Со вкусом крови

Лёша Свик — Луна

      Шеминов не берет трубку ни через пять минут, ни через пятнадцать. За это время ребята успевают наклепать примерный план действий. Терри и Амчи по настоянию Паши уходят отдыхать, сам же Паша продолжает листать бумаги, отобранные из архива. Тимати изучает что-то с планшета и продолжает бросать косые взгляды на Антона.       А Антон бездумно листает свою телефонную книгу в поисках нужного контакта, хотя точно знает — бессмысленно. Нет никого подходящего, а если кто и есть, тот не согласится помогать.       В какой-то момент Паша устало отодвигает от себя очередную пачку документов и трет покрасневшие глаза. Антон едва успевает одернуть себя, чтобы не отправить его спать; весь их отряд, каким бы профессиональным ни был, остается по своей сути отрядом обычных живых людей.       — Надо Криду позвонить, — бормочет Паша и берет в руки свой телефон. — Он же ничего не говорил, когда свалил утром?       — Не-а, — отзывается Тимати, не отрываясь от планшета. — По крайней мере, мне он не отчитывался.       — Мы все были на базе, так что если не сказал ни тебе, ни мне, значит не сказал никому.       Он принимается звонить, а Антона вдруг осеняет…       Общим решением стало найти еще одного соулмейта вампира и отдать Прилучному в виде приманки, оставив жучок, а потом проследить, куда и на чем его отвезут, как будут проводить по базе и какая там охрана. План был хлипкий, но лучший из возможных, учитывая, что время сильно поджимало.       Прорех в этом плане всё ещё слишком много, хотя бы потому, что такого человека сейчас хрен найдешь, а надо, чтобы он еще согласился на подобную авантюру. Впрочем, это как раз не беда: Антон мог бы внушить что угодно или попросту вырубить человека на всё время операции, а потом подчистить воспоминания. Уговорить Пашу не составит труда. Или составит, но это в любом случае не главная проблема.

Я не боюсь уже высоты, Я не боюсь уже дикой боли, Я лишь боюсь тебя не найти, — И та луна тебя от меня скроет.

      …Прислушиваясь к разговору Паши с Егором, Антон гадает, будет ли хорошей идеей рассказать, что идеальный вариант есть прямо у них перед носом.       — Егорка, привет! — Из-за блокирующего браслета Антон не слышит ответ, только невнятное бормотание. Это непривычно и немножко обидно, хотя и честно. — Скажи мне, родной, а где ты ходишь? Никому ничего не сказал, пропал, ты в порядке вообще?       Ради своего соулмейта Антон готов пойти на многое — но может ли он рисковать соулмейтом своего лучшего друга? Имеет ли право говорить о чужой связи, о которой сам узнал почти случайно?       «Хочешь сказать, что пошел бы за ним, если бы я сдох? Рискуя собой и своим?»       — Я очень рад, ага. Может, присоединишься к общему делу? Мы тут с парнями весь день головы ломали… Нет, не то чтобы сильно серьезно. Не уровень «Танос», не волнуйся.       Антон мысленно хмыкает. Кто бы мог подумать, что такие серьезные вояки используют в кодовых словах отсылки к массовой культуре.       Егор, конечно, охотник, но и он остается простым пареньком. Ему нет даже тридцати, и, несмотря на все увиденные ужасы, он улыбается открыто и тепло. Антон раньше, наверное, так же улыбался.       И у него есть соулмейт. Хоть и вампир — враг по определению. Антон знает Эда, и тот уж точно лучше него, точно заслужил свой маленький шанс быть чуточку счастливее.       — Свое дело? — Паша хмыкает. — Ладно, поверю на слово. Но давай всё-таки держать связь, нам может понадобиться помощь… Понял, хорошо. Но и ты особо не геройствуй там. Звони.       Никто не должен стоять перед таким выбором, и уж точно Антон не желает такого названному брату. Поэтому молчит.       Наблюдая, как Паша со вздохом качает головой, он думает о том, что, наверное, не он один подсознательно искал замену своей семье. И, как бы то ни было, у обоих экс-Добровольских получилось это сделать.       Эта мысль отзывается слабой улыбкой на губах.       И разрядом тока в мозге. Антон вскидывается, игнорируя, что присутствующие в комнате охотники мгновенно напряглись, дернулись к оружию, однако оба остановили движение и вопросительно замерли.       Антон резко выдыхает и смотрит Паше в глаза. «Искали замену семье» — так он подумал?       Замену.       — Нам не обязательно искать настоящего соула вампира, — проговаривает он, стараясь сдерживать нервную дрожь. — Слишком рискованно. Нужен кто-то, кто не связан ни с нами, ни с вами, потому что и то, и другое будет подозрительно.       — И что ты предлагаешь? — устало вздыхает Паша, будто бы разочарованный тем, что услышал. — Прочистить мозги какому-нибудь левому пацану из притона или…       — Нет! Не человеку, точнее… — Антон пожимает плечами. — Человеку, который сможет за себя постоять в случае чего.       Тимати подает голос, что вообще-то происходит редко:       — Но не охотнику? — Он фыркает. — Никто не сможет защититься от вампира без специальной подготовки. А там логово самых свирепых вампиров в этом полушарии.       Идея и правда настолько безумная, что не приходит в голову даже гипотетически. Это и правда как удар молнии: щелчок — и вот ты об этом думаешь. И не понимаешь, откуда это вообще могло взяться или как ты не додумался до этого раньше.       — Кое-кто может.       Тимати складывает руки на груди, пытливо глядя на Антона, и снова молчит. А вот до Паши всё-таки доходит мысль, потому что он вскидывается точно так же, как парой минут ранее Антон. Выпучивает глаза и ошалело смотрит на него.       — Да ты ебанулся!.. — тянет он, однако не со злостью, а почти восхищенно.       — Знаю. Но это выход!       Антон готовится защищать свою идею и продолжать сыпать аргументами, хоть ему и больно представить, сколько времени они потеряют. Однако это оказывается ненужным, потому что Паша неожиданно кивает, твердо повторяя:       — Это выход.       — У вас есть на примете?..       — Нет. Не те, кто согласится, — добавляет Паша и виновато пожимает плечами. — Могу пробить пару каналов, но…       — Тогда я буду дозваниваться до Стаса, — подхватывает Антон и уже набирает нужный контакт. — Он вампир куда дольше меня, у него должен быть хоть кто-то.       «Кто ему должен, — думает Антон про себя, — или кому задолжал он».

