С Миров по нитке

Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры, но та, которую в далекой Ваканде называют Баст, не играла. Мягкие звериные лапы не издавали шума, втянутые когти не стучали по полу, когда она торжественно ступала по начерченным линиям. Ни единого звука не достигало высокого потолка зала, пока Астрель не остановилась в центральном круге. — Узрите сие смешение огня и хлада, мое лучшее творение! Человекоподобная кошка со множеством имен высоко подняла руки, словно показывая свою ношу всем богам. В ней было столько величия, что даже простые джинсы и спортивная куртка не могли скрыть ореол гордости от проделанной работы. Наблюдающие торжество Творения два Демиурга, Мелькор и Майрон, тихо переговаривались, вспоминая себя при возведении Ангбанда, одной из своих прошлых твердынь. Разрушенной эльдар, у которых нет даже проблеска понимания мрачной красоты. — Пусть солнце воссияет над теми, кто удостоится чести… — Это пирог, — прервал Асту Баки, отчего весь пафос момента грохнулся оземь и похоронил под собой возвышенное выражение морды… лица… Да, теперь уже точно лица, ведь шерсть и звериные уши втянулись. Уже просто девушка цыкнула и, громко топая, понесла большой поднос к столу, вокруг которого в хаотичном порядке сидели Мстители и прочие сочувствующие. Весь пафос — пшик, а просторное помещение с линиями — лишь уставленный разномастной мебелью спортивный зал в нью-йоркской школе для магически одаренных детей. Просто все гости не уместились бы в скромном доме, а Старк категорически отказался предоставить гостиную в своей башне. Сказал, что таким составом они разгромят его собственность. Отговаривался тем, что хоть он там больше не живет, но обстановка дорога ему как память о прежних холостых деньках. Еще и сам прийти отказался — плановые тесты систем у него. Каких, не уточнил, а значит, просто решил отдохнуть от «паранормальщины». — Это НЕПОДГОРЕВШИЙ пирог, дорогой братец. С самым свежим тунцом, — Аста поставила исходящее жаром угощение на стол и по-простому подула на пальцы, а потом деловито порезала кушанье на равные части. — Внутри сашими, снаружи горячее тесто и десятая ступень Очевидной Магии, не позволяющая жару запечь сырую рыбу внутри. Эх, жаль, свечки не воткнешь — расплавятся же. Люди, кому кусочек именинного пирога? Желающих попробовать суши в тесте оказалось много, однако среди них были не только представители человеческой расы, но и другие существа, пришедшие на скромный праздник одного оборотня. Более чем скромный — отмечали день рождения «по паспорту», который с реальной датой не бился вообще. Зато удачно стоял в календаре перед Белтейном, на который фейри зазывали Асту уже несколько лет, но каждый раз происходила какая-нибудь неприятность. В частности, она дважды сваливалась тридцатого апреля от отравы. В этом году духи решили пойти ва-банк и просто приставили к деве-оборотню Барона Самеди. Темнокожий лоа в своем обычном похоронном фраке против обыкновения не был выпачкан в прахе, и птичьи черепа на цилиндре сверкали полировкой, а подвязанные к поясу перья и пучки трав явно собраны совсем недавно. Даже кладбищенский холод лоа пришлось притушить, как и волны ужаса. В другом виде проводника мертвых в одно помещение с сыном Аста и Стив просто бы не впустили — не гигиенично. И что в том, что маленький Лиам при любом удобном случае ест песок? Кварцевые зернышки — не перегнившее «не пойми что» или пепел, но лоа вроде как не возмущался и даже щерил в доброй усмешке зубы. Смотрел, как Лиам с заливистым смехом качался на его ноге, цепким ленивцем обхватывая конечность сидящего духа, заодно полируя детскими штанишками щегольские туфли. Барон Самеди вдруг ударился в воспоминания о временах, когда его послали сторожить ускользнувшую душу перерожденного героя. Или — если сказать точнее — сделали невидимой нянькой для человека, что в прошлой жизни был воином со щитом и должен был вернуться обратно. — Твой отец тоже любил так