С Миров по нитке

Мелкие божки потому и называются мелкими, что их сила ограничена — они всеведущи только на своей стезе. Но стоит им объединиться в едином злобном порыве… Любой способ связаться с Томом обрубался на корню, если вопрошающий совершал колдовство с мыслью помочь Роджерсам или их большому семейству. Ни зеркала, ни сны, ни Хумгат никогда не проводили ищущих к парню, несколько лет назад упавшему под ноги к Капитану Америка, и это очень печалило тех, кто знал о Томе, изменившем свою Судьбу. Спустя некоторое время попытки связи стали для Асты… простой обыденностью. Встать утром, сварить кофе, раздобыть завтрак, поработать в кузне, еще раз сварить кофе, залечь в гамаке, трижды постучаться в маленькое зеркало, перебирая варианты. — Том Марволо Реддл, — в отражении качаются стропила веранды. — Том Марволо Гонт. Том Марволо Реддл-Гонт. Том Марволо Гонт-Реддл. Хм… Томас Марволо Реддл. Томас… К черту всё! Аста уронила зеркальце и не стала его поднимать, только перевернулась в гамаке, чтобы рога и хвост не раздирали полосатую ткань. Все хорошо, все отлично, кроме отсутствия новостей о «племяшке». В том, что он жив, сомнений нет — Смерть обещала ему долгую жизнь, а свое слово фейри держат. Конечно, она может попробовать ставить ему палки в колеса, но у Тома есть одна замечательная особенность — он любимец Истинной магии, невольный исполнитель воли Мира и других духов, а не только одной жадной до умирающих людей Леди. К тому же у него есть волшебная яблоня, за чьи плоды фейри готовы торговаться похлеще гоблинов. Змейшество выкрутится, в очередной раз вильнет перед злым роком слизеринским хвостом, ведь его безносое альтер-эго даже с огрызком души и тщедушным телом гомункула умудрилось организовать себе возрождение, имея в помощниках только безумца, труса и Нагайну. Тяжелые размышления прервал такой же тяжелый запах прелой земли и стук трости о доски веранды. — Bonjour, Пробуждающая… — барон Самеди заглянул на огонек, но в этот раз его усмешка несколько поблекла. — Я к тебе с новостями о своих подопечных и с просьбой. Лоа выглядел прежним жутковатым денди, разряженным в похоронный фрак с цилиндром и колдовские побрякушки вуду. Дреды привычно спадали на плечи, трость сияла полировкой, а сигары и ром были по-прежнему высшего качества. Только вот красные глаза смотрели немного устало, пока он рассказывал о шестерых детях, которых он с женой взял под свое крыло — Бригг всегда хотела большую семью, но она не предполагала, что будет так сложно. Младшие были совсем крохами, милыми светловолосыми ангелочками, которые воспринимали нацистское приветствие как милую игру. Это же так смешно, когда после крика: «Heil Hitler!» — все взрослые вздергивают руку. Мозги детей постарше уже были забиты пропагандой превосходства арийской расы, и они как могли выражали свое непочтение, постоянно спрашивая о настоящих родителях у «этих». Даже жизнь под Холмом их не смутила, как и всеобщее уважение окружающих к их могущественным покровителям. В конце концов случилось страшное — к ним пришли духи тех Геббельсов, которых никто не спас. Они, желая своим отражениям лучшей доли, рассказали и о мерзости фашизма, и о смертельной дозе морфия, и об ампулах с цианистым калием, и о проклятых душах Йозефа и Магды, которым за преступления и детоубийство придется болтаться в холодном пустом космосе еще несколько веков, пока чернота проступка не очистится звездным светом. Итогом стала дикая непрекращающаяся истерика, которую не смогла остановить даже мягкая ворожба фейри. — Нам пришлось дать им ослабленную воду реки забвения, — дух покачал бокалом, смотря на ленивые всплески янтарного рома. — Они помнят события, но не свои чувства, словно все это произошло с кем-то другим и далеким. Как ты понимаешь, они забыли, что значит радоваться и печалиться, поэтому я прошу тебя позволить нам всем изредка жить в Мраморных Гаванях. Там много детей разных рас — они научат наших бедных подопечных единству и эмоциям. — Да будет так, лоа. Дети священны для магии, — Аста потянулась, чтобы столкнуть бокалы, и вдруг почувствовала притягательный запах. — Что это? Как странно пахнет. Прямо-таки и воняет, и благоухает… Раньше такого не было. — Это сушеная лапа аллигатора. Приносит удачу, — барон Самеди снял с пояса скрюченную конечность рептилии. Аста завладела ей, почти уткнувшись раздутыми ноздрями в ломкую шкуру. — Можешь оставить себе и нюхать ее, сколько пожелает твоя драконья душа. — Спасибо, — девушка даже не открыла глаз, продолжая с упоением втягивать носом воздух. — Как вкусно пахнет… Интересно, какие аллигаторы на вкус? К ним подойдут маринованные огурчики и мед? Или даже свежая капуста? М-м-м… Капуста… И чтобы обязательно с абрикосовым вареньем… Когда до Асты дошла причина изменения вкусовых пристрастий, лоа наконец позволил себе расхохотаться и пошутить, что организм одного дракона очень избирательный и дает команду размножаться только после окончания большой заварушки. Чтобы ничего не мешало ходить с большим пузом и украдкой нюхать воздух над чужими бокалами и сигарами. — Вот черт! Их там двое! — Аста улыбалась до ушей, держа руку на еще плоском животе. — Бедный Стивен. Он ведь еще после раннего детства Лиама не отошел. Бедная я — ни выпить, ни покурить, ни поматериться. — Чего это ты себя жалеешь? — на тропинке к дому появился Роджерс с Лиамом на плечах. Сын-хулиган управлял отцом, аккуратно поворачивая его голову за уши в нужную сторону. — Душа моя, где Сару потерял? — Она с Мелькором, мистером и миссис Толкин беседует за чаем о привычных сороковых годах. А что? — У меня для вас всех большой-большой сюрприз. Двойной, — Аста цокнула языком и продолжила перечислять несчастных, изредка поднося к носу замоченную в роме лапу аллигатора. — Божественный аромат… Бедный дядя Карл… Бедный дядя Баки… Бедный дедушка Старк… Бедный дедушка Мелькор… Интересно, Эру Единый может теперь считаться прадедушкой, раз Темнейшество его вроде как сын нерукотворный? Хотя… детей ведь далеко не руками делают, а другим органом… — Аста! Не при Лиаме. Зря он это сказал — запретные знания сильно смущают молодые умы, особенно когда приходит время задать вопрос: «Откуда берутся дети?» Бедный, бедный Стивен.

