Инквизитор Поттер

      Дождь лил как из ведра. Прохожие кутались в мантии, накидывали капюшоны и спешили спрятаться в зданиях ближайших магазинчиков, и редкий маг догадывался наложить водоотталкивающие чары. Инквизитор Поттер шел вперед, ускоряя шаг, и прохожие, завидев его устрашающие черные одеяния и развевающийся за спиной белый плащ с заковыристым рисунком, шарахались в стороны. Некоторые вскрикивали от ужаса и спешили скрыться в ближайших магазинчиках, боясь навлечь гнев Инквизиции. Особо смелые уступали дорогу, но оставались стоять поблизости, с любопытством глядя на Поттера, на что тот отвечал суровым взглядом, от которого зевак сметало, словно ветром.       Инквизитор Поттер прошествовал в Министерство и направился прямиком к Министру Магии — Кингсли Брустверу. Попадавшиеся по пути сотрудники отшатывались в стороны, разговоры тут же стихали, все провожали Инквизитора боязливыми взглядами. Каждый про себя с содроганием вспоминал, не совершил ли на досуге чего-то такого, что могло бы привлечь внимание Инквизиции, и, если что-то находилось, а оно обязательно находилось, молился всем дементорам, чтобы Поттер оказался здесь по причине, не связанной с уничтожением его души.       Секретарша Министра хотела было что-то сказать, но, завидев белый плащ, тут же стушевалась и села обратно в кресло, отводя взгляд. Поттер, не обратив внимания на нее, толкнул дверь и ступил в кабинет Министра.       — Инквизитор Поттер, — поприветствовал Министр. — Присаживайтесь.       — Бруствер, — кивнул Поттер, принимая предложение. Поудобнее усевшись, он закинул ногу на ногу, сложил руки в замок и выжидательно уставился на Министра. Поттер не кривя душой мог сказать, что уважал его. Кингсли был его старым другом и одним из тех, кто помог ему стать на ноги после потери магии. Рассудительный, непоколебимый в своих убеждения и твердый в решениях Министр держал Англию на плаву, не позволяя Волдеморту подвинуть позиции Министерства. За каких-то пять лет после битвы за Хогвартс Кингсли сумел практически полностью очистить Министерство от шпионов Волдеморта и превратить его в настоящую военную машину. Министерство было сильно и беспощадно, оно внушало страх и благоговение, но куда больший страх вызывала Инквизиция. Если некто попадал в руки авроров, этому некто, разумеется, было неприятно: могли и пытать, и бить, и голодом морить — но все знали, что какие бы невзгоды не придумали авроры, они не могут убить задержанных или непоправимо их покалечить. Всех должен был судить Визенгамонт, возглавляемый Гермионой Грейнджер, а эта девица — поборница прав человека — отправит в Азкабан любого, посмевшего перейти черту. С Инквизицией же было иначе. На долю всякого попавшего в руки Инквизиции выпадали такие несчастья, что Азкабан с дементорами казался курортом. Что точно происходило в здании Инквизиции с задержанными, никто не знал, да и рассказать было некому, но слухи ходили разные… Несмотря на кажущуюся определенность, очевидным было одно: если тобой заинтересовалась Инквизиция, ты обречен.       — Вчера было совершено нападение на магловскую деревню в пригороде Лондона. Я хочу, чтобы вы просмотрели воспоминания одного из переживших нападение маглов. Прошу, — Кингсли подвинул Поттеру омут, а сам отошел к окну напротив и, заложив руки за спину, стал рассматривать что-то на улице. Без лишних вопросов Поттер поднялся со стула и окунулся в омут, погрузившись в просмотр воспоминаний.       Десятки людей на тихой улице спешили по своим делам. Судя по всему, это была главная улица деревни, потому что здесь было аж два бара, стоящих друг против друга и наверняка ведущих конкуренцию за клиентов. В одном из них было с дюжину посетителей: в основном мужчин за пятьдесят, — с густыми усами, блестящими лысинами и животами, которым позавидовал бы любой любитель пропустить пару пинт из Ливерпуля и даже из Манчестера. В другом же клиентов было поменьше — в основном молодежь, — в футбольных майках и с шарфами с символикой футбольной команды. На двоих под два метра громилах-близнецах были комичные шапки, опять же, с футбольной символикой.       