Последний Принц Узумаки

      Сегодняшний день, в Стране Огня, в селении скрытом в Листве или же Конохагакуре но Сато, ни для кого ничем не отличался от таких же осенних дней. Шиноби выполняли миссии, обычные люди гуляли или куда-то спешили, а дети что-то кричали и играли друг с другом. Но для двух жителей этого селения именно этот день должен был стать самым счастливым в их жизнях, ведь именно сегодня должен родиться их первенец, их сын, их наследие.       Когда на небе уже начали появляться звёзды, в пещере, недалеко от деревни, под несколькими мощными барьерами и защитой нескольких взводов АНБУ, рожала прекраснейшая женщина с кроваво-красными волосами и голубыми с переливом фиолетового глазами. Это была химе клана Узумаки, а также последняя представительница главной ветви этого клана, вторая джинчурики сильнейшего из девяти Биджу — Девятихвостого Демона Лиса. Её звали Узумаки Кушина. Здесь было ещё двое. Йондайме Хокаге — Минато Намикадзе, который был её мужем, стоял рядом поддерживая свою жену и работу печати. А также Сарутоби Бивако, принимающая роды, которая была женой Сандайме Хокаге — Сарутоби Хирузена.       Красноволосая извивалась на родильном столе, кричала и рыдала, но она знала, что после этого она увидит свою радость, своё чудо, которое будет любить больше жизни и любила все десять месяцев своей беременности. Почему десять спросите вы?! Беременность у джинчурики составляет десять месяцев. Через пару минут мучений крик первенца огласил пещеру. Это был малыш с такими же глазами, как и у его матери, шестью полосочками на щечках, по три с каждой стороны, как у лисёнка и волосами цвета солнца с вкраплениями красного.       Минато, сдерживающий печать Девятихвостого, был рад появлению сына, но что-то не давало ему насладиться этим моментом в полной мере. Вымотанная Кушина улыбалась и смотрела на свое чадо в руках Бивако. От созерцания младенца их отвлёк крик на выходе из пещеры, а через секунду ребёнок был в руках незнакомца в оранжевой маске.       — Ну здравствуй, Намикадзе Минато, — поздоровался незнакомец держа в руках младенца.       — Сейчас же отдай моего ребенка!!! — закричал Йондайме.       — Отдай мне Лиса и твой ребёнок не пострадает, — с всё тем же спокойствием сказал человек в маске.       — Кушина, держись, — прошептал Минато и ринулся на врага.       В этот же момент масочник подбросил младенца и ринулся навстречу. Минато подхватил сына и переместился Хирайшином в загородный домик. Через секунду в нём раздался взрыв от покрывала малыша, а Минато всё же успел спасти себя вместе с сыном выбравшись из дома за мгновение до взрыва. А масочник в это время вытаскивал Лиса из матери новорожденного.

***

      Сегодня должна родить Кушина, Минато с моей женой и моим личным отрядом АНБУ будут помогать им и защищать, а после этого исполнят план. Я стоял в своём бывшем кабинете и смотрел на вечернюю деревню. Ничего не предвещало беды, но уже через секунду воздух потяжелел, а ещё через пару мгновений в центре деревни появился сам Девятихвостый начиная крушить всё вокруг. Я быстро переоделся в свои доспехи и передо мной появился АНБУ.       — Сандайме-сама, в центре деревни появился Девятихвостый, что прикажете? — отрапортавал мне АНБУшник.       — Всех мирных жителей и детей эвакуировать, все шиноби в звании выше чунина сдерживают Демона Лиса до прибытия Йондайме, а после поможем его запечатать. Выполнять! — прикрикнул я АНБУ и он исчез в вихре Шуншина.       По всей деревне прошла волна толчков и взрывов, раздался рык и прогремел взрыв. На улицах Конохи была паника, а Девятихвостый Демон Лис крушил ненавистных ему людей и всё, что станет у него на пути. Я призвал короля обезьян Энму и приказал ему превратиться в прочный посох. С помощью посоха и при поддержке шиноби своей деревни мне удалось оттеснить Лиса ближе к окраинам. Вдруг Демон зарычал, сконцентрировал хвосты возле морды и начал создавать технику невообразимой мощи, которую повезло видеть и выжить после этого лишь единицам ранее. И уже в следующее мгновение он её выпустил по направлению к скале с лицами Хокаге. Я уже подумал, что это конец, но видимо появился Минато и переместил технику, которая взорвалась в десяти километрах от деревни. Мы и дальше сдерживали Девятихвостого пока его не придавила огромная призывная жаба Минато, и они все переместились за пределы деревни. Я собрал два отряда АНБУ и мы побежали на помощь Йондайме.

