По ту сторону Ада

Жажда скорости разгорается, а адреналин в крови стремительно повышается, почти доходя до самого мозга, дурманя и отключая его, а выпитый алкоголь только больше придаёт эффекта. Ночь тёмная и тихая. Звёзды на небе одиноко мерцают в синеве, выстраивая разные созвездия, а ветер своим лёгким дуновением треплет волосы на макушках голов людей собравшихся на улице. Гонщики стоят на старте, а люди вышли на улицу, быстро опустошив ночной клуб, в котором теперь только разноцветные огни гуляют по помещению. Лишь некоторые остались там, а вся основная масса вышла на громкий зов двигателей машин. Люди столпились возле двух автомобилей, а гонщики уже сидят за рулями и готовы совершить рывок к финишу. Их друзья слились с толпой и наблюдают за происходящим, не до конца всё переваривая у себя в головах. Это было крайне неожиданно узнать о том, что кто-то из них познакомился с Хосоком ещё раньше них самих и ничего не сказал об этом другим. То что они словили шок — да, до сих пор отойти от него не могут. Стоят на улице и смотрят вперёд, не понимая, что сейчас происходит. Шу быстро всё переварил, он к таким ситуациям приучен, а другие.. Особенно Юнги. Мин не понимает, почему он так расстроился. Сейчас у него нет той издевательской улыбки на лице, которая была до той информации с появлением Тэхёна. Ему нравится издеваться над Хосоком, он же и послал его до этого за напитками, а тот сразу согласился и побежал по первому же зову омеги. Все понимают, что если бы кто-нибудь другой попросил его сходить, то он бы вежливо отказал. Хосоку Юнги не безразличен и Юнги Хосок, похоже, тоже. Только вот второй с этим смериться не может. При одной такой мысли ему становится не по себе, потому что знает прекрасно себя и не может поверить в то, что он может изменится. От кого-то зависеть и в кого-то влюбиться — не похоже на Мин Юнги. Мин Юнги — это отчаянный гонщик и тусовщик, любит поиздеваться над людьми, а язвить людям — у него это в крови. Всегда делает то, что хочет он сам. А в отношениях хочешь, не хочешь, а ограничивать себя в чём-то, что ты делал до этого, придётся ради любимого человека. Пока что омега в себе всё подавляет и отрицает, но потом ему это надоест и тогда все чувства вырвутся наружу из-за долго сдерживания. Вопрос времени, который явно подойдёт к концу его отрицаниям. Он стоит неподвижно и смотрит только вперёд, только на одну машину, только в одно затонированное окно, за которым скрывается альфа, сжимающий в своих пальцах руль. В глаза омеги эмоции не читаемые, они какие-то смешанные, а либо их вообще нет — пустота. Не понимает, чего боится больше — то, что больше не сможет наблюдать за Хосоком после его острых фразочек или то, что другой с ним будет это делать. Ревность или собственник проснулся? Юнги надеется, что что-то одно. — Ну ты дал, Шу, — в шоке говорит Чимин. — Чего? — с удивлённым лицом повернулся Шу к Чимину. — Они оба проигрывать не любят, — немного возмущённо ответил омега, поворачиваясь лицом к лицу к альфе, — а точнее, — отвернулся обратно и смотрит на линию старта, — не умеют. — А прикиньте ничья будет, — тихо проговорил Юнги, не оборачиваясь на друзей. Все одновременно повернулись к нему и смотрят на него пристально. Юнги, почувствовав на себе взгляды, стал разражаться и также тихо ответил на их вопросительные взгляды. — Ну, я видел, как гоняет тот и другой, и оба выигрывали. — Наблюдательный ты наш, — съязвил Джин. Юнги его же оружием. — Если будет так, как ты сказал, то, — протянул Джин. — То что? — посмотрел на омегу Юнги с ухмылкой. — По двести зелёных с каждого, — выпалил Джин, а остальные перевели взгляды на Джина, глазами спрашивая у омеги: «что творишь?». — Идёт, — пожал счастливо плечами Юнги и с улыбкой повернулся вперёд. Все не то, чтобы не согласны были с Юнги, они знали, что в чём-то он прав. Гоняют они оба неплохо, но представить даже не могут себе, кто из них первым к финишу приедет. Возможно, и правда будет ничья. Это, конечно, и так понятно, но Джин любит споры на деньги. Теперь из-за него всем нужно будет изъять из своего кошелька двести долларов. Чимин смотрит снизу вверх на Сокджина, потому что тот выше его, и замахнулся кулаком на него, имитируя то, что ударит его. Джин рефлекторно хотел уклонится, но Пак его не ударил. Ким с любопытством смотрит на Чимина и одними губами произнёс: «что?», а Чимин отмахнулся рукой, разворачиваясь вперёд и тоже губами ответил: «ничего». Чимину не жалко денег, просто эта импульсивность Джина до добра не доведёт. К тому же, если Джин выиграет, то Юнги тоже окажется правым, а Пак не любит когда прав кто-то другой вместо него. С детства любит смотреть на того человека, который ошибся в чём-то и говорить ему: «а я же говорил». Тэхён сидит и смотрит на дорогу впереди, иногда поглядывая влево на соседнюю машину. Бугатти не громко рычит, словно изголодавшаяся кошка. До предела Тэхён педаль не нажимает, выжидает момент, чтобы в нужное время с рыком рвануть вперёд. Давно такого он не ощущал — рычание двигателя, вибрацию под пальцами, запах бензина и толпу людей вокруг. Но что тогда, что сейчас Тэхёну зрители ни к чему, ему главное соперник. Сейчас же у него больше азарт разыгрался. Хочется выиграть и показать, кто здесь настоящий гонщик интернет-другу. Телефон вдруг начинает вибрировать, а на экране появляется знакомое имя. Губы растягиваются в широкой улыбке, а палец тянется к телефону, чтобы принять вызов. — Не думал, что это именно так произойдёт, — говорит Хосок в динамике телефона на громкой связи. — А ты не думай, действуй, — просто проговорил Тэхён, не смотря на экран. В динамике послышался хриплый смех, а потом тишина длинною всего в две секунды. Хосок закатил глаза и помотал головой. Тэхён такой Тэхён. Всякий раз, когда альфа ему что-то говорил и начиналось это с фразы: «а я думал», то омега всегда ему отвечал ровно так же, как сейчас. Приятные воспоминания нахлынули и мысли из прошлого пришли: вот альфа сидит в машине и переписывается с Тэхёном о том, что при встрече нужно устроить гонку, а вот Хосок сейчас сидит на том же месте, только теперь в другой стране, в другом городе и разговаривает с омегой по телефону, но обсуждения превратились в реальность. — На что гоняем? — после недолгой паузы спрашивает Хосок. — Хм, — протянул Тэхён и поднял глаза вверх, задумываясь, — на желание? — Слушай, ты всегда такой предсказуемый? — спросил Хосок, нагнувшись к телефону, от