Угнать за...

      Пробуждение на следующее утро было, пожалуй, лучшим за всю жизнь Джуна. В распахнутое окно лениво тек еще прохладный утренний воздух, но благодаря прижавшемуся к спине Терри было очень тепло. Джун открыл глаза и улыбнулся, наслаждаясь моментом. Терри мило посапывал в затылок, и Джун понял, что абсолютно счастлив. Ну вот просто до краев наполнен этим самым счастьем.              Он осторожно выбрался из-под лежащей на нем руки и проскользнул в ванную. Наскоро привел себя в порядок и вернулся обратно в спальню. Терри, немного сонный и очаровательно взъерошенный, сидел на постели. Он похлопал по месту рядом с собой и, стоило Джуну сесть, протянул кольцо на раскрытой ладони. Гладкий золотой ободок был украшен тонкой полоской сверкающих прозрачных камушков — именно то, о чем всегда мечталось. Джун закусил губу и поднял на Терри счастливый взгляд. Все немного плыло, но Джун имел на это полное право.              — Окажешь ли ты мне честь стать моим супругом? — хрипловато проговорил Терри.              Он немного волновался, боязливо хмурился, будто бы Джун мог ответить отказом. Дурачок! Джун напрыгнул на него и стиснул за шею.              — Да, — шепнул он Терри в самое ухо и сжал объятия еще сильнее. — Очень да!              Стоило Джуну отцепиться, Терри бережно надел ему на палец кольцо и как-то ощутимо расслабился, словно выдохнул. Джун довольно потрогал и повертел кольцо. Потом поднял к свету, любуясь игрой камней.              — Татуировку я как-нибудь на досуге сделаю. Или тебе принципиален рисунок?              — На досуге? — медленно повторил Джун.              Как-то он немного по-другому представлял себе собственную свадьбу. Не шикарным пиршеством, конечно, но и не «на досуге». Но тут Терри все понял. Он мягко улыбнулся и привлек обескураженного происходящим Джуна к себе.              — У нас просто немного другое отношение к бракам. Волк делает свой выбор только один раз. Не надо никому ничего подтверждать и доказывать. Мы и обмен кольцами и татуировками ввели только после того, как стали жить с людьми. Прости, наверное, я все сделал неправильно. Если хочешь, могу попытаться еще раз, более… романтично.              — То есть мы вот прямо сейчас поженились? — решил уточнить Джун.              — Ну, технически. Но вообще-то мы поженились еще на яхте, когда я понял, что ты мой.              — А если бы не встретились?              — Ты мой. Я шел тебя забирать. Как мы могли не встретиться?              — А если бы я не сбежал?              — Я бы тебя забрал.              Джун решительно не хотел даже думать о том, чем могло закончиться это «забрал», если бы он не сумел сбежать от Роя к дяде. Так что он поцеловал Терри и поудобнее устроился у него на коленках. Как ни крути, а все это «мой», «забрать» и «не могли не встретиться» грело душу. Джуну стало плевать на свадьбу.              — Давай сегодня сходим и сделаем мне тату, а по дороге познакомимся с остальными семьями. Потом отпразднуем все узким кругом с Тони и моим отцом. Ну а когда обрастешь знакомствами, проведем все как надо, красиво, шумно и весело. Или важно все сделать прямо сейчас? — спросил Терри.              — Нет, — пробормотал Джун ему в шею, — совсем не важно.              Потратив еще пару часов на поцелуи и ни к чему не обязывающие нежности, они пошагали в кухню, с трудом протиснувшись по узкой для двоих лестнице. Во время завтрака Джун теребил непривычное еще кольцо и периодически легко касался Терри, словно в этом была какая-то необходимость.              Поселение оборотней оказалось куда большим, чем он предполагал. По обеим сторонам чистой и широкой улицы располагались совершенно разные, непохожие друг на друга дома. Для Джуна, привыкшего к однообразности построек среди людей, это казалось странным, но вскоре он открыл для себя своеобразную прелесть такой вот непохожести. Каждый дом, если рассматривать его отдельно от других, был совершенным. Они были построены для себя, а не для соседей и простых прохожих, которым, в сущности, до чужой жизни не было дела. Терри послушно тормозил около заинтересовавших Джуна домиков и не торопил, позволяя рассмотреть все, что понравилось. Благодаря невысоким заборчикам, поставленным явно не для того, чтобы укрыться за ними с головы до ног, это было несложно. За одним из таких вот заборов пропалывал яркую клумбу омега, отчего-то показавшийся Джуну знакомым. Джун замер, вгляделся внимательнее и вскрикнул от изумления:              — Гэвин?              