делать, маленький дракон, — сощурил красные глаза лоа, посматривая на одетого в гражданскую одежду Капитана Америка. — Стоило взрослым ступить за порог, как он пытался раньше времени уйти на перерождение и разрушить мои планы на отдых. То в колодец чуть не свалится, то в очаг полезет или начнет с ножом в руках бегать… Один раз я еле успел отобрать ядовитые ягоды. Приходилось его точно так же развлекать, чтобы всякую отраву в рот не тянул. — Не было такого, мистер Самеди, — неуверенно возразил Стив. — Или было? — Не единожды, Стивен Грант Роджерс, — лоа крутил в пальцах трость со скрытым клинком и провожал взглядом каждый кусок пирога, что виновница торжества передавала гостям. — Ты вообще не должен был меня видеть, но пришлось открыть свое присутствие. «Мистер Самеди»… Как официально… А ведь раньше я был «дядя Самди». Даже скучаю по тем временам. Может, нам с Маман Бриджит забрать себе какого-нибудь сироту? Что скажешь, маленький Лиам? Устами младенца ведь глаголет истина. — Не выйдет, Барон, — Аста дошла до похожего на трон кресла, протягивая кусок пирога проводнику мертвых. — Духи пообещали не забирать людей под Холм просто так, по желанию. Ну и Лиам так и не начал говорить, хотя связно мыслит на уровне четырехлетки. — Просто он еще не услышал слово, которое захотел бы повторить. Благодарю, — лоа учтиво принял тарелку с пирогом, стукнув острыми костяными ногтями о фарфоровое дно, и скосился на простой наряд виновницы торжества. — Что это ты одета так, будто готовишься сделать ноги? В этот раз не получится отговориться срочным выездом с Мстителями — все свободные духи присматривают сегодня за Землей, чтобы у тебя не было повода отклонить наше приглашение. Даже если тебя снова отравят, я догоню твою душу и впечатаю ее обратно в тело, Пробуждающая, — сбежать не выйдет. — Каждый первый день пятого месяца происходит какая-нибудь катастрофа — это уже стало почти столь же верным, как предсказание норн, — вклинился Локи, с сомнением тыкая вилкой в свой кусок. — Мы здесь по той же причине, что и вы. Так что моя дурная кузина попадет на праздник, а я выиграю свои сто мидгардских монет. — Та-а-ак… — Аста вдруг набычилась, угрожающе притопывая кроссовкой. — Кто еще заключил пари? Клинт, Баки, Наташа и Брюс, к вам вопросов нет — вы спорщики со стажем. Карл, тебе я все прощаю, но остальные?! Стивен? — Как раз таки я здесь абсолютно бескорыстно, как и Лиам, — просто ответил Роджерс, откусывая пирог. Замер на секунду и с трудом проглотил, сделав всего пару жевательных движений. И запил целым стаканом колы. — Кхем… Фух… Мистер Майрон, я могу вас попросить поколдовать и над моей порцией? — Конечно, Вала Стивен, — желтоглазый майа легко махнул рукой, отчего холодная начинка покрылась румяной корочкой и тут же начала исходить паром. — Слишком необычный вкус для неподготовленных. Это словно стало командой к взведению курков — почти все гости повернулись к Майрону, протягивая кулинарный «шедевр» для прожарки. И тем самым нанесли коварный удар в самое сердце повара. — Предатели! Могли бы сразу сказать, что вам не понравилось, — прошипела Аста, выпятив губу. Пожалуй, сашими оценили только Барон Самеди, Карл и Лиам, который нагло таскал куски сырой рыбы из тарелки матери. — Что же ты до сих пор молчишь, сокровище моё безмолвное? Скажи «мама». Или «папа». «Дядя Баки», «дядя Карл», «дядя Локи», «дядя Майрон», «дядя Мелькор»… Хм, может надо пойти другим путем? Скажи «моё». Скажи «клад». Скажи «золото». Опять ничего… Эх… И в кого ты такой молчаливый? Черная Вдова пыталась развеять печаль девы-дракона, рассказывая о своей дочери, чьи первые слова были «пиф-паф». Алекс Бэннер тоже долго молчала, пока не начала вместе с Морган Старк загонять Человека-Паука, словно преступника, размахивая игрушечным пистолетом и значком копа. Питер тогда получил присоской в лоб и не успел даже пискнуть, как Пятница отправила запись с погоней на телефоны родителей, Мстителей, тети Мэй, Мишель, еще раз