Последний Принц Узумаки

      Прошло пять лет с момента атаки Девятихвостого Демона Лиса, селение восстановили и вроде всё наладилось, но только не у Наруто. Все эти пять лет жизни маленького Наруто были сущим адом, кроме первого года его пребывания в семье Главы клана Учиха.       Там его холили и лелеяли, заботились, любили как своего ребёнка. Хотя, будучи ещё таким маленьким, он уже был неугомонным ураганом, как и его мать. Плакал он только в случаях каких-либо потребностей, а остальное время ползал и старался повеселить и себя и остальных, пару раз даже пытался встать на ноги. А когда ему исполнился годик, его жизнь превратилась в ад и проклятие.       Пришел АНБУ Хокаге и отнес его в приют. Там он жил до пяти лет, ну как жил, выживал. В приюте он и познал всю суть людей, он так думал до того дня, когда его вышвырнули из приюта.       Четыре года, проведенные в приюте, дали ему понять, что он в этом мире один и никто ему не поможет, что он должен будет выживать и бороться за каждую секунду своей жизни. Первый год няньки хоть кормили его и укладывали спать, но делали это с огромным презрением и нежеланием. Когда он ещё чуть-чуть подрос, то начал замечать на себе презрительные и ненавидящие взгляды воспитателей, а позже и детей которым запрещали с ним общаться и играть. Дети переняли такие манеры отношения к нему от взрослых.       А с трёх лет его начали бить воспитатели за любую мелочь. Видя отношение воспитателей к маленькому Наруто, дети также иногда его избивали. И в день, когда ему исполнилось пять лет, его вышвырнули из приюта, а после Хокаге выдал ему маленькую разваленную квартирку в старом общежитии, что застало ещё времена Шодая, и ежемесячное небольшое пособие для сирот, всего десять тысяч рё. А также приставил к нему АНБУ, чтобы следил за ним.       Выживал Наруто ежесекундно. Постоянные презрительные и ненавидящие взгляды, толчки или бросание в него бутылок, камней и прочего. Раз в пару недель его избивали жители деревни. А если он попадал в госпиталь, то его даже никто не лечил, а ждали пока само пройдёт. А так оно и выходило благодаря усиленной регенерации клана Узумаки и джинчурики Кьюби. Он не мог купить даже нормальную одежду и еду. Везде его прогоняли или завышали цены в несколько раз. Из-за чего он питался только полуфабрикатами и быстрозавариваемым раменом.       Не проходило и десяти минут на улице, чтобы он не услышал в свою сторону: «Демон», «Демоническое отродье», «Как тебя в живых держат», «Когда ты уже сдохнешь».       А когда он хотел зайти в библиотеку, чтобы взять хоть какие-нибудь книги для обучения, его вышвырнули на улицу, дали пинка и снова обозвали. Если вы думаете, что его учили читать или писать в приюте, то вы глубоко заблуждаетесь. Его научила читать, писать и считать Аяме, дочь Теучи, владельца «Рамен Ичираку», с которыми он случайно столкнулся прячась от своих обидчиков. Они были единственными людьми, которые хорошо относились к Наруто, иногда даже бесплатно кормили.       Всё это время он постоянно задавал себе и остальным вопросы: «Почему жители меня ненавидят? Что я им сделал? За что они так ко мне относятся?», а в ответ получал лишь избиения и презрительные возгласы с ненавидящими взглядами. А задавая эти вопросы Хокаге, тот отвечал что-то невразумительное и отсылал его. А на вопрос: «Где мои родители и кто они?», Хокаге отвечал лишь, что они погибли в день нападения Лиса и снова выгонял его. А когда Наруто просил, чтобы тот отвёл его в библиотеку, взять почитать хоть какую-нибудь книгу, он говорил, что занят.       Наруто хотел стать шиноби и тренировался, правда у него не было больших успехов, по причине незнания, как это правильно делать и постоянных нападок от жителей, которые его хотели избить если видели, что он тренируется. А когда он попытался защитить девочку из клана Хьюга, его снова избили, но хоть девочку защитить смог. А вот сразу после этого его хорошенько приложил ещё и её телохранитель, чтоб не смел больше приближаться к ней.       Так пролетел год и сегодня очередное десятое октября, день памяти погибших в схватке с Демоном и победы над ним, а также День Рождения Наруто. За этот год его много раз избивали, даже пытались утопить и сжечь заживо. В прошлом году, в этот же день, его избили несколько раз и сильнее обычного, он не хотел выходить из своей квартирки, но было нужно хоть что-то поесть.       Наруто сидел и смотрел в окно дожидаясь вечера, чтобы его было не так сильно заметно, когда он выйдет. Ведь ни у кого в деревне нет таких красивых и завораживающих глаз, голубых с переливом фиолетового, полосочек на щеках, по три на каждой, как у лисёнка, а самыми необычными и заметными были его волосы.       Волосы у него были торчком, правда только светлая их часть. Половина из них была цвета пшеницы, вторая цвета крови, а также были две ровные пряди кровавого цвета, которые обрамляли края его лица и длиной достигали носа. Он был похож на солнышко во время заката. Причём в младенчестве, у него было всего пара прядок красного цвета, но с каждым годом их становится всё больше и больше, а волосы становились всё послушнее и послушнее.       На улице уже зажглись фонари, люди веселились, а на небе уже появились прекрасные звёзды с большой луной. Наруто грустно улыбнулся и прошептал: «С Днём Рождения, Наруто!». Сегодня ему исполнилось шесть лет.