Джун даже отшатнулся, потому что отчетливо помнил бледное лицо бывшего мужа Роя в гробу.              Теплая ладонь Терри на плече успокоила. Джун почувствовал осторожное ментальное влияние, на этот раз просто успокаивающее, подтверждающее, что Терри в обиду не даст, пусть и выходцу с того света. Хотя Гэвин призраком или какой-то потусторонней хренью не выглядел. Несмотря на озабоченный взгляд, весь он сиял здоровьем и довольством жизнью. Словно отредактированная картинка по сравнению с тем, каким помнил его Джун по времени в общине.              — Джун? — недоверчиво ответил Гэвин и сделал шаг вперед.              — Я полагаю, сейчас самое время прояснить тот вопрос, который остался незатронутым, — мягко проговорил Терри. — Здравствуй, Гэвин. Джун только недавно здесь, а я еще не успел все ему рассказать.              — О… В таком случае, возможно, вы не откажетесь от чашки чая?              Джун, направляемый Терри, зашел в калитку и проследовал в дом за Гэвином, который немного нервно стянул испачканные в земле перчатки. У Гэвина дрожали пальцы, пока он расставлял чашки и разливал чай. А потом долго сидел, уставившись в стол, и вертел чашку в руках. Это не было похоже на попытку подобрать слова. Это было похоже на нежелание говорить.              — Если хочешь, я сам расскажу… — осторожно начал Терри.              Но Гэвин отмахнулся и вскинул глаза.              — Ты в курсе про потребность в омегах и нашу продажу, так?              Джун кивнул.              — Как отдать омегу так, чтобы остальные не начали задавать вопросов? Это ведь не один и не два человека. Достаточно много. Так что? Какие идеи?              Джун молчал. В голове был вакуум.              — Мертвых. Люди продают мертвых. Ну вот когда жизнь висит на волоске. Вкалывают кое-что, чтобы не проснулся в неподходящий момент, и продают. Я очнулся в гробу. Лежал и даже пошевелиться не мог. А потом крышку оборотень открыл. Стоит, смотрит на меня. А у меня внутри каша. Болит все после Роя. А я не могу двинуться. Лежу и думаю: «Просто перегрызи мне горло, пожалуйста. Сил уже больше нет».              Гэвин помолчал, пожевал губу и снова уставился в стол. А Джун смог перевести дыхание. Под взглядом Гэвина не получалось.              — Им просто не надо сдерживаться. Альфам-людям. Они, Джун, и не хотят сдерживаться. Им нравится мучить и издеваться. Типа… необходимость своевременных поставок омежьего сырья. — Гэвин говорил рвано, недосказывал. Словно бы Джун в курсе, будто знает все. И от этого картина рисовалась страшная. Гэвин помолчал, отхлебнул чая, но дернулся, чуть не подавившись. — Я ведь много к кому приходил. Пытался поговорить. Всем наплевать. Ну, кому-то страшно. Но никто даже не попытался помочь. Родные, друзья. Никто.              Щелкнул замок, и почти в то же мгновение рядом с Гэвином оказался альфа. Немногим старше, но уже растерявший щенячью наивность, то и дело мелькающую в глазах Терри. Он обхватил Гэвина за плечи и прижал к груди.              — У них есть своеобразная селекция, ты знал? — сдавленно проговорил Гэвин.              Джун отрицательно помотал головой — про такое он слышал впервые, и Гэвин горько хмыкнул.              — Если омега оказывается слишком дерзким, задает много вопросов, не слушается беспрекословно, в рот альфам не заглядывает, его начинают пасти. Вот прямо с самого юного возраста. Отслеживают, а потом отдают нужным альфам. Которые в курсе всего этого дерьма. Кто-то доезжает сюда. А кто-то нет.              Гэвин тяжело сглотнул и снова принялся крутить чашку. Его альфа не сводил с него глаз.              — А я? — решился Джун задать вопрос.              — О! Ты и Тони. Удивительные. Притча во языцех. Ты думаешь, дело в доме Тони? Что ты был далеко, недоступен? Глупости. Если бы Рой действительно захотел, он бы взял тебя прямо на пороге общины еще года три назад. Никто и не пикнул бы. Но он так старательно тебя пас. Я пытался понять, но так и не понял всех причин. Мне кажется, Рой и сам не понимал, оттого и бесился. Он хотел, чтобы ты сам пришел. Как Глава хотел, чтобы пришел Тони. Только Рой безбашеннее отца. Не смог терпеть столько времени. Что он сделал с тобой? — Взгляд Гэвина был пронизывающим. Но Джун не отвел глаз.              — Ничего.              Не сравнивать же пробуждение в гробу со щипками за промежность и гаденькими поцелуями. Рой действительно ничего не успел сделать.              — Хотел взять в мужья.              — М-м-м, — многозначительно пробормотал Гэвин, помолчал, разглядывая свою кружку, а потом поднялся, показывая, что гостям пора и честь знать.              — Ну, еще увидимся? — стараясь как-то убрать осадок от неприятного разговора, сказал Джун. Он робко улыбнулся и протянул руку.              Ее Гэвин пожал, а потом решительно ответил:              — Пожалуй, нет. Не обижайся, Джун, но я пока не хочу видеть никого, кто напоминает мне о Рое, — он споткнулся, называя имя бывшего мужа, и часто заморгал. — Давай пока не будем пересекаться.              Джун понятливо кивнул и вышел за дверь, краем уха прислушиваясь к тихим прощаниям Терри.              — Расстроился? — спросил тот, стоило им отойти от дома.              — Это было не слишком приятно, но предсказуемо. Я и про альф, и про Гэвина. Мы с Тони единственные, кто оказался здесь не в полумертвом состоянии?              — Да нет. Некоторые сбегали. Наверное, это просто не подвергалось огласке.              Джун молча кивнул.              Они зашли и сделали татуировки — обоим. Но праздника не получилось. Джун пересказал разговор с Гэвином Тони, и настроение у всех стало нерадужное.              — Надо ведь что-то делать, — отстраненно проговорил Тони, запрокинул голову и вымученно застонал. — Так нельзя.              — Мы думали, пытались. Вариантов нет. Пока мы зависимы, ничего не сделать. — Крис одним глотком добил свой скотч.              Тони подтолкнул к нему свой пустой стакан и кивком попросил наполнить. Крис ухмыльнулся и скептически вздернул бровь — дядюшка опрокинул в себя уже четыре порции. Тони отзеркалил жест и постучал кончиком пальца по краю стакана. Крис демонстративно плеснул ему на самое донышко. Себе же налил порцию. Вот только пока он закрывал бутылку, Тони без лишних колебаний перелил половину из его стакана в свой. Насмешливо отсалютовал в воздух и широко улыбнулся ошеломленному Крису:              — Ну будь здоров, Крисси.              Выпил свой скотч и с довольным видом принялся уплетать бутерброд.              — У тебя хоть какие-то зачатки инстинкта самосохранения имеются? — полюбопытствовал Крис.              — Нет, — уверенно ответил Тони. — Если б были, нас бы тут не было.              — Ты меня совсем не боишься?              — А чего мне тебя бояться? — Тони пожал плечами. — Я столько лет жил на границе, Главу на хрен слал и не боялся. А сейчас-то с чего бы начинать?              — В смысле — слал Главу?              — В смысле, что он ко мне подкатывал с… — Тони на секунду задумался, подсчитывая, — ну лет с восемнадцати и подкатывал. А я всячески демонстрировал ему свое неприятие его поползновений. Так понятнее?              — В общем и целом, — задумчиво пробормотал Крис. — А сейчас что же?              — Сейчас старый стал — товарный вид подрастерял.              Крис закатил глаза и посмотрел на Тони так, что тот даже взгляд отвел. Вид Тони имел самый что ни на есть товарный. Хотя он и сам это понимал. Крис вдруг задумчиво окинул взглядом Тони.              — А если… — начал он и запнулся.              — Если что? — вскинул бровь Тони.              Крис придвинулся к нему ближе, склонился и заглянул в лицо, азартно, на грани какой-то болезненности, блестя глазами:              — Я хочу выкурить эту старую змею. Что-то он давно не вылезал.              — И? — Тони склонил голову и хищно усмехнулся.              — Спорим, взбесится, если то, что столько времени ускользало из его рук, окажется вдруг в моих?              — Если бы идея не была так хороша, я бы вмазал тебе за «то, что».              — Тот, кто, — с очаровательной улыбкой поправился Крис.              Он ухватил руку Тони и прикоснулся к ней губами.              — Так что? — спросил он, уже зная ответ.              — Согласен, — в глазах Тони горел такой азарт, что удивительно было, как он не стартанул в тот же момент.              — Вот вроде бы взрослые люди, — задумчиво пробормотал Терри, стоило им с Джуном остаться наедине, — а ведут себя, как дети. Почему нельзя просто поговорить и начать встречаться? Жить вместе, все такое.              