Вдруг на улице раздалось несколько хлопков, и появилось пять странно выглядящих человек. Четверо были одеты в диковинные для маглов черные мантии и носили серебряные маски, а в руках держали волшебные палочки. Пятый, который переместился под руку с одним из четверки, маску не носил, да и мантия на нем было иной: темно-зеленой и более плотной, словно ее питала некая незримая сила. Он тут же одернул руку от держащего его спутника, плотоядно огляделся и расплылся в пугающей улыбке. Лишь приглядевшись, сквозь сумерки можно было разглядеть, что у него не было носа, лицо было нездорово бледным, словно он засунул нос… голову в пакет с мукой. Но самым заметным была какая-то штуковина, приделанная к его руке. Инквизитор Поттер не понаслышке знал, что это за штуковина — это был огнемет. Проклятый Волдеморт, когда удирал после битвы за Хогвартс, лишился руки по локоть от шального заклинания в начавшейся тогда суматохе. Какое-то время он ходил с наколдованной металлической рукой, но затем, видимо, нашел какого-то мастера, который заменил металлическую руку на огнемет. И вот уже четыре года весь магический мир в ужасе вздрагивает от Пожирателя душ, как они прозвали огнемет Темного Лорда, который унес сотни жизней магов и маглов.       Волдеморт вскидывает руку и его огнемет испускает мощнейшую струю пламени, моментально превращая несколько прохожих. Другая рука, сжимающая Пустынного Орла, более известного как Дигл Лорда, нажимает на курок и начинает палить по бару с футбольными фанатами. Глаза Волдеморта пылают безумием, захватившим его разум, и алеют с каждой новой жертвой. Четверка в плащах тем временем направляется в бар с любителями пива, но Поттеру не суждено увидеть, что там происходит — воспоминание прерывается.       — Выжила девушка — Мелисс Донкастер. Магла. Каким-то чудом она выжила после пули Лорда и сейчас проходит лечение в Мунго.       — У Волдеморта улучшенный огнемет? — проигнорировав слова о жертве, произнес Поттер, отмечая небывалую мощность струи пламени.       — Да, — с серьезным видом кивнул Кингсли, устремляя на Поттера тяжелый взгляд. — Разведка выясняет, что он там накрутил, но предпосылки плохие. Возможно, и тебе пора избавиться от твоего Бенелли?       — Нет, — не терпящим возражений тоном произнес Поттер. Этот спор Кингсли вел уже три года, пытаясь уговорить его на что-нибудь «позаковыристей», но Поттер был непреклонен. — Что еще я должен знать?       — Удалось установить личность одного из нападавших — Эллиот Телдерс. Он задержался в баре и изнасиловал и убил одну маглу — по биологическим следам его и вычислили, — Кингсли помолчал, почесал подбородок и перестал расхаживать по кабинету. Глубоко вздохнув, он уселся в кресло. — Он из нового набора, Инквизитор. Вот здесь он часто ошивается.       Бруствер подвинул лист бумаги с нацарапанным корявым почерком адресом и небольшой колдографией.       — Возможно, их натаскивают на какое-то крупное нападение. А если нет… Что ж, молодежи будет полезно знать, что бывает с теми, кто стал на сторону Волдеморта.       Поттер серьезно кивнул, спрятал бумажку во внутренний карман и, поднявшись, крепко пожал Министру руку, после чего покинул Министерство, провожаемый все теми же настороженными и боязливыми взглядами.       Выйдя за пределы Дырявого Котла и добравшись до пустынного закоулка, Поттер мысленно вызвал Фоукса, который прилетел к нему два года назад и так и остался, и приказал тому переместить его в здание Инквизиции. Пора сообщить Рону, Невиллу и Тренту, что у них появилась работа.