Реверс

      Акихиро Кано, безусловно, богат и успешен — сын директора генерального госпиталя Кано, главврач, бывший работник CCG, да и просто профессионал своего дела. Мозг, его главное оружие, а умение владеть головой по её прямому назначению — путь к головокружительному успеху. Ко всему прочему наш служитель панацеи обладает исключительной выдержкой, способен оставаться хладнокровным даже в самых критических ситуациях, умеет принимать верные решения, не поддаваясь панике, а так же во имя благих целей может сделать исключение в любом правиле, выходя, разумеется, сухим из воды.       В общем, не человек, а кладезь талантов! Ему бы людей лечить, да горя не знать, но только вот понесло его в чужие дали — обзавёлся множеством особняков, подвал одного из них оборудовал под личную лабораторию «со всеми удобствами» так сказать, разошёлся на широкую ногу и делал там чёрт знает что, до сих пор скрывая всё от мира людского. Зачем и почему — дело неизвестное ни следователям, расследующим это дело, ни Рейко Такано, предписанной крысой с офиса, на сподручные блюстителям справедливости и работающим с ними, молодым консультантом. Занятие не пыльное, к тому же оплачиваемое, а для её пытливого ума ещё и безумно интересное. Чтобы кулаками махать девушка ростом не вышла, да и телосложением тоже. В академии уверенно выбрала службу в бюро, как она думала, связанную с высокой мозговой активностью, а в итоге глубоко разочаровалась, встав пред кучей бумажной волокиты, ну вот никак не соответствующей её грандиозным ожиданиям.       Когда рейд на владения Кано был, успешно или нет, но всё же завершён, девушку вновь скинули в мягкое кресло скучного отдела информации, оставив её с гнетущим любопытством и соответствующим вопросом: «Что дальше?». Мысль закралась в её мозг и, найдя там укромное местечко, плотно засела, сподвигая девушку на несанкционированные действия. Как итог, Кано они не нашли и тот всё ещё пребывал в статусе «пропавший», лишь перекочевав в более серьёзный — «скрывающийся». Так как его эксперименты с людьми показали, что работник красного креста не так уж прост и, скорее всего, содействует гулям, теория следователя Шинохары-сана была подтверждена.       Так же в ходе операции был обнаружен новый гуль ранга SS, позиционирующийся под кодовым названием «Сколопендра», данным ему за форму какуджи, схожей с тем самым мерзким насекомым. Видеть его девушке не довелось, а вот пострадавшего в бою с ним следователя особого класса — вполне. Тот почивал на больничной койке, по меньшей мере, две недели. Заставляет задуматься о силе оного гуля и его способностях, однако не о нём сейчас, в конце концов, интересовали бы её методы противоборства с ним, пошла бы в полноценные следователи, а так её дело — информация.       Которой, к слову, было маловато. Отстранив Рейко от дела, её так же отстранили от доступа к данным и те тут же стали конфиденциальными. Теперь она была как крот — слепа и безнадёжна. Что, конечно, было в порядке вещей: обычно, предписанные к следователям работники бюро не питают особого интереса к своему новому делу и быстро забывают о нём, как только их возвращают в отдел, за ненадобностью. Некоторые даже рады вернутся, так как иметь лишний головняк, да и быть на посылках у, не редко кичившихся своей должностью, следователей, хотелось не каждому. Такими, например, были коллеги Такано: искренними лентяями, избегающими любую работу и какие-либо поползновения, желающими сидеть в безопасности и спокойствии, что, номинально, и обеспечивало бюро. Их никогда не волновали посторонние дела, никогда они и не лезли на рожон — им вполне хватало своих проблем и обязанностей. Выполняли они ровно столько, сколько от них требовали, никогда не делали чего-то сверх заданного. Большинству из них удавалось годами сидеть на занимаемых должностях, не желая, а собственно и не стремясь, к чему-то большему.       Такой расклад Такано не устраивал. Ей нужна была определённость. Вносить её было некому — взялась сама.       