Во я попала... в Фэша Драгоция?!

      Летели в тишине. Вот прям в этой дурацкой тягучей патоке, что разливается, и ты не знаешь, что делать. А ещё сверху всё было приправлено соусом напряжения. Больше всех как-то не выдерживал младший Лазарев, который стремился занять себе руки, постоянно хватаясь за штурвал часолёта. Да только хер там: его отец был рукастым мужиком, поэтому настроить для него механизм правильно было плёвым делом.       У меня же всё никак не получалось отмотать время поврежденной кисти. То ли репёрные точки какие-то не фиксировала, то ли просто считала не так, но пальцы спустя пять секунд снова опухали и прекращали шевелиться. Бесило. Даже относительно уединение на втором месте пилота давало спокойствия мало. Особенно, когда тебе в затылок сверлят два или три взгляда. — Давай помогу, — от тихого голоса Огневой меня чуть не подкинуло в этом кресле, а после касаний холодных пальцев так вообще ток по конечности прошёл. Мат, сорвавшийся с губ, пришлось тут же зажевывать, так как васильковые глаза грозились вот-вот буквально выпасть из орбит. Ха, кажется, я случайно начала сегодня ломать персонажей книги.       Только манипуляции были закончены, как пришлось выдёргивать руку. И не потому, что Драгоций стремился выдрать контроль себе, или потому что мне было неприятно. Нет, всё было проще. Слишком внимательный взгляд васильковых глаз, что сначала рассматривал ладонь, а после наконец переместился и на лицо. Чёрт. — Зачем ты потребовал, даже не попросил, а потребовал забрать с собой Марка? Ярис, когда его зачасовали, сказал, что ему нельзя доверять, — и словно без этих слов в часолёте не было душно. Сейчас же словно градусов на двадцать температура за мгновение подскочила. — Приготовьтесь, входим в ущелье, — из горла вышел задавленный смешок, который больше походил на бульканье, но и это успели услышать и стали смотреть ещё пристальней. Да окстись ты, бля, и все остальные разом. Тут вам не музей!       Вскоре машина начала снижение, взяв курс на продолговатый зелёный холм, покрытый густым кустарником, редкими сосенками и «проплешинами» из нагромождений пятнистых серовато-жёлтых валунов. Оказалось, что часть кустарника скрывает небольшое и ровное каменное плато, куда и приземлился «Вихрь».       Старалась особо ни с кем не пересекаться взглядами. С помощью Маара пришлось поднять Марка, использовав самый неудобный способ тащить тело — перехватить обе руки и закинуть по одной на плечи. Этот чёрт был явно выше, что Драгоция, что Броннера, поэтому некогда лакированные туфли в момент запылились, так ещё и носки были безнадежно испоганены об небольшие камешки этой узкой тропинки.       Когда мы дотащили бессознательную тушу, то у некой заросшей чаши уже явно развернулось целое представление. По крайней мере Лазарев с выпученными глазами был забавным. Когда же он провалился в ту мутную воду (как противно, честное слово), то наделал шуму и перепугал двоих девушек. Диана явно тоже не испытывала удовольствия от открывшегося вида.       Марка пришлось совершенно бескультурно бросить на землю (вот чёрт, до сих пор не пришёл в себя вроде). На край чаши уже взгромоздилась Огнева, явно стремясь сигануть вниз, да вот только была остановлена Мааром, который явно не испытывал муки совести перед Ляхтичем. А тот, мягко говоря, лежал плохо. Ну ладно ещё лицом в какой-то там камень не вписался. Хотя это вообще проверить надо бы. — Не, стойте, всё нормально. Проход работает, — оказывается, Маар уже успел смотаться туда и обратно. И, конечно, он сейчас промок, и у него на голове, в волосах, застряли головастики. Бедные животные. Благо ему помогла Захарра.       Постепенно народу на этом пятачке становилось меньше. Последней скрылась Диана. И вот же ж… а кто будет помогать с Ляхтичем? Или до них дойдёт? Вот странные они. В часолёте такая гнетущая атмосфера была, что сожрать аж готовы были. А сейчас решительно просили и учесали в своё убежище.       Колени чуть хрустнули, стоило подняться на ноги. Видимо, Драгоция преследовали всё те же мирские проблемы, как и многих подростков. Внешне Марк так и продолжал просто валяться на земле. Но что если? Благо обувь была островатой, поэтому лёгкого пинка куда-то больше под ребра, чем в них хватило, чтобы тот тут же скривился и согнулся. Притворялся, мда. «Зло» было слишком наивным. — Доброе утро, дорогой. Давай без этого, — пришлось срочно придавливать чужую кисть с уже почти соскользнувшей стрелой к земле. — Так просто пообщаемся и дальше решим, что делать. М?       