***

      Почти половина деревни была разрушена, многие были убиты ещё больше было раненых, но в этот день вся Коноха познала необузданную мощь стихийного бедствия именуемым Девятихвостым Демоном Лисом.

***

      После взрыва в загородном домике я переместился домой Хирайшином и оставил сына в кроватке, а сам пошел за Кушиной. Переместившись к ней я застал её бледной и привязанной цепями к колоннам, а печать была сломана. Видимо Лиса уже вытащили.       — Кушина, что случилось, где тот тип в маске? — спросил я свою жену.       — Ми…на…то… где… наш… сын? — спросила меня она.       — Он в доме, — дал ей ответ и переместил нас в дом.       Уложив её рядом с сыном я почувствовал сильные толчки и услышал рык Девятихвостого. Сразу после этого быстро собирал нужное снаряжение, но перед тем как переместиться на изображение своего лица на горе я услышал слова Кушины.       — К-как же я люблю т-теб-бя, м-моё солнышко…       Переместившись «Хирайшином» к своей метке на горе и увидев беснующегося Демона Лиса, которого сдерживал Сандайме и остальные, видимо Лис меня заметил и решил атаковать своей мощнейшей атакой. Он выпустил огромный тёмный шар концентрированной чакры в мою сторону. Когда он почти приблизился ко мне я использовал Джикукан кеккай или технику пространственно-временного барьера: «Хирайшин: Дорай», которая поглотила атаку и переместила её далеко за пределы деревни к одной из моих меток дзюцушики. В этот же момент меня атаковал масочник, а когда я увернулся от его атаки и контратаковал, то моя рука прошла сквозь него. В следующий миг он дотронулся до меня и начал куда-то засасывать, но я использовал «Хирайшин» и переместился к разрушенному загородному домику. Похоже это была какая-то пространственно-временная техника в его исполнении. Через несколько секунд мой противник уже был передо мной.       — Кто ты такой? — спросил я у него, а он лишь засмеялся, а после ответил.       — Я никто, но ты можешь называть меня тенью ошибок прошлого этой затхлой деревеньки и своих личных, — и напал на меня. Мы сражались уже несколько минут, а после я заметил под его маской горящий Шаринган.       — Ты Учиха Мадара? — спросил я у него, а он снова немного хохотнул и ответил.       — Можешь звать меня и этим именем, но это знание тебе уже не поможет.       И сражение продолжилось. Он задел меня несколько раз, а мои удары так и проходили сквозь него. И я решил пойти в лобовую и в последний миг, перед тем как он меня почти достанет, переместиться к своему кунаю. Кинув кунай с меткой ему в голову и начав создавать «Рассенган» я понесся на него, он сделал тоже самое, а брошенный мной кунай уже прошел через его голову и вылетал за его спиной. В последний миг перед его касанием я переместился к кунаю и вогнав «Рассенган» ему в спину тут же поставил: «Фуиндзюцу: Подавления Контракта». Разорвав его контроль над Лисом переместился в деревню помочь в борьбе с ним, а там увидел уже полуразрушенное селение. Призвав Гамабунту для удержания Девятихвостого переместил себя вместе с ним за пределы деревни, а после переместился домой за Кушиной, чтобы она помогла мне с запечатыванием Лиса.       — Кушина, мне сейчас будет нужна твоя помощь в схватке с Лисом и забери с собой нашего сына, — сказал ей я.

