Под прицелом

      Проснувшись, я бросил взгляд за окно - там шел мелкий моросящий дождь, и это значило, что от пробежки сегодня придется отказаться.       Стоя под прохладными струями воды в душе, я вспомнил о вчерашней нашей поездке. Мне очень хотелось узнать, чем занимается Билл, и насколько это чревато неприятностями для нас обоих.       Да и последний наш разговор в машине не добавил мне оптимизма – с каждым днем находиться рядом с Биллом становилось сложнее, и дело было не только в его несносном характере, к которому я уже порядком привык. Я был слишком заинтересован, и все грозило зайти слишком далеко – рядом с ним я терял бдительность и позволял личным чувствам взять верх. Например, вчера я действительно испугался, что не смогу защитить Билла. Выйдя из душевой кабинки, я подошел к зеркалу и, аккуратно отклеив пластырь от пореза, внимательно осмотрел рану – все было не так плохо, хотя небольшой шрам все же мог остаться.       Одевшись и отправившись в кухню, по пути я, как обычно, заглянул к Биллу. Комната оказалась пуста, а постель была аккуратно застелена. Сердце пропустило удар, и я рванул вниз. Спускаясь по лестнице, я лихорадочно соображал, кого спросить, куда подевался Билл, и первой оказалась фрау Марта. Я буквально влетел в кухню – и столкнулся с пристальным взглядом карих глаз. У меня будто гора с плеч упала, и, тяжело выдохнув, я уже спокойно прошел дальше. Билл, как ни в чем не бывало, сидел за столом и пил свой утренний чай. Мне безумно хотелось подойти и дать ему подзатыльник, хотя, по идее, Билл этого ничего не заслужил – он просто встал раньше меня, а в том, что я перепугался из-за его отсутствия в комнате, лишь моя вина. В конце концов, я мог сначала спуститься вниз, посмотреть в той же кухне, спросить охрану, а не устраивать марафонский забег. - Не спится сегодня? – спросил я, присаживаясь напротив Билла, когда Марта, поставив передо мной тарелку, ушла. Он бросил на меня быстрый взгляд и вновь занялся своим завтраком. - Есть какие-то планы? – проигнорировал его молчание я. - Для тебя – никаких, – ответил он холодно. - Я надеюсь, это не означает, что ты собираешься куда-то ехать без меня? – вопросительно приподнял брови я. - Это означает, что я не собираюсь сегодня вообще никуда ехать, – ответил он. – Я… Договорить ему помешал звонок мобильного телефона. Я заметил, что, когда Билл посмотрел на дисплей, его губы тронула мимолетная улыбка. Поднявшись из-за стола, он отошел к окну и принял вызов. - Уже вернулся? – спросил Билл с улыбкой. Он стоял ко мне спиной, но его лицо отражалось в стекле. – Надолго? – я еще не слышал, чтобы он так разговаривал с кем-то, мягко, спокойно, с искренним интересом. – Это так мало… - его голос зазвучал расстроено. – Когда? – через секунду Билл снова оживился и, кажется, даже обрадовался. – Конечно! Только я буду не один, – он бросил в мою сторону быстрый взгляд. – Да, он. Нормальный, сам увидишь. Хорошо, до встречи, – он закончил разговор и, сбросив вызов, вернулся за стол. - Планы поменялись, - объявил он. – Сегодня вечером, мы идем на концерт.       Я чуть не подавился кофе, недоверчиво посмотрел на него, напоминая: - Мы уже обсуждали и, кажется, решили, что ты пока воздержишься от лишних визитов в людные места. - Нет, Том, мы идем на концерт, - покачал головой Билл. – Я надеюсь, у тебя есть смокинг? - Что? – я вскинул брови, сомневаясь, не ослышался ли. – Смокинг? - Мы идем на концерт классической музыки, - снизошел до объяснения Каулитц. Когда я отрицательно мотнул головой, он быстро посмотрел на часы и сказал. – Тогда собирайся, мы съездим и купим его.       