тети Мэй, но с другого ракурса и с мультяшной озвучкой… У создания Тони Старка слишком похожее на изобретателя чувство юмора, от которого порой не скрыться даже на защищенной ферме Бартонов. — Он все-таки добрался до моего трактора и залез в магнитолу, — Клинт сокрушенно вздохнул и приложился к полупустой пивной кружке. — Она теперь, кроме хеви-метала и хард-рока, ничего не воспроизводит. Вы когда-нибудь вспахивали будущее кукурузное поле под Мерлина Мэнсона или Раммштайн? А я вот да. Купер в восторге, Лила просится на концерт, Лора угрожает проткнуть колонки отверткой, куры больше не несут яйца, Натаниэль… Старк научил моего младшего делать «козу» и трясти головой. Эх… Там еще пиво есть? — Блин, закончилось, — Аста огляделась по сторонам и заглянула в каждую коробку. — В тренерской есть еще несколько бутылок — сама в холодильник забросила. Сейчас все будет. Но не успела она сделать даже шага из спортивного зала, как ее остановили в несколько голосов. До отправления к Стоунхенджу осталось всего ничего, поэтому даже в дамскую комнату «магнит для катастроф» отпускают только с Наташей и маленьким арсеналом. Рыжая шпионка даже пошутила, что Аста теперь как ведьма из сказки про Вия, которую надо удерживать за пределами мелового круга до первых петухов. В данном случае — до начала потусторонней гулянки. И больше всех готов к неприятностям бравый Стив Роджерс, надевший поверх своей любимой рубашки в мелкую клеточку ремни для щита. Сам щит давно оккупировал Лиам и прятался за ним, сидя на коленях отца. — Осталось всего десять минут, так что сиди здесь, а я принесу все, что нужно, — он передал ребенка Асте и зашагал к тренерской. — Пиво, чипсы, сушеная рыба для Романофф… Ничего не забыл? — Красавчика-капитана с горой мышц, — громко прошептала девушка, но ее явно услышали все. — Это я про тебя, мон шер. — Миссис Роджерс… — широкоплечий мужчина замер у закрытой двери и покачал головой с притворным осуждением. — Помнится мне, что раньше вам больше нравился простой парень из Бруклина. БАБАХ! Крепкую дверь от взрыва почти сорвало с петель, а армированное стальной сеткой стекло выбило полностью. И если оно могло вылететь вместе с рамой еще более-менее целым, то, столкнувшись с щитом из вибраниума, просто хрустнуло, как леденец, а вырвавшаяся из магических рун защитная ворожба с треском разрядов откинула стекло и сор обратно. Каждый пришедший на фальшивый праздник был воином, поэтому вся компания ощетинилась чем попало, перед этим забросив в тыл заревевшего светловолосого мальчишку. Другой же мальчишка, незнакомый и намного старше Лиама, поначалу вывалился из проема и распластался на полу спортзала среди чуждых обломков, а потом стал быстро отползать от двери, будто за ним сама Смерть гонится и даже почти ухватила костлявой рукой. Он был весь покрыт пылью, превратившей подростка в невнятной одежде в старомодную серую фотографию. И в столь же неподвижную — сжался в один комок, стоило Капитану встать между ним и дверью в другой Мир. Там из-за парадокса времени на незнакомой вечерней улице зависли кирпичи обрушенной стены, несколько деревяшек и осколки стекол, подсвеченных оранжевыми огнями взрыва. Что это за улица и что именно было написано на покореженных табличках и вывесках — непонятно, ведь преграда от руны Отал заставила воздух плыть и искажать маленький кусочек военного ада. — Парень, с тобой все хорошо? — не поворачиваясь, спросил Стив, медленно опуская щит, но сжавшийся в комок мальчишка только начал раскачиваться, вытаращив синие глаза. — Парень?.. — Кэп, ты иногда такой чурбан! У него же шок, — негромко вздохнула Наташа, осторожно приближаясь к пришельцу, как ее учили в Красной Комнате, когда надо успокоить объект. — Эй, ты в безопасности… Ты здесь… Тебя никто не обидит… Все хорошо… Парень был настолько погружен в ступор, что никак не отреагировал ни на Романофф, ни на собственное перемещение на диван к участливому Клинту, ни на суету с мягкими расспросами. Мальчишка