Во я попала... в Фэша Драгоция?!

      Можно было взвыть от энтузиазма одной помешанной дамочки с блондинистыми волосами («Ах ты, сучка крашена», — вот как же подходила эта фраза из фильма «Любовь и голуби», даже если Елена гоняла с натуральным цветом волос). Атлас был слишком ярким, поэтому шторы хотелось сдёрнуть нахер и запихать в ближайшую мусорку. Трэшак продлился ровно до того момента, пока Чёрная Королева не соизволила выползти из своей берлоги. После случился грандиозный скандал, точнее, должен был случится гигантский опус с чуть ли не дракой, но Миракл, жопа такая, вовремя выпер всех деток из замка вон. Меня лишили зрелища, спасибо, что хоть не хлеба.       Подростки, недолго думая и несмотря на жару, решили двинуть к озеру, в котором, кажется, были временные переходы. Икнула от осознания такого. После нервно поржала с использования одной из скатертей. Правда, это было ещё то дерьмо, и для полежать не годилась, так как песчинки пляжа проскваживали через узоры, швы (вот кто так делает? Кто создаёт принт, путём сшивания кусков ткани?) и вязаное кружево. За такое Елену захотелось проклясть.       Повздыхала на всё и внутренне поматерилась. Вспомнила, что сейчас ещё и жарко. Захотелось пойти в воду, но вспомнилось тело. Скривилась. Точно сказать было сложно, насколько хорошо был сложен Фэш для своих лет, но оказалось, что явно лучше, чем тот же самый Ник. Вот этот товарищ был явным дрыщём, а точнее, жилистым и суховатым малым. Поэтому пришлось подзабить (но внутри всё же скреблось чувство: а точно никто не начнёт всякую херь за спиной говорить? Ненавидела просто такое).       Вода первые секунды неприятно холодила, сразу вспомнились все бассейны, что посетила за свою жизнь. Нужно было начать двигаться, причём быстро, согреться всё же стоило. Ритм кроля вписался в сознание уже привычно и даже размеренно, сказывался опыт плавания, но вот спустя метров пятьдесят или сто стало понятно, что тело хоть и умеет держаться на воде, но вот с выносливостью туго. Дыхания хватало, но точно уж не пресловутых сил. Плечи рук грозились вот-вот отвалиться. Пришлось менять стиль и уходить под воду с брасом.       В итоге на берег выползла только лишь тогда, когда уже просто было почти невозможно отдышаться и двинуться. Нанырялась вусмерть, давно такого не было. Даже как-то плевать на обитателей озера, больше хотелось ловить то удовольствие, что доставляли ощущения о преодоления расстояния под водой. Так сказывались заложенные в детстве привычки и дальнейшее время, что я тратила на занятия спортом. — Жаль, что не море, там ещё лучше, — и лишь перевернувшись на живот, чтобы подставить солнцу спину.       Стоило признать: к этому времени я успела смириться хоть как-то с тем, что мне придётся встретиться с Астрагором, но всё же дохлая надежда откосить теплилась в груди и подыхать пока не собиралась. Чёрт бы её побрал, вот честное слово. — Видели бы вы, какая отличная бухта есть неподалеку от крыла Воздушного замка… — чего? Очередные звуки, что даже не были мной прочитаны, дабы вспомнить?       Наше взаимодействие с Драгоцием и по сей день оставляло желать лучшего. Душа парня находилась в странном состоянии, и этот голубоглазый чёрт на связь больше со мной не выходил, не пытался это сделать, ну или же просто я его не слышала. То есть по итогу мы просто находились в неведение о делах друг друга (хотя не было гарантии, что парень не видел, чего творится в мире через свои же глаза, когда я управляла телом). И вот когда хозяин тушки так проявлялся, хотелось возмущаться. Его не дозваться, ничего не сделать, но вот парень появляется словно из воздуха! И спасибо, что ещё борьбу за тело не разводит, хотя… тут я, видимо, поспешила. Произносимые против воли слова уже можно было отнести к категории главенства не моего сознания.       