на этот обед хочет идти ещё меньше чем просто Омели. Было бы лучше, если бы я поела в своей комнате, но я не хочу с тобой расставаться. — Теодор выдохнул. — Есть причина у твоего нежелания? Чем тебя не устраивает приём пищи в столовой? Тебе нужно побыть одной? Слишком много людей вокруг? — Людей не много. Значительно меньше, чем я привыкла ощущать. Одной не нужно. Нужно с тобой. Причина есть, но тебе я её не скажу. Не хочу. Я справлюсь. Все проголодались и будут заняты поглощением пищи, а не разглядыванием моей персоны. Я на это надеюсь. У вас здесь все очень деликатные. — Гарри не глядя, снял с двери чары Саймона, легко развеивая их до основания одним взмахом руки. Настежь открыв дверь, жестом указал всем на выход. — Поторопитесь. Аманда, если вам нужна опора, готов подставить для вас свой локоть. — Благодарю, гранд. Я справлюсь сама. Можете мне не поверить, но я великолепно себя чувствую. Столько сил во мне сейчас, что летать хочется. Осознание произошедшего я отложу на послеобеденное время. —Гарри кивнул. — Правильное решение. — Дождавшись пока Теодор сожжёт вейловские перья, лежащие на полу, а так же очистит комнату от прочих биологических следов, Гарри, вслед за сыном последним вышел из павильона, оставляя все двери открытыми.       Оказавшись на улице, Поттер с наслаждением вдохнул свежий воздух полной грудью. Оглядевшись по сторонам, удивился, не обнаружив Северуса у входа. Лишь личная охрана принцессы Светлых вейл, терпеливо ожидали своих подопечных, смиренно замерев недалеко от выхода. Оглядевшись по сторонам уверенной, походкой направился в сторону турников близнецов БлэкВест. От входа в павильон снаряды не просматривались, но Поттер был почти уверен, что именно там он найдёт мужа. Омели спустившаяся с рук Теодора начала бегать и весело смеяться. Высоко подпрыгнув девочка сделала сложное сальто, следом колесо. После чего встав на мостик, словно маленький акромантул зашагала за Поттером. — За ним нужно идти. Сейчас посмотрим как, там одноликие и пойдём переодеваться. — Остальные не задавая вопросов, последовали вслед за хозяином поместья и «паучком». — Аманда, ты умеешь так, как я? — Девочка несколько раз побежала вейлу по кругу. — Умею, Ваше Высочество. Однако, если я сейчас начну за вами повторять, меня не поймут. Эрика и Нанни будут крайне недовольны моим поведением. Я в платье. Это будет выглядеть не только странно, но и весьма отталкивающе. — Тогда не повторяй. Просто улыбнись и хорошенечко продышись. Тебе нужно отвлечься. Я знаю, что тебе хочется летать, но нельзя. Хотя бы сутки вам с сестрой нельзя крылья из спины доставать. Летать тем более, пока не следует. Всё ведь хорошо получилось. Или ты не довольна результатом? — Более чем довольна, Ваше Высочество. Даже мечтать, о таком не смела. И Эрика довольна. Можете не сомневаться. То, что вы сделали, за это трёх жизней не хватит, чтобы отблагодарить. Мы сейчас на стадии осознания. Эмоции у нас пьяные… — Полностью подтверждаю слова сестры. Община Светлых вейл в неоплатном долгу перед вами. Мы… — За такое не благодарят. Тем более, что это не я сделала. Перед нашими общинами нет долгов и обязательств. Слово моё. Я сказала, да будет так! — Девочка выпрямилась, уверенно вставая на ноги. — Не желаете играть, в паучка и прыгать тогда нужно громко посмеяться. Порадоваться со всей силы или покричать. Давайте. Кричите со всей силы. Иначе у вас выброс может случиться или контроль над вейловской сутью слетит. Тогда всем здесь плохо будет. — Как покричать? Здесь? Сейчас? — Да здесь и прямо сейчас. Как все кричат? Так и вы кричите. Громко и от души. — В этом доме много людей, принцесса Омели. Они услышат и не поймут. Могут перепугаться. В имении есть беременные женщины. Нам нельзя их пугать. — Волк, мой любименький, родненький. Хороший, мой Волк. Самый лучший и самый сильный. Сделай, чтобы нас было не слышно. Нам очень нужно покричать. Ты мне покажешь потом, кто именно ждёт ребёночка? Я хочу посмотреть. Никогда не видела беременных. — Теодор выдохнул останавливаясь. Сделал шаг, в сторону увлекая за собой Далинду и Саймона. Очертил перед собой на земле окружность, довольно большого диаметра палочкой указал трём венценосным вейлам, куда им следует встать. — Подлиза ты хитрющая, словно дочь мантикоры, Омели О' Коннол. Ты видела всех беременных, когда проходила ритуал знакомства. Ваше место. Вставайте вместе. Остальным следует быть за пределами круга. Не каждый способен выжить, если их вейловское Я, так же решит присоединиться и покричать. Надолго моих сил не хватит. Амон, Саймон, мне нужна будет ваша помощь. Звукоизоляционный купол. — Маги лишь кивнули, доставая палочки.       Омели первая буквально запрыгнула в указанное крёстным место. — Может и видела, но не смотрела. Нужно же знать на кого смотреть, чтобы увидеть. Я тоже тебя люблю. Мой Волк. Вставайте. Сейчас я вас научу радостно и со всей силы кричать. Меня кричать сам Владыка учил. — Мутноватый купол накрыл очерченную окружность плотным магическим коконом. Зрители более не слышали, что именно вещала маленькая Омели своим новым подругам. Им оставалось лишь наблюдать немую плохо различимую пантомиму. Ещё две минуты и купол содрогнулся, от мощного магического воздействия изнутри. Содрогнулся, но устоял. Амон, не сдержавшись, выругался, едва не выронив палочку. Едва лис исправил, хват на своём проводнике, купол задрожал ещё раз и ещё трижды, почти без пауз. Омели подбежала к самой границы купола, жестом показывая, что звукоизоляцию можно снимать. — отменив колдовство Теодор подхватил свою вейлочку на руки. Амон приобнял за талию невесту, прижав её к своему боку и давая девушке уверенную опору. Нанни под локоть подхватила Аманду, тоном строгого наставника понукая девушку