не дернулся даже после того, как магический щит рассыпался, исчерпав силу руны, а с него самого смахнули пыль легким пассом, и бог озорства мягким свечением на кончике пальца проверил реакцию зрачков на свет. Пожалуй, распахнутые веки парня дрогнули, только когда Локи прикоснулся к его ладони, чтобы просмотреть память последних часов. — Этот отрок — мидгардский сирота, и его обитель разрушена войной. Он едва избежал гибели и в глубинах своего сознания все еще ищет укрытие, — Локи, слишком серьезный для бога шуток, вложил в руки застывшего парня тарелку с пирогом, а потом пояснил остальным: — Надо мягко вывести его из ступора. К осиротевшим детям всегда приходит Голод, когда рядом машет косой Смерть и поднимает меч Война. Парень схватил выпечку-не-выпечку, стоило дойти до него запаху горячего хлеба, а потом стал до ужаса похож на капитана Роджерса, когда распробовал сырую начинку и замер с набитым ртом. Отличием стало то, что мальчишка бросил быстрый взгляд на тарелку, по сторонам… и мгновенно умял все предложенное. Однако, как бы ни был голоден, ел аккуратно и не чавкал. Еще и губы вытер серым носовым платком из кармана, а не рукавом или руками. Пригладил всколоченную черную шевелюру и наконец заметил Локи, который был в своем обычном асгардском камзоле и колдовал иллюзию кроликов, отвлекших Лиама от рыданий. — Могу ли я предположить, что вы все волшебники? — Консервативный британец, — констатировала Аста, выкладывая на тарелку вежливого сироты еще кусок пирога. Подумала, вздохнула и провела над угощением рукой, запекая сырого тунца. — Только англичане после угрозы гибели могут спокойно беседовать и ждать «файф-о-клок». Ты не бойся — здесь не все поголовно колдуны. Обычные люди тоже есть. Ну, почти обычные… — Да, парень, это чистая правда, — Бартон налил стакан колы для подростка. — Если опасаешься «Абра-Кадабры»… Чего это ты вздрогнул? Так вот, если боишься магии, просто продолжай сидеть на месте — у нас тут диван не-магов. Барнс, тебе тогда придется выметаться из нашего гнездышка. Давай-давай, Дамбл-Барнс, — рука сироты снова дернулась, и газировка пролилась на колени. — Пацан, ты чего это? Барнса испугался? — Ну хоть кто-то меня боится. И так никакого уважения от учеников, — проворчал Баки, лениво осматривая скособоченную дверь и замерший взрыв за ней. — Кстати, парень, в стенах моей школы не может умереть ни один несовершеннолетний — я сам зачаровывал территорию, так что сиди спокойно. И да, говорю сразу, — мы тут не все люди, но дружелюбные. Он так вообще свой парень и приходится мне названным братом, — бывший Зимний Солдат кивнул в сторону звероподобного Карла, тихо лакающего в темном углу вино из широкой золотой чаши. — Оборотень! — иномирец почти вскочил, но Бартон и Романофф синхронно удержали его за плечи. — Шмоборотень! — отбил реплику гигантский кот, облизываясь до самых ушей. — Я вообще не человек и никогда им не был, но лирим всегда знали, что где-то живут бесшёрстные и бесхвостые «люди». Вообще, вы сильные духом, но как завязнете по глупости в говне по самую жопу… Становитесь смешными, как наша Лиир Астрель. Правда, балда? — Карл, блядь! — прошипела та самая «Лиир», подхватывая пробегающего мимо сорванца, что гонял иллюзорных кроликов. — Аста, не выражайся при детях! — Бъять! — захлопал в маленькие ладошки светловолосый мальчик на коленях именинницы и не смог остановиться. — Бъять, мама. Бъять! Бъя-я-ять! Папа-папа, бъять! — Ха! — Клинт отмер быстрее всех и хлопнул себя по колену. — А я ставил на «дай». Нат тоже. С разочарованным стоном Капитан закрыл ладонью глаза и поэтому не увидел, как присутствующие дергали плечами, поджимали губы или со вздохом рассматривали потолок. Секунда тишины. Две. Три… Как раз столько, сколько нужно было одному духу, чтобы многозначительно кашлянуть и снять похоронный цилиндр. — Можете положить мой выигрыш сюда, — Барон Самеди двинулся вдоль шарящих по карманам гостей, собирая в шляпу бумажные