***

      — С Днём Рождения, Наруто! — прошептал я самому себе смотря на ночное небо.       Встав с подоконника я пошел на выход из квартирки. Выйдя, аккуратно, стараясь не попасться никому на глаза, я дошел до «Ичираку Рамен».       — Привет, старик, — прикрикнул я залетая в помещение. — Привет, Аяме, — поздоровался с девушкой, вышедшей с кухни.       — Привет, Наруто, с Днём Рождения! — поздравили они меня в один голос.       — Спасибо-о-о! — прикрикнул я от радости. — Мне пять больших порций рамена!!!       — Сейчас будет готово, — сказал мне старик. — В честь твоего праздника две порции бесплатно, — обрадовал меня Теучи, а у меня аж глаза светиться наверно начали.       — Ура-а-а! — прокричал я и принялся за свою еду.       Доев и попрощавшись с Теучи и Аяме, я также тихо, стараясь избегать всех жителей, пробирался домой по переулкам Конохи, но уже почти доходя до своей квартиры услышал:       — Вот ты где, Демон! — прокричал один из трёх чунинов по виду.       Я тут же начал убегать, но кто-то из них, видимо кинул в меня кунай, который порезал мне ногу почти до кости. От этого я упал хватаясь за кровоточащую конечность.       — Думал сбежать от нас, Демоново отродье!? — прокричал второй из них. Судя по их состоянию, заплетающимся ногам и языкам, они явно были выпившие.       — Эй, парни, надо преподать урок этому выродку! — прокричал третий из них, а остальные поддержали его задумку.       — Почему вы зовёте меня демоном? Почему вы меня ненавидите? Что я вам сделал? — я со слезами на глазах спрашивал у них, а сам пытался встать, но не получалось. Я начал ползти, но получил сильный удар по голове и упал лицом в землю, после чего они начали меня избивать. А я лишь и мог, что свернуться калачиком и закрыть руками голову не в силах больше ничего поделать. Последнее, что я прошептал перед тем, как потерять сознание от боли во всем теле, было:       — Мама… папа… мне так плохо одному… почему… почему они так обращаются со мной?.. Что я им сделал?.. Я… я один… и у меня никого нет…

***

      Когда я очнулся, то не понимал где нахожусь. Это было огромное подвальное помещение с тусклым светом и водой по щиколотку. Везде были протекающие трубы, с которых капала вода и тёмные ответвления от главного коридора. Я поднялся с пола на трясущихся ногах и поковылял вперёд, не зная куда. Может и выйду отсюда куда-нибудь, а тело всё также сильно болело.       Через некоторое время, свернув в очередной тоннель, я вышел в огромный зал, с такой же огромной золотой клеткой, в центре которой висела бумажка с кандзи «печать», а за решеткой была лишь тьма. Подойдя ближе и начав рассматривать клетку, оттуда послышался немного рычащий голос:       — Вот ты и пришел, жалкий человечишка, — проговорил мне кто-то из тьмы клетки.       — Кто ты? — спросил я, но в ответ лишь тишина. — Где я? И что это за клетка? Ответь мне, —это было сказано уже совсем тихо, но видимо тот, кто сидел в клетке меня услышал и ответил:       — Ты не достоин знать кто я и где ты, но ты же хотел знать кто твои родители и встретиться с ними?! — спросило меня это существо.       — Да! — громко ответил я. — Я очень хочу знать кто они и встретиться с ними, — это вновь было сказано тихо, но пленник этой клетки вновь меня услышал.       — Видишь эту бумажку? — спросило это существо, на что я кивнул. — Сними эту бумажку, после этого ты увидишься со своими родителями, — сказали мне из темноты клетки.       Я чувствовал подвох в его словах, но мне было плевать, я был один всю жизнь и выживал каждую секунду, а ради встречи с родителями я был готов пойти на всё. Я подошел ближе клетке, но печать была слишком высоко.       — Я не достаю, она слишком высоко, — оповестил пленника.       — Я тебе помогу, — ответил мне голос из клетки и меня поднял водоворот воды.       Поднявшись к бумажке, я начал её отдирать, но отрывалась она очень медленно, а у меня с живота начали течь чернила и меня пронзила боль. В ту же секунду меня кто-то схватил за запястье и оттолкнул подальше от клетки, а из клетки зарычал раздраженный голос. — ЧЕТВЁРТЫЙ!!! ИДИ СЮДА!!! Я ТЕБЯ РАЗОРВУ, ЖАЛКОЕ НИЧТОЖЕСТВО!!! Я СОЖРУ ТЕБЯ!!! — прорычало существо из-за клетки, а я посмотрел на человека передо мной. Это был блондин с голубыми глазами и белым плащом с орнаментом красного огня внизу, а на спине была вышита надпись: «Йондайме Хокаге».       — У меня нет желания общаться с тобой, Лис! Наруто, давай перейдём в более спокойное место, — произнёс Йондайме и щёлкнул пальцами. В следующее мгновенье мы оказались на берегу какого-то моря, на фоне красивого заката.       — Четвёртый Хокаге? Что ты тут делаешь? Ты ведь умер шесть лет назад! И откуда ты знаешь моё имя? — засыпал я его вопросами.       — Отец ведь должен знать имя своего ребёнка. Я очень рад встретиться с тобой, Наруто! — ответил, судя по всему, мой отец, а у меня уже слёзы текут ручьём. Я подбежал к нему и обнял начиная рыдать, он же обнял меня в ответ и потрепал по волосам. — Наруто, зачем ты хотел снять печать и как ты оказался тут в таком маленьком возрасте? Тут должен был стоять блок до 12 лет, — произнёс отец, а я лишь непонимающе на него посмотрел, но всё же ответил.       — Меня избивали из-за чего я потерял сознание и оказался здесь. А потом бродя по тому подобию канализации нашёл клетку и оттуда мне кто-то сказал, что если я сниму бумажку, то я встречусь с родителями, — ответил ему я. — Так в той клетке сидит Девятихвостый Демон Лис?       — Да, он очень опасен, я восстановлю печать, но это в последний раз! В следующий раз, если печать разрушить, то ты умрёшь! — довольно грозно сказал мне отец, а я лишь посмотрел на него со слезами на глазах и вывалил на него шквал информации и вопросов.       — Мне незачем жить, — тихо проговорил я, а папа посмотрел на меня непонимающим взглядом. — Отец, почему вы с мамой оставили меня одного? Почему вы умерли? Зачем вы запечатали в меня Лиса? Ты знаешь каково мне живётся? Меня с самого рождения презирают и ненавидят, со мной никто не общается, меня постоянно избивают, особенно в мой собственный День Рождения!!! —  уже срывался на крик вперемешку со слезами. — Как сейчас, меня просто избили до полусмерти за то, что я просто живу. Нет, я не живу, я выживаю, каждую секунду я борюсь за свою жизнь! — всё продолжал я весь в слезах, у меня началась самая настоящая истерика. — В меня постоянно кидают камни или бутылки и обзывают: «Демоном», «Демоническим отродьем», желают мне смерти, меня даже пытались утопить и сжечь заживо! Я живу в малюсенькой полуразрушенной квартирке в которой почти ничего нет, я даже не могу купить нормальной еды не говоря уже о вещах! Я просто голодаю! Я могу себе позволить только завариваемый рамен!!! Ты представляешь каково мне жить?! Куда бы я не зашел меня обзывают и вышвыривают, я даже не могу зайти в библиотеку, чтобы чему-нибудь научиться! Я даже не могу потренироваться нормально, чтобы потом смочь себя защитить! Просто потому что не знаю, как это делать правильно, а если я сам пытаюсь, то меня гоняют жители, а потом избивают! Я не хочу жить, папа… Я хочу умереть… чтобы присоединиться к тебе и маме… чтобы хоть где-то мне были рады… чтобы хоть где-нибудь я почувствовал хоть частичку тепла!!! — уже плача на коленях говорил я. — Я не хочу жить, я хочу умереть… — уже еле слышно снова прошептал я, а отец лишь смотрел на меня с несколькими капельками слёз в уголках глаз и прижимал меня к себе.       — Прости меня, сынок, я лишь принёс своему сыну боль и страдания, прости меня если сможешь, — прошептал он мне, обнимая, но уже начал потихоньку исчезать. — Наруто, пожалуйста, не сдавайся и живи, ради себя и ради нас с мамой, ведь мы отдали свои жизни, чтобы спасти твою.       — Я постараюсь, — прошептал я. — Но как мне это сделать, если я ничего не умею и не могу научиться, я даже поесть нормально не могу?!       — У меня осталось мало времени и чакры, но я передам тебе знания и техники которые успею, а также где находится наш дом и номер банковского счёта. Может и на какой-нибудь жизненный опыт хватит, — отец сложил несколько печатей и дотронулся до моего лба уже исчезая, а я успел его обнять. — Прощай, Наруто, и будь счастлив, — сказал мне на прощанье отец потрепав по волосам.       — Прощай, отец, — прошептал ему я и он исчез, а мне передались части его воспоминаний о жизни, техниках и имуществе, после чего я потерял сознание.       В следующий раз я очнулся в красивом зале с изображениями водоворота на стенах. В центре зала стояли большие ворота с таким же знаком, а рядом с ними лежало письмо. Я тут же взял его в руки и начал читать.       «Наруто, в первую очередь я хочу сказать тебе, что люблю тебя, моё солнышко. Сынок, прости меня, что оставляю тебя одного в этом несправедливом мире, я всегда буду с тобой, в твоём сердце. Никогда не сдавайся и верь в себя! Не слушай никого и не доверяй никому в ком ты сомневаешься, хорошо питайся, чтоб расти большим и сильным, принимай ванну и чисти зубки, старайся хорошо учиться. И ещё, помни и старайся не поддаваться трём порокам Шиноби: не давай в долг деньги, не трать все деньги после миссий и откладывай их, не пей алкоголь до совершеннолетия, а потом не перебарщивай с ним, и будь аккуратен с девушками, особенно с куноичи… Надеюсь ты найдешь себе девушку похожую на меня, а также остерегайся извращенца Джирайю. Так получилось, что в день, когда ты родился, на нас напали, в следствии чего в тебя был запечатан Девятихвостый Демон Лис, а мы с твоим отцом ценой своих жизней спасли тебя и деревню попутно. Жизнь джинчурики очень сложна, но постарайся жить ради себя и ради меня тоже, ведь я люблю тебя больше жизни, моё солнышко. Найди своё счастье! Ты Узумаки, мой лисёнок, как и я. Мы когда-то были могущественным кланом и жили в своей собственной деревне, которая называлась Узушиогакуре но Сато, деревней Долгожителей или скрытой в Водовороте. Она находилась в Узу но Куни или же Стране Водоворота, но наш клан, вместе с деревней, почти уничтожили, а те кто выжил разошлись по миру. Я была химе нашего клана и последней представительницей главной ветви, теперь же ты последний представитель главной ветви, а также последний принц Узумаки. Из последних сил я просила Шинигами-сама, покровителя нашего клана, дать мне пару минут времени, чтобы попрощаться с тобой и передать всё то, что хотела перед смертью. За этими воротами находятся все знания нашего клана, которые передаются ментально только в главной ветви, но для того чтобы ты не сошел с ума от моментального получения огромного количества информации я поставила на них блок, чтобы ты узнал о них по достижению шести лет. Знания будут открываться тебе по мере роста твоих способностей из-за той же причины — опасность перенапряжения мозга. Также я поставила на тебя мощный барьер от ментальных атак, чтобы обезопасить тебя от старых уродов этой жалкой деревеньки, но он не будет работать вечно… У тебя есть время до двенадцати лет, чтобы успеть самому научиться защищать свой разум. В печати Девятихвостого я оставила небольшой подарок, когда ты станешь сильным и решишь подчинить себе его силу, ты должен будешь снять печать. И последнее, не забывай, дети скрытого Водоворота всегда были сильными, ведь мы «Аловолосые Дьяволы». Помни, я люблю тебя, моё солнышко, мой лисёнок и всегда буду любить!!!       «P.S. С другой стороны описано всё моё имущество и его местонахождение.»       «P.P.S. Ещё до рождения я поставила специальную печать, которая блокирует гены нашего клана в тебе, чтобы у тебя было меньше врагов, но до семи лет они должны полностью пробудиться, а печать исчезнуть. Надеюсь тебе хорошо живётся у моей подруги Микото Учиха, она должна была растить тебя, если со мной что-то случится.»       Пока я читал это письмо, я не переставал рыдать и захлёбываться слезами. Мама меня очень любила и отдала жизнь за меня, она даже при смерти сделала для меня столько всего хорошего, что я просто не могу сделать её жертву напрасной и предать её любовь. И я решил.       — Я буду жить ради нас обоих! Я счастлив иметь такую маму! Я восстановлю наш великий клан и нашу деревню! Клянусь!       Я думал, что мне делать дальше… Как получить то, что принадлежит мне… А ещё что-то изменилось в моём восприятии и понимании мира… Будто я повзрослел на пару лет, только ментально. Похоже отец успел передать какой-то опыт и сейчас он пассивно сделал меня взрослее что ли. Нужно будет потом попытаться полностью разобраться с тем, что передал мне отец.       Через пару часов, по моим примеркам, я всё же придумал мои примерные действия и решил, что пора выходить из подсознания. Как только захотел, я вернулся в реальный мир. Открыв глаза увидел белый потолок и ощутил запах больницы. И сразу же заметил, что начал ощущать присутствие людей находящихся поблизости. Встав с койки и подойдя к зеркалу я немного удивился, ведь почти восемьдесят процентов моих волос были ровными и цвета крови, только на макушке они были торчком и цвета солнца. Поглядев на себя немного я выпрыгнул через окно первого этажа больницы и побежал в свою лачугу. Но не успел я добежать, как меня схватил АНБУ и мы переместились в кабинет к Хокаге.

***

      Ранее в резиденции Хокаге       Сижу подписываю очередные бумажки, а по всей деревне ударило невероятной жаждой крови и произошёл взрыв. Уже через пару мгновений передо мной появляется АНБУ и докладывает:       — Хокаге-сама, на джинчурики совершено нападение чунинов нашей деревни в следствии чего он потерял сознание от многочисленных травм. После чего вокруг него взбушевалась красная чакра и из неё начали формироваться хвосты, после появления четвёртого хвоста началось разрушение плоти джинчурики и обильное кровотечение, которое смешалось с чакрой и образовало непробиваемый покров. После появления шестого хвоста вся чакра вдруг испарилась, а объект был в сильных ожогах и ранах доставлен в больницу. Всё действо произошло в течении минуты. В следствии разбушевавшегося джинчурики и его усмирения было разрушено около десятка домов и погибли чунины напавшие на него, а также большинство находящихся людей поблизости к джинчурики! — отрапортовал мне АНБУ.       — Выделить два отряда на охрану джинчурики, еще четыре отряда на устранение последствий инцидента и нормализацию обстановки, как только джинчурики придёт в себя доставить его ко мне и созвать совет кланов, старейшин и джонинов! — приказал я АНБУ в маске пса.       — Хай, Хокаге-сама! — поклонился он и исчез в листьях Шуншина.       В течении нескольких дней я разбирался с прошедшим инцидентом, а на третий день, около четырёх часов, в кабинете появился «пёс» с Наруто на руках, который, судя по лицу, был очень зол и недоволен.