медленно и глубоко дышать. Три вейлы счастливо улыбались, не обращая внимания на встревоженных своих помощников. После чего, не сдерживаясь громко рассмеялись, выпуская остатки скопившегося напряжения. — Омели. Это истерика? — Какая истерика, мой Волк? Откуда бы ей взяться, если вы в нас зелий пять минут назад залили по самые уши, едва не выливается? Это наша магия радуется исцелению. Немного волнуется, но радуется. Ты себе попробуй вырвать все клыки, все когти. Потом прирастить. Я посмотрю, как твоя магия при этом будет себя вести. И каким спокойным ты при этом будешь оставаться. — Вы!.. Каждая из вас троих меньше десяти минут назад уверенными голосами на все лады убеждали нас, что с вами всё в полном порядке. Что вы хорошо себя чувствуете. И почти сразу же после этого, нам пришлось удерживать ваш групповой почти выброс. — Конечно в порядке. Разве нет? Мы живы, значит в порядке. Давай уже шагай. Быстрее. Лучше даже бегом. Нам нужно догнать твоего папу. Твой папа, он вообще супер. Он знаешь, какой у тебя! Он сильнее Владыки и добрее. У него крылья такие… Большие, чёрные. Тёплые. Защищающие. Оберегающие, уютные. Таким крыльям любая вейла позавидует. — Теодор бегом нагнал родителя продолжая вслушиваться в восторженный лепет крестницы. Саймон быстро двигался, следом неся на руках Далинду и покрасневшую Аманду. Амон по мимо смеющейся Эрики нёс ещё и фыркающую от негодования Нанни. — Вот. Мы его догнали. Твоё указание мы выполнили. Теперь поясняй. Откуда у моего папы взялись крылья? Когда ты их видела? — Саймон и Амон медленно опустили девушек на землю каждой, подставляя локоть, взглядом понукая их взять себя под руки. — Ты, правда, не знал? Не видел его крыльев? Он меня своими крыльями обнимал. Ещё мне сказки интересные рассказывал, пока Аватар Эрику и Аманду лечил. Их он тоже обнимал. Я их чувствовала. Не видела, но чувствовала. Я там кроме него вообще ничего не видела. Зато его очень хорошо рассмотрела. В такого кто угодно способен влюбиться. Твоему отцу повезло. Он один из лучших. Твой папа чёрный ангел. А тебя за этими кустами ждёт сюрприз. — Спасибо, что не падший, Ваше Высочество. Звание чёрного ангела я переживу. Давно меня так не расхваливали красивые девушки. Я и забыл, как это приятно. — Гарри широко улыбнулся, вышедшему к ним на встречу Северусу. — Ангел мой чёрный, чего ты такое уже успел натворить, что заслужил столь положительные хвалебные дифирамбы в свой адрес? Удовлетвори моё любопытство. — Северус раскрыл объятья намереваясь обнять партнёра. Гарри резко отстранился в сторону. Отрицательно покачав головой. — Нет, Север. Давай лучше я тебя обниму. К вечеру обнимай, сколько хочешь. Сейчас я тебя или просто рядом будь. Как парни? — Парни в норме. Их там лечат или вернее исцеляют. Холодом баловался, неугомонный. В присутствии детей? Совсем с головой поссорился? — Совсем он не баловался. Он охранял наши души. Так было необходимо. Он ангел. Вы тоже его крылья не видели? Он у вас замечательный. Я себе тоже такого мужа хочу. — Ищите, Ваше Высочество. У вас достаточно для этого времени. Или лучше пусть он вас найдёт. Ваш собственный ангел. А пока он вас ищет, этим, мною найденным, я могу с вами поделиться, скажем в роли дедушки. Устроит вас такой дедушка, принцесса Омели? Только я иду вторым в комплекте. — Устроит, конечно. Вот так вот. Не было у меня ни одного дедушки, а теперь сразу два. Мой Волк, я уже получила свой подарок. Другого не надо. Ещё наверное ни одной вейле за полное принятие человеческого облика не дарили дедушек. Я единственная. Вы так и не ответили на мой вопрос, деда Северус вы видели крылья своего партнёра? — Я естественно видел. Я не только крылья я его душу видел, всю целиком. Был столь же восхищён, как и вы сейчас. Поздравляю нас с первой внучкой, дорогой. Я сегодня точно напьюсь. Значит, без ангелоявления было не обойтись? Гарри, ты уже готов снять свой аксессуар и передать его мне на хранение, или тебе сегодня ещё красивые девочки на гранях миров свидания назначили? Говорите честно, как вы себя чувствуете? Не самый должно быть приятный опыт. — Поттер без разговоров снял серьгу и убрав аксессуар в коробочку вручил её Северусу — Все говорят, что в норме. Я в шоке. Моё сознание очень надеется, что всё происходящее сегодня это всего лишь сон. Мне очень хочется проснуться. В гробу я видал такие опыты. Как такое вообще можно без седины в волосах пережить. Это я знал, что папа её удержит, удержит и вернёт. А если бы его рядом не было? Что бы я делал? Я за этот час умер пять раз. Как можно… Родители, про ангела и его крылья я так понимаю, это не метафора. Не разыгравшаяся фантазия маленькой девочки? Крылья реально существуют? — Вместе пить будем, Север. В компании сына. И на работу твою я завтра с тобой пойду. Можно, Теодор. Ещё не раз, и не два придётся. Пока тебе семь лет исполнилась я твою душу семь раз от грани оттаскивал. Душу Алины трижды. Душу Эйлин раз пятнадцать наверное. Годрик и Джей так же не раз и не два заставили меня холодным потом обливаться. Все полукровки очень близки к грани. Полукровки сильны, но слабо жизнеспособны в первые девять лет жизни. Так и стремятся на грань наши души. Не знаю, как твоя бабушка спасала в детстве отца, но как я до одиннадцати лет дожил — это очень большой вопрос. Я умирал и не единожды. Омели полукровка с отцом вейлой и матерью ведьмой. Ты полукровка с отцом оборотнем и матерью ведьмой. Моя мать была магглорожденная. Мой дед и бабушка магглы. Такие браки обновляют кровь и очищают, давая сильное, но нестабильное потомство. У такого очищения есть цена. Сейчас мы все чистокровные, нет в нас примесей, выгорело всё, но в детстве эта примесь нас убивает. Либо родители находят способы и спасают своих полукровных детей