Шахматная партия и жизнь "Серого" Лорда

            К моменту, когда хозяева поместья появились на поляне возле дуба, стол к обеду был почти полностью сервирован. Алина и Эйлин, командующие домовиками почти не комментируя свои действия, отправили отцов здороваться с гостями. Теодора от друзей отвлёк Элиас, потребовавший безотлагательной беседы с ним и с главным аврором. — Дед, ты даже не представляешь, насколько не ко времени. У меня таких «безотлагательных бесед» на сегодня воз и маленькая тележка. Сейчас обед. После обеда, следующие на очереди — это семья Малфой. После я обещал разговор младшим и только после этого, попробую отыскать время для беседы с вами. Рональд. Родители ещё не делали экспертные заключения воспоминаний. Им не до того сейчас. — Мерлин с ними, с заключениями. Воспоминания их один из твоих друзей мне уже передал. Я даже ознакомиться успел. Без заключений понятно, как там всё было. Забудь. Я принёс документы для ваших гостей. Задним числом всё оформлено как нужно. Все, кого вы привлекли для работы над барьером в страну попали легально и покинуть её могут, когда пожелают. Никто отслеживать их не станет. Слишком сильно они все помогли, чтобы кто-то посмел возмутиться. Да и не до того сейчас. Некому за гостями следить. Все очень заняты. Наделали вы шороху, скажу я вам. Проблема не в этом. У меня в камере предварительного заключения в аврорате три маленьких волчонка находилось. Все из одной семьи. Два пацана и девочка. Жители бывшего Лютого. Их отец отщепенец из оборотней. Вожак сказал год, как его в живых нет. Про семью отщепенца в стае никто даже не догадывался. Мать умерла два дня назад в больнице. Когда на них при переселении обратили внимание, женщине уже было не помочь. Мы их дважды переправляли в стаю под надзор вожака. Они дважды сбегали и мои ребята снова их ловили. У старшего порталов которые в стаю и из стаи перемещают, я не знаю сколько было. Раньше его отец в стае состоял и был там на хорошем счету. Сам эти порталы делал. Что потом с волком случилось, мне не сообщили. И мои авроры из оборотней молчат, как партизаны на допросе. Значит нельзя им такую информацию посторонним сообщать. Три часа назад в аврорат пришёл мужчина-оборотень, с женой. Довольно пожилые оба. Сказал, что их разыскал вожак и попросил помочь с детьми. Его имя Ирвин. Жену зовут Марта. Он мне сказал, что вы с ним хорошо знакомы. Они изъявили желание забрать детей и сообщили, что будут проживать с ними на территории нового поселения под покровительством твоего имени. Письменное разрешение вожака было оформлено по всем правилам. Дети все трое точно оборотни, родители мертвы, соответственно вожак вроде как их опекун, но… Эти Ирвин и Марта, они не англичане, сам вожак тоже … Поселение оборотней вообще неизвестно в какой стране территориально расположено, я просто ума не приложу, как поступить. Держать детей в камерах аврората –это бред. Что с ними делать? Куда мне эту бумажку от вожака пришить, тоже ума не приложу, по мне, никакой юридической силы она не имеет. В общем, я сам всё проверил. Оборотни действительно в поселении и дети при них. Размещены с удобствами в большой тёплой палатке, убегать не собираются. Старший из детей Ирвина, то ли боится, то ли уважает. Они сказали, будут тебя там ждать, как ты появишься, всё будет оформлено как надо. Там ещё с десяток волков в поселении, они все за этих неизвестных мне оборотней поручились. Мои ребята также подтвердили их благонадёжность. Дети накормлены, переодеты. Всё вроде хорошо. Я у Нико сейчас поинтересовался. Он этого Ирвина и жену его хорошо знает. Сказал надёжные люди. Друзья старого вожака Виктора. Успокой и ты мою душу. — Надёжные, Рон. Очень надёжные. Ирвин с женой из стаи ушли, после того, как деда не стало. Пятерых детей своих вырастили, знают, как с детьми обращаться. Если бы я смел, наедяться, что они живы, сам бы их разыскал давно… Нико! — Теодор махнул рукой, привлекая внимание младшего лорда Лонгботтом — Что там в поселении? Кто сейчас там? Ты знаешь? — Там мои ребята. Те, что из стаи ушли, после ритуала. Девять человек. Обживаются. Там лес большой на территории. Кто в нём живёт из живности, даже твоя сестра предположить не может. Решили начать с защитного барьера, чтобы ночью из леса гости неожиданно не нагрянули. Этим и заняты сейчас. Жить им есть где. С провизией тоже всё решено. Из девяти двое женаты, у одного из них уже есть ребёнок. Семьи пока в стае остались. Вожак разрешил. Остальные холостые. Все молодые, шальные да рисковые. Под стать тебе. К лишениям дикой жизни приучены. Переносят легко. Ты же понимаешь, что зрелые, да семейные волки собой рисковать не спешили и от участия в неизвестном ритуале отказались сразу же. Так, что в поселении один молодняк бесшабашный. Все совершеннолетние, не глупы, но азарт в их венах ещё не перегорел и особой мудрости в их сознании ты не отыщешь. Ещё вот Ирвин с женой и волчата-сироты. Мне про них сообщили, но я пока там не был. Их не видел. Чужих сейчас уже нет никого. Уходило зверьё немного шумно, но обошлось. Волки не вмешивались. Я запретил. В поселении без эксцессов. Я всем нашёл занятие. Не ропщут. Тебя ждут. Со мной на связи каждые три часа. Все понятливые, знают, что вы Андромеду сейчас оставить не можете, чтобы им внимание уделить. Годрик закладку уже сделал под строительство первого основательного дома. Закончат с барьером. Начнут строить. Андромеде нужно в поселение, как можно быстрее. Чтобы хотя бы днём она та, а на ночь в Поттер-холл возвращалась. Это имение… под его опекой волчата… Им сейчас нужна магия дикого леса, для правильного развития. — Не тушуйся, я и без тебя это понимаю. И Алина понимает. Андромеда поэтому и сидит в стволе дуба безвылазно почти. Передай своим и пусть Ирвину сообщат. Я очень рад, что он жив и рад приветствовать его и его супругу на территории поселения. Мы с Саймоном очень постараемся появиться там завтра, скорее всего ближе к ночи. Если найду способ клонирования, то сегодня. — Сегодня не нужно, не дури. И завтра не обязательно. Лично я после разговора с Малфоями домой и завтра-послезавтра ты меня не зови, без особой нужды. Невилл к такой моей активности не привык. Ему время нужно, на адаптацию. — Семья на первом месте, Нико. Всё остальное второстепенно и малозначимо. Один раз спровоцируешь своих супругов на скандал, в связи со своей занятостью в поселении и я найду тебе замену. Где твой муж? — Они с Гарри разговаривают с Драко и Люциусом. — Понятно. Ты давно видел Умку и Тайгу? — Тедд. Они ушли. Пока вы были заняты с близнецами. Их нет в имении. Там… — Тедд. Про это я сейчас вам всю информацию быстро передам. Активируй татуировку. Ребята на пути в Россию. Сам их провожал. — Перевёртыш, стоящий за спиной Теодора, положил свою руку на плечо друга. — Нас к столу зовут и вон девочки уже переместились… — Теодор переместил взгляд в сторону, откуда был слышен хлопок эльфийской аппарации.       Первой Теодор заметил и рассмотрел свою великолепную блондинку. Далинда… у Теодора не оказалось слов. Замысловатый наряд глубоко чёрного цвета оттенённый сложным орнаментом шитья выполненного серебряной нитью. Камзол с воротником стойкой длинной до середины бедра, немного расклёшенный от талии. Крупные серебряные пуговицы в два ряда с гравировкой детально проработанной волчьей головы на каждой. На рукавах широкие манжеты, почти полностью прикрывающие браслеты-артефакты выполненные, скорее всего из платины. Юбка из тяжёлой на вид ткани длинной до щиколотки такого же насыщенно-чёрного цвета, но уже без шитья, не стесняющая движений. На ногах, скорее всего сапоги. Кожаные, изящные или возможно ботиночки на высоком, но довольно устойчивом каблуке.       Причёска девушки также привлекла внимание волка своей лёгкостью, воздушностью, но при этом скрытым смыслом и изяществом плетения. Верхняя часть волос на голове Далинды была заплетена в несколько сложных двухцветных, объёмных кос, затейливо переплетённых друг с другом, не утяжеляя прическу, легко спускались вниз по каскаду свободно струящихся по спине шёлковых локонов. Любой магик магического мира без всяких дополнительных знаков и регалий сразу же осознает статус девушки. Жена сильного Альфы. Жена вожака. Будущая мать стаи. Теодор лишь покачал головой, смиряясь с подобной демонстрацией. Следующей внимания лорда Люпина удостоилась крестница. Первое, что заставило брови оборотня заметно сменить обычное место дислокации это цвет волос. Девочка оказалась платиновой блондинкой с пятью чёрными прядями. Похоже, его девочки нашли меж собой точки соприкосновения, и Далли смогла произвести впечатление на малышку, став для вейлочки образом для подражания. Причёска девочки была довольно сильно схожа с причёской его леди. Две французские косы, в верхней части головы заплетённые на встречу друг другу змейками спускались по распущенным по плечам волосам. Кроме венца в волосы были вплетены заколки имитирующие перья, артефакт-щит. Помимо статуса принцессы, своей причёской девочка подчеркнула статус дочери волка, выставляя это своё звание на всеобщее обозрение всех знающих.       Из одежды. Чёрная плащ-мантия с капюшоном, с едва различимым узором защитной вязи вейловских обрядовых знаков, застёжка брошь под горло — ещё один защитный артефакт. Под плащом — ярко-синее с чёрными вставками длинное платье с корсажем на талии и свободно спадающей объемной юбкой, не стесняющей движение. На поясе ножны демонстрирующие рукоятку клинка. Открытая демонстрация сложных артефактов защиты в виде широких браслетов из чернёного золота надетых поверх рукавов плаща. Похоже, его дочь вознамерилась сегодня воевать. Самостоятельно защитить себя от многочисленной армии недругов, точно не меньше. Эрика от тёмной принцессы в своем наряде и степени защиты отставала немногим меньше. Насыщенно зелёное платье схожего кроя с золотой отделкой по краю выреза и золотым поясом. В Ножнах на поясе клинок чуть длиннее, чем клинок Омели. Поверх платья — Плащ-мантия серебристо серого цвета, расшитая золотой нитью всё тем же сложным орнаментом вейловской защиты. Поверх рукавов плаща — едва заметны широкие золотые браслеты тонкой ковки Эрика так же тщательно продумала свою защиту во время сегодняшнего обеда. Своей причёской Светлая принцесса поражала не меньше, чем нарядом. Сказали заплести косу, вот девушка и постаралась. Таких сложных кос Теодору видеть ещё не приходилось. Ни одного свободно спадающего локона. Каждая прядь волос вплетена в затейливое произведение искусства.        Младшая сестра от Эрики отстала не сильно, платье оказалось не голубым, а зелёным, на несколько тонов мене насыщенное, чем у сестры. Чуть более закрытое и скромное. Спокойное. Теодор подобрал для себя именно такую характеристику наряда девушки Плащ-мантия идентичная по фасону, была чуть более тёмной. На серой ткани был хорошо заметен почти чёрный орнамент шитья — цвет чернёного серебра. Браслеты Аманды так же были, серебряными под стать венцу на ее голове. Ножны с клинком младшая из Светлых вейл на обозрение не выставляла. Сложностью плетения косы от сестры так же почти не отстала. Даже старшая из вейл осмелилась сменить образ: Мантия Нанни была именно мантией, хоть и с глубоким капюшоном, но именно вполне повседневная классическая длинная мантия бежевого цвета со скрытыми застёжками, из-под которой выглядывал подол светло-серого, льняного платья. Волосы женщины, как и прежде, были убраны в низкий пучок, однако и он состоял из кос. На фоне остальных стоящая рядом с Далиндой Калли выглядела немного тускло. Девушка по-прежнему была одета в защитную мантию и прятала волосы под глубоким капюшоном, однако Теодор был почти уверен, если его снять причёска Калли будет очень походить на причёску его избранницы.       Люпин в компании уже отмершего Саймона и спокойного, как удав Микаила уверенным шагом направился к своим девочкам. — У меня слов нет, мои хорошие. Вы очаровательны. Далинда, демонстрировать свой статус жены вожака, при условии, что у нас нет даже стаи несколько преждевременно. Ты не находишь? Я ещё не дорос. — Скажи об этом Андромеде. Её волчица требует наглядной демонстрации всего этого. Мой внешний вид продиктован именно её личной просьбой. Она очень попросила нас с Калли её поддержать, чтобы помочь ей договориться со своим тотемом. Ей необходима демонстрация наших с Калли статусов и вашей силы. Волчице сложно освоиться. Андромеде не просто с ней договориться. На данный момент она признаёт только нас пятерых и двойняшек. Остальных обитателей поместья тотем едва терпит. Ей нужно показать наше отношение к людям вокруг, при этом наш авторитет очень шаток. Ты сходи за ней и сам приведи к столу. — Мерлин! Не могла её волчица немного повременить с познанием мира вокруг?! Почему бы ей не быть полностью сосредоточенной на своём интересном положении, настолько сильно, чтобы не замечать происходящего вокруг? Размечтался! Да помогут нам волчьи духи. Омели, ты сменила цвет волос? — Да. Тебе не нравится, мой Волк? Ты же меня научил. Я теперь умею, как одноликие. Даже красные могу. Красиво. Но девочки мне сказали, что для обеда лучше не надо. Я тебе потом покажу. Сменить цвет перьев гораздо сложнее, чем цвет волос. Я ещё и цвет кожи могу и цвет глаз. Далинда тоже может цвет волос, а Аманда и Эрика у них не получилось. Я теперь как Далинда и как Клайд. Он когда в человеке у него тоже волосы белые. Только я не могу, чтобы только одного цвета. Всегда получается, что несколько прядей всё равно чёрные остаются. — У твоего брата, цвет волос в человеческом обличие обусловлен даром стихии, а не его прихотью. — А у меня разве не обусловлено даром? Разве умение становится не собой или не совсем собой это не дар? У меня теперь волосики тоже не хотят быть полностью чёрными, если я крылья совсем убираю, они теперь такие. Совсем это не прихоть. Я из душа с такими волосами вышла. Спроси у ушастой помощницы. Я даже в зеркало себя не видела, пока мне девочки не сказали. Ушла с чёрными волосами, вышла с такими. Если крылья достать, тогда они чёрные. Если ты хочешь, я достану. Будет всё, как раньше. Тебе не нравятся блондинки? А Далинда? — Дар. Конечно дар. Довольно сложный в освоении дар. Мне нравится Далинда вся целиком. С любым цветом волос, даже если лысая. Вы все очень красивые. Идёмте все за стол, позже будем с этим разбираться. Далли, Калли познакомьтесь, это ещё один наш с Саймоном друг и побратим — Микаил Астахов. Он иногда бывает занудным, просто до жути, но в присутствии девушек обычно сдерживает себя, в связи с чем, становится довольно приятным в общении человеком. Мика, это моя жена Далинда, леди Люпин, урожденная Малфой и Жена Саймона — Калли Биллинг, тоже Малфой по рождению. С Омели ты уже познакомился. С Эрикой и Нанни знаком уже давно. А Это Аманда, младшая сестра Эрики. — Теодор! Просто Калли или Колибри. С фамилиями это сложно у меня. Я ещё не Биллинг, но и не Малфой. — Очень приятно, леди. Микаил. Мика или Перевёртыш Рад знакомству. — Взаимно. Позволю себе высказать общее мнение. — Далли приветливо улыбнулась Перевёртышу. — Обойдёмся без реверансов и лобызания рук. В другой раз. Идёмте, все уже расселись, ждут только нас. — Не только. Папы Гарри ещё нет, как и Драко и младших наших нет. Идёмте. Девочки, я забыл спросить. На территории нашего поместья сегодня ожидаются военные действия? Вы кого-то опасаетесь? От кого нам следует вас защищать? — Не нужно нас защищать, мой Волк. Это лишь демонстрация статусов и совсем немного намерений. Кто нужно, если не совсем глупые, сами поймут. Может быть, ты передумаешь? Поедим вдвоём в моей комнате и ляжем спать. Тогда точно всё это не нужно будет. Ты же сам хотел во время обеда лицезреть Вашество Омели. — Я бы рад, Омели. Но не могу. Мы с тобой не можем. Ты же Клайду обещала. Обещания нужно исполнять при любых обстоятельствах.       Пока Теодор рассаживал девочек по местам, Сай выставлял на стол перед каждой флакончики с зельями. По два для Далинды и Калли. По семь досталось каждой из вейл. Братья БлэкВест даже не удивились, увидев перед собой батареи из наполненных фиалов в количестве превышающим десяток. Андромеда так же получила от Саймона три флакона. — Благодарю. До еды или после? — Эти до. После будут ещё. — Хорошо. Майя, Мицар. Пересядьте, пожалуйста. Я желаю, чтобы в ближайшую неделю вы двое сидели во время трапез между Теодором и Саймоном. — Почему именно там? Мне рядом с Нико и отцом вполне удобно. — Потому, что я так прошу. В ближайшие дни я обязательно найду для вас слова, чтобы объяснить, но не сегодня. Я ещё не прониклась полностью, что конкретно происходит в этом доме с подростками, полностью понять не могу, но у меня нет желания вспоминать, что я урождённая Блэк и тащить вас двоих в зал для боёвки. Не хочу я демонстрировать вам мои навыки владения палочкой и холодным оружием для воспитательных мероприятий и чтобы угомонить ваши резко проснувшиеся дары, так, как это сейчас делает Белла в отношении Регулуса. Сильно сомневаюсь, что в нашей семье Ригель, Сириус и Регулус одарённые подростки, а остальные дети — полные дарности. Если дары взбунтовались у них, от вас я жду чего-то подобного. Вы даже рождены все в один день. Если будешь сильно возмущаться, как щенков малолетних усажу между Далиндой и Калли, чтобы кормили вас с ложечки протёртой пищей и сопли слюни подтирали. Им практика по уходу за младенцами и мне спокойно Калли — эмпат и изменений в вашем состоянии не пропустит. Она не может следить сразу за всеми детьми, но за двумя сидящими рядом с ней проследит без затруднений. — Услышавший слова женщины Теодор едва слышно застонал. Склонившись к самому уху Перевертыша, Люпин тихо зашептал. — Мика. Присмотрись за столом к детям от восьми до четырнадцати. Возможно, у тебя получится увидеть, чего нам от них ждать. Ритуалы гоблинов в этом году не выявили почти никаких предрасположенностей. Не только наследие близнецов проспали, даже их метаморфизм не определили. И стихии в ядре трёх сестёр Малфой тоже не с первого раза. — Трёх? Есть ещё одна? И все стихийницы? — Есть ещё две. У Моей Змейки имеется ещё две сестры. Они тройняшки. Тьма, огонь и лёд. Девочки у наставников обучение проходят. Калли старше и она эмпат, возможно стихийный, но пока точно не знаю. Дар едва, едва проснулся, но уже все известные мне шаблоны опроверг. — Я посмотрю. А ещё говорят среди магов близнецы — это редкость. — В нашей семье скорее наоборот. Отец, где папа и мелкие? — Уже идут. Не волнуйся. Наследники наши немного переволновались. Задремали перед обедом. На фоне напряжённой атмосферы летающей в поместье мальчишкам приснились странные сны. Дети были встревожены, но папа и Эйлин уже с этим справились. — Сны, какого рода? Кошмары? Это как же крепко нужно было задремать, чтобы тяжёлый сон приснился. — Не кошмар. Рейфу и Велину приснились волки. Вернее волчата. Животные в их сне потерялись в лесу и скулили, вызывая маму. Ты же знаешь, как наш Велл реагирует на страдания детёнышей разных животных. — Двоим из четверых, приснились одинаковые сны? К обоим пришли волчата? Отец. Усади их между вами. Всех четверых. Мика, смотри. Сейчас папа придёт. Четверняшкам особое внимание. — Четверняшкам? Ты не оговорился. У тебя четверо младших братьев рождённых в один день? — Не оговорился. Сейчас познакомлю. — Сын, не пояснишь для меня. Почему вы с папой и Годрик так обеспокоены этими снами? Что в них не так? — Всё не так. У мелких полный запрет на занятия анимагией до шестнадцати лет. Папа ведь его не просто так поставил. Если в них просто звериная сущность сама просыпается, без воздействия извне — это ещё полбеды. Если Велл не просто книги по анимагии читает, а ещё и пробовал применять прочитанное на себе — это другой расклад и другие последствия. — Северус, прикрыл глаза, медленно выдохнул. — Папа ему сам книги по этой теме отбирал. Те, что ему можно читать, в них ничего такого нет, что бы он мог к себе применить. Общая обзорная информация по теме. Остальные книги зачарованны. Никто, из детей включая четырнадцатилеток, не сможет к ним даже прикоснуться. — Вот и посмотрим. Они идут. — К столу приблизилась довольно большая делегация: Гарри, четверо наследников. Бэлла, Дадли, Кайл, Регулус, Эйлин, Годрик, Джеймс, Близнецы, бывшие Уизли в компании своих благоверных. — Рассаживаемся. Всем доброго дня. Прошу прощения за очередную задержку. Сейчас поедим со всеми вопросами, возникшими и возникающими, будем разбираться после. — Поттер бескомпромиссным взглядом указал младшим детям на четыре пустых стула, по велению его магии, возникшие у стола в промежутке между Местом Северуса и его собственным.       