Под прицелом

      Проснувшись в шесть часов, я потянулся и бодрым шагом отправился в душ, а потом решил немного пробежаться и, надев спортивные брюки, майку и кроссовки, спустился вниз.       По пути я заглянул в комнату Билла – он спал, свернувшись калачиком. У кухни мне встретился герр Каулитц. - Доброе утро, – поприветствовал я его. - Доброе. Уже поднялись? - Да, хотел немного пробежаться, пока Билл спит. - Это правильно, надо держать себя в форме, - согласился он и скрылся в кухне.       Я вышел из дома и, размяв ноги, медленно побежал к воротам. Пробежка заняла у меня около часа, а заодно я осмотрел окрестности. Возвращаясь к воротам, я заметил машину Каулитца-старшего – он покидал особняк и, проезжая мимо, кивнул мне.       Я немного замедлил бег, а через несколько метров перешел на шаг, давая организму привыкнуть к смене нагрузок. Зайдя в дом, я увидел Селесту, проходившую мимо с огромной корзиной белья. - Помочь? – тут же отозвался я. - Было бы неплохо, - улыбнулась она. Я подошел к ней и, взяв из её рук корзину, поинтересовался: - Куда нести? - Туда, – показала девушка и пошла следом за мной. Я кожей ощущал на себе её изучающий взгляд, и наконец, она спросила. – Спортом занимаешься? - Приходится, – ответил я и, оглянувшись, улыбнулся.       Она улыбнулась в ответ и подошла чуть ближе. Почувствовав приятный аромат её духов, я поспешил отстраниться и отвлечься. - Сюда? – поинтересовался я, указывая подбородком в сторону стиральной машины. - Да.       Я поставил корзину и пошел к дверям, а Селеста все так же продолжала лукаво смотреть на меня с улыбкой, чуть прищурившись. Задержавшись на пороге, я подмигнул ей и покинул прачечную. Если бы не работа, я бы задержался здесь, но с этим придется повременить. Несмотря ни на что, поднимаясь по лестнице, я широко улыбался – пока на середине пути не увидел Билла, и улыбка сама сошла с лица. Он, как всегда, был безупречен – и, как всегда, не в духе. - Я смотрю, кто-то успел очень порадовать тебя с самого утра, – заметил он, бросая взгляд на горничную, как раз выходящую в холл.       Губы Билла скривились в усмешке, а взгляд стал колючим, и он бросил, проходя мимо: - Тебе надо принять душ, жду в кухне, – заявил он и прошел мимо.       Когда я спустился, Билл сидел за столом, нервно постукивая по нему наманикюренными ногтями. Поздоровавшись с Мартой, я сел напротив него. Почти сразу за мной появилась Селеста и прошла к плите. Проследив за ней взглядом, я посмотрел на Билла и по его поджатым губам понял, что он зол. - Пошла вон, – бросил он резко и грубо, пристально глядя на горничную. Та замерла на месте, а потом, развернувшись, буквально бегом покинула кухню. Так же быстро вышла и Марта, закончив с сервировкой стола и подав завтрак. - Вся прислуга при твоем появлении разбегается, – заметил я. - Они вообще должны слиться с обстановкой и не показываться на глаза. Но похоже, она считает, что если спит с моим отцом, значит, у нее есть какие-то особые преимущества. - С чего ты взял, что она с ним спит? Билл лишь молча взглянул на меня и продолжил завтракать. - Сегодня надо будет съездить в салон, – сообщил он, ставя меня перед фактом. - Когда? - Я скажу. Да, и этот ужас на твоей голове давно нуждается в коррекции. - Хорошо, - пожал плечами я, не споря с ним.       Закончив с завтраком, Билл покинул меня, а я решил, что надо бы, наконец, позвонить родителям и успокоить их – они ведь до сих пор ничего не знали о том, где я. Разговор был долгим и трудным, и после него я почувствовал себя морально раздавленным. Отец, как всегда, упрекал меня, мама плакала, и они оба снова просили оставить эту работу. С одной стороны, я их понимал – как любые нормальные родители, они волновались за меня, но я всегда все решал сам, даже когда был ребенком, так что им давно уже стоило привыкнуть к моей самостоятельности.       После этой нелегкой беседы я несколько минут просто лежал на кровати в позе звезды и бездумно рассматривал потолок, но вскоре от столь интересного занятия меня отвлек стук в дверь. Не дожидаясь разрешения войти, в комнату прошел Билл. Он уселся в одно из кресел и, положив ногу на ногу, холодно бросил: - Собирайся. - Уже? - Да. И поторопись, у нас не так много времени.       