Снежная сказка

      Люди кинусь врассыпную, надеясь найти укрытие, а чудовище, словно сошедшее со страниц старой сказки, приземлилось на вершину башни, в тени которой проходила казнь.       Дракон открыл пасть и издал громогласный рёв, от которого само небо почернело, скрывшись за грозовыми тучами, и стало извергать из себя горящие камни. Кто-то из братьев Бури крикнул:       — Давай, побежали! Второго шанса боги нам не дадут!       Эралин, стараясь не отставать, кинулся за мятежниками, но, сделав и пары шагов, запнулся и упал, оцарапав ладони. Кое-как поднявшись, он заскочил в ближайшую башню.       Привалившись к стене, эльф разглядел людей у лестницы: там мятежники перерезали путы самого Ульфрика:       — Подумать только, настоящий дракон! Мне всегда говорили, что их не существует, что это всего лишь легенда!       — Легенды не сжигают крепостей, — задумчиво откликнулся Буревестник. — Нам бы теперь уйти от него живыми…       Стоящий рядом с ними брат Бури кинул взгляд на эльфа:       — Счастливчик. Но всё равно нежилец.       — Не будем загадывать. Здесь можно так сказать про каждого.       Они продолжали разговаривать, но Эралин не стал слушать. Он, всё так же держась за стену, побрёл вверх, надеясь найти там какой-нибудь проход. Но ступени кончились, путь преградил завал, который безуспешно пытался разобрать один мятежник.       Эльф хотел присоединиться к нему, но в этот момент, похоронив брата Бури под новыми обломками, дракон просунул в башню голову и залил всё огнём. Болезнь уже не казалась такой страшной.       Чудище взмахнуло крыльями, затушив остатки пламени, и полетело в сторону крестьянских домов.       Пока Эралин стоял на месте и радовался, что остался жив, его догнали Ралоф с сиродильцем. Их руки уже были свободны. Выглянув в дыру, мятежник сказал:       — На той стороне второй этаж трактира. Придётся прыгать, другого пути у нас нет. Давай, мы сразу за тобой, — путешественник только кивнул ему в ответ и повернулся к эльфу:       — Сам прыгнуть сможешь? Тут так-то далековато.       — Очень вряд ли, — он покачал головой.       — Тогда терпи и держись крепче. Полетели!       Гвиндар где-то потерял плащ, но выглядел ничуть не менее грозно. Он просто сгрёб Эралина в охапку и, держа его на плечах, прыгнул в разломанное окно соседнего здания.       Словно не заметив, что только что перемахнул добрых четыре метра, сиродилец нырнул в дыру в полу и выскочил из гостиницы. Тут тот имперец, что зачитывал их список, пытался помочь жителям крепости.       — Давай сюда! Быстрее! — кричал он мальчишке, стоявшему на дороге и глядящему на дракона, заходящего для атаки, и бежал к нему. Схватив ребёнка за руку, он спрятался за ближайший обломок, моментально оплавившийся от пламени.       Как только чудище поднялось в воздух, солдат повёл мальчика в их сторону и обратился к престарелому норду, которого они даже не заметили:       — Присмотри за ним.       — Конечно, Хадвар, конечно.       Только после этого имперец обратил внимание на бывших заключённых:       — Вы ещё дышите, висельники? Оба? — он посмотрел в небо и рявкнул:       — В укрытие, сейчас же! — и бросился за ближайший дом.       Гвиндар кинулся к нему, едва разбирая дорогу. Раздался грохот, полетели каменные осколки; путешественник выглянул из-за угла — дракон приземлился прямо на трактир.       — Так, — сказал бывший конвоир, переводя дыхание, — следуйте за мной. Тогда, может быть, останемся живы.       Выбора у них не было, поэтому сиродилец только кивнул и бросил:       — Веди, — после этого слова эльф потерял сознание.       