В практике лезть туда, куда не следует, она была давно, и то было её любимым делом. Имея за спиной обучение на курсе информационной безопасности, девушка легко обращала свои способности себе же во благо, не редко преступая грани дозволенного. В кругу её интересов царствовали IT-технологии, которыми она активно увлекалась ещё в малолетстве, быстро овладев данной сферой к более осознанному возрасту. Любопытство развратило сознание и позволило действовать незаконно, если того требовали обстоятельства, а неплохие знания в компьютерных системах открыли пред ней мир неограниченного доступа к любой интересующей её информации. Естественно, выйти на настоящего владельца особняка не составило труда. Если скрывающийся доктор приобретает лабораторию на имя другого человека, скорее всего тот — подставное лицо и может знать, где этот самый Кано находится. К такому выводу может прийти каждый, стоит лишь подумать в другом ключе, но почему-то следователи по делу «Пожирателя» не сочли нужным пробить этого человека по базе данных и очень зря: возможно, это была их единственная зацепка, а они её так глупо упустили!       Такая лаборатория, вряд ли мужчина был способен отстроить её без посторонней помощи и лишнего внимания. Наверняка где-нибудь, да засветился бы, но его история чиста — вероятно, он находится под чьим-то покровительством и этот кто-то неплохо защищает свои инвестиции. Или защищал, теперь-то лаборатория рассекречена и уже непригодна для использования. Тогда дело обретает другой масштаб и выходит за рамки обычного поиска. Конечно, нельзя исключать и тот факт, что она могла идти вместе с домом, и именно поэтому Кано приобрёл его, однако необходимо проверить все возможные варианты, дабы что-то утверждать.       Пока женские каблуки отбивали стаккато на пути в соседний отдел, её мозг сотрясали мысли о нелепой халатности со стороны ведущих это дело. Как можно было пропустить такую важную деталь? Да, возможно, со стороны такие вещи видятся незначимыми, но когда ничего другого не остаётся, почему бы не проверить всё, а не слепо следовать первым крупным находкам? Дьявол в мелочах, в эту идиому искренне верила Такано, и потому девичье сердце ласкало прижатое к груди досье на имя Нанао Ясухиса, который стал ключом к разгадке тайны загадочного доктора.       — Масахиро, мне нужна твоя помощь! — папка с грохотом плюхнулась на стол начальника отдела кадров и её тут же пригвоздили с двух сторон женские ладони.       — Ни здрасте вам, ни до свидания! Такано, где твои манеры? — в привычном претензионном тоне начал старый товарищ, оторвавшись от экрана ноутбука. — Утро доброе!       Девушка, поспешно нахмурившись, тряхнула головой, тем самым дав знак мужчине, что не намерена вести с ним диалог на отвлечённые темы, и пришла строго по делу, а поэтому нетерпеливо пихнула к тому свою недоработку:       — Полюбезничаем, когда расскажешь мне о торговой компании «Сфинкс».       — С чего взяла, что я буду что-то о ней знать? — недоверчиво заявил тот, но всё же взял отчет в руки. — Кто это вообще такой? И откуда у тебя такие данные? Опять лезешь в дела следователей?       — Масахиро, меньше вопросов, я вроде обратилась к тебе с конкретной просьбой, — довольно грубо одернув того, девушка пресекла возможность угодить в бездну ещё того балабола, скрывающегося под маской серьёзного управляющего.       — Знаешь, то, что мы были однокурсниками, ещё не значит, что ты можешь вот так заявляться ко мне, нагло требуя помощи в твоих дурных расследованиях, — окончательно растеряв всё своё веселье, огрызнулся тот, швырнув обратно досье. — Я не знаю ни его, ни твоего «Сфинкса». Довольна? А теперь будь так добра, оставь меня в покое — я работаю.       — Нет-нет, Хироки, так дело не пойдёт, — смекнув, что такой тактикой мужчина не заговорит, она быстро сменила тон на ласково-дружелюбный: — Извини, что опять отвлекаю, но эти бумажки не дают мне спать, — состроив вымученную гримасу, пожаловалась та, а после, улыбнувшись, прикрыла рот той самой папкой.       — Помоги пожалуйста… Я всё перерыла, но не нашла ничего подозрительного в их деятельности… Однако! — чуть громче произнесла та, поняв, что мужчина собирается возразить. — Однако я уверена — что-то здесь не чисто. Возможно, у него в какой-то другой части рыльце в пушку, раз связался с таким человеком, а это, несомненно, развяжет ему язык и позволит мне выяснить местоположение разыскиваемого доктора.       