*

      Дверь остается закрытой даже после третьего стука. Пора бы поверить, что дома никого, и уйти, но Егор упорно стоит напротив глазка и угрюмо смотрит в него, как будто уверен, что по другую сторону на него смотрят в ответ.       — Думаешь, он там? — всё-таки произносит Эд вполголоса.       — Думаю, — буркает Егор и стучит снова, потом пробует нажать на кнопку, но звонок, как и за пять минут до этого, не работает.       Вообще, конечно, стоило предупредить о своем приезде заранее. А потом перепроверить адрес, потому что охотникам-одиночкам свойственно перемещаться с места на место, а этой информации уже больше шести лет.       Егор вдруг прислоняется к двери ухом, прислушивается. Эд фыркает; можно подумать, он услышит движение лучше, чем вампир. Кажется, до Егора эта мысль тоже доходит, потому что он, сконфуженно опуская взгляд, выпрямляется и бросает:       — Ты что-нибудь слышишь?       — Ни звука, ни шороха, — с готовностью отзывается Эд и хмыкает, а потом сразу сознается: — Но он мог поставить навороченную систему звукоизоляции.       — Или просто повесить заклинание, — грустно выдыхает Егор.       Он топчется по коврику туда-сюда, а потом прислоняется к стене напротив двери, оказываясь с Эдом плечом к плечу. Еще некоторое время они молча стоят так. Неловкости не чувствуется, хотя почему-то упорно кажется, что Егор хочет о чем-то спросить.       Может, это слышно по его то и дело сбивающемуся дыханию. Может, по неровному сердцебиению, которое Эд слышит отчетливо, как никогда в жизни.       На долю секунды, всего на долю, ему хочется попробовать Егора на вкус. Прикоснуться клыками к нежной коже, царапнуть, слизнуть языком сладковатый пот, а потом — насыщенно-соленую кровь…       Приходится тяжело сглотнуть и задержать дыхание, чтобы себя не провоцировать. Да и нельзя — сам же обожжется. Антон рассказывал, как больно вампиру прикасаться к крови соулмейта.       — Мне Пашка звонил, — говорит Егор неожиданно.       — И чего он?       Егор пожимает плечами, случайно — или всё-таки специально — прижимаясь к боку Эда.       — Да просто. Спрашивает, где я. У них там какое-то дело, вроде как нужна помощь… Я отказался, конечно. Говорит, ничего серьезного.       Эд, пытаясь абстрагироваться от ощущения теплого тела рядом, задумывается — и хмурит лоб. Дело… Антон ведь поехал к Паше, так значит ли это…       Додумать мысль не получается, потому что в этот момент дверь подъезда хлопает вдалеке. Эд настораживается, чуть ведет ухом, прислушиваясь.       — Он идет.       — Что?.. — непонимающе переспрашивает Егор, поворачивая к нему голову (почему ты так близко, блять?!), очевидно слишком далеко для человеческих ушей, и дверь он не услышал.       — Дверь подъезда хлопнула, но больше ни звука, — поясняет Эд, стараясь не показывать своего восхищения. — Значит охотник, обвешанный защитными чарами. Параноик гребанный.       Они одновременно поворачивают головы к лестничной площадке. Неуютно, неприятно, мерзко от того, что к ним сейчас могут подкрасться; Эд чувствует себя так, как чувствовал бы человек, внезапно лишенный слуха, зрения и обоняния. И осязания, наверное, до кучи.       Егор отталкивается от стены и зачем-то выступает чуть вперед.       — Ты чего?..       — Он твой друг, конечно, но пусть лучше сначала увидит меня.       Эд тупо моргает, исправляет зачем-то:       — Не друг.       — Неважно.       Действительно.       Саша приближается так медленно, что даже Егор успевает несколько раз напрячься и расслабиться, но в итоге показывается на ступеньках, как ни в чем ни бывало, и смеряет их обоих равнодушным взглядом.       — Вот и что мне с вами делать? — без приветствий вздыхает он.       — Здравствуйте! — Егор, очевидно, решает взять на себя роль парламентера. — Меня зовут Крид, я охотник, а это Эд, с ним вы знакомы…       — Пацан, давай без расшаркиваний, — отмахивается Саша и приваливается к стене на другой стороне лестничной площадки. Руки он складывает на груди, и правая непринужденно оказывается под расстегнутой курткой.       