они вырастают сильными, одарёнными магами, либо дети не выживают. Не только у некромантов дети выживают и твои выживут. Приложишь усилия, переживёшь несколько напряжённых моментов и выживут. Ты упёртый. Мы с отцом рядом и остальные тоже. Всё, что было, закончилось. Выдохни. А крылья? Крылья — это крылья. Не метафора, сын. Не часто, но иногда случается, что в определённые моменты некоторые видят крылья за моей спиной. Вообще-то в этом плане реальности их нет и быть не должно. Сам я их никогда не видел и не ощущал. Теперь мне вот интересно, где, когда и при каких обстоятельствах крылья за моей спиной видел твой отец? До сего дня я был уверен, что среди живых Драко Малфой единственный, кто мог бы подробно их описать. Даже Невилл и Полумна никогда не говорили, что видят их. — Я видел на выпускном балу одной эпично-зачётной юной леди. Очаровательная в своей наглости особа. Смелая и отчаянно безрассудная. Сильная. Таких почти невозможно забыть. Помнится, она в тот день мне сказала, что я в качестве мужа подхожу ей больше, чем ты. А как танцевала? Как она танцевала? Ни с одной партнёршей женского пола я ни до этого не после не испытывал такого удовольствия от танца. Хотя наши дочери вполне способны составить ей достойную конкуренцию, если пожелают настолько отдаться этому процессу. Кстати и Люциус видел тогда твои крылья. Полумна тоже, похоже, видела. Во всяком случае, чёрным ангелом тебя она называла. Так, что не настолько ты таинственный, как тебе бы того хотелось. Есть люди вокруг тебя, которые видели все грани твоей души. — Значит, вас с Люциусом тогда зацепило потоком? Надо же ни одного вопроса не задали. Неужто не было любопытно? — Было. Ещё как было. Хотел тогда сразу после всего за тобой следом бежать, но меня остановили. И вопросы мы свои задавали, только не тебе. — Родители. Я с каждой минутой всё больше убеждаюсь, что в вашем прошлом, до моего появления на свет, слишком много нам, вашим детям неизвестного. Не знал, что вам доводилось соперничать за внимание одной девушки. — Почему до? Это всё случилось уже после твоего появления на свет. Мы с Северусом никогда не соперничали. Если бы она согласилась жить рядом со мной, я бы на ней женился. В таком случае твоего отца в моей жизни бы просто не было. Хотя сейчас я даже лица её не вспомню. Стёрлось всё. Не о чем говорить. Всё так, как есть и иначе не будет. Девушка та отправилась туда, где ей лучше, чем было на земле. Прошлое, оставим прошлому. — Правильно. Зачем тебе их прошлое, если ты его забыл, значит, не о чем тебе там было помнить. Идём к одноликим. Я есть уже сильно хочу, мой Волк. Тебя там ещё сюрприз очень ждёт. Говорю же тебе. Я с этого расстояния его магию чувствую. Всё, как Клайд описывал. — Омели. Не нужно сюрпризов. Хватит. Я не люблю сюрпризы вообще. В частности сегодня у меня на незапланированные сюрпризы сил вовсе уже не осталось. Запланированные бы неожиданности суметь переварить. — Этот сюрприз он не от меня. Этот тебе понравится. Этот сюрприз зверь добрый. — Услышав слова крестницы Теодор резво, без дальнейшего разглагольствования почти бегом преодолел преграду из кустов, закрывающих для него обзор на участок сада с турниками и почти бегом начал приближаться к спортивным снарядам. Саймон не отставал от своего друга. Оба волка почти мгновенно вылепили взглядами фигуру того, кого очень хотели увидеть. Выдохнув с облегчением, оба оборотня сбавили скорость, переходя на плавный уверенный хищный шаг. — Я сама пойду, мой Волк. Хочу на столбы с перекладиной. Всего на минуточку. Можно? — Люпин позволил крестнице спуститься, мимоходом кивнув в ответ на её вопрос, смысл которого он, кажется, даже не осознал. Глаза волка по-прежнему были прикованы к фигуре человека, которого он не видел непозволительно долго. Которого в минуты отчаяния уже и не надеялся увидеть живым. Нет, знал, что увидит живым. Был в этом уверен. Никогда не мыслил иначе. Почти не верил, что когда нибудь сможет вновь почувствовать силу его дара в действии. Даже своим собственным ощущениям, что одолевали его в эту самую минуту, верил с трудом. Чувствовал и не мог поверить. Микаил таки смог сохранить свой дар. Дар, без которого его друг, его брат, его наставник, просто не пожелал бы существовать. Микаил здесь. В Англии. Явился-таки на зов. Исцелят. Похоже, что материться, но исцеляет. — Он нас материт, Феникс. По нашу душу его завороты. Он детей плохому учит. — Пусть материт, Сай. Сколько влезет. Этих детей научишь плохому, как же. Они сами по этому предмету способны в роли преподавателей выступать и не только по этому. — Северус идущий за сыном всё же не стал терпеть уроки сквернословия от гостя своего дома. — Будьте, пожалуйста, чуть сдержаннее в своих эмоциях, молодой человек. С нами дети и леди. Негоже им слышать подобное. — Брань оборвалась на полуслове. Теперь маги слышали лишь громкие щелчки неопределённой природы. Чтобы понять, что конкретно происходит, нужно было подойти чуть ближе к эпицентру.       