Задохнувшись, девушка замолчала и выжидающие вперилась взглядом в непреклонного помощника, что только руки скрестил и на кресле откинулся, явно не впечатлившись её рассказом. Тогда Рейко тяжело вздохнула и сокрушённо склонила голову, приняв маленькое поражение, сдавшись его взгляду.       — В долгу не останусь…       — Ну вот, другой разговор, Такано! С тобой приятно иметь дело, — весёлый своей победой, Масахиро только в ладоши не хлопнул, для пущего эффекта. — Как я понимаю, это объект из того самого расследования, о котором ты мне недавно рассказывала?       — Да-да, ты прав, это он, может теперь поможешь мне? — недовольно рявкнула та, но тем самым только позабавила оппонента.       Позже, покидая кабинет бывшего товарища по колледжу, девушка еле сдерживала улыбку — все её подозрения были оправданы. Нанао Ясухиса, основатель торговой компании «Сфинкс», был замешан в каких-то тёмных и тщательно скрываемых транзакциях, о которых, не имея доступа к подноготной организации, никто не мог знать. Благо Масахиро, человек более опытный в делах взлома, чем сама Рейко, предоставил его ей на блюдечке с голубой каёмочкой, а сам благополучно умыл руки, не желая иметь дел, не относящихся к его роду деятельности. В любом случае в дальнейшем его помощь и не требовалась. Знаний Такано вполне хватало, чтобы закончить это дело в одиночку. И дабы не пороть горячку, девушка сразу выписала номера самых крупных партнёров «Сфинкса» и решила идти по списку, преследуя цель обнаружения самого Ясухиса, так как тот, вероятно подражая своему влиятельному сообщнику, так же находился чёрт знает где. Это, конечно, серьёзно тормозило её на продвижении к разгадке дела Кано, но другого выхода девушка пока не видела и выбрала тактику разбираться с проблемами по мере их поступления.       Итак, первым в её планах был президент одноимённого торгового дома Норэхито, умный, рассудительный, а главное весьма дружелюбный мужчина средних лет. Ассортимент его компании был достаточно широк — начиная от текстильного производства и продуктов питания, заканчивая химической промышленностью и продажей недвижимости. Тот не только являлся последним компаньоном незабвенного владельца особняка, но и находился по близости с местом филиала двадцатого района, а посему уже ожидал девушку в приёмной своего детища.       Чтобы вырваться на неофициальную встречу, девушке пришлось прибегнуть к помощи своих друзей-товарищей из отдела, которые с радостью согласились прикрыть ту перед начальством за вечернее проставление в кафе на их выбор и та, загружённая мыслями, не думая согласилась. В конечном итоге провести время с более-менее близкими людьми с работы никогда не будет лишним, а послушать свежие новости и, естественно, сплетни, ей всегда было интересно.       — Добрый день! Извиняюсь за своё опоздание, работа, сами понимаете, — вихрем приземлившись за столик, протараторила запыхавшаяся сотрудница бюро, на ходу подправляя помаду из-за выпитого до того кофе. — Фух! Ну что, можем начинать?       — Вы, должно быть, Рейко Такано, приятно познакомиться с вами, — одарив опоздавшую вежливой улыбкой, тот протянул руку на пожатие и девушка, с радостью, приняла этот жест. — Я в вашем распоряжении.       Признательно кивнув, девушка немедля выудила небольшой блокнотик и ручку, между тем завязав волосы в короткий хвост. Время обеденного перерыва её сильно поджимало и та, желая вернуться в отдел незамеченной, намеревалась быстрее покончить с этим.       — Он мёртв.       — Мёртв? То есть как мёртв? — опешила следователь, получив такой неожиданный ответ на свой главный вопрос.       — Насколько мне известно, его смерть как раз по вашей части, удивительно, что вы спрашиваете об этом у меня, — сложив руки на коленях, легко парировал мужчина, ещё более озадачив и без того шокированную девушку.       — Хотите сказать, по его душу пришли гули?       — Ну не так красочно, но всё же вы на верном пути, — несмотря на весьма не радужную тему, владелец крупной компании позволил себе усмехнуться.       