Трудный выбор. Часть 1. Сын.

Утер просматривал доклады советников. Скоро Один и Лот заключат мир, а у Камелота союз только с Корлеоном. Нужно торопиться со свадьбой Артура и Митиан, и тогда союз с Неметом укрепит королевство. Один и Лот побояться выступать против трех королевств разом, хотя если к ним присоединится еще и Ценред, тогда силы будут равны. Утер долго изучал карту, пытаясь найти слабые места противников. - Отец, нам нужно поговорить с вами, - сказал Артур, рядом с ним шла Моргана. Вид у детей был решительный, но Утеру было не до них. - Артур, я занят. - Это очень важно, отец, - сказала Моргана. - А с тобой у меня будет отдельный разговор, - холодно произнес Утер. Дочь пожала плечами. - Нет, отец, мы поговорим сейчас и все вместе, - настаивал Артур, держа сестру за руку. Утер едва удержался, чтобы не рассмеяться. Ему вспомнилось, что когда сыну было десять лет, а дочери восемь, он запретил Моргане ездить на лошади, потому что дочь всегда норовила сесть на самую строптивую лошадку. И тогда они пришли точно так же Артур требующий, чтобы сестре позволили и дальше выбирать самой лошадь, и Моргана державшая за руку старшего брата и поддакивающая ему. Тогда сыну удалось его переспорить, любопытно, чем кончится сегодняшний разговор. Утер понял, что так просто от детей он не избавиться и хочет он того или нет, а разговаривать придется. Пенять было не на кого, упрямство явно перешло от него по наследству и сыну и дочери. Игрейн никогда не упрямилась, да и Вивиан тоже. Утер смотрел в ясные глаза сына и у него привычно заныло сердце. Что ему делать, когда проклятья вступит в свою силу? Как сберечь Артура? Разрешить магию? Утер решил, что лучше он тогда сам умрет. Сын еще так молод, чтобы становиться королем, но иного выхода не было. Игрейн заплатила за Артура своей жизнью, Утер сделает тоже самое. Нужно позаботиться о том, чтобы у Камелота были надежные союзники как Корлеон и Родор, чтобы Моргана была замужем, и тогда он спокойно может умереть. Утер решил подождать до дня рождения сына. Где-то в глубине души у него теплилась надежда, что Артур не станет магом, что все разрешится как-то иначе. Ему недавно приснилась Игрейн. Он долго не мог прийти в себя после этого сна. Он ничего не помнил из того, что она ему говорила или он ей. Но проснулся отдохнувшим и уверенным в себе, что давно с ним не было. - Хорошо, - сдался Утер, и пригласительным жестом указал на стулья. Артур победоносно посмотрел на сестру «Что я говорил?». Моргана ответила взглядом означавшим «Я и не сомневалась». Они уселись по бокам от отца. - И о чем пойдет речь? Почему-то я уверен, что ни о чем приятном, - усмехнулся Утер. - Отец, я не женюсь на Митиан, а Моргана не выйдет замуж за Гвейна, - твердо произнес Артур, глядя отцу в глаза. - Мы это уже обсуждали. Я менять свое решение не намерен! - А как же наши чувства? – вмешалась Моргана. - Мои тебя мало интересуют, - добавил сын. - Я спрашивал тебя, любишь ли ты кого-нибудь, ты ответил, что нет. Артур смешался под пристальным взглядом отца. - Или я чего-то не знаю? – прищурился Утер. - А я, - решила отвлечь отца от опасных размышлений Моргана. – Мои чувства вас интересуют? - Ты кого-то любишь? - Нет. Но и Гвейна я тоже не люблю. Я хорошо к нему отношусь, но как к другу не более. - Так! – король стукнул кулаком по столу, Артур вздрогнул, а Моргана подпрыгнула на месте. – Мне надоели ваши капризы! - Отец, а вы любили мою мать, когда женились на ней? – тихо спросил принц. Утер осекся. – Вы любили ее или тоже любовь пришла в браке, как вы пытаетесь меня убедить? Король молчал, не зная, что ответить сыну, если он скажет, что любил Игрейн еще задолго до