Прежде чем сесть за стол Гарри взглядом обвёл всех присутствующих. По правой стороне стола ближе всех к нему расположились четыре члена семьи БлэкВест: Сириус, Ригель, Райли и немного отрешённая Юлия. Дальше Семья Малфой: Драко, Полумна, Глория, Элвуд и Люциус младший. Люциус-отец Нарцисса. Следующие три стула занимала семья Кощеевых-Владимировых: Надежда, Настенька, Сивый. Дальше Принцы: Августа, Мэри. Элиас. Следующие два стула занимали и Уважаемые гоблины Гриппух, Златохват, рядом с ними профессор Флитвик. Дальше Рональд Уизли, Билл Уизли без семей. Леон-Африка, принцесса Эрика, Амон-Скорбей, Регулус, Кайл Кук. С противоположного от Гарри, детей и Северуса конца стола расположились Фред, близняшки-индианки и Джордж. Гарри перевёл взгляд на Северуса, затем перевёл взгляд на Годрика, сидящего первым на левой стороне стола. Рядом с братом расположился Джеймс. Дальше Эйлин Серж Каркаров. Грайгор Каркаров. Алина, Далинда, принцесса Омели, Теодор, Майя Мицар Саймон, Калли, Андромеда, Алекс Вольф, Нико, Мартин, Маркус, Кристин, Кейтлин, Лизи, Невилл, Микаил, Аманда, Нанни, Белла, Дадли — Рад вас видеть за этим столом. Слава Мерлину и Моргане мы до него добрались. Но почему-то здесь не все. Кто мне ответит, где Мэттью и Айрис? — Они спят, Гарри. Оба. Уже пообедали и спят. Мы не стали их пока будить. Мэтт к нам присоединится позже, выпьет кофе. Айрис решили вообще не будить, пока сама не проснётся. Ей многим легче, чем было, но она слабая. — Понятно. Теодор, о том, что Анастасия и Сергей нас сегодня покинули я уже в курсе, а где Лорд Маркс и Лорд Гонт? — Это ты не у того сына спрашиваешь, Пап. Спроси у нас с Годриком. Мы тебе ответим, что будущие вассалы рода Слизерин готовятся подтвердить свои клятвы перед моим родом, для чего мы их отправили в поместье моего рода, проходить очистительные ритуалы. Много очистительных ритуалов. Ибо всякую грязь, что они на себя насобирали, объявив и реализовав кровную месть, в свой род я нести, не намерен. Их действия действительно были правомерными, обоснованными, и действовали они с позволения Матери Магии, но это ничего не меняет. Я предложил им два варианта. Либо с тобой на грань миров. Либо долгие, нужные и очень изматывающие очистительные ритуалы. Многохвостые выбрали второй вариант. Они будут отсутствовать несколько дней. Сколько точно, сказать не могу. — Понятно. Значит все здесь. Никого не забыли. Хорошо. Всем приятного аппетита. — Гарри выдохнул и наконец-то взял в руки столовые приборы, приступая к трапезе.       Первая половина обеда прошла в полной тишине. Все жители и гости поместья рода Поттер проголодались настолько, что были полностью сосредоточены на процессе поглощения пищи. Чуть менее голодными выглядели младшие Малфои, Лонгботтомы и Поттер-Принцы. Последние, как показалось многим страдали почти полным отсутствием аппетита. — Младшее поколение, вас чем-то особенным кормят? Вроде бы в отношении вас указаний по отдельному меню никто сегодня не отдавал Настолько невкусно, что прямо вообще нестерпимо? Чего вы едва клюёте все? Или у Вас в тарелках еда рости научилась? — Северус встретился взглядом с каждым из восьмилеток по очереди. Самой смелой оказалась младшая представительница семьи Малфой. Глория в отличие от остальных взгляда в сторону не отвела, а открыто и приветливо улыбнулась лорду рода Принц. — Нет, дядя Северус. Всё вкусно. Просто это для нас уже второй обед. Нас домовики накормили. Мы уже все даже поспать успели, пока вы все были заняты. Мы едим. Уже немного проголодались, но трапеза из трёх блюд и десерта в меня не поместится. Мы всего понемногу. Порции очень большие. — Принято. Домовики тебя услышали, исправятся. Благодарю за разъяснения, Глория. Остальные, похоже, языки проглотили. — Не проглотили. Папа знает, что нас уже кормили сегодня обедом. Однако, мне домовики порцию не уменьшат, даже если очень попрошу. — Естественно, Рейф. Можете даже не сомневаться. Я сейчас доем. Медленно и с наслаждением выпью большую кружку горячего шоколада. После чего, если вы по-прежнему будете испытывать такие значительные, на мой взгляд, затруднения с приёмом пищи, я вспомню, как это — в сжатые сроки накормить одновременно четырёх сопротивляющихся моей воле детей первого года жизни. Поверь мне, у меня очень большой жизненный опыт в данном вопросе. Я точно справлюсь. Спеленаю вас заклинанием и принудительно накормлю. После чего мы отправимся в вашу комнату, где между нами состоится крайне увлекательный разговор. Вернее монолог. Ибо вы будете очень чётко и по делу рассказывать нам крайне увлекательную историю нарушения одного очень важного обоснованного родительского запрета, а мы с отцом так же внимательно будем вас слушать и решать, что же нам теперь делать с тем, что получилось в итоге. И как бы вы сейчас не затягивали приём пищи, будьте уверены, всё будет именно так, как я сказал. У вас двадцать минут. Время пошло. Мне известно достоверно, сколько и чего вы вчетвером съели во время вашего первого обеда. — Четверняшки синхронно вздохнули, быстро оценив риски предложенного сценария развития дальнейших событий и с большим энтузиазмом приступили к поглощению пищи на своих тарелках.       Веллин позволил себе украдкой встретиться взглядом с Теодором. Беспокойство спрятавшееся в глубине детских глаз и просьба если не о помощи, то о братской поддержке сподвигло Люпина нарушить тишину тогда, когда её лучше бы было не нарушать. Все дети Северуса и Гарри очень хорошо чувствовали, когда можно говорить и вмешиваться, а когда лучше промолчать. — Пап? Я могу внести некоторые коррективы в ваши ближайшие планы? — Теодору пришлось стойко не отводя взгляда выдержать тяжёлый и бескомпромиссный взгляд папы Поттера из разряда « лучше бы выпорол», прежде чем Гарри не разжимая челюсти произнёс — Рискни. Ты адвокатом у младших решил подработать? Дел других у тебя нет? Осмелюсь напомнить Люциус, Нарцисса и Драко с нетерпением ждут, когда ты уделишь им своё драгоценное время для не менее важного разговора. На последнем пределе ждут, следует отметить. Конец последнего предела мужчин этого семейства, сродни локальному Армагеддону. Но это мелочь. Последний предел Нарциссы Малфой — от подобного вселенная содрогаться начинает, крупной дрожью. После такого даже я едва ли буду способен твою душу удержать. — Не перегибай. Никому из нас ни разу не требовался адвокат при общении с вами. С юриспруденцией у меня в целом не очень, не выйдет из меня адвоката. О том, что нельзя злить женщин в венах, которых бежит хоть капля крови благороднейшего рода Блэк, я и без тебя знаю. Возможно, даже чуть более твоего. Однако же и Нарцисса и Люциус и Драко с Мэттом слава Мерлину совершеннолетние, взрослые маги способные контролировать свои личные пределы. В конце концов я ещё утром обещал младшему брату разговор. Если Люциусу и Драко совсем не терпится Саймон может начать без меня. Я сам владею отрывочной информацией. Некогда мне было её структурировать. Ничего сильно в твоих планах я менять, не намерен. Сейчас поедим и пойдём не в их комнату, а к пруду с карпами. Несколько расширенным составом. Я другу обещал знакомство с моими младшими братьями в количестве четырёх одноликих копий. Мы тоже с интересом выслушаем их историю. В воспитательно-назидательный процесс обещаем не вмешиваться. За рыбами понаблюдаем, пока вы душу отведёте. Вы все успокоитесь. После чего все вместе будем решать, как поступать с последствиями. Если не остановить так, замедлить по максимуму. — Есть вариант замедлить? Мне такой неизвестен. Нужно… даже сформулировать не могу, что нужно.… — Из дальней части стола раздался уверенный мужской голос. — Есть. Но ненадолго. Максимум месяц-полтора. Спасёт? — Благодарю, Микаил. Не совсем спасёт, но очень поможет. Хотя бы крёстные их смогут за это время до Англии добраться. Это уже больше, чем хорошо. Алексей, как там в России? Что нового?. — Хорошо всё в России, не волнуйся ещё и по этому поводу. Не дёргайтесь и на связь понапрасну не выходите. Там не идеально, но лучше, чем следовало, надеяться. У моего брата появились помощники. Хорошие помощники и их немало. Наверное, за последние лет триста, возможно больше, ни один государь российский такой поддержки не имел. Они справятся. За месяц уже даже порядок идеальный Мишка обязан будет навести в своём зоопарке. — Подробности выспрашивать не стану. Верю на слово. А то я уж… сами справятся — это хорошо. — Не надо «ты уж», Блэк. Многим жителям магической Руси ландшафт их родины дорог. Среди этих многих твой крестник и все члены моей семьи. И не только моей. — Гарри лишь согласно кивнул, переключая своё внимание на притихших, но активно-работающих челюстями близнецов БлэкВест. — Аппетит появился, это хорошо. Но скажите на милость, чего это вы такое едите? Все уже со вторым блюдом заканчивают, а вы всё на суп налегаете. Мне не жалко просто любопытно. Во второй раз домовики вашу тарелку уже наполняют. — Сириус не уверенно пожал плечами. — Суп. Как называется, не знаю. Второе мы уже съели, но суп вкуснее. Попросили домовиков, они принесли добавки, значит нам его можно, сколько хочется. Это третья порция, не уверен, что последняя. В меня и десерт влезет, не волнуйся. — Гарри покачал головой, переводя вопросительный взгляд на Теодора. На невысказанный вопрос Поттера ответила маленькая вейла. — Сколько хотят можно. Это уха из мяса змеи. В Китае его называют ше генг. Здесь два вида змей. Рыбная паста, грибы, имбирь, лимон, букет китайских специй. Рыба, кажется карп магический, змеиного мяса определила только один вид: стогонная гадюка, магическая разновидность. Второй пока не поняла. Принцесса Эрика, принцесса Аманда? Вы определили? — Ваше Высочество, я определила только рыбу и сорт грибов — русский белый гриб. Точно таёжном месте силы вырос. Мясо стогонной магической гадюки нам прежде пробовать не приходилось. Это очень редкий вид. Доверюсь вашему опыту и буду знать. Вкус второго вида змей нам также неизвестен. Суп очень вкусный. Вы случайно не знаете, кто повар? — Ушастая помощница готовила. Эльф рода Люпин. Если бы крестный сам, было бы ещё вкуснее. Нет, такое мясо я уже точно пробовала, и в супе и тушёное, но вспомнить не могу. Я тогда сильно болела, когда его ела. — По поводу вида змеи полностью с вами согласна, Ваше Высочество, принцесса Омели. Мне за мой долгий век вкус этой змеи оказался знаком, несмотря на редкость данного вида. Относительно вида рыбы, у меня никаких возражений. А вот относительно грибов, я сомневаюсь. Белые грибы русской тайги в супе точно есть. Однако, на мой взгляд, и вкус грибов здесь также два вида. Какому виду принадлежит вторая змея, даже я не имею ни малейшего представления. — Нанни открыто улыбнулась девочке. — Суп и в правду очень вкусный. Второе блюдо понравилось мне не меньше. Комплимент повару. Если вкус преподнесённого мне десерта хотя бы на треть соответствует внешнему виду, боюсь, есть опасность, что я сегодня проглочу собственный язык. Так меня не кормили даже при дворе Владыки. — Прошу принцесс извинить мне моё вмешательство в ваш разговор. Вы так аппетитно обсуждаете это таинственное блюдо, что даже мне захотелось попробовать, хотя меня нельзя назвать почитателем китайской кухни. — Люциус. Я обещаю. Я сам лично приготовлю для тебя ше генг, скажем на твой следующий день рождения. Конкретно этот суп тебе всё же лучше не пробовать. То, что для вейл изысканный и крайне полезный деликатес, для обычных магов не самый безболезненный способ самоубийства. Из всех присутствующих сегодня за столом, магов помимо Сириуса и Ригеля, могут, попытаться снять пробу Билл и Рональд Уизли. Если первую брачную ночь со своими делакурицами пережили, данное блюдо для них не опасно. — Завидуй молча, волчонок. Если Флёр и Габриэль по неизвестной нам с братом причине разрешают тебе обращаться к ним подобным образом, это не значит, что для Меня и Рона такое твоё обращение приемлемо. — А я и не завидую, Билл, скорее искренне вам сочувствую. Позволяют, от того, что им известно — на правду не обижаются. Даже принцесса Эрика уже вполне сносно реагирует, когда я называю её венценосной квочкой. Если тебе не известно, сообщаю: имя Владыки Светлых Вейл: Полет — что в дословном переводе означает маленькая. При этом, курица на французском — poulet. (Пуле); по буквам: p; o; u; l; e; t. Имя по буквам: Р; o; l; e; t. Как видишь разница всего в одну букву. Вполне созвучно. Одну из матерей Эрики нарекли этим же именем. Вторую зовут Авелин, что означает небольшая птица. И кто у них, по-твоему, может родиться? Вот всяко не из орлиного семейства птичка. Если обе венценосные дамы орлицами не уродились, то и их верноподданные к орлиному семейству не будут иметь никакого отношения. Ваши избранницы — верноподданные общины Светлых, соответственно делокурицы. Уизликурицы во-первых не звучит, а во-вторых я не смертник, чтобы ваши фамилии так коверкать. — Нанни тихо рассмеялась. — Я покажу данное воспоминание Владыке. Когда я отговаривала её нарекать дочь своим именем, она не посчитала подобные обоснования существенными. Не прислушалась. Пусть выслушает, как это звучит из мужских уст. Возможно, хоть не станет настаивать, чтобы правнучку нарекли подобным образом. Когда нарекали Принцессу Эрику, а позже её сестру три светлых вейлы едва полномасштабную войну не развязали. Удовлетворите моё женское любопытство. Скажите, как зовут владыку Тёмных? — Астор. Означает ястреб. — Нанни и маленькая Омели обменялись заговорщическими улыбками — Ваше Высочество, вы отвлеклись. Ваша тарелка должна опустеть в ближайшие две минуты. После этого я выпою вам всё, что полагается и вы сможете продолжить трапезу. На десерт, только то, что окажется на вашей тарелке. Вы слышали, мне необходимо отлучиться. Мой папа уже почти допил свой шоколад. Вы останетесь за столом и спокойно продолжите свою трапезу. Саймон, Алекс и Нико, Далинда будут рядом. Можем вызвать эльфийку. — Я поняла. Я потерплю, мой Волк. Всё не так, как я предполагала. Одноликие ведь тоже будут здесь до твоего возвращения? — Будут. Этих двоих, для полной гарантии я могу заклинанием к стульям приклеить. — Омели улыбнулась. — Не надо, мой Волк, они умеют быть послушными, когда хотят или сильно напуганы. К ним всё ещё нежелательно применять магию. Я доела. Чего там мне нужно выпить? — Теодор достал из кармана два фиала с прозрачной янтарно жёлтой жидкостью, выставляя их на стол перед девочкой. Ещё пять передал Саймону. — Принцессам по два, и один для Нанни. Сайман легко поднялся со своего места, чтобы вручить Светлым вейлам полученные от Теодора флаконы. — Чей? — Попробуй, Омели и узнаешь. Ты обещала выпить всё, что я скажу без возражений. — Малышка не глядя, открыла первый фиал. Поднесла его ко рту, не отводя взгляда от глаз крёстного. Прежде чем пить вейлочка принюхалась, определив запах широко улыбнулась и начала большими глотками опустошать содержимое флакона. Свободной рукой девочка нащупала второй сосуд. — Не жадничайте, Ваше Высочество и не спешите. Подавитесь. — Я жадина, мой Волк и тебе об этом давно известно. Это лучше любого десерта. Если я заболею, ты всегда будешь так меня лечить? После такого я готова съесть даже африканских личинок от наследника Леона. А если после личинок мне выдадут следующую порцию, то я даже морщиться не буду. Всё съем с большим аппетитом. — Я учту, на будущее. Допивай, Омели, чтобы я видел. — Девочка опустошила второй фиал значительно медленнее, чем первый, смакуя каждый глоток. Каждому наблюдавшему за этим действом зрителю было хорошо заметно, что ребёнок наслаждается процессом поглощения того, что изначально все приняли за лекарственное зелье. Принцесса Эрика, Принцесса Аманда, Уважаемая Нанни, если вы уже справились, будьте добры, верните Саймону пустые флаконы. Раздобыть подобную тару в разы сложнее их содержимого. — Светлые вейлы не мешкая, выполнили просьбу волка. — Приятный вкус, и ощущения, однако я так и не поняла, что именно я сейчас выпила. Никогда ничего подобного не пробовала. — Эрика не стесняясь откинулась на спинку стула намереваясь задать вопрос тёмной принцессе. Однако Северус оказался проворнее. — Принцесса Омели, удовлетворите, пожалуйста, моё профессиональное любопытство. Чем именно вас сейчас поит ваш крёстный? Приготовленные мной лекарственные составы никто и никогда не пил с таким удовольствием. — Это яд, деда Северус. Свежий яд короля змей. Его нужно очень правильно хранить, чтобы он долго оставался таким свежим. Теперь я определила ещё и вид змеиного мяса в сегодняшнем супе. Это был василиск. И грибов действительно было два вида. Белые таежные и вешенки из Китайского монастыря. Карпы тоже там выращены. И даже лимон был выращен руками монахов. Ваш сын — волшебник. Такого не смог бы даже Владыка. — После слов девочки Северус был рад, что уже успел допить свой кофе. — Гарри решил выручить онемевшего мужа и таки отвлёкся от кружки с шоколадом. Хотя обещал себе, что не станет этого делать, ни при каких обстоятельствах. — Волшебник, это вне всякого сомнения, а ещё похоже охотник. Принцесса Омели, вы посещали Шаолиньский монастырь? Давно? Я тоже там был. Мы там даже жили довольно продолжительное время. Грибы и лимоны я у монахов пробовал, магических карпов в моё последнее посещение там не наблюдалось. — Была. Мне тогда уже исполнился год и четыре луны. Меня Владыка с собой брал, когда Клайд сдавал боевой компонент на большую печать. Вообще-то нельзя таким маленьким птенцам общину покидать. Я тогда ещё даже клюв прятать не умела. И гнездо у меня не достаточно прочное, не даёт полной защиты, но Владыка всё равно пообещал, что если я вытерплю процесс правки бугров, позволю зафиксировать крылья жёстким фиксатором, то он возьмёт меня с собой. Взял. Из гнезда мне высовываться полностью никто не позволил. Все три дня в нём сидела, но зато я всё видела. А когда мой Волк на компонент сдавал, не видела. Владыка отказался меня вести, я тогда немного болела. Они все в разное время в монастырь ездили, чтобы их друг против друга на бой не выставили. Поэтому не смогла посмотреть. Клайд в последнем поединке выступал против телохранителя владыки, а крёстный против вампира из северного клана. Он был не из Летящего. Из другой школы. Японской. Клайд показывал мне воспоминания. Он отправлял в монастырь наблюдателей из своего отряда. Вот их воспоминания я позже и видела. Правда, только последний поединок, другие мне Клайд не стал показывать. — Ну, хоть на это у твоего брата мозгов хватило, и на том спасибо. Мои родителям без этой информации жилось бы гораздо спокойнее. Пап? Ты уже закончил? Может быть, уже пойдём? Пока одна из самых болтливых принцесс в мире не вспомнила ещё чего-нибудь. — Например, брат мог показать ей воспоминания о вашей охоте на Василиска. — Нет. Не показывал. Я точно знаю. Тебе могу показать, если так любопытно. Там ничего интересного. Мы завалили змея находящегося в спячке. Ему жить и без нас оставалось два понедельника. — Ловлю на слове, сын. Хочу посмотреть чем отличается дикий василиск от змея выращенного в неволе. Если девочке настолько полезен яд этой змеи. У твоего отца есть. Тысячелетний василиск подойдёт? Яд отдан добровольно. До её совершеннолетия можешь поить ребёнка трижды в день. — Трижды в день не нужно, но я буду иметь в виду. Для неё это лучшее лекарство при любых неотложных состояниях. А кто был заводчиком «домашнего» василиска? — Заводчиком был Салазар Слизерин. Живого змея в неживой источник редких ингредиентов превратить — это я постарался. И твоему отцу свой трофей потом подарил. Так, что в случае нужды к нему и обращайся. Алина, карпы в Монастыре — это ведь твоя заслуга? Я правильно догадался? Ты чем в монастыре занималась и как вообще там оказалась? — Моя. Шифу пригласил в гости. Просил помочь с заселением рыб в заводь, я помогала. Они там в основном сами справились. Заводь приготовили и рыб закупили, я только помогла живности прижиться на новом месте. Ты бы на моём месте смог ему отказать? — Не смог бы. Если бы он пришёл и сказал, что ему нужны карпы из нашего домашнего пруда, и то бы не смог. Рыб и любую другую живность выращивай для них, сколько душе угодно. Только заклинаю, не выходи на поединки с вампирами. И с магами тоже не выходит. Перекачанный плечевой пояс портит женскую фигуру, очень сложно потом её вернуть ей женственность и легкость. Аменорея вызванная серьёзными физическими перегрузками лечиться ещё сложнее Детей трудно вынашивать. Мне не веришь, спроси у крёстной, она тебе мои слова подтвердит. — Пап я не буду сдавать на большую печать. Даю слово. Мне хватит тех знаков, которые мне поставил ты. Пусть Шифу хоть десять раз наизнанку вывернется, всё равно не буду. И Эйлин не будет. — Вот и договорились. Закончился мой шоколад. Идёмте наших рыб проведаем. — Гарри уже намеревался подняться со своего места, но его отвлёк восторженный девичий возглас. Эрика осознав услышанное не сдержала своих эмоций. Легко поднялась со своего места и уверенно произнесла: — Теодор Ремус, Северус Гарольд Люпин -Принц-Поттер, лорд рода Люпин, я Эрика принцесса и наследница престола общины Светлых вейл прошу тебя стать крёстным моей первой дочери. — Амон поднялся в след за своей невестой. —Я Амон, сын и приемник своего отца, вожака стаи оборотней -лис и главы магического Египта, Подтверждаю словом своим желание своей наречённой и прошу побратима-волка стать духовным отцом и оберегом нашей старшей дочери. — Теодор поднялся со своего места открыто взглянул в глаза того, которого по собственной воле назвал когда-то своим братом. и медленно отрицательно покачал головой. — Не обижайтесь, но один я такую ношу не потяну. Если готовы выслушать моё мнение, я скажу. Решать будете вы. Это лишь совет. — Амон медленно кивнул. — Говори, брат. — Духовным отцом старшей вашей наследницы выбирайте наследника Клайда. Это лучший вариант из возможных сразу по нескольким пунктам. Он не сможет тебе отказать, Амон. Он твой духовный близнец. Никто не справится лучше, чем он. Для второй наследницы выбирайте Саймона. Я ему позволю и помогу и поддержку окажу, как он помогает мне сейчас с Омели. — Саймон так же поднялся со своего места. — Я… у меня нет титулов, нет званий и положения в обществе. У меня у самого нет и никогда не было крёстного отца. Я не знаю, как нужно. Я не подхожу вам по целой сотне ваших дворцовых критериев, но если вы позволите. Я клянусь. Я сделаю всё, и даже больше, чтобы исполнить эту роль с честью. Я выстою полный ритуал. Я изучу все заветы ваших мудрых книг. Выслушаю ваших старших…— Амон одним высоким грациозным звериным прыжком, почти не глядя перелетел через стол и головы сидящих на противоположной стороне людей. Никого не задев и в два шага преодолел расстояние приблизившись к Сайману заключая его в братские объятья. — Биллинг! ты… я не позволяю, я ПРОШУ. Прошу при свидетелях. Саймон Билинг. Мой брат, мой друг. Ты, дважды спасавший мою жизнь. Я очень тебя прошу, стать духовным отцом второй моей дочери. Я даже надеяться не смел. Твоё согласие огромная честь для меня. Ты придурок, Джокер. Поверь в себя хотя бы на треть того, как в тебя верит твоя жена и Теодор. В твоей жизни всё станет в десять раз легче. Правда, когда моя дочь появится на свет, всё резко станет в сто раз сложнее, но ты справишься. Я в тебе уверен.