К тому же и почему-то это осозналось не сразу, меня куда-то утягивало. Странное ощущение, словно проваливаешься спиной вперёд в неизвестность. И ведь остановить никак нельзя. Чёрт побери, и что с этим нужно было делать? Драгоций мне явно не помощник, так как уже вовсю вёл диалог со своими друзьями и, кажется, чуть подхихикивал над мной? А нет, это были не те эмоции, а что-то другое. Да не столь уж важно что! Главное: «Не натвори дичи, Драгоций!».       И этот крик должен был потонуть где-то на просторах сознания парня, пока меня растворяло в чём-то (уже было надеялась, что отмучилась, и возвращают домой, но, как оказалось, нет). Однако у жизни явно были другие планы на весь этот цирк, потому что чуть ли не над ухом раздалось яростное шипение: «Так этот ублюдок Драгоций всё же стоит за этим». А после меня ощутимо толкнули. Хотя это, скорее, даже больше походило на удар в спину.       Воздух из лёгких вышибло знатно. Чёртова диафрагма словила судорогу, и получить глоток воздуха просто не получалось. Зато пока организм боролся за жизнь, я смогла сообразить, что ещё до того, как говоривший достиг половину своей фразы, я уже знала кто это. Вот было то самое пресловутое железобетонное ощущение, что это Маркус Ляхтич и никто иной. Откуда только это взялось, было неизвестно, но чуйка, если обозвать эту хрень так, не подвела. Только вот решить вопрос с лишним глотком воздуха она так и не смогла.       Когда же возле головы куда-то в пол врезался какой-то эфер, пришлось всё же отвлечься от горящих лёгких и попытаться найти укрытие, притом что тело явно бунтовало. Нужно было, наконец, вытянуть руки, дабы помочь спазмированной мышце распрямиться. Поэтому сейчас сложно даже представить, какое было испытано облегчение, стоило юркнуть куда-то за ближайшую колонну, уходя с траектории кувырком через голову. Наконец получилось вдохнуть воздуха, который со свистом ворвался через нос.       Брызнула, кажется, мраморная крошка — это в очередной раз прилетела какая-то забористая штука. — Ну ты и мазила, — голос был хрипловатым, но хорошо слышимым. Помещение отдавало эхом, потому что вещей в нём было немного. Однако оглядываться времени не было. Надо было что-то делать с этим больным Златоключником. — Что задумал Драгоций?! — колонна ощутимо дрогнула. По дурости подумала, что та падает, и дёрнулась оттуда вон, к другой. Вот только в этот раз побег не был столь удачным. Правую ногу обожгло, а с губ сорвался болезненный крик.       Блять, если так ощущались ножевые или огнестрельные ранения, то это был полный бздец. Ногу хотелось отстегнуть выше колена и куда-нибудь выбросить, лишь бы не было этого горящего ощущения, что перекручивало все внутренности. От боли ещё к тому же скрючилась и вцепилась зубами в своё же колено, чтобы не орать. — Выходи и расскажи всё! Иначе дальше будет лишь хуже, — голос, кажется, раздавался чуть ближе. Похоже, парень приближался. — А не пойти бы тебе нахер? — чёрт, сейчас бы обезболивающее… наконец сил хватило вообще посмотреть на ногу. И зря я это сделала. В фильмах нас приучивают, что мы увидим кровь, много крови, ошмётки мышц, что просто превратились в мясо, и, возможно, осколки костей. Здесь же было просто… ничего. Абсолютно. И я не говорю, что ранения не было, нет, просто в том месте, где сейчас меня разрывала боль, была обычная, если так можно сказать, пустота. Тёмная и непроглядная.       Её края сливались со штаниной, словно плавно вытекали из ткани. Дальше же просто… яма, дыра? Руку можно было скорее всего просунуть точно, только никто бы не сказал, скорее всего, что произойдёт дальше. Но для того момента это были очень странные мысли, они пришли позже, когда я обдумывала произошедшее в комнате, а тогда просто стало страшно. Часть голени не видно — это не шутки.       