***

      Мы появились в кабинете Хокаге, я был в руках у АНБУшника и как только увидел его сделал раздраженно-злое лицо.       — Чего надо от меня? — небрежно бросил ему я.       — Нам надо поговорить, Наруто, — ответил Хокаге, а я скорчил своё лицо ещё сильнее, но потом ответил.       — Отлично, — это было сказано уже с толикой презрения. — Только в присутствии всей верхушки этой деревеньки! — от чего у него сначала отвисла челюсть, а потом скорчилось лицо, будто он съел какую-то кислятину. — Если не желаете, то поговорите с Девятихвостым Демоном Лисом, когда он будет топтаться по этой деревеньке. Решайте и желательно быстрее, — аж пропел, а он уже начал дёргаться, но всё же сказал.       — «Пёс», совет уже собран? — на что получил утвердительный кивок. — Хорошо, тогда предупреди, что я скоро явлюсь и не один.       — Хай, Хокаге-сама! — ответил он и поклонившись исчез в Шуншине.       — Пойдём, Наруто-кун, — буркнул Сарутоби Хирузен скривившись, а после мы пошли в зал собраний.       Пока мы шли в зал собрания я додумывал свою речь, вроде неплохо получилось. Войдя в зал собраний перед моими глазами предстало довольно много людей, видимо это была вся верхушка Конохи. Как только мы вошли, все поприветствовали Хокаге, а при виде меня все скривились. Ну, мне теперь всё равно, а вот их ждёт много потрясений.       — Хирузен, что здесь делает «оружие» деревни? — спросила одноглазая забинтованная «мумия».       — Мы должны обсудить недавние события, а он сказал, что будет разговаривать только в присутствии всей верхушки деревни, — сказал Хокаге показывая на меня, а у всех лица скривились ещё больше.       — Именно так, а если попытаетесь меня выгнать, давить на меня или запереть куда-нибудь, то я вам всем не завидую, — аж пропел я скалясь. — Думается мне эта деревенька не переживёт второго пришествия Девятихвостого Демона Лиса! — мой оскал стал ещё внушительнее, а у всех присутствующих на лицах отражалась паника с ужасом.       — Откуда ты узнал? — спросила старейшина, на что я лишь покачал головой поворачиваясь к ней лицом.       — Здесь, сегодня, задавать вопросы и ставить условия буду я, а вы будете отвечать и если мне что-то не понравится, вы снова увидитесь с Лисом!       — Ты смеешь нам угрожать? — проорала половина зала.       — Думайте как хотите, мне плевать на вас, а вот если мне что-то будет не нравиться или на меня будут давить, вы снова увидите Лиса. А теперь мой вопрос, Хокаге-сама, кто мои родители?       — Я уже говорил, что они были обычными шиноби, погибшими во время нападения Девятихвостого шесть лет назад, — как обычно соврал он.       — Аха-ха-ха, — я просто не выдержал очередной порции лжи прямо в лицо. — Хорошо, тогда если вы забыли кем были мои родители, то я вам напомню, а вам пора на пенсию, Хокаге-сама, память плохая, — на последнем он заметно скривил лицо. — А теперь я напомню кем были мои родители, а вы будете меня слушать и не будете перебивать. Моей матерью была химе, некогда могущественного клана, клана Узумаки — Узумаки Кушина, которая была последним выжившим членом главной ветви и предыдущим джинчурики Девятихвостого. А моим отцом был, также всем вам известный человек, Минато Намикадзе — Йондайме Хокаге, также известный как Жёлтая Молния Конохи. Ну что? Освежилась память, жалкие старпёры? — рыкнул я. — Можете не отвечать, мне плевать на вас. Вы посмели осквернить память моих родителей так ещё ограбили и издевались над их ребёнком, скрыв всё, что они имели и даже их имена от меня. Теперь я последний представитель главной ветви этого клана, а также последний принц Узумаки. А теперь поговорим о более серьёзных вещах. Во-первых, вы вернете мне всё имущество моих родителей, которое по праву принадлежит мне, движимое и недвижимое, а если не досчитаюсь хоть одного свитка с техниками, клочка земли, рё или последнего ржавого куная, я выпущу Демона Лиса! Во-вторых, если вы попытаетесь на меня как-то давить, запугивать или пытаться воздействовать силой, я выпущу Демона Лиса! В-третьих, если хоть один сраный житель этой деревни поднимет на меня руку, попробует вышвырнуть меня откуда-то или же завышать цены, я выпущу Демона Лиса! В-четвёртых, вы выплатите мне компенсацию за моральный и физический ущерб в размере двухсот пятидесяти миллионов рё, за все шесть лет мучений, избиений, недоеданий и издевательств надо мной! За то, что скрыли от меня правду о родителях и забрали себе их имущество, которое по праву принадлежит мне! За то, что по их завещанию меня должна была растить Микото Учиха до моего совершеннолетия, а вы и это отняли у меня! Также вы будете