Люпин, пока моя дочь родится, будь добр исправь ему хронический вывих мозга. И ещё поклянитесь сейчас оба, что сделаете всё возможное, чтобы помочь мне Лютика уговорить. Чтобы у него вообще никаких вариантов а отказ не было. — Омели так же поднялась со своего места. — В присутствии свидетелей и Матери Магии было произнесено добровольное обещание Свободного Волка английской земли Саймона Биллинга о том, что он готов пройти полный обряд кристин по древним заветам общины светлых вейл и стать духовным отцом, хранителем, защитником и наставником второй дочери венценосной Эрики и её наречённого Амона, наследника-лиса. я Дочь Владыки Тёмных вейл. Венценосная принцесса. Глава мудрейших женщин, длань карающая и милующая. Аватар волеизъявления воли магии для всех женщин общины вейл Тёмных. Дочь волка по искренней добровольной клятве. — Малышка выдохнула. На вдохе продолжила. —Свидетельствую. Слово моё я сказала! Люди и Магия в свидетелях. — Все лорды магии главы семей и родов присутствующие за столом единым порывом встали со своих мест, на одном дыхании произнесли заветное «Свидетельствуем. Подтверждаем. Да будет так!» — Как представитель своего народа, здесь и сейчас заявляю от имени наследника престола Тёмных, сына Владыки венценосного Клайда подтверждаю добровольное его согласие на предложение стать духовным отцом, защитником, наставником для следующей старшей наследницы общины Светлых Вейл, по полному обряду крещения в соответствии с заветами предков народа Светлых людей-птиц. Я сказала, слово моё да будет услышано Матерью Магией и не забыто свидетелями. Нет вариантов. Ни единой вероятности, наследник Амон. Клайд уже знает. Ждите сообщения с письменным подтверждением, как только дойдёт до пергаментов и перьев сразу же отправит. Я чувствую его эмоции. Он рад. Правда мы немного не вовремя, но он переживёт. — оборотни синхронно выдохнули. Так же громко выдохнули вейлы и гоблины. Поток магического напряжения утих так же в раз как и возник. Теодор подхватил крестницу на руки. — Ты умница, Омели. Какая же ты у меня умница! Мне бы сил не хватило, чтобы он услышал. Сай, дай ей третий флакон. и Эрике. Они снова выложились по-полной. Объединение магии двух принцесс, это прямо словно под лавину попал. У нас в саду от их магии деревья опьянели. После такого должны ещё серебряные единороги у нас здесь появиться. Биллинг, ты даже не представляешь под, что я тебя сейчас подписал, но убить себя после того, как осознаешь я тебе не позволю. Поздравлю и посочувствую, когда всё случится, и помогу. Куда же я теперь денусь?! — Саймон и Амон счастливо улыбнулись широкими белозубыми улыбками. — Насладились моментом? Хорошего помаленьку. А сейчас угомонитесь все. Мне очень нужно ваше здравомыслие здесь и сейчас. Нам нужно идти. — Теодор усадил крестницу на её место и перевёл взгляд на родителей. Гарри поднялся со своего места. — Я понимаю, что здесь сейчас произошло что-то крайне важное. Почти судьбоносное для представителей сразу нескольких магических народов. Искренне рад, что ваши желания совпали с желанием высших сил. Но искренне прошу нас извинить. Дело действительно безотлагательное. Ешьте спокойно. Мы вернёмся, как только сможем. Не расходитесь, пожалуйста, у меня будет для вас небольшое объявление. Даже два. — Поттер развернулся и, не ожидая остальных направился в сторону пруда. ********       Оказавшись на берегу пруда, Поттер осмелился обернуться и осмотреться Теодор нёс на руках Велла и Рейфа, о чём-то тихо им вещая. Годрик усадил на свои плечи Рудольфа. Джеймс — Коннела. Рядом с Теодором шёл Микаил, последними в ногу шли Северус, Драко и Элиас.       Джеймс первый спустил братишку со своих плеч и, опустившись на землю, усадил его себе на колени, прижав спиной к своей груди. Годрик повторил действия своего близнеца, усаживаясь рядом. Не мудрствуя лукаво, Теодор также посчитал землю приемлемой поверхностью для приземления. Мика улыбнувшись, опустился на землю, усевшись в позу Лотоса. Гарри идея медведя вдохновила, он занял подобную позу, принудительно заставляя себя расслабиться. Драко улыбнувшись, приземлился рядом, с братом положив свою руку на его левое плечо. Двум Принцам не оставили иного выбора, кроме как последовать зову коллективной солидарности. Прежде чем расположиться рядом с супругом на берегу пруда, Северус навёл на их компанию полог тишины. — Кто начнёт? — Теодор немного подался, вперёд заглядывая в лица двум братьям. — Никто? Значит я. Веллин, ты об этом хотел со мной сегодня поговорить? О Волчатах? — Мальчик кивнул. — Давай будем говорить. Рассказывай. — О чём? Папа сказал коротко и по существу. Если так, то мы запрещённые книги в руки не брали и экспериментов по анимагии не проводили. Я только читал. Те книги, которые не под запретом. Иногда сам, иногда мы друг другу читали. Все знали, что я читал. — Ладно. Про книги папа услышал, понял и тебе верит. Тем более, что чары на них ставил Мэтт и даже мне и Годрику на то, чтобы их снять часа четыре потребуется. Это если мы совместно решим совершить такую глупость и всё равно, при снятии последнего контура на полке, заорёт такая сирена, что в Хогвартсе слышно будет. С этим разобрались. Тогда скажи, с чего ты вдруг забеспокоился ещё утром. Сон ведь вам днём приснился? До этого тоже тебе волчонок снился? — Кроме того раза, который давно? Нет, не снился. Во Франции два раза снился лес. Я там гулял. Мне там было хорошо, но кроме меня там никого не было. Сон был приятный. Я только сегодня утром про него вспомнил и спросил у остальных. Руди и Рейфу, оказывается, тоже снился лес в те же самые ночи, что и мне. Это ведь необычно, если всем вместе, одинаковые сны? Ты же сам сказал, если ещё будут необычные сны сразу тебе сообщать. Вот я и хотел тебе рассказать. — Действительно говорил и действительно не обычно. Ты молодец, что вспомнил и спросил братьев. Получается, волчата вам до сегодняшнего дня снились только один раз и после того, как я вас к старому Вольфу сводил, до сегодняшнего дня больше такого не было? И в прошлый раз они не скулили, а крепко спали все рядышком друг с другом. Чёрный. Чёрно-бордовый, бордовый и белый. — Мальчик кивнул. Теодор посмотрел на остальных младших и дождался ещё трёх кивков. Коннел решил пояснить. — Один не белый. Он седой. Просто, я тогда маленький был и сказал, что он белый. Он седой. Полностью. Цвет, это важно? — Чтобы что-то понять правильно, иногда важна каждая мелочь, а иногда это мелочь совсем не значительна. Просто особенность. Я пока не знаю, насколько это важно. Ты молодец, что сказал. Хорошо. Велл, почему ты про этот сон сегодня вдруг вспомнил? Просто так? — Не знаю. Ну, у нас же были странности со зрением, … я видел хуже остальных и ходил, всё делал больше на слух, наверное, или на запах. Я вообще пока в очках не проходил некоторое время почти не ощущал, что плохо вижу. Только когда читать садился, тогда получалось, что плохо, а когда играл, ходил, другими делами занимался я не чувствовал, что плохо вижу. Это мне Коннел сказал. Я ему сперва даже не поверил. Мы даже во Франции полосу препятствий делали. Не такую как у нас. Проще, но чтобы её пройти, там всё равно нужно было хорошо видеть, и я её прошёл. Все препятствия. У меня было лучшее время. Вот! Ну, в общем, во сне в том… там я тоже очень хорошо всё слышал и ощущал ароматы леса и ещё я очень хорошо там всё видел. В ночном лесу. Мы когда сегодня утром проснулись, я как в том лесу во сне… не знаю. Я всё слышал, чего раньше не слышал. И запахи ещё… Я слышал, как отец проснулся, как ты из комнаты уходил… Но, я же тогда ещё спал? Вот… странно это, так хорошо слышать, ощущения очень схожие с теми снами про лес. Поэтому вспомнил. И ещё… это тоже во Франции было. Мы в пиратов играли. Искали клады. Мы здесь тоже так играем. Ищем скрытое. Тайники, забытые вещи. Интересно. Дома мы уже давно ничего нового не находим, а во Французском поместье Малфоев мы ни разу ничего не искали. Вот и играли, искали. Перед тем как искать нужно сперва… мы всегда проводим обряд поиска скрытого… без него можно на защищённые тайники случайно наткнуться да и дом большой. Просто так быстро не интересно становится, а если с обрядом, тогда находишь потерянные вещи или очень старые тайники, на которых уже все чары защитные распались от времени. Ну, когда во второй день мы ритуал проводили, мне показалось, что у меня клыки удлинились, я язык ими уколол, а когда в следующий раз — когти. Я бы даже не понял, я у Рейфа заметил когти, а он у меня. Потом мы внимательнее присмотрелись, не было когтей. Мы решили, что показалось. — Хороший такой обряд, на треть моего резерва примерно. А откуда вы про него узнали, искатели? — У деда Элиаса в библиотеке. Там нашли. тоненький блокнот от руки написанный. маленькая. Старый. Там всего три обряда записано. Обряд поиска скрытого. Обряд поиска людей и обряд поиска украденных вещей. Людей мы не искали, у нас никто не пропадал. Обряд поиска украденного, он у нас не сработал. А обряд поиска скрытого сразу получился. Рейф был ведущим, мы столбами. Он получился. Мы тогда сразу же у деда в библиотеке скрытый за стеллажами проход нашли. Если по нему пройти, то выходишь в сад. И ещё Бабушки Августы изумруд. У неё из серьги выпал камень. Она три дня расстроенная ходила, а мы нашли. Дома потом тоже лаз нашли в сад с территории домовиков. Во Франции нашли четыре разные мужские запонки и пустой тайник в стене рядом с камином. — А после обряда голова не кружится? — Нет. Вообще никаких неприятных ощущений. Он лёгкий этот обряд. Главное в конце не забыть дар преподнести. — А если подробнее, что за обряд такой? Все известные мне обряды поиска очень трудоёмки? — Отец, ты, правда, не знаешь? — Теодор удивлённо приподнял одну бровь, перевёл взгляд с отца на деда и обратно. Северус отрицательно покачал головой. — Не знаешь, спроси у автора, он тебе подробно всё расскажет. Если коротко: идёшь на кухню; просишь у домовиков семь спелых колосков или пригоршню зерна; встаёшь на свободное пространство в любой комнате родового поместья или на улице. Можно в саду, но лучше перед входом в дом. Закрываешь глаза. Сосредотачиваешься на своём искреннем желании найти скрытое или утерянное и подкрепляешь это своё желание, мощным потоком своей личной магии направляя её себе под ноги. После того, как отдашь достаточно, перед глазами возникает картинка с помещениями дома, на которых ярким всполохом выделяется участок, на который следует обратить пристальное внимание. Всё. Прежде чем открыть глаза туда же под ноги левой рукой кидаешь понесенный дар. Всё. Маг, придумавший этот обряд — Элиас Принц. — Не хватит у детей магии для проведения этого ритуала. Он у них просто не должен был сработать, как и остальные два. В поместье Малфоев они и вовсе с его помощью ничего бы найти не смогли. Мне даже любопытно, откуда тебе Теодор, этот ритуал известен. Я его публиковал, всего однажды в специализированном вестнике, ещё до того, как женился в первый раз. Он даже в то время не получил распространения из-за большой энергоёмкости. Позже про него и вовсе забыли, даже я сам забыл. Вся польза от него — мне за него мастера ритуалов дали. Всё. — Вот тут ты не прав, дед. Во-первых, это именно обряд, а не ритуал. Во-вторых не получил распространение среди магов, это я допускаю. Зато у магиков прижился очень хорошо и, к примеру, вампиры им пользуются легко и часто. В Драконе на его примере, учат регулировать поток силы отданный в процессе обряда. Перво наперво учатся рекруты вот так незатейливо вливать силу прямо себе под ноги и только после того, как научатся, их начинают учить подавать магию в строфы катрен. Очень, знаешь ли, экономит силы в энергозатратных обрядах если знаешь куда, когда и сколько нужно магии вливать. И действительно использование этого обряда полностью безвредно. Забудешь про дар — кровь носом пойдет. С десяток капель под ноги капает, и кровотечение останавливается. Недодал силы — обряд не сработал. Ухнул силы со всей дури –лови мушек перед глазами. Съел шоколадку, через час всё прошло. Никаких откатов и прочих неприятностей. В-третьих — их четверо и они идентичные. Наследники. За руки взялись вот тебе и нужное количество магии. Как видишь, ещё и лишка остаётся. Значит, дом с них большой жертвы не требует. Они же сказали, с его помощью защищённые чарами тайники они найти не смогут. Имение не позволяет. А вот как у Малфоев, — это я не знаю. Возможно через связь отцов и Драко. — А вот я кажется, знаю. — Микаил подал голос, придвинувшись ближе к другу. — Привет. Меня Мика зовут, а тебя? — Веллин Виктор Северус Поттер-Принц, наследник Блэк — Ух, ты. Веллин в значении имени сильный волк. Будем знакомы. Скажи Велл, а как зовут брата твоего папы? Это ведь у него фамилия Малфой? Я правильно понял? — Драко, Люциус, Северус Малфой. Лорд Малфой. А его отца зовут Люциус Абраксас Малфой. — Перевёртыш перевёл взгляд на Драко. — Микаил Астахов. — Драко молча, кивнул, внимательно следя за состоянием Гарри, который по всем признакам ушёл в медитацию и присутствовал при разговоре своих детей только частью сознания. — За столом я видел трёх младших блондинов — это, наверное, дети Драко, ваши кузены. Как их имена? — Глория, Элвуд и Люциус младший. — Вот я так почти со всеми вами познакомлюсь. Вы такие все необычные. Я вам завидую всем. Скажи, а вы когда в доме рода Малфой играли твой брат Рейф, он ведь Элвуда и Люциуса за руку держал, а не как обычно тебя и братьев. Как вы вообще для обряда встаете, расскажи. — Обычно, Рейф ритуал ведёт. За левую руку брат держит меня, за правую Рудольфа. Коннел, он их двоих держит. Нужно чтобы получился квадрат и дар нужно, чтобы мы все приносили, одновременно иначе может не получиться. Если не так встать обряд не получится точно. Мы пробовали. У Малфоев как обычно не получилось. Мы по-разному пробовали. Получилось только когда Рейф за левую руку держал Глорию, за правую Люциуса. Я взял за руку Глорию. Она Коннела. Коннел Элвуда. Элвуд — Рудольфа. Руди — Люциуса. Вот потом получилось. Только картинку видел Люциус а не как обычно Рейф. — А Люциус, он ведь наследник, Следующий лорд Малфой? — Да. А Элвуд, он наследник Лавгуд. — Понятно. У меня к тебе странная просьба. Можно мне прикоснуться к твоим ушам? — Мальчик улыбнулся и кивнул. — Винки тоже часто просит к ним прикоснуться. Говорит, что у нас в них магия скапливается, как у домашних эльфов, и они светиться начинают. Вы тоже её чувствуете? Я а ей не верил, думал, она шутит. — Правда скапливается. Винки это кто? — Это папина эльфийка. Нам она друг. Она нас учит и играет с нами. — Ух, ты, а меня домашние эльфы обычно боятся. Давно тебя Винки по ушам гладила? — Давно. Она была беременна и из гнезда почти не поднималась в дом. Сейчас уже родила. Мы сегодня к ней спускались, но она спала. Мы эльфиеечек не долго погладили и ушли. Маленькие они совсем. Добби долго не разрешил нам там находиться. Только Алине, чуть дольше остальных. — У вас даже у эльфов по два детёныша за раз рождается. Я о таком и не слышал. Вернее Теодор мне рассказывал, что у вас дома живут эльфы близнецы, но я ему не поверил совсем. — Живут. Они уже взрослые почти. Эльфы Годрика и Джея. Мальчики. Эльфята Винки — это уже вторая пара. У неё девочки. — Вот теперь твои уши больше не светятся. Сейчас изменились твои ощущения? Или ещё сидит в тебе тревога? — Меньше. А откуда вы про тревогу узнали? — Когда у меня уши светятся, я тоже себя всегда очень тревожно чувствую. У меня друзей среди эльфов не было, поэтому мой наставник меня научил чувствовать и понимать, когда у меня в ушах магии переизбыток и ещё научил меня, её самостоятельно отдать земле. Я вот сейчас у тебя взял и вашей земле отдал. Захотите, могу и вас научить. Только не сегодня и не за один день. — Микаил переключил своё внимание на второго брата. — Ты Рейф? У тебя тоже уши светятся. Позволишь помочь? — Мальчик кивнул. — Помогите. Это приятно, когда Винки уши гладит. Да, я Рейф Теренс Северус Поттер-Принц, наследник рода Принц. — Микаил улыбнувшись, начал осторожно по одному гладить хрящики ушей мальчика. — Твоё имя так же как у брата имеет значение волк. Ты, наверное, так же сильно, как и брат мечтаешь стать анимагом? — Не так. Я просто, чтобы вместе с Годриком, Джеем, Алиной, Эйлин, Грайгором и Сержем ночью в лесу можно было гулять. Сейчас они нас только днём берут и на себе катают, а ночью всегда без нас. Для Веллина это мечта, самая, самая. — Здорово когда есть такая мечта. Такие, они всегда сбываются. А ты кого-нибудь просил, чтобы вас сводили в ночной лес? Для этого ведь не обязательно быть в животной форме. — Конечно. Мы каждое лето ходим в поход на несколько дней. В первый вечер отпуска отца, мы ходим в лес Дин. Когда путешествуем тоже в поход с ночёвками ходим. В разных странах и леса разные, но это не одно и то же, когда в человеке и в звере. Это по-разному, я так думаю. — По-разному. В звере не получится развести костёр и пожарить сосиски, картошку не запечёшь. Звери они вообще не любят огонь. Ещё от насекомых кровососущих зельем не спасёшься, оно на зверей не действует совсем. — Папа тоже так говорит. А ещё звери видят иначе. Нет насыщенности красок. Большинство зверей дальтоники или у них сложносочлененное зрение, Нарушение цветоощущения и восприятие внешней среды зрительным анализатором всегда отличается от человеческого. От этого может голова разболеться. Могут слететь врождённые ментальные щиты, а если есть предрасположенность к ментальной магии, нужно освоить первые три ступени первичной менталистики и быть ментально стабильным. Папа и Годрик уже столько раз про это говорили, что мы их слова наизусть уже выучили. Ночью нас разбуди, мы лекцию прочитаем по этой теме. — Ты на какой ступени? — Деда Элиас говорит, что на четвёртую едва забрался. Если по формулам в книгах высчитывать, получается на шестой. Эйлин говорит, что почти на седьмой. С третьей мы родились. Из нас четверых только Руди на четвёртой и дальше ему Эйлин не разрешает эту способность развивать. — Ты в менталистике меня превзошёл. Я на третьей и тоже дальше не пойду. Познакомишь меня с Руди? — Руди это я. Для посторонних — Рудольф. Рудольф Энтони Северус Поттер-Принц, наследник рода Поттер. — Мальчик неосознанно сильнее вжался в грудь старшего брата. — Мне тоже будете уши гладить? — Если позволишь, мудрый волчонок. У тебя уши светятся не так сильно как у братьев. Боишься меня? — Это значение моего имени? Мне нравится. Опасаюсь вас немного. Папа говорит, что такие чувства это не страх, а именно ощущение опасности рядом с тем, кто сильнее и может навредить. Не боюсь вас. Опасаюсь, хотя чувствую, что вы добрый, хоть и зверь. — Микаил, услышав слова мальчика, широко улыбнулся, утвердительно кивнув. — Уши позволю гладить. Рейф и Велл уже почти уснули, а до этого вообще не могли. Даже если просто глаза закрывали, сразу слышали, как волчата скулят. Я не слышу, но мне тоже тревожно. Только засну и просыпаюсь. — Ночью будешь хорошо спать, крепко. Даже если до ночи не получится, не переживай. Ты тоже имеешь желание вместе со всеми ночью по лесу в звере бегать, комаров