***

Айнур здорово повезло, что они махнули рукой на увещевания Асты и все же перетащили к себе Профессора вместе с семьей. Земля-6013/1 не лишилась «Властелина Колец» — Джон Рональд Руэл Толкин не стал тратить несколько лет на создание истории, просто вручную переписал ее из книги своего двойника и отдал издателю, а потом укатил в «длительное путешествие». Так что в момент закрытия границ Эру Илуватар был далеко, наслаждался красотами Имладриса, дымил трубкой в копях Мории, попивал густой эль в тавернах Минас-Тирита или угощался пирогами гостеприимных хоббитов. Создатель Арды побывал во всех ее уголках, погулял в Валиноре и даже заглянул к Мелькору, но обосновался недалеко от Шира, храня тайну о своем всемогуществе. Хоббитания теперь стала еще краше, а полурослики совсем не удивляются, если им вдруг на пыльной грунтовой дороге встретится человек, гном, эльф или даже Вала. — Чудесный день, господин, — почтенный хоббит снял соломенную шляпу перед высоким Айну в темном одеянии с глубоким капюшоном. — Вы так печальны. Не хотите поднять себе настроение чашечкой травяного чая и куском малинового пирога? Моя жена испекла намедни, даже добавила те чудные специи, что везут к нам из Харада. — Не откажусь, если и ты не передумаешь, — губы едва шевельнулись на неземном лице. — Знаешь ли ты, кого зовешь в свой дом? Я Мандос, владыка мертвых. — Да? Но я вроде еще жив, — хоббит надел шляпу, снял ее, почесал в затылке. — Тогда я думаю, что вместо чая больше подойдет вишневое вино. Со мной поделились рецептом те новые люди-звери. У них такие странные обычаи… Сажать над могилой вишню, а потом вспоминать ушедших, попивая наливку. Говорят, что тысячи лет назад они съедали мертвецов, но теперь «заменили» этот кошмар. Все равно жутко, вам так не кажется? — говорливый полурослик повел Валу за собой. — Сейчас направо, господин Мандос. Кстати, как там поживает моя матушка Летиция? Хорошая была женщина, но два года назад ушла в ваши владения. Или хоббиты не по вашей части? — Я теперь король без королевства, — владыка мертвых сложился почти вдвое, чтобы не задеть верх круглого проема. — Души больше не задерживаются в моих Чертогах. Лишь отдыхают немного и летят дальше, в другие Миры и новые тела. Так пожелал Эру Единый. — О! Это значит, что у вас появилось свободное время, — кудрявый человечек суетливо заставлял стол угощением. — У мистера Рейкера, что живет на другом берегу реки, недавно тесть охромел. Раньше только на поле его и видели, а теперь он начал по дереву вырезать. Скажу я вам, что узорные шкафчики и стулья удаются ему намного лучше, чем выращивание тыкв и кабачков! Так-то, господин Мандос! — Хм… — Вала скинул капюшон, и оказалось, что волосы у него столь же светлые и кудрявые, как и у доброго хозяина уютной норы, только намного длиннее. Они оба подняли рюмочки и пригубили фруктовое вино. — А не будет ли у вас нескольких вишневых саженцев, уважаемый хоббит?