чего его голос стал громче. Через динамик слышен мотор ламборгини. Не такой, как у вейрона, но такой же приятный на слух. — Не всегда, — отрезал Тэхён, — я же не сразу тебе желание задам, — с ухмылкой сказал Тэхён, посмотрев на телефон. — А кто сказал, что ты желание загадывать будешь? — возмущённо спросил Хосок, повышая голос. — Предчувствие, — тихо сказал Тэхён и повесил трубку. Хосок в машине сидит удивлённый и пялится в телефон. Хорошо, что стёкла затонированные и его возмущённого лица никто не видит. В голове не находится подходящего оскорбления для друга, а на середину дороги уже выходит грид-гёрл. Хосок мгновенно забывает про телефонный разговор и уставился вперёд, готовясь мысленно и физически к предстоящей гонке. Что-то ему подсказывает, что она будет жаркой. Тэхён непривычно напряжён. Давно не сидел за рулём и также давно не гонялся с кем-то. Сердце начинает учащаться, а ладони потеть с непривычки. Адреналин с бешеной скоростью поднимается до самых сокрытых уголков тэхёнового разума, захватывая собой всё, заполняя всё пространство, вытесняя здравый ум с помощью недавно выпитого алкоголя в крови. Так же обжигает, как и жажда скорости. Давно эти дороги не чувствовали резины от колёс тэхёнового бугатти вейрона. Сейчас вспомнят и испробуют на себе новые навыки омеги. Намеченный маршрут запланирован на круг — кольцевой, чтобы финиш был на той же линии, где старт. Акцент будет идти на дрифт, а Тэхён в этом спец точно так же, как и Хосок. Эти оба никому не уступают. В дрифте им, наверное, нет равных и не будет. Своё звание они получили заслуженно. И сейчас они его будут в очередной раз доказывать и утверждать намертво на месте, чтобы никто не посягнул на их троны. Красивая грид-гёрл в коротких джинсовых шортиках и в коротком тонком топе с вырезом в районе груди, открывающий вид на немаленькие формы омеги, делает обратный отсчёт с трёх, поднимая флажки в обоих руках вверх. Движки у двух автомобилей издают рёв, на фоне которого громкая музыка становится лишь маленьким шумом, издающийся из других машин. Хосок давит на педаль, раскручивая двигатель всё сильнее, а бугатти Тэхёна по громкости звука не отстаёт, даже опережает. В синхроне они издают пугающий рёв, эхом мгновенно разносящейся по улице, повторяя его ещё несколько раз, чтобы во всех уголках было слышно, что сейчас будет гонка. Грид-гёрл, досчитав до одного, резко опускает руки вниз, громко крича последнюю цифру, а гонщики не дремлют. Гиперкары с визгом в шинах сорвались со старта, оставляя на старте новые следы от резины поверх старых. Столбы дыма, оставленные гонщиками, быстро начали рассеиваться, открывая вид на исчезающие машины, а толпа людей стала ещё громче кричать, контролируемые немалым количеством алкоголем в организме каждого. Хосок жмёт на газ, вырываясь вперёд, обогнав бугатти. Скорость стремительно набирается, а стрелка на спидометра с такой же скоростью преодолевает каждую цифру на нём. Пальцы сильно сжимают в ладонях руль, а глаза падают на зеркало заднего вида, на котором отображается бугатти, быстро догоняя соперника. Впереди первый поворот, оба жмут на педаль тормоза и выворачивают руль, входя в дрифт. Обоих немного заносит, но равновесие устанавливают быстро. Шум от шин, плавно скользящих по асфальту, и от рычание движков разносится всё дальше и становятся всё громче, пробуждая сонный квартал, который уже видит седьмой сон. За тёмными окнами всё размывается, а бугатти, которое быстро догоняет ламборгини, становится всё чётче. Хосок не злится, а удивляется мастерству Тэхёна. Улыбка сама по себе лезет на лицо. Тэхён, воспользовавшись моментом, обгоняет ламборгини, становясь впереди и наращивая скорость, нажимая только на педаль газа. Тэхён внутренне радуется, потому что всё же смог выбраться и не зря сделал это. Сейчас он гоняет и не с каким-нибудь левым человеком, а с другом. Показать ему то, на что он способен, омега хотел давно и теперь его мечта стала реальностью. Но радоваться пока не время. Ламборгини не отстаёт и не даёт обойти себя так легко. Она догоняет бугатти, почти касаясь носом её зада. Ухмылка с лица Тэхёна не уходит, а глаза сверкать не перестают. Нога давит только в пол, а машина едет только вперёд, не давая слабину. На втором повороте Тэхён нажимает педаль тормоза, попутно выворачивая руль при повороте, входя в новый дрифт, а Хосок пытается обогнать, но бугатти перекрыла все пути обхода, оставляя ламборгини позади себя. Не даст быть первым. Повороты закончились, а впереди только прямая дорога до финиша. Хосок не сдаётся и пытается объехать бугатти, пытается вырваться вперёд, чтобы вновь стать первым в гонке. Но Тэхён не так прост. Он перекрывает все пути к первому месту, оставляя его себе. Куда поворачивает Хосок, туда и Тэхён, блокируя все возможности объезда. Альфа немного раздражается от невозможности обойти этот гиперкар, лишь мысль о том, что это его друг успокаивает, даёт мысленную пощёчину не отставать и не бросать попытки выйти вперёд. Омега отрывается от зеркал, устремляя свой взгляд вперёд, где начинает виднеться толпа людей и клуб роялс со своей бешеной музыкой внутри. Финиш почти близко, а рядом с левой стороны показался авентадор, давая знать о том, что сдаваться не собирается. Омега в немом шоке, что лишь на секунду он посмотрел не в ту сторону, а Хосок уже среагировал. Про его манеры в гонках он наслышан от него самого же, без преувеличений. Сомневаться и не думал, но такого Тэхён явно не ожидал от этого альфы. Хосокова езда превзошла все ожидания омеги, как и тэхёнова альфы. Осталось всего несколько метров до финиша, а авентадор, не спеша, выравнивается с бугатти. Чон смотрит сквозь темноту на машину Тэхёна с радостной улыбкой на лице, а омега, не оборачиваясь, смотрит только вперёд, вжимая педаль газа до предела. Хосок намёк понял и тоже устремил глаза вперёд, не уступая бугатти. Он не хочет его обогнать, альфа хочет придти первым вместе с другом. Доброта к Тэхёну всё застелила его, а жажда победы ушла на второй план. Обе машины вместе пролетели через финиш, разнося за собой ветер и дым повсюду. Толпа быстро бежит к обоим машинам, выкрикивая имена стритрейсеров. Пятеро друзей стоят на месте и смотрят на приехавшие машины. Сокджин радостно стоит и смотрит на друзей, взглядом говоря, чтобы деньги гнали. Жадность говорит деньги не отдавать, но совесть не позволяет. Все вытаскивают из карманов деньги с лицами, говорящими: «заебал» и отдают их Джину, который стоит с раскрытыми ладонями. Все догадывались, что всё этим закончится, но всё же были уверены, что кто-то из них придёт первым. Оба стритрейсера выходят из своих машин, сразу же окружённые многочисленными людьми со всех сторон, которые только и кричат их имена. Вновь знаменитый Хосок показал своё превосходство, пусть и не пришёл первым, в технике он никому не уступает. А Тэхён вернулся на дороги, вернулся после отсутствия, показал вновь, на что он способен и что с ним тягаться бесполезно. Оба гонщика хороши по-разному, за это их сейчас и поздравляют. Правда, были те, кто был уверен в победе одного из них, многие ставили на Хосока, потому что он громко заявил о себе, а потом, когда узнали про его успехи в Японии, то точно были убеждены в его победе, но исход этой гонки многих удивил. Есть те, кого это немного расстроило, но в основном все счастливы, как минимум, тому, что сегодня без заезда не обошлось. — Ты мне должен желание, — сказал Тэхён с игривой улыбкой, подойдя к Хосоку сквозь толпу. Глаза у него блестят азартом, а в темноте ночи становятся только ярче. Такого Тэхёна Хосок впервые для себя открыл. Пришло время изучать его не только по интернету. — Кто сказал, что только я тебе должен желание? — Хосок наигранно недовольно смотрит на Тэхёна, скрестив руки на груди и смотрит прямо в глаза, не обращая внимание на людей, которые к нему обращаются, сейчас ему не это важно. — Мы оба пришли к финишу, а это значит, что либо ты мне тоже должен желание, либо никто никому ничего не должен. — Заманчиво, — недолго думая ответил омега, — тогда выбираю первое. — Отлично, — просто сказал Хосок, пробираясь между людьми ближе к Киму. — Моё желание будет не сразу, — Чон приблизился к лицу омеги так, что Тэхён мог ощущать на себе его дыхание. Хосок с прищуром смотрит на него, а Тэхён не сдаётся, в ответ смотрит ему в душу. — Моё тоже, — хмыкнул Тэхён. У Юнги, при виде этой сцены, снова что-то закололо в груди, да так болезненно, что он всем своим телом ощущал разряды, производимые от источника. Это было мнимо, но так колко и больно, отчего омега прижал свою правую руку к груди и взял в кулак ткань кофты, а глаза не отводит. В нём бьются между собой противоречия и разные личности, никак компромисса найти не могут. Мин уже сам хочет поскорее решить с этим и понять, что именно он чувствует к этому альфе. Ведь такое испытывают, когда любят? Джин, посмотрев на Юнги, повернулся к Чимину, ткнув его локтем, чтобы привлечь к себе внимание. Чимин непонимающе посмотрел на Джина, а тот показал пальцем себе за спину и повернулся туда же. Омега сразу понял, кого он имеет в виду. Они молча, жестами, говорили друг другу, что они были правы, это видно, но Юнги признавать этого не хочет. Все уже это поняли, а он понять не хочет. Хосок Юнги, как минимум, не безразличен, а, как максимум, он его любит. И не слабо. Они его трогать не стали, не хотели его отвлекать от размышлений. Может, сейчас к нему хоть какое-то осознание придёт, и он перестанет отталкивать Чона.

💉💉💉

Очередной выходной и очередной рабочий день. До каникул остались считанные дни, но сил нет считать их. Когда придут, тогда придут. Всё равно Тэхён полностью не освободится от своей ежедневной рутины. Работа останется, но хотя бы не придётся каждый день кропотливо сидеть и заниматься. Это время он посвятит своему любимому хобби или хотя бы наконец-то прочтёт книгу, которая лежит и пылится на полке долгое время. Тэхён любит детективы, психологию и почти всё, что с ней связано. Та книга, которую он начал читать и всё никак не может дочитать, об одной паре, в которой один из этих людей психически не здоров. Омеге нравится узнавать что-то новое для себя. Из этой книги хотел узнать, как себя ведут такие люди. Наверное, именно потому что он интересуется психологией, Ким разбирается в людях. По крайней мере, может по действиям понять, какое у человека настроение и относительно понять, о чём думает человек. Тэхёну самому это всё интересно, так что на друзьях часто тренировался, правда, они об этом не знали. По тихому анализировал их действия и разговоры, а потом это всё превратилось в привычку и теперь выходит на подсознательном уровне. С самого утра Тэхён мотается по особняку Чона из одного угла в другой, из одной комнаты в другую, словно в марафоне участвует. Наступил обед и особняк снова опустел. Он резко погрузился в тишину и только редкий смех Тэхёна и Хёнмина, доносящиеся из кухни, как-то разряжают обстановку. Ханьюл давно ушёл, как обычно, не проронив ни слова. Это уже стало обыденным. Многие уехали в кафешки, а другие остались и разошлись по своим комнатам. Кто-то уже снова принялся за работу, чтобы побыстрее её закончить, а омеги никуда не торопятся. В обычной жизни они не пересекаются, не гуляют. Максимум могут написать друг другу сообщение, а так всё время разговаривают только на работе за обедом. Про личные жизни друг друга они знают мало, но самое основное всё же рассказали. Друзья только по работе и ничего больше. Как-то не задумывались о том, чтобы прогуляться вместе. Интересы у них разные, поэтому рассказывают про проведённые дни. Омега не сильно-то выспался за последние дни. Хотя ничего не обычного, но ночной поход в клуб дал о себе знать. После гонки они ещё долго сидели в клубе и бурно обсуждали заезд, а так же что-то личное, а точнее только личную жизнь Тэхёна. Он в последнее время не так часто со всеми общался, поэтому количество вопросов с каждым днём только росло. Без алкоголя, конечно, никуда, а он знает своё дело хорошо, поэтому голова теперь у Тэхёна трещит не по-детски. Они распрощались только тогда, когда взяли с омеги обещание не так часто пропадать и давать знать о том, что он ещё живой. У Хёнмина тоже есть хобби, он любит писать, но нигде не публикует свои работы. Он, бывает, на парах или в свободное время садится и пишет сюжеты либо на бумаге, либо на ноутбуке. Об этом он мало кому говорил, а Тэхён теперь входит в это число знающих. Хан пишет в своё удовольствие иногда даёт почитать кому-то, а публиковать даже не думал. Свои работы он не перечитывает, ему просто приносит удовольствие процесс работы. Тэхён его понимает, поэтому не задаёт лишних вопросов. — Тэхён? — позвал чей-то голос за спиной. Тэхён повернулся назад, а Хёнмин смотрит за его спину на одного из слуг. — Я здесь, — ответил омега. Парнишка, увидев омегу, быстрым шагом двинулся к