кормить? — Когда вырасту. Детёнышам ночью в лесу делать нечего даже в сопровождении старших. Для обычных животных это нормально — жить и спать в лесу, им деваться некуда. Это их дом. Для анимагов и даже оборотней — лес чужая территория. Охотничьи угодья. Место отдыха. Даже если живёшь в лесу, чтобы зверю легче дышалось, и он был удовлетворён, всё равно людям-зверям нужен дом, а не нора или берлога. Мы только в гости можем прийти. В звере легче травы, разыскать, которые в ночное время нужно собирать и животных поймать легче, чтобы на ингредиенты для зелий. Травы ночного сбора, они обычно незрелую магию не терпят. Если их ребёнок собирает, из них всё равно ничего путного не сварить. Они завянут и лишатся своих свойств ещё до того, как ты их до лаборатории донесёшь. Я пробовал. Мы с родителями собирали. Всё, что я сорвал, пришлось выкинуть. Потом ещё Джеймс меня с собой брал. С ним я не собирал, только наблюдал. На обратном пути мышки испугался, у меня случился выброс. Я все ингредиенты испортил. Джей мне не сказал, я сам понял. Поэтому пока не вырасту, не хочу. Его же потом нужно ещё принять, приручить. Научиться его слушать, чувствовать. Иначе можно случайно обернуться и напугать друзей, например. — А ты об этом, обо всём с братьями разговаривал. Вы это обсуждали? — Конечно, обсуждали. Даже обсуждать нечего. Они хотят, чтобы мы вместе, а Коннелу совсем нельзя. Если он до семнадцати лет обернётся беда будет. Он может тропой духов на Навь уйти и даже этого не понять. В звериной форме, будучи ребенком, он не сможет понять по какой тропе он идёт по Яви или по Нави. Нам это старый Вольф давно объяснил. Нам тогда ещё пяти лет не исполнилось. Крёстные потом подтвердили. И папа, он нас даже в больницу водил в России и показывал мальчика, что обернулся и попал на Навь. Даже Папа вместе с дядей Михаилом не смогли его вернуть. А ему уже исполнилось шестнадцать. Если с кем-то из нас беда непоправимая случится, нам очень сложно будет на земле удержаться. Мы не проклятые, но мы зависимые и Коннел, он ведущий. — Ух, как же у вас много причин не делать того, что вы делали. Вы ведь высчитали свои анимагические формы? — Рейф высчитал, двумя способами. И нам ничего не сказал, хотел Веллу на день рождения сюрприз сделать. Он собирался вырезать для нас обереги из древесины звенящего кедра в форме наших звериных форм. Даже эскизы уже нарисовал. Я случайно в книге по ритуалистике его записи нашёл — Микаил почувствовал, как в Годрика одновременно с двух сторон полетело невербальное заклинание. Братья надёжно приклеили нижнюю челюсть Грифона к верхней. Джеймс, едва шевеля губами, зашипел — «Молчи» — Чем отличаются способы? Мне только один способ известен, как просчитать. — Два. Один через формулу. Второй через ритуал. Первый вариант мы прочитали в дневнике Сириуса Блэка. Они с друзьями ещё в школе стали анимагами. Мы его здесь нашли. В доме. В гнезде Кричера. Там по его записям очень легко всё высчитывается. Если этим способом, то получается что у нас у всех разные звери. Рейф — он ворон. Веллин — гримм. Я — пантера альбинос. Коннел — белый медведь. А если через ритуал определять — выходит, что мы все волками должны стать. Наш ментал спокойнее всего отреагирует именно на это животное. Волчья форма более других приемлема для нашего сознания. Если так, как в книге, которую Коннелу крёстный подарил, анимагами становятся, тогда зверь придёт сам, когда мы будем полностью готовы. Зрелое животное, оно сможет различать тропы, это будет не опасно. Это может случиться и в пятнадцать и в двадцать пять, от нас зависит. А если так, как в дневнике: возраст зверя на три года отстаёт от возраста человека. При этом варианте первичный оборот он спонтанный. В дневнике написано «дикий». Стресс испытывают оба сознания. Страх присутствует, как бы ты не готовился. Если страх сильный, есть опасность, что животное не будет взрослеть вместе с носителем. Рейф решил, что способ из дневника для нас неприемлем. Даже рисунки животных не стал детально прорисовывать. Волков всех очень детально прорисовал. Не щенков, а взрослых. На этом успокоился. Даже забыл, наверное, куда свои расчёты убрал. Это он, скорее всего ещё на прошедшее день рождения хотел всё доделать и передумал. Мы уже восемь месяцев как по его настоятельной просьбе увеличили время медитаций. Он теперь в основном сам выступает ведущим и контролирует глубину погружения в транс и концентрацию каждого из нас. Только иногда Коннел ведёт. Раньше мы по очереди в полсилы. — Ритуал твой брат в книге вычитал или в дневнике? — В книге. В дневнике про ритуал ни словечка не написано. В книге тоже без названия и общими фразами про ритуал говорится. Рейф его вычислил и нашёл в книге ритуалов. Он правильно определил. Другого такого ритуала или ему подобного просто нет. — А как книга называется? Ты так интересно рассказал, что я даже захотел прочесть. « Путь духовной зрелости. Тотем-защитник! Покровительство духов» как-то так перевод не дословный. Книга на русском языке. Из всех нас читать и писать на русском хорошо умеет только Коннел. Мы умеем только говорить и понимать и то не всё, и не идеально. — Я такой книги не читал. Тебе как сейчас дышится? Ушла тревога? — Ушла, и холод отступил. Можно теперь я к вашим ушам прикоснусь? — Можно, если очень хочешь. У меня тоже уши светятся? — Нет. У вас… — Мальчик прикоснулся сразу к мочкам ушей мужчины. Словно подцепив кончики нескольких нитей, потянул их вверх, затем словно начал наматывать их себе на пальцы. — Паутина она мешает. На ушах и ещё на волосах. Сейчас… уберу. Вам не больно? — Микаил выпустил воздух сквозь сжатые зубы. — Почти нет, я потерплю. — Терпите. Ещё… глаза только не закрывайте. Вот. Уже почти… мальчик переместил руки на голову, собирая видимую только ему одному паутину с волос мага, со лба. Прикоснувшись к бровям, ребёнок резко рванул обе руками вниз. Словно снимая с глаз невидимую повязку. После чего зажал руки в кулаки. — Джей, отпусти. Я сейчас… Я быстро. — Почувствовав свободу передвижения, мальчик резво поднялся на ноги. — Идёмте со мной, нам с вами нужно умыться. Вода из пруда подойдёт. Вам нужно лицо, волосы и уши. Они теперь будут у вас светиться. Остатки сейчас смоете. А я руки помою. Рыбинам это только на пользу. Они такое если едят, у них чешуя ярче светится. — Микаил словно в слепую поднялся на ноги, перемещаясь на звук голоса мальчика. — Вот я уже всё смыл. Давайте. Я вам помогу сейчас, чтобы быстрее. Сначала уши и голову, затем лицо. — Маг встал перед прудом на колени. Низко склонившись над водой двумя руками зачерпнул воду поднёс её к своему левому уху. Повернул голову на бок постарался тщательно его вымыть. Правое ухо. Три пригоршни воды на голову. 0т затылка к лицу, ещё. И ещё. Закончив с головой, мужчина тщательно умыл лицо ото лба к подбородку. — Всё. Теперь всё чисто. Смотрите, как рыбы радуются. И вода уже испарилась. Всё высохло и у меня руки сухи. Мне надо к Джею вернуться? — Благодарю, мудрый волчонок. Я чувствую, что всё чисто. У вас есть желание вернуться к брату? — Да, без него снова холодом внутри потянуло. — Мальчик поспешил вернуться, забравшись на колени старшего брата, сам прижался к его груди. — Обнимай Джей. — Холод, который появился, он такой же, как был? Прислушайся к себе. — Мальчик, задумавшись, прикусил нижнюю губу. — Нет. Когда… тревога была и холод, словно вытягивал мои силы, а сейчас он наполняет. Согревается и успокаивается. Даже приятно. Я… сейчас не страшно. Необычно я, поэтому испугался. — Давай ты сейчас в объятьях брата, тщательно проанализируешь свои ощущения. Те, что были и те, что появились сейчас. Постараешься всё запомнить. А завтра после медитации мы с тобой об этом поговорим. Это очень важно запомнить, и научится различать, когда холод вытягивает энергию, а когда наполняет. Ты не знаешь, почему твой брат совсем не желает, чтобы я к нему приближался, и знакомиться не хочет со мной. — Вы стену чувствуете? С ним такое бывает. Ему если больно он от всех отгораживается. В отношении нас четверых, папы и его крёстного это не работает, мы её даже не замечаем, а остальные, они на него в такие моменты смотрят и не видят. Даже если разговаривают. Но они тоже стену не чувствуют. Никто её не замечает, только он сам. У него так всегда было, даже когда совсем маленькие мы были, он за этой своей стеной свою боль прятал и нашу. Если живот болит или зубы чешутся или в груди печёт, к нему нужно подойти и всё пройдёт. Дайте руку. Я за стену проникну, и он вас увидит и уберёт. Он вас тоже из-за своей стены не видит. — Конн, что у тебя болит? — Не знаю. Позови меня ещё. — Конн отвлекись. Ты же сам хотел с другом Тедди познакомиться. Ещё даже когда его не видел. Когда он только пришёл. — Рудольф перешёл на русский. — Конн? Друга Тедди зовут Микаил. Он, правда, добрый, как ты и говорил. — Услышав русскую речь, мальчик встрепенулся, словно приходя в себя. — Твой акцент по-прежнему ужасен. Он меня глушит. Произнеси слова, «правда» и «добрый», по буквам. — Не буду. Ты придираешься. Ты так и не сказал, что у тебя болит? С тобой желают познакомиться. — Всё ещё не знаю. У Рейфа болели пальцы. У Велла зубы, у тебя плечи, а у меня… не знаю. Всё не так как всегда. Я обычно боль и сразу отдаю после первого шага. Главное уйти, а сегодня не так. Прежде чем твоя боль ушла, я уже четыре шага по этой дороге прошёл. Теперь ещё два, а моя так и не уходит. Нужно дальше ещё идти. Там боль пройдёт. У меня… — Коннел? Подожди, не уходи. Меня Микаил зовут Астахов. Тебя брат старший крепко держит, не справляется? Мы можем ещё отца твоего позвать. Остановись. Нужно определить, что у тебя болит. Если в одиночку не выходит, давай мы вместе все будем пробовать. — Меня Коннел. Коннел Мишель Северус Поттер-Принц, наследник рода Певерелл. Брат держит. Я не ухожу. Я знаю, что мы в саду. Я здесь. — Микаил перевёл взгляд на замершего в одной позе Северуса. Его глаза были закрыты. — Коннел твой отец знает русский язык? Позови его ты. — Он папу держит. — Папу твоего брат держит. Они сильные. Без нас справятся. — Отец? Иди к нам. — Северус открыл глаза сразу же, как только услышал обращение мальчика. — Северус, обнимите младшего сына, прямо поверх рук старшего. Говорите с ним на русском, если вам знаком язык. Для него русский — это якорь. Нужно помочь ему определить, что у него болит. — Принц опустился на колени перед двумя своими сыновьями, крепко их обнял. — Коннел? Коннел, говори с нами, сынок. Где болит, скажи? Скажи и мы сразу же найдём способ помочь. Любая боль проходит, маленький. — Не знаю. Ноет и пульсирует, но это не зубы. И не плечи. И голова тоже не болит. Нужно дальше пройти, там боль уйдёт. — Не нужно никуда идти. Не уходи. Будь со мной. Солнышко моё, ты нам нужен. Ты молодец. Мы теперь знаем, что у тебя не болит. Обними меня сам. Крепко, крепко. Поделись со мной своей болью. Она утихнет не много, и ты сможешь разобраться. — Ребёнок отрицательно покачал головой. — Не могу. Они мёрзли. Я их в карманы спрятал, а они там не согрелись, они застряли. — Это не страшно, Коннел. Это мы тебе сейчас поможем. Веришь мне? Не закрывай глаза. Не бойся. Если очень страшно, ты лицо спрячь у папы на груди. Только глаза не закрывай и слушай меня. Слушай. Хорошо? — Хорошо. — Микаил взглядом попросил у Годрика помощи.        Бледный молодой маг, по вискам которого блестели крупные капли пота, едва заметно кивнул. Одной рукой Годрик продолжал прижимать брата к своей груди, второй перехватил руку братишки в районе запястья, фиксируя её положение. Микаил начал аккуратно освобождать кисть мальчика от плена ткани. В такие моменты любой маг начинает жалеть о излишней прочности сшитых в магическом мире вещей. И ещё о том, что внутри карманы значительно больше, чем их видимая часть. Справившись при помощи магии и крепких выражений, произносимых исключительно про себя, Микаил таки освободил руку ребёнка. Оценив внешний вид конечности, Северус крепче прижал голову сына к своей груди начал медленно, массировать кожу головы, пытаясь отвлечь малыша незатейливой лаской. Вторая детская рука на свободе оказалась значительно быстрее, чем первая. Микаил и Годрик уже знали, что именно цепляется за ткань, и действовали значительно увереннее, чем в первый раз. — Папочка… руки болят. Это они. Очень сильно больно… — Северус начал тихо шептать на ухо сына слова успокоения и поддержки. — Сейчас, маленький. Сейчас мы поможем. Вместе мы справимся, и боль пройдёт. Давай, мой хороший. Помоги нам немного. Совсем чуть-чуть. Постарайся разжать кулак на правой руке. — Микаил начал осторожно по одному пальцу раскрывать кисть, медленно вынимая из насквозь проткнутых ладоней острые длинные медвежьи когти. Большой палец, указательный. — Пап, очень больно. Если я пойду туда, там мою боль заберут. Там папа… он поможет. — Малыш, потерпи не ходи. Что тебе папа там говорит? Скажи мне. — Говорит, … говорит остановиться. Просит со всей силы резко разжать пальцы, а я не могу… я к нему дойду, пусть он разожмёт. — Не иди, стой. Не можешь и ладно, не разжимай. Мы поможем. Вот уже всё. Правая ручка сейчас уже не будет у тебя болеть. Ты только остановись, почувствуй. Я сейчас её поглажу, всё быстро заживёт. — Микаил спрятал раскрытую детскую кисть в своих ладонях, своей магией залечил раны и снял терзающую ребёнка боль. — Пошевели пальчиками осторожно, только не сжимай снова в кулак. — Не болит. Вы как-то сделали, было приятно. — Мальчик сам, не глядя, протянул мужчине вторую руку. — Микаил, вы русский? У вас необычное имя. От вас очень приятно пахнет. — Чем? — Так пахнет в горах Кавказа, если подняться высоко. Туда где лежит снег. Ещё степью пахнет и ветром и хвоей или смолой. — Ты был на Кавказе? Понравилось? Я родился на территории магической Руси. В моей крови плещется многонациональный коктейль, если мыслить критериями мышления не магов. Они делят нас на большое количество национальностей. У них даже географическое разделение на разные страны. Для магов такого нет. Мы все одна семья. Мы живём одной семьёй и имеем один национальность. Я горец. Сын Кавказских гор. — Мы там много раз были. Там столько всего разного, за один раз невозможно оценить. Мы с родителями были и с крёстными. Мне понравилось. Особенно когда мы с собой дядю Билла брали. У него анимагическая форма –ушастый ёж и папа его специально в путешествие пригласил. Чтобы показать естественную среду обитания его животного. Это чтобы дядя Билл смог лучше познать себя и достичь внутренней гармонии. Папа нас тогда переместил в район песчаной дюны Сары-Кум. Дядя Билл очень затейливо ругался, когда папа на полном серьёзе сказал ему, что нужно обернуться и поохотиться на насекомых, а ещё рыть нору в песке, чтобы спрятаться от жары. На второй день я уже всерьёз опасался, что дядя Билл папу проклянёт каким-нибудь древнеегипетским проклятьем. Лорд Уизли после этого путешествия к нам целых четыре месяца вообще не приходил — Сары-Кум — уникальное место. Древнее. Там очень сложно находится в анимагической форме. А каких ещё животных ты видел на Кавказе? Кто впечатлил тебя больше всего? — Много кого видел: зубров, антилоп, шакалов, оленей, рысей, леопардов. Там живёт безоаровый козел. Больше всего, наверное, всё же бурый медведь впечатлил — царь Кавказа. А из птиц — Чёрный грифон и Белоголовый сип. Я не смог определиться. В небе Кавказа два правителя. — Сильно тебя видно бурый медведь впечатлил. Сегодня это прямо всем нам заметно. А степных волков видел? Как ты думаешь, тот седой волчонок, которого ты во сне видел, он какой волк? Что ты можешь нам про него рассказать? Мне очень интересно. Если предположить, на твой взгляд этот волчонок он сильно изменился? — Нет. Тот волчонок он не степной. Он будет крупным волком. Не самым крупным, но крупнее степного. Его сила не в ширине лап и не в мощности груди. Он должен быть изящным и ловким. Вёртким, вот. Вёртким и жилистым. Он вообще-то не всегда был седым. Седым он родился. Когда был в утробе, он был тёмно-бордовым. Почти чёрным. Как брат. Даже чуть меньше бордовый. — Был чёрно-бордовым, а ты знаешь, что с ним случилось? Почему он вдруг поседел? — Ну, вот прям сразу, сразу он был такой же, как все. Рыбкой был. Ему было хорошо. Никто его не тревожил. Когда он уже подрос, стало сложнее. Брату в его икринке было не очень удобно, затекало всё. Его там ещё двое прижимали. Чтобы у брата всё правильно развивалось, волчонок переместился подальше от брата и старался меньше шевелиться. — Микаил взял обе ручки ребёнка и снова спрятал их в своих ладонях.       Мальчик тяжело выдохнул и, оторвавшись от груди отца, посмотрел на Микаила. — Это было, … он от этого уставал сильно. Шевелился аккуратно и медленно, только когда брат засыпал. Из-за этого сам не мог спать. Если крепко уснуть, не почувствуешь когда брат засыпает, чтобы зарядку сделать и свои движения во сне не контролируешь. Вот от того, что он мало спал, у него на ушах шерсть посветлела, потом ещё немного на мордочке. Зато, когда он таким стал… он, когда глазки закрывал, видел тропинку. Она всегда светилась. Если пройти два шага по ней с закрытыми глазками, там хорошо. Там можно было размяться и выспаться. Немного там побудешь и снова можно в икринке своей, не шевелясь сидеть и совсем не спать. Брату хватало свободы. Только от того, что седой в своей икринке мало шевелился, она внутри была самой маленьким. Совсем не хотело растягиваться. Меньше, чем у братьев. Его яйцо оказалось самым маленьким. У его икринки была крепкая скорлупа, а не как у всех оболочка, чтобы он другим не навредил. Потому, что, … Та энергия, которой он, … которая была нужна для его развития, она двум братьям совсем не подходила, а тому, который как он — бордовый, ему нужно было, чтобы два вида энергии в одинаковом количестве. Ну, братьям всем всего хватало, пока они ещё не подросли. Он про тех двоих сначала вообще не знал. Только одного чувствовал, который рядом был, только ему помогал. Тот, которого он чувствовал, они друг другу помогали. Бордовый ему второй вид энергии передавал. Потому, что нельзя только одним видом энергии подпитываться. Если только она, тогда, вырасти получится, а родиться нет. Не сможешь вдох после рождения сделать. Уйдёшь далеко по тропинке и не вернёшься. Седой волчонок не мог сам второй вид энергии брать. Только от брата. А бордовый не мог первый вид сам усваивать, поэтому они менялись. Прямо через стенки двух икринок. Чтобы уместиться в своём маленьком яйце и чтобы его растянуть хоть немного, чтобы продолжать правильно в нём расти, седой ещё иногда там, из рыбки в волчонка превращался полностью, ненадолго. Они там росли, росли рыбки. Там уютно в яичках, тепло и никто их не тревожил. Когда подросли, смогли различать, когда с той стороны светло, когда темно. Звуки разные слышали и голоса. Чтобы они там все росли им нужна была энергия постоянно. И ещё нужна была энергия для укрепления стенок икринок. Чтобы она не лопнула. Вам, правда, это интересно? — Очень. Мы все слушаем. Отцу твоему и старшим братьям прям больше всех интересно. Они даже дышать забывают. Близнецы твои спят, а тебе пока нельзя. Мне нужно чтобы ты со мной говорил. Тебе же сейчас не больно? Скоро совсем всё пройдёт. Я таких историй ни разу не слышал. Хочу все подробности узнать. Это ведь ты нам сейчас очень большую тайну рассказываешь. Обычно дети всё это забывают с первым своим вдохом. — Я тоже забыл, а сейчас вспомнил почему-то. Папа Гарри с вами слушает. Ладно… — Мальчик ещё раз выдохнул. — Бордовый брат седому рассказал, что помимо их двоих рядом есть ещё двое и они точно мальчики. Братья. И вот у одного из братьев оболочка икринки очень тонкая и почти готова лопнуть. Нельзя было, чтобы лопнула, они бы тогда все вчетвером не родились. Тот, у которого почти лопнула скорлупка, он не понимал, что ему седой волчонок через бордового передавал или бордовый седого не понимал. В общем, он сам не мог свою икринку подчинить. Четвёртый брат, он знал как, он сам первый подчинил. Ещё когда они совсем маленькие были, а брату один не мог помочь. Тогда, они решили переместиться. Чтобы седой мог сам чувствовать не только бордового, но и чёрного, который знал, как брату помочь. Вот они там все начали, перемещается, для этого немного спустились вниз. — Немного сиплый голос Северуса отвлёк внимание мальчика на себя — Спустились и пережали там папе всё, что было можно и нельзя. — Да? Ну, может быть. Там места было мало, чтобы икринки могли свободно плавать. Когда переместились, оказалось, что они теперь все четверо, скорлупками соприкасаются. От этого ещё хуже стало. Оболочки икринок двух чёрных братьев в местах соприкосновения с икринками седого и бордового обе начали истончаться. Они даже все испугались. Тогда сильный чёрный и седой. Они вообще братьям запретили самостоятельно усваивать энергию, и шевелится, тоже запретили. Вот потом только четвёртый собирал всю энергию одного вида, а седой всю энергию второго, но перед этим седой, научил бордового уходить по