Ещё чуть-чуть, и парень, скорее всего, зашипел бы не хуже змеи, но, видимо, резко передумал. Только вот кулак я ему под нос не совала. Видимо, собственный порыв души. Ну хоть мозги, что ли, на место встали. Или нет? — Давай мы снова про Мортинову поговорим, — от этого один из глаз парня явно дернулся. — В смысле «снова»? — а ещё сейчас у него приятно подсел тембр голоса. Такой тягучий, без хрипотцы, сюда бы она просто не вписалась. А, ой, блять. — Ну ты же общался с той… девушкой. Скажем так… странноватой, — ладно, будем объективными. В этом мире я пиздец какая странная, скорее всего. Ляхтич кивнул, даже странно как у него это получилось, учитывая, что он щекой по камешкам елозил. — Так вот, Мортинова твоя, мягко говоря, женщина странная. — Не смей… — Да дослушай ты, клоун, — крепкий щелбан в лоб (Драгоций, хорошие пальцы, честное слово) успокоил почти начавшего бушевать ЗлатоКлючника. — Мне плевать, что ты сейчас конкретно про неё думаешь. Сопоставь факты. И вспомни смерть Яриса. Что тебе говорила та девушка? Ну? — ещё один щелбан должен был поспособствовать его мыслительному процессу. — Хотя можешь не отвечать. Лишь просто давай рассуждать. Астрагор нападает на Чернолют в теле клоккера. А ведь ему нужно тело. Меня не забрал, забрал Огнева, но тот слишком старый. Значит, потребуется кто-то моложе и тоже с меткой Непростых, — довольно бесцеремонно убрала растрепавшиеся волосы с шеи парня, оголяя пресловутое крыло летучей мыши. — Дальше продолжать на тему того, кого же возьмёт Дух, что перевоплотится? — На что ты намекаешь? — сероватые глаза смотрели зло. — Своего сына тот трогать не будет. Войт, хоть и дебил, но полезен, остальные более младшие не интересуют его. И использовать их в качестве временного тела тот не станет. Семья всё же. А теперь вопрос: кого взять не жалко? Кто не из семьи? — ну же, Ляхтич, не тупи. — Давай так, — пришлось открывать часолист Фэша, чтобы выудить оттуда одну примечательную штучку, которую разработал сам парень для создания экстренного коридора. Что-то типа огненной лестницы, которой пользовалась Василиса. Предмет больше походил на монету, но как таковой не являлся. — Я тебе даю вот это — экстренный переход. Он одноразовый, тебя, скорее всего, почти выкинет возле меня. Как пользоваться таким тебе рассказывать смысла нет. Пароль пусть будет… — мысли странно заметались. Нужно было что-то такое, что точно не смогут просто так произнести. И тут всплыло. — Только смертью можно выкупить жизнь, — небольшие часоводы вспыхнули внутри механизма. И то, что тот принял пароль, стало больше понятно по разогревшемуся несильно корпусу. — Зачем тебе это? — наконец, Марк сел, но кисть вырвать из-под ботинка не спешил, хотя ему должно быть больно. — В жизни не поверю, что ты переживаешь за сохранность моей шкуры, — язвит, собака. — Это мой шкурный интерес, Ляхтич, — ага, нас с Драгоцием на пару. — Ты только учти: если вдруг что-то идёт не так, а просьба озвучить своё часовое имя — это уже что-то не так, то при побеге скинь ещё Золотой Ключ. — Да ты не охерел ли часом?! — а, ну глупый всё же. — Клоун, — от очередного щелчка по лбу пришлось воздержаться, — если ты свалишь в туман с Ключом, то все землю носом будут рыть, чтобы тебя найти. А если ты его сбросишь, то Астрагор, так уж и быть, просто поскрипит зубами и плюнет на тебя. Конечно, знак Непростых до сих пор является проблемой, но, думаю, что смогу что-то с этим сделать, — хотя последнее было под очень большим вопросом. «— Фэш, обрадуй меня и подтверди мою мысль о том, что пока ты прятался от своего дядюшки, то придумал, как нивелировать связь с ним», — но в ответ был лишь какой-то непонятный хмык и явное ощущение недовольства. Бля. — Марк, — я устало потёрла лицо кончиками пальцев. Как же меня это уже всё бесит, и как я успела устать за столь небольшой срок. Хуже работы с ебанутым бабским коллективом, — уже погиб Ярис. Это доказывает, что в этой… деятельности нет никакого понятия морали и совести. Вариант спасения я тебе предоставила… то есть предоставил. Чёрт, уже заговариваюсь, — да плевать. Пусть думает, что у Драгоция крыша течёт. Внутри сразу кто-то отчаянно начал ругаться, создавая невъебенскую головную боль. — Драгоций, ты… странный. — Я уставший. Вали уже, думаю, умный и сообразишь, что делать. Сдашь это место — сдохнем все. Не сдашь — будем живы ещё несколько месяцев. Только учти: вопрос смены тела Астрагором решится в ближайшие дни.       Наконец-то ладонь выдернули, и после ещё стрелу наставили. Я уже было думала, что сейчас Ляхтич разразится тирадой по типу каких-то клишированных злодеев аниме. Но нет, парень лишь стал делать шаги спиной вперёд, чтобы поспешить скрыться за поворотом этой узкой тропинки. — А как же дать в челюсть, чтобы создать вид, что ты сбежал сам, а не тебя отпустили? — но вопрос прозвучал в пустоту и очень уныло.

