отрывки из ненаписанных книг

— Первый, Первый, я Седьмой, как слышно меня? Приём! — Риа зажала в зубах уголок воротника с ретранслятором и пригнулась, пропуская над собой плазмо-залп. — Первый, мать твою, ответь! — Седьмой, Седьмой, я Первый, вышестоящее командование по матушке поминать — грех, — со злой весёлостью отозвался в наушнике О’Брайен. — Это ты не слышал, что я про адмирала говорю, — хмыкнула Риа, одним глазом мониторя три экрана, а вторым сканируя местность перед собой. — Полагаю, то же, что и я, — фыркнул Рон. — Что там у тебя? — Восьмой, у вас сзади прорвало, разворачивай батарею! — заорала Риа в резервный канал и, высунувшись из-за бруствера, разрядила остаток аккумулятора в наседающую нежить, отшвырнула ставшее бесполезным ружьё. — Пиздец тут у меня, Рон. — Уходи оттуда, Ри, — О’Брайен тяжело вздохнул. — И вообще увольняйся в запас. — Рон, ты охуел? — возмутилась Риа. — А нам это знать надо? — удивились на резервном канале. — А типа такая тайна, — огрызнулась Риа. — Четвёртый, левый фланг любой ценой! Миллиган, свою десятку к Четвёртому налево быстро! — Есть, мэм, — Кайл никогда не задавал лишних вопросов. Риа швырнула за бруствер связку гранат и ссыпалась на дно траншеи: — Первый, мне боезапас, Шестому — резервный полк, и смени Второго, он спёкся. — Ри, это твой последний бой, — строго сообщил О’Брайен и повторил её требования кому-то рядом. На всех каналах заржали, как хорошей шутке, а сволочь Таринни на втором экране вычертил световым запалом сердечко. Риа закатила глаза — идиоты. — Я на гражданке озверею, — рявкнула она и отключила штабной канал. Нашёл время заботу проявлять. — Совет да любовь! — вразнобой сообщили со всех постов и тут же заматерились, нецензурно, но чётко обрисовывая ситуацию на Южном фронте. Риа хмыкнула и, ухватив резервный рейлган, полезла наверх — четырьмя Пурпурными Сердцами в этой части Галактики не мог похвастать ещё никто.