Когда волки подошли почти вплотную к турникам, при этом оставаясь за спиной Микаила, чтобы не дай Мерлин не помешать. Перевёртыш не оборачиваясь, не отвлекаясь от процесса, кивнул двум волкам. — Теодор. Я смотрю, в моё отсутствие, ты совсем от лап отбился? Вот эти на сто кусков расчленённые дети, что на запчасти сейчас не разваливаются только лишь по той причине, что находятся в доме с сильной магией жизни вокруг — это ведь ваша с Саем заслуга? Не замечал в вас ранее талантов мясников. Насколько я помню пытки, и прочие изуверства были неприемлемы и шли в разрез с вашим личным кодексом чести. Знак мастера боли желаете получить? Мало вам тех портаков, что уже у вас имеются? — Наследие. — Чьё? — Вейловское. От Тёмных. Будто сам не видишь. — Чего замер, акробат? Прыгай на турник. Руки прорабатывай. Ещё один заход и ты скорее жив, чем мёртв. Не хрен уши греть. Делом займись. — Сириус без возражений запрыгнул на турник, приступая к комплексу упражнений. Микаил не церемонясь, сдёрнул с турника Ригеля. — Расслабься. Полностью Я твоё тело контролирую. — Перевёртыш схватил юношу со спины. Жёстко зафиксировав его голову. Поток магии и каждый сустав в теле подростка начал издавать щелчки. Тело «заскрипело» Микаил тем временем не останавливаясь, начал выворачивать шею Рига довольно неестественным образом. Через двадцать секунд отпустил. Сместился немного в сторону и занялся левой рукой, Разминая конечность от плеча к кисти и обратно. — Про наследия не понял. Пока ты не сказал. Понял, что не было в ваших действиях желания причинить вред, но зачем конкретно вы такое сотворили, понять так и не смог. Сейчас присмотрелся. Теперь действительно вижу. Странно. Не знал, что маги с таким сильным вейловским наследием выживают. — И мы не знали. И про их наследие, до сегодняшнего утра, не имели ни малейшего понятия. Пока их во время завтрака не замкнуло наглухо. — Как тогда спасли? Если наглухо. Они не то, чтобы здоровы сейчас, но не умирают. — Нахрапом и благим матом спасали. Других вариантов не было. Значит, жить им. Раз выжили. Владыка прогнозировал хрен десятых процентов на их выживание, после того, как я ему воспоминания показал. — У тебя всегда всё благим матом, Феникс. А меня твой отец за мат усовестил. Я закончил с тобой брат, акробата. Запрыгивай на турники. Вводные те же. Прорабатывай плечевой пояс. — Отвлёкшись от процесса исцеления Перевёртыш не спешил оборачиваться лицом к друзьям внимательно наблюдая за упражнениями подростков. — А это ещё что за юное дарование воздушной гимнастики? — Перевёртыш с удивлением наблюдал за тем, как Омели подпрыгнула под турником, повисая на перекладины и без затруднений повторила за парнями сложный трюк, который сам медведь едва ли осмелился повторить, во всяком случае, в трезвом состоянии. «Какие этой мелкой трюки? Она до перекладины этой не должна была допрыгнуть.» Словно стремясь опровергнуть мысленные выводы и предположения Перевёртыша Омели отпустила руки и буквально перелетела, зацепляясь за вторую перекладину, которая мало того, что была выше первой так ещё и располагалась на довольно большом расстоянии от своей ближайшей соседки. — Микаил присвистнул, разворачиваясь к другу, чтобы не только на слух но и визуально оценить разъяснения друга.        Встретившись с прямым пристальным взглядом Феникса, Микаил довольно быстро прервал зрительный контакт. Слишком много всего сразу Перевёртыш увидел в глазах побратима. Вылепив блуждающим взглядом трех светлых вейл стоявших на небольшом отдалении от Феникса и Саймона в компании Скарабея Перевёртыш вновь не сдерживаясь выругался. — Феникс! Вейлы венценосные, в чём перед тобой так провинились? Чего ты с ними такое сотворил, что у меня от противоречий в ощущениях сейчас сознание помутиться? Словно их изощренно пытали, а они от этого оргазм испытывали. Девушки попали в плен садиста и у них Стокгольмский синдром развился? Они буквально боготворят того человека, что с ними такое сотворил. Вы с Саем и Скарабеям были заняты их освобождением и поэтому ты не смог меня встретить сразу же, как я в этот дом явился? — Вейл это не я. Это Она. Омели, твоя минуточка давно закончилась. Девочкам пора привести себя в порядок. Поедим, выспишься и хоть до ужина здесь кувыркайся. — Не успел Теодор закончить свою мысль, как крестница уже повисла на его груди. — Вейл не трогай, Добрый Зверь. Нам твоя помощь не требуется. У нас так всё через пару часов окончательно заживёт. Ты можешь ненароком навредить. И вообще, не следует тебе так увлекаться. Ты сам не то, чтобы очень здоров. — Не здоров. Отрицать не стану. Но ведь не умираю. Моё нездоровье мне врачевать не мешает. О’ Коннол младшая, я так понимаю? Только членам этой семьи достаёт смелости и наглости называть меня Добрым Зверем. — Для кого О’Коннол младшая, а для кого, Её Высочество дочь Владыки Тёмных вейл. Кронпринцесса. Наследница главы всех женщин общины. Немезида. Длань карающая и милующая. Аватар волеизъявления Матери Магии для женщин Тёмных. Глава мудрейших матерей, дочь Волка по клятве, Омели О’Коннол. — Как много букв. У вас язык то не устал, всё это произносить? Но я действительно оценил и проникся, Ваше Высочество. Благодарю за честь быть представленным вашей персоне, Мудрейшая среди Мудрейших. — Перед именем, данным вам при наречении, букв и статусов стоит не многим меньше, чем перед моим. Не прибедняйся, сын гор и степей, крестник трёх ветров. Обойдёмся без Мудрейших, просто —принцесса Омели, для вас или Ваше Высочество. Остальное опустим. Иначе я уснуть успею, пока вы свою мысль закончите, с которой ко мне обратиться соберётесь. — О! Благодарю за милость, принцесса Омели. Никаких статусов и много букв. Будьте снисходительны, Ваше Высочество. Я просто Микаил. И я явно вам не нравлюсь. Не поясните причину? — Ощущения. Не обращайте внимания. Вы нравитесь моему брату и очень нравитесь моему отцу и его бете. Я обязательно к вам присмотрюсь и найду основания для их симпатии. Тогда и моя проявится. Потерпите немного. Это просто магия у меня сейчас шалит и сбивает мои эмоции. Сейчас прошу меня извинить, мне лучше поспешить и отклонится. Мой Волк. Я зову помощницу ушастую, а она меня не слышит. Позови ты. — Словами позови, Омели. Она обязательно к тебе придёт. Невербально даже у меня не всегда выходит. Без слов она только в имении моего рода нас с тобой всегда услышит или в замке общины. В этом доме ей сложно. — Чутко прислушавшись, Омели без слов ловко вскарабкалась выше по телу крёстного, юркнула ему за спину, словно