нему, запыхавшись, явно бежал сюда. — Тэхён, — с облегчением сказал слуга, найдя парня. — Что? — изогнул бровь Тэхён, смотря на парня, у которого на лице расположилось удивление. Причём не маленькое. Ким повернулся обратно к своей еде, потому что парень сел рядом с ним и пристально смотрит на него. — Тэхён. — Да что? — немного раздражённо спросил омега и наклонился к ложке, чтобы подуть на бульон от супа. — Теперь ты убираешься в комнате и кабинете господина, — быстро проговорил бета, сразу сказав суть, не подготовив Тэхёна. Тэхён от шока уронил ложку в тарелку с супом, отчего ложка ударилась об край тарелки и смотрит не читаемым взглядом на середину стола. Хёнмин не в меньшем шоке. Он перестал есть и сидит смирно, держа ложку на весу возле рта, а рот открытым так и остался. Ким так сидит несколько секунд, повторяя у себя в голове последние слова. «Господина», «теперь ты», «в его кабинете». В его кабинете. Последнее ещё несколько раз повторяется в голове, а образ Чонгука постепенно начал появляться. Он там сидит всё время, работает. В его кабинете и комнате никому не позволено было даже заходить, кроме Ханьюла, а теперь. Как Тэхён будет там убираться, если элементарно не может ему в глаза посмотреть без сердечного приступа, а тут нужно будет убираться при его присутствии. И отказаться нельзя, не позволят. — Опа, — всё, что смог из себя выдавить Хёнмин. — В смысле? — спросил Тэхён, чтобы убедиться, что не послышалось. — Да, Тэхён, теперь ты будешь убираться у господина. — А..а Ханьюл? — имя он чуть писком не проговорил. Тэхён повернул голову к парню, немного выпрямляясь, а Хёнмин опустил свою ложку обратно в тарелку. — Вы с ним по очереди, — спокойно ответил бета. — А почему я? — удивление с лица Тэхёна не сходит, а вопросы только прибавляются. — Этого я не знаю, — помотал головой парень, — меня просили тебе это передать, — Тэхён посмотрел на Хёнмина, а тот никак не реагирует. Удивление застыло на его лице. Утешение в нём искать бесполезно. — Сказали, что Ханьюл попросил помощника, а господин выбрал тебя. «Как?» — единственный вопрос в голове Тэхёна сейчас. Как и каким образом в итоге получился он? Почему ни кто-то другой, а именно он? Омега стал в голове перебирать последние дни в памяти. Думает, может что-то он натворил и забыл об этом и теперь вот оно наказание. Хотя Чонгук просто так посторонних в свой кабинет не пускает. Тогда за какое такое «счастье» теперь там убирается еще и Тэхён? — А поменяться нельзя? — Три шкуры спустят, — как будто очевидное говорит парень, расслабляясь. Тэхён где-то в глубине радуется, что поменяться нельзя. Конечно, его по началу будет пугать эта тишина, но со временем можно привыкнуть. К тому же, радует то, что не он один там убирается, пусть и в разное время. Но с какой такой стати Ханьюлу понадобился помощник? Никогда такого не было. Тэхён понять не может и стал долго размышлять об этом. Если сказали ему, значит, ему. Возможно, это знак доверие и Тэхёна наконец-то перестанет грызть совесть за прошлые его проступки. — Приступаешь сегодня же, — парень положил руку омеге на плечо и похлопал несколько раз, глядя на него жалостливыми глазами. А у Тэхёна дар речи пропал, как и аппетит. На этого бету он даже не смотрит, а ищет спасение в своём друге, от которого сейчас, похоже, дождёшься только издёвок. — Вот сразу после обеда, — бета кивает на тарелку с остывшим супом, стоящую на столе. Парень сразу же встал и пошёл дальше делать свою работу, а омега молча сидит и сверлит тарелку взглядом, точно сверлит в ней дырку, через которую этот суп убежит. Хёнмин тоже перестал есть, он поглядывает на Тэхёна, ожидая какую-то реакцию на эту новость. Всё, что делает Тэхён — это моргает время от времени, не так часто. — Ну, ладно, — вздохнул Тэхён, поднимая взгляд на Хёнмина, смотря на него с лёгкой улыбкой, — не конец света же. — Для тебя это только начало, — спокойно сказал Хан, ожидая реакцию. — В смысле? — Тэхён изогнул бровь и непонимающе смотрит на омегу. — Сегодня это твоё любимое слово? — Тэхён снова ничего не понял, а Хёнмин откинулся на спинку стула, расслабился и сделал вид человека, который сейчас собирается говорить элементарные вещи какому-то маленькому ребёнку. — Не просто так же он именно тебя выбрал, — Ким до сих пор ничего не понимает и не может уловить ту нить, по которой идёт Хёнмин, чтобы прийти к самой сути. — Боже, — омега закатил глаза и сложил руки на груди, — влюбился он в тебя, сто процентов. У Тэхёна глаза стали ещё больше, а эти слова дали по голове с силой молотка. Либо не хочет принимать, либо не может поверить. Хотя сейчас больше подходит второе. Свою самооценку омега никогда не занижал, всегда знал, что он привлекательный и поэтому иногда пользовался этим, но в плане Чонгука, он о таком и подумать не мог. Чонгук Тэхёна? Бред какой-то. Но омега находит слова Хана логичными, поэтому не до конца отрицает это. Всё возможно, но делать выводы из простого поручения как-то неразумно. Может быть, Чонгук первое попавшиеся имя назвал. Но имена слуг он не запоминает. А, может, Ханьюл попросил его в помощники? Нет, сказали, что господин сам назвал имя. И ещё куча вопросов, на которые сразу же Тэхён находит ответы, вертятся в голове, поэтому омега решает для начала успокоится. — Да ну нет, — протянул омега, быстро мотая головой, — не может такого быть. — Всё возможно, — медленно сказал Хёнмин, выделяя каждое слово и кивая головой. Тэхён посидел ещё несколько минут, разыскивая в своей голове оправдание на слова Хёнмина, но так ничего и не нашёл. Поэтому он встал с места, убрал со стола свой обед и пошёл в кабинет Чонгука со словами: «мне надо работать», на что Хёнмин закатил глаза и дальше продолжил обедать. Путь до кабинета казался длиннее всего города или омега просто так медленно шёл. Оттягивал момент или размышлял слишком много — непонятно. Слова Хёнмина из головы всё никак не выходили, на повторе каждую секунды стояли. В горле сразу стало сухо, а глаза перестали моргать. Он не боится его, он боится накосячить или снова залипнуть на него. На такого высокого, статного, со спортивным телом, с тяжёлым взглядом, с губами… Омега помотал головой, отгоняя ненужные мысли, когда дошёл до дверей кабинета. Совсем немного, но этот запах коснулся кончика носа омеги, словно кто-то невесомо его поцеловал, а после этого легкого чмока сразу щекотно стало. Уголки губ чуть приподнялись, а глаза закрылись. Этим запахом пропитан