***

— Р-р-р… — Аста закопалась под бок спящего Стива и закуталась в одеяло, уклоняясь от трясущей за плечо руки. — Кто тут считает себя бессмертным? — Ну ма-а-ам… — вымахавший в высокого парня Лиам нарочито капризно проныл: — Ты обещала! Пап, скажи ей! — Сын, сейчас только пять утра, — сонно пробормотал Стив, обнимая ворчащую жену. — Это слишком рано даже для меня. — Ну па-а-ап… — Лиам сощурился и сложил руки на груди, копируя отца. — Если вы не встанете, то я запущу девчонок. Это они меня разбудили. Ах так?! Дана! Эстер! Мама с папой не хотят идти на море! — Мама! Папа! Вы же обещали! — в спальню ворвались две темноволосые егозы, тут же облепившие сонных родителей. — Змейка нас уже ждет! У нее бока чешутся и водорослями заросли! — Ктулху всемогущий… Ладно, идите собираться и ставьте чайник, рогатые чудовища. — Неправда! — возмущенно завопили девчонки. От накала чувств рога и хвосты у них все же прорезались, разрывая ткань ночнушек. — Ой… Ну, мы пошли… Когда за всеми отпрысками закрылась дверь, Стив назвал жену коварным чудовищем, выторговавшим еще полчаса дремоты перед великим походом к морским змеям. Свой старый проект два Творца все же осуществили — гигантский кальмар, подсаживающий обратно в лодки выпавших первокурсников Хогвартса, очень сильно впечатлил Роджерсов. Так что теперь моря Мира Двух Солнц бороздят добрые рептилии, сверкают радужными гребнями над волнами, греются на камнях и очень любят, когда на берегу их чистят грубыми щетками. За это они даже катают на спине или позволяют прыгать с большой головы, как с вышки — отличное развлечение для пикника на пляже. Тем более если учитывать, что собирается целая межрасовая и межмировая орава — слух о «приключении» распространился быстрее степного пожара в ветреную погоду. Пару часов спустя пустынный пляж недалеко от Мраморных Гаваней через край насытился жизнью, а в небе то и дело сновали челноки, выгружающие припасы и отдыхающих в разнообразных костюмах. Тут уже все изгалялись по-разному, но в пышные одежды никто не облачился. Даже дамы-наугрим, великие любительницы шелков, бархата, золота и самоцветов, обошлись простыми платьями или купальными костюмами в стиле двадцатых годов. У детей же пользовались популярностью гавайские шорты и раздельные купальники — они не вылезали с мелководья, шуруя щетками рядом с Астой. Змей млел и изредка ворочался, подставляя чешую. — Матерь божья! Ему только бокала мартини не хватает, — Старк прислонился к отполированному песком боку и подставил сложенные в замок руки, чтобы Морган было удобно дотянуться до гребня. — В следующей жизни хочу быть морским змеем. — Мама, а папа умирать собрался! — тут же сдала его дочь. — Милая, Морган все неправильно поняла. Тони вместе с хохочущей дочерью отошел к шезлонгу, с которого поднималась немного взволнованная Пеппер, и его чуть не сбил с ног целый табун остроухих, бородатых и хвостатых ребятишек — Железного Человека здесь любили. Сейчас опять будут уговаривать его дать померить костюм или включить музыку, которую не одобряют изысканные родители. Идеальная отмазка: «Это не мы, это adan Тони». Все как всегда с тех самых пор, как пять приемных дочерей Бригг и приемный же сын барона Самеди испытали на себе ворожбу фейри, освоились в современном мире, смирились с потерей фанатичных биологических родителей и, наконец, стали вести себя как дети. Черная Вдова даже как-то раз пошутила, что «Х», первая буква в их именах, дана не в честь фюрера, а что-то вроде: «Х — значит Хитрость», — в умении сколотить шайку и разыграть ближнего своего белобрысая орава не знала равных. — Вспышка справа! — раздался чей-то веселый голос. Аста только глянула через плечо, но никаких фейерверков не увидела. Не успела она вернуться к работе, стоя на голове морского змея, как что-то ударило ее под колени, и девушка плюхнулась вниз. Вода с песком и обрывками водорослей тут же накрыла ее с головой. — Это кто тут такой умный?! — Аста поднялась на мелководье, где ей было по пояс. Купальник вместе с шортами оказался забит сором, широкая водоросль косой челкой закрыла лицо, а в глазах было мутно от воды. — Кому тут жизнь не мила?! — Где твои боевые навыки, тетушка? — ехидно вопросило расплывчатое темное пятно на берегу. Среди ярко одетых отдыхающих оно казалось слишком мрачным. — Вэл, посмотри на этот кошмар! Что скажешь? — Ужасно беспечно для боевого мага, — рядом появилось пятно поменьше, от которого исходил доброжелательный женский голос. — Но вполне закономерно для Творца, не ожидающего подвоха в сотворенном Мире. Когда Аста проморгалась, то увидела на берегу красивого мужчину с очень знакомыми синими глазами и сдерживаемой улыбкой, которая поначалу нечасто посещала лицо затравленного сироты. — Том! — девушка буквально за секунду выпрыгнула из воды и сдавила высокого мага в крепких объятиях, утыкаясь носом в плечо. Мантия волшебника тут же промокла. — Ты вернулся! Еще и с красоткой, развратник ты этакий! — Придержите язык, миссис Роджерс, — Том в ответ обнял Асту, замечая, что оказался в центре внимания. — Эта честная женщина — моя жена, леди Вальбурга Слизерин. Если новоявленный наследник Салазара рассчитывал на тихую семейную встречу в благолепных нарядах, то он крупно облажался. Заодно вспомнил, почему первое время после встречи с Роджерсами постоянно сидел с выпученными глазами, не в силах осмыслить лавину событий и не сдерживаемую этикетом простоту. Спустя час постоянных приветствий и объятий он уже автоматически разглаживал чарами мантию и даже не задумываясь смахивал налетающий песок. Великолепная Вальбурга же быстро трансфигурировала себе подходящую одежду и влилась в дамское общество, одинаково легко находя общий язык с наугрим, лирим и эллет, взмахом палочки меняя им наряды или поддерживая неспешный разговор. Из-под широких полей изящной панамы была видна только коварная улыбка, когда муж засматривался на «невзначай» оголенное колено и еле слышно называл ее «чертовкой». — Я вспомнил, где его видел, — Лорд Слизерин наблюдал за резвящимся морским змеем, заслоняя рукой глаза от солнца. Доброе чудовище со всех сторон облепили купальщики. — Вы его рисовали в альбоме, только у него не было лап. — Том, не отходи от темы, — Роджерс веско сложил могучие руки на груди, но гавайские шорты и расстегнутая рубашка сводили суровое впечатление на нет. — Что случилось в бункере после нашего ухода?