маленькая мышка быстро забралась в свой кокон, про наличие которого Теодор уже успел забыть. — В чём дело, Омели? — Малышка высунула голову и тяжело выдохнув уложила её на плечо своего волка. — Ни в чём. Словами значит позвать? Помощница! Ушастая помощница, ты мне нужна. — Домовушка появилась мгновенно, низко склонив голову и пряча глаза. — Маленькая хозяйка звала Олли? Олли слушает. — Эльфа так и не подняла глаза, ожидая приказа. — Посмотри на меня. Почему ты не смотришь на меня, эльф рода Люпин? Я разве чем-то тебя обидела? — Эльфийка подняла на девочку полные слёз глаза блюдца. — Хозяйка не обидела. Маленькая хозяйка… Связь натянулась. Олли почти не чувствовала маленькую Омели. Олли не могла попасть в помещение, где были хозяева Олли. Олли сильно испугалась. От связи с маленькой хозяйкой сильно тянуло холодом. — Теодор выругался сквозь зубы, присаживаясь перед эльфийкой на корточки, так, чтобы она находилась по его правому боку и могла видеть как его лицо, так и лицо Омели. — Всё в порядке, Олли. Мы все в полном порядке. Тебе нужно было сразу нам показаться, как только мы вышли из того помещения. Я забыл, что ты не тёмный эльф и не сможешь понять правильно свои ощущения. — Олли уже всё поняла, хозяин. Мудрый Кричер объяснил. Олли только успокоится не успела. Олли больше не допустит такие скверные мысли в своей голове. Хозяева Олли будут жить долго. У Олли очень сильные хозяева. — Омели собиралась уже выбраться из своего кокона, но оглядевшись по сторонам и вновь чутко прислушавшись, передумала. Протянула руку и схватила в эльфийку за лапу, с силой потянула, её на себя, затаскивая в свой кокон и крепко обнимая. Эльфийка распознав манёвр девочки, проделываемый ей и прежде, не сопротивлялась, лишь помогла малышке своей магией, лишая своё тело веса. — Глупая, малоумная. Чего навыдумывала? Олли, Эльф рода Люпин, ещё детей моих будешь учить и им помогать. Чтобы больше никогда. Омели будет жить очень долго и Олли с ней рядом. Никогда не смей больше думать подобное. Иначе любить тебя не буду. Запомнила? Никогда! Нельзя такие мысли в эфир вселенной транслировать. — Эльфийка быстро закивала. — Хватит. Сейчас голова отвалится. Я поняла, что ты меня поняла. Теперь слушай. Сейчас ты должна переместить меня, леди Люпин, принцессу Эрику, принцессу Аманду и мудрую Вейлу Нанни в комнаты, что в этом доме для меня выделены. Потом отправишься сразу же в общину. Ты же можешь в общину? Тебе доступ не закрыли? — Эльфийка снова утвердительно закивала. — Хорошо. Вот и отправляйся. Там подберёшь для принцессы Эрики платье самых светлых тонов, подходящее ей по размеру. Из тех, что мне портные шили на вырост для обедов с Владыкой. Там есть синее и изумрудное. Оба принесёшь. Для Принцессы Аманды, тоже возьмёшь платье. Голубое, которое для обряда в день моего семнадцатилетия предназначено и плащ к нему серебряный из шёлка акромантула. Ещё два дорожных костюма серых. Им понадобятся и шкатулку с заколками из серебра и платины. Три пары рукавов-браслетов. Платина, золото и серебро. Поняла? — Олли поняла. Олли может взять эти вещи незаметно, сейчас. Но когда об этом узнают женщины из совета Мудрейших они прикажут казнить глупую Олли. — Пусть идут гнилостными топями, твои Мудрейшие и там топятся. Вещи мои и только мне решать, как ими распоряжаться. Владыка с ними сам разберётся, если клювы свои откроют и клокотать осмелятся, о чём им не положено. Тебя никто не тронет. Ты собственность Волка, Огненного Князя, а значит неприкосновенна. Не бойся. Если Владыка для них слов нужных не найдёт, тогда я использую на них словарный арсенал одной недоброй бессмертной, что грань миров сторожит и много всякого интересного в моей голове наговорить успела, пока гостила. Они меня точно правильно поймут. Будь уверена. — Омели. О’Коннол. Повторяю последний раз, у Мудрейших не клювы и они не клокочут. Они разговаривают. И что, это ещё за слова не добрых бессмертных появились в твоём лексиконе, позволь узнать? — Не рычи, мой Волк. В твоём присутствии я эти слова никогда не произнесу. Бессмертная правда очень старалась не ругаться. Сдерживалась, но у неё не очень получилось. — Всё, Олли, миленькая, поспеши. Переноси нас. Нам совсем пора исчезнуть из этого места сейчас. Эльфийка подхватила свою подопечную своей магией и быстро приблизившись со своей ношей к остальным девушка исчезла с поляны, создавая ощутимый вихрь воронки от групповой эльфийской аппарации. — Я не понял, Теодор. Девочка кого-то или чего-то боится в нашем доме? — Не боится, пап, но встречаться, не надев на себя полный комплект защитных артефактов, желанием явно не горит. Когда они в дом вошли, им не до Омели было. Её тогда домовушка прикрыла. Сейчас Омели чувствует любопытство членов данной семьи в свой адрес. Для неё это не приемлемо. Там всё на кровь завязано. Она не способна свои эмоции в их адрес изменить. — Гарри удивлённо приподнял бровь. Микаил тем временем позволил близнецам закончить с упражнениями. На поляну уверенной тихой походкой вышел Алексей Кощеев и Африка. — Гарри, Северус, нас за вами послали. Твои дочери отменили твой приказ относительно столовой и приказали эльфам накрыть столы в саду на поляне у дуба. Говорят погода сегодня на редкость приятная, чтобы сидеть в доме. Процесс сервировки столов полным ходом идёт. Люди собрались. Вас ждут и приглашения к обеду. Гостей у вас сегодня, я бы сказал, как на свадьбе. Точно не меньше. Даже главный Аврор пожаловал. — Правильно пожаловал. Он и собирался. Это у нас обед, у людей можно сказать почти ужин. Поттер взглянул на свои часы. Шестнадцать тридцать пять. Я уж думал не меньше семи вечера. Невероятно длинный и насыщенный у нас день. Прибыли гости значит, сейчас накормим. — Сириус. Ригель. Давайте обратно в павильон. Ополоснитесь к обеду. У вас снова рубашки к спинам липнут. Мы вас здесь дождёмся и пойдём вместе к дубу. Кричер, перенеси их бережно и присмотри там. Потом вернёшь откуда взял. — Теодор и Саймон на время оставили близнецов без своего пристального внимания сосредоточившись на Микаиле.       