весь кабинет альфы. От него сразу голова начинает кружится. Он закрадывается под рубашку Тэхёна, медленно скользя по нежной коже и обнимая, не желая отпускать. И это только перед закрытыми дверьми. Тэхён постучал, перед тем как войти, и после разрешения он открыл дверь, не спеша заходя и закрывая за собой дверь. Чонгук неизменно сидит на своём рабочем месте, уткнувшись в ноутбук и что-то печатая на нём. В кабинете тихо, лишь звук от нажатий клавиш немного разгоняет эту тишину. Чон не смотрит на Тэхёна, сразу понял, кто вошёл из-за приятного аромата, который вместе с омегой вошёл в помещение. Он беспристрастно распространяется по всем углам, с трудом отгоняя собственный запах альфы. Он такой приятный, такой нежный и невесомый, как и сам омега выглядит внешне. Маленькое желание прикоснуться к нему зародилось где-то внутри. Омега не ждёт указаний, ему понятно, что нужно делать, поэтому сразу двинулся к полке с книгами, чтобы протереть пыль, которой не так сильно накопилось с последнего прихода Ханьюла сюда. Чонгук так и не смотрит на Тэхёна, даже краем глаза. Слишком сосредоточен, чтобы отвлечься от своей работы, а Тэхён и не желает его отвлекать. Пусть работает себе, у него у самого работы полно. Но нормально работать здесь он уже с первых секунд не может. Не обращать на него внимание почти невозможно. Чонгук становится будто ещё привлекательнее, когда работает и не обращает ни на что внимание. Его пальцы быстро бегают по клавиатуре, всё больше вен появляется на его руках, под рубашкой крепкая грудь вздымается, его широкая спина закрывает за собой почти половину стола, а его губы немного надуты и сжаты. Они нежно розовые, а когда альфа их периодически закусывает и облизывает, то становятся алыми. Губы Тэхёна тянуться к губам Чонгука каждый раз, когда он смотрит в его сторону, но сразу же себя останавливает и продолжает вытирать пыль. Юнги говорил, что он несколько дней не будет появляться у Чонгука, потому что завалы надо разгрести и по учёбе, и по работе. Надо же, всего восемнадцать лет, а везде успевает. И именно сейчас, когда Тэхёну понадобилась его помощь в виде присутствия, он сюда прийти не смеет. Закон подлости сработал хорошо. Половину книг, которых омега убирал, чтобы протереть пыль, он знает. В основном на его полке что-то связано с психологией людей и их поведением. Логично, учитывая то, что он работает с людьми, хотя он и без этих книг хорошо производит впечатление властного человека. Тэхёну интересно, читал ли он их все или же это не его книги. Спросить хочется, но вопросов не задаёт. Чтобы как-то отвлечься от него самого, Ким глазами ищет ту фотографию в рамке, которая стояла на столе в первый день, когда он здесь появился. Фотография по-прежнему стоит на том же месте, но теперь она лежит фотографией вниз. Неудивительно, если честно. Шесть лет назад весь город стоял на ушах от новости, что великая семья Чон попала в аварию на мосту, и машина вылетела в воду, выжил только сын. Все заголовки включали в себя только фамилию «Чон». Об этой трагедии не забывали ещё очень долго. Ворошили это как только могли, придумывали бессмысленные теории и было это для того, чтобы их сыну было не всё равно и он дал опровержение в виде интервью, но так ответа от него и не дождались. Тэхёну была интересна эта новость в том плане, что родители Тэхёна и родители Чонгука когда-то давно были партнёрами по бизнесу. Правда, это было так давно, что омега уже и забыл, а альфа подавно. Тогда много журналистов поджидали Чонгука, пока он выйдет из дома, чтобы сразу завалить его вопросами о подробностях. А он, конечно же, молчал. Кому захочется после такой трагедии разговаривать с кем-то? Ким по себе знает, но тогда у него была поддержка в виде старшего брата. Правда, с тех пор в глазах Тэхёна Намджун изменился, а в компании друзей всё такой же. Вот только что его изменило, Тэхён так и не понял. Чонгук от экрана ноутбука не отрывался, иногда проверял телефон, когда сообщения приходили. Ему назначена встреча, на что альфа ответил положительно, а люди его уже собирались уговаривать, но что-то пошло не так. Теперь Чонгук часто стал выходить из дома и решать дела не на расстоянии, только если это дела высокой срочности. Альфа решает кое-что доделать на ноутбуке и потом идти, но делает это крайне медленно. Получается у него это неосознанно, но он сразу заметил это, когда просто переставал печатать на ноутбуке и его приводил в мысли только звук сообщений от его телефона. — Почему? — где-то со стороны послышался тихий голос омеги. Чонгук перестал печатать, прокручивая его голос в голове. Такой глубокий и бархатный, даже на расстоянии ласкает слух. Пусть ещё говорит и по больше. Слушать его одно удовольствие, которое для Чонгука как главный приз в гонке. — Почему что? — задал вопрос Чонгук в ответ, дальше продолжая работать, но так на него и не посмотрел. Если на него посмотрит, то не отвернётся. — Почему теперь я убираю в вашем кабинете? — немного неуверенно спросил омега. Он не поворачивается лицом к Чонгуку, Тэхён стоит спиной к нему. Одна рука у него так и осталась на полке с тряпкой. Продолжать убираться он пока не намерен, но жалеет, очень. О том, что спросил. Чонгук вздохнул медленно, прикрывая глаза. Руки от клавиатуры он убрал и повернулся на кресле лицом к омеге, откидываясь на спинку кресла и сложив руки на груди. Тэхён тоже, не спеша, повернулся к альфе, заглядывая ему в глаза, а Чонгук смотрит на него грозно и в то же время с какой-то издёвкой. Сердце сразу закололо, а дышать стало тяжелее, словно на грудь что-то или кто-то давит руками, прижимая к этому шкафу. — Тебя волнует? — изогнул бровь Чонгук, не отрывая взгляд и редко моргая. Его глаза — это единственный океан, в котором Тэхён добровольно готов утонуть. В него они страх не внушают. Они говорят о серьёзности и грозности их обладателя. О доминировании и уверенности в себе. Вот таким и должен быть альфа, в таких Тэхён и влюбляется. В этот момент он понял, что влюбился в Чонгука в по уши. Альфа Тэхёну под рёбра въелся, а из головы его образ уже не уйдёт никогда. — Немного, — пожал плечами омега, отводя взгляд куда-то в пол, а потом снова смотрит своими большими оленьими глазами цвета шоколада на Чонгука. У альфы тоже что-то закололо в груди, когда он смотрит в эти глаза. Единственная мысль в его голове — это укутать это хрупкое тельце в тёплое одеяло и скрыть от всего холода этого мира, но