***

— Чего ты хочешь за свою стойкость, потомок Кадмуса Певерелла? — обманчиво ласковый голос Смерти словно растекался по коже парня, чья шея до сих пор была сжата костлявыми пальцами. — Скажи, и я дам тебе это. Чего ты желаешь? — Ничего, — прохрипел Том, не отводя взгляда от серых огней в костяных глазницах. — Как так? — хватка ослабла, и Смерти пришлось снова принять облик Серой Леди, ведь череп не может удивленно поднять отсутствующую бровь. — Вообще ничего? — У меня всё есть, Госпожа. — Лжец! — древняя фейри разжала пальцы и исчезла. Том осмотрелся, растирая шею. Комната детей Геббельсов, разбитые ампулы цианистого калия, несостоявшиеся детоубийцы храпят на полу, шесть пустых кроватей… С мыслью промочить горло парень привычно засунул руку за пазуху и нащупал в Щели между Мирами прохладную бутылку молока. Только на середине бутылки до него дошло, что магия снова с ним. В голове родовитого мага тут же созрел План, достойный афериста-неофита. Бункер здорово зачарован от аппарации, но не от Темных Путей. Быстро переместиться на пастбище в Девоншире, убить и спрятать в пригоршню шесть овец, огреть пастуха Конфундусом и положить ему в карман деньги. Вернуться обратно в Германию, разложить овечек в кроватях, навести на них материальный морок детей, закрепить результат рунами, переместить осколки ампул в рты тел-обманок, изменить память Геббельсов и врача. Еще раз обвести взглядом помещение, при необходимости приводя его в прежний вид. Том оглянулся напоследок и замер, заметив над подменышами старика с тремя лицами. — Зело чудно, но слабо, юноша, — фейри поочередно трижды фыркнул, взмахнув рукой. На «трупах» появились следы от смертельных инъекций, а идеально ровные пижамы смялись. — Теперь морок продержится сотню лет.

