Под прицелом

      Приехав на место, я оглядел коттедж. Это была настоящая крепость: высокий забор с камерами наблюдения, массивные ворота, которые можно было выбить разве что гранатой, а сам дом, похоже, находился в глубине участка, поскольку его я не видел. Я удивленно посмотрел на Билла, он, перехватив мой взгляд и ничего не сказав, открыл дверцу машины и высунулся из салона. Я уже потянулся было к нему, чтобы втащить назад, когда он сам вернулся. В этот же момент автоматические ворота начали открываться, впуская нас. - И что же мешало нам с самого начала поселиться в шикарном особняке с кучей видеокамер и охраной? – как бы невзначай поинтересовался я, медленно продвигаясь по дороге, ведущей к дому, и наблюдая за охраной, которая, в свою очередь, внимательно разглядывала нас. - Мой отец. - Он запрещает? - Он здесь живет.       Я замолчал, и мы продолжили путь в полной тишине. Около дома я насчитал около пятнадцати охранников и шесть служебных собак. У дверей в коттедж нас встречал сам герр Каулитц. Билл вышел из машины и направился прямиком ко входу, молча проходя мимо отца и не удостоив того даже мимолетным взглядом.       Я, подойдя к Каулитцу-старшему, протянул руку для приветствия. Он пожал её и сказал: - Я так понимаю, у вас были очень веские причины для приезда сюда. - Именно, - чуть улыбнулся я.       Мне нравилась его проницательность. Он не задавал вопросов, ответы на которые были очевидны – умный, скрытный, сильный человек со своими принципами и убеждениями. Такой не пойдет на поводу у эмоций и любую ситуацию переиграет в свою пользу. И с людьми этого типа я, по мере возможности, предпочитал не сталкиваться. Они были опасны уже потому, что было очень сложно предугадать их последующие действия и практически невозможно понять. В данный момент я был рад, что мы с отцом Билла не враги. - Я лично покажу вам вашу комнату, – сказал герр Каулитц, когда мы вошли в дом. – Томас, я действительно переживаю за Билла и очень вам благодарен за отличную работу. Я знаю, что с моим сыном бывает нелегко – у него ужасный характер, и он, действительно, постоянно находится под угрозой. Но я очень надеюсь, что вы понимаете: ни при каких обстоятельствах Билл не должен пострадать, – закончил он, преодолевая последнюю ступеньку лестницы, оборачиваясь и пристально глядя на меня. - Это звучит почти угрозой, - заметил я. - О, что вы, - отозвался он с улыбкой. – Всего лишь просьба. Угрожаю я по-другому. Вы мне симпатичны, - сообщил Каулитц-старший, останавливаясь возле одной из дверей. – Я жду, что вы и дальше будете на высоте. - Это моя работа, - пожал плечами я. – К тому же, сегодня Билл, кажется, пытался спасти меня…       Мужчина удивленно вскинул брови: - Мой сын способен на что-то подобное? Очень неожиданно. Вот ваша комната, Томас, располагайтесь. Спальня Билла рядом, а я, к сожалению, должен вас покинуть.       Попрощавшись с ним, я открыл свою дверь, за которой оказалась большая, просторная и светлая комната, сразу покорившая меня уютом. Здесь всего было в меру и все стояло именно там, где должно было стоять.       Осмотревшись здесь, я отправился взглянуть на дом в целом.       На втором этаже были расположены спальные комнаты и небольшой холл со стеклянным потолком, на первом – кухня вместе с хозяйственными помещениями, кабинет и большой холл, на цокольном этаже я обнаружил бассейн и тренажерный зал. Меня порадовало обилие камер слежения, очень грамотно установленных: между ними не оставалось «слепых зон». Выйдя на улицу, я обошел дом по периметру, познакомился с охраной и взглянул, куда транслируется картинка с камер в особняке, а после решил, что было бы неплохо перекусить, и вернулся в кухню. Там я обнаружил женщину лет сорока, тут же поприветствовавшую меня: - Доброе утро. - Доброе. - Подождите ещё немного, скоро все будет готово. Меня зовут Марта, очень рада видеть в доме новых людей. - Том, - представился я. – И похоже, я поживу тут некоторое время. - О, у нас гости? – раздался женский голос со стороны дверей.       