Хадвар вёл норда по узкой улочке между стеной и домами. Иногда им приходилось обходить догорающие руины, и каждый раз имперец касался навершия клинка и глядел на донжон, за которым сейчас шёл бой. И каждый раз просто вздыхал.       Рядом с очередными обломками они увидели босого крестьянина, сидевшего прямо на дороге спиной к ним и молча обнимавшего девушку, которая, похоже, была против. Рядом валялись осколки бутылки вина. Галтор хотел обратиться к нему, но стоило сиродильцу приблизиться, как тот поднял на него лишённый всяких эмоций взгляд и прошептал:       — Моя дочь. Ришелька.       Только теперь норд понял, что камни вокруг испачкались не в вине, а мужчина прижимал к себе только половину человека. Других тел рядом не было. Он собирался хотя бы словами поддержать крестьянина, но тот уже потерял всякий интерес к пришельцу и продолжил шептать что-то девочке.       Тогда Гвиндар просто молча побежал за имперцем, уже подходившим к входу в крепость. Пока путешественник нагонял его, солдат обнажил меч и заговорил с кем-то. Судя по выражению лица, ему это совсем не нравилось.       — Мы бежим и сбежим, тебе нас не остановить.       — Отлично! Надеюсь, дракон все вас с собой заберёт. Или в следующий раз мы доведём дело до конца.       Сиродилец выскочил между говорившими: справа стоял тот самый брат Бури, с которым они ехали, в руках он держал окровавленный топор. Увидев норда, мятежник призывно махнул рукой:       — Давай сюда, быстро!       Хадвар, уже возясь с замком, тоже прошипел:       — Пленники, сюда.       — Уж скорее пленник, — прокряхтел Гвиндар себе под нос, уже устав.       До Ралофа ещё надо было добежать, а совсем рядом раздался вой, поэтому путешественник решил не испытывать судьбу и ринулся за имперцем. Тот сразу запер дверь и положил засов. На вопросительный взгляд сиродильца он кратко бросил:       — Это склад.       — А как мы отсюда выберемся?       — Под землёй.       Оглядев помещение, путешественник подошёл к койке, стоявшей в углу, и, положив на неё эльфа, с удовольствием выпрямился. После чего осмотрел бессознательное тело.       — Он живой.       — Обморожение? — Хадвар запустил руку в кошель с зельями.       — Похоже на то. Ещё и башкой приложился.       — Ничего, сейчас подлечим твоего товарища.       — Он мне не товарищ.       — Ну, не я же носился с ним, как с младенцем, — солдат пожал плечами. — Как скажешь. Но всё равно подлечим. У меня только три слабеньких зелья лечения. Но думаю, до Ривервуда должно хватить, если в новые неприятности не влипать.       — До Ривервуда? А с чего ты вообще взял, что мы… — он бросил взгляд на эльфа. — Что я с тобой пойду? Ты, может, и забыл, но буквально полчаса назад отправлял нас на плаху.       — Ну, во-первых, не я хотел вас казнить. Ваше присутствие в той телеге было для меня неожиданным. А во-вторых, у кого из нас есть выбор? Либо вы доверяетесь мне, и мы вместе идём до Ривервуда, где у меня есть знакомые, либо нет. И тогда мы даже отсюда вряд ли выберемся, а я, знаешь, тоже не против ещё немного землю потоптать. Да и, если бы я действительно хотел вашей смерти, то стал бы звать, вести по городу, держать дверь?       — Хорошо, предположим, я тебе верю. Следующий вопрос: где здесь можно раздобыть хоть какое-то оружие?       — Пройди налево. Там оружейная. С замком разберёшься.       — Нет. Давай-ка ты лучше разберёшься с замком, а я пока попробую влить в этого твою бодягу.       — Ладно. Скоро вернусь.       