***

В следующий раз Гонт встретился со Смертью, когда Дамблдор прислушался к его словам и решил передать трофейную палочку настоящей Хозяйке — слишком много на ней крови для того, чтобы ее использовал Светлый волшебник. — Давно не виделись, дорогая, — Серая Леди нежно проводила пальцами по узловатому Артефакту, не обращая внимания на нервного победителя Гриндевальда. Неземные глаза в это время буравили Тома. — Надумал, сын умершей матери? Что хочешь в дар? — По-прежнему ничего, Госпожа, — новый преподаватель ЗОТИ учтиво склонился в поклоне. — Мне всего хватает. — Хам. Артефакт, согласно старому Договору, не перешел к Смерти из рук Тома лично, поэтому она могла проигнорировать часть своих обещаний, но все же отпустила ненадолго из своих владений Салазара Слизерина, который при свидетелях признал молодого мага своим Наследником. На Певерелла Серая Леди сказала не рассчитывать — упертые Поттеры не первый век прячут третий Артефакт.

***

На следующую встречу Серая Леди явилась незваной гостьей, выйдя к Тому прямо через Арку Смерти, которую ему позволили изучить — он искал путь в Мир Двух Солнц. Фейри презрительно покосилась на отпрянувших волшебников и с достоинством расположилась на нижней скамье. — Я могу дать тебе котел лепрекона, в котором не будет переводиться золото, — от легкого движения бледных пальцев артефакт проявился рядом со Смертью, бросая блики на окружающих. — Спасибо, но я сам в состоянии заработать, — ученый-изыскатель вел себя вежливо, но было видно, что ему не терпится вернуться к записям. Из кармана он вытащил волшебное яблоко, которое — по сравнению с хладным златом — сияло теплым солнечным светом. — К тому же золота у меня и так хватает. — Наглец, — почти беззлобно процедила фейри, принимая фрукт.

***

Скука — бич бессмертных. Тетушка Аста не раз это повторяла, но только теперь Том понял, какую головную боль это может нести окружающим — Серая Леди являлась, когда ей вздумается, вопрошала и предлагала дары, но мужчина был тверд в своем решении, помня об участи предка после обретения Старшей палочки. Для Смерти же все это уже давно стало игрой и поводом попугать людишек, беззастенчиво пользуясь гостеприимством. — Ну хочешь… волшебного коня? Ни у кого такого нет, — фейри вальяжно раскинулась на софе, попивая вино из серебряного кубка. Тонкие пальцы лениво подхватывали с маленького столика тарталетки с икрой или устрицы. — Сердце его — огонь, грива — курение вулкана, хвост словно бешеный ветер, а копыта — оникс. Доставит тебя в любую точку света. — Вы знаете мой ответ, Госпожа, — Том коротко поклонился и вернулся к зеркалу, перед которым завязывал галстук. Рядом парил свадебный фрак с цветком в петлице. — К тому же я считаю, что иногда важнее путь к цели, а не сама цель. Если мне захочется насладиться дорогой, я возьму мотоцикл, оставшийся от Роджерсов. Такого точно ни у кого больше нет. — Отвратительное мерзкое железо… — Леди замолчала, наблюдая за нервничающим Томом, без конца перевязывающим галстук заново. Слишком скучно для фейри, которой тоже захотелось занять руки банальным затягиванием шелковой петли на шее упертого смертного, поэтому галстук она решила завязать ему лично. — А хочешь, молодой жених, я стану крестной для твоих детей? — Согласен, — неожиданно для себя ответил Том. — Попался! Руки на радостях сильно затянули узел, чуть не задушив мага, но спустя мгновение Серая Леди одумалась — детей-то еще нет, а если убьет Слизерина, то и не будет. Ничего, она подождет… Заодно присмотрит за ним, чтобы не сбежал от нее или со свадьбы в другой Мир, где ее руки не смогут до него дотянуться. В честь празднества, так и быть, сделает нахалу подарок — ненадолго отпустит Меропу, чтобы полюбовалась на проблемного сынка. И парочку предков тоже можно выпустить на прогулку, кроме Кадмуса Певерелла — вот уж кто начнет зубоскалить сверх меры. Блэки и другие гости были в шоке, когда хладная компания явилась на Гриммо. Серая Леди оглядела застывшую толпу и сказала, что это слишком мертво и мрачно даже для нее. По щелчку пальцев отрубленные головы домовых эльфов на стене запели веселый мотивчик, а живой домовик поднес сидр из волшебных яблок. Женщина величественно расположилась в кресле, расправив длинный подол богатого платья, и заговорила: — Как-то раз сидит старый волшебник у камина, попивает огневиски. Тут пламя зеленеет, и из него выходит скелет с косой. Весь в розовых рюшечках, оборочках, коса усыпана бантиками и блестками. Старик посмотрел на это и сказал: «О Мерлин! Какая нелепая Смерть!» — и умер, — Серая Леди обвела глазами собравшихся магов, из которых захохотал только Хагрид. — Ну хоть кто-то понимает, что такое «анекдот».