У меня даже аппетит пропал – еще минуту назад я рассчитывал на спокойный день, а теперь все планы катились коту под хвост. Быстро собравшись, я спустился вниз и застал Билла, отчитывающего за что-то Селесту. Заметив меня, он бросил ей: - Можешь идти. - Развлекаешься? – фыркнул я, провожая девушку взглядом. - Просто коротаю время, - совершенно серьезно произнес он и, пристально посмотрев на меня, направился к выходу. Усмехнувшись, я последовал за ним. Идею научить Билла вежливости я оставил уже давно. Едва мы сели в машину, он заявил: - Выбирать буду я. - Почему это? – справедливо возмутился я. - Потому что ты пойдешь со мной, и поэтому я не могу позволить, чтобы ты был одет как попало!       В торговом центре мне было не по себе – после вчерашнего происшествия, я напряженно всматривался в каждого идущего навстречу человека, а Билл, как назло, снова и снова обходил одни и те же магазины, нигде не задерживаясь. Только с третьего раза он все же начал придирчиво рассматривать вещи – к счастью, выбрав для этого магазин, где не было никого, кроме нас и консультантов. Он выбрал шесть смокингов и протянул их мне: - Иди в примерочную. - Я не оставлю тебя здесь без присмотра, - негромко произнес я. - Само собой, – бросил Билл и уверенным шагом направился вместе со мной. - Надеюсь, ты взял мой размер. - Разумеется.       Быстро осмотрев костюмы, я разделся и надел тот, который с первого взгляда понравился мне больше остальных. Он сел идеально и подошел мне и по цвету, и по фасону, но Билл скомандовал: - Снимай, это не то. - Но мне нравится, - возразил я. - А мне нет. Снимай, – повторил Билл более жестко.       Решив поберечь свои нервы, я не стал с ним спорить и, вздохнув, потянулся ко второму смокингу.       Его Билл тоже забраковал, заявив, что мне не идет этот покрой. У третьего ему не понравились брюки, у четвертого – ткань, у пятого – цвет, а у шестого – длина пиджака. В итоге я стоял в одном белье и буравил Билла недовольным взглядом, а он, как ни в чем не бывало, задумчиво проговорил: - Я думаю, стоит купить первый… - Ты издеваешься?! – не выдержав, воскликнул я. - Прическа, конечно, не к месту, - полностью проигнорировав мое возмущение, продолжил он, - но сойдет, так даже оригинальнее. Я готов был его придушить собственными руками и, еле сдерживаясь, заметил: - Я с самого начала говорил, что он подходит. - Да, но я тоже должен был в этом убедиться, – ответил Билл с легкой усмешкой. Пока я мысленно ругал его всеми известными мне нецензурными словами, мы расплатились за покупку, вышли из торгового центра и направились к машине. - О, - довольно улыбнулся Билл, взглянув на часы. – Мы успеем домой на чай, и нам не придется заходить в кафе. - То есть, - опешил я, - мы и раньше могли спокойно пить чай в кафе, а не нестись на всех парах домой?! Билл задумался и, немного помолчав, сказал: - Вообще-то я не люблю пить чай в кафе, дома гораздо лучше.       Я обреченно покачал головой. До дома мы, к счастью, добрались без приключений, и до обязательного пятичасового чая я пошел к себе. Мне хотелось побыть одному, Билл сегодня старательно испытал мои нервы на прочность.       Я видел, что он меняется – он стал больше разговаривать со мной, хотя еще пару дней назад я едва мог вытянуть из него лишнее слово. Но теперь, когда он постепенно открывался мне, я все время боялся ошибиться и спугнуть его, сказать или сделать что-то не так. Я каждый день подстраивался под его настроение, старался вести себя так, как было нужно, но то и дело ловил себя на том, что мне сложно – с Биллом я готов был стать просто собой, а не идеальным телохранителем. И мне даже пришло в голову, что он заставляет меня открыться точно так же, как я его, а я и не заметил, когда мы стали играть в одну и ту же игру.       