***

      Тело было отдано Драгоцию на откуп, потому что взгляды в часолёте явно не выражали всеобщей любви. К тому же её стало явно меньше, когда те узнали, что Марка просто отпустили, так ещё и в непосредственной близости от Ларца. Хотя мне было откровенно плевать. Драгоций может что-то и имел против всего того, что я там проворачивала, но стоило ему напомнить про то, что это, собственно, всё из-за него с Эфларусом, как парень заткнулся, сверкнув своими голубыми глазами напоследок. И вот в этого книжного персонажа я умудрилась влюбиться лет этак в четырнадцать? Идиотизм.       В общем, моё время пребывания свелось к тому, чтобы просто ждать хотя бы чего-то. Ну, собственно, я этого чего-то и дождалась. Наблюдала за потугами детей, которые сначала устраивали какое-никакое поздравление подруги, а после ещё и тянули бумажки, чтобы свалить в Спасскую, кажется, башню. Ведь надо же проверить карту, хатьфу. Как же меня всё это подбешивало.       Но стоило придержать весь пыл, только рыжеволосая заикнулась о том, что пройдут через Лёшку. А там был интернет и привычная цивилизация. О, а это уже было неплохо. Поэтому приземлила свой зад где-то там среди внутреннего мира Драгоция и приготовилась сначала смотреть, а после, может, чего и учудить придётся.       Хотя чудить не пришлось, а точнее просто не было моральных сил. Чёрт дёрнул меня у этого Рознева попросить Фэша посмотреть на монитор компьютера. Там была, кажется, седьмая винда, которая дала нужную мне информацию да так, что меня приложило. Чёртова система показывала, что на дворе было лето блядского две тысячи тринадцатого года. Тогда пробило на нервную икоту, отчего первые секунды Драгоций дёргался и явно разозлился, что после вылетело в ссору с Мишкой, который (тогда я ахуела в тот день повторно) тоже оказался часовщиком (читать же главы наперёд не надо! Они же не дадут информации! Или нам просто лень, и делаем мы это только тогда, когда прижмёт!).       Но тринадцатый год… где-то там на данный момент времени мне всего лишь одиннадцать лет было. Для меня почти только-только закончился пятый класс, но вот же незадача, сейчас я, двадцатилетняя, была в теле парня где-то на территории России и вот-вот эти доморощенные грабители должны были пойти в Москву. А-а-а-а-а-а!       Но почему я не чувствовала ровным счётом ничего? Где это пресловутое ощущения либо чего-то родного, либо того, что чего-то не хватает?! Вообще ноль по эмоциям или внутренним канатам. Это какой-то особый вид моральной ущербности? Или ещё чего-то? Господи, у кого спросить-то?       Сознание металось не хуже раненой лани, а паника своими цепкими ручками явно выкручивала мне голову с шеей заодно. А Драгоция в это время уже телепало по башне в компании какой-то эрантии… Да пускай он там сам разбирается! Мне-то что делать? Это вообще нормально?       Если рассуждать логически, то за столько времени я же не сдохла? Нет. Плохо мне тоже не было. Новых воспоминаний из детства не добавилось. А раз я всё ещё в Драгоции, то и исчезать вроде как не собираюсь по причине смерти маленькой себя. Ха, самоуспокоение с моим характером идёт явно плохо.       Боги, боги, боги! Драгоций! Заканчивай уже, и валим к чертям отсюда! Что за блядское место. Здесь только хуже стало. Может, это всё из-за того Мишки. Да неважно! Чёрт!       