Феникс первым совершил грациозный звериный бросок в сторону друга, явно намереваясь сбить его с ног. Перевёртыш лишь лениво, словно танцуя сделал два плавных шага в сторону от того места, на котором стоял, а затем ещё шаг назад и шаг в другую сторону, чтобы ускользнуть от Саймона. — Уймитесь, неугомонные. Волчары-переростки. Угробите. Дури набрались. А я не в форме. Хворый я. — Не волчары, а санитары леса. Сильно хворый? — Не смертельно, но вас двоих, санитары леса в ближнем поединке, мне не одолеть ни при каких вариантах. — Не смертельно, значит незначительно. Вылечим. У нас здесь умельцев с анатакаранами всех цветов радуги на любой вкус. Феникс совершил обманный манёвр, подловил настороженного друга, всё же свалив Перевёртыша на землю. После чего они с Саймоном начали беспощадно щекотать бедного медведя заклинаниями прижимая его тело к земле. — Ни тебе «здравствуйте, дорогие, любимые». Ни тебе «я скучал, братцы клыкастые». Ни тебе — «мне было плохо без вашего общества». Только «От лап отбился», Да «волчары неугомонные» Я тебе сейчас покажу, косолапый, какие мы волчары. Покажу, насколько я от лап отбился. Моя лапа пока тебя не было сильно, знаешь ли, выросла. Теперь немногим твоей, уступает. — Феникс! Феникс, хватит! Ты же знаешь, чертеняка, что я щекотки больше смерти боюсь. — Проси пощады, отпустим. Говори то, что я хочу услышать. Пощадим. — Перевёртыш извернулся и теперь уже Теодор и Саймон лежали на земле, Каждый на боку, лицом друг, к другу касаясь лбами. Навалившись сверху Микайл прижал свой лоб к лбам друзей, громко зашептал. — Я скучал, клыкастые. Как же сильно я скучал. Если бы вы только знали. Только и жил вашими сообщениями от эфира до эфира. Только благодаря им и выживал, не позволяя себе слабости. Дорогие, вы мои. Любимые. Даже не представляете, как вы мне дороги. Амон, подошедший к друзьям, упал на них, пристраиваясь четвертым. Африка не заставил себя ждать, падая в общую кучу оборотней. — Чего даже крови сегодня не будет? Стареете, братцы клыкастые. — Какая старость, Скарабей? Некоторым ещё взрослеть возраст не подошёл. Вставайте с меня. Раздавите. — Перевёртыш, сменил положение тела, усаживаясь на землю, сразу же как только почувствовал, что Скарабей перестал давить на него своим телом. Пять оборотней сели тесным кругом. Улыбаясь, словно объевшиеся сметаны книзлы. — Что бы вы не творили, для меня там своим ритуалами, спасибо вам. Более чем спасибо. Вот, я вас поблагодарил. Теперь давайте закурим и я вам пиздюлей отвешу, пока словесных, каких давно следовало. — Ну, давай. Вешай. Раз приспичило. С меня ведь начнёшь. Мной и закончишь. Ребята вообще не при делах. Даже и не знают почти ничего толком. — Пять оборотней дружно закурили, наслаждаясь первым вдохом и медленно синхронно выпуская дым из ноздрей. Теодор навесил вокруг их компании малый полог тишины и чары искажения. Чтобы они всё происходящее вокруг могли видеть и слышать, а вот их беседа имела конфиденциальный характер — Феникс, ты конечно зверюга не слабая, но не бессмертная же? Ты знак тёмного ритуалиста получил? Раз так смело в такие ритуалы влезаешь. — Нет у меня знака. Никакого ни светлого ритуалиста, ни тёмного. Только малый знак, как главы рода и ещё для ритуалов стаи. Всё. Этот малый знак, я ещё в четырнадцать получил и никаких других знаков в этой области магии я получать, не намерен. Мне без надобности. Я ритуалы не провожу и в ритуалах не участвую. Даже в семейных, только на вторых ролях. Для своего рода после принятия титула я также не провожу ритуалы, хотя имею право. У меня оба родителя ритуалисты. Все ритуалы, по твою душу проведённые, тащил на себе Приёмыш. Это он среди нас тёмный ритуалист. Не поверишь, несмотря на возраст, он магистр. Причём универсал. Ему похер какого цвета ритуал. Хоть темный, хоть чёрный, хоть зелёный в красную крапинку. Я в его вакханалиях, если только в качестве якоря, опоры или батарейки. Больше никак. Ни одного катрена я не произнёс за то время, что мы не виделись. — Как это не проводил? Ещё как проводил. К костру духов ходил. Так провёл, что меня сквозь тюремный антимагический барьер на Навь вытянуло, так легко, словно по лесной тропинки прогулялся. — Вот упёртый. Говорю тебе, не проводил я ритуалов. И к духам за тотемом — это тоже не ритуал был. Последний ритуал в котором я участвовал, был ритуал обновления барьера между территорией магической Англии и её не магической частью. Для него и ребят всех в гости свистел, чтобы помогли. Я там был всего лишь одним из нескольких тысяч участников. Ритуал магики иномирные проводили. Высшие эльфы, дриады, гномы и прочие. На Навь мы по необходимости прогулялись ненадолго отвлекшись от грандиозной стройки В которой впрочем, я даже поучаствовать не успел и Сай не успел. Мы присягу принимали и были сильно заняты прохождением проверочных испытаний. А перед этим он лечился, а я женился. — Мерлин твой с тобой. Баран упёртый. Не ритуалы говоришь? Тогда назови всё, что творил иначе. Так назови, чтобы я понял, поверил и принял твой ответ без дальнейших вопросов. Такие игры с магией те, кто там над нами стоит никому не прощают и тебе не простят. Чьим бы ты там сыном ни был. — Причём здесь мои родители? Их это вовсе ни коим краем не касается. Я провожу только обряды. Всегда только обряды. Магистров среди обрядников не бывает. Мастер-обрядник это высший предел. Такой знак каждый в Драконе ещё в первом семестре первого курса в