Пора было пить чай, и я спустился в кухню, застав там мирно беседующих Билла и фрау Марту. С моим появлением они оба замолчали, а кухарка, кивнув мне, вышла. - Впервые вижу, что ты нормально разговаривал с женщиной, - усмехнулся я. - Она не заглядывается на тебя, – спокойно, серьезным тоном сказал Билл. – Мне уже порядком надоело отгонять от тебя назойливых девиц, – он брезгливо скривился. - Это необязательно, - с улыбкой отозвался, - мне нравится общество девушек. - А мальчиков – нет? – вдруг спросил Билл, подняв на меня внимательный взгляд. Я подавился чаем, закашлялся и недоуменно посмотрел на него, но он и не подумал отвести глаза, будто давая мне понять, что от ответа мне не уйти. - И мальчиков тоже, - пожал плечами я.       С совершенно нечитаемым выражением лица Билл вернулся к чаю, а потом мы разошлись по комнатам – собираться. Надев свой костюм и сунув в кобуру Беретту, я дал Биллу еще немного времени, а потом постучал в его дверь. Он открыл мне, и я на мгновение замер, увидев его в белоснежном смокинге, сам Билл явно не испытал никакого восхищения и, окинув меня взглядом с ног до головы, указывая на мой пирсинг, сказал: - Сними.       Я бросил быстрый взгляд на его правую бровь, но там виднелся лишь небольшой след от прокола, а украшения не было. - Нет, не хочу, - не согласился я. – Раз уж моя прическа все равно выбивается из образа, пирсинг ничем не помешает, – объяснил я и машинально потеребил колечко языком. Билл проследил взглядом за моим движением, сглотнул, быстро облизнул губы, и от этого его жеста у меня по спине пробежала толпа мурашек. Я поторопился отступить на несколько шагов назад, интересуясь: - Выезжаем? - Да, – кивнул он.       Я одергивал себя, понимая, что не должен так реагировать на Билла, но сейчас, идя следом за ним, я все равно разглядывал его спину и спускался взглядом ниже…       С этим нужно было что-то делать. Конечно, случалось, что мне делали недвусмысленные намеки на нечто большее, чем просто рабочие отношения, но я всегда пресекал такие попытки – а с Биллом все было наоборот. Он ничего мне не предлагал, напротив, это меня волновала его заинтересованность мной.       Впрочем, если со мной Билл и начинал потихоньку меняться, то с другими людьми оставался прежней колючкой, в чем я и убедился, когда мы вошли в театр. - Билл! Как я рад тебя видеть! – мы одновременно повернули головы, и я увидел мужчину средних лет, приближающегося к нам с довольной улыбкой. - Убей его, Том, – процедил Билл сквозь зубы. - Это не входит в мои обязанности, – отшутился я и, не увидев ничего опасного в незнакомце, отодвинулся, позволяя ему подойти к Биллу. Тот уперся мне в спину прожигающим взглядом и отступил на шаг назад, не позволяя мужчине обнять себя. - Это совсем не обязательно, а играть на публику Вы никогда не умели, – холодно проговорил он. – Вы что-то хотели? - Просто поздороваться, – кажется, тот даже слегка растерялся. - Добрый вечер, - расплылся в фальшивой улыбке Билл. – А теперь прошу меня извинить, - его лицо мгновенно стало холодным, - я должен Вас покинуть. Развернувшись, он пошел в сторону зрительного зала. - Это было грубо, – заметил я, следуя за ним. - Не припомню, чтобы я интересовался твоим мнением.       Я вздохнул, ведь буквально несколько минут назад мы с ним вполне нормально разговаривали, а теперь он снова был холодным и безразличным ко всем – и ко мне тоже. Но это длилось ровно до тех пор, пока в поле зрения Билла не попал парень лет двадцати – небольшого роста, плотного телосложения, с теплыми карими глазами. - Я уже заждался, – проговорил он приятным голосом и, сделав шаг, принялся обнимать Билла. Меня удивило, что Билл не оттолкнул, а лишь сильнее прижал его к себе и шепнул: - Я скучал по тебе.       