Джун фыркнул и покачал головой:              — Одно другому не мешает. Глава столько лет был Тони как кость в горле. Мне кажется, Тони все время был на низком старте. Полет грядки, а сам прислушивается. Не дай бог, кто-нибудь решит заглянуть без приглашения. У Тони чуть из рук все не валится. Он хорохорится, конечно, научился хорошо стрелять, да и вообще защитить себя может, но это тяжело — все время бояться. Гэвин был прав: если бы Главу не интересовала эта игра в кошки-мышки, Тони ни одно ружье не спасло бы. И он понимает это — не дурак ведь. Так что Тони рад будет поквитаться, если выпадет возможность.              — А ты?              Джун точно знал, что Терри не использует приказ, но выпалил сразу, не задумываясь:              — Нет. Я не такой боевой и смелый, как Тони. Я не хочу воевать. Я хочу вести хозяйство, растить детей и заниматься каким-нибудь мирным делом — вроде стрижки или шитья. Я такой омега, Терри, с ног до головы прямо, что не хочу никому мстить.              Сказал, а сам подумал: вдруг Терри не нужен домохозяин, вдруг он ждал напарника, прикрытый тыл.              — Я очень счастлив, — облегченно выдохнул Терри ему в макушку и зарылся носом в волосы. — С Роем я сам разберусь, маленький. Не лезь в это.              — Только если ты сам мне скажешь. Приманкой побыть я могу. Не такой уж я трусливый.              — Совсем не трусливый, — хмыкнул Терри. — Но я тебя добровольно к людям не подпущу. Во избежание. Ладно?              Джун торопливо закивал. Он хотел небольшой домик, как у Гэвина, налаженный быт, совместные течки с гоном. Ну детей потом, попозже. Пусть и не омег, но парочку альф — обязательно.              Вот только если с первым пунктом все вышло идеально и уже через месяц они с Терри обустраивались в новом доме, вкусно пахнущем деревом, то с течкой все сразу пошло наперекосяк.              Джун представлял себе это как-нибудь возвышенно. С романтическим ужином до, свежим бельем на постели и охапками роз в вазах. В реальности их с Терри, потных и грязных, накрыло на пресловутых грядках. Настолько сильно, что даже о перекусе речи не шло — куда там ужинать, да еще романтично! Терри, рыча, стаскивал с Джуна одежду, а тот никак не мог вспомнить, что же они забыли. Мысль задевала самым краем и в тот же момент испарялась. Это, наверное, бесило бы, если бы они могли притормозить. Но гон цеплялся за течку, разгорался, заводил Терри и тем самым подливал масла в огонь. Джун с ума сходил. Всхлипывал, кусался, стонал и хныкал. Кончил, стоило Терри вставить, да так, словно не кончал год. Терри хмыкнул и вышел из него. Джун заерзал, потому что возбуждение не спало — так, сделалось чуть слабее, но и только. Ушла резкость, сумасшедшинка происходящего. Но Джун однозначно хотел продолжать. И совершенно не понимал, как сдерживается Терри.              Джун захныкал и заерзал, пытаясь прижаться, насадиться. Но Терри только ухмыльнулся и чуть отодвинулся, медленно, лениво оглядывая Джуна с головы до ног.              — Ну? — простонал Джун. — Что не так?              — Все так, — проурчал Терри, размазывая подсыхающую с краев сперму.              Потом зачерпнул ее пальцами и вставил их в Джуна, сильно, глубоко. Джун выгнулся и подавился воздухом, а Терри свободной рукой прижал его к постели и повторил, не давая прогибаться, аккумулируя напряжение внутри.              — Терри, — заныл Джун, пытаясь выбраться из-под держащей руки.              — Да? — нежно спросил Терри, вычерчивая спермой какие-то узоры у Джуна на бедре.              Джун распахнул мокрые глаза и жестко приказал:              — Вставь мне. Живо.              Терри на секунду прикрыл глаза, ухмыльнулся, а потом без лишних слов сделал, что было приказано.              Узел оказался невообразимо прекрасен. Лучшее из того, что когда-либо случалось с Джуном. Взрыв, фейерверк. Джун разодрал Терри всю грудь. Укусил еще в плечо и чудом не выдрал волосы. Словом, вел себя как полнейший неотесанный пещерный дикарь. Терри был в восторге.              Конечно, ни о какой контрацепции в тот день они так и не позаботились, так что неудивительно, что Джун забеременел. Ожидаемо внезапно. Беременность протекала на диво спокойно, хотя обычно люди вынашивали волчат с большим трудом. А Джун порхал, как сказочный принц среди зверюшек. Разве что вместо оленят и барсучков были зубасто-клыкастые волки-оборотни, но это ничуть не уменьшало его воодушевления.              — Странные анализы, — недоуменно хмурясь, говорил доктор на середине срока. — Не плохие, а именно странные. Надо свозить Джуна в центр репродукции.              — Слишком большой риск, — качал головой Крис. — Если это не угроза ему или малышу, то я не готов на это подписываться.              Джун долго не решался спросить, одергивал Терри, ограничившись задумчивым «это не угроза» от врача. Но позже его начали одолевать страхи и сомнения, и он внепланово заглянул на прием.              — Что со мной? С ребенком?              — Я не знаю, Джун. Крис прав — везти тебя куда-то слишком рискованно. Патологию я бы обнаружил — здесь все чисто, да и не бывает патологии у волчат…              — Тогда что бывает? Что с… нами?              — Если бы это было возможно, то я бы решил, что у тебя омега.              — Омега?              — Омега.              — Но если омеги быть не может, тогда что это?              — Выясним через четыре месяца.              Наверное, Джун волновался бы весь остаток срока, если бы не совершенно спокойный Терри. Он внимательно обнюхал Джуна и безапелляционно заявил:              — С тобой и малышом все в порядке. Я уверен.              — Уверен?              — Да. Болезнь я бы почувствовал.              Все опасения сразу стали смешными. Анализы, исследования, размышления врача — не стоящими переживаний. Просто Терри сказал, что все в порядке. Джун иногда отстраненно удивлялся этой своей новоприобретенной черте — слепой вере, потому что доверие мельче этого всеобъемлющего падения назад в руки альфы.              Джун пил чай из чабреца с мятой, к которому пристрастился почти с первых дней пребывания в волчьем поселении, шил по мелочи ребенку, много гулял, знакомился с местными холеными и обласканными омегами. Некоторых он помнил, и контраст грел душу. Хотя отношения с людьми ухудшались с каждым днем, и Джун боялся, что больной на всю голову Рой, пришедший на смену пропавшему без вести отцу, выкинет какой-нибудь фокус. Джун понимал, что затишье временное, пока Рой не уселся на освободившееся место.              Терри опасения Джуна разделял, но парадоксально не выглядел взволнованным.              — Все разрешится, маленький, — и это снова успокаивало.              Когда спину потянуло в первый раз, Джун понял, что гребаные грядки находятся в прямо-таки мистическом месте. Ничем другим он не мог объяснить то, что все самые важные вещи происходят с ним, когда он копается в земле. Терри оказался рядом, стоило Джуну охнуть. Подхватил его на руки и без лишней спешки и тряски отнес в больницу. Скоро с нужными вещами прибежал и Тони, все еще слепо убежденный, что округлился на хорошем питании.              Все прошло очень прилично. Джун как-то готовился к нечеловеческим страданиям и всяким мукам мученическим, а так-то вышло терпимо. Он сразу же уставился на лежащего на руках доктора малютку — смешного червячка и протянул к нему руки. Но доктор пристально рассматривал кричащего ребенка и отдавать Джуну не спешил. И вот тут-то стало страшно. Накатила паника, Джун даже не мог спросить, что не так. Он просто хотел, чтобы ему отдали малыша.              Вроде бы Терри вошел вполне мягко — не врывался, дверью не хлопал, но его появление словно запустило заевшую пленку. Джун всхлипнул, доктор отмер и широко улыбнулся.              — Поздравляю, у вас чудесный здоровый, — он чуть запнулся, но тут же заулыбался еще шире, — омега.              И тут же убежал мыть чудесного и здорового. А Джун вытаращился на Терри.              — Э-э-э, — замялся тот.              Джун как никогда был солидарен.              Уже позже они выяснили, что сыграла целая цепочка факторов, начиная с возраста Джуна и Терри и заканчивая тем самым чаем. Ну еще повлиял ужасно смущающий приемчик Терри со спермой Джуна. Вспыхнувший оптимизм немного поугас, когда оказалось, что повторить все в точности сложновато, а потом вернулся утроенным, когда у одной из новых пар тоже родился омега. Старики вытирали слезы и говорили о божественном прощении волчьего племени. Все остальные просто радовались появившейся надежде. А Джун и Терри воспитывали своего кроху, здорового и самого чудесного на свете, и были твердо уверены, что все будет хорошо. На самом деле, они это знали.