Вздохнув, Гвиндар привёл эльфа в сидячее положение и, придерживая его одной рукой, второй взял склянку с зельем и попытался расшатать пробку. Получилось не сразу. От сильного нажатия на острый край он слегка порезался, поэтому вместе с красноватой и пахнущей алкоголем жидкостью в рот остроухого попала пара капель крови.       Через пару минут Эралин закашлялся и открыл глаза. По телу начало разливаться тепло, а боль в голове утихла. Кожа начала принимать нормальный цвет. Он вытянул затёкшие конечности и сбил с края кровати флакончик, разбившийся о каменный пол. Заторможено отреагировав на это, эльф посмотрел на сиродильца и сказал:       — Я не хотел. Где мы?       — В одной из башен. Всё ещё в Хелгене. Дракон снаружи всё ещё не успокоился. Хадвар, тот имперец, что зачитывал имена, сейчас придёт с оружием для нас. Ты как себя чувствуешь-то, хоть кинжал держать сможешь?       — Как жертва некроманта, который нашёл старый труп, распотрошил, надругался и сшил заново. Это было зелье из крыла монарха?       — А? Целебное. Он дал всего три штуки, и в ближайшее время больше не будет, — отвечая, Гвиндар шарил по полкам шкафчиков, стоявших рядом. Он нашёл стальной кинжал и начал с интересом вертеть его в руках.       Как только они договорили, в коридоре послышался лязг. Сиродилец на всякий случай крепко перехватил рукоять. Через мгновение в комнату вошёл солдат, несущий в руках несколько железяк. Тяжело дыша, он, не останавливаясь, сгрузил свою ношу на стол. Переведя дыхание, Хадвар обратился к эльфу:       — Ну, ты в порядке? Идти сможешь?       — Да.       — Мы сейчас отправимся в Ривервуд. Ты с нами?       — Ривервуд? — Эралин попытался вспомнить карту Скайрима. — Да, конечно, с вами. Только как мы отсюда выберемся?       — Почти во всех крепостях Империи есть запасной выход. Обычно он подземный и ведёт где-то за пару километров от форта. В Хелгене такой должен быть.       — Должен или есть? — уточнил путешественник, но, не дожидаясь ответа, подошёл к груде металла, принесённой имперцем. — Надеюсь, ты прав, и мы не оказались в ловушке.       Солдат посмотрел на него, но выбирать новое оружие не стал. Вместо этого он взял один из стульев и, поставив его в центре комнаты, сел, вглядываясь в полумрак коридора. А эльф решил присоединиться к Гвиндару.       В основном это был просто мусор: ржавые и изношенные клинки, потрескавшиеся луки и стёршиеся колчаны. Но попадалось и более-менее пригодное к использованию оружие: сиродилец вытащил оттуда вполне нормальную стальную секиру. Осмотрев её на предмет трещин и сколов, он скривился, но обратно не положил и повернулся к Эралину:       — На первое время сойдёт. Так. Я пока пойду поищу замену твоим обноскам, а ты постарайся найти что-нибудь приличное.       Среди оставшегося мусора эльфу всё-таки удалось отыскать целый полуторный железный меч, испачканный в запёкшейся крови. Ему клинок показался слишком тяжёлым, но пока годился и такой. Ещё он нашарил простой лук, такой же, как у Хадвара, и даже приличный кожаный колчан с двумя десятками стрел. Шесть надломленных пришлось выкинуть. В шкафу лежала белая тряпка, и Эралин решил почистить ею только что найденное оружие.       Буквально через пару минут путешественник вернулся: секира перекочевала в ножны на спине, а в руках он держал красные одежды с заклёпками. Оставив их на кровати, он сказал:       — Это хоть и тряпьё, но хоть что-то. Всяко лучше той пакости, что на тебе сейчас, так что лучше переоденься. Будешь таким же, как он, — Гвиндар бросил взгляд на имперца.       