Чонгук даёт себе мысленную пощёчину, когда начинает думать об этом. Для него такие мысли недопустимы. Но себе он признаётся, что этот омега ему не безразличен. Чонгук встал с кресла и медленными шагами, словно хищник подбирается к добыче, начал подходить к Тэхёну, стоящему с тряпкой в руках. Омега не двигается, даже не моргает, пошевелиться не может, будто оцепенел, а глаза напротив гипнотизируют, медленно вводя в сладкий сон. Аромат с каждым шагом альфы только сильнее дурманит голову, затуманивает мысли, кончики пальцев немеют последними, и вот Тэхён стоит перед Чонгуком статуей, ждёт своего конца. Альфа подошёл вплотную к Тэхёну, а омега начал отходить назад к шкафу, прижимаясь к ней всё плотнее, пока совсем не осталось места позади него. Их глаза встречаются, отвести нет сил, дыхание сливаются в одно и вот они дышат одним воздухом. Их ароматы вместе дают совершенно новый, ещё более крышесносный. Вокруг всё размывается и остаются в поле зрения только они друг у друга, заполняя всё пространство в их глазах. Тэхён дышит прерывисто, а Чонгук глубоко и спокойно, словно его не беспокоит эта критическая близость и нарушения личного пространство. Теперь в личном пространстве омеги есть место для ещё одного человека, который без разрешения может его рушить точно так же, как в личном пространстве Чонгука. Рука альфы медленно поднимает и касается гладкого подбородка омеги, оглаживая его большим пальцем. Его руки такие грубые и сильные, пальцы шершавые, а большой палец медленно поглаживает поверхность подбородка. Его лицо становится ещё ближе к тэхёновому. Ещё чуть-чуть и их губы соприкоснуться друг с другом. Тэхён незаметно закусывает нижнюю губу и подавляет в себе желание поцеловать эти сладкие губы, куснуть нижнюю, чтобы оставить на ней ранку, которая будет медленно кровоточить и жечь. Его кровь с губы слизать и снова впиться в них с новым более глубоким поцелуем. Завести руки за его шею, прижать ещё ближе к себе, чтобы воздух между ними не смог пройти. Целовать тягуче, сладко, нежно, бродить руками по затылку, оттягивать его тёмные волосы, сжимать их в кулаке. Боже, фантазия Тэхёна разыгралась не на шутку. — Просто выполняй свою работу, — сказал Чонгук прямо в губы Тэхёну, опаляя их своим жаром и чуть касаясь его искусанных губ. Альфа быстро отстранился от омеги, вернулся к столу, закрыл ноутбук, взял свой телефон и вышел из кабинет, закрыв за собой дверь и не оглянувшись назад. Тэхён стоял неподвижно некоторое время, понимая, что сейчас произошло. Тряпка давно валяется на полу, а сердце бешено стучит, казалось по азбуке морзе отбивая его имя. Ким прижал к груди руку, в кулаке собирая ткань белоснежной рубашки, и медленно скатился вниз, присаживаясь на ноги. Он смотрит только вперёд, перекручивает в памяти этот момент, хочет запомнить его навсегда. Его глаза, его рука, его дыхание, его голос, его губы. Все его черты лица идеальны до невозможности. Глаза блестели от власти, в них отражался сам Тэхён со своими шоколадными большими глазами, теряясь где-то в чонгуковом взгляде. Рука была грубой, но поглаживала нежно, с опаской, боясь отпугнуть от себя. Дыхание опаляло губы Тэхёна, такое горячее, согревающее. Его губы такие нежные, не покусанные, как у омеги, блестели от его же слюны, а из этих губ выходил такой прекрасный голос — низкий, томный, завораживающий. Тэхён попался в сети Чонгука, которые он даже не ставил. Омега сам их выдумал, чтобы не так бездумно попасться в его крепкие руки, которые, омега надеется, его теперь не отпустят. Чонгук вышел из особняка, крепко держа в руке свой телефон, почти до хруста сжимая его. Челюсть напряжена, руки сжаты в кулаки, желание отдаляется точно так же, как и Тэхён, точно на такое же расстояние. Его цветочный аромат почти не чувствуется, лишь маленькие нотки остались витать рядом с альфой, а в памяти этот запах впечатался прочно и надолго. Его большие оленьи глаза до сих пор остались прямо перед лицом. Словно в зеркале в нём отражался Чонгук. Зрачки были расширены, как у какого-то наркомана, а дыхание было учащённое. Зрачки становились больше, когда альфа подходил к нему всё ближе и ближе, а дыхание прерывалось с каждым его шагом. Его маленькое сердечко билось так быстро и сильно, что альфа мог почувствовать его своей грудью. Такое хрупкое, но такое громкое. Альфа остановился на половине пути к воротам, за которыми стоит машина с личным водителем, ожидая господина. На ярком палящем солнце он блестит яркими лучами, отражая их от себя. Совсем редко на небе проплывают мимо облака, закрывая собой солнце, сразу же принося на землю приятную прохладу с холодным лёгким ветерком. Этот ветерок летит за Чонгука, трепля его тёмные волосы. Туда же оборачивается альфа, смотря на дом, в окна в надежде увидеть там того самого человека, который заставил чонгуково сердце впервые за долгое время биться чаще всего за пару секунд. Тэхён не выглядел напуганным, как другие на Чонгука смотрящие. Он смотрел на альфу, терпеливо и заворожённо ожидая, затаив дыхание. В его взгляде не читалось, что он хочет сбежать, в них прямым текстом было всего одно слово — останься. Так бы Чонгук и сделал, если бы мог. Взгляд плавно опускается вниз на рядом стоящий гараж. В нём стоит и ждёт своей очереди рычащий зверь. Ожидает своего хозяина, пылясь, но стойко стоит на месте. Мысли уходят совсем в другое русло, а воспоминания вышли из закоулков человеческого сознания, которые пытались давно забыть, но такое не забывается, оно остаётся навечно в памяти. Те эмоции, чувства, ощущения, всё словно было впервые, словно было это только вчера. Но прошло много времени с тех пор, а в запылившийся ящик забытых воспоминаний они всё никак не уходят и не собираются уходить, они намеренно остаются, привнося хотя бы какие-то краски в серую реальность. Чем больше эмоций, тем больше страданий? Верно. От этого серые краски становятся непроглядно чёрными. Чон быстро посмотрел куда-то в сторону, только не на гараж или на дом, где сейчас находится источник его новых яркий воспоминаний. Отгоняет все ненужные мысли и наплывшие воспоминания, ставя на первое место работу и встречу, которая начнётся через тридцать минут. Альфа развернулся вперёд и твёрдым шагом двинулся к машине. Телефон уже во всю разрывается от сообщений и звонков — и хорошо. Это ещё лучше отвлекает и помогает вернуться в реальность, в которой прямо сейчас в Чонгуке нуждаются. И не только его партнёры.

