Все баристы громкие дятлы

      — Вот странные все эти книжные фразочки вроде бабочек в животе. По сути влюблённость это когда ты смотришь, как уходит от тебя близкий человек, и тебе кажется, что вы больше не встретитесь, хотя свидание завтра точно состоится. Ты уже по нему скучаешь и представляешь следующую встречу. Влюблённость это когда обнимаешь человека или целуешь его, и сердце начинает бешено колотиться, а в позвоночнике ощущение будто он сейчас раскрошится. Влюблённость это переживать за человека, стараться, чтобы он был самым счастливым и чтобы никогда не весил нос. Я так считаю. А ты, Лиз? — Света Турбина выжидающе смотрела на русоволосую девушку, что лежала на диване и подкидывала вверх попрыгунчик, попутно ловя его.       — Не ебу, — честно отвечает Елизавета и, словив попрыгунчик, запрокидывает голову, смотря на подругу, что пьёт цикорий который излучал приятный аромат. — Ты так говоришь, будто я каждый день влюбляюсь. Какое мнение у меня может быть?       — Вот как отличить любовь к другу и к парню? — Света, проигнорировав слова русоволосой, тяжко вздыхает, что выходит слишком наигранно. Но в это же время её карие глаза как-то странно заблестели, и смотреть она начала словно сквозь стекло.       — У Миши Цыркунова спроси, — с насмешкой произносит Лиза и закидывает ноги на подлокотник дивана, продолжая играться с попрыгунчиком и думать о такой «светлой» теме как влюблённость. — Извини, если задела ваши чувства, Светлана.       Лизе довольно тяжело было рассуждать о любви и влюблённости, особенно когда за восемнадцать лет своей жизни она так и не нашла предмета воздыхания. В какой-то момент русоволосая просто перестала в это верить, ведь в каждом знакомом она пыталась найти то, что её зацепит, но этого не происходило. Не происходило чувства эйфории, когда ты видишь «того самого», не происходило того, что ты думаешь о человеке перед сном, представляя какие-то ситуации, которые ты хотел бы видеть, но они никогда не произойдут. Или вспоминать о нём что-то приятное.

* * *

      — Я конечно всё понимаю, возможно, это звучит слишком… низко? — Лиза поперхнулась, пытаясь сдержать смех. Слишком плохая шутка. — С моей стороны, но помогите, пожалуйста, а то в кофейне скоро прожарюсь как ваша шаверма.       Елизавета беспомощно поднимает жгут с крюками, демонстрируя его и стараясь держать абсолютно безэмоциональное лицо, стоя у порога «Дяди Лаваша».       — Это действительно слишком низко с твоей стороны, — ещё одна плохая шутка, и амбал Данила встаёт со своего любимого стула, отложив телефон на холодильник и принимая в руки жгут.       — Спасибо вам огромное, — Лиза скупо кивает и вновь показывает парню где тот злостный гвоздик под крышей, за который надо зацепить крюк. — Так, хорошо… тут зацепили, а сейчас за ручку, пожалуйста… замечательно! Ещё раз вам спасибо.       Девушка смотрит на парня снизу прищуренными от солнца глазами, выдав еле заметную улыбку. Брови (весьма не выщипанные, как и всегда) были слегка нахмурены, а нос забавно морщился.       — Вам? — Данила непонимающе хмурится, попутно закуривая сигарету, при этом выглядя достаточно смешно. Или у Лизы плохое чувство юмора, чтобы смеяться от непонимающего взгляда и второго подбородка, который образовывался, когда парень втягивал голову. Но девушка всё равно не смеялась, хоть и подметила это забавным в голове.       — Я же не знаю сколько вам лет, вдруг сорокет? — Лиза вздёрнула брови, с лёгкой брезгливостью посмотрев на сигарету. Когда она задымилась, девушка сделала пару шагов назад. — Ненавижу запах сигарет, — пояснила она.       — Ну мне не сорок, конечно, но больше чем тебе. Сколько тебе, пятнадцать? — парень, задержав в лёгких дым, проговорил эти слова и выдохнул его в сторону, чтобы облако из никотина не сильно летело на девушку.       — Восемнадцать, — хмыкнула в кулак эти слова Елизавета и, сцепив руки за спиной, начала качаться с пятки на носок.       — Серьёзно? — Данила недоверчиво оглядел девушку, смотря на её маленькие габариты (хотя рядом все маленькие, когда ты под два метра ростом), которые еле доставали до плеча парня, и на почти детское ненакрашенное лицо. Скорее всего просто из-за того, что девушка не пользуются косметикой, выглядит так юно.       — Могу паспорт показать, — произнесла девушка таким голосом, словно у полицейского с двадцатилетним стажем просили удостоверение.       — Ладно, верю, — Данила небрежно кидает окурок в сторону, засунув руки в карманы. — Удачи.       И уходит, скрывшись за дверью «Дяди Лаваша», причем закрыв её. Неужели он буржуй и сидит там с кондиционером?       — Угу, — Лиза пожимает плечами и возвращается к себе, наблюдая за очередью людей, что требовали кофе без желания их обслуживать. Девушка искренне считала подобных людей поехавшими, ибо пить кофе в жаркую погоду равняется самоубийству.