Сразу прекратив своё нехитрое занятие, эльф кивнул и начал изучать принесённую броню. Это был жилет с юбкой из плотной ткани с пришитым изнутри слоем овчины — для сохранения тепла. Такие же сапоги с твёрдой подошвой и металлической окантовкой, похоже, набитой предыдущим владельцем специально. И шлем, больше напоминающий осеннюю шапку: от ветра, может, и защитит, но не от стрелы или клинка. Всё это пахло чужим застарелым потом, но сейчас надо было потерпеть.       Без всякого стеснения Эралин стянул с себя рваный балахон, в который его нарядили при посадке в телегу, и надел новую одежду на быстро замерзающее тело, покрытое кровью и грязью. Она оказалась слегка велика и немного болталась, но лучше так, чем если бы стесняла движения.       Пока он приводил себя в порядок, сиродилец спросил у Хадвара:       — Я понимаю, сейчас мы помогаем друг другу. Какое-то время придётся провести вместе, но потом?       — Что потом? Лучше говори сейчас, потом не до того будет. По крайней мере, пока не выйдем в лес.       — Ты собираешься вернуться в Легион? Не боишься, что за дезертирство казнят?       — Едва ли кто заметил моё отсутствие. В свите генерала есть люди и получше, а я даже магией не владею. Там придумаю что-нибудь.       Закрепив колчан и ножны и положив оставшиеся две бутылочки зелья в карман, эльф сообщил, дружелюбно улыбаясь:       — Я готов. Если всё в порядке, то можем выдвигаться.       — Ну, раз можем, значит, пошли.       Проследовав за Хадваром по коридору и повернув направо, беглецы вышли к большому залу, освещённому всего парой факелов. Впереди послышался металлический лязг, не предвещающий ничего хорошего: сейчас у них не было друзей ни в одном лагере.       Вход в него преграждала металлическая решётка. Но посмотреть, кто скрывается за ней, возможности не было. Солдат нашарил на стене неприметное кольцо и потянул за него. Решётка громко заскрипела, словно намеренно сообщая об их прибытии, и ушла вниз, скрывшись в камнях пола.       Огонь разгонял тьму всего на пару метров, оставляя центр комнаты практически в полной темноте.       Стоило спутникам пройти чуть больше половины пути, как сзади снова раздался скрип.       — Здесь есть кто-то, кроме нас. Это не автоматический механизм.       — Да мы уже поняли. Сейчас и узнаем, кто, — ответил Гвиндар имперцу. — Эй, ты, нечего прятаться в тени. Выходи на свет.       Ему никто не ответил. Тогда сиродилец хотел сам подойти к факелам, но споткнулся и упал на что-то мягкое. Он хотел встать, но руки упёрлись во что-то липкое и скользкое. Стараясь не думать о худшем, путешественник поднёс их ближе к лицу. В нос ударил не тот запах, которого он ожидал:       — Тут кровь. Свежая.       Эралин с солдатом немедленно обнажили мечи и прижались спинам друг к другу, готовясь отражать удары. Они вглядывались в темноту вокруг, но ничего не видели.       Гвиндар попытался определить, на кого наткнулся. Это был труп мужчины. Его голова лежала совсем рядом. Он хотел уже подняться на ноги, но заметил движение прямо перед собой. Сиродилец едва успел перекатиться, увернувшись от удара мечом и повторения судьбы того неудачника, что уже валялся здесь, и крикнул:       — Оно там! — и выкинул руку по направлению силуэта. Но враг больше не стал атаковать из тени и вышел на свет.       Это был воин в такой же броне, как эльф с Хадваром, но укреплённой металлическими вставками и дополнительными заклёпками. У него был полностью металлический шлем, а на руках и ногах красовались блестящие длинные пластины с выбитыми на них драконами. В правой руке он держал длинный меч из крови богов.       — Что за чёрт? — прокомментировал имперец.       Враг показал на солдата пальцем и проговорил:       — Приговорённые и дезертиры должны быть мертвы.