Я мельком посмотрел на часы, они показывали лишь половину одиннадцатого, и у нас, вроде бы, был еще целый день в запасе. Я покосился на Билла, вполне логично ожидая, что он выйдет из комнаты и даст мне собраться, но он оставался на месте. То ли это была провокация с его стороны, то ли он просто не понял моего намека, но я с абсолютным спокойствием приступил к сборам. Стянув футболку и джинсы, я кинул их на кровать и принялся перебирать свои немногочисленные вещи, подбирая подходящую одежду. Через несколько минут моего дефилирования между ванной и шкафом в одних боксерах, нервы Билла, похоже, не выдержали, и он поинтересовался: - Ты специально это делаешь? - Делаю что? – притормозил на мгновение я, глядя на него. - Тянешь время и ходишь голым. - Я не голый, – поправил я его, оттягивая и тут же резко отпуская резинку боксеров, позволяя ей с хлестким звуком вернуться в исходное положение. Взгляд Билла метнулся с моего лица на пах, и в его глазах на секунду мелькнул интерес, однако он, взяв себя в руки, сразу отвернулся и равнодушно потребовал: - Давай быстрее. Когда я оделся, Билл огорошил меня заявлением: - Ты сделал это нарочно, чтобы соблазнить меня, но можешь не стараться. - Ничего подобного, – серьезно, без тени иронии сказал я. – У тебя просто завышенная самооценка.       Он смерил меня недобрым взглядом и первым вышел из комнаты.             До салона мы добрались без приключений. - Здравствуйте, - Билл уверенной походкой подошел к девушке-администратору. – У нас запись на одиннадцать. - В данный момент все мастера заняты, подождите немного, пожалуйста, – улыбнулась та. Он демонстративно посмотрел на часы и, недовольно цокнув языком, ответил: - Нет, у меня нет ни малейшего желания ждать. Если ваш салон не в состоянии нормально работать по предварительной записи, мы поедем в другой.       Развернувшись, он решительно направился к выходу. - Герр Каулитц, я прошу прощения за доставленные неудобства, - заволновалась девушка. – Если вы все же согласитесь немного задержаться, я могу предложить вам сделать маникюр… Билл замедлил шаг, посмотрел на свои идеальные ногти и, не оборачиваясь, бросил безразличным тоном: - Не интересует. - Педикюр, солярий, маски, массаж, – не сдавалась девушка, а я с интересом наблюдал, чем же это закончится. - Массаж, - великодушно согласился Билл. - Я провожу вас в кабинет, - едва скрывая облегчение, улыбнулась администратор. Я шел за Биллом по коридору и удивлялся, как у него получается манипулировать людьми, разговаривая с ними подобным тоном. - Я даже не надеюсь, что в массажном кабинете ты оставишь меня одного, – не оглядываясь, усмехнулся он. - И правильно, - хмыкнул я. Пока Билл раздевался, я оглядел комнату, куда нас привели. Здесь не было ничего особенно – только массажный стол, столик, уставленный кремами, маслами и ароматическими свечами, и одно небольшое окно, выходящее во двор. На Билла, прикрытого только простыней, я нарочно не обращал никакого внимания. В кабинет вошел мужчина лет тридцати: - Добрый день, герр Каулитц.             Процедура массажа заняла около часа, а когда мы вышли, мастера по волосам сразу же нас усадили в парикмахерские кресла и принялись за прически.       Билл, похоже, не желал просто доверяться их мастерству – он детально объяснил девушке, стоявшей за его спиной, что хочет увидеть на своей голове, и добавил: - Я очень надеюсь, что вы меня поняли. - Да, конечно – ответила она, беря в руки ножницы. Я посмотрел на неё через зеркало и сочувственно улыбнулся – у нас с ней был очень сложный и привередливый клиент. Девушка бросила на меня заинтересованный взгляд и мило улыбнулась в ответ. - И, пожалуйста, не надо клеить моего парня! – слегка повысил голос Билл.       Девушка смутилась, а я изумленно посмотрел на Каулитца, но тот уже, как ни в чем не бывало, с интересом разглядывал глянцевый журнал и не удостоил меня взглядом.       Спрашивать сейчас, что он творит, означало бы оказаться в очень глупом положении, поэтому я промолчал.       Билл пристально наблюдал за работой своего мастера и, как только ему что-то не нравилось, сразу высказывал свое недовольство, вполне вежливо, но так, что было явно видно – девушка еле сдерживается, пряча за улыбкой желание убить его этими же ножницами. Фигурально выражаясь, разумеется.       Я с нескрываемым удовольствием разглядывал себя в зеркало и был полностью удовлетворен своей прической – косы вновь стали аккуратными и смотрелись гораздо лучше, чем раньше. - Долго ещё? – нетерпеливо спросил Билл, глядя на мастера через зеркало, и я увидел, как он бросил быстрый взгляд на часы и нервно забарабанил пальцами по колену. - Осталась только укладка, – ответила девушка. - Поторопитесь.       