***

— Какая ты хорошенькая! — умилялась Смерть, качая колыбельку своей крестной дочери. Обычно ее гонят от младенцев, но теперь у нее есть полное право изредка возиться с малышкой и петь ей давно забытые песни про цветы на лугу. Собственные живые дети Смерти не положены из-за мрачной природы, а вот крестные — отличный выход. И даже не пришлось уносить ее под Холм. Лорд Слизерин с немного грустной улыбкой наблюдал за фейри, обнимая за плечи жену. Договор исполнен, а значит, этот день может стать для него последним. Печально, что он прожил так мало. — Я готов, Госпожа, — Том на прощание поцеловал сгорбленную Вальбургу и смело подошел к Смерти. — Отлично, — женщина крепко схватила его за локоть, перемещая в неизвестность. Вместо того света Лорд Слизерин оказался на мрачном морском берегу, где холодные волны лизали черные камни, брызгами долетая до треугольной высокой башни. Дементоры кружили в небе изорванными тряпками, шепча о своем стылом существовании. — Это… Это Азкабан? — Это всё, что осталось в мире живых от Авалона, — Серая Леди печально провела рукой по капюшону подлетевшего дементора. — А они — искалеченные волшебниками фейри, сердце которых было похищено для Напитка Бессмертия. Сделаешь всё, как было, и я подскажу тебе путь в Мир Двух Солнц. — Х-ха?.. — Мертвецов у меня тысячи, а вот живых вассалов крайне мало, — женщина вздернула бровь. — В чем дело? Ты же сам говорил, что конец — это всегда начало. Приступай, смертный, не стой столбом. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы подарить твоей дочери фестрала на пятилетие? Пони — слишком банально для крестницы Смерти. — Никогда! — Ну-ну… Лорд Слизерин бился над решением проблемы дни и ночи, но в его голову не приходило ни единой светлой мысли. Как восстановить разрушенную ткань бытия, если ты никогда этим раньше не занимался? Резкий уход Роджерсов и последующая изоляция нарушили стройный план обучения по зеркалам. Том не всемогущий Мерлин, не Демиург, не Лекарь Миров, чтобы… — Хм… Как же его звали?.. — мужчина выбрал зеркало побольше и постучал по стеклу три раза. — Тантал… Тумнос… Такос… нет, это вообще мексиканская пища… А! Танос! Мне нужна помощь для спасения Мира! Сиреневый великан отразился в зеркале, но только не собеседником, а призванным гостем, оцарапавшим голову о приданное Вэл — Блэки всегда любили вычурные люстры с шипами. Том было обрадовался, но его ликование угасло буквально через полчаса, когда выяснилось, что и у титана это первое задание. Утешает, что его к нему целенаправленно готовили.