купюры или золотые монеты. Довольство от ситуации выражали даже длинные дреды, украшенные косточками и перьями. — Не нужно так расстраиваться, ведь это всего лишь деньги. Я же говорил, что Лиаму нужно было услышать слово, которое он захотел бы повторить. Спасибо, Вала Мелькор и майа Майрон. Благодарю, Локи Йотунхеймский. Как жаль, как жаль, что это оказался не гимн Соединенных Штатов Америки… Правда, Стивен Роджерс? Это так глупо — заключать пари с лоа, что всегда может спросить совета у Папы Легба, — дух оскалился в усмешке для отца маленького матершинника, но остановился около пришлого парня, что опять впал в ступор. — Однако тебя Хозяин Перекрестков в этом дне не видел. Кто ты, дитя умершей матери? Сирота отвел застывший взгляд от красных глаз и ногтей-когтей Барона Самеди, подобрал челюсть и снова стал маленьким чопорным британцем. Прямая спина, прижатые к бокам локти, показное спокойствие, легкий налет доброжелательности с интересом и приличествующая случаю улыбка. Еле заметная, как и скрываемая дрожь пальцев. — Прошу простить мои манеры, леди и джентльмены, но я забыл представиться, — подросток встал, одернул побитый молью серый пиджак и коротко кивнул. — Том Марволо Реддл. Стив первым заметил, что дело нечисто, когда Аста медленно спустила сына с коленей и подобралась для атаки. Капитан успел среагировать и закрыл мальчишку щитом от удара багровой магии, выпущенной ринувшейся с места женой. Наташа попыталась поставить Асте подножку, однако та лишь перекатилась по полу, принимая форму лирим. Мелькор запустил в сошедшую с ума кошку каким-то заклятием, но Аста буквально скользнула под мутным потоком и ринулась дальше, а за ее спиной остались застывшие Карл и Майрон, не успевшие отклониться. Вставшего в боевую стойку Баки просто унесло в сторону маленьким торнадо — прямо на Клинта. Локи обнажил кинжалы, но из-за своей старой Клятвы о непричинении вреда рухнул там, где и стоял. Барон же просто отошел в сторону и сел в кресло, остановив тростью поднявшегося было Бэннера. Между кошкой и ее добычей остался только Капитан Америка. Вот ему и пришлось отбросить ее щитом, когда она с рыком прыгнула, выпуская когти. От удара Аста кубарем прокатилась по спортивному залу и замерла, припав к полу, как хищник на охоте. — Что, черт возьми, происходит?! — Капитан задвинул за спину Тома еще плотнее. — Ты же не убиваешь детей! — Зато он убил! — кошка щелкнула клыками и прижала уши. — Это Волдеморт! В своем Мире эта тварь через полвека отправит меня на перерождение, а до этого и многих других хороших людей. В сторону, Стивен… — Он еще не в чем не виновен, — отвлекал внимание Роджерс, подавая за спиной знаки Бэннеру. Брюс их понял и незаметно снял очки и обувь. — Успокойся и держи себя в руках. — Отойди. Я убью его и предотвращу многие смерти одним ударом. Мне плевать, что я могу там просто не родиться. Это будет меньшим злом, — прошипела Аста, не сводя бешеного взгляда с испуганного мальчишки. Кошка лишь на мгновение вздернула верхнюю губу, когда раскиданные гости поднялись и встали против нее. Даже ее ворчливый брат Баки обернулся волком и присел, готовый прыгнуть. Как и появившийся Халк, к чертям собачьим разорвавший скромный наряд доктора Бэннера. Треск одежды и вид зеленого великана стал последней каплей для Тома Реддла. От Пока-Еще-Не-Волдеморта вдруг на весь спортивный зал раскнулись фиолетовые нити, а сам он отмер, сделал крохотный шаг назад… и исчез с порывом ветра. Был — и не стало. Аста рвалась немедленно его догнать и убить, но Халк просто поднял ее повыше и неподвижно держал, чтобы бешенная кошка не смогла уйти Темным Путем. Потом ее, конечно, опустили вниз, но только после того, как до нее дошли слова Стива Роджерса. Капитан не касался двери — Том Марволо Реддл сам прошел между Мирами. И так же самостоятельно смылся Темными Путями, чуть-чуть раскидав перед этим цветной ветер. У него не было ни книг, ни Учителя, но вот что у него было в достатке — редкая