обязательном порядке получает. И у тебя такой знак есть, и у меня, и у остальных наших. Обряды на цвета не делятся. Обряд, он и в Африке обряд. Три уровня: Детские обряды. Женские и мужские. Всё. Из возраста детских я вышел уже. Женские никогда не проводил. Провожу любые обряды, завязанные на мужскую энергетику, на какие мне фантазии хватит. Никто меня за это наказать права не имеет ни смертные, не бессмертные. Если только папа сейчас ремень свой из брюк достанет, так это я переживу. Ты же вроде на славянской земле рождён? На территории Руси магической. У вас там вообще никто сроду ритуалов не проводил, и не вымерли как-то маги русские. Ещё и силы имеют войны на пустом месте развязывать, бунты бессмысленные поднимать. — Микаил громко рассмеялся, падая на спину и раскидывая руки в стороны. — Феникс! Как тебя такого зачать сумели? То, о чём ты говоришь — это ведь в сущности, одно и то же. Нет никакой существенной разницы. Один и тот же хуй в левой и в правой руке. И при этом, несмотря на всё, твоя лазейка, в подмене понятий работает. Ведь правда же работает. Блядь, ты на таком мизере сыграл ва-банк и снова выиграл. — Вот здесь ты не прав, Перевёртыш. Очень значительная разница между обрядом и ритуалом и не одна. Ты же не можешь сказать, что, к примеру, магглы мусульмане молятся так же как магглы иудеи? По-разному они к своим богам обращаются, веруют по-разному и в разных богов. И здесь так же. Всё отличается, начиная с одеяния, подношений и заканчивая, что, как на каком языке и кому ты говоришь. В ритуалах обычно обращаются к Матери Магии, а в обрядах к Прародительнице всего сущего. Праматери земли, луны и солнца. А если обряд на духов-покровителей нацелен, а не напрямую к Матери, это и во се почти всё от первого знака до последнего слова иначе будет исполняться. Обряды и ритуалы могут быть очень похожи, почти идентичны и проводится, могут с одной и той же целью, Даже не особо важно на алтаре, на капище или над звездой от руки на полу нарисованной, но процесс исполнения он всегда имеет очень весомые различия. Всё, хватит об этом. Я тебе дал разъяснения как именно. Других не будет. Вот найдём нашего Приёмыша и продолжим с ритуалами. Дай только время с тем, что сейчас вокруг меня закрутилось разобраться и никуда ты от меня не денешься. Будешь участвовать во всех обрядах, в каких скажу. Во всех ритуалах, что решит провести приёмыш. Так, что из Англии пока чтобы никуда. Пока не решатся твои проблемы со здоровьем и гражданством. Хочешь в этом доме живи, сколько нужно. Если алтари на тебя давят или не нравится здесь, иначе поступим. Хочешь, я тебе на территории будущей стаи дом построю? Твой собственный. Ты лучше расскажи конкретнее. Как ты? Чем занимался там? Как жил всё это время? — Не собирался я Англию покидать и без твоей просьбы. Некуда мне её покидать меня с территории России выкинуло магической воронкой к самой границе, не успел я и двух шагов за пределами Крестов сделать. Нет для меня на родину тропинки. Даже на не магическую её часть. Однако… Как у тебя всё просто. И здоровье исправим, не это я допускаю. Лет через несколько конечно поправим. Гражданство восстановим? Ты за меня сам к царю российскому на поклон явишься? Мне никакого другого гражданства не надобно. Либо то, с которым уродился, либо никакого. Обойдусь. Дом на чужой земле в чужой стране построишь? Для не гражданина с моими умениями? И сядем в ваш Азкабан, всей строительной бригадой. Красавчик, ты, Феникс и фантазёр. Как я жил рассказывать не стану. Нет в том месте, где я был ничего интересного и романтичного. И узнавать, как оно там на самом деле, да ещё и с подробностями по возможности не следует. На завтрак медитация, на обед мастурбация на ужин прострация и так по кругу. С редкими перерывами на подумать-помечтать. Не ерепенься и дослушай. Я от помощи не отказываюсь. И у твоих родителей погостить, вовсе не прочь. Хорошо здесь у вас. Будете лечить, если поймёте от чего именно и как. Я даже рта не раскрою. Ты не думай, я не гордый. Закончилась моя гордость и гордыню мне тоже пообломали если не под корень, то основательно. Обойдусь пока без своего дома. Надоем тебе, так сниму угол. Сдаются ведь у вас какие никакие жилые комнаты? — Ты себе руки до кровавых мозолей не стёр? Мастурбация каждый день? — Теодор немного натянуто улыбнулся. — Не на чужой, а на моей земле. Мало того, что по всем законам и правилам на меня оформленной, так ещё специально для меня, для моих нужд эта капсула с участком земли создавалась. Считай почти малый домен. Полностью изолированный, с возможностью полной длительной автономии. И если я решу, что там будут под моим прикрытием жить все преступники магического мира, попросившие у меня политического убежища, так оно и будет. И ни одно министерство в мой адрес слово сказать не посмеет. Главное законы стаи и магии не нарушать. Живи себе спокойно, приноси пользу. Ни у кого к тебе не будет никаких вопросов. Какое там у тебя гражданство. Хоть какое. У одного из моих братьев гражданство вообще двойное и с титулами та же беда. Чья это печаль? Кто его осудит? Кого это волнует, кроме него самого ну, или родителей наших? Его по малолюдству этот вопрос пока вообще не беспокоит. Чья это вообще печаль? Кто разбираться будет? Два гражданства или нет его вовсе, кто судить посмеет? Без суда у нас в Азкабан не сажают. Царя вашего не очень бы мне хотелось видеть. Не нравится он мне. Сейчас ещё больше, чем прежде. Не нравится и всё. Не смогу объяснить. Вот только никто меня про мои желания в этом вопросе не спрашивает, так что всё равно встретимся. При встрече, и спрошу, за какие грехи перед отечеством тебя твоего гражданства лишили в шестнадцать неполных лет и по чьей прихоти. Мне не сложно. Выслушаю ответ, а