Я ухмыльнулся и тоже посмотрел на часы – была половина пятого. Ну конечно, чаепитие в пять часов. Меня забавляло, как серьезно Билл относился к этой своей привычке. С другой стороны, если мы не успеем, сорвется он на мне, а это уже вряд ли будет весело. Новая прическа Билла мне очень нравилась, он стал выглядеть более взрослым и серьезным. Теперь на его голове вместо жуткого начеса была стильная стрижка, короткая на висках и довольно длинная на макушке – эту часть волос мастер как раз укладывала назад. Сбрызнув лаком в последний раз, девушка закончила свою работу, и мы, быстро расплатившись, буквально выбежали на улицу и сели в машину. - Почему ты так груб со всеми, кто тебе встречается? – не удержался я от вопроса. Многих из этих людей ты видишь впервые, и они не сделали ничего плохого. - Им на меня плевать, - Билл, к моему удивлению, ответил, а не просто привычно отвернулся к окну. – Так почему я должен относиться к ним как-то иначе? И вообще, Том, верить людям нет смысла. - Ты не прав, - возразил я. – Я вот верю людям и до сих пор жив. - Ты меня пугаешь своей наивностью, - усмехнулся он. – Людям все равно, какой ты, что у тебя в голове – им важно лишь, что у тебя есть, сколько денег на твоем счету и с кем ты знаком. И только от этого зависит, будут с тобой дружить или презирать тебя. Я ненавижу все эти лживые улыбки и наигранную симпатию и не вижу смысла скрывать или приукрашивать мое отношение к людям. По крайней мере, это честно. - Не всех интересуют только твои деньги, - покачал головой я. – Может, тебе просто не встречались по-настоящему хорошие люди. - Конечно, не встречались, - фыркнул Билл. – Их не существует. Все преследуют собственные цели. Даже ты, Том. А если ты не поторопишься, мы опоздаем! – он отвернулся, показывая, что разговор закончен.       К счастью, я успел. Едва мы остановились, Билл быстро вышел из машины и направился к входной двери, а я задержался, откинувшись на сиденье – было так приятно посидеть в тишине. Все же выбравшись из автомобиля и зайдя в дом, я скинул куртку, забросил ее на плечо и отправился наверх. - И куда это ты собрался? – недовольно спросил Билл. - К себе, – ответил я, не понимая, в чем проблема. - А как же чай? Я удивленно посмотрел на него: - Тут есть кому его подать для тебя. - Я не об этом. Жду тебя в кухне, – приказал Билл и скрылся за дверью.       Я остался стоять на месте. У меня было два варианта: пойти и выпить этот чертов чай или не пойти и потом долго-долго выслушивать упреки. Что ж, если чай мог обеспечить мне спокойный вечер…       Зайдя в кухню, я увидел сидящего за полностью сервированным столом Билла, который тут же поинтересовался: - Тебе так много времени понадобилось, чтобы спуститься? - Мне надо было подумать, – ответил я.       Он поджал губы и протянул руку за чашкой. Он сидел с прямой спиной, его движения были плавными и четкими.       Но мне хотелось увидеть его настоящего. Я был уверен, в нем есть гораздо больше, чем он показывал. Уже были моменты, когда его маска невозмутимости и равнодушия давала трещину… - У меня с лицом что-то не так? – спросил Билл. – Хватит меня разглядывать. - Тебе очень идет твоя новая прическа, - я явно удивил его своим ответом. - Спасибо. Ты тоже выглядишь значительно лучше, – произнес он, опустив глаза, но я заметил улыбку, чуть тронувшую его губы.       Допив чай, Билл поднялся и пошел к выходу, я встал и пошел следом за ним. Вдруг он резко остановился, и я чуть не врезался ему в спину. Я хотел отступить, но Билл, вдруг повернувшись ко мне, вцепился в меня, не отпуская. Он смотрел мне в глаза прямо и открыто, и в его взгляде не было привычного холода и пустоты – сейчас я видел там какую-то надежду. - Том, пожалуйста….Будь другим… - услышал я его тихий шепот.       Я замер, рассматривая его глаза – красивые, завораживающие, темно-коричневые у самого зрачка и светлеющие до цвета молочного шоколада к краю радужки. Билл подался ко мне, приближаясь губами к губам, но я вовремя скинул оцепенение и мягко отстранился, не позволяя себе совершить ошибку.       Он чуть прищурился, выпустил мою майку и, развернувшись, быстрым шагом покинул кухню.       Я чувствовал себя немного растерянным: Билл, тот, что цеплялся за меня мгновение назад, был совсем другим - нежным, ласковым, слабым, и мне хотелось его оберегать. Однако я не мог с уверенностью сказать, каким он нравится мне больше. Билл в своем привычном состоянии держал меня в постоянном напряжении и не давал расслабляться. Мы увиделись с ним снова только к вечеру, столкнувшись в коридоре возле спален.       Оглядев меня с ног до головы, Билл сообщил: - Я иду спать. - Спокойной ночи, – ответил я и пошел дальше, проходя мимо него, наши взгляды встретились, и в его глазах ясно читалось разочарование. - И тебе, – кивнул он и зашел к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Я остановился и посмотрел на его дверь, а потом, тяжело вздохнув, вошел к себе и лег в кровать.