This Will Make You Love Again

В одном из домов Флоренции постоянно кипела бурная творческая жизнь. Леонардо да Винчи в окружении своих учеников делился с ними своим мастерством и опытом. Людей, желающих впитать знания своего учителя, было огромное количество, а новые художники все постоянно прибывали. Одним из таких пришедших сегодня оказался совсем молодой юноша, лет девятнадцати. На нем была одета верхняя просторная черная одежда, но она нисколько не скрывала его худощавости. Под ней была видна белоснежная простая рубашка. Темные волнистые волосы, разделенные ровным пробором, спадали ему до плеч, что придавало всей его фигуре еще большую изящность. В руках, прижимая к груди, он держал свои надежно свернутые работы и терпеливо ждал, когда можно будет подойти к художнику. Но да Винчи не заставил себя долго ждать, он сразу же заметил новенького и подозвал к себе. — Как ваше имя, молодой человек? — спросил Леонардо, внимательно его разглядывая. — Рафаэль Санти, синьор. — Так вот оно что, мне приходилось слышать о вас, Рафаэль — художник взял юношу под руку и повел того, чтобы поговорить наедине, — Что привело вас ко мне? Двое мужчин вышли в коридор, вдоль которого тянулись маленькие оконца, прорезающие темноту солнечным светом. Тут они были совершенно одни. — Я недавно перебрался сюда из Урбино, надеясь поучиться здесь мастерству живописи и графики у великих художников. Ведь здесь во Флоренции находитесь вы и… — Да, да, и Микеланджело Буонарроти вы хотели сказать, я прав? — Все верно, так, — Рафаэль еще недопонимал, почему на имя Микеланджело возникла такая неоднозначная реакция. Художник только вздохнул и молча попросил у юноши его работы. Он внимательно и долго изучал их, в то время как Санти молча стоял, выжидая вердикта. Этого молодого человека уже выделяли многие художники из всех. Несмотря на его слишком юный возраст, он не уступал места ни одному мастеру во всей Италии. Но этот мальчик, казалось, совершенно еще не понимал, какой большой талант ему был дарован, и все еще считал, что ему необходимо работать и работать. Вот и сейчас он стоял, надеясь, что Леонардо возьмет его к себе в ученики. — У тебя определенно есть большой потенциал. И тебе нужно искать сейчас именно себя, свою манеру, а не подражать мне или… каким-либо другим художникам, — по выражению его лица было сразу ясно, какого художника он имел в виду, — Тебя нечему обучить, но помочь я буду рад. — Я буду признателен, — улыбка озарила лицо Рафаэля, — Но можно ли спросить, как мне можно найти синьора Буонарроти? — Вы все же хотите посетить этого несносного грубияна? Предупреждаю, этот человек не только не научит, но и загубит всякое желание продолжать далее работать. — Это правда? Я ничего не знаю о нем… кроме того, что он тягается с вами почти на равных! — Санти был откровенно восхищен этим и не скрывал своих чувств. — Да даже и не почти, — вздохнул Леонардо, — Не спорю, он безумно талантлив. Когда мы начинали вместе расписывать фрески в Большой зале Совета, я был уверен, что он превзойдет меня, и если бы он тогда не бросил работу и не уехал в Рим, я бы возможно проиграл эту битву. Но все закончилось ничем, моя фреска была испорчена, а его не закончена. Если бы он только был нормальным человеком… но он же просто невыносим! Его характер выдержит не каждый, мне кажется, он буквально ненавидит всех. Нелюдимый, острый на язык и вечно недоволен жизнью. Такому как ты у него делать нечего. Рафаэль задумался. Он так хотел познакомиться с каждым творцом лично, но рассказ про Буонарроти поставил его планы под сомнения. Ведь если это действительно так, то этот художник может запросто прогнать юнца, даже не дав сказать ему слова. Но не в его привычке было опускать руки. Санти все же спросил старого мастера, где находится мастерская Микеланджело и после долгих уговоров добился своего. — Я вас предупреждал, giovanotto! * — крикнул напоследок Леонардо, но молодой человек уже спешил на встречу к интригующему его воображение художнику. Но если бы только этот солнечный человек знал, как эта встреча сможет перевернуть его жизнь с ног на голову… Решился бы он идти к нему?