способность к Истинной магии. Такими колдунами нельзя раскидываться, даже самыми темными — сэр Джуффин Халли не раз это говорил. — Мы всё равно должны найти его! — процедила Аста, застегивая куртку. — Я поищу Волдеморта в Лондоне или в шотландских горах. Хогвартса там нет, но он этого не знает, а значит, пойдет туда. — Не так быстро, Пробуждающая, — Барон остановил ее, положив ручку трости на плечо. — Его найдут и приведут другие духи, а ты должна быть на Белтейне уже… — сверился со старинными часами-луковицей. — Уже целых семь минут. Или дракон хочет сегодня нарушить еще одно обещание? Если бы Аста в этот момент взвыла что-нибудь, похожее на: «Господи, да когда же это закончится?!», то Савалон, Создатель всего сущего (который просит, чтобы его называли «просто Лонни»), ответил бы ей, что он здесь совершенно ни при чём. Просто так иногда случается, что Миры сталкиваются, словно шарики в барабане лотерейщика. Крутятся между собой и трутся боками, обмениваясь пылинками. Все возможно на Белтейн, праздник наступающего лета и сияющего солнца, способного как указать Путь из тьмы, так и обогреть продрогшие души.

***

Поворотной ночью с апреля на май безраздельно владел бог света Белен, могучий хохотун с окладистой рыжей бородой. Он не сидел на месте и ходил среди людей и духов, утягивая их в хороводы вокруг очищающего огня. Легкая одежда на гостях из-под Холма, больше открывала, чем скрывала, когда сквозь тонкую ткань проступал контур тела. Костры из дубовых веток были разведены от добытого трением огонька, как в древние времена. Никаких спичек с зажигалками, никакого кремня и тем более кресала — железо в этот день под запретом. Как и бескорыстная щедрость — она для Самайна, дня мертвецов и урожая, когда всего вдоволь, а на Белтейн природа только начинает расцветать и набирать силу. Поэтому нужно крепко держаться за свое и никому не давать просто так даже зернышка или крупинки, но… можно поменяться с другими. Вино на эль, окорок на хлеб с сыром, рассказанную легенду на спетую песню. Или же отдать часть яств старым богам, положив их в туловище подготовленного к сожжению плетеного «человека», обменяв на удачу и благословение от солнечного бога. Который очень любит смех, шутки и венки из полевых цветов. А еще капризен и порывист так же, как уходящая весна. — Он идет! — резко прошипел Локи, но в противовес напряжению в голосе расслабленно расположился на дубовом бревне. — Стивен, восприми это как ваши парадные одежды. Сидящий под молодой стоунхэнджской яблоней Роджерс прекратил цветочное издевательство над драконьими рогами своей жены, вздохнул и подставил голову. Аста возложила на пшеничные волосы венок из барвинка с вереском и мимолетно поцеловала любимого в уголок губ. — Настоящий король… Жаль, твоя королева без тормозов, — и рухнула обратно, пряча глаза от друзей и знакомых. — Чуть не покалечила всех из-за одного мелкого и мерзкого… Снова впасть в ярость у нее не получилось, ведь под ветви шагнул смеющийся хозяин праздника, тут же решивший обменять свой темный эль на вино из Арды и золотой сидр из Мира Двух Солнц. Он сыпал шутками, немыслимым образом поддерживал беседу со всеми присутствующими, переливая туда-сюда из турьего рога дикую хмельную смесь — менялся всем на всё. И явно что-то замышлял, раз постепенно оказывался все ближе к Роджерсу, который сконфужено поправлял венок на офицерской голове. — О! Я тебя знаю, молодой Демиург, — и столкнул свой рог с деревянной кружкой Стива. — Ведомо мне, что ты обладаешь силой неимоверной. И даже как-то раз поборол нашего Хозяина перекрестков… Сразимся, как удалые други? Потешимся битвой, а далее насладимся пищей и брагой! Пойдем, сын Сары и Джозефа! Аста скрестила пальцы, когда Белену все же удалось утащить Стива с собой, и замерла, нервно кусая губы. Хитрец Локи это заметил, а потому кинул в названую кузину веточкой и самым коварным тоном сказал невиннейшую фразу: — Знаешь, мой непутевый братец недавно позвал