Какое-то неприятное чувство возникло у меня внутри, мне вдруг захотелось схватить Билла за руку и оттащить от этого парня. Хотя тот сам по себе не вызывал у меня негативных эмоций, но Билл подпускал его к себе так близко, как никого, и это раздражало. - Это он? – обратился парень к Биллу, кивнув в мою сторону. - Том, – представился я, мысленно возмутившись, что обо мне опять говорят, как о вещи. Парень протянул руку и назвал свое имя: - Густав. Очень приятно. Я не мог ответить ему тем же, поэтому промолчал, и мы двинулись занимать наши места. Зайдя в ложу, я был приятно удивлен тем, что мы тут будем только втроем, однако оглядев зал сверху вниз, я понял, что здесь не такое уж и удачное место – мы были практически на виду у всех. Билл с Густавом заняли свои места и мило беседовали. Я не вникал в суть их разговора, у меня были проблемы посущественнее – например, как сделать так, чтобы Билл не сидел на всеобщем обозрении. Мой взгляд зацепился за тяжелые темные шторы по бокам ложи, и недолго думая, я одним резким движением опустил их так, что осталось только небольшое пространство для обзора сцены. Густав проследил за моими действиями и с недоумением обратился ко мне: - Это обязательно было делать? - Да, – коротко ответил я, садясь в кресло. - Я думаю, что так даже лучше, – подал голос Билл. Прозвучал третий звонок, и через несколько секунд занавес поднялся, открывая сцену с оркестром. По легкому взмаху руки дирижера в зале зазвучала музыка. Краем глаза я ловил каждое движение Билла. Он часто наклонялся к Густаву и что-то говорил ему на ухо, тот улыбался и отвечал. Я заметил, что во взгляде Каулитца нет фальши и равнодушия. Он был искренним, его глаза светились, и я никогда не видел его таким. Царапающее чувство, что у Билла есть кто-то, способный вытащить его из панциря одним лишь своим появлением, усилилось. Я перестал слушать музыку, не смотрел на зал – только на Билла и его друга. С каждой секундой мне все больше хотелось выставить Густава из ложи, но я не имел на это никаких оснований, да и Биллу было действительно хорошо с ним. То, что это очередной мой провал, я осознал, когда снова поймал себя на мыслях о Билле. Моя сосредоточенность таяла, мне хотелось только смотреть на него, ловить его взгляд на себе, прикасаться… Я ругал себя все два часа концерта. Когда он закончился, мы вышли из ложи, и Густав предложил: - Может, поужинаем где-нибудь? - Конечно, – тут же согласился Билл. - Это плохая идея, – вклинился я и добавил жестче, чем следовало. – По-моему, на сегодня уже хватит людных мест. - А по-моему, это твоя работа, которую ты так любишь, – таким же тоном ответил мне Билл. – Ты не должен соваться в мою личную жизнь, просто делай то, за что я тебе плачу, – я хотел возразить, но он нетерпеливо взмахнул рукой и холодно сказал. – Закрыли тему. Каулитц повернулся и пошел вперед. Он был раздражен, это читалось в его резких движениях и плотно поджатых губах, а Густав, похоже, не решался заговорить с ним, видя его состояние. А мне хотелось схватить непослушного мальчишку за шиворот его дизайнерского смокинга и, затолкав в машину, увезти домой. Подойдя к автомобилю, Густав предложил: - Если с людными местами какая-то проблема, может, поужинаем не в ресторане, а у тебя, Билл? Парень, определенно, сразу набрал несколько очков в моих глазах. И очевидно, Билл к нему прислушивался, поскольку не стал спорить, а произнес: - Можно. По пути домой я мечтал только об одном – отдохнуть. Не то чтобы мне очень нравилось копаться в себе, но подумать о сегодняшнем вечере стоило, я мог совершить серьезную ошибку. Остановившись у особняка, я вышел из машины и спросил Билла: - Я ещё буду нужен тебе сегодня? - Да, – вдребезги разбил он все мои надежды. – Мы ждем тебя в кухне.       Удивительно, но ужин прошел довольно мирно, я даже смог расслабиться и не заострять внимание на их отношениях, но все же вскоре попрощался и пошел к себе. День, несмотря на отсутствие опасных ситуаций, оказался весьма выматывающим.