* * *

      Лиза до безумия боялась темноты. Это странно бояться темноты в восемнадцать лет, но это так.       Девушка шла по тёмной улице, не успев на последний автобус. Козырёк кепки был максимально опущен на лоб, а капюшон худи накинут на голову. Руки спрятаны в огромных рукавах и лежат в кармане.       — Ночь, улица, фонарь, аптека, ебать, — бурчит Лиза, смотря на полный мрак и одинокий фонарь. Не хватало одинокой аптеки, но зато была псина, которая противно выла где-то рядом.       — Завали пасть, — резко крикнула девушка в пустоту, не понимая где собака. Возможно, вела она себя немного неподобающе, но её всё раздражало. Её мобильник сел ещё при закрытии кофейни, номеров такси она не знала, чтобы позвонить с автомата, а дорогу до квартиры она знала очень плохо. Елизавета придерживалась главной дороги, по которой обычно ехал автобус (или маршрутка в будние дни), чуть уходя во дворы, чтобы не слышать с каким ревом мотора проезжают одинокие машины. Раздражает.       — Не ругайтесь на собаку, пожалуйста, — из поворота выходит высокий русоволосый парень со скромной улыбкой. У него в руках поводок с молодой собакой, что-то похожее на австралийскую овчарку (как решила Лиза и, потом как оказалось, была права). — Он просто не любит прохожих, ночью особенно.       — Пусть в лесу живет, раз люди не нравятся, — Елизавета делает шаг назад, не решаясь пойти в сторону собаки. Она их не любила. Могла иногда крикнуть что-то вроде «завали пасть» собаке, что сидела на цепи, ведь только на это и хватало смелости.       — Нет, дома комфортнее, — парень всё так же мило улыбается. Словно в его сторону и не огрызается низенькая девушка.       — Ну и идите нахуй, — фыркает Лиза, поднимая взгляд на парня. — Отодвинь псину, пожалуйста, я пройду.       Парень хмурит брови, и его улыбка спадает. Постепенно его взгляд стал не таким дружелюбным и появилось желание спустить молодого кобеля на нахальную девушку.       — Вы заблудились? Может, помочь? — незнакомец всё-таки подзывает к себе собаку за поводок, наклоняясь и начиная почесывать ему загривок.       — Ты местный? — сразу же спрашивает девушка, цепляясь за хоть какую-то информацию. На часах уже было около двенадцати ночи и было бы не круто искать дом ещё часа три, а потом просыпаться в семь утра, чтобы к девяти успеть на работу.       — Нет, но в городе шарю, — парень смотрит на девушку сквозь русую челку. Глаз через темноту вообще не видно.       — Смотри, надеюсь, ты не маньяк, — Лиза нервно усмехается, поправляя кепку. — Я живу на пожарской, за западным бульваром. Там ещё какое-то кольцо ебаное.       — А, так тут десять минут идти. Пошли, провожу. Как раз с Дином погуляю, — парень вновь улыбается. Слишком улыбчивый. Хочется в рожу ему за этот оптимизм дать.       — Сопливое имя, — девушка усмехается, направляясь за парнем. — Я Лиза.       — Юлий, — кивает парень, придерживая Дина слишком близко к себе.       — Тупая кличка.       — Имя, — усмехается парень, поправляя сильно отросшие волосы.       — Какие вы, Юлий, однако, улыбчивые, — Лиза закатывает глаза, наигранно смеясь.       Из-за того, что Дин сорвался, решив спрятаться в травах дворов, Лиза потеряла минут двадцать, пока они с Юлием ждали псину на скамейке. Парень оказался очень приятным по общению человеком и не таким смазливым как казался. Ему было двадцать один год, хоть и выглядит Онешко лет на шестнадцать. Любит собак, особенно свою. Жил раньше в Ульяновске, а сейчас почти отучился на военного кинолога, приехав из родного в новый город, чтобы закончить обучение.       … — Спасибо, я бы блуждала ещё часа два, — Лиза кивает парню, как они только нашли друг друга во «ВКонтакте», обнимает на прощание и скрывается в подъезде, не представляя как Юлий будет отрывать от шерсти Дина репейник.       — Ну и где ты была? — несмотря на всю свою гениальную тихость, Лиза умудрилась разбудить Настю Шпагину, когда разбила стакан.       — Я автобус пропустила, пошла пешком. Мне помог парень со псиной и странным именем, — хриплым шёпотом произносит Лиза, кидая кепку на кресло, следом толстовку со штанами, оставаясь в одной огромной футболке. — Я завтра с утра первая в душ, сейчас не пойду, чтобы вам со Светой не мешать.       — Как звать? — заспанно спрашивает Настя, улыбаясь и садясь на стул.       — Юлий. Тупое имя, — фыркает Лиза, заворачиваясь в плед, попутно листая ленту твиттера.       — Онешко что ли? — Шпагина усмехается.       — Да, а ты откуда знаешь? — Лиза смотрит на девушку, отрываясь от телефона.       — Друг Руслана Тушенцова. У него собакена Дин зовут. Руслан, Онешко и ещё какой-то парень должны зайти на днях посидеть, — Настя пожимает плечами.       — А хули меня никто не спросил? — раздражённо шепчет Лиза, непонимающе моргая. — Может я хотела посидеть в одиночестве?       — Тихо, пожалуйста. Они прикольные на самом-то деле.       — Вот позову Миху Цыркунова, запрёмся мы вдвоём на кухне и забухаем, — Лиза обиженно выдыхает.       — Зови, — Настя вновь пожимает плечами и молча удаляется.       — Ну и позову…       3:48       — Ты ебу дала, Лиз, — Миша говорит максимально тихо.       — Привет. Всё нормально, — Лиза обнимает друга и проводит его в свою комнату — на кухню, закрывая за собой дверь и включая свет. — У меня депрессия, боль, разочарование и нужда в пиве.       Цыркунов снимает пальто и аккуратно кладёт его на кресло. Скидывает портфель, доставая шесть банок пива, разделяя их поровну.       — Сука. Я, короче, захожу в магазин, беру пиво (а у нас же продают и по ночам алкашку), продавец такая: «паспорт, пацан». Я говорю, мол, в обед покупал сигареты, показывал. Она говорит, что не помнит. А паспорт, блядь, дома. Пришлось, сука, просить Корнилова, чтобы он сфоткал паспорт и отослал мне его, — Миша выдыхает. — Но если ещё раз я увижу от тебя сообщение в три ночи, то обижусь.       — Ути бозе, какие мы злые, — специально-приторным голосом произнесла Лиза, открывая бутылку.