💉💉💉

Ясный день стремительно близится к прохладному вечеру. На город медленно опускаются сумерки, а пушистые облака плавно плывут прочь, давая дорогу прекрасному закату. Солнце садиться за горизонт, рабочее время закончилось, но не для всех. Город вечером намного живее, потому что многие возвращаются домой с работы к своим любимым семьям. Небо окрасилось в красный цвет с проблесками оранжевого, последние тёплые лучики целуют всех на прощание в личико и тихо уходят, а на небе уже давно появилась тусклая луна, с каждой минутой становясь всё ярче. Хосок объезжает медленные машины на небольшой скорости, смотря по сторонам на прохожих людей в офисных пиджаках и рубашках, с сумками в руках и с телефоном возле уха. У всех вид уставший после нескольких часов непрерывной работы в душном офисе. Альфа понимающе сочувствует им мысленно. У самого работы навалом и она всё никак не может закончиться. Только заканчиваешь одно дело, сверху плюсом приваливает ещё несколько дел. Чон немного нервный едет на встречу, которая вообще на другом конце города. Спокойная музыка неторопливо льётся по всему салону, а Хосок завидует этим людям, ведь они уже идут домой, а альфа с самого утра не видел своего и ещё несколько часов не увидит точно. Отвлекают только мысли об одном человеке, который не собирается покидать голову Хосока, да и он сам не опустит его от туда. Кажется, только из этого места Юнги ещё не убежал от альфы, бесстыдно оставляя его в гордом одиночестве. Как бы он не старался, как бы он не показывал всю серьёзность своих намерений, омега не воспринимает это всерьёз. Постоянно увиливает от ответов, оставляя вопросы не закрытыми, уходит всякий раз, когда Хосок находится рядом, а к себе прикоснуться даже пальцем не даёт, словно какая-то статуя в музее. Все, кто хорошо знает Юнги, говорят Чону, чтобы тот не унывал, потому что для Юнги это обычное дело — издеваться над людьми. Друзья, естественно, привыкли к этому, а вот Хосок нет. Хотя при таком раскладе привыкнуть можно. Альфе начинает казаться, что он сошёл с ума. Когда он закрывает глаза, то постоянно видит только его. Только его запах он чувствует у себя дома, хотя Мин там ни разу не появлялся. Во сны к Хосоку приходит только омега, и то даже во сне он постоянно уходит, а когда хочется дотронуться, то сразу испаряется. Хосок повсюду видит его машину, если замечает оранжевый цвет. Даже сейчас видит машину, стоящую возле магазина. Постойте. Хосок присмотрелся внимательно и понял, что это и правда машина Юнги. Те же номера, та же марка, всё точно такое же. Чон медленно притормаживает и паркуется позади мустанга, который, видимо, сразу после мойки. Тут невольно Хосок начинает думать, если бы Юнги сам мыл эту машину. Пошлые фантазии распахнули двери и гордо вошли в сознание альфы, а он только рад попридержать для них двери. Как бы омега смотрелся в мокрой майке, весь в пене и супер коротких шортиках, которые тоже насквозь мокрые. Как бы блестела его бледная кожа на солнце от воды, а бесконечные капельки воды спускались вниз по его стройным ногам. И эта упругая попка, к которой никак не прикоснуться. К ней были бы размыты все препятствия. Альфа думает, если бы он увидел такого Юнги, точно бы не сдержался, а машину пришлось бы мыть снова, причём всю, потому что только на капоте Хосок точно бы не остановился. Чон нажал на кнопку ключей, блокируя ламборгини и перед выходом посмотрел на вывеску название магазина — Prada. Хмыкнув и помотав головой, Хосок зашёл в магазин, сразу разыскивая глазами хозяина мустанга. Юнги стоит спиной к Хосоку возле каких-то кофт, перебирая каждую и быстро осматривая её. Одно из того, что успел узнать о Юнги Хосок — это то, что омега обожает всякие кофты, свитера, кардиганы, свитшоты и худи. Больше предпочитает с капюшонами, но редко их надевает на голову. При виде сосредоточенного Юнги, который старательно выбирает для себя одежду, Хосок сразу улыбнулся по-доброму, оглядывая его с головы до ног несколько раз, стоя на месте возле входа. Люди, которые заходят в магазин, обходят альфу, косо на него смотря, а ему всё равно, потому что его глаза и разум заняты совсем другим человеком. Не долго думая, даже не думая, а глазея на омегу, Хосок сдвинулся с места и медленно пошёл в сторону Юнги. Никаких новых методов пикапа он в голове не придумал, поэтому свободной походкой идёт только вперёд. Либо Мину было скучно, либо и правда ему нечего было надеть, когда он увидел свои вещи в гардеробной. Скорее первое, потому что почти половина вещей была новой и Мин надевал её от силы два раза. Это нормально, когда у людей меняются вкусы, но разлюбить ту футболку, в которую ты влюбился буквально три дня назад — это слишком быстро для нормальных людей, а для Юнги это обычное дело на каждый день. Он не любит ежедневно ходить в одном и том же, но чаще всего надевает своё любимое худи тёмно-синего цвета, конечно же, с капюшоном. Под ним у него белая футболка, которая меняется иногда, правда, только цветом и светлые джинсы, сегодня с дырами на коленках. Только джинсы в его образе меняются каждый день. Омега настолько ушёл с головой в выбор одежды, что начал комментировать всё вслух, не совсем громко и не совсем тихо, но за пару шагов услышать можно. Вот и Хосок услышал, подходя к Юнги сзади и вставая рядом с ним с левой стороны. — Дурацкая, мрачная, ужасная, — бубнит Юнги, по очереди отодвигая кофты с права налево. Людей он не замечает и Хосока, стоящего рядом, тоже не заметил. — Говоришь об одежде или о чём-то ещё? — с ухмылкой спрашивает Хосок. Юнги перестал перебирать одежду, услышав до жути знакомый голос, который отдаётся эхом в ушах. Омега медленно повернул голову к Хосоку, смотря на него снизу вверх. Он одет в чёрные джинсы, но теперь в рубашке и тоже в чёрной, в чёрном пиджаке, который обтягивает его сильные плечи. А крепкая грудь медленно вздымается под рубашкой, которая может разорваться, если бы не крепкие пуговицы, которые всё время в напряжении находятся. Его естественный запах перебивает приятный парфюм, с которым альфа явно переборщил. Такого Хосока Юнги довелось видеть впервые. Он стал настолько непривычным и таким привлекательным, что