Он, в отличие от них, всегда остается начеку. В прошлый раз он согласился помочь, но больше ничего не обещал и может прямо сейчас задержать Эда и отправить к Воле, а может и выше, сразу в соответствующее ведомство.       — Окей, — согласно кивает Егор, откашливается. — Нам нужен маг. Или ведьма.       Саша пару раз моргает, а потом хрипло смеется, почти не улыбаясь.       — Они с вампирами не работают.       По крайней мере, не стал отпираться, что имеет нужных знакомых. Впрочем, с его-то количеством колдовских примочек это было бы глупо.       — Нам надо вытащить Арса, — подает голос Эд. — А сначала его найти.       Саша меняется в лице.       — Так а вы чё, отвезли его туда без…       — Не было времени! — Эд закатывает глаза. — У нас есть варик, как быстро его найти. От ведьмы нужно только заклинание поиска и всё, но время поджимает.       — За оплатой дело не станет, — тут же добавляет Егор.       — Да плевать на оплату. Еще раз повторяю: вас пошлют… сами выберете куда.       — А ты об этом не думай. — Эд начинает беситься и только титаническим усилием воли не огрызается на него; нельзя так подставлять Егора. — Ты контакты скинь и свободен, мы и не скажем, шо у тебя взяли.       — Как будто она не узнает, — фыркает Саша, но по взгляду видно, что задумался.       — Пожалуйста, Саша, — добавляет Егор своим этим мягким голосом. Эда аж переебывает от того, как сладко он звучит. Вот же гадство.       Хочется послать Петрова нахуй и сказать, что на нем свет клином не сошелся и они найдут ведьму по другим каналам, уйти, забрав Егора с собой, и никогда больше не позволять ему… да вообще просить что-то у людей!       Но тут Саша, мотнув головой, тянется к заднему карману. Эд машинально кладет руку Егору на плечо, готовясь оттолкнуть его в сторону, — но Саша всего лишь достает телефон.       — Я сейчас сам ей наберу и спрошу, — говорит он, и Егор шумно выдыхает. — Согласится вас принять — скину адрес. Нет — сорян, я сделал, что мог.       Задумавшись, Эд скользит ладонью вдоль руки Егора и осознает это, только когда касается его кисти. Хочет уже убрать, но тот переплетает их пальцы и чуть сжимает, ничего не говоря и даже не оборачиваясь.       Сердце Егора бьется ровно и сильно, и Эд дорого бы дал, чтобы быть сейчас настолько же спокойным.       Разговор занимает не больше минуты. Краем уха Эд слышит, что ведьма, чье имя так и не было названо, сначала думала отказаться, но стоило Саше заикнуться про Прилучного, как она тут же назначила встречу. Судя по тому, как Саша удивленно поднял брови в этот момент, он сам не ожидал такой реакции.       — Вам повезло, парни, — медленно говорит он, сбросив звонок. — Однозначно.       — Спасибо тебе за помощь. — Егор, кажется, коротко улыбается ему. — Скинешь мне адрес, да?       — Да я так скажу. Она хочет встретиться завтра в девять утра в публичном месте — и я это одобряю — и просто отдать вам какой-то амулет. И безопаснее, и проще не тащиться к ней домой. — Саша многозначительно фыркает.       Он называет кафе и станцию метро, Егор понятливо кивает — видимо, был там, да и Эду адрес кажется смутно знакомым.       — Надеюсь, больше не увидимся, — говорит Саша напоследок. — По крайней мере, не по этому делу.       — Взаимно, — неожиданно грубо отзывается Егор и тянет Эда за собой.       До самого выхода они молчат, и только оказываясь на воздухе, Егор вдруг выдает смачное ругательство. Не то чтобы Эд не верил, что он так умеет, но…       — Ты чё?..       — Да заебал, блять! — от души орет Егор и сплевывает на землю, а потом достает сигареты чуть дрожащими от напряжения пальцами. — Ты посмотри, как выебывался, а! Как будто лучший в мире охотник, даже нет, как будто единственный, сука!       Он закуривает прямо на ходу и быстрым шагом топает в сторону улицы — машину они специально оставили подальше. Эду остается только следовать за ним и поражаться, как Егор умудрился даже его, вампира и своего соула, обвести вокруг пальца нарочитой доброжелательностью.       Как бы то ни было, остается дождаться утра — и можно будет ехать на базу Прилучного.       За Арсением. Конечно, только за ним.

