Все баристы громкие дятлы

      Тринадцать дней.       Лиза устала дышать избитым и холодным воздухом этого маленького городка; она устала греть нос и щёки в сентябрьские дни, укутываясь объёмным шарфом; устала иметь желание остановиться посреди улицы и закричать; устала проходить мимо Миши, словно они и не знакомы.       Устала не получать ответы от Данилы Кашина.       Устала останавливаться на контакте Юлика в телефоне, боясь ему позвонить — Лиза боялась навязываться из-за того, что перестала с ним так хорошо общаться. Если бы эти слова услышал Онешко, он бы послал эту боязнь к чертям, сказав, что за короткое время девушка стала ему близкой подругой.

Вы 19:45 всё хорошо?

      Целый день просто игнорировать сообщения. Игнорировать существование Лизы и её чувства.       Чувства.       Отвратительное слово для описания чего-либо, когда ты любишь человека. Лиза бы его заменила.

* * *

      — Лиза, всё хорошо? — голос Светы эхом отбивается от стен коридора, а светлая макушка появляется за поворотом. Елизавета помнит те времена, когда Турбина безумно любила свои голубые волосы и никогда не собиралась их перекрашивать.       Как давно это было.       — Всё хорошо, Свет. Ты как? — девушка натянуто улыбается, проходя вперёд и потирая свои замерзшие щёки.       С виду могло показаться, что Лиза увлечённо слушает свою подругу — она кивала (даже почти в такт рассказу Турбиной), смотрела в сторону Светы и меняла эмоции на лице.       Но Лиза не услышала ни слова, как она не пыталась.       Она смотрела в глаза Светы и осознавала, насколько счастливый этот человек и как много хорошего у неё произошло. И Лиза была рада этому.       — Всякое бывает, — кидает Лиза фразу, которую можно вставить хоть куда и, грустно улыбаясь, удаляется в свою комнату. Как же там тихо, пусто и неуютно.       После переезда Света уже давно украсила свою комнату цветами и постерами, аккуратно разложила свой такой нужный хлам на полках и поставила везде ароматизаторы. Лиза же просто запихала в шкаф свои вещи и положила тетради на стол. Всё. На этом обустройство закончилось.

Вы 21:22 если что, я правда люблю тебя.

* * *

      Двенадцать дней.       Лиза распахивает глаза с осознанием того, что воскресенье, и становится намного лучше. Она может сколько хочет нежиться на своем твёрдом матрасе, обернувшись одеялами. Может целый день глупо смотреть в стену и опять загоняться. Или может ещё раз попробовать написать Дане с надеждой на то, что он ответит.       Телефон в руке с утра кажется безумно тяжелым. В глазах плывёт картинка, а пальцы по привычке вводят пароль, снимая блок с системы.       Кувшин с Даниссимо 3:02       блять       БЛЯТЬ       извини, что не отвечал. у меня немного пиздец был по Питеру       давай завтра встретимся?       в плане не сегодня днем, а завтра       намана?       Лиза морщит нос, смотря на время, когда сообщения были отправлены. Что у него было такое по Санкт-Петербургу, что стоило отвечать в три ночи? Это оставалось загадкой.

Вы 11:10 без проблем)

      Полдня в постели, ещё полдня на кухне за кружками чая и кофе и изучением философии.       Одиннадцать дней.

Вы 10:36 во сколько тебе сегодня будет удобно встретиться?

      Кувшин с Даниссимо 10:37       без разницы.

Вы 10:37 без разницы понятие растяжимое

      Лиза осознавала, как велико желание встретиться с Кашиным как можно быстрее. Девушка готова была прямо сейчас сорваться с пары, наспех накинуть куртку и помчаться на назначенное место встречи, не думая больше ни о чём.       Кувшин с Даниссимо 10:39       приходи в траву в 2       «Травой» между собой называли кофейню «traveler's coffee» — одно из любимых заведений Лизы в городе. То, которое девушка посещала с большим удовольствием, обнимая ладонями кружку и разглядывая стены с картами и различными картинами.

Вы 10:39 без проблем

* * *

      Как же приятно утопать в столь желаемых объятиях и чувствовать такой родной запах.       Лиза шмыгает носом и улыбается, поднимая взгляд вверх, смотря на Кашина и получая наслаждение от того, что он рядом.       Какое же отвратительное чувство любви. Это глупая зависимость от человека, глупое чувство одержимости и желания находиться как можно дольше с предметом воздыхания и получать от него по максимуму.       — Откуда в тебе столько силы? — сипло смеётся Кашин, аккуратным движением убирая прядь волос с лица Лизы.       — Я даже не знаю, — смеётся в ответ девушка, оголяя свои зубы с брекетами.       В какой-то момент Лиза начинает ощущать неловкость. Ей неловко стало обнимать Кашина, неловко от осознания того, что она понятия не имела, что происходит между ними и можно ли это вообще назвать отношениями. И даже то, что Даня сказал, что между парой «любовь», уже начало терять смысл.       Через пару минут Данила и Лиза уже грелись в «траве», сидя за столиком и ожидая заказа. Девушка опустила взгляд в меню, хоть и знала его практически наизусть, рассматривая картинки на развороте «алкогольные напитки» и не осмеливаясь поднять глаза на Данилу.       Как же быстро у Лизы менялось отношение к этому парню и то, как она вела себя рядом с ним.       — Всё хорошо? — словно в пустоту спрашивает Кашин, не вкладывая в свои слова интонацию или капельку сопереживания.       — Я как-то тебя спрашивала, что между нами происходит, и ты ответил «любовь», — Лиза замолчала на секунды, из-за кома, возникшего в горле, — а как ты назовешь наши отношения? Что это такое? Могу ли я на что-то надеяться?       Девушка несмело подняла глаза на Кашина и он в этот момент вздрогнул. Данила ещё никогда не замечал, чтобы эти зелёные глаза выглядели так замучено — слегка покрасневшие, с опущенными веками и с тонкой прозрачной пеленой.       Парень промолчал. Он сжал губы и посмотрел в окно, повернув голову боком к девушка и нервно постукивая тонкими пальцами по столешнице.       Лиза же вновь неловко опустила взгляд.