Юнги проглотил язык, когда увидел его. Но вида не показывает. Омега своим высокомерным взглядом окинул Хосока с ног до головы, возвращаясь к глазам напротив, хмыкнул, показывая, будто его не впечатлил образ альфы и повернулся обратно к одежде, дальше её перебирая. — Тебе какая разница? — Юнги, не посмотрев на Хосока, пошёл в другую сторону к другой одежде, так и не выбрав ничего с той стойки. — Интересуюсь, — Хосок последовал за омегой и снова встал рядом с ним. Юнги вновь перестал перебирать одежду, хотя он до неё дотронуться только успел. Он, прикрыв глаза и вздохнув глубоко, повернулся всем телом к Хосоку, который снова пристаёт к нему, даже в магазине его умудрился застать. Мин смотрит на него уставшим взглядом, молясь на то, чтобы тот наконец понял его намёки, но одного взгляда не достаточно. — Твой интерес мне не интересен. — Неужели? — Хосок изогнул бровь и быстро облизнул нижнюю губу, не отрывая взгляда от Юнги. — И да, когда ты уже от меня отлипнешь? — спросил Юнги, игнорируя вопрос альфы и хмуря глаза. — Я тебя вообще не волную? — Хосок подошёл к Юнги на шаг ближе. — Нет, — омега сложил руки на груди и скучающими глазами смотрит на альфу, — ты меня совсем не волнуешь. — А вот ты меня очень, — с полной серьёзности и без капли лжи сказал Хосок с какой-то надеждой в голосе. Яркая вспышка в груди омеги зажглась после этих слов. Юнги в немом шоке и немного в растерянности. В голове всё перемешалось, а перед глазами серьёзное лицо альфы. Его глубокий томный взгляд говорит о том, что он не врёт и полностью серьёзен. Каждому второму Хосок бы не стал такое говорить, но Юнги об этом не подозревает, поэтому не воспринял это всерьёз. Но приятно ему от этих слов точно стало. Ему такого никто не говорил. И пусть это всего лишь слова, но для омеги они значили бы многое, если бы он только понял, что альфа не просто так это сказал. — И ты поэтому так вырядился, — омега быстро осмотрел Хосока во весь рост, а потом повернулся к одежде и начал рассматривать её, — чтобы сообщить мне об этом? Хосок сразу же осмотрел себя, чтобы понять, что в его образе не так, а Юнги лишь хмыкнул, не обращая на него внимание. Если бы он его совсем не волновал, думает альфа, то не стал бы он выделять хосоков образ. Значит, всё же ему не всё равно, раз ему интересно, куда он в таком виде собрался. Может быть, даже ревнует, лишь при одной мысли о том, что альфа, возможно, собрался на свидание. Чон хочет подвести к этому, чтобы вызвать ревность у него, поэтому интригующим взглядом смотрит на него, соблазнительно зачёсывая чёлку пятернёй назад, слегла откинув голову назад. Все, кто был в этом магазине, смотрели только на Хосока. А этот жест рукой вообще вышиб все мысли из голов омег. Сейчас они подумывают о том, чтобы не купить здесь одежду, а вот этого вот молодого альфу. — Если скажу, что на свидание? — проговорил Хосок, наклонившись к Юнги. Мин округлил глаза от последнего слова. Он понимает, что это всё развод и нужно только для того, чтобы позлить омегу, но он так ведётся на уловки этого альфы, как маленький ребёнок. Даже ребёнком он не был таким доверчивым, как с этим парнем. Вида не подаёт, но внутри всё закипает при мысли о том, что он может быть с кем-то другим, но не с ним. Этим чувствам и реакции Юнги находит оправдание, а слово «влюбился» снова уходит на скамейку запасных. — Тогда я не понимаю, чего ты тут подкатываешь ко мне, — с наигранной улыбкой произнёс Юнги, хотя внутри сотни вулканов взрываются. Хосок внутри радуется, подмечая, что всё-таки задел омегу своими словами. А если да, то, значит, ещё не всё потеряно, и омега солгал насчёт своего пофигизма в сторону альфы. — У меня встреча с партнёрами, — альфа специально выделил последнее слово для Юнги, — поэтому пришлось вырядиться, — поправил свой пиджак, а в кармане провибрировал телефон. — Ага, — Мин не смотрит на Хосока, он старательно выбирает кофту и всё же находит её, пока Чон быстро отвечает на сообщение, которое ему пришло минутой раннее, — мне пофиг, — проговорил Юнги, всё ещё не обращая внимание на Хосока. Он взял нужную ему кофту и быстро пошёл к кассе, пока альфу отвлекли. Мин в своей голове говорит спасибо тому, кто написал Чону, а в душе радуется за то, что не для какого-нибудь омеги он так оделся. Хосок, увидев, что Юнги собрался уходить, быстро убрал телефон обратно в карман и смотрит оценивающе на кофту, которую в руках держит омега. Цвет точно такой же, как и то худи, которое сейчас на нём. Юнги ушёл ещё не далеко, поэтому Хосок быстро догнал Юнги, попутно доставая карточку из кошелька. — Дьявол носит Prada? — спросил Хосок, останавливаясь возле кассы. — Почти, — омега прищурился и быстро помотал головой. Он смотрит на альфу немного злобно, а в глазах читается: «как же надоели твои шуточки». Кассирша аккуратно сложила кофту в пакет, озвучив цену и спросив, как будет расплачиваться покупатель. Юнги повернулся к кассирше и с улыбкой сказал: «по карте». Девушка протянула пейпасс Юнги. Тот уже хотел приложить карточку, но не успел, потому что Хосок быстро приложил свою со словами: «я плачу». Юнги смотрит на него немного удивлённо, а кассирша положила чек в пакет с кофтой и протянула омеге, поблагодарив за покупку. — Спасибо говорить не буду, — сказал омега, взяв пакет, разворачиваясь и идя к выходу. — Не за что, — громко сказал Хосок, а Юнги остановился и повернулся к нему головой, прищурив злобно глаза и дальше идя к выходу. Юнги вышел из магазина, разблокировал свою машину, открыл дверь, сел за руль и положил на пассажирское сидение пакет с кофтой, завёл машину и выехал с места на трассу, в миг исчезнув с поле зрения. Хосок так и остался в магазине, наблюдая за омегой через стекло и прокручивая в голове ответ омеги. Почти. То что он носит только прада — это он отрицает, а то, что он дьявол — это нет. Альфе от этого смешно стало и он хрипло посмеялся, мотая головой, опустив её вниз, а потом тоже двинулся к выходу. Кассирша непонимающе посмотрела на альфу и проследила за ним. А Хосоку смешно. Его снова оставили одного, заставляя наблюдать за тем, как исчезает Юнги. Снова его оставили в одиночестве. Кажется, Чон точно влюбился в дьявола.