свадьбы, то окажется, что он тиран и деспот пытается отнять у сына шанс на взаимную любовь, а если скажет, что не любил, а полюбил позже солжет. Утер предпочел первое. - Я боготворил твою мать, и женился по любви. - Тогда почему вы меня лишаете такого шанса?! Из-за трона?! – вскричал Артур и поднялся на ноги. – Я не желаю сейчас слушать о том, что я наследник и так далее и тому подобное. Я не хочу испытывать грусть и неловкость встречаясь глазами с нелюбимой женой, я не хочу думать о том, что чем дальше будут наши покои друг от друга тем лучше. Я не хочу, чтобы моя жена глядя на меня прятала глаза и пыталась сдержать слезы, потому что я не любимый и не любящий муж. Почему вы так жестоко поступаете со мной?! – спросил он под конец речи, перешедший на шепот. – Ладно, я, - принц махнул рукой. – Но Моргана не наследница трона Камелота. Почему вы не считаетесь с ее желаниями, с ее чувствами? Вы пробовали жить с нелюбимым человеком? - А ты пробовал? – усмехнулся отец. - А я и не хочу даже начинать пробовать. Я и Митиан пытались понравиться друг другу, но, увы, любовь не пришла. Я не люблю принцессу, а она не любит меня. - Откуда такая уверенность? - Потому что я знаю совершенно точно, что Митиан любит другого человека. - Все равно она подчиниться воле своего отца, а ты моей. Этот разговор продолжать бессмысленно! – Утер поднялся на ноги, и хотел было уйти. - Отец, вы готовы сделать несчастными сразу четверых людей?! - Ты тоже уверена, что Гвейн тебя не любит?! – взревел Утер. - Да! – Моргана тоже поднялась на ноги. – Он любит другую, его любовь взаимна, но если вы будете настаивать на наших союзах, вы разобьете сердца не только своих детей, но и Митиан и Гвейна. Я не верю, что интересы королевства стоят этого. - Ты хочешь сказать, что рыцарь дерзнул увлечь нашу гостью? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, уточнил король. - Отец, вы кого-нибудь слышите кроме себя? – закричал Артур. – Гвейн любит Митиан, а она любит его. Кто кого и как должен был увлечь? Вы надеялись, что мы полюбим друг друга? Надежда не всегда сбывается! - То же самое я могу сказать и тебе! Если ты надеешься, что после ваших криков я передумаю, то ошибаешься. - Вы вряд ли любили мою мать, - прошептала Моргана, по ее щекам потекли слезы, она не могла больше сдерживать их, отчаяния затопило ее душу, и она не могла с ним справиться. – И я точно знаю, что и она не любила вас, но бесконечно уважала. Она надеялась, что вы любите меня, свою дочь, и я думала так же. Но вам важнее настоять на своем! – она всхлипнула, и, закрыла лицо руками. Брат подошел к ней, и обнял ее, Моргана зарыдала еще горше. Утер не мог смотреть сыну в глаза, в которых было столько боли. «Я знаю, что ты воспитаешь его достойным королем, но помни, что он, прежде всего, наш сын. Я желаю тебе такой же любви, какая была у нас с твоим отцом» некстати вспомнил Утер слова Игрейн перед смертью. Она доверила ему Артура, а он пытается сделать сына несчастным. Артур изо всех сил сопротивляется этому, а он хочет заставить его подчиниться своей воле. Перед смертью Вивиан сказала ему. - Я вручаю тебе нашу дочь. Сделай все, чтобы она была счастливой. Это единственное о чем я прошу тебя. - Обещаю. Он не любил мать Морганы, и она тоже не испытывала к нему нежных чувств, но уважение тоже дорогого стоит. На миг Утер представил, что никогда бы не встретил Игрейн и женился бы на Вивиан. Ему стало не по себе. А если бы он женился на Нимуэй? Король едва заметно вздрогнул. Он поднял глаза на детей. Моргана продолжала плакать, уткнувшись носом в грудь брата, Артур что-то тихо говорил ей, но сестра мотала головой и продолжала всхлипывать. У Утера