* * *

      Плохая была идея пить ночью.       Лиза бьёт холдером по темперу и чувствует, как от стука трещит голова по швам. Словно кто-то устроил внутри тусу и включил сабвуфер на полную.       — Ваш кофе, — девушка, сварив, отдает кофе, садясь на стул и зарываясь руками в волосы.       — Блять, не стучи. Дятел, — слышится знакомый голос со стороны двери. — Я с похмелья, голова трещит.       — Я тоже, — Лиза пьёт воды, достав бутылку из-под стула.       — Не маленькая ещё пить? — Данила саркастично усмехается.       — Дядя, идите нахуй, пожалуйста, — Неред смеётся, отчего голова вновь начинает болеть.       — Блять. Я чё подошёл-то. Ты со Шпагиной же живешь? — Кашин аккуратно заходит в маленькую кофейню, присаживаясь на полку.       — Допустим.       — Просто я живу с её парнем, Русланом. Он жаловался то, что «какая-то Лиза ёбанный-бариста» срывает великую посиделку у вас в квартире. Просто подумай, что для Насти и Руслана это важно, мне тоже выпить надо вечером, завтра же выходные, — парень подмигивает и уходит.       И просто куча мыслей, совпадений и головной боли.       Так не хочется что-то разрешать ради Насти.