Все баристы громкие дятлы

      — Почему я не могу поспать в выходной? — раздражённо бурчит Лиза, идя по коридору в сторону двери, безумно громко шаркая тапочками по паркету.       Девушка подходит к двери, неуклюже переступает коврик для обуви, чтобы не наступить в песок, и, встав на порог, тянется к глазку, где ярким красным пятном стоит Шпагина.       — Занято! — непонятно зачем кричит Лиза в дверь, перешагивает коврик обратно и вновь преодолевает коридор, по пути продолбив по двери Светы. — Светочка! Выгоните гостя, дорогая!       В свою очередь девушка уже падает в кровать, стряхивая тапочки и укутываясь в тёплое и тяжёлое одеяло.

* * *

      — Мадам, ты чего здесь забыла? — когда Лизу ослепил яркий солнечный свет, девушка зажмурила глаза, но, распахнув их, опять увидела красное пятно.       — Лиза, привет, — тонкий голос заставляет пройти армию мурашек по телу Лизы, на что она хмурит брови.       — Ты. Чего. Тут. Забыла?! — голос девушки срывается в крик, а кружка со стола с остатками кофе летит на кафель, звонко разбиваясь.       Руки Лизы тряслись. Неосознанно она начала ненавидеть Шпагину до трясучки, до безудержной агрессии в её сторону. Настя ничего плохого в сторону Елизаветы не делала, но в то же время вела она себя отвратительно.       Света быстро закинула ноги к себе на диван, боясь, что осколки её коснутся, а Настя лишь неподвижно сидела на стуле, следом грустно опустив голову и начиная перебирать пальцами.       — Лиза, привет, — с небольшой паузой, немного испуганно произносит Настя, сглотнув.       — До свидания, блять! Иди, пожалуйста, куда-нибудь, например, нахуй отсюда, — Лиза всплеском руки указала на дверь. Движения её были резкими, словно у актёра театра, который так двигается, чтобы людям с задних рядов были видны его действия.       — Лиза… — Настя встаёт со стула, немного дрожа. Вот только не от ярости как Лиза, а от страха перед бывшей соседкой. — Извини.       — Нахуй твои извинения! Нахуй тебя в моей квартире! Ты ведёшь себя отвратительно, не ценишь общения и ты конченная эгоистка, а ты «извините», — коверкая голос Насти, Лиза закатывает глаза, разводы руками в сторону.       Настя опускает взгляд в пол, как по её щеке начинает катиться слеза. Противная, наигранная.       Спойлер, Настя не признает своих ошибок и потом в диалогах промелькнут слова, что девушке негде жить, ибо одна она аренду не тянет. Шпагина кукла, которая хорошо играет и хорошо пользуется людьми.       И хорошо, что Лиза её не выслушала, а просто обошла со спины и, схватив за рукав, провела к двери, где подождала, пока она обуется, а следом закрыла за ней двери на замок.       — Света, блять! Какого хрена?! Я тебя просила прогнать её к хуям собачьим, а не пускать на мою кухню и пить мой кофе, пусть и отвратительный! — Лиза врывается обратно на кухню, тапочком смахивая белые осколки от кружки в сторону, прокладывая себе путь.       — Она сама зашла и была чем-то очень разочарована. Я ей налила кофе, буквально пять-шесть минут, и пришла ты…       — Бесшумно вы действовали, сволочи, — бурчит Лиза, пряча в карманах трясущиеся руки.       — Извини.       — Твои извинения, Светлана, всегда принимаются, — улыбается Лиза, но губы искривились.

* * *

      — Настя Настей, а как погуляли вчера? — Света ставит перед Лизой сваренный в турке кофе, на что девушка довольно жмурит глаза.       — Знаешь, очень непривычно видеть Кашина не на работе, не на дороге работа-дом и не в квартире. Я в этом городе впервые в центре побывала, типа, классно. Кстати, просто факт, в «KFC» намного вкуснее, чем в «Burger King», вот отвечаю, — Лиза делает глоток кофе, распаковывая пакет печенья.       — Я спрашиваю как погуляли, а не где, — с лёгкой улыбкой замечает Света.       — Да погуляли и погуляли, чё рассказывать? — Лиза опускает взгляд, а её щёки покрываются лёгким румянцем.       — Краснеешь? — Света довольно улыбается, наклоняясь, чтобы рассмотреть подругу.       — Кофе горячий, — Лиза кивает.

…когда влюбляется девочка, то её подруги понимают, что она влюбилась, но она должна довериться, что влюбилась, а не говорить наобум.