***

      Я была обессилена, но рядом со мной лежал мой сыночек и я была рада этому. Он спал свернувшись в клубочек у меня под боком держа в своих маленьких ручках мои красные волосы. Он был таким милым и крохотным, а свернувшись таким образом, с моими красными волосами в ручках, он был похож на маленький водоворот. Я решила назвать его Наруто и пообещала себе в этот момент, что сделаю все и убью любого для его защиты. К нам переместился Минато и попросил помочь ему.       — Кушина, мне сейчас будет нужна твоя помощь в схватке с Лисом и возьми с собой нашего сына, — сказал Минато.       — Хорошо милый, но зачем тебе Наруто, ведь ему сейчас нужен отдых и тишина?! — ответила ему я, не зная, что делать.       — На месте скажу, — односложно ответил Минато и взяв меня за руку вместе с сыном переместился на какую-то поляну где бесновался Девятихвостый. — Поставь тут барьер, быстрее, — сказал мне Минато почти крича.       — Хорошо, — и создала своими Цепями мощный барьер попутно сковывая ими Лиса.       После этого Минато взял Наруто и посмотрел на него каким-то странным взглядом, который мне сразу не понравился. После этого он отошел от меня на несколько метров и призвав алтарь положил на него нашего сына, а после чего сказал:       — Наруто, прости меня за то, что я сделаю тебя джинчурики, если сможешь… но так нужно… — сказал он и мое сердце пропустило удар. Услышав это, я сразу посмотрела на Минато убийственным взглядом, обещающим пытки всех кругов ада, а его взгляд был совсем не сопереживающий, а крайне расчётливый.       — Минато!!! — мой выкрик мог посоперничать даже с рёвом Биджу. — Ты в своём уме??? Зачем ты хочешь сделать из Наруто джинчурики??? Ты даже не имеешь понятие каково быть джинчурики, жить во всеобщей ненависти и презрении, и ты хочешь обречь на это нашего сына?! — мой крик снова мог заглушить Лиса. — Я думала мы запечатаем Лиса обратно в меня, — он начал подходить ко мне с каким-то безразличным взглядом, но в этот же момент Девятихвостый стал сильнее и занёс свою лапу над моим ребёнком.       — Я не позволю себя снова запечатать!!! — прорычал Кьюби и пустил лапу в сторону Наруто.       — Не позволю навредить моему сыну!!! — крикнула я и тут же оказалась между ним и своим сыном защищая его.       Я посмотрела на своё милое дитя и увидела капающую на него кровь. Это была моя кровь. Обернувшись я увидела Минато, а нас обоих протыкал огромный коготь Девятихвостого и в этот момент проснулось моё дитя. Посмотрев на меня Наруто заплакал, будто понимал, что мы уже не увидимся, причем так громко и жалобно, что его плач можно было услышать во всей округе. Я была так расстроена, что не смогу увидеть его первых шагов, что не смогу воспитать его, что не смогу смеяться вместе с ним и приносить ему радость. Не услышу его первых слов и не смогу обнять или поругать его за шалости, а он будет шалить, в этом я не сомневалась. Я так хотела увидеть, как он подрастёт, но он этого будет лишён, но я хотя бы смогла защитить его от смерти. Минато начал складывать печати, в этот момент я поняла, что человека которого любила полжизни, я стала ненавидеть лютой ненавистью.       — Кушина, у нас мало времени, скажи ему напоследок то, что хотела, — сказал мне Намикадзе срываясь на кашель.       — Наруто, в первую очередь я хочу сказать тебе, что люблю тебя моё солнышко, — сказала я и у меня потекли слёзы. — Сынок, прости меня, что оставляю тебя одного в этом несправедливом мире, мы всегда будем с тобой, в твоём сердце. Никогда не сдавайся и верь в себя, не слушай никого и не доверяй никому в ком ты сомневаешься. Хорошо питайся, чтоб расти большим и сильным, принимай ванну и чисти зубки, старайся хорошо учитьс-кха. — закашлялась кровью. — И ещё, помни и старайся не нарушать три порока Шиноби: не давай в долг деньги, не трать все деньги после миссии и откладывай их, не пей алкоголь до совершеннолетия, а потом не перебарщивай с ним, и будь аккуратен с девушками, особенно с куноичи. Надеюсь ты найдешь себе девушку похожую на меня, а также остерегайся извращенца Джирайю. И последнее, не забывай, дети скрытого Водоворота всегда были сильными, — Наруто будто понимал меня и перестал плакать, слушая меня очень внимательно и ловил каждое сказанное мной слово моргая в нужные моменты. Хотя мне это скорее кажется.       — Сын, я пожелаю тебе тоже, что и твоя болтушка мама, — Намикадзе закончил складывать печати вызывая Шинигами-сама, покровителя клана Узумаки, чтобы разделить Девятихвостого на темную и светлую части. Тёмную запечатать в себе, а светлую собирается запечатать в Наруто, как он сказал. — Фуиндзюцу: Печать Восьми Триграмм, — произнёс Минато, а Лис полностью исчез в печати на животе у сына, хотя и в Намикадзе какой-то сгусток тьмы запечатался, после чего он рухнул назад, а его душу забрал Шинигами-сама.       Я рухнула рядом с сыном и из последних сил начала складывать печати, чтобы передать моему солнышку знания нашего клана, к которым он получит доступ когда ему исполниться шесть лет, и поставить барьер на его сознание от жалких ублюдков этой деревеньки. Я уже чувствовала, что мое время на исходе, но надеюсь, что успею.       — Ш-шинигами-сама, п-прошу, дайте еще н-немного времени, чтобы я успела закончить, — в этот момент я почувствовала маленький прилив сил, чтобы закончить свою задумку. — Благодарю, Шинигами-сама, — барьер пал и рядом сразу же возник Хирузен с АНБУ. — Хирузен, я в любом случае умру, я чувствую это, я еле держусь, чтобы сказать, Минато хотел, чтобы Наруто считали героем, который сдерживает в себе Девятихвостого ради защиты остальных, — после этого я начала харкать кровью, а веки будто налились свинцом и начали закрываться. Я в последний раз взглянула на своё солнышко и приобняла его рукой, которое снова начало плакать и сказала: — Я люблю тебя, Наруто…– и дотронувшись до головки своего сыночка передала знания и поставила ментальный блок, а Шинигами-сама исчез.