там и попросить, чтобы восстановили тебя в правах дело несложное, ибо твоих обязанностей перед родиной с тебя никто снять не смог. Обязанностей без прав не бывает. Это парадокс возможный в магическом мире только при возникновении судейского произвола на местах. Когда люди наделённые полномочиями в разрез с магическими законами свои приговоры выносят. Это я тебе как член английской палаты лордов говорю и как сын её председателя. — Не надо, Феникс. Заклинаю. Не нужно, за меня Кощеева ни о чём спрашивать и просить. Всплывет это дерьмо на поверхность, так, что не отвертеться всем, тогда посмотрим, если нет… Не нужно. Слишком у многих в аппарате царя головы на плечах не удержаться. Не желаю я быть причиной казни живых людей. Даже косвенно. Какие он там, эти люди, судить не мне и не тебе. Я сам не очень-то хороший человек. С тобой даже покурить в удовольствие и то не выходит. Вот что ты за человек, Феникс? Что не беседа, то душу наизнанку. Вспоминать, задумываться, анализировать… Не хочу я всего этого. Прошло и хорошо. Пережил и слава Матери, с малыми потерями. Ещё быльем порастет погуще, совсем хорошо будет. На поляне материализовался Кричер, вместе с близнецами, волосы которых ещё не просохли после водных процедур.       Теодор поднялся на ноги развевая свои чары и направился к своим родителям, на ходу, почти не глядя, кинул на двух оболтусов чары просушки волос. — Не май месяц на улице, обормоты. Вот только вашей простуды нам сейчас и не хватает. После всего, что вы сегодня пережили, умереть от осложнений банальнейшей из болезней будет очень обидно. Включайте уже голову. Сизый, я тебе так, чтобы родители слышали, сейчас говорю. Ты сам и девочки твои постарайтесь не заострять внимание на моей крестнице. Вам не следует с ней разговаривать, задавать ей вопросы и за столом желательно бы, чтоб вы сидели как можно дальше от неё. — Глупости ты сейчас говоришь, Теодор. Девочка племянница моей жены. Не сейчас за столом так позже беседы им не избежать. Могу лишь обещать, что принуждать малышку к разговору никто не станет. Не пожелает говорить, отмолчится. Она ребёнок, совсем ещё крошка. — Не племянница она Надежде. Не ребёнок, в том значении, которое ты вкладываешь в это слово. Она Вейла. Чистокровная вейла, мало того, еще и венценосная. Нет в ней крови семьи матери. Выгорело всё. До основания. Я знаю, о чём говорю. Заклинаю: не провоцируйте её. Она не желает контакта с Надеждой. Я не смогу её удержать, если в ней взыграет вейловская суть. Лютик появится, поговорит с ней, можно будет попробовать их познакомить, но не раньше. — Алексей тебя понял, Теодор. А что не допонял, я ему сейчас разъясню на доступном для него языке. И с Надеждой переговорю. Идёмте к столу. Девочек домовики на место доставят. — Тедди кивнул, доверяя слову отца. Отстал на несколько шагов, сопровождая друзей. — Феникс? Слушай, забыл прояснить. Я не знаю. Подходит моя одежда к вашему обеду? Я если честно даже мантии себе раздобыл приличные, пока до тебя добирался, только носить, я их совсем не обучен. У вас там за столом сразу три принцессы присутствовать будут при полном параде я как-то. отвык от такого. — Не переживай, Мика. Твой сюртук вполне по теме. Если ты не заметил у моего отца очень похожий наряд. Он дома тоже редко мантии носит. Дома их у нас вообще редко кто надевает. Я так пойду, и никого мой внешний вид не смутит. Даже внимания никто не обратит. Рубашка и рубашка. Штаны военного кроя, значит так мне удобно, раз я их ношу. Главное, что чистое, и не рваное. Спокойная классика. Экстравагантность и эпатаж, молодёжный стиль из разряда «самореализация через надень на себя не сочетаемое, яркое, вульгарное и вызывающее» или стиль « я скорее раздета, чем в одежде», за столом конечно не приемлем. Особенно при посторонних. Но если в подобном виде на тематическую вечеринку собрался, так ещё и посоветуют, как покруче выпендриться. Остальное, моё дело. В нашем доме и маггловскими джинсами никого не смутить. Если это классика. Если только по праздникам есть определённые требования к внешнему виду. Обед в кругу семьи и близких друзей в саду к праздничной трапезе ни как не отнести. А девочки на то и девочки, чтобы наряжаться. Тебе жалко? У нас там каждая, если не принцесса, так леди, если не леди, так мать — Главный аврор Англии в гостях это обед в кругу семьи? — Мика. Дед моего отца — министр магической Англии. Отец моего папы — его зам. Главный аврор — бывший однокурсник и друг папы Гарри. Папа у меня глава палаты лордов и не только. Папины братья тоже люди в Англии не из последних. Отец — директор Хогвартса. Сейчас всех увидишь и познакомишься. — И с женой познакомишь? Муж! Когда только успел? Говорил же, что никогда не женишься? «Ни на ком кроме неё не женюсь, а на ней нельзя. Значит, не женюсь вовсе». Твои были слова. — С ней с самой первой познакомлю. На ней и женился, про которую говорил. Ты её видел уже, только познакомить я вас не успел. Было раньше нельзя. Родители узнали и сделали так, что стало можно. Не переживай. Свадьбу мою ты не пропустил. Она у меня маленькая ещё, моя змейка. Просто она пара моего волка. Мы запечатлены и ещё она мой соулмейт, как мага. Оба знака у нас проявились, поэтому имею право её женой называть, но по факту обряда не было ещё и консумации соответственно тоже. Но это мелочи в сравнении с тем, что мы преодолели. Теперь можно спокойно ждать. Нам с ней крышу не рвёт. Никто не умирает. Не горит в огне и не тонет во тьме. — Микаил неверяще покачал головой. — В твоих сутках точно всего двадцать четыре часа? Когда ты всё успеваешь? — Рядом поживешь, увидишь. Если поймёшь «как?» Мне расскажи. Я сам не знаю. Мы пришли. Сейчас знакомиться будем. Мы дожили до обеда. Слава всем богам и духам.