тропинке и брата с треснувшей икринкой с собой уводить. Сильный чёрный и седой сами кормили двух братьев, потом бордовый уводил слабого чёрного на тропинку. Сильный чёрный и бордовый начинали укреплять стенки икринок, каждый своим видом энергии. Нужно было, чтобы у седого и бордового получились скорлупки, а у двух чёрных эластичные оболочки. Только не вышло как они хотели. Слабый чёрный не мог долго на тропинке находится. Поэтому за раз не получилось икринки хорошо подчинить. И за два раза и за пять раз. Пока они направляли энергию в места соприкосновения четырёх икринок треснувшая икринка слабого чёрного совсем почти истончилась. Её уже не получилось бы подчинить. Тогда седой сам всех трёх братьев вывел на тропинку и увёл чуть дальше. К ним первый раз поступила тогда новая сильная энергия, которая подходила седому. Её было много, много. И второго вида энергия тоже немного не такая как раньше — пресная. Но её тоже было много. Седой второго вида энергию первый раз сам усвоил и отправил на тропинку к братьям. Он теперь знал, что одна энергия она тёплая, а вторая холодная. Он укутал братьев в кокон из энергии, чтобы они там подольше могли находиться. В тёплую энергию внутри, и холодной сверху. Сам снова вернулся. Срастил две икринки чёрных братьев в одну большую, крепкую с эластичными стенками. Потом. Укрепил холодной энергией икринку бордового, сделал из икринки яйцо. И свое яйцо укрепил, только ещё увеличил своё яйцо, чтобы было размером как у братьев. После этого укутал два яйца в одну общую икринку. В итоге получилось одна большая икринка для двух чёрных. Одна большая общая эластичная икринка для седого и бордового, а в ней два яйца в скорлупках. Теперь яйца бордового и седого не могли навредить икринке братьев. Потом, седой забрал с тропинки двух чёрных братьев, одновременно. Чтобы их икринка снова не распалась на две разные. Когда два чёрных начали шевелиться притянул бордового. Из-за того, что бордовый дольше братьев был на тропинке пробыл кончики его ушей тоже стали немного седыми, а седой стал совсем белый. Ни одной бордовой и чёрной шерстинки. Братьям их новые местечки очень понравились, они даже сразу все вчетвером там уснули и хорошо выспались. Подпитались все энергией до предела и долго спали. А когда потом проснулись, оказалось, что слабый чёрный совсем ослаб и у него всё сильно болит. А из-за него, у второго чёрного тоже боль появилась, а у бордового болели ушки и глаза. На тропинку братьев выводить больше было нельзя. Тогда седой напрягся и перетянул на себя всю боль братьев и их страх. Сам, один, ушёл на тропинку и всё плохое там оставил. Потом вернулся. Ещё немного времени прошло, оказалось, что подняться наверх, как раньше у них теперь не получалось. Икринки стали тяжёлыми, а в низ энергии поступало недостаточно, она терялась по пути. Седой и сильный чёрный оказались выше всех. Им доставалось больше энергии. Чёрный сильный сразу же и легко начал забирать энергию для себя и для брата. Слабому это пошло на пользу. Они с братом быстро сравнялись по силе. Бордовому попадало меньше всех. Ему не хватало сил, чтобы втянуть энергию в икринку и потом ещё сквозь толстую скорлупку. Тогда Седой, так же как и чёрный стал собирать энергию для себя и для брата, а чтобы потом её передать ему пришлось снова из рыбки стать волчонком, только не полностью. Он сделал себе одну волчью лапку остальными частями он оставался рыбкой. Двумя когтями волчьей лапки, он проткнул скорлупку бордового и так стал подпитывать энергией бордового. Сильный чёрный, он тоже придумал, как подняться вверх, чтобы легче было энергию добывать. Он стал фильтровать тёплую энергию, отбирая самые лёгкие её крупинки отдельно от остальных. Когда лёгких крупинок энергии скопилось много, он из них создал ещё одну икринку. Самую большую. Общую, для всех четверых. Лёгкую и воздушную. И они с седым, смогли немного приподнять их всех вверх. Тогда ещё что-то снаружи произошло, во внешнем мире, из которого проникали звуки и свет. Волчатам сразу стало легче. Они поднялись наверх и смогли поглощать энергию, каждый сам для себя. И смогли от этого не просто оставаться живыми, а снова начали быстро расти и развиваться. С каждым днём становясь всё больше и сильнее. Четыре рыбки им всего хватало, никто больше не оборачивался. Долго было почти даже очень хорошо. Места хватало, и питания хватало и энергии хватало. Она была не очень вкусная, но её хватало. Если места становилось мало, рыбки одновременно в разные стороны расплывались, и снова места становилось достаточно. Они стали меньше шевелиться. Только один чёрный брат, который раньше был слабым, был иногда недоволен. Он был самым подвижным, не мог долго терпеть и пихал всех четверых. Мешал спать и питаться. Потом опять всё стало совсем плохо. Все четверо уже не могли найти места, чтобы хотя бы немного пошевелиться, ещё и пережали сами себе трубочки, через которые получали еду и энергию. Седой каждый день стал собирать боль братьев и уносил её на тропинку. Там он встретил большого седого медведя. Волчонок не понимал, чего хочет медведь. А большой зверь не позволял сделать по тропинке больше двух шагов и долго там быть тоже не позволял. Перегораживал путь и прогонял. Спустя два вдоха всего. Так они и встречались каждый день большой седой медведь и маленький седой волчонок. Медведь очень злился. Волчонок научился понимать, почему. Медведь запрещал волчонку ступать на тропинку. Ругал, уговаривал, объяснял, что нельзя покидать тело. Что некуда будет, возвращаться. Волчонок перестал. Они с братьями стали учиться терпеть боль. Только еда и энергия снова поступала только седому, братьям совсем нет. Тогда он снова сделал себе одну волчью лапку. Но так он мог кормить братьев только по очереди. : один раз бордового, один раз двух чёрных и им всё равно не хватало, и седой оставался сам голодным. Его начало выкидывать на тропинку без его желания. Медведь всегда оказывался там. Всегда ловил, ругал, подпитывал своей энергией и возвращал обратно. Потом седой подумал и превратил свою волчью лапку в такую, как у большого медведя. Медвежья лапка больше. Когти длиннее и крепче. Он смог проткнуть ей одновременно и скорлупку бордового и икринку чёрных. Начал передавать энергию сразу всем. Так они дождались времени, когда стало можно уже родиться. Вот только седой оказался самым слабым из четверых братьев. Первым родился сильный чёрный, за ним второй. Потом бордовый, и только потом седой. Седой самый младший из четырёх братьев. Он и после рождения собирал у братьев боль и страх и всё плохое. И уносил на тропинку. Только, там можно было теперь стоять только одной ногой и совсем не долго. там появилась печать, она не пускала на тропинку и с той стороны, откуда приходил раньше седой медведь, там тоже печать. Поэтому когда волчонок подрос и перестал, умещается на тропинке даже одной ногой, он стал не всегда забирать у братьев боль, а только когда действительно очень больно и совсем нельзя терпеть. Седой медведь после рождения никогда больше не приходил. — Так его, наверное, печать к тебе не пропускала. Он приходил, каждый раз, когда тебе было больно и плохо, он приходил и был рядом. Не на тропинке, а в реальном мире. Просто ты его не видел. Не видел его дух, но видел его человеческое лицо. Его объятья. — Микаил улыбнулся, ребёнку. — Вспомни, волчонок. — Папа, Миша? Да? Седой волчонок это я. — Точно. Ты никогда не видел своего крёстного в звере? Я один раз видел. Аж, дух перехватило. Я очень испугался. Давай договоримся. Ты сейчас сосредоточишься и вспомнишь, как ты делал себе волчью лапку. Ты волчонок, и у тебя не может быть медвежьих когтей. Потом из волчьей лапки нужно сделать руку мальчика, а за это я тебе расскажу, почему твой крёстный седой, а не бурый медведь. Я знаю эту историю. Я даже видел, как это произошло. — Мальчик кивнул. — Глаза нельзя закрывать, да? — Нельзя, волчонок. Будь с нами не уходи. — Ребёнок нахмурился и сосредоточился. –Получилось. Покажите мне мои руки, на них сейчас волчьи уже когти. Я увижу и смогу их спрятать. — Покажу, если пообещаешь забыть, как превращать ногти в медвежьи когти. Клянись. — Глаза ребёнка на миг закатились. — Забудь! — Забыл, клянусь. Навсегда забыл. Честно. Совсем. — Молодец. Теперь можешь посмотреть. — Коннел осмотрел каждый коготь на своих руках. —Вот эти два белые на правой руке, через них я Рудольфу энергию передавал. Они поэтому белые. Седые когти — такое бывает? — Не знаю, Коннел. — Не важно. Даже красиво. Я всё, что вам рассказал, тоже должен забыть? — Микаил взял паузу. — Про то, что ты и братья волки и знали об этом ещё до своего рождения, не нужно забывать. Остальное, да. Лучше забыть. Не всё сразу постепенно. Не пытайся вспоминать и всё само забудется, о чём не нужно помнить. Не просто так, все живые разумные после рождения забывают о своём внутриутробном развитии. Нашему мозгу тяжело помнить такую информацию. От этого можно сойти с ума. Забудь! — Забыл! Клянусь. Смотрите. У меня снова пальцы. Вы обещали историю. — Обещал, значит слушай. Только глаза в сторону не отводи и не перебивай.       Микаил сосредоточился на своих собственных мыслях и воспоминаниях: — Я родился и вырос в горном ауле. У меня был очень старый и мудрый дедушка. К нему часто на обучение приезжали чужие. Вообще-то горская община не очень-то привечает чужаков. Не каждый может пройти на священную землю гор. Только по приглашению. Но за то, если пригласят, встретят, как родного: накормят, напоят, развлекут. Всё, как положено. Дар твоего крёстного, твоего папы и твой, он очень сложный в освоении. Он редко у кого проявляется, но даже ели дар в тебе есть, не все выдерживают. Тогда дар либо выгорает, либо сводит с ума. Твой крёстный очень сильный некромант. Таким сильным «холодным» нужен на земле якорь. Близкий родной человек: отец, брат, жена, муж, ребёнок. Чем таких людей больше, тем лучше. К моменту пробуждения дара молодые некро обычно ещё не успевают найти любимого человека, создать семью, родить детей. Некроманты по своей натуре чаще довольно закрытые люди и впускают в своё личное пространство очень немногих. Обычно только членов семьи. Тебе вот повезло у вас очень большая и дружная семья. Твоему крёстному тоже с этим повезло, к моменту, когда его дар начал сильно на него давить с ним рядом был его отец и младший братишка. Они были очень близки друг с другом. Их связь она очень помогала. Кощеев старший был очень опытным некромантом и хотел сделать всё возможное, чтобы облегчить своему сыну его путь. Для этого он написал моему деду и просил его, чтобы он помог его сыну обрести тотем духа. Защитника. Тотем защищает своего человека в любом из миров, и в Нави и в Яви. Защищает тело, душу, сознание и ясность мышления. Дед мой старшему Кощееву не отказал. Пригласил их в поселение горцев. Первый раз они приехали вдвоём — отец и сын и пробыли не долго. Я был совсем маленьким ещё и запомнил это только по тому, что дед после их отъезда долго ещё смеялся. «–Если Мишка, сын Владимира холодного — снежный кот, то я белый журавль» «Придумали по цифрам зверя высчитывать. Духовному, чуждо математическое. Запомни, Мика, крепко запомни, чувства и эмоции, душа и духовное: их невозможно всунуть в сухие рамки цифр, нельзя высчитывать зверя. Его нужно позвать, почувствовать и принять. С ним нужно срастись воедино.» — Микаил едва заметно с грустью в глазах, улыбнулся своим воспоминаниям — После этого случая Кощеевы приезжали регулярно. Вдвоём или втроём. Младшему Кощееву нравилось у горцев. Меня это вообще-то не очень касалось, и они были вообще мне не интересны — эти чужие странные люди. Но когда приезжал Алексей, я всегда был где-то поблизости. Мне нравилась за ним наблюдать. Казалось, он не боится вообще ничего. Пока Михаил был занят обучением, Алексей и Владимир Кощеевы изучали окрестности. С проводником или самостоятельно. Алексей, он… ему было всё интересно, и если в его присутствии кто-то произносил слово: «Нельзя» старший Кощеев всегда закрывал глаза, делал глубокий медленный вдох, ещё более медленный выдох и искал самый безопасный вариант из «нельзя» сделать «можно». Сам искал, потому, что знал: его Лёшка, он всё равно найдёт и всё равно залезет. Я тоже был шилозадым и неугомонным. Для меня на родной земле не смотря на возраст, почти не было территорий попадающий в критерий «нельзя». Земля Кавказа хранит и оберегает своих детей. Родители не боятся детской самостоятельности. Даже сами к этому подталкивают. На лошадь садят, раньше, чем ходить начинают детки. Одного ребёночка оставляют и незаметно наблюдают, чего он без них делать будет. Не случается с малыми в горах большой беды. Их природа бережёт. Решил искупаться малец в горной реке: простынет, обдерёт колени, нахлебается ледяной воды, но не утонет. Выпорем, вылечим и ещё трижды выпорем, чтобы запомнил накрепко, в следующий раз трижды подумал. Ушёл в лес далеко от дома, заплутал: переночует пару ночей в лесу, оголодает, кровососов покормит. Зверьё его выведет. Вылечим, накормим, согреем, и пять раз выпорем, для науки. Но есть там у нас одно место, недалеко от центрального аула. Там в лесу водопад. Очень опасное место. Детей и подростков к нему без взрослых никогда не пускали. Там защитных чар вокруг — не пройдешь не пролезешь. Это было моё «нельзя» В это место вообще мало кому «можно». Даже взрослым. Моему деду и его ученикам было можно, у них там занятия проходили регулярно, а по окончанию обучения, каждый дедов ученик ещё и нырял в этот водопад. Вот такой прыжок одного из своих учеников дед и показал трём Кощеевым, чтобы знали, что их ждёт в конце обучения. Когда Лексей это увидел, его глаза сияли ярче полярной звезды. Мой дед только усмехнулся тогда и сказал старшему Кощееву, что его младший: «Сам для себя беда и горе за это треть жизни будет большой ложкой хлебать пустые кислые щи, не отвертится. По сему, пусть в тринадцать хлебнёт чистого льда из горного водопада, чтобы желудок «закалить» Только дед тогда предупредил всех троих сразу, что прыгать Лёшка будет не один, а вместе с моим отцом, когда он вернётся, иначе худо будет всем» Алексей даже вроде услышал моего деда и согласился. А ещё через три посещения, старший Кощеев оставил сына без присмотра. Владимир лечил тогда мою мать. У меня родилась мёртвая сестренка, и мама тоже не хотела жить. Михаил с дедом ушли заниматься, им нельзя было пропускать занятия, даже если бы в горах началось бы землетрясение. Мой отец уже вернулся, но был рядом с матерью, и прыжок Алексея откладывался на неопределённый срок. Его этот вариант явно не устроил. Он ушёл к водопаду один. Я за ним по пятам, как мышонок. Он таки расплёл защиту и пролез через ту дыру к воде, я за ним. Интересно же. Наверх в гору я за ним не полез, не смог бы. Просто спрятался за камнем и стал смотреть. Он только взобрался, его мой дед со спины окликнул осторожно. Они как раз там с Михаилом и проводили свои занятия, но Алексей был увлечён и их сразу не заметил. Вместо того, чтобы деда моего услышать и отойти, Алексей разбежался и прыгнул. Очень неудачно. Плашмя летел, словно лягушонок. Михаил, находящийся в тот момент в состоянии глубокого медитационного транса, словно заворожённый сиганул, вслед за братом. Дед мой только воздух руками сгрёб. Не удержал. Я тогда первый раз услышал, как мой дед ругается. Дед орлом обернулся и полетел, чтобы быстрее спуститься. Михаил тоже зверем обернулся ещё до того, как достиг воды. Превратился в большого молодого бурого медведя и в воду вошёл, словно по тропе спустился, но брата поймать не успел. От Алексея не осталось ничего, что могло бы считаться живым. Мешок с костями. Только, что голова на месте да адреналина в крови столько, что сердце не оторвалось и продолжало биться. Осознание произошедшего отображалось в глазах Михаила вместе с процессом смены окраса его зверя. Он седел прямо на моих глазах. Вместо бурого медведя в ручье горного водопада ревел во всё горло полностью седой Хозяин леса. Так и оставшись медведем, он отправился ловить душу брата, намереваясь держать её, сколько сможет. Семь суток держал. Стоял семь дней держал. А в это время, мой дед и старший Кощеев пытался исцелить тело подростка. Исцелили. Михаил трижды пытался отправить душу в почти полностью здоровое тело. Ещё трижды это пытался сделать Кощеев-отец. Не желала душа держаться в своей телесной оболочке. Оборвались все до единой ниточки, что связывают тело и душу. Тогда мой дед принёс тело Алексея обратно к ручью. Потом туда же принёс меня и попросил забраться к нему на спину и крепко обнимать его за шею. А ещё звать. Мысленно звать любое животное, так звать, как только дети умеют, и я обнимал и зверя звал. Долго, даже руки затекли. Два некроманта силой удерживали душу в телесной оболочке, а мой дед три часа сшивал тело и душу. Тогда для меня многое случилось впервые. Я в первый раз увидел, как в общем-то невысокий, худой человек за один миг становится огромным сильным зверем. Я увидел, что означает выражение «поседел на глазах». Я увидел, как работает Целитель-Вед. Впервые почувствовал свой дар. Я увидел три стороны бытия. Ощутил, почувствовал и увидел тропы трёх миров: мира Яви — материальной вселенной, в которой живут люди, мыслящие существа наделённые силой и без таковой, божества природы. Мир Прави — состоящий из 10 небес, которые населяют светлые боги; мире Нави — области, населенной темными богами и духами — покровителями. Навь мир где, ушедшие в агонии страха души, проходят очищение и обретают покой прежде, чем отправиться за грань и переродиться. На Навь никогда не попадают души детей. Души людей, тяжело болящих при жизни. Такие души сразу уходят за грань. Минуя Навь, за грань уходят так же души лишенные права перерождения. Для смертных на Правь пути закрыты. Закрыты печатью, подобной той, что ты сегодня смог преодолеть. Ты очень близко подошёл к самой грани миров, Коннел, наследник рода Певерелл. Твой папа уже непозволительно долго для детского сознания уговаривает тебя остановиться и вернуться назад. Он удерживает твою душу и готов держать её даже дольше, чем семь дней. Папа уговаривает там, на грани. Отец и старший брат до сведённых судорогой челюстей своей любовью и магией удерживают твоё тело и сознание здесь — в Яви, Ниточки рвутся, Коннел. Возвращайся. — Вы не закончили. Ваш дед он пришил душу? — Пришил. Крепко пришил, коли мы сегодня обедали с ним сидя за одним столом. Владимир Кощеев спас тогда мою мать. Мой дед сделал больше чем всё, чтобы спасти его сына. Зверь Микаила Кощеева поседел, забрав на себя все последствия пережитого стресса, и не позволил своему человеку обезуметь от горя. Моё детство в тот день закончилось за один миг равный вдоху. — А зверь пришёл? Зверь вас услышал? — Пришёл. Даже два. Один к Алексею второй — ко мне. В день своего воскрешения Алексей Кощеев впервые обернулся. Его зверь сразу же после оборота заметно поседел. Алексею тогда цвет своей шевелюры сохранил. Весь стресс забрал на себя зверь. — Вы пришиваете мою душу так же, как ваш дед пришивал душу дяди Лёши? А ваш дед он много душ сшил? А Руди вы тоже пришили душу к телу? Крепко пришили? — И Рудольфу и Веллину и Рейфу пришил крепко, крепко. Они уже давно спят, позволяя швам зажить. Только Коннел почему-то сопротивляется. Почему? Коннел, скажи. — А какой у дяди Лёши зверь? — Возвращайся и спроси сам. — Да, не могу я. Печать мешает вернуться по тропе назад. Когда папу увидел, меня печать к нему пропустила, а теперь обратно не выпускает. — Тише, тише, не злись и не бойся. Отца и братьев ты через печать не видишь? — Вижу! Но к ним не могу сквозь печать пройти. Очень хочу. Вижу их, слышу, но печать не пропускает. Можно её разрушить, чтобы я вернулся? — Разрушить можно. Восстановить потом будет нельзя. Это сильно осложнит жизнь тебе и твоим братьям. Давай будем пробовать без разрушений. Дай мне минуту. Если не получится, твой папа разрушит печать. — Микаил на миг прикрыл глаза. — Коннел, слушай, поверти головой осмотрись по сторонам, что ты видишь? — Папу вижу, он спиной проход закрывает. Печать вижу. Сейчас… белое всё кругом, слепит. Слева от меня, тоже печать. И здесь. И здесь тоже печать, а за печатью, с другой стороны от меня, стоит большой, рыжий волк. Я его вижу, но не слышу. Ещё пантеру вижу. Это Джей! Джей, точно Джей, Его я тоже не слышу, и пройти к нему не могу, не пропускает печать. Он меня тоже не слышит. А волк это кто? Это, Теодор? А чего он такой большой и рыжий? Он ноготь на правой лапе оторвал. А вот через этот проход ко мне папа Миша в своём звере приходил. Здесь нет печати. Но я один совсем идти туда не хочу. Там… — Один не ходи. Стой на месте. Поступим как Алексей Кощеев: «Если нельзя, но очень хочется, то можно». Коннел, смотри в глаза отцу. Старайся не моргать и не отвлекаться. Приготовся. Я закрою глаза ты сразу же переводишь взгляд и смотришь только ему в глаза. На счёт три. Раз, Два, три. Давай. — Микаил резко закрыл глаза, прерывая контакт и мгновенно погружаясь в транс.