мелькнула мысль, что это мог быть спектакль специально подготовленный, чтобы заставить его изменить свое решение. Но потом он устыдился. Отчаяние, которое было на лице сына, сыграть было невозможно, тоску, которую выплакивала дочь тоже. Их матери вручили их ему. Он воспитывал, как мог и умел, иногда они доводили его до бешенства своим упрямством и нежеланием подчиняться ему. Вот как сейчас. Но он ни на миг не переставал любить их. Что значит Камелот по сравнению с его детьми? Утер знал, что если потеряет трон, но сохранит детей, он завоюет другое королевство и будет править там. Отдал бы он трон за жизнь Игрейн? Конечно. Если бы кто-то попросил такую цену, он бы заплатил не задумываясь. Утер никогда и никому в этом не признался, считая это слабостью, но он до сих пор хранил письма, которые писала ему жена, когда он был в походах. - Отец, вам не жаль меня, пожалейте Моргану, - взмолился Артур. Король тяжело вздохнул. - Камелоту нужен союз с Неметом. - На нашем браке с Митиан настаиваете вы, а не Родор, - напомнил сын. - Я хотел, чтобы у тебя было как можно больше союзников. - Союз можно заключить и скрепить договором, а не брачными узами. - Справедливо, - согласился отец. – Я поговорю с Родором о договоре. - А как же я? – охрипшим от слез голосом спросила Моргана. Утер распахнул объятия и дочь бросилась ему на шею. - Твои слезы мне как нож по сердцу. - Но вы долго ждали, пока сказали мне об этом, - пробормотала Моргана, тыкаясь лицом отцу в шею. - Вы отмените свои решения? – не веря, что они добились своего, спросил Артур. - Да. Хотя мне нужно как следует проучить тебя, дерзкий мальчишка, чтобы впредь ты не смел противоречить мне. - Тогда я перестану быть вашим сыном, - пожал плечами принц. Моргана засмеялась. - Отец, ваше великодушие вселяет в меня надежду, - она чмокнула Утера в щеку, и повернулась к брату, протянула ему руку. Артур подошел к ним и обнял обоих. Утер посмотрел на две макушки: светлую и темную и понял, что был не прав настаивая на своем решении. Потерять доверие Артура и Морганы он не мог. - Довольно нежностей, - сказал король, и сын отошел от него, а дочь продолжала обнимать. – Ты же не хотела со мной разговаривать? – насмешливо спросил Утер у нее. - Я уже передумала, - засмеялась Моргана и тоже отошла от него. - Артур? - Да? - Сейчас я занят, а позже мы соберемся с королем Немета и обсудим договор. - Вы позволите Гвейну жениться на Митиан? – спросил сын. Король пожал плечами и проворчал: - Можно подумать ему нужно мое разрешение. - И все же, – настаивал Артур. Утер посмотрел на сына и подумал, что тот удивительно похож на него в молодости, не внешне, а характером, такой же упрямый, твердо идущий к своей цели. «Из него будет отличный король» - с гордостью подумал Утер. Зря он считал, что у Артура характер Игрейн, все-таки он многое унаследовал и от него. - Да. - Я благодарю вас за то, что вы поняли нас, - почтительно сказал сын. Король кивнул. - А теперь мне пора заниматься делами королевства. - Удачного дня, отец, - пожелали дети и ушли. Как только за ними закрылась дверь, Утер расхохотался. Вот бестии, так ловко провели его. Хотя они не разыгрывали его, они были в отчаянии, и им ничего не оставалось делать, как объединиться против него. Ах, как некстати Гвейн влюбился в принцессу Немета, и она в него. «Все-таки любовь удивительная штука» - подумал Утер. Ему ли не знать об этом. Если вспомнить, что ему пришлось сделать, чтобы жениться на той, кого любил, но эта тайна надежно скрыта, и никому о ней неизвестно, кроме короля. Когда-нибудь возможно он и расскажет Артуру о его матери, то, что не знал никто, но пока Утер не был готов к этому, и поэтому молчал.