*

      — Да, Тох, ты зае…       — Стас!!! — Антон вскакивает на ноги, но тут же пошатывается и опускается обратно. Как же много сил высасывают чертовы блокирующие браслеты. — Стас, ну наконец-то! Ты как там вообще?       Пару секунд Стас молчит, и Антон очень отчетливо может представить, как тот устало-раздраженно потирает лоб.       — Жив, спасибо, что спросил. — Ворчит. Обиделся. — Тебе что-то надо?       — Стасян, друг, я всё потом объясню, сейчас скажи, у тебя есть контакты ведьмы? Или мага, не важно.       Антон скрещивает пальцы и мысленно просит «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста» и сам не знает, к кому обращается.       Стас громко выдыхает в трубку.       — Тох, ты же знаешь они с вампи…       — Они с вампирами не связываются, да, — нетерпеливо перебивает Антон, хмуря лоб; от резкого движения опять разболелась голова. — Но иногда могут и помочь, особенно если дело касается человеческой жизни. А это именно такой вопрос, Стас, ну пожалуйста! Я же знаю, что у тебя есть связи…       — Всё, закройся, тебе не идет распинаться.       Еще на какое-то время он замолкает. Антон поднимает глаза на Пашу, с которым теперь они остались один на один — тот наотрез отказался идти спать, пока что-нибудь не прояснится.       — Я сейчас скину тебе номер, — нехотя выдает Стас наконец, — зовут Ира. Не знаю, согласится ли. Если нет — звони, попробую еще подумать, но не обещаю.       — Черт, Стас… — Антон кивает Паше, мол, всё получилось, и они оба прикрывают глаза. — Спасибо, я должен буду.       Тот отвечает что-то невнятное и сбрасывает звонок. Антон проверяет время — третий час ночи, слишком поздно для звонков смертным. Но ждать он не намерен, поэтому, как только от Стаса прилетает короткое смс с номером, он пишет: «Ира, добрый день! Меня зовут Антон, получил ваши контакты от Стаса Шеминова. Мы можем встретиться завтра в течение дня? Есть деловое предложение».       Возможно, стоило сформулировать иначе, но Антон, честно, не в силах думать. Если она откажется, он попросит Амчи вычислить ее по ай-пи, придет к ней домой и будет лично стоять на коленях, умоляя помочь.       — Я написал, — отчитывается он Паше. — Наверное, ответит уже утром.       Паша кивает.       — Отлично. А теперь извини, я спать. Сообщи, как что-то определится.       Он уходит, и Антон сочувственно глядит ему в след. Кажется, еще чуть-чуть, и Паша просто свалится без сил прямо на пол.       Сам Антон чувствует себя ненамного лучше. Он прикрывает глаза и откидывается на спинку дивана, готовясь просидеть так всю ночь, — как вдруг телефон, зажатый в руке, снова дает о себе знать короткой вибрацией.       Антон неверяще смотрит в уведомление:       В 9:30 на Приморской :)