Грань миров.

—Пап, а ты так и будешь там стоять? Может быть, если ты отойдешь, печать нас вместе пропустит? Ты возьмёшь меня за руку, и мы пройдём. — Пока ты здесь, я буду стоять на этом месте, Коннел. Мы не сможем пройти сквозь печать, даже вместе. Это твоя тропа. Я пришёл в это место другим путём. Своей тропой. У каждого некроманта путь свой. Вместе можно пройти только через Навь. Но и туда я тебя провести не могу. Я смогу уйти волчьей тропой только после тебя. На три шага позади. Я бы уже снял эту печать, если бы твоя тропа была только твоей, но ты умудрился разделить её с братьями. Показать им. У твоих братьев нет твоего дара. Без этой печати они окажутся здесь. Я не смогу их поймать. Не успею. Тебя эта печать теперь будет пропускать. Эта печать для них. Чтобы они не могли пройти. — А я не могу выйти. И пока не вырасту достаточно не смогу. Там знак стоит. Нужно быть зрелым, чтобы пройти. Пап. Смотри медведь идёт. Это папа Михаил за мной пришёл? Я смогу уйти с ним? — С папой Михаилом можешь. Всё будет хорошо. Делай всё, как он скажет. — Нет. Папа, это не крёстный. Это другой медведь. Бурый. Он больше. Кто это? — Не знаю, сын. Я его не вижу. Прислушайся к себе, что ты чувствуешь? — Добрый. Он Добрый. Добрый зверь. Большой добрый медведь. Это Микаил, пап, он пришёл за мной. Он меня зовёт. Но с тем, что он принёс, обратно ему нельзя его не выпустят… Пап, что это на нём такое липкое и чёрное. У какое бее-е-е-е. Пап, что делать? Это надо куда-то деть. — Уговори его выйти из Нави на Грань. Пусть переступит черту. Он обернётся человеком и я смогу его увидеть и рассмотреть, что с ним не так. — Микаил. Вам нужно к нам. Нужно оставить то, что вы принесли. Идите. Папа вам поможет. Идите, к нам. Пап. Он не хочет… Вы к нам, потом я пойду с Вами. Пап. Он сказал, что будет голый. Если пройдёт. Он… Мой папа уже видел голых мужчин. Он не удивится. Я не буду смотреть. Я отвернусь, и буду смотреть в глаза Теодору. Я уже отвернулся. Видите, я не смотрю. — Какой же ты упёртый волчонок, Коннел Мишель Северус Поттер-Принц, наследник рода Певерелл. Английский княжич русских земель, духовный сын некроманта Кощеева. Брат Феникса — огненного князя Тёмных вейл. Брат Грифона и Летающего василиска. Пороть вас нужно, Ваша Милость. Каждые выходные в качестве профилактики. — Вы зачем туда идёте? Вам к папе нужно подойти. Он поможет. То, что вы принесли, вас с этим обратно не выпустят. — Выпустят. Наорут. Воспитательное внушение сделают и выпустят. Раз уж прошёл, куда не следовало, печати поправлю. Чтобы некоторые неугомонные шилопопые волчата не ходили, куда не следует, и даже не видели троп иномирных, пока у них в голове не нарастёт достаточное количество серого вещества. Не подсматривай. Стой на месте и вообще глаза закрой. — Внеся изменения в знаках на трёх печатях Микаил выдохнув, развернулся, направляясь к Гарри. — Не бойтесь, Микаил. Я вас удержу, и вы сможете вернуться. Ещё четыре больших шага ближе ко мне и я смогу вас увидеть. Если на вашем теле есть хотя бы один маленький, но глубокий шрам я смогу снять с вас то, что разглядел мой сын. Если нет, тогда сделаем. — Шрамов у меня на теле столько, что далеко не каждый, рассмотрев, не испугается. — Перевёртыш подошёл достаточно, чтобы Гарри смог хорошо его рассмотреть. — Меня шрамами не напугать. Вы моих не видели. — Поттер окинул тело обнаженного оборотня беглым взглядом. Посмотреть действительно было на что. Первое, что бросилось в глаза — шрамы на плечах: Ожоги от металлического клейма в виде погон военнослужащего армии магической Руси в звании гвардии майора. Из каждой звезды буквально сочилась чёрная субстанция сильного проклятья.        Гарри уверенно опустил руки на плечи мага, тщательно собирая и вытягивая всё, что ещё оставалось внутри. — С этого места не всё выходит. Всё снять не получится. Во всяком случае, здесь. — Некромант переместил руки на грудь, прикрывая следующий шрам: надпись «клятвопреступник» была вырезана чем-то острым. Участки ткани явно буквально срезали с тела, чтобы шрамы были грубее. Руки переместились на локтевые сгибы. Следы от пыток: зарубцевавшиеся разрывы тканей. Микаилу выкручивали локтевые и коленные суставы, не забыв покрыть открытые раны чем-то едким и прикрыть это сильным точечным проклятьем. Гарри присел на корточки. Следы от кольев- прибивали стопы. — Повернитесь спиной, Микаил. Осталось немного. — Спина: следы от кнута семихвостки. — Если я задам вам вопрос вы ответите? — Вы не станете его задавать, у меня не будет необходимости отводить взгляд и многозначительно молчать. Поклянитесь, что вы не расскажите о том, что видели вашему сыну и вообще никому не расскажете, не покажете и не продемонстрируете любым другим способом. — Клянусь. От меня никто ничего не узнает из того, что произошло в этом месте. Я просто не смогу сказать. И мой сын не сможет сказать, что видел на вас что-то. Это сакральное место. Всё, что происходит здесь навсегда остаётся только здесь. Я вытащил всё, что смог. Однако это явно ещё не все. Я не снял даже одной трети. — Ваш Рудольф сегодня смыл с меня в два раза больше проклятий, чем я смог снять с себя сам за год. Вы превысили успех вашего сына, наверное, раз в пять. Я даже мысли не допускал, что возможно достичь такого результата меньше чем за пять лет. — Что же вы такое совершили? — Я родился одарённым. Нам лучше поспешить. Я сейчас уйду на территорию Нави, вам позволили сделать по медвежьей тропе три шага, если вместе с сыном. Там вы сможете проконтролировать его оборот, чтобы он не испугался. Придётся выводить его медвежьей тропой. Это плохо, но иного выхода нет. На волчью тропу он должен ступить только став уже взрослым, иначе ему будет очень сложно работать со своим даром. Лучше всего конечно кошачьей. Но ваш Джеймс ведь первый раз сегодня на Нави? Он один ребёнка не выведет. Сам выйдет, а его не выведет. Я в зубах его понесу, чтобы он не на своих лапах, тогда возможно… Предупредите мальчика. — Ведите медвежьей. Михаил умеет проходить волчьими путями. Он учил меня ходить по Нави. Он вёл моего волка нужным путём. Обойдётся мой сын без покровительства медведицы. Последний вопрос. — Основа это ведь родительское проклятье? И теперь стоит вам выйти на магическую улицу, вы собираете на себя все поветрия и проклятья в радиусе двух километров вокруг себя? Мне нужно знать, чтобы суметь помочь. Не отказывайтесь от моей помощи, прошу. Отцовское или материнское? — Отцовское. Я отказался использовать свой дар и снимать с партнёра моего отца печати предателя крови и магии. Свою мать я не видел с моих девяти лет. Отец запретил своим словом. — Гарри кивнул, в знак того, что понял. — Не покидайте территорию нашего поместья, пока мы с этим не разберёмся. Есть способ. У вас здоровый целостный дух, раз вы смогли пройти в это место, оставаясь живым на земле. Болеет только тело. Это лечится. Я его рассмотрю и найду. Дайте время. — Микаил натянуто улыбнувшись, медленно кивнул, в знак согласия. — Есть способ. Я его знаю. Медленно и осторожно распутывать и снимать по одному, всё, что навешали на человека и на зверя и всё, что сам насобирал до самого первого, а потом уже разбираться с основой. — Развернувшись, оборотень уверенной походкой ушёл в то место, откуда явился. Вновь превращаясь в медведя.       Гарри подошёл к сыну и, взяв его за руку, повёл в нужном направлении. — Не бойся, малыш, всё уже почти закончилось. Сейчас мы с тобой обернёмся волками, и ты уйдёшь с Микаилом, а мы за вами следом. Он в зубах тебя собирается нести, но если устанет и опустит, на месте не стой, иди за ним, не останавливаясь, и не оглядывайся. Смотри только себе под лапки или вперёд. — Мальчик кивнул и набрав полную грудь воздуха шагнул к ожидающему его медведю. Обернулся ребёнок на удивление легко. Не дав ему возможности полностью осознать себя в новой ипостаси Микаил, осторожно прихватил седого, длинноухого волчонка за загривок и медленно зашагал прочь.       Гарри посмотрел в след удаляющемуся медведю, посылая в спину обоим своё благословение и пожелание лёгкого пути на непростой тропе. Сделав глубокий вдох и пожелав самому себе буддистского терпения и выдержки некромант вернулся на грань, не мешкая через браслет некроманта, скинул с себя всё, что собрал с Микаила. « Рано ты, Сев у меня серьгу конфисковал, хорошо, что после случая во Франции мы с Грайгором доработали его браслет и его теперь можно носить не активированным сколько угодно долго. Объём проводимости сократился, но вещь рабочая и свою функцию исполнять в случае необходимости способна. Вот и эту грязь, что на земле не место я сейчас здесь оставил. Сколько не чисти, всегда найдётся, за кем подтирать».       Справившись с очищением Гарри, собирался перейти на Навь, чтобы по волчьей тропе догнать Теодора и попробовать отследить путь возвращения остальных своих детей, хоть издалека перемещаясь параллельным путём. Однако стоило ему лишь вступить на избранный им путь и обернуться бордовым волком, как тут же появился хозяин тропы и одним взглядом указал смертному на не состоятельность его планов. » Понял. Как пришёл, так и уйду. Храни их путь волчий дух исполняй свою работу, настанет момент, сочтёмся»       Вновь оказавшись на грани Гарри, прислушался к стуку сердца своего якоря. Драко, свою работу знал хорошо. Несмотря на длительное время нахождения на грани миров, Невилла привлекать не пришлось. Возвращение было лёгким, за столько лет став почти обыденным явлением. — Гарри, ты вернулся? — Поттер кивнул. Жестом, попросив у брата тишины, воедино собирая своё раздвоенное на время сознание. Мозгу необходимо было время, чтобы собрать воедино всё, что было им услышано в двух мирах за тот период времени, когда одна часть осталась на земле и продолжала внимательно вслушиваться в каждое слово, произносимое на поляне возле пруда, а вторая улетела ловить души сыновей на грани небытия.        Осознав проанализированную информацию, Поттер выругался на гобледуке непечатном, так смачно, что Драко позволил себе громкий смешок. — Чего ржешь, моль белобрысая, словно каждое слово понял? — С чего ты взял, что я более, чем за десятилетие не соизволил выучить гобледук? Нам с Полумной очень нравится ругаться друг с другом именно на этом языке. Очень заряжает, знаешь ли. Говори, что самое страшное из происходящего? — Всё, знаешь ли, не щекотно. Первое мой магический близнец решил, что он бессмертное двухголовое пятирукое существо. Ты, какого дранного соплохвоста, якорил меня только частью сознания? — Я изначально, как обычно, позже понял, что с Рудольфом и Коннелом всё сложнее, чем с первыми двумя и юноше этому странному, явно нужна помощь. Не знаю, кто он и, что вы там такое с ним вместе делали, но он не менталист. Непрошибаемые щиты только на определённых участках с самым личным, остальные мысли и воспоминания — читай не хочу. Руди к нему в голову залез, меньше, чем за минуту и основательно там погулял. Это с его то слабым уровнем. С гипнозом Микаил и вовсе не дружит. В чужое сознание сам проникать даже не пытался. Без этого не получалось у него с детьми контакт ему нужный установить. Легче всего ему было с Веллом. Там ему Теодор помог. Быстро он своей невиданной мне цели достиг и переключился на Рейфа. Там сразу было видно, что буксует, не может ухватить, то, что нужно. Раз, за разом начиная с начала, хотя визуально ребёнок был к нему предрасположен и шёл на контакт легко. Теодор Микаилу помогал и Веллин помогал, и я немного совсем, почти не отвлекаясь. Когда дело до Рудольфа, тут уж мне пришлось поднапрячься и создать ментальный отпечаток для того, чтобы одна часть меня тебе помогала, а вторая ему. Он прямо выдохнул трижды без пауз, когда осознал мою помощь. Теодор к тому времени уже вообще в астрал ушёл, как только братья на его руках уснули, так сразу и улетел. С Коннелом вообще всё сложно было. Я не очень понял, но его держали тут все вместе и продолжают держать. Мой гипноз и навыки Микаила и ещё Мерлин знает что. Теодор возвращался, пересадил трёх спящих братьев в объятия Элиаса, наказав снять рубашку и крепко обнимать всех троих. Потом уселся рядом с Джеймсом и, взяв его за руку, увёл за собой в транс. Годрик брата держит на пределе своих физических и магических способностей, словно он может в его объятьях прахом просыпаться. Крёстный тоже держит. Ещё и ментальную ниточку протянул, едва, едва, очень ювелирно, чтобы не навредить и вуаль спокойствия накинул. — Почему не позвал Невилла на помощь? Когда понял, что без твоих способностей здесь не справляются? Думаешь, если твои мозги поджарятся, они лучше будут работать? — Я звал, но он сказал, справляться без него. Сказал, что не может уйти. Не истери ты, из-за меня. Без меня есть за кого переживать. С меня как дар мага крови слетел я стал многим сильнее и остальные дары, они… Я заметно так вырос как менталист, как гипнотерапевт. Якорю я тебя вообще без усилий. У тебя двое из четырёх младших детей сознание своё раздвоили, а ты о моём разуме печёшься. Коннел он и сейчас ещё здесь в саду только частично. Слышишь, с Северусом разговаривает. Отвечает ему, хоть и редко, медленно, но реагирует, а сам где-то не здесь ещё. С Рудольфом тоже так было, но недолго совсем, а младшенького вашего нужно побыстрее возвращать. Время на пределе… я знаю, что ты сам знаешь, но я вообще-то волнуюсь. Микаил тёмный целитель, я правильно понял? Он с их сознанием работал? Дети едва навсегда не переродились в зверей? Могло такое быть? Этого вы с Теодором так испугались? — Изначально этого, но оказывается напрасно. Не того нужно было пугаться. С этим Микаил справился на раз за первые две минуты диалогов с детьми. Ты же их слышал? Второе о чём я знал, и ты знал, но испугаться не успел: Рудольфу и Коннелу оборачиваться до шестнадцати лет вообще нельзя. Уйдут по тропам, не поймаем. Теперь то, о чём я не знал. Ты Коннела внимательно слушал? Сам же ему всё вспомнить помог. Микаил тебя только направил в нужное место. Дети ещё в утробе несколько раз оказывались на грани миров. Коннел сам ходил и братьев выводил. Его дар некро проснулся ещё до рождения, потому, что без этого он мог умереть. Они все могли. Мы это знали, теперь вот услышали подтверждение своих выводов. Там же ещё в утробе призвали и осознали своих зверей. Мало того теперь оказалось, что у каждого по два разных зверя, каждый из которых готов вот-вот воплотиться. Ты встать можешь? Помоги подняться. Сам я что-то никак. Нужно Микаилу глаза завязать и мне нужно подойти к Северусу. Всё, что я сказал это тоже не самое страшное. У детей пробудились дары, несколько сразу у каждого. Тела и сознание не выдерживают. Души детей отлетали на грань. Я их там ловил по очереди и отправлял обратно. — Гарри не открывая глаз ухватился за руку поднявшегося на ноги брата. С его помощью поменяв положение тела в пространстве. — Долго собирался ловить. Думал несколько раз придётся, пока получится. Однако Рейф и Веллин отлетели полностью всего на один миг, по очереди и больше не возвращались. Я даже выдохнул с облегчением. Обрадовался, что всё легче, чем показалось. Похвалил себя. Потом понял, что это не моя заслуга. Это Микаил отправленные мной в их тела души сыновей смог удержать на нужное время и успокоить. Я как и ты определил его, как тёмного целителя и поблагодарил небеса за его своевременное появление в нашем доме. Оказалось, мало поблагодарил. Души не просто отлетели, сохраняя возможность возврата. Всё гораздо сложнее. Нити душ начали рваться. Если бы оторвались, вернуть детей не под силу было бы даже мне. Как ты сказал, просыпались бы прахом даже сквозь объятья старших братьев. Мика пришил душу каждого из моих сыновей к их телам не лишая пацанов сознания. Из своей силы божественные нити создал и пришил. Да так, что дети не почувствовали ничего. Не испугались, не впали в кому. Это… я о таком даже не слышал никогда. Не знал, что такое возможно. С Рейфом было ещё сложнее. Душа отлетела не полностью, а раздвоившись на две части. Пришлось сшивать не только тело с душой, но и две части души меж собой. Про Коннела я ничего говорить не хочу. Он ещё и сопротивлялся там… Микаил не тёмный целитель, Он целитель-Вед, лекарь душ. Я только с одним подобным магом знаком. Всего раз работал с ним в тандеме и был невероятно восхищён его умениями. Джеймса к нему на консультацию водил, чтобы он его душу рассмотрел. Так вот, в сравнении с Микаилом тот маг — слепой котёнок. И ещё Микаил из-за моего сына оказался сейчас там, где ему быть нельзя. Веды одна из разновидностей магов жизни. Им не место на грани и в Нави. — Гарри неуверенной шатающейся походкой дошёл до своих детей. В глазах сильно двоилось. Шёл Поттер почти в слепую, на чистом упрямстве. — Глаза точно сжег. Если похуже не будет последствий…        Сознание Драко наконец-то полностью прояснилось. Он пришёл в себя раньше брата и выматерившись, сам завязал глаза горца наколдованной плотной повязкой. — Гарри это ведь жесть. У меня вроде прояснилось в мозгах. Нужен думосброс, чтобы рассмотреть все нюансы произошедшего. Голова пухнет… — Хрен с ней, с моей головой. И сознание туда же. Мы едва… Трое моих детей идут сейчас тропами Нави. Без меня идут. Я не знаю, кто из них вернётся. Какими они вернутся. И человек, который сегодня сделал больше чем всё, чтобы их спасти, он может не просто умереть. Он может раствориться в небытие без права на перерождение. Если сегодня мне не придётся брать в руки лопату, я поверю в существование всех маггловских богов разом и выучу их молитвы. Элиас? Ты как? Ты страхуешь Северуса? Его можно отвлечь? Он меня услышит сейчас? — Я в порядке. Лежу на мягкой травке. Внуков обнимаю, они тёплые и дышат. Живы. Просто крепко спят. От этого мне хорошо. Ваш диалог внимательно слушаю, от этого мне совсем не хорошо. Страхую. Не отвлекай пока. Ты знаешь, что мы к пруду пришли сорок семь минут назад. Я на нервной почве проголодался так, словно и не ел сегодня ничего. — Сколько? Это хорошо… если меньше часа, значит, у них хорошие шансы вернуться прежними. Нет, я не знал. На грани время не ощущается. — Что, сейчас с Коннелом? Почему ты уже вернулся, а они все в себя не приходят? Они все где? Годрик, у него руки уже синие от перенапряжения и нарушения кровообращения. — Дед, я в порядке. Я здесь и чувствую себя приемлемо. Джей тоже в порядке. Я хорошо его чувствую. Пап, они приходят в себя. — Драко вложил в руки своего близнеца стакан холодной воды. — Выпей! Медленно. — Северус пришёл в себя осторожно отвёл глаза в сторону. Разрывая контакт с сыном. — Спасибо, дед. Твоя помощь была очень вовремя. Гарри, я в порядке, не смотри на меня так… — Северус немного неестественно дёрнулся почувствовав шевеление сына в своих объятьях. — Тошнит! Папа, меня тошнит. Хочу пить. — Ш-ш-ш-ь, маленький. Сейчас. — Гарри присел на корточки, чтобы поднести к губам сына стакан с водой. Северус, подхватил его своей рукой, страхуя мужа. — Вот пей. Пей маленькими глоточками, медленно…

Навь. Медвежья тропа.