Могла бы накатить паника, да вот только она уже вроде как была здесь или просто сильно купировалась болью. Мысли в голове метались, как бешеные. Сука, убрать бы эту дырку хоть как-нибудь!       Желание было искренним и явно выдано под порывом, но, возможно, где-то там в глубине подсознания я надеялась, что это всё либо сон, либо ситуацией можно будет хоть как-то управлять. Марка всегда можно будет успеть остановить приказом с его часовым именем (да чёрт, я про него тогда не думала просто). Когда накатила очередная волна боли, во рту отчётливо ощутился вкус крови. Видимо, настолько сильно сжала зубами теперь уже губу, а не коленку, что та сдалась под таким варварством.       Стало противно и даже тошно. Слюна, стоило ту сплюнуть, вся была красной, а по подбородку отчётливо катилась струйка тёплой жидкости. С-сука… а потом чуть щёлкнуло в голове: с ногой что-то опять произошло. Не болело, а слегка лишь торкало. Дырка пропала. Нервно хмыкнула, осознавая, что желание сбылось. Пиздец. — Чёрт, — чужой голос наконец напомнил о том, кто стал причиной всего этого говна. — Сказал же меня не трогать, идиоты, — и после настала тишина. Даже шагов или лёгкого шуршания одежды не было слышно.       Осторожно, а то не дай Бог снова прилетит, выглянула из-за колонны, чуть ли не припав к самому полу. Рядом действительно никого не было, и наконец можно было разглядеть, куда это меня закинуло. Просто какой-то зал, у которого даже колонны оказались не каменными, а деревянными. Как только выдержали эферы было непонятно, но главное, что устояли и не свалились мне на голову.       Высокие потолки, старые здоровые люстры, что освещают округу лишь светом свечей, которых на удивление хватало. Какие-то боковые двери, что оказались как раз за мной, а напротив был выход на балкон. Узорчатый пол, рисунки на сводах… какие-то знакомые рисунки. Торкнувшая на мгновение нога заставила зашипеть и отвлечься на время от созерцания места. А после меня снова куда-то выбросило.       Тело слегка покачнулось, пришлось тряхнуть головой, дабы перестало всё плыть перед глазами. Но даже после такого действия первое увиденное казалось галлюцинацией. Ярко-фиолетовый цвет, что распространялся от какой-то здоровой стрелы, что держала в руках некая блондинка… Резникова?!       У-у-у, ещё и тёмно-розовые шмотки. Где бы найти место, чтобы проораться. Что за фарс и идиотизм? И вот эти две сопли решили выяснять отношения при помощи времм. Но неожиданно накатило веселье, и лицо отчетливо разрезала ухмылка. Пускай сами разбираются со своими тараканами. Друг друга всё равно убить не смогут. Там вроде даже ничья жизнь на волоске от смерти не висела, так что: — Бей точно в сердце, — чуть ли не в полёте успела перехватить Фрезер, что порывалась кому-то идти рожу бить что ли. А вот это было глупое решение. Пока пыталась всё же утихомирить брыкающуюся фею, Огнева уже кастанула эфирное тело, или как там это называется.       Снова торкнула нога, поэтому руки дёрнулись к напомнившему о себе месте. Как же это сейчас, чёрт побери, напоминало те неприятные боли в колене из-за кёрлинга, на который угробила шесть лет своего времени. Ногу бы просто отстегнуть и поменять. Но почему-то человеческое тело такой опции пока не предоставляло.       Чёртов Ляхтич, чтоб ему провалиться на месте. И, словно вторя моему настрою, произошло несколько действий: над Резниковой отчётливо полыхнули цифры, явно обозначавшие время, а также дёрнулась чья-то фигура, что раньше мной не была замечена. После «слегонца» перемкнуло.       