ежегодно выплачивать мне сумму, в размере двадцати пяти миллионов рё, за сдерживание Девятихвостого, а если нет, то я выпущу Демона Лиса! И я знаю, что если выпущу его, то могу умереть, но мне плевать! У меня нет никого и если умру, то хотя бы убью всех уродов собравшихся в этом зале и деревне! Я и так не жил, а лишь выживал, но с этого дня я буду жить ради себя и ради матери, которая пожертвовала собой, чтобы спасти меня! А если уж вы попытаетесь напасть, то я всё же выпущу Демона Лиса! И последнее, если кто-нибудь из вас, уродов, и ваших прихвостней, попробует меня контролировать с помощью своих глазок или же иными ментальными техниками влиять на меня, или попытается подавить мою волю, или же схватить, вырубить, извлечь Лиса и так далее, вы все пожалеете об этом! Ибо я заключил трёхсторонний контракт между мной, Лисом и Шинигами-сама, покровителем моего клана! Если со мной что-то произойдёт по вине этой деревеньки, то Великий Девятихвостый Демон Лис будет выпущен самим Шинигами-сама, который поможет ему уничтожить вас в течении пары часов, а после он вернётся обратно в меня! Так что можете запихнуть свои Шаринганы и остальные ментальные техники туда, где света не видно. Шинигами-сама никто не сможет обмануть, а он следит за всем. Я жду ровно неделю, а если по окончании этого времени я не получу всё, что по праву принадлежит мне и мою компенсацию, можете писать завещание, хотя вряд ли многие выживут… — закончил я, а все сидевшие в зале переваривали мою речь с выражением когнитивного диссонанса на лицах, если выражаться культурно. Я ухмыльнулся, развернулся и пошёл на выход, а перед дверью, повернув голову напомнил. — У вас ровно неделя, — после чего вышел и направился в «Ичираку» подкрепиться. Поев и сорвав несколько красивых цветов на клумбе неподалёку, медленно пошёл на кладбище… навестить могилы родителей, а потом в свою халупу спать.

***

      Зал совета после ухода Наруто       — И что будем делать? — первым подал голос глава клана Нара — Шикаку. После заданного вопроса молчание продолжалось ещё несколько минут.       — Есть какие-то идеи? Никто не мог даже подумать, что всё так обернётся, — сказал Сандайме давно уже отложив свою любимую курительную трубку.       — А вам и думать не надо было, надо было сделать всё так, как завещали Минато и Кушина, а не строить козни и делить наследство Наруто между собой, а из него делать «оружие» деревни, — сказал глава клана Учиха — Фугаку. — А теперь пожинайте плоды своих действий. Мальчик озлоблен на всех и ему на всех плевать, даже на себя, в какой-то степени, и я бы лучше выполнил его условия, второго пришествия Демона Лиса мы точно не переживём! — закончил он.       — Я тоже согласен с этим, — согласился Шикаку. — Ещё одно нападение Лиса мы не переживём, а если ему будет помогать Шинигами, то не выживет никто. Так что все причастные к растратам и «конфискации» его наследства, лучше поторопитесь и верните всё, что принадлежало его родителям и как можно быстрее. А насчёт компенсации, то здесь вся вина ложится на старейшин, Данзо и вас, Хокаге-сама. Вы все были против того, чтобы мальчик рос в семье и любви, а в приюте и на улице, как «оружие» деревни. И именно Вы и Ваши АНБУ должны были следить за его нормальной жизнью и образованием, с чем Вы не справились или не хотели. Так что компенсация целиком и полностью ложится на вас четверых. А двадцать пять миллионов рё в год, за сдерживание Лиса, будет поделено между всеми присутствующими. Это будет справедливое решение. И боюсь, что если кто-то не согласится с мною предложенными позициями, то долго мы и правда не проживём, а к концу недели минимум половина кланов Конохи уже не будет проживать в этой деревне из-за страха перед Лисом. Предлагаю голосовать за предложенный мною вариант решения данной проблемы, — закончил глава клана Нара и началось голосование. Все присутствующие за исключением старейшин и Хокаге с Данзо проголосовали «за». — А почему вы против? — посмотрел он на четвёрку стариков. — Я думаю, если вы не выполните его и наши условия, то через неделю в Конохе не будет ни одного клана, а она будет разрушена до основания. Или Вы уже не делаете Всё ради защиты и сохранения нашей деревни? — спросил у них Шикаку, а остальные посмотрели на них испепеляющими взглядами.       — Мы согласны, — скрипя зубами согласились старейшины и Данзо с Хокаге.       — Тогда будем надеяться, что Наруто-кун получит всё, что он потребовал до конца недели, — закончил Шикаку. — Собрание окончено! — объявил Хирузен и удалился вместе с Данзо и старейшинами, за ними начали расходиться и все остальные.