Между ними вдруг повисла затянувшаяся тишина. К таким потрясениям она была не готова, отчего глупо выпучив глаза, ушла в себя, переосмысливая новую информацию, идущую вразрез с её данными. Мужчина же, неловко перебирая пальцами, вглядывался в лицо следователя, отмечая, что та, несмотря на довольно юную и беспечную внешность, выглядит по-взрослому респектабельно и крайне серьёзно.       — На этом, наверное, наша встреча окончена…— отстранённо, а потому как по заученному, наконец, проговорила девушка, прикусив краешек трубочки от латте. — Если вам будет ещё что-то известно, пожалуйста, свяжитесь со мной для дачи ваших показаний.       — Несомненно, — он привстал с кожаного дивана. — Всего доброго, — дежурно поклонившись, мужчина довольно быстро удалился, оставив её на поедание собственных мыслей.       Если Ясухиса мёртв, то почему по данным CCG его местоположение определяется неизвестным? Вернее будет сказать, почему данных о нём вообще почти нет? По словам Норэхито, мужчина был подвергнут нападению гулей, а значит, в базе должно быть хоть что-то об этом инциденте. Тогда не всё, но многое бы сходилось, например то, что от того долгое время ни слуху, ни духу, а так... Кто лжец? Владелец крупной компании или целая организация?       Кофе был давно опустошён, а трубочка, изрядно помятая, покоилась на дне маленького стаканчика. Девушка успевает в офис до окончания обеда и встречает своих коллег уже сидя на месте в информационном отделе. Те интересуются причиной её отсутствия, но получают лишь расплывчатый ответ о личных обстоятельствах, в прочем, не сильно обижаясь — вечерний номикай пока никто не отменял, а значит, для беспокойства нет причин.       На досуге размышляя о полученной ранее информации, она открыто филонила, не обращая внимания на растущую кипу бумаг на столе. От привычного шуршания людей вокруг клонило в сон, недавнее хождение по мукам бодрости так же не прибавляло. Это, откровенно говоря, и было первопричиной её хандры: во-первых, она не привыкла сбегать из офиса на обед, так как обычно в это время или посвящала себя общению с коллегами, или, под их же прикрытием, дремала в служебном помещении; а во-вторых, дело обещало быть куда более интересным, чем простой розыск скрывающегося доктора — в этом она была уверена. То мизерное количество фактов, что ей удалось найти с помощью доступа к системе, не дало практически ничего, лишь в очередной раз подкинуло пищи для размышления. Закусив кусочек ластика на кончике карандаша, она судорожно пыталась вспомнить чего ещё важного мог сказать Норэхито, что она не записала, посчитав пустой болтовнёй о старой дружбе. В голове всплывали смутные зацепки — девушка записывала их, перечитывала и тут же яростно чёркала, не наблюдая совпадения и хоть какой-то пользы.       К вечеру блокнот уже покоился на самом дне сумке, запиханный туда «от греха подальше» психованной девушкой и делил своё существование с парочкой пустых упаковок жвачки, забытых там когда-то. Остаток времени до номикая девушка провела за накопившимися бумагами, которые в отличие от дела Кано имели к ней прямое отношение и требовали внимания уже порядком несколько дней. Это, конечно, не успокоило её в полной мере, но хотя бы избавило от лишних проблем с начальством, что уже поглядывало на только растущую стопку документов.       Позже, воодушевлённые вечерним кутежом коллеги, наперебой предлагали место пиршества, пока Рейко, зажатая шумной толпой, пыталась поговорить со своим, вероятно, уже бывшим парнем, зажимая сильно уши, стараясь хоть что-то услышать из гневной тирады, доносившейся с трубки. Все его претензии она прекрасно понимала, и поняла даже то, почему парень сбросил трубку. Не без пророчества в голове возник образ грандиозного скандала, ожидающего её дома, и она почувствовала себя совершенно неудобно, раздосадовано выдохнув:       — Чёрт…       Девушка, весьма огорчённая таким окончанием дня, беспомощно убрала телефон в сумку и, несмотря на потерянное настроение, включилась в беседу, чтобы не испортить его остальным.       — Что случилось? — на неё вдруг обратила внимание Нана, худощавая брюнетка в удлинённой юбке карандаш и пиджаке, удачно подчеркивающем официальный образ.       