***

      Взяв на руки ребёнка, после короткой вспышки от тела Кушины, и запечатав тела, её и Минато, Сандайме приказал бойцу АНБУ собрать совет кланов, старейшин и глав джонинов, а сам отправился в уцелевшую резиденцию. Совет собрался очень быстро, как ни странно, о чём ему и доложили. Войдя в зал совета, где уже все собрались, сев на своё место он объявил о начале совета. На совете были подняты вопросы о новом Хокаге и что делать с мальчиком.       Новым Хокаге решили переизбрать Хирузена из-за того, что он уже был на этой должности и хорошо себя зарекомендовал. А вот с Наруто всё было очень сложно. Данзо и старейшины кричали, что надо отдать его в «Корень» и сделать послушное «оружие» деревни или извлечь Лиса из Наруто и перезапечатать в кого-то другого. Большинство глав кланов и джонинов оспорили это решение назвав его глупым, а Шикаку Нара объяснил, что нового Узумаки способного долго удерживать Лиса они не найдут. Остальные согласились, за исключением старейшин и Данзо.       После этого встал вопрос о воспитании ребёнка, где Данзо и старейшины снова хотели отдать ребёнка в «Корень», но глава клана Учиха заявил, что он не позволит сыну его ближайших друзей стать безголовой марионеткой в «Корне» и если другие главы кланов его не поддержат, то пусть тоже своих детей отдают в «Корень» на промывку мозгов, а также, что он со своей женой, по завещанию Минато и Кушины, если с ними что-то случиться, должен забрать Наруто к себе и воспитать. Как обычно поднялась буча о влиянии на «оружие» деревни и т.д.       Было решено, что до года Наруто будет жить в клане Учиха, а после этого его отправят в приют. Фамилию ему дадут матери. Так же было решено не говорить Наруто кто его родители и запретили разглашение информации о новом джинчурики, а близким друзьям его родителей запрещено приближаться к нему.       После собрания, старейшины, Сандайме и Данзо пошли в больницу к Наруто, чтобы установить закладки на преданность деревне, Хокаге, на блокировку развития интеллекта и мечту стать Хокаге, до того, как мальчика заберут Учиха. После чего они ушли думая, что всё как надо, но благодаря матери, закладки, поставленные на Наруто разрушились, а после его забрали Учиха.       Так закончился этот день, десятое октября, День Рождения Наруто, последнего принца клана Узумаки, а также начало его проклятия. Через несколько дней состоялась прощальная церемония с Йондайме Хокаге и его женой, а также остальных павших в борьбе с Лисом.