      Пройдя пять первых шагов Микаил низко склонил голову перед духом- покровительницей перевёртышей медведей, с замиранием сердца ожидая её реакции и решения. Огромная белая зверюга, поднявшись на две лапы грозно зарычала, со всего маху левой лапой ударив Перевёртыша в ухо. Бурый медведь от полученной контузии немного судорожно затряс головой, но челюстей не разжал и волчонка на землю не опустил. Новый рык Матери всех медведей и новый смиренный поклон от бурого. Ещё один грозный рык и хозяйка решила оставить в покое незваных гостей, пропуская их в мир Яви без порицания, но и без благословения. Мика продолжил неподвижно стоять, несмотря на давление чужого мира, тяжестью гор придавливающие живого, зашедшего на территорию не живущих, не спросив разрешения.       Бурый лишь только намеревался сделать следующий шаг по тропе. Мать-медведица вновь оказалась рядом. Выставив две передние лапы, близко одна к другой большая медведица медленно улеглась, волевым взглядом понукая незваного гостя опустить своего подопечного ей на лапы. Мика пытался сопротивляться требованию, так же взглядом моля пощадить детёныша. Рык-гром и тяжесть такая, что едва все четыре лапы разом не разъехались в стороны, лишая опоры и воли. Осторожно опустив щенка на указанное место, Мика немного подался назад, оставляя детёныша под защитой своей мощной головы. За что тут, же получил. От нового удара голова непроизвольно дёрнулась в лево. Медведица боднула его, так, что искры из глаз посыпались. После переключила своё внимание исключительно на детёныша, заглядывая в его изумрудные глазки своим взглядом холодной вечности. Однако волчонок не проявил признаков страха, лишь бескрайнее любопытство, детская непосредственность и озорство. Давно дух-Матриарх не наблюдала озорных искорок во взгляде своих гостей. Волчонок, принюхавшись, сам лизнул медведицу по большому, чёрному, немного влажному, холодному носу. Раз, другой. После чего положил свою лапу на звериный нос, словно сравнивая размер. Медведица-Мать тихо утробно рыкнула, после чего медленно широким мазком большого шершавого языка лизнула волчонка от кончика носа вверх до промежутка между ушами. Оценив реакцию ошалевшего громко отфыркивающегося зверёныша, медведица принялась методично умывать малыша, как обычная звериная мать, не обращая внимание на вялое сопротивление детеныша. Когда со второй попытки медведице удалось перевернуть волчонка кверху лапами, и она начала вылизывать его пузико, на Нави раздался звук никогда прежде не слышимый на данной территории: детский смех. Детёныш смеялся, по-звериному рычаще, но, не пытаясь заглушить звуки, идущие из его горла. Медведица не останавливалась до тех пор, пока волчонок не начал икать, подавившись воздухом. Мордой, перевернув щенка, вниз пузиком медведица взглядом приказала замереть и не шевелится. Коннел замер, стараясь даже дышать так, чтобы было незаметно. Дух-Матриарх ухватила волчонка за холку и медленно повернув голову, разместила его на своей огромной, широкой, косматой спине. Зверёныш непроизвольно сильнее выпустил когти, глубже зарываясь в густой белый мех. Убедившись, что детёныш держится достаточно крепко. Медленно сделала шаг, приблизившись к удивлённому, ошалевшему от увиденного бурому медведю. Видели удивлённого медведя? Нет? А Мать-дух увидела, возможно впервые за очень длительный период её бессмертного существования. Насладившись сюрреалистичностью данной картины медведица начала медленно обходить бурого по кругу, словно присматриваясь. Почти, завершив круг. Медведица, провела когтем своей передней лапы по правой задней лапе Микаила, подцепив им что-то невидимое — резко рванула лапу на себя. С громким лязгом на твёрдую поверхность упал металлический обруч, вмиг рассыпавшийся серым пеплом. Правая передняя лапа — повтор действий новый лязгающий звук второй обруч упал к лапам бурого горсткой праха. Левая передняя и новый обруч истлел на глазах.Большая белая лапа на середине бурой мохнатой спины. Крупная дрожь по телу медведя. Рывок. Ещё более громкое звяканье, большой металлический обруч упал и лежал дольше малых обручей. Любопытный волчонок успел рассмотреть его тщательнее трёх меньших. Там он ничего не увидел. Только звук. Последняя задняя лапа свободна. Новый «материнский " подзатыльник мощной лапой по крепкой медвежьей голове. Утробный рык и укоризненный взгляд. Микаилу хватает выдержки и ума повинно склонить голову. Он чувствует, как что-то шершавое и влажное касается его лба широким тёплым мазком. Раз, другой, третий. Мика едва не лишился сознания: его — клятвопреступника поцеловала и благословила Мать-Матриарх. Освободила его от кандалов вампирских, что в порыве злости и досады надел на его зверя отец. Прежде, чем его отвели в камеру предварительного заключения для военных преступников с первой порочащей его офицерскую честь записью в наспех переписанном личном деле: « Отказался подчиняться приказу. Проявил безосновательную агрессию в адрес вышестоящего по званию офицера». Это записали, а все поощрительные записи, благодарности, и наградные листы, тщательно вымарали. Будто и не было их никогда. Будто это не он служил своей родине с неполных шестнадцати лет. Не он спасал раненых под шквалом проклятий. Вытаскивая их с того света прямо во время вакханалии магического боя. Уничтоженные в огне наградные листы — это было самым не значительным для Микаила. Свои ордена и медали он никогда не принимал. Плохая примета среди их брата. « Звёзды на груди положены только мёртвым героям» Умирать Микаил никогда не спешил. Не боялся смерти ни чужой, ни своей, но умереть не торопился. Жить хотелось вопреки всему. Очень хотелось жить. Он помнит, как громко лязгнули, защелкиваясь, замки этих обручей, намертво замыкаясь на теле его зверя. Помнит, как сложно было дышать. Как огнём горели его магические каналы, лишенные потока его магической энергии. Растить их вновь в обход мест внутренних ожогов и грубых рубцов. — это был самый трудоёмкий и болезненный процесс за всь год кропотливой работы над своим духом и телом. Когда это случилось, на какой день пыток. Он не помнит. Перед самым переездом. Он тогда был в полной прострации и уже не имел сил сопротивляться. Оборот в зверя был неконтролируемый. Его тотем тоже очень ослаб за почти полтора месяца пыток в подвале отцовского дома. Слабый защитник уже не мог, сопротивляться людям. Его единственной целью было сохранение жизни носителю. Главное выжить. Можно исправить всё, кроме смерти. Всё сняла. Остался только ошейник. Он тонкий, кожаный, шипами давно врос в кожу загривка и потерялся в густом меху. Не увидела. Возможно, просто не захотела снимать. Итак, уже получил больше, чем смел мечтать. Медведь несколько раз тряхнул головой, прогоняя морок промелькнувших перед глазами воспоминаний и размышлений. Ещё один удар мощной лапой и медведица, удовлетворившись воспитательным процессом медленно, но уверенно направилась на границу Нави и Яви, на себе вынося чудного бесстрашного волчонка. Микаил шёл, следом отставая лишь на шаг. Это была совсем не известная ему тропа. Одна из самых прямых и коротких. Не было смысла её запоминать. Мика знал, даже если доведется ему, оставаясь живым вновь оказаться в Нави, на эту тропу ему никогда не попасть.       В какой-то миг параллельно их тропе появилась вторая, от которой исходил сильный звериный запах характерный для всех кошачьих. Ещё один дух-покровитель: не крупный белый рысь, С длинными чёрными кисточками и тонкой чёрной кромкой на ушах. с аурой силы едва ли меньшей чем исходила от медведицы. Покровители поприветствовали друг друга взглядами, не теряя царственной грации. С позволения хозяина медведица двумя лапами заступила на территорию кошек. Мудрейший рысь поднялся на две лапы опираясь о медвежью спину и потянувшись обнюхал волчонка, который потянулся, чтобы принюхаться определить степень опасности. Вообще-то на медвежьей спине, под защитой её меха было больше любопытно, чем страшно, но и страшно тоже было. Коннел приподнял мордочку, заглядывая за спину рыси и жалобно заскулил. Разглядев чёрную пантеру с родными зелёными зрачками и огненно-рыжего волка с такими же родными жёлтыми звериными зрачками. Рысь обернулась утробно рыкнув. Теодор и Джеймс поспешили подойти на зов кошачьего покровителя. Рысь, дважды лизнув волчонка, встал на все четыре лапы. Повторно грозно рыкнув Рысь направился по своей тропе. Пантера и волк, низко склонив голову, пошли за провожатым. Медведица вернула лапы на свою территорию и тоже начала двигаться. Два зверя шли рядом, почти касаясь друг друга, намереваясь кратчайшим путём вывести тех, кому пока живы на их территории нет места. Коннел сперва хотел обернуться, чтобы убедиться, что Джеймс, Теодор и Микаил не остановились, не потерялись и идут следом, но вспомнил слова папы Гарри, пересилил себя и не стал смотреть назад. Мех рассматривать так же было не интересно, поэтому волчонок смотрел, вперёд умастив свою мордочку на широком медвежьем лбу, между двух подвижных звериных ушей. Звери перемещались очень быстро или не двигались вовсе. Волчонку было очень сложно это понять, но каждым мгновением в груди становилось всё теплее, пахло домом. Уже был слышен отчетливый стук родных сердец. Скоро он вернётся к ним. Ко всем. Они вернутся. Папа точно выпорет…       Медведица остановилась, рыкнула, пошевелив суставами передних лап, волчонок, что держался уже не так основательно как прежде, освоился, осмелел, любопытство возобладало над инстинктами, сразу же съехал по медвежьему боку. Упасть не успел, был пойман за загривок. Медведица сильно качнула головой и разжала челюсти. » — Лечу! Она меня вышвырнула! Джей вышел сам, его обрычали с двух сторон, даже отец так не умеет. Теодор получил два пенделя под хвост от кота и от медведицы. Микаилу снова прилетело по уху. По обоим. Коннелу повезло больше всех. Ух, он чувствует своё тело. Как хорошо. Его обнимают. Он сейчас… мысли разбегаются. Кружится голова, кружится. Сильно. Хорошо хоть не тошнит, а нет…» –Тошнит! Папа, меня тошнит. Хочу пить. — Ш-ш-ш-ь, маленький. — Родной, тихий голос отца. — Сейчас. Вот пей. Пей маленькими глоточками, медленно… ********       После того, как крёстный оставил малышку Омели без своего присутствия, девочка внутренне напряглась, стараясь совладать со своими эмоциями. Внешне у неё это даже получилось, но внутри появился неприятный липкий холодок страха. Вейлочка потоком своей магии придвинула свой стул чуть ближе к бете Саймону. Пустой стул крёстного и незрелая магия двух молодых волчат оказался непреодолимым препятствием. Магия Саймона почти не ощущалась. Ушастая помощница была рядом, Омели чувствовала её магию. От этого стало чуть легче. Перед Омели появилась тарелка с десертом и чашка горячего шоколада. Десерт не радовал — противный творожный пудинг. Гадость сладко-липкая. К нёбу всегда пристаёт. Есть его аккуратно почти невозможно. Почему крёстный всегда выбирает именно это блюдо из творога. Лучше уж запеканка. Она хотя бы не липкая. Ну и ладно. Нужно просто есть медленно, маленькими кусочками. После яда василиска даже этот кулинарный шедевр вполне приемлем. Девочка услышала ещё один горестный вздох разочарования совсем рядом. Кукла медленно повернула голову, встречаясь с явно недовольным взглядом Далинды-Затмения. Оценив десерт, появившийся перед леди Люпин, Омели едва заметно ей улыбнулась и взяла в руку десертную ложку. После чего склонившись ближе, едва слышно прошептала старшей блондинке. — Мы способны это пережить. Его можно вообще не жевать. Маленький кусочек в рот и сразу проглотить. Съедим и будем пить вкусный шоколад в качестве награды за подвиг. — За такой подвиг чашка шоколада должна быть в два раза больше, а к нему ещё фисташковое мороженное, но если вместе, тогда точно справимся. — Далинда также взяла в руки столовый прибор, посмотрев на содержимое своей тарелки как на злейшего врага, решительно отделила первый маленький кусочек, не мешкая, отправила его себе в рот, стараясь сразу же проглотить. Омели повторила всё за старшей подругой по несчастью. — Вы с крёстным, что уже ждёте малыша? — Далинда едва не поперхнулась следующим кусочком. — С чего вы так решили, Ваше Высочество? — Есть фисташковое мороженное, запивая его горячим шоколадом, могут только беременные или сумасшедшие. С вашим разумом всё в порядке. Я уверена. Вот я и предположила. Немцы-маги фисташки употребляют только к тёмному пиву. У нас в магическом квартале в лавках для местных даже не продают такой сорт мороженого. Никто не станет его покупать. Будущие отцы перемещаются в лавки для туристов или к магглам, чтобы удовлетворить вкусы своих женщин. Я слышала, как заместитель начальника личной охраны наследника жаловался, что такие вкусовые извращения его беременной жены выше его понимания. — Понятно. Нет. Мы не ждём малыша. Мы даже ещё не совсем женаты. Я ещё маленькая для всего этого. Вот подрасту, будет свадьба, обряд, праздник и только после этого мы будем ждать, пока наш малыш посчитает нас достойными и захочет к нам прийти. Никто из семейных пар точно не знает, когда к ним придёт их чудо и кто это будет. Кому-то почти сразу счастье в дверь стучится, а кому-то приходится набраться терпения и ждать и звать и снова ждать. — У-у-у. Это… даже не знаю. Без бала и торжества получается, не получится родителями стать? Я так не хочу. Ненавижу балы, торжества и званые вечера. — Почему не получится? Вы разве не дочь лорда Люпина? Обряда ещё не было свадебного бала тоже, а вы у нас уже есть. Вот здесь, сидите рядом со мной и ещё в сердце Теодора. Когда вы будете достаточно взрослой для этого, возможно и у вас так получится. Не расстраивайтесь раньше времени. — Далинда приветливо, ободряюще улыбнулась девочке. — У Вас? У вас двоих? В вашем сердце я тоже уже имею своё место? — Место есть, и сердце своё я уже распахнула перед вами. Вам осталось в него только забраться. Когда сами этого пожелаете. Я не стану вас торопить, но буду очень ждать, и звать и снова ждать. Я терпеливая, я дождусь. — Договорились. Я постараюсь недолго. А сейчас пока, просто рядом. Я пока не могу. Благодарю. Я знаю, что в объятьях вашей тьмы очень уютно и не страшно. — Далинда не прилагая особых усилий не заметно для других, покрыла чёрный наряд девочки тонким слоем своей стихии. Укутывая и оберегая. — Когда возникнет чувство привязанности, а затем и любовь, будет ещё уютнее, я обещаю. — Девочка позволила себе немного расслабиться, и понежиться в объятьях стихии. — Верю и буду очень этого ждать. А я уже всё. Съела. — Далинда перевела взгляд на пустую тарелку малышки. Затем на свою и позволила себе сильно удивиться. От её десерта осталось меньше трети. — Вы, такая умница, Ваше Высочество. Я тоже почти справилась. Отвлеките меня ещё немного. За приятной беседой даже эта неудобоваримая мерзость вдруг становится вполне съедобной. Фисташковое мороженое вам не нравится. А, какое ваше любимое? — Девочка с тоской посмотрела на блюдо в центре стола. Нежное, даже на вид, тирамису явно очень понравилось ребёнку. — Доедайте, я подожду. Вместе будем пить шоколад. Иначе упадёт цена нашей награды. Чтобы не упала нужно вместе начинать пить и наслаждаться. Я не очень люблю мороженое, или просто ещё не успела его распробовать. Я совсем недавно научилась полностью контролировать себя. Когда вейлы ещё совсем маленькие они птички. Процесс привыкания к человеческой ипостаси он очень длительный и постепенный Мы учимся контролировать каждую часть тела отдельно. Первыми изменяются голосовые связки, горло, язык, нёбо строение челюсти. После этого мы начинаем говорить на человеческих языках, но когда молчишь достаточно долго или, к примеру, ешь, сосредоточившись на процессе употребления пищи, или пробуешь что-то новое, горло может вновь спонтанно трансформироваться. Птичье горло и холодное мороженное — это не совместимые вещи. Даже вкуса птичьим языком не почувствуешь, только простынешь. — Вдруг перед лицом девочки зависло и плавно опустилось блюдечко с любимым итальянским лакомством. Процесс перемещения столовых приборов отвлёк Далинду и Омели от их беседы.       