Трудный выбор. Часть 1. Сын.

Артур начал одеваться к приему, Мерлина опять где-то носило. Принцу совершенно не хотелось принимать участие в предстоящей церемонии, но его присутствие было необходимо, так как сейчас будет официально объявлено о его помолвке с принцессой Митиан. Дверь в его покои распахнулась и вбежала Гвен. - Сир, король требует вашего немедленного присутствия в зале Совета, – выпалила она на одном дыхании, и только сейчас заметила, что на Артуре только одни брюки. Он потянулся было за рубашкой, но увидев выражение лица Гвен передумал, и подошел к ней ближе. - Немедленного? Мне так и идти? - Вам нравится меня смущать, – пробормотала она и опустила глаза. Стало еще хуже, теперь перед ее глазами была его обнаженная грудь, особенно ее смущали короткие светлые волосы, растущие на груди. Гвен подняла глаза и увидела насмешливый взгляд принца. Она вспыхнула кто он такой, чтобы так смущать ее. Принц! Подумаешь! Она знает его почти с самого детства, с семи лет, как была взята в замок в помощь старой служанке Морганы. Вместе они лазили за яблоками в Нижнем городе в сад к одной старушке. Яблоки были так себе, но само приключение будоражило кровь. Гвейн и Ланселот отказались от этого, считая ниже своего достоинства, Моргана морщила нос, и только у Гвен глаза загорелись, когда Артур рассказывал, какие яблоки видел в саду. Он полез в тот сад только ради нее. - Ты даже не представляешь насколько, – прошептал он, подойдя к ней вплотную. - Вас отец ждет, – прошептала Гвен, не в силах отвести взгляда от его глаз. - Тебя отец ждет, – поправил Артур, и наклонился к ней. – Отец подождет. Я догадываюсь, в чем дело. Гвен хотела что-то сказать, но не успела, потому что принц поцеловал ее. Сколько раз она вспоминала тот его поцелуй? Сотни раз? Тысячи? Но оказалось, что она ничего не помнила, не помнила, как это было. Артур сгреб ее в охапку с такой силой, что она едва слышно пискнула, он ослабил объятия, но Гвен и не думала отталкивать его, она обняла его за плечи, привстав на цыпочки. Артур совсем забыл, что его ждет отец. Гвен избегала его, думая, что тогда он все забудет. Но Артур знал, что это невозможно. Он даже помнил день и час, когда влюбился в служанку хохотушку своей сестры. Они полезли за яблоками. Ему было тогда семнадцать, а Гвен пятнадцать. Он знал, что ее чувства к Ланселоту угасли, но Артур никогда не думал, что когда-то это будет его так волновать. Он подсадил Гвен на забор и влез сам. Она сидела на заборе, улыбалась, солнце играло в ее волосах, шоколадно-карие глаза смотрели весело и ласково, так умела смотреть только она. Он рвал яблоки и отдавал их Гвен, которая складывала их в предусмотрительно взятую с собой корзину. В кустах что-то затрещало, и на них выскочила огромная собака и залаяла. Принц перемахнул через забор, и помог Гвен слезть. Собака надрывалась за забором. Хохоча, они побежали прочь от сада, и потом сидели в рощице возле замка и ели кислые яблоки, и перепачкались в соке, и потом искали ручей, чтобы умыться. Вот тогда Артур понял, что любит Гвен и никого другого. Ему было обидно, что она видела в нем только друга, товарища по играм, принца. Когда Моргана вернулась одна без Гвен, Артур впервые почувствовал, что такое настоящий страх, от которого внутри все сжимается и трудно дышать. Утер приказал не искать служанку, и Артур не смел ослушаться при всех его приказа, но все равно решил сделать по-своему. Он начал собираться в дорогу, когда в его комнату один за другим вошли Гвейн и Ланселот. - Ты едешь за Гвен? - Да, – сухо