Её вопрошает «цветочная девочка», «Хана» или же просто Нана Куродзава, заслужившая такую кличку и коверканье имени за необузданную любовь к цветам, а конкретнее к пеларгонии душистой, которая даже не цвела у неё ни разу, зато заполняла своим лимонным запахом если не весь отдел, то пару-тройку мест так точно. Большого неудобства такое соседство, конечно, не доставляло, благо в отделе к герани относились все более менее сносно, но порой это увлечение могло испугать, особенно лицо Наны, когда её дражайший цветок кто-нибудь смел задеть.       — Кетсу опять буянит по поводу моей работы, — вздохнув, изрекла Рейко и прильнула к ней, обхватив её руку. — Совсем уже весь мозг выел.       — Разве у вас не взаимное безразличие?       Такой вопрос ввёл её в ступор, и она удивлённо уставилась на подругу. Подробности своей личной жизни девушка предпочитала не предавать огласке и рассказывала только то, что считала нужным, в крайне малом размере. Неосознанная точность предположений коллеги слегка шокировала её. В их отношениях действительно проглядывалась некая холодность и отрешённость, что не слабо били по ней, заставляя постоянно выбирать между личной жизнью и собственным интересом. Однако коллеге совсем не обязательно было об этом знать.       — Нет, это не про нас, — уверенно для Наны, нервно для себя улыбнулась она, отстранившись.       — А я думала, что вы друг к другу, ну это… охладели.       — Хах, да нет, нет, всё хорошо у нас, просто немного заработалась вот и поскандалили, не бери в голову! — лёгкий чмок в щёку был отвлекающим манёвром и девушка тут же скользнула к остальным, сгруппировавшимся у входа в паб.       Пьянка удалась и, прислонившись у стен станции, Такано еле сохраняла способность к ясной мысли, всё же чуть пошатываясь и с завистью глядя на расположившихся по всей скамейке таких же гуляк, как и она сама, что уже давно видели десятый сон, не особо видимо беспокоясь о своём положении. Время близилось к полуночи, поэтому поезд, который сейчас приедет, является последним на сегодня, и пропустить его будет означать соседство с теми офисными работниками на всю ночь, в компании не только мертвенно пьяных мужчин, но и вечно голодных комаров, что ей явно не прельщало. Очередной нагоняй за ночные бдения так же не сулил ничего хорошего, а лишь подливал масла в огонь ещё ожидающий её впереди. Кетсу явно желал выговориться путём семейного склока, желал сделать ей побольнее, выставив главной виноватой во всех смертных грехах и их неудачах, а что в итоге? Она намеренно досиделась допоздна с коллегами, оставив его с носом! Такие манёвры ей с рук не сойдут, по крайней мере, пускать всё на самотёк он не собирался и, отдалив неизбежное, она только сильнее разозлила его.       А на утро дом сотрясали прерывистые крики и громкие обещания, предвиденный ими обоими скандал разгорался с убойной силой. Не желая выслушивать и так очевидные для неё вещи, она старалась уйти от конфликта, но разгорячённый парень только входил во вкус и упивался её беспомощностью, понимая, что она не скажет слова против — сама знает, что виновата.       Любви между ними, возможно, уже и не было — лишь тёплые воспоминания, из-за которых они иногда не могли понять, на самом деле у них чувства или же память о счастливом прошлом никак не даёт им разойтись. Ей нравилась его искренность и нелепое чувство юмора, а он всегда признавал в ней потрясающую целеустремлённость и заразительный смех. И как же вышло так, что двое не дурных собой людей, не смогли обрести своё счастье, погасшее не так давно, но так резко и болезненно для них обоих?       Скандал утих так же быстро, как и начался — точку поставила закрытая дверь и громкий удар в неё.       Она вернулась в зал, туда, где всё началось и отчаянно схватилась за голову, страдая от ноющей боли и звона в ушах. На столе стоял остывший брив Кетсу и засохшие надкусанные круассаны, что он очень любил и всегда ругался, когда девушка не закрывала пакет и те быстро пропадали. Глубоко вздохнув и дабы не поддаться эмоциям, пришлось отвести взгляд в окно — где-то там её любовник спешит скрыться от неё, конечно, попадая под утренний моросящий дождь. Как бы парадоксально это не звучало, но его положение было завиднее, чем её. Находится в этой гнетущей тишине, что поглотила крики и истерики, было невыносимо.       