Савалона… Тор Одинсон пережил многие испытания со своей Джейн. Не нужно считать, что она просто сидела у окна — эта леди не раз завоевала уважение Асгарда своим умом и отвагой. Чего только стоят ее два самоубийственных броска в неизвестность для спасения жителей Золотого города. Это такая ирония, что бессмертные персонажи скандинавских саг оказались обязаны жизнью смертной девушке-астрофизику из Мидгарда… Но богу грома было плевать на все это — он женился не на героине, а на любимой женщине. И очень печалился, что ее жизненный срок так мал. Потому и позвал Создателя, надеясь выпросить у него или долгие годы для возлюбленной, или быструю смерть для себя, чтобы не томиться оставшимися ему тысячами лет в печали. Савалон же посмотрел на Джейн Фостер, по-человечески почесал затылок и спросил, зачем он вообще нужен, если у нее и так срок жизни, как у асгардийки? Тор непонимающе фыркал и повторял жест Создателя, пока его за плечи не обняла Фригга, нашептывая страшное слово «сюрприз». Просто все духи Золотого города решили, что леди Джейн Фостер более чем достойна стать доброй царицей Нового Асгарда, так что будет жаль, если она умрет слишком быстро. Они ее просто полюбили. Даже почивший Один, когда-то сравнивший ученую с козой. — А потом Савалон по-свойски оперся на мое плечо и сказал вот что, — разошедшийся Локи отпил из своего бокала, и сложил лицо «своего парня». — «Это же твои подданные боятся навредить другим холодом?» — И?! — Аста уже забыла о ярости и азартно подалась вперед, положив локти на колени. — Ну же! — Что «ну», дева-оборотень? Йотуны теперь могут удерживать свой хлад и спокойно ходить среди асгардцев и прочих рас. Вольштагг с Краггом теперь не вылезают из трактиров и пьют на брудершафт со всеми встречными дамами, подхватив обычай мидгардцев. А потом наш «Лонни» добрался до Бруннгильды. Ты же знаешь, что я не рискую забирать ее в Йотунхейм… — бог озорства сокрушенно приник к смеси вина и долго его пил мелкими глотками. — Да говори уже! — Ей теперь не страшен холод, а я скоро стану отцом. — Поздравляю! — Она не хотела этого так быстро. — Сочувствую… — Аста сопоставила наблюдения, когда Локи в начале праздника подволакивал ногу и держался за ребра. И вспомнила о любви Бруннгильды к удалым вылазкам и алкоголю. — Я знаю одно страшное место в Мидгарде. Там продается нехмельное вино. Ужасная вещь, но может утолить тоску. Аста объясняла богу озорства путь до ужасного вегетарианского магазина, взяв за точку отправления башню Старка, когда запах летнего вереска заставил ее сердце биться чаще. Не прошло и минуты, как под свет маленького костра «для своих» вернулся Стив, потирая кулаки. — Аста, похоже, в нашей коллекции будет еще один божественный трофей, — Роджерс разжал ладонь, на которой блестел белизной и краснотой крови костяной осколок. — Я нечаянно выбил Белену зуб, а он мне его отдал и заказал лучшую оправу, чтобы его частица не пылилась в ящике, а висела на почетном месте рядом с зубом Папы Легба. Это вообще нормально?.. На Белтейн многие темные тайны вдруг освещаются и оказываются не такими уж загадочными, а каменная громадина Стоунхенджа является отличными декорациями для откровений… и разочарований. Мелькор с Майроном тоже решили попраздновать в кругу фейри и «просветиться», но это им не помогло: Савалон, Создатель родины Мстителей, — не их исчезнувший Эру Илуватар. Они оба, что Вала, что майа, являются духами-Айнур, рожденными разумом Изначального. А раз они божественные осуществленные мысли, то всегда смогут узнать своего «отца» по общим «тараканам». — Это же практически как секретная родинка в индийском кино! — воскликнула успокоенная Аста, а сидящий поблизости Бартон даже изобразил пару манерных движений. Факи в этот раз он не показывал — чревато получить по обители «тараканов». — О злой раджа, ты пьешь чай с восемью ложками сахара! И не размешиваешь, как и я! А это значит, что мы братья! Давай же обнимемся и станцуем с сорока