* * *

      — Шалом, как твои дела? — Лиза заглядывает в ларёк, где чудно пахнет едой.       — Еврейка? — Кашин хмурится, откладывая в сторону телефон. Парень сидит на стуле, в расслабленном состоянии и закинув ногу в области щиколотки на другую.       — Пошли покурим?       — «у меня аллергия».       — Я тебе рассказывала про курение. Правда, первым про это узнал Юля, но всЁ же.       — «я не минздрав, предупреждать не буду».       — Да заебал, пошли, — Лиза бесцеремонно ставит табличку «вернусь через 10 минут» и вытаскивает Кашина на улицу, после того как он, чуть не запутавшись в своих ногах, еле встал.       — Тебе так приспичило?       «Рядом с тобой побыть приспичило», — мелькает в голове Лизы, но она тут же откидывает эту мысль как неудавшийся рисунок в урну.       — Да, приспичило. Курить хочу, — Лиза подкуривается на ходу, садясь на скамейку в курилке. Хотя курилкой это назвать сложно — скамейка около департамента культуры, около которой стоит урна и две таблички — на одной знак «курение запрещено», а на второй надпись «господа курящие, пожалуйста, бросайте окурки в мусорку».       — Как утро прошло?       — Да Шпагина припёрлась, пришлось выгонять. Извинялась за что-то, — Лиза жадно делает затяжку, хоть курить хотелось не так сильно. Когда ты куришь, то легко скрыть волнение в резких движениях с сигаретой, скидывая это всё на зависимость.       — Потому что ей жить негде. Руслан говорил, что аренда у той квартиры кончилась, — Данила пожимает плечами.       — Вай, так сегодня получается… Двадцать третье августа? Да. По двадцать третьим числам аренда, — Лиза закатывает глаза, вспоминая числа и то, как она жила на кухне.       — Знаешь, Шпагина, она… Тупая. Вот серьёзно, больше ничего не могу сказать, — Кашин сипло смеётся, поправляя свою чёлку. И Лиза ловит это движение, далее смотря на лицо Данилы. Когда он улыбался, то его нос меньше походил на картошку.       — У тебя нос странный…       — В плане?       — Ну ты когда смеёшься, он более тонкий становится… — Лиза слабо улыбается, боясь, что ляпнула чего-то не того.       Данила лишь в ответ заливается смехом, запрокидывая голову.       Нос красивый.

* * *

      Лучи солнца, что заходило за горизонт, освещали город, добавляя каждому предмету и живому существу красивую подсветку. Словно у всех был контур, причём яркий и светящийся.       Птицы, пуганые детьми, которых выгуливают родители после работы, разлетаются в сторону, садясь на крыши домов и недовольно урча.       Мимо проходят люди, причём разные.       Все такие индивидуальные. Даже школьники, что одеваются под одну моду.       — Скоро лето кончится и начнётся эта учеба… Страшно, потому что я думаю, что институт совершенно другое, — Лиза заворожённая птицами, фыркает. Глупая привычка.       — На кого поступила?       — Историк, — девушка еле заметно улыбается, посмотрев на парня. — Глупо, да? Я историю вообще не знаю. Только историю России более-менее.       Лиза выдыхает, и вновь наступает неловкая тишина.       — Представь, если бы мир был чёрно-белым? — вдруг произносит Данила, а дальше идёт с еле приоткрытым ртом. Буквально не закрывается.       — А если бы мир становился цветным, если ты находишься рядом с человеком, к которому у тебя чувства? — Лиза усмехается глупому продолжению вопросу Дани.       «Тогда бы мой мир был очень ярким», — мелькает в голове у Лизы.       В принципе, он и так ярок.

* * *

Первое лето в другом городе пролетело слишком быстро. Отёки с лица Дани спали, а на Лизе начала появляться эта глупая улыбка как у Миши Цыркунова, которую невозможно не заметить. Но Лиза её не замечала.       Летние ларьки закрыли, ибо сезон закончился, из-за чего девушка потеряла работу. Приходилось искать новую, но было сложно найти работу с графиком, что подходил бы под учебу.       Кстати, в институте учат истории, а не проходят что-то новое. Лиза училась чисто на историка России, и это оказалось интересно.       Вот только девушка не понимала, зачем ей одна пара информатики в неделю.       Данилу последний раз девушка видела несколько дней назад, несмотря на то, что живёт он в доме напротив и его окна видны с балкона.       В какой момент Кашин вторгся в голову Лизы — она не понимала. Сначала она вела себя слегка взволнованно перед ним, потом начала отказываться от разговоров со Светой про него, а потом этот рыжеволосый амбал как-то поместился полностью в голову к Лизе, начиная своими размерами рушить полки чертог разума, из-за чего девушка не могла нормально соображать.       — Неред, дашь лекцию списать? — слышится со спины голос какого-то наглого паренька.       — Нет.       — Почему? Ну почему?       — Потому что Лиза, блять, а не Неред, — девушка утыкается взглядом в лектора, что очень занимательно рассказывает. Словно актёр он меняет интонации, а также задает много риторических вопросов.       Звенит звонок. Пара окончена. Лиза проходит мимо лектора, благодаря его за пару, на что он застенчиво благодарит девушку за похвалу в ответ.       Лиза чувствует неприятную вибрацию в кармане, достав телефон, девушка видит номер Цыркунова. Почему он у неё не в контактах?       — Лиза, у тебя последняя пара?       — Насколько я знаю, да.       — Я на первом этаже тогда встречу.