Всё это навевало тоску и было не тем, что хотелось.       Хотелось отвлечься, расслабится или же банально поспать, но на телефоне светилось непрочитанное смс и она глянула на экран:       «На работу пойдёшь, сделай мне бенто и купи моти. Ты мне должна».       Масахиро на удивление краток в своих изъяснениях и как всегда, своего не упустит.       Голова под действием таблеток уже не болела, лэптоп верным другом покоился на животе девушки, а ноги нелепо торчали с маленького дивана — раз работа и в единственный выходной стучится в двери, стало быть, пора открывать и встречать гостей. Личная жизнь, раз перечёркнутая извечным интересом, больше не подавала надежд на изменение и тихим долорозо за окном отбивала последние ноты дождя, утекая в никуда, растворяясь в восходящем петрикоре.       Не стоило так поверхностно вглядываться в то, что и так чёрным по белому написано. Это она поняла позже — следовало заглянуть за эту фальшивую вуаль, туда, где ответы на волнующие её вопросы лежали на блюдечке с голубой каёмочкой, — как её обдало мощной волной тревоги и недоумения.       Пока в голове не созрел чётный план действий, она без определённой цели рыскала по базе данных «Сфинкса», заглядывая куда не попадя и открывая сотни файлов, в итоге, не представляющих для неё никакой ценности. Ближе к обеду такое занятие не оставило ничего кроме раздражения от безрезультативности проведённого времени. Когда она зашла в очередную папку с пометкой «важно», что, само по себе, уже не давало никакой гарантии той самой «важности», ей тут же захотелось её закрыть, однако глаз зацепился за целый ворох документов с аббревиатурой CCG и брови удивлённо нахмурились.       Множество договоров купли-продажи на имя Ясухиса Нанао — как продавца, и организации — как покупателя, пестрили крупными суммами и размашистыми подписями обеих сторон. Объектом продажи выступал RC-раствор, которой, как она думала, невозможно достать от внешних источников. Такой сомнительный альянс вызывал смешанные чувства, всё в ней разрывалось от противоречия. Она не знала, что и думать, не то, что делать дальше. Исходя из полученных ею данных, можно было предположить, что тем покровителем выступало именно CCG, и утвердить, что Нанао Ясухиса именно мёртв. Это так же подводило к тому, что, возможно, подземным строением обладала сама организация, а не Кано или президент «Сфинкса», но тогда не состыковка в интересах — зачем управлению по непосредственной борьбе с гулями проводить операции по гулефикации?       Такие предположения не были голословными — к CCG вело уже две ветви — Кано, как бывший патологоанатом и Ясухиса, как поставщик RC-раствора. Даже объединившись, мужчины не смогли бы провернуть постройку такой масштабной лаборатории без привлечения лишнего внимания и помощи, к тому же само построение было оснащено различной атрибутикой, не входящей в обиход обычного человека, что подтверждало вмешательство незабвенной корпорации.       От таких мыслей Рейко вспыхнула и отвела взгляд в сторону. Ощущение было таким, будто она рылась в чьём-то грязном белье и обнаружила то, что совершенно её не касалось. Сердце быстро забилось, нервы, напряжённые до предела сдали и отчего-то на глазах заблестели слёзы. Сомневаться в таком укоренившимся и, вроде, добропорядочном и истинно правым — ей и не снилось, оттого она стыдливо прятала глаза, не понимая чего стыдиться. Единственная константа в её жизни рушилась и верно от этого ей было так не по себе. В очередной раз она страдала от своей пытливости и дотошности, неловко заламывая пальцы, гадая, как же быть дальше.       Когда б она пожалела о своих личных расследованиях, может и вышло бы в жизни всё иначе, но наваждение скоро тает и разум её леденеет от твёрдой уверенности. Теперь не важно мёртв Ясухиса или жив. Не важно так же больше дело Кано. Её глаза горят новой идей — идеей, ставившей под сомнение замысел существования великого управления по борьбе с гулями.