ответил Артур, натягивая перчатку. - Мы едем с тобой. - Но король приказал… - А мы поедем вместе с принцем, – возразил Ланселот. – Мы не оставим Гвен в беде и тебе не позволим ехать одному. - Он прав, – сказал Гвейн. - От вас не избавишься, – усмехнулся Артур. - А то! – подмигнул Гвейн. - Мы пойдем, переоденемся, - рыцари вышли, а потом пришла Моргана. Артур был счастлив увидеть Гвен напуганную, но целую и невредимую. Он закутал ее в свой плащ и никому бы не позволил везти ее. Гвен настороженно смотрела на него, а Артур радовался, что у него есть совершенно законное основание обнимать ее за талию, и даже всегда такой острый на язык Гвейн молчал, и в задумчивости поглядывал на принца. Ланселот ехал молча, погруженный в свои мысли, как и всегда в последнее время. Гвен заснула убаюканная мерным ходом лошади. Артур не стал ее будить, хотя Гвейн предлагал, что отнесет девушку, но принц не позволил. Гвейн хохотнул, но больше предлагать свою помощь не стал, Ланселот только улыбнулся Артуру и пошел собирать хворост. Уже стемнело, Артуру отчаянно хотелось спать, но он боялся, что во сне уронит Гвен. К счастью, вскоре она проснулась, и сонно посмотрела на него. Улыбнулась. От ее улыбки у него внутри все запело. Потом он помог ей слезть с лошади и подумав, что другого шанса не будет, поцеловал ее. Гвен хотела сопротивляться, Артур этого не видел, но почувствовал, как ее руки обвились вокруг его шеи, и она обняла его. Когда он услышал ее легкий стон, то совсем потерял голову. Артур старался держать себя в руках, не напугать Гвен своим натиском, но она словно не понимала, что творит, перебирала волосы на его голове, прижималась всем телом к нему. Тогда их поцелуй прервал Гвейн. Неизвестно сколько прошло времени, но в дверь раздался громкий стук, Гвен попыталась отстраниться от Артура, но он не позволил ей этого, крепко обнимая за талию. - Пусти меня, сейчас сюда войдут, – прошептала она. - Не посмеют, – так же шепотом ответил принц. - Сир, можно войти? – прокричал кто-то из слуг за дверью. - Нет. Что случилось? - Король срочно зовет вас в зал Совета. - Передайте моему отцу, что я скоро приду. Послышались удаляющиеся шаги. Гвен метнулась к двери, но Артур преградил ей путь. - Почему ты отрицаешь очевидное? - Потому что ни к чему хорошему это не приведёт. - Я люблю тебя. - Прекратите! – взмолилась Гвен и положила руки на его грудь, она чувствовала, как под ее ладонью бьется его сердце. – Я прошу вас. - Тебя. Гвен, ты меня из себя выводишь, называя на вы, я для тебя лишь принц, – она потупила глаза. – Отвечай! - Нет, – она смело посмотрела Артуру в глаза, они лихорадочно блестели то ли от сдерживаемой ярости, то ли еще от чего, но она не могла отвести взгляда от его глаз. – Не только, – она скользнула руками по его груди вверх, обняла за шею, запустила пальцы в его волосы, и, привстав на цыпочки, сама поцеловала его. Гвен хотела только чмокнуть Артура и на этом остановиться, но не смогла. – Тебе пора идти в зал Совета, – шептала она между быстрыми поцелуями. – Тебе еще одеваться. - Скажи мне, ты меня любишь? – он пристально смотрел в шоколадно-карие глаза. - Я люблю тебя. Но это ничего не меняет, – продолжила она, но Артур уже не слушал ее, он поцеловал ее в макушку и слегка оттолкнул от себя. - Мне пора одеваться, а ты перестань твердить о том, что это ничего не меняет. - Но ведь так и есть. - Гвен. - Что? Он пристально смотрел в ее глаза. - Мы будем вместе. - Как? Сейчас ты идешь в зал Совета, и там состоится твоя помолвка с принцессой