***

Если вдруг все двери разом приложили Коллопортусом, то всегда можно вылезти в окно. Если проход между двумя Мирами закрыт — нужно просто идти через соседний, сделать крюк. Как жаль, что такая банальная мысль не пришла в голову Тома раньше. Однако Танос доволен — бродит по возрожденному Авалону, любезничая с Серой Леди. Он явно влюблен, а Смерть отвечает ему взаимностью, раз всегда прикалывает на серое платье подаренные маленькие букетики, помятые слишком большими пальцами. — Наш Мир — Земля-6013/1. Ближайший — Земля-6013, — повторял для себя Том, в последний раз перед переходом проверяя невеликое снаряжение, скрытое роскошной мантией. Вальбурга в это время чертила на нем руны на удачу. — Временной маяк — когда Бетти, одно из воплощений Астрель, будет убита Волдемортом. Вэл, что скажешь? — Что я жду тебя к ужину, дорогой. И только попробуй умереть, иначе я тебя с того света достану, — женщина с буйными черными кудрями дернула подбородком, но в глазах у нее жила любовь. — Увидишь Сириуса — всыпь ему, чтобы не позорил благороднейший и древнейший Род. Бунтовать надо с королевским размахом, а не просто хлопать дверью как сопливый подросток, сбегать к друзьям, устраивать в доме свинарник или бездарно разбазаривать семейные артефакты. Жалкое подражание, а не Блэк! — Ты, как всегда, прекрасна и горяча, Бешеная Вэл, — Том крепко поцеловал сверкающую глазами жену. — Я вернусь с трофеем. Великолепный Авалон в мгновение ока сменился старым заброшенным кладбищем. Вместо ласкового солнца — стылая луна, а шипящий злобный голос неподалеку совсем не похож на пакостливые песенки фейри. — Дай мне руку, Хвост! Другую! Знакомая по прочитанным детским книгам картина: Кубок Трех Волшебников, прикрученный к надгробию Поттер, стоящий у большого котла безносый бледный лич, жалкий маг-крысюк… Только вот совсем рядом лежит та, кого в других Мирах называют адептом Хаоса за любовь смешать все карты и выкинуть что-нибудь этакое. Том не стал сопротивляться желанию поломать тщательно разыгрываемую сценку — рванул из кобуры старый добрый кольт и прострелил обтрепанному волшебнику руку рунной пулей, превращая Темную Метку в бесполезную татуировку. Следом из палочки полетел целый комплекс чар, надежно примотавший Волдеморта и Петтигрю к соседнему с парнем надгробию. — Никогда не любил крыс. Они даже на вкус отвратительны, — Том освободил слегка заторможенного парня. Проверил реакцию зрачков на свет, полил рану на руке Живой водой и заодно разглядел шрам-молнию на лбу. — Вы мистер Гарри Поттер? Я читал о вас. — Во «Взлете и падении Темных Искусств», сэр? — мальчишку трясло от пережитого. — Описание жизни Мальчика-Который-Выжил в четырех томах. Занятное чтиво для детишек. Должен сказать, что оно здорово изменило мое мрачное будущее. Позвольте представиться: Том Марволо Слизерин, бывший Реддл, Гонт по матери и неслучившийся Волдеморт, — маг пожал руку изгвазданному парню, который резко побледнел. — Вам плохо? Давно я так никого не пугал. Как говорит моя тетушка: «Сделал гадость — сердцу радость». Ошарашенный Поттер после очень знакомых слов бросил взгляд на Бетти, с посмертной ухмылкой слепо смотрящую на ночное низкое небо. — Конец — это всегда начало, мистер Поттер, — Том скинул с плеч роскошную мантию, оставшись в дорогом костюме. Плотный шелк акромантула с вышитым гербом Основателя укрыл остывающее тело «грязнокровки». — Это лишь временная оболочка для странствующей души. Жаль, что ваш Реддл этого так и не понял. Он вам нужен? — Что? О ком вы? — Вы оглохли, мистер Поттер? Я спрашиваю — Волдеморт вам нужен, или я могу его забрать? — Зачем? — продолжил абсолютно ничего не понимать Гарри. — Как зачем? Он мне почти как брат-близнец. Почти… — безносый Волдеморт сбросил Силенцио и зашипел на парселтанге, используя трехэтажные конструкции. Том прислушался и разочарованно хмыкнул. — Мерлин, Моргана, Мордред, их нижнее белье и ничего более… Никакого разнообразия даже в площадной брани. Учить придется многому.

***

Теплая компания уже большей частью разошлась из-за позднего времени, а костяк переместился в дом за ограду из черепов. Под конец долгого рассказа Аста совсем потеряла терпение, в отличие от Роджерса — тот последовательно задавал уточняющие вопросы. — Твоего «брата» здесь нет, — Стив листал семейный альбом Слизеринов, где на движущихся фотографиях не было никого похожего на безумного мага. — Где теперь находится Волдеморт? — Там же, где перековываются все страшные злодеи, — Том специально выдержал паузу, пока Аста не начала ерзать еще больше. — На Титане, конечно. Один-единственный Лекарь на все Миры — это слишком мало. Вам так не кажется?