Я обернулся – в дверях стояла девушка лет двадцати с небольшим и внимательно меня разглядывала. Симпатичная, хорошо сложенная и вполне в моем вкусе, она смотрела прямо, дерзко, без всякого стеснения. - Я Селеста, Том, – произнесла она с улыбкой. - Очень приятно, – я улыбнулся в ответ, глядя ей прямо в глаза. Она села напротив меня, продолжая улыбаться. Ее улыбка была красивой, я бы даже сказал, завораживающей. Мне захотелось познакомиться с ней поближе и, желательно, в более интимной обстановке, но это я отложил на потом. Сейчас можно было позволить себе только флирт. - Билл здесь почти не появляется, - поделилась Селеста. – Я сегодня впервые увидела его лично, а до этого была знакома с ним лишь по фото. - Фото? - Да, на столе в кабинете герра Каулитца, – пояснила она. Я улыбнулся, слегка потеребил подковку в губе, и её взгляд метнулся к моим губам, сразу после опускаясь в пол. - Тебе не хватает постели моего отца? – резко и грубо поинтересовался Билл, вошедший в кухню. – Или это у нас такой сервис, и в моем доме с некоторых пор работают шл*хи? Он взял из рук Марты чашку с чаем, прислонился к столу, недобрым взглядом пристально рассматривая Селесту. Та сжалась, не поднимая глаз, и я вступился за нее, заметив: - Мне кажется, не стоит говорить с девушкой таким тоном.       Она бросила на меня быстрый благодарный взгляд, а Билл фыркнул, даже не посмотрев на меня: - А мне кажется, что ты лезешь не в свое дело. - Прошу прощения, – тихо проговорила Селеста, поднимаясь. - Стоять! – рявкнул Билл, и она замерла. – Если я увижу это еще хоть раз, ты вылетишь отсюда. Проваливай.       Он сел на ее место, и Марта поставила перед нами тарелки с завтраком. Я ел молча и лишь изредка косился на Билла. Мне хотелось очень много ему высказать, а еще больше я хотел его выпороть. Этот мальчишка совершенно никого не уважал и имел обыкновение говорить в лоб вещи, о которых было лучше промолчать. Его совсем не волновали чувства других людей, он не беспокоился, что мог обидеть кого-то. Если у Билла и была совесть, то она явно спала крепким сном.       Однако я ничего не сказал. Парень был не в духе и, вероятно, собирался кидаться на всех, кто попадется под руку, и все мои слова пропали бы впустую. - Интересно, как они узнали твой адрес? – задумчиво протянул я. - Ты где-то прокололся, – заявил Билл и спокойно продолжил завтрак.       Я пропустил шпильку мимо ушей и откинулся на стуле, размышляя. Даже когда нас преследовали, я успешно отрывался от «хвостов». Нет, к Биллу их привел не я, и вообще-то, вариантов, как чужие могли узнать его адрес, было много.       Можно было бы попытаться выяснить, каким именно они воспользовались, но для этого мне нужно больше информации. Единственным источником ее был Билл, но спрашивать его не было никакого смысла. - Думаю, нам лучше пока быть здесь, – вернулся к насущным проблемам я. - Нет. - Что, «нет»? - Я уже ищу новую квартиру, мы скоро уедем отсюда. - Но здесь ты в большей безопасности, чем где-либо! – возмутился я. - Не припомню, чтобы я интересовался твоим мнением, - бросил Билл. - Будь я на твоем месте, остался бы тут! – я не сдавался, все еще надеясь убедить его. - Ты не на моем месте, – твердо проговорил Билл, оторвавшись от тарелки и посмотрев на меня. – Уж не смазливая ли горничная – главная причина твоего желания остаться в особняке? - Бред, - фыркнул я, не сдержавшись. - Я видел, как ты на неё смотрел. - Как?! – воскликнул я. – Господи, Билл, я полностью сосредоточен на тебе и твоей безопасности! Что еще не так?       Он резко поднялся из-за стола и, поблагодарив, к моему удивлению, кухарку, вышел. - Спасибо, – сказал я Марте и последовал за Биллом. Он дошел до своей комнаты и скрылся за дверью. Приблизившись, я постучал и, получив разрешение, зашел внутрь. Билл сидел в кресле и читал книгу. - Я ожидал увидеть тебя с ноутбуком, - я не сдержал улыбку. - Представь себе, я умею читать, – ответил он холодно, не поднимая глаз от страниц. - Какие планы на сегодня? – поинтересовался я, прислоняясь к закрытой двери. - Никаких. - Тогда я у себя, – сообщил я и покинул его комнату.       Объективно глядя, в этом доме Биллу ничего не грозило, поэтому я позволил себе немного вздремнуть.       Мне показалось, я только закрыл глаза, когда меня разбудило ощущение чужого присутствия.       Я внутренне напрягся, продолжая лежать спокойно и дышать ровно и размеренно. В голове я перебирал варианты, кто же мог ко мне заглянуть: собственно, их было всего два. Либо Билл, либо горничная.       