Маленькая вейла заметно нахмурилась, крылья носа девочки немного раздулись. Принцесса принюхалась к запаху магического потока, чтобы определить: от кого именно поступило подношение. Определив, вейла нахмурилась ещё больше, заметно напряглась и встретилась взглядом с Надеждой Кощеевой-Владимировой. Женщина открыто и приветливо улыбнулась малышке. — Я заметила, как ты на него смотрела. Со своим обязательным десертом ты справилась. Теперь, думаю, можешь позволить себе полакомиться этим. Я тоже очень его люблю. Твоя мама и вовсе считала, что это самое лучшее лакомство на свете. С горячим шоколадом будет и вовсе превосходно. — Девочка, молча, отвела взгляд в сторону, тихо обратившись к эльфу на немецком языке: — Помощница, убери! Ликвидируй следы магии, замени все приборы и чашку с шоколадом тоже. Быстро. — Указание маленькой хозяйки расторопная эльфийка выполнила ещё до того, как девочка завершила озвучивать приказ. Большинство сидящих за столом магов ничего не заметили. Лишь Саймон отреагировал почти мгновенно, да Алексей Кощеев переключил внимание своей супруги на себя, что-то ей сказал, так, чтобы не услышали посторонние. Настя также не осталась в стороне, сказав матери несколько слов. Волк поднялся со своего места, Калли встала вместе с партнёром. Оборотень взглядом попросил двух подростков поменяться с ними местами, и передвинул свой стул, поближе к девочке распуская свою ауру намереваясь перебить неприемлемый для малышки запах магии своим волчьим ароматом. Благодарная улыбка ребёнка стала ему наградой. — Ваше Высочество, я тоже его победила. Давайте пить шоколад. Только медленно. Насладимся нашей победой и наградой. — Юная леди Люпин взяла в руки свою чашку. Старший мужчина из самого блондинистого семейства магической Англии с восхищением во взгляде посмотрел на юную вейлу. — Примите мою искреннюю отцовскую благодарность, Ваше Высочество, принцесса Омели. Впервые за четырнадцать лет моя дочь съела творожный пудинг без видимых затруднений. Когда она была в вашем возврате, стоило только поставить любое блюдо из творога на стол в районе видимости Далинды, оно начинало летать, оказываясь где угодно, только не у неё во рту. Пудинг это и вовсе самое ужасное, что только можно было придумать. Четыре года мэноровским домовикам было строжайше запрещено готовить это блюдо, потому, что иначе он в любом случае силой детской магии и фантазии оказывался в моих волосах. Даже если во время их встречи с Далиндой меня не было в доме или даже в стране. Спонтанным выбросам магии моей дочери, получившим вот такое изощрённое проявление, было абсолютно всё равно: присутствую я на совещании у министра магии или на встрече с иностранной делегацией. Не могли бы вы научить меня, как вы добились такого успеха? Моя внучка тоже терпеть не может творог и блюда из него приготовленные. Но это полбеды. Внучка уже достаточно взрослая, научилась себя контролировать. В нашей семье скоро ожидается пополнение. Боюсь, что и младшая моя внучка станет действовать не менее изощренно, чем дочь. Спасите мою прическу от возможных творожных обстрелов. — Девочка тихонько засмеялась. — Вы не одиноки в своём горе. В волосах Владыки и наследника творожный пудинг оказывался не единожды. И не выбросом магии, а прицельным попаданием. У маленьких девочек-птичек сильный и меткий бросок. Мы учимся метать различные острые предметы раньше, чем говорить. Ни чем не могу вам помочь. То, что произошло сегодня это проявление женской солидарности и взаимовыручка. Вместе с близкими, справляться с любой сложностью значительно легче. Хотя бы эмоционально. И наслаждаться вкусом еды тоже интереснее вместе. Глава семьи Малфой, вы любите горячий шоколад? — Люблю. А творожный пудинг просто ненавижу, причём с детства. После рождения дочерей и внуков стал ненавидеть ещё больше. — Однако вы съели свою порцию, даже не поморщившись. — Вы тоже, Ваше Высочество. Он полезный. — Да. При некоторых состояниях организма, есть эту гадость, приходится, даже если рвотные позывы удаётся глушить только глушить силой воли и магии. Одноликие, господа… ой, так не выйдет. Одноликих за столом несколько пар. Нужно привыкать. Сириус, Ригель, у ваших организмов сейчас именно такое состояние. Хотите не хотите, можете, не можете, ешьте свои пудинги. Вам сейчас ещё зелья пить, они без творога не усвоятся. — Сириус демонстративно закатил глаза, что-то неразборчиво прошептав. — Ваше Высочество, принцесса Омелди, вы наблюдательны не по возрасту. Однако это не совсем честно с вашей стороны. Далинду вы отвлекли приятной беседой. Она даже почти не заметила, как всё съела. Вы ещё и дождались, пока она закончит, чтобы вместе наслаждаться вкусом шоколада. А мы? Вам нужно было нам раньше сказать, что нет возможности отвертеться, и нам всё равно придётся пройти сегодня ещё и через пытку творогом. Интересно все маги не ненавидят творог? — Маги не знаю, а вейлы точно все. Я специально интересовалась. Все ненавидят и все едят его регулярно. Могу и вас отвлечь разговором. Определяйте интересную для вас тему. И шоколада вторую чашку выпью вместе с вами. Я сегодня заслужила две медали. У вас сейчас ничего не болит? Давит, колит, жмёт, чешется? — Чешется спина, и уши у меня чешутся. Прямо сил нет. — Сочувствую вашему горю, Сириус. Помочь с этим не могу. Ваши крылья впервые могут дышать свободно. Пока не надышатся, будут чесаться. Уши высших эльфов — это и вовсе загадка без ответа. Не должно быть у вас эльфийских ушей. Думаю …. У тебя, Сириус какой-то дар от этой расы. Именно дар, а не предрасположенность. Он уже проявился, но ещё не встал, как следует или может быть уже вставал, но его сегодня потревожили и теперь ему нужно время для того, чтобы успокоиться. Успокоится, и пропадут уши. Станут обычными. — Ваше Высочество, вы уверенны, что именно дар? Не предрасположенность к определённой сфере деятельности? — Нет, именно дар. Сильный. Есть вариант, из какой области? — Думал, что есть. После ваших слов начал сомневаться. Мои способности были определены специалистом именно как предрасположенность, до дара не тянет. У брата это тоже выявили, правда, чуть иначе и слабее, чем у меня. Эта предрасположенность, она довольно редкая и… говорят, магам именно эти навыки и способности достались как раз от расы высших эльфов. — Сириус задумался, на миг уходя в себя. — Любая предрасположенность при должном усердии способна развиться до уровня дара. Чаще всего не у носителя, а у его детей. Но бывает и у носителя способности развиваются на столько, что их уже называют именно даром. Возможно, был у вас ваш дар с рождения просто ему ещё было не время раскрыться. Возраста недоставало. Есть дары, которым нужен определённый возраст, чтобы проявиться. Или рост был неподходящий. Или вес. Возможно, другие критерии для вашего дара важны. Возможно, он был перекрыт другим сильным даром и второй дар блокировал первый, но не полностью. Полностью не смог. Дар сильный и, несмотря на помехи, проявлялся в виде предрасположенности. Вас ведь сегодня лишили дара костоломов? Возможно, именно он и перекрывал. — Последнее предположение вероятнее всего. Если рассматривать эти способности как дар, то ему не нужен возраст. Он проявляется у маленьких детей ещё до того, как они начинают уверенно ходить и внятно изъясняться. Этот дар не терпит спешки ему нужно время для постепенного развития. Однако, почему тогда у Рига ничего такого нет? Уши у него нормальные. — Он может проснуться завтра утром именно с такими ушами. Времени всего ничего прошло. Возможно дар чуть слабее у него, возможно иначе развёрнут. Я не знаю. Я не вижу этот ваш дар. Знаю что из сферы магии жизни, что связан с животными и ветром. Вам есть, у кого спросить? Кто сможет посмотреть, увидит и сможет помочь? — Есть. — Вам нужно его позвать. Сейчас Возможно, именно этот дар поможет вам пережить кризис окончательно. С вашими сердцами всё ещё есть серьёзные проблемы. Если хотя бы благодаря этому дару вы не уснёте раньше времени, уже будет больше, чем хорошо. Бета Саймон в рюкзаке от Клада случайно не было зелья ярко бирюзового цвета с красными кристаллами? — Есть. Оно у меня. Я достал из рюкзака. Но, в записке от Владыки написано, что оно сварено для вас и для ребят может оказаться малоэффективным. — Сай продемонстрировал малышке два небольших флакона. — Это хорошо, что для меня, а не для Клайда. Которое для меня оно должно помочь. Отнесите им. Пусть выпьют прямо сейчас. Я буду смотреть, и вы смотрите за ними. Уважаемая Нанни, принцесса Аманда, нужно чтобы вы тоже посмотрели. Мышечные стенки сердец. Там проблемы. Сердечки устали. Им нужна помощь, но нужен контроль. Я не умею ещё нужное заклинание. — Нанни встала со своего места, Аманда так же поднялась. — Мы посмотрим, Ваше Высочество. Мы им сейчас поможем. Всё не совсем критично. Я ожидала, что будет хуже. Не волнуйтесь. Ваша магия от волнения бурлит и плещется. — После слов Нанни, Далинда сильнее укутала девочку в свою стихию. Саймон поднялся со своего места. Калли переместилась на его стул, усаживаясь ближе к Тёмной вейлочке. — Было бы хуже. Их лекарь лечил. Сильный. Он очень помог. Снял бóльшую часть нагрузки. Спасибо, Калли–волчица. Мне легче, но вам лучше не перетруждаться. Если ещё и вас снова лечить, волки с ума сегодня сойдут. — Саймон вернётся, я пересяду на своё место, Ваше Высочество. Я в мантии и не снимаю капюшон. Не повышайте, пожалуйста, уровень тревоги у Люциуса и Нарциссы. Я совсем не долго. Ничего не случится. Я уверена. Саймон меня обнимет и всё будет хорошо. — Люциус, так же без комментариев, поднялся со своего места и начал обходить стол по кругу. Подошёл к Далинде, за руку поднял её на ноги и, усевшись на её место, усадил девушку к себе на колени. — Саймон освободится — обнимет, а пока он занят, я обниму. Ваше Высочество, принцесса Омели, вас не сильно беспокоит наше соседство? Если нужно я могу полностью заблокировать свою магию, чтобы она вас не потревожила. — Совсем не беспокоит, глава семьи Малфой. — Так. Я сейчас очень попрошу всех присутствующих мужчин максимально заблокировать свою энергию. Особенно народ гоблинов. Женщин наоборот, прошу распустить ауру по максимуму. Пока мы их не отпустим магию нужно держать при себе. Сириус, встань на ноги. — Подросток без возражений поднялся со своего места. Саймон со спины пропустил свои руки под руками юноши, и уложил кисти ему на шею, немного наклоняя голову вперёд, и сцепив пальцы своих рук в замок. — Сириус, постарайся расслабиться. Райли, я правильно помню ваше имя? — Райли кивнул, поднимаясь на ноги. — Сможете вот таким вот образом удержать Ригеля, используя только свою физическую силу? Он не слабый, несмотря на худобу и физическое состояние. Если не уверены в себе, я привлеку оборотня. — Бета Саймон, пусть волк Нико сам фиксирует второго, а отец пусть встанет так, чтобы они свои головы уложили ему на плечи, и обнимет их. Эмоциональная поддержка и участие родителя значительно важнее для них. Дети выше отца, больше, чем на голову. Так им будет значительно удобнее и легче. Главное, чтобы не было его магии. Чтобы он гарантированно её удержал. — Я удержу магию, Ваше Высочество. Совсем её в себе выжгу, если для того, чтобы не навредить своим сыновьям мне нужно стать сквибом. Полностью выжгу без сожалений. До завтрашнего утра готов стоять и обнимать и поддерживать, если они позволят. Если им это нужно. Я прикоснуться к ним боюсь, боюсь сделать хуже. — После слов отца, Ригель порывисто обнял Райли сам. — Па? Ты, чего? Зачем ты так? Мы сами не знаем, что можно, а что нельзя. И никто не знает. Ты же видишь, вейлы и Саймон с Теодором нас контролируют постоянно. Даже Невилл на нас свои диагностические чары навешал, сразу, как ему позволили, и фиксирует каждый показатель, отслеживая любые изменения. Они постоянно сравнивают показатели с чар вейл, магов и волчьи. Когда понимают, что и как делать — делают и потом снова ждут. Нам надо и объятий и всего остального. Всего, кроме жалости. Жалости мы не потерпим. Только вот дождемся завтрашнего утра и придём к тебе. — Я не колдомедик, сын. Вижу, что что-то делают. Не понимаю, что именно, но знаю, что всё возможное. Поэтому набрался терпения, доверился и жду. Просто молча, жду. — Бета Саймон. Дай отцу флакон с успокоительным, только с вейловским не перепутай, чтобы случайно на века не успокоить его. Некромант сильно занят. И начинайте уже. Они снова начали бояться, а им нельзя. Одноликие, я же вам сказала уже: так больно как было, сегодня больше не будет. — Райли принял из рук оборотня лекарство, не задумываясь, опрокинул в себя содержимое флакона. Саймон отпустил Сириуса, продолжая стоять за его спиной. Вложил в руки беззвучно подошедшего Никоделиуса один флакон с шоковым вейловским зельем. — Нико. Должен случиться, кратковременный шок. Сердце на миг замрёт, потом резкий выброс адреналина и они начнут глубоко дышать ртом. Твоя задача, не дать им сменить положение тела и чтобы не убежали, иначе не поймаем мы этих пегасов необъезженных. Держать недолго. Всё быстро придёт в норму. Когда носовое дыхание восстановится можно будет медленно отпускать. Смотри на меня и повторяй за мной.       Райли встал перед сыновьями, подчиняясь тихим указаниям вейлы Нанни. Две светлые вейлы встали рядом, за спиной Райли, готовые в случае острой необходимости, в любой момент запустить в височную область парней вейловским аналогом круциатуса. Омели встала ногами на свой стул, чтобы иметь максимально полный обзор и сосредоточилась на двух сердечных ритмах. Саймон, вновь пропустил свои руки под руками Сириуса, дождавшись аналогичных действий от Нико, зажав открытый флакон с лекарством в своей правой руке. — Так, слушаем меня внимательно. Шок это не страшно и не долго. Сейчас просто откиньтесь нам с Нико на грудь и продышитесь, как следует. С вами ничего не случиться и вы не будете задыхаться. Наоборот будете глубоко и часто дышать. Это рефлекс, не нужно пытаться контролировать своё дыхание или его успокаивать. Все процессы возникнут под действием зелья сами и сами прекратятся. Я уже не первый раз пою этим зельем людей. Сам пил подобное из-под черпака этого зельевара. Он для дочери варил, для двухлетнего ребёнка. Оно слабое совсем. Даже принцесса Омели уже трижды его пила во время возрастных кризов развития ядра. — Два подростка с точностью выполнили все рекомендации Саймона. Страха за сегодняшний день они уже натерпелись столько, что он притупился и не проявлял себя так остро, как прежде. — Готовы? Пейте залпом в один глоток из наших рук. Вашими телами управляем мы. Расслабляйтесь по максимуму. — Саймон сам сделал несколько дыхательных движений, для своего успокоения.       Стоило только Ригелю сделать глотательное движение, Нико зафиксировал его тело в нужном положении, сам уложил его голову на левое плечо Райли и начал внимательно следить. Саймон на две секунды отстал от Никоделиуса, Сириус решил распробовать вкус, прежде, чем проглотить.       Процесс прошёл гораздо легче, чем все ожидали. Молодые маги предприняли всего две явные попытки проявить излишнюю юношескую прыть и двигательную расторможенность, но обе попытки оказались провальными. Были пресечены волками, едва начавшись.       Райли насчитал пятнадцать быстрых глубоких вдохов-выдохов через рот прежде, чем сыновья сделали первый глубокий вдох через нос. Справившись с бешеным ритмом сердца, Сириус спросил: — Всё? Желание улететь в космические глубины у меня уже прошло. Так бы и сказали, что придётся ракетного топлива для маггловских боеголовок глотнуть. Запал слабый оказался или вы черти сильные. — Саймон расцепил пальцы, медленно ослабляя захват. — Всё, бета Сайман. Они уже и твои чары научились блокировать, искажают показатели. Сердечкам значительно лучше сейчас. Участки некрозов выгорели, места повреждений закрылись. Небольшой отёк и воспаления в участках, где были самые большие очаги, скоро пройдёт. Сердца у них пока будут биться не как у людей. Немного быстрее. Как у птичек. Это хорошо для них. Пусть садятся и пьют свой шоколад. Пудинги они съели, заслужили. Ушастая помощница нам уже принесла. — Слышали приказ принцессы? Садитесь и пейте шоколад. — О! Такого рода приказы нам по душе. Это мы можем. Пап? Будешь шоколад? Мы для тебя тоже попросим сейчас. — Я шоколад не буду. Я бы с удовольствием выпил крепкий алкоголь с ненавязчивым ароматом шоколада и ванили. — Думаешь тебе можно? — Думаю, Ригель, хуже не будет, но пить крепкий алкоголь днём, это моветон. — Саймон сел на пустой стул рядом с Калли и Люциусом. — Уже вечер, Райли. Пить алкоголь вам можно, даже крепкий, только не бутылку за двадцать минут, конечно. Почти семь вечера на часах. О каких нормах приличия речь? Тут каждый уже прямо мечтает выучить гобледук, только чтобы выругаться позаковыристей и зашлифовать всё это чем покрепче. Вам и подавно ваш Мерлин ещё утром велел и Моргана подтвердила. Колибри, солнышко моё неугомонное. Ты моего инфаркта собралась сегодня дождаться? Для меня зелий от Владыки Тёмных вейл нет, их появление в ближайшее время не предвидится. Или ты думаешь мне седины к лицу? Хочешь, я сам цвет своих волос сменю? Я умею. Ты мистера Малфоя собираешься отпускать? Если нет, то вместе пересаживайтесь. Можете так вместе и сидеть, если хотите, но лучше тогда на его месте. Принцесса Омели может храбриться сколько угодно. Ваша магия так близко от неё хоть и не причиняет ей вреда, но это огромная для неё нагрузка. А если ты нечаянно к ней прикоснёшься, у неё будет ожог. Или ты думаешь, Дали и Омели в перчатках за столом сидят, от того, что у них руки мёрзнут? Перчатки и плащ вейловский это не панацея, ожог всё равно будет и вылечить его довольно сложно. — Так, Калли, Обними меня за шею. Бесит меня твой возлюбленный. Одним своим присутствием бесит, даже когда молчит. А когда говорит, так прямо дрожь меня берёт. Побудешь рядом. Просто так. Я сам успокоюсь. Не нужно на меня влиять. Всё равно я ему морду когда-нибудь набью. — Калли, едва заметно улыбнулась отцу. — Только не сегодня. Сегодня не надо. Я сама могу дойти и стул мой нужно взять. — То есть в принципе, ты не возражаешь? Я постараюсь сдержаться, но не обещаю. — Люциус внимательно отслеживал реакцию Саймона, на свои слова. Не дождавшись никакой видимой реакции легко поднялся на ноги и, выбравшись из-за стола, направился к своему месту. — Не нужен тебе стул. Ещё сильнее он теперь меня бесит. Даже не возразил на мои слова. Не огрызнулся. Чего он у тебя такой правильный весь и непогрешимый? Ты не думай только, что он всегда такой. Это он в твоём присутствии сдерживается. А вообще у него мерлинова куча недостатков. — Идёмте к Нарциссе, она вам лучше меня поможет эмоции контролировать. А я у неё поучусь, как нужно мужа одним мельком брошенным взглядом успокаивать. Про недостатки Саймона я могу книгу написать. Трёхтомник. — Саймон дождался пока Люциус дойдёт до своего места, присядет, удобно расположив его жену на своих коленях, после чего сам сел на стул рядом с Омели. — Не вижу повода, возражать. Тем более огрызаться. Тех смертников, которые посмеют, хотя бы смотреть в след моей дочери больше трёх минут, при повторной попытке, я буду отстреливать из маггловской снайперской винтовки ещё на подходе. Оборотней для надёжности серебряными пулями, вдруг и правда шкуру таких тварей как я, только серебро пробивает. Знаю точно, что при такого рода ранениях головного мозга, даже некромант помочь, не способен. А, Вы всего лишь в морду намереваетесь дать. Даже сопротивляться не стану. Тем более, что поводов уже сейчас предостаточно. Я бы и сам себе в морду дал, если бы это могло хоть что-то исправить. — Хороший вариант. Мне нравится. Нужно будет и мне взять несколько уроков стрельбы из этого вида оружия. По мне авада надёжнее, но я готов сравнить. — По надёжности они равны. У винтовки дальность поражения выше и ещё, если вдруг ухажер окажется единственным, чьим нибудь наследником родовитым при использовании магии в процессе лишения жизни можно схлопотать откат. С винтовкой такой вариант полностью исключён. Если совсем близко подойдет можно и клинок метнуть. Люциус, не могли бы вы вызвать местного домовика? Они ведь на ваш зов откликаются? Относительно алкоголя для Райли я не пошутил. — Не нужно домовика. Если, правда, можно я сам схожу. — Ригель встал со своего места. — Мне ведь можно сходить? Я быстро. — Можно, если действительно быстро. Только шагом и без привлечения магии. Аппарировать, пользоваться порталами вам запрещено. — Ригель кивнул в знак того, что понял и уверенным шагом направился в сторону, противоположную той в которой располагался особняк. Молодой человек дошёл до дуба и скрылся за его широким стволом. Оборотни, сидящие за столом, ещё могли различить звуки издаваемые парнем: шорохи раздвигаемого руками кустарника, шаги. Миг и звуки полностью исчезли. Нико и Саймон немного недоумённо переглянулись. Звуки вернулись так же необъяснимо, как и исчезли.