***

От захламленной обломками мертвой планеты осталось только название — Титан цвел буйными красками, шумел парками, среди которых возносились вверх шпили и крыши светлых зданий. Попадались и казармы, где на плацах гоняли бойцов бывшего завоевателя, только вот вместо эмблемы Таноса они носили на рукаве знак Уробороса, символ бесконечного перерождения и официальный герб межмировой спасательной организации. Стивен чуть не метнул щит, когда рассмотрел женщину, надзирающую за тренирующимися бойцами. — Первое правило свода Лекарей Миров? — ходила между отрабатывающими удары парами вроде как почившая Проксима Миднайт. Заметила готового к бою Стива и кивнула на собственное плечо с нашивкой. — Капитан Роджерс, мы больше не враги. Солдаты, отвечать на заданный вопрос! — Анонимность и маскировка! — пропыхтели самые разнообразные гуманоиды, сворачивая шеи на Капитана Америка и Асту. — Второе правило свода Лекарей Миров? — рогатая Проксима вернулась к наблюдению, пинком подбадривая филонящего солдата. — Ну же! — Начинать пафосную речь после окончательной победы, а не до нее! — гаркнули бойцы, меняя спарринг-партнера. — Третье правило свода… — и так до тех пор, пока плац не скрылся вдали. Кого только не было на Титане… Такое впечатление, что жителей надергали со всех уголков Вселенной, не побрезговав даже совсем крохотными существами, которые перемещались по длинным мощеным тропинкам верхом на ездовых собаках. На псинах герба не было, и это вселяло надежду, что они просто животные, а не какие-нибудь очередные рекруты титана. Волдеморта они все-таки нашли — маг-террорист отрешенно медитировал на открытой террасе в позе лотоса. Судя по просветленному лицу, он обрел не только спокойствие, но еще и нос с бровями, и теперь гораздо больше походил на человека. — Мон шер, ты что-нибудь понимаешь? — Ничего, — мужчина дернулся, провожая взглядом мелькнувшую за деревьями женщину, идущую рядом с Одином-духом. — Это Хела? Так, нам нужен Танос. Срочно. Титан нашелся в штабе, где отчаянно спорил с Локи и Савалоном, окруженный целой кучей проекций схем и графиков, но больше всего удивили Небула и Гамора, о чем-то разговаривающие с Вандой и Виженом. Приемные дочери Таноса не выглядели замышляющими недоброе отцеубийцами. — Я все же считаю, что разброс времени-пространства слишком большой, — вежливо вклинился в спор Вижен. — Неточности могут оказаться губительными для путешественников, а эти схемы слишком сложны. Нам нужно более… лаконичное решение, поэтому я предлагаю позвать мистера Тони Старка. Только ему под силу упростить алгоритм, выиграв в точности результата. О! Добрый день, мистер и миссис Роджерс. — Кто-нибудь может мне объяснить, как здесь оказались умершие и не самые законопослушные люди? — Стив подошел к столу-проектору, сдвигая в сторону голограммы. — И что это такое? — Это ответ на твой вопрос, Роджерс, — Локи приманил маленький чертеж, увеличивая его до потолка. — Хронотранслятор материальных частиц — сплав науки, Истинной магии и Хроноворотов из ветки Земля-6013. Грубо говоря, машина времени. — Недоработанная машина времени, — Небула с неудовольствием потерла плечо. — В прошлый раз мне пришлось ждать указанной точки три месяца. Вы представляете, что такое жить в мире с единственной расой, где синий цвет кожи имеют только демоны из легенд? Зовите Старка, иначе я выхожу из игры. Аста присела рядом с Гаморой в позу роденовского мыслителя и все не могла решить — прыгать ли ей от счастья или хвататься за голову. Бывший Лекарь Миров судила всех по себе, считая людей скрытыми гедонистами, которые без особой нужды или скуки не полезут в посторонние передряги, предпочитая наслаждаться жизнью и яствами. Танос же хотел спасти Вселенную — и он это делает, используя талант лидера и полководца. Хорошо, что из-за своей измененной сути Лекари Миров не могут приносить непоправимого вреда — это прямо противоположно их предназначению, иначе Война Бесконечности покажется ударом лопатки в песочнице. — Хорошо, — Танос откинулся в своем огромном кресле-троне. — Зовем Старка и начинаем отладку. Кто пойдет добровольцем для испытаний?

***

Противостояние между ситхами и джедаями на Корусанте достигло своего пика. В кабинете Верховного Канцлера схлестнулись Энакин Скайуокер, магистр Винду и Дарт Сидиус. Будущий Дарт Вейдер колебался между верностью рыцарям и предательством, когда в кабинете что-то оглушительно ухнуло и сверкнуло. Из огненного круга под потолком вывалилось «нечто», упавшее плашмя с кряканьем ужаленной в зад утки — на мраморном полу лежала в позе «звездочки» девушка в облегающем темно-синем костюме, а напряженный поединок прекратился. — О-о-о… Демоны Бездны и морских глубин… Мое лицо… — Аста с кряхтением зашевелилась, включая передатчик на запястье. Поползла на карачках и поднялась, опираясь на стену. — Тони, нужно подкорректировать точку выхода на девяносто градусов и привязать ее к уровню пола. Пиши координаты пространства-времени. Уровень цивилизации… высокий, судя по материалам стен и картинам. Живопись размещена стандартно, а значит, рост туземцев, скорее всего, около двух ярдов. Сюжет с нереальными понтами, и из этого следует… — Мы вам не мешаем? — вежливо осведомился магистр джедаев, не сводя глаз с Палпатина. — А! Туземцы! От испуга Асты кабинет заполнили ветра Темной Стороны, а следом и парализующая волна. Если бы у людей не было световых мечей, то Аста бы еще долго гадала о Мире, куда ее случайно выкинуло из-за сбоев аппаратуры. — Тони, а спроси-ка ты у Таноса, не нужны ли ему ситхи? Нужны? Пакую! Нет, у Люка Скайуокера автограф не возьму. Почему? А он еще не родился. Я притащу кое-что получше. Да, тебе понравится. Боги, дайте терпения тем, к кому заглянут «на огонек» люди с Уроборосом на рукаве. Ибо это будет концом спокойной жизни и началом приключений.