Я услышал тихие шаги, а через несколько секунд ощутил, как прогнулась кровать рядом со мной. Как только я почувствовал на себе изучающий взгляд, все сомнения покинули меня в это же мгновение – взгляд Билла не узнать было невозможно. - Том, – позвал он, толкая меня в бок. - Что? – тут же ответил я, открывая глаза. - Мне скучно, - заявил Билл. - Мне станцевать или, может, спеть для тебя? – иронично поинтересовался я. - Нет. - Стало скучно, потому что больше не на ком сорвать злость? – я фыркнул, поднимаясь с кровати. - Нет, - невозмутимо ответил Билл, тоже вставая. – Я уже выбрал жертву.       Я обернулся и с подозрением посмотрел на него, а он подошел к тумбе и взял с неё шахматную доску. - Шахматы? – не поверил глазам я. - Именно. - Ну уж нет. Я не хочу. - Я не спрашивал, чего ты хочешь. Мы играем, – отрезал он. Его приказной тон бесил, но заняться было, действительно, нечем, и я согласился: - Ладно. Но я тебе не по зубам. - Посмотрим, - чуть прищурился Каулитц, расставляя фигуры, а потом кивая мне на стул. – Садись и ходи. - Почему я играю белыми? – больше для вида, чем на самом деле возмутился я. - Ты издеваешься? – выгнул бровь он. – Потому что я играю черными.       Я фыркнул и сделал первый ход.       Мы играли долго и вдумчиво, потому что никто из нас не хотел проигрывать. Билл оказался сильным противником – он был крайне сосредоточен, не отрывал взгляда от фигур и буквально гипнотизировал их. Время от времени он морщил лоб и покусывал губы, и этот его жест отвлекал меня, я снова и снова смотрел на его губы. Вообще-то, наблюдать за Биллом, играющим в шахматы, было странно – он выглядел таким спокойным и по-детски милым в своем стремлении во что бы то ни стало выиграть. Он действительно очень хорошо играл. Его способности к быстрому анализу ситуации с последующим верным ходом меня удивляли. Посмотрев на часы, я с изумлением понял, что мы играем в эту партию уже два часа, и решил заканчивать. Мне вовсе не хотелось еще на столько же зависнуть над шахматной доской.       Я стал поддаваться – аккуратно, чтобы это не было слишком заметным. Вскоре проиграв Биллу, я с удовольствием потянулся. - Ты поддался, - ровным тоном заметил Билл, собирая шахматы. – Я ожидал от тебя большего. - А я, наоборот, не ожидал от тебя такой умелой игры.       Он лишь криво усмехнулся, захлопывая доску: - Ты вообще обо мне ничего не знаешь. - Я знаю, что характер у тебя отвратительный, – усмехнулся я, садясь. Билл проигнорировал меня и направился к двери, но я окликнул его. – Постой. Он остановился и, лениво развернувшись, посмотрел на меня. - Может, в карты сыграем? – пожал плечами я. – Твои шахматы совсем мозг загрузили. - Карты – игра для дураков. Там все решает удача и почти ничего не зависит от умения самого игрока, - заявил он, однако уходить передумал. - Неправда. Даже с самыми плохими картами есть шанс на победу. - Хорошо, - Билл вернулся и сел напротив меня, - давай сыграем.       Я достал из рюкзака колоду карт – и за ними мы провели ещё несколько часов, прервавшись лишь на чай.       Привычка Билла пить чай ровно в пять часов меня забавляла и удивляла. Я не видел ничего страшного в том, чтобы сесть за стол немного раньше или позже, но для Билла это было неприемлемо, поэтому идя следом за ним в кухню, я всерьез волновался за Марту. Мне было даже страшно представить, что Билл с ней сделает, если чай окажется не готов. Но стол был накрыт.       Мы молчали за чаепитием и, вернувшись к картам, продолжили играть тоже в полной тишине, но это все равно было большим шагом вперед – за один сегодняшний день Билл сказал мне гораздо больше, чем за все предыдущие. Мне даже показалось, он готов немного ослабить оборону. В его взгляде я пару раз замечал эмоции, пусть и лишь на мгновение. Закончив очередную партию, Билл посмотрел на часы и объявил: - Пора. - Куда? – не понял я. - У меня важная встреча. Собирайся.       Билл вышел, а я спустился в холл и сел в одно из кресел, дожидаясь, когда он будет готов.       Селеста, проходя мимо, одарила меня улыбкой и быстро скрылась на кухне. Если бы мне не надо было никуда ехать, я последовал бы за ней, пожалуй…       Билл, к счастью, не заставил себя долго ждать и вскоре появился на лестнице, быстро спускаясь вниз. Даже не притормозив около меня, он пошел к двери.       Идя позади него, я машинально отметил, что на нем узкие джинсы, плотно обтягивающие ноги, и задержался взглядом на его аккуратной попе, но тут же одернул себя. Сев в машину, Билл положил передо мной навигатор. - Едем туда, – кивнул он на дисплей, и я, не задавая никаких вопросов, тронулся с места.       