Митиан, – вскричала Гвен. – Надо было все забыть… Забыть… - Невозможно, Гвен, невозможно. – прошептал Артур, уже полностью одевшись, он наклонился к ней, поцеловал ее в губы. – Я тебя люблю, и ни на ком не женюсь, кроме тебя. - Не смей так говорить, – испугалась она. – Утер не потерпит этого. - Значит, я буду холостяком пока не стану королем. Принц ушел, а Гвен в растерянности осталась стоять возле двери. Все не так. Все не так. Отцы и гости не замечали, что у счастливой невесты в глазах кипят слезы, а у жениха такой вид, словно он на эшафоте, а не на пиру. Митиан и Артур старались друг на друга не смотреть, а если их взгляды встречались, грустно улыбались друг другу. Принц сосредоточенно думал о том как бы расстроить помолвку. Но ничего не приходило в голову. - Ты посмотри какая красивая пара. – восхищённо повторял Утер. - Да. Но любят ли они друг друга? – спросил Родор. - Любовь чаще приходит в браке. - Но не всегда. Увидев Гвен, Артур встрепенулся, но она посмотрела на него так, что принц весь поник. Именно в этот момент она приняла решение. Отец все чаще говорил о замужестве, с женихом Гвен еще не познакомилась. Вечером она зашла домой и сказала отцу, что Моргана просила ее переночевать в замке. Отец согласился. Иногда такое бывало, и Том совершенно не удивился, что его дочь будет ночевать не дома, знал бы он, что задумала Гвен, посадил бы дома под замком. Гвен решительно постучала в дверь, и не чувствуя под собой ног, вошла услышав короткое «Да». Артур с удивлением посмотрел на входящую к нему Гвен. - Что-то случилось? Ты такая бледная. - Я… - она запнулась. Он был еще полностью одет, но ворот рубашки расстёгнут, и были видны короткие светлые волосы, растущие на его груди. Увидев их, в голове у Гвен что-то помутилось. Она подошла к Артуру, и, обняв его за плечи, впилась губами в его губы. Он не ожидал такого натиска, тем более после утреннего разговора. Сначала Артур растерялся, но потом с коротким вздохом обнял ее и крепче прижал к себе. - Что это значит? – хрипло спросил Артур, когда поцелуй кончился. Гвен судорожно сглотнула и храбро посмотрела ему в глаза. - Я очень уважаю принцессу Митиан, но пока ты не стал ее мужем, я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы первый раз был с тобой, с мужчиной, которого я люблю. Отец нашел для меня жениха. При этих словах Артур весь напрягся. - Но я люблю тебя и хочу быть с тобой, хотя бы эту ночь. - Хорошо, – ответил он. У Артура не хватило духу отказаться от такого дара. Он осторожно потянул за шнуровку платья на ее груди, Гвен не отрываясь, смотрела ему в глаза. Он старался быть бережным, он пытался себя сдерживать, но это было почти невозможно. Сама того не ведая она распаляла его, в какой-то момент Артур забыл о сдержанности. Он слишком долго грезил о Гвен, слишком долго мечтал о ней. Реальность превзошла все его ожидания. Она пылко реагировала на его ласки. Ее руки изучали его тело, ее ладошки робко и осторожно скользили по его коже, от этого Артур терял голову. Гвен почти не чувствовала своего тела, в голове было пусто и легко. От томительной нежности Артура она не могла дышать. Он был везде, она уже ничего не соображала, полностью растворившись в нем, в его руках, в его губах. Сливаясь в единое целое, они понимали, что они созданы друг для друга, и только глупые предрассудки не позволяют им быть вместе. Но к чему сейчас думать о чем-то, когда сейчас они целиком и полностью принадлежали друг другу. Лишь их прерывистое дыхание, горячечный шепот да стоны разрывали тишину в покоях принца.