* * *

      Десять дней.       Лучший вторник с двумя парами, что прошли слишком быстро. Этому Лиза безумно бы радовалась, если не факт того, что вчерашняя встреча с Даней после вопроса девушки начала проходить максимально неловко. Девушка боялась как-то заводить разговор и не понимала как себя вести, а Кашин периодически выходил поговорить по телефону и пытался вести себя как ни в чём не бывало, но его голос подрагивал, а ложка постоянно выпадала из рук.       Кувшин с Даниссимо 11:13       Света дома?

Вы 11:13 я дома минут через 5 только буду, не знаю, а что?

      Кувшин с Даниссимо 11:14       как узнаешь, напиши       Лиза недовольно выдохнула, сместив брови к переносице и спрятав телефон в карман. Она понятия не имела, зачем Кашину эта информация, да и думать об этом было не очень приятно.       Пора переставать себя накручивать.       Девушка ускоряет шаг, когда замечает свой дом. Слишком много мыслей о Даниле и Лиза совершенно не знала, что к нему чувствовать. Это противное чувство то ли влюблённости, то ли искренней любви порой закрывало отвращение и разочарование, когда Кашин что-то творил или говорил совершенно не то, чего ожидала девушка.       Писк домофона, запах сырости из подъезда и бетонные лестницы, по которым Лиза поднимается нехотя и медленно, не переступая через ступени.       Щелчок замка и открытие двери.       — Свет-очка! Ты дома? — кричит Лиза, как только заходит в квартиру, но в ответ ничего не получает.       Наспех скинув обувь, девушка проходит по всем комнатам, но не обнаруживает нигде свою светловолосую соседку.

Вы 11:19 светы нету ты что-то хотел?

      Лиза кладёт телефон на стол в своей комнате и скидывает куртку, наспех закидывая её в шкаф. Переодевается в домашнюю одежду в виде огромной футболки и спортивных штанов, проверяя телефон.       В ответ, как и ожидалось, ничего не пришло.       Девушка скользит по полу в сторону кухни, ставя чайник и тихо подпевая любимой группе, чьи песни играли из телефона. Лиза никогда не умела петь и не делала это при ком-то, но наедине с собой в ней просыпалась скромная певица, особенно, когда можно подпеть Тайлеру или Джошу из любимой группы.

Wish we could turn back time to the good old days (Жаль, что мы не в силах вернуть время вспять к старым добрым дням)

      Осиплый голос Лизы разносится по кухне, утопая под кипением чайника и звоном кружки о тумбу.

When our momma sang us to sleep but now we're stressed out (Когда наша мама пела нам перед сном, но сейчас мы под стрессом)

      — Stressed out, — тихо повторяет Лиза и ее лицо на миг скривилось, а глаза зажмурились для того, чтобы не пропустить ни одной слезы.

* * *

      На кухне пахнет растворимым кофе, а единственные звуки на кухне — томное дыхание Лизы и её глотки бодрящего напитка.       Нихера он не бодрящий.       Как-то девушка наткнулась на статью, что кофе помогает со стрессом подобно сигаретам. Насколько же отчаянны люди, что курят и попивают в этот момент кофе?       Со стороны подъезда слышится стук, но Лиза не обращает внимания, списав все на очередной ремонт соседей. Но звуки становились всё громче и громче.       Выглянув в коридор, девушка понимает, что стучат в дверь, а по квартире попутно разносится тихая трель звонка, громкость которого была сильно убавлена.       — Блять, Света! Открою сейчас, не долби!       У сожительницы Лизы была привычка со всей силы долбиться в дверь, когда ей не открывают. Из-за этого девушка часто страдала с похмелья.       Елизавета распахивает дверь в надежде, что Свету сейчас просто собьют, да и тем более у девушек была локальная игра: «успей отскочить от двери».       — Блять… — слышится тихий мужской голос, полный боли.       — Свет, ты с Мишей? — Лиза недовольно жмурится, выходя в подъезд, но подруги не замечает. Только немного сбоку стоит Цыркунов, потирая плечо.       — Ты меня с концами ебнуть решила? — голос Миши осевший, голова почти как всегда слегка загрязнена, а синяки под глазами никуда не делись.       — Светы нету, если что, — Лиза, дрогнув, медленно возвращается в квартиру с мыслью, что дверь надо было резче открыть.       — Я к тебе, Лиз, — Цыркунов неловко, но крайне самодовольно улыбается, всё так же не убирая руку с ударенного плеча.       — Зачем? Я тебе не все долги отдала? — девушка же смотрит на парня снизу немного озлобленным взглядом.       — Извини.       — А?       — Я понимаю, что порой слишком много говорил тебе, возможно, лишнего, и я не прав, что так тебя начал игнорировать.       На самом деле Миша был самой большой умницей, потому что и Лиза полностью осознавала свою вину и считала Цыркунова лишь обиженным зря.       — Блять, Миш, — Лиза поднимает голову на друга, аккуратно берёт его за запястье и заталкивает в квартиру, закрыв дверь.       Девушка, помявшись пару секунд, всё-таки крепко обнимает друга, положив голову ему на плечо, чтобы он не заметил заслезившихся глаз подруги.       — Ты меня прости. Хорошо? — Лиза улыбается, шмыгнув носом.       Хоть что-то хорошее.