отрывки из ненаписанных книг

— Ты игла моя, игла, ты смела и весела, с вечной ниткой бесконечной всё исправишь ты всегда, — бормочет Лика, привычно сжимая в руке верную свою иголку. Опять забросило, да сколько можно-то? И куда — в трюм! Да ещё и с течью! И никого вокруг, хотя положено всем бегать, суетиться, течь ликвидировать. Ан нет, сиди, Лика, иголкой борта штопай. На «Марию Селесту» угодила, что ли? Этого ещё не хватало! Хотя… наверное, хорошо, что не на «Голландца», а то слишком страшным его в кино показывают. — Ты игла моя, игла… — ложатся светящиеся стежки на осклизлые тёмные доски, затягивается-зарастает пробоина. Ещё пара стежков — и можно на палубу выбраться, посмотреть, куда в этот раз занесло. -…всё исправишь ты всегда, — Лика затягивает узелок, закрепляя нитку, и встаёт, деловито отряхивает руки: — Эй! Есть тут кто? Тишина. Ну и ладно, ну и сами справимся, ну и не надо! Лика сердито шмыгает носом и топает к трапу. — Живые есть?! — Крра! — насмешливо отзывается жирная чайка, сидящая на фок… грот… одной из мачт, в общем. Штурвал поскрипывает, паруса над головой хлопают, а люди не отзываются. — Точно «Мария Селеста», — фыркает Лика и, держа иголку наготове, шагает-крадётся к штурвалу. Немного боязно — а вдруг всё-таки кто-то есть здесь, только прячется? — Глупости, — громко говорит себе Лика и взбегает по ступенькам на мостик. И ахает, видя три арки впереди, сотканные из водяных капель и лёгких вихрей. В одной виднеется холодный даже на вид бок ледяной глыбы, в другой — нечто похожее на разбросанный по поверхности воды салат из тухлой капусты… Лика кривится: — Ну уж нет, я не «Титаник». И капусту не люблю! — и решительно берётся за штурвал, направляя корабль в третью арку, в глубине которой гордо реет над зелёным островом Весёлый Роджер. — Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Лика улыбается во сне и крепче прижимает к себе подушку. На полу тихо шелестит страницами «Остров сокровищ», а на тумбочке, в пяльцах, сияет-светится воткнутая в недошитый пиратский корабль иголка.