Трудный выбор. Часть 1. Сын.

Гвен шла по площади и радостно улыбалась солнечному дню. - Привет. - Привет, - отозвалась она на приветствие Ланселота. – Ты в последнее время такой мрачный? Что так мучает тебя? Это из-за смертей родителей полгода назад? Ланселот смотрел на нее. Возможно, единственная кто могла его спасти была Гвен. Он давно не любил ее, да и она равнодушна к нему. Только дружеское участие не более того. Но с тех пор как он прошел почти через ад, он изменился и падал в бездонную пропасть все глубже и глубже. Гвен могла бы его спасти, если бы еще любила его, если бы он еще любил ее, но, увы, первая любовь прошла быстро и осталась только приятным воспоминанием о застенчивых взглядах из-под опущенных ресниц, цветах оставленных на подушке, чтобы придя домой, она сразу нашла их. - Да, все в порядке, Гвен. Я тяжело переживал гибель отца, но сейчас все хорошо. Правда. Она внимательно посмотрела на него и покачала головой. - Я не уверена, что ты веришь в то, что сейчас говоришь. - Тебя трудно обмануть, - виновато улыбнулся рыцарь. - Ланселот, погиб твой отец, вскоре умерла мать, и твое горе безмерно, - она положила руку на его предплечье и смотрела в его глаза с таким участием, что у него заныло сердце. Но Ланселот ничего не мог рассказать былой возлюбленной. Он не смел нарушать ее покой. - Гвен, правда все хорошо, мне не хватает родителей, но у меня есть вы и мне этого достаточно. Она снова покачала головой, но не стала настаивать. Когда-то при взгляде на рыцаря у нее кружилась голова, а сейчас она видела в нем только друга. Вот так бы прошла бы ее любовь к Артуру. Была, была и сгинула. Но нет, с каждым днем она становилась все сильнее и жарче, словно лесной пожар разносимый ветром. - Если захочешь поговорить, я всегда тебя выслушаю, - сказала Гвен. – Меня ждет Моргана. - А меня Артур. - До встречи, - помахала ему Гвен и ушла. Ланселот проводил ее долгим взглядом и отправился на тренировку. Ничего изменить нельзя. Время не повернешь вспять, и прошлое не станет будущим, а настоящее сейчас не имело никакого значения. Ланселот хранил свою тайну, и никто даже не догадывался, насколько он изменился. Безвозвратно и навсегда. Митиан рассеянно смотрела в окно. Родор и Утер обсуждали условия при которых земли Гедрефа перейдут к Камелоту. Принцесса не вслушивалась в их разговор, она сидела с вышиванием на руках возле окна и смотрела на площадь. Она еще не увидела Гвейна, а сердце уже забилось чаще. Каков нахал! Поцеловал ее, не смотря на то, что она почти невеста Артура. Митиан прижала кончики пальцев к губам. Ей нужно переговорить с принцем. Она видела, что Артур старается вести себя как внимательный и заботливый кавалер и все-таки она чувствовала с его стороны некоторую холодность. Возможно, она бы и не заметила равнодушие к ней принца, если бы не было столь большой разницы по сравнению с отношением к ней Гвейна. Он ловил ее взгляд, и Митиан стоило большого труда делать вид, что она этого не замечает. В окно она видела, как Гвейн в сопровождении других рыцарей отправился патрулировать дальние границы, где снова было неспокойно. Принцесса тяжело вздохнула. Она уже начала скучать по нему. Но с другой стороны хорошо, что Гвейна не будет на ее помолвке с принцем. - Митиан, - она едва заметно вздрогнула. – Я напугал вас? – виновато улыбнулся Артур. - Немного, - улыбнулась принцесса в ответ. - Простите. Утер и Родор переглянулись, и продолжили беседу, стараясь говорить тише. Артур облокотился на стену и внимательно посмотрел на принцессу. - Отец уже говорил вам, что наша помолвка послезавтра? - Да, кажется. - Митиан, вы не любите меня, и я не люблю вас. К чему приносить себя в жертву? Принцесса отложила вышивание и подняла на него глаза. - Немету необходим союз с Камелотом. Наше королевство почти разорено после длительной войны с Лотом, - твердо произнесла Митиан глядя прямо в его глаза. – Ваш отец настаивает на нашем браке. Мама просила отца не принуждать меня к браку с вами, если я сама этого не захочу, но интересы королевства превалируют над чувствами. Артур, вы мне симпатичны. - Вы мне тоже принцесса, - улыбнулся он. Его восхитила ее решимость любой ценой защитить свое королевство. – Но я не могу противиться чувствам. - Вы любите другую? - Да. - Любовь взаимна? - Да, хотя она и пытается всячески это отрицать. - Почему? – удивилась Митиан, и с любопытством взглянула на принца. – Она не знатного происхождения? – догадалась она. - Да. Но мне это безразлично. - Но не вашему отцу… - К сожалению, да. - Что будем делать? - Тянуть время, и надеяться, что сумеем что-то придумать. - Помолвка уже послезавтра, - напомнила принцесса. - Митиан, - Артур взял ее за руки, - помолвка это еще не свадьба. Ее можно расстроить. Она улыбнулась и пожала его руки в знак согласия. - Но я не представляю, как это сделать, - шепнула принцесса. - Условием для договора является наш брак? - Да. Именно так сказал ваш отец моему. Земли Гедрефа отойдут к Камелоту как мое приданое. - И давний спор будет разрешен, - задумчиво произнес Артур. Он отпустил руки принцессы. - Да. Принц виновато опустил голову. - Вы не оскорблены тем, что я признался, что не люблю вас? Митиан тихо рассмеялась. - Нисколько. Наоборот. Я видела, что вы старались произвести на меня самое лучшее впечатление. - Мне удалось? - Почти. Но вы правы, я не люблю вас. А я хотела бы выйти замуж не только ради королевства, но и по взаимной любви. Мои родители очень любят друг друга. - Вам повезло принцесса. Обещаю, что сделаю все, чтобы договор между нашими королевствами был заключен. - Если мы сможем избежать брака, - напомнила Митиан. - Да, если сможем, - согласился Артур. Они улыбнулись друг другу. - Мне кажется, что все складывается как нельзя лучше, - тихо проговорил Утер, украдкой глядя на сына и принцессу. - Возможно, ты прав, - согласился Родор. Он понимал всю важность заключаемого союза, но ему так же хотелось, чтобы его единственная дочь была счастлива. – Я слышал, что ты и Моргане жениха нашел. Утер, почему ты так торопишься? Король Камелота помрачнел. - Не могу тебе сказать, давний друг, но я хочу, чтобы будущее Морганы было устроено как можно скорее. Будущее Артура более определено, а судьба дочери меня беспокоит. - Почему? Принцессе всего восемнадцать, надо ли так торопиться. - Надо!