***

      Дом главы клана Учиха       Прошло три дня после инцидента с Наруто. Я очень волновалась за него, ведь он сын моей лучшей подруги, а несколько часов назад был собран совет верхушки деревни. Я услышала открывающуюся дверь и в дом вошел мой муж.       — Добрый вечер, как прошел совет? — спросила я у своего мужа, а на его лице читалась опаска, удивление и нервозность, что очень несвойственно для невозмутимых Учих. Он лишь прошёл в свой кабинет и позвал меня за собой. Зайдя туда я услышала от него:       — Очень напряженно, Микото, ведь там должна была решаться судьба Наруто после инцидента. Но то, что произошло на совете… никто не ожидал такого! — сказал мой муж.       — Что там такого могло произойти, что ты сам не свой пришёл домой? С Наруто всё хорошо? — спросила я у Фугаку.       — Да. Но на совет, вместе с Хирузеном, прибыл Наруто, — ответил мне он, а на мой немой вопрос он продолжил. — Происходящее дальше повергло в шок не только меня, но и всех там присутствующих.       — Что же там произошло, что ты в таком состоянии? — а он лишь посмотрел на меня нечитаемым взглядом и начал.       — Сначала он спросил, похоже в очередной раз, кто его родители и ему выдали стандартный ответ, а он лишь засмеялся, — я не поняла почему, но по взгляду мужа было понятно, что скоро всё пойму. — Тогда он сам решил напомнить всем присутствующим на совете кем были его родители, а после сказал, что он последний член главной ветви, а также наследный принц клана Узумаки! — я была этим шокирована, но продолжение шокировало меня ещё больше, но в тот же момент я была рада за Наруто. — Дальше он начал нам угрожать и выдвигать свои требования! — сказал мой муж. — Он потребовал всё имущество своих родителей, движимое и недвижимое, принадлежащее ему по праву. А за то, что он шесть лет жил и выживал, как животное, он потребовал компенсацию в размере двухсот пятидесяти миллионов рё, а также ежегодную плату в размере двадцати пяти миллионов рё за сдерживание Демона Лиса. Ещё он обвинил всех в том, что его лишили семейного счастья и любви, т.к. его должна была растить ты по завещанию его родителей. И если хоть кто-то в этой деревне попробует на него давить, угрожать и так далее он сорвёт печать и выпустит Девятихвостого. Даже если это его убьёт, он его выпустит, чтобы отомстить всем. Он дал неделю на то, чтобы ему выдали всё, что он потребовал, а если чего-то не будет хватать он сорвёт печать, и в конце недели наша деревня увидит второе пришествие Девятихвостого! — закончил мой муж.       — Я считаю, что он имеет полное на это право, за отношение к нему и лишения всего, что он должен был иметь с рождения, но был лишён. И я очень рада за него! Наконец он будет в безопасности, хорошо питаться и одеваться. И старикашки от него отстанут хоть на время, а в доме Кушины его вообще никто не достанет. Но откуда он узнал об этом всём и даже о том, что его должна была растить наша семья? — спросила я.       — Никто не знает, видимо что-то произошло в тот момент, когда он был без сознания под действием чакры Лиса… — ответил мне Фугаку. После этого мы ещё немного поговорили и пошли ужинать.