Почти сорвалась с места, но ноги неожиданно затормозили и не стали подчиняться. «Нет», — отчётливое слово, словно произнесённое над самым ухом. Шея тихо хрустнула от резкого поворота головы, но рядом никого не было. Точнее, рядом были люди, но не в той зоне досягаемости, чтобы так отчётливо было слышно. — Какого… — отмахнулась от голоса и попыталась двинуться дальше, но и двух шагов не ступила, как ноги снова замерли. «— Прекрати! Нет смысла идти и бить Ляхтичу морду! Это ничего не даст, и лишь подтвердит его нападки и домыслы», — а вот теперь голос стал узнаваем. — Драгоций, — сейчас по шипению я могла точно соревноваться со змеей. «— Да прекрати ты! Ты даже не дралась ни разу, а всё остальное лишь фантазии. Я не хочу сломанное запястье. Если хочешь мстить, то хотя бы продумай свои действия», — зло скрипнула зубами. Парень был прав (хотя к нему была отдельная претензия — вылазил на свет Божий лишь по своему велению, или когда прижмёт меня), сейчас хоть и хотелось до дрожи дать понять, через что пришлось мне пройти, но этого нельзя делать. Нефиг давать ещё кому-то понять, что есть тут один неучтённый сюжетом персонаж.       Тёмные глаза Марка насмешливо специально установили контакт. Видимо, пытался что-то высмотреть, но сейчас, скорее всего, лишь слепой бы не заметил недовольный вид. Чертило, чтоб тебя согнуло и не распрямило. А ведь эта гадина продолжает ухмыляться… да блять, плевать я хотела! Я тебе сейчас втащу!       Но рухнувшая на колени Огнева, которая схватилась за ногу, и Маришка, которую тоже скрючило, захватили внимание всех. Захарра и Диана тут же кинулись к рыжеволосой, правда, их тут же вытеснила Гроза и чуть ли не прибила главную героиню своими могучими похлопываниями по спине. — Бой прошёл нечестно! Огнева не использовала времму! — да ты… да я тебя… ну ты и мра-а-азь… Нечестно да? А что, твою мать, было несколько минут назад?!       Всё внутри кипело, снова непреодолимо захотелось пойти и вмазать этому уроду. Кулаки явно чесались и зудели, да вот только снова появилось ощущение, что ноги были словно скованы кем-то невидимым, а в голове чётко разлилось ощущение раздражения и недовольства. Блять, хорошо, Драгоций. Но это не означает, что я не могу как-то после, как минимум, напакостить Ляхтичу.       Что-то заскребло буквально на задней подкорке сознания, и почему-то в голове всплыл тот странный зал с деревянными колоннами. Что-то всё же было знакомым в том зале. Рисунки… резцы на дереве… цветок с тремя листьями, фиолетовые и зелёные цвета. Твою-то мать. Это уже было интересно, накатило веселье, что совпало с визгом Резниковой. — Всё было честно! — ну что, щенок, нас ждёт второй раунд. — Надо уметь достойно проигрывать… тебя в первую очередь касается, Марк.       Нас ждёт очень интересный разговор, Ляхтич, вот только ты пока об этом не знаешь. Чуть было гадливо не потёрла руки, потому что слишком уж переполняли эмоции, но смогла вовремя удержаться. «— Хэй, Драгоций. Хватит тебе отсиживаться где-то в сознании. Выползай и бери управление телом на себя, а мне нужно подумать». «— Что ты задумала?» — голос мальчишки был полностью пронизан недоверием. «— Мне нужно кое-что проверить и научиться. А для этого нужно время. Глядишь, до вечера управлюсь. Оставляю всё на тебя. Не знаю, как ты это делаешь, но выдерни меня вечером, перед самым отбоем, чтобы я сориентировалась во времени». «— Ты знаешь, что ты странная?» «— Кто бы говорил. К тому же тебе бы втык дать за то, что молчал о том, что можешь вот так со мной разговаривать, Драгоций. Но это можно будет сделать потом», — губы снова сложились в ухмылку. Вечер обещал быть не томным. Сейчас бы только умудриться сделать то, что хотелось. Кажется, сознание снова куда-то потащило. Что ж, это мне и нужно.