Перехват контроля вышел быстро и совершенно грубо. Аж больно самой стало. Или это болело что-то у Драгоция, но важно было не то. Как-то именно эти ощущения, наконец, смогли отрезвить. А ещё резкая смена нас с Фешем местами дезориентировала призванный призрак (ой, да идите вы в жопу, пойди тенниду от эрантии отличи). Поэтому получилось совершенно по-глупому дать в рожу живому отражению. А после это нечто просто пропало. Идиотизм. «—Ты что творишь?!» — голос Драгоция больше походил на шипение. Ну точно змеиная семейка. — Иди нахуй, парень. Срать я хотела на ваши тут разборки в песочнице. Надо уходить отсюда, иначе твоей головной болью станет не только твой полоумный дядя, но ещё и паникующая двадцать четыре на семь девушка, что просто спутает тебе все мысли и ещё тело отобьёт. Лазарев потерялся. Идём отсюда назад, в ларец. Не дай Бог там что-то случилось в наше отсутствие…       И как в воду глядела, вот только пиздец настиг ровно на пороге убежища. Потому что буквально тут же что-то дёрнуло и меня повалило на пол. А после ещё сверху и придавило. Бля-я-я. Кажется, стон вырвался не только у меня, но и откуда-то сверху. — Какая сука… — и на этом воздух в лёгких закончился, так ещё и диафрагму свело. — Фэш! — а вот и хотя бы знакомые крики Захарры. Тяжесть сверху исчезла, после раздался ещё чей-то вскрик. Кажется, это была Диана. А после снова придавило. — Ля! — первую букву просто зажевало. — Да вы ахуели, — голос уже хрипел. Ещё немного, и сипеть буду. Дайте воздуху!       Кто-то дёрнул резко вверх, давая возможность сесть. Стоило отдать должное — это снизило боль в грудной клетке. Даже получилось сделать глоток воздуха. И, оказывается, у меня мушки перед глазами ещё были. — А этот что здесь делает?! — это точно Захарра. О, звук удара, дальше был глухой ойк, а после некто сорвался на брань. Не очень знакомым голосом. Зрение, наконец, прояснилось. — Стой! — дёрнуться вперед и успеть отвести чужую руку со стрелой от шеи явно дезориентированного Марка было верхом моей удачи. Потому контролировать остановку никто не стал. И вот слишком не героически мы с Драгоцием вписались правой рукой в один из косяков. — Фэш! — а вот это уже был крик Огневой. Да что б вас, черти драли! И эти уже вернулись. — Грация кошки, реакция картошки. Ну ты и идиот, Драгоций, — кажется не только я была заёбанной. Вон Ляхтич тоже не фонтанирует энтузиазмом. — Ну ты же на меня приземлился, придурок, — рука теперь ныла. А спину продирало от явно несуществующих мурашек. — Скажи спасибо, что мало, — может, так и продолжали бы переругиваться, если бы не окружение и явно желание Ляхтича самому сломать все эти рамки. — Ты же, — на удивление часовщик довольно вольготно чувствовал себя в чужой хватке. Хотя не думаю, что Захарра могла сильно ему навредить, — не Фэш Драгоций? Я ведь прав?       А вот после такого словно кто-то завесу опустил. Даже показалось, что весь посторонний шум ушёл, но это было не так. Просто резко возня всего Ордена Дружбы прекратилась. Наверное, они застыли, словно олени в свете фар, да вот только не факт, что мы с Драгоцием в тот момент не выглядели также. Чёрт побери. Он просто первым догадался об этом? У нас же не было столь много моментов контакта. — Помолчи пока, Ляхтич, — Драгоций оттеснял от тела мягко и не столь грубо как мог. А ведь голову на отсечение готова дать, что я врывалась в «центр управления», словно мамонт. — Захарра, — голос парня был серьёзен, — у тебя остались шаблоны блокатора метки?       Вопрос явно был важен, но хотелось чисто для себя бы понять, а точно ли эти шаблоны и в дальнейшем блокаторы выполняли ту самую функцию, о которой я сейчас думала. Раззявленный было в вопросе рот теперь уже явно некультурно заткнут коротким шиком. Хах, что ж, парень, если ты и дальше будешь разбираться с этим сам, то мне явно будет проще жить. — Что здесь происходит? — бля-я-ять. Ну тебя только тут не хватало. Хотя мысли старшего Лазарева явно не совпадали с моими.