слонами! — Да, очень похоже. И я лучше всего понимаю тех, кто был рожден именно в этой Вселенной, я проверял, — задумчиво протянул Савалон, постукивая божественным пальцем по нижней губе. — Я просто некоторое время странствовал по другим Мирам… Чем дальше от этой точки пространства-времени, тем больше изменений в ветках реальности. В самых дальних я даже почувствовал себя простым человеком, — заулыбался и показал на собственные ботинки, привычно не касающиеся зеленой травы. — Представляете, там мне необходимо есть и дышать. И я даже споткнулся и разбил нос! А еще меня выгнали духи тех мест, ведь я для них совсем чужой! Вроде как «я-не-я», как этот юноша, — беззаботно махнул рукой в сторону найденного Тома Реддла, скованно сидящего среди лоа. — Мда… — Аста уткнулась в деревянную кружку с вином, пряча глаза от Стива, что смотрел на нее, как на дурного рядового. — Неудобно получилось. Придется ему виру за нападение заплатить. — Радует, что ты наконец усмирила своих «тараканов», — Роджерс дружески сжал плечо пристыженной девушки. — Я уже поговорил с Томом. Все, чего он хочет — безопасности. Волдеморт, да не тот. Сбежавший от бомбардировки Лондона Том Марволо Реддл — не прошлое Темного Лорда, который устроит террор, а совершенно свободный от будущего человек из параллельной ветки реальности. Да, обе ипостаси прошли почти одинаковый путь от рождения в приюте и обвинений в ненормальности до авианалета в декабре сорокового года, только «наш» Том бежал от взрывов с отчаянной мыслью найти надежное место и поддержку. И вывалился под ноги капитану армии США в отставке Стивену Роджерсу, который сделал защиту невинных смыслом жизни. Стив и сейчас его защищает, аккуратно уводя тринадцатилетнего пацана от жадных до магов фейри — маленькая толпа девушек-духов увлекала Тома в танец, сверкая почти неприкрытыми прелестями. И, судя по покрасневшим ушам «Его Темнолордства», ему предлагали непотребства и непристойности. И что они, кроме будущей силы, нашли в этом мальке? — Дядя Стив… можно я останусь с вами? — Реддл оторвался от протирания платочком золотого яблока и изобразил самый пристойный и жалостный вид. Однако не перегибающий палку в сторону жалкости. — Я могу выполнять всю работу по дому и буду меньше есть, если понадобится. Мне хватит самого маленького угла… «Эти наполненные непролитыми слезами глаза не могут врать»… Но они чем-то очень похожи на глаза Локи версии 1.0 — лжеца, подлеца и обманщика. Маленький чопорный британец сейчас вдруг отбросил аристократические манеры и почти машет хвостиком. Настораживает… И в воздухе чем-то приторным пахнуло — и Стив, и Аста передернулись, скинув наваждение. — Мон шер, он подлизывается и давит на жалость, — с деланным равнодушием бросила девушка, отчего в щенячьих синих глазах на секунду промелькнуло раздражение. — Впрочем, неблагополучные дети часто бывают такими изворотливыми, ругать его за способ выживания не стоит. — Если ты не забыла, я тоже жил в приюте. Правда, недолго. Меня забрали туда, когда мама умерла — в этом мы с Томом похожи, — Стив отвернулся к парню, чьи коварные планы почти порушились. — Ты же помнишь, что сказал тебе Папа Легба? Твой жизненный путь лежит в твоем родном Мире. К тому же ты дал Клятву, что отучишься в своей школе по крайней мере пять лет. Не бойся — мы что-нибудь придумаем. Сегодня переночуешь в нашем доме, а завтра мы вернемся в твой Лондон, и найдем выход из ситуации. Вот тут благообразная маска Тома Реддла и треснула брезгливым изгибом губ и бровей, обнажая подпорченное злобой лицо. Он почти перешел на змеиное шипение, обзывая Папу Легба тупым мерзким негром, предназначение которого — гнуть спину на плантациях в колониях, а не раздавать указания благородным магам. Жаль, что он не заметил, как потяжелел воздух, напитанный ароматами шоколада, табака и рома… Духи не убивают детей, даже самых злобных, но ведь получить тростью по голове — не убийство. «Ибо нефиг быть маленьким шовинистическим говном».