* * *

      — Институт это весело, — Миша вновь в бежевом пальто, что так удлиняло его невысокую фигуру.       — Писать много, — вздыхает девушка, устало улыбаясь.       — Как Света?       — Пьёт вино и слушает Земфиру.       — Не понял?       — Она чувствует себя слишком одинокой. Иди к нам сейчас, посиди с ней. Я прогуляться пойду.       Глаза Миши начинают сверкать, а на губах расплывается широкая улыбка.       — Лиза, спасибо тебе за всё, — Цыркунов уходит, а Лиза делает вывод, что влюблённые люди ведут себя отвратительно. Сегодня точно что-то да будет у этого Михаила.

* * *

      — Юлик! Дорогой мой! Как же я скучала! — Лиза подбегает к Онешко, завидев его около остановки, когда выходила из автобуса.       — Лизка! — Юлика чуть не сбивает с ног несущаяся на него с объятьями девушка, из-за чего друзья громко смеются.       — Как дела? Как Даша? — Лиза была самым счастливым человеком, завидев такого замечательного человека.       — У меня все хорошо, мы с Дашей скоро квартиру будем снимать. Вместе, — Онешко довольно улыбается, на что Лиза кричит «поздравляю» и вновь обнимает Юлика.       — Только, единственное, Руслан с Данилой убьют друг друга, — Лиза опускает взгляд, отходя от парня.       — Так в смысле, Руслан уже как неделю съехал. Тебе Даня не рассказывал? Они со Шпагиной квартиру около центра снимают, — Юлик хмурит брови, засунув руки в карманы.       — А? Нет, не говорил, — Лиза отрицательно машет головой, непонимающе смотря на Онешко.       — Он через месяца два в Питер собирается переезжать. Там квартиру уже себе нашел, договорился, — Юлик шмыгает носом, и тут Лизу осеняет.       — Юлик!       — Что?       — Ты подстригся! — Лиза глупо улыбается, смотря на аккуратно подстриженного Онешко. Больше нет старой челки — сейчас выбритые виски и зачёсанные назад волосы. — Господи, Юль…       — Лиза, я дико извиняюсь, но у меня автобус, — обнимая девушку на прощание, Онешко срывается с места, чтобы успеть на общественный транспорт с кучей людей.       — В Питер, значит, — Лиза грустно выдыхает. — Питер.

* * *

      — Шалом! — Лиза открывает дверь знакомой квартиры. В ней пахнет куревом и мужскими духами, в принципе как и раньше.       — Кувшин на месте?       — Я!       Из кухни выглядывает рыжая макушка, а следом и почти двухметровое тело.       — Ты появляться перестал. Вообще живой? Не брат близнец Данилы? — Лиза скидывает кеды, недоверчиво смотря на Данилу.       — У нас съезжают все, я вещи в Питер собираю потихоньку.       — В Питер? Когда едешь? Насколько?       — Через три недели самолёт. Навсегда.       Лиза опускает руки, удивлённо смотря на Кашина. Это даже не два месяца, всего три недели.       — В смысле? Ты сдурел? — Лиза вскидывает брови, как чувствует, что её глаза начинают слегка сжечь. Словно соринка попала. Но в глаз попал Питер.       — Тут делать нечего, — Кашин пожимает плечами, открывая окно в коридоре. До этого Лиза никогда не видела окна в коридорах. И подобных Кашину она никогда не видела.       Лиза глотает слюну и хмурит глаза, выдыхая.       — Ты чего, плачешь что ли? Глупая? Глупая, да? — Даня неловко улыбается, прижимая к себе девушку, как она тут же разрывается от слёз.       — Хэй, ну не плачь. Из-за меня ты ещё не плакала, конечно, конечно. Лиза! Перестань! — Кашин смеётся, но нервно. Лиза плачет, но не из-за того, что уезжает друг.       Уезжать-то пусть уезжает, но для Лизы Данила уже перестал быть другом. А скоро он станет парнем из Питера, который будет и вовсе недосягаемым.       Кашин слышит непонятное бурчание девушки, что уткнула лицо в грудь Данилы и немного успокоилась.       — Что, Лиза?       — Я влюблена в тебя.       Лиза выдыхает, жмуря глаза и ожидая почему-то удара.       Всё-таки, девушка осознала своё чувство, проживая в квартире, где сейчас стоит. Когда Кашин пытался стащить бутерброд.       Тогда как в голове щёлкнуло.