Когда мы выехали за город, я примерно прикинул расстояние до цели и сообразил, что это, кажется, была обычная АЗС. Теперь меня беспокоило, что же понадобилось тут Биллу, с кем он встречается в таком месте.       Едва мы подъехали, из магазинчика, какие обычно бывают на заправочных станциях, вышел парень и уверенной походкой направился в нашу сторону. Билл бросил мне: - Выйди. - И не подумаю, - возразил я, не реагируя на его взгляд прямо мне в глаза. – Я не оставлю тебя в машине с неизвестным человеком. - Я сказал, выйди, - более грубо повторил Билл. – Это для тебя он неизвестный, а я его хорошо знаю.       Тяжело вздохнув, я достал ключи из замка зажигания и выбрался из салона. Билл проводил меня холодным, почти ничего не выражающим взглядом. Кажется, если я и смогу когда-нибудь увидеть в его глазах хоть что-то, кроме равнодушия, то это случится не скоро. Парень тем временем подошел к машине, и я присмотрелся к нему – ничего особенного. Он был из тех, на кого не обращаешь внимания, встретив на улице, и чье лицо забываешь мгновенно.       Позволив ему сесть на водительское сиденье, я оперся на капот, ближе к двери, и впервые пожалел, что машина бронированная. Впрочем, ключи все равно были у меня, а значит, заблокировать двери он не сможет. Они достаточно долго разговаривали, но, судя по мимике и жестам, разговор был спокойным. Билл выглядел немного задумчивым, озадаченным и то и дело хмурился, сдвигая брови к переносице. Он начал что-то объяснять своему другу, и тот, выглядевший не менее озабоченным, показал ему какие-то записи. Мне было интересно, о чем они говорят, но я не слышал ни слова.       Закончив разговор, парень вышел из машины, кинув на меня быстрый, цепкий взгляд. Я ещё раз пробежался взглядом по его лицу, вернулся на свое место и спросил: - Кто это был? - Не твое дело. Забудь о нем и этой поездке.       У меня возникло какое-то неприятное чувство, и оно было связано вовсе не с отказом Билла ответить. Конечно, он был не обязан рассказывать мне о своих делах, но это было явно не свидание и даже не просто встреча друзей. Он и этот парень не были похожи ни на пару, ни на приятелей, да и время Билл выбрал подозрительно позднее – мельком глянув на часы, я увидел, что была уже половина второго ночи. - Странное время для свиданий, - поделился я с ним своими соображениями, заводя машину. - Тебя не касается, с кем, где и когда я встречаюсь. Кстати, я взял тебя только потому, что обещал не высовываться, - бросил он, закуривая сигарету. - На самом деле, Билл, касается, - я на мгновение повернулся к нему. – Так я могу упустить что-то важное и не смогу предугадать нападение, а значит, возможно, не успею тебя прикрыть. - Том, - резко оборвал меня он, выдыхая табачный дым. – Ты сам доверял бы человеку, которого знаешь меньше недели? - Нет. - Вот именно, - Билл отвернулся к окну.       Наверное, это было правильно, но сегодня он провел со мной целый день, и я отдавал себе отчет, что мне хотелось – просто по-человечески хотелось – чтобы он доверял мне. Его холодность и замкнутость притягивали меня, грубость, к которой я успел привыкнуть, уже не обижала – все это была обычная защитная реакция. Билл никого не подпускал к себе, никому не доверял, не позволял себя понять и сам не стремился понять других. Он был так одинок и, как бы ни старался казаться сильным, на самом деле нуждался в том, чтобы кто-то просто был рядом.       Я понимал, что подошел к грани, за которую не стоит переступать. Нельзя смешивать работу и личную заинтересованность, это опасно. Чувства и эмоции часто мешают принимать быстрые и верные решения. Не отрывая взгляда от дороги, я произнес: - Доверять мне или нет – только твое дело, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не пострадал. - Спасибо, – сказал он и, немного помолчав, выкидывая в окно докуренную сигарету, добавил. – Я надеюсь на тебя.       Я удивленно поднял брови и посмотрел на него, но он уже отвернулся к окну. Меня удивили даже не сами его слова, а тон, каким они были сказаны – мягким, немного усталым голосом, и я, действительно, услышал в нем благодарность.       Я невольно улыбнулся и пообещал себе, что никому, никогда, ни при каких обстоятельствах не позволю навредить Биллу.