Трудный выбор. Часть 1. Сын.

Игрейн улыбнулась. - Ты помнишь меня? - С трудом, - прошептал Артур и сделал еще один шаг, не веря своим глазам. Он и не знал, что помнит свою мать, но сейчас увидев ее лицо, ее улыбку он вспомнил, что она часто снилась ему. – Ты пела мне колыбельные. - Да, - с трудом сдерживая слезы, сказала она. – Иди ко мне, - она распахнула свои объятия, и сын обнял ее. – Какой ты теперь взрослый, ты так изменился с тех пор, как я в последний раз видела тебя, - Игрейн гладила сына по волосам, по щекам, пытаясь запомнить его лицо, зная, что больше никогда они не увидятся. – Ты был совсем маленьким, когда я оставила вас. - Мама, почему ты покинула нас? Она грустно улыбнулась и потрепала Артура за волосы. - Я всегда была рядом с тобой, и я всегда буду рядом с тобой, вот здесь, - она положила руку на его правое плечо. - Ты знаешь о проклятье? - Конечно. Твой отец не сможет выбрать. Ты должен выбрать за него. - Но что? Мне ничего не сказали… - Артур, я знаю твоего отца, он не сможет причинить тебе вред. Он очень любит тебя. - Мама, ты умерла из-за меня, я не знаю, как мне с этим жить. Отец преследовал магов из-за твоей смерти, и я… - Игрейн не дала сыну договорить, закрыв его рот своей ладонью. - Ты ни в чем не виноват! Запомни это! Коварство ведьмы стоило мне жизни, а не твое рождение. Нимуэй любила Утера и не могла простить ему, что он женился на мне, а не на ней. Сынок, это не твоя война и не твои поражения. Я обожала твоего отца, и он платил мне тем же. Я знаю, какие сомнения тебя сейчас мучают, - она с улыбкой погладила его по щеке. – Я желала тебе такой же любви, какая была у нас и я рада, что мое пожелание сбылось. - Но мама, отец никогда не позволит мне жениться на Гвен. Она усмехнулась. - Еще не пришло время. Верь своему сердцу и верь своей возлюбленной. Возможно, ты ошибаешься на счет Утера. - Мама, - взмолился Артур, – ты вместо того, чтобы ответить на мучавшие меня вопросы оставляешь меня с еще большим количеством вопросов! - Сынок, ты должен принять условие Великих Дизир. - Ты тогда вернешься? Игрейн грустно улыбнулась. - Артур, ты уже большой, чтобы верить в сказки. Я не могу вернуться, даже если очень сильно захочу. Но у тебя есть отец и сестра, есть друзья, которые тебя никогда не предадут, - она посмотрела в глаза Мерлину, который старался быть незаметным, чтобы не мешать им. – Есть любимая, которая верит в тебя и тебе. И я надеюсь, что столкнувшись с предательством и вероломством твое сердце не ожесточится. - Мама, о чем ты? - О том, что тебе предстоит многое испытать, и многого достичь, сын мой, - с гордостью сказала Игрейн. – Не отказывайся от помощи, если тебе ее предложат. Я знаю, что ты смел, благороден и справедлив. Ты будешь великим королем, но тебе нужно еще многому научиться, и еще более важно многое принять. Я почти спокойна за твое будущее, ибо с тобой рядом мудрость, смелость, - она снова посмотрела Мерлину в глаза, тот непонимающе покачал головой, - и преданность. – закончила она. «Я хотела сказать волшебство». «Благодарю, что не выдали меня». Артур замотал головой. - Я уже ничего не понимаю. - Не беспокойся, - она снова погладила его по щеке. – Я всегда буду рядом. - Дизиры сказали, что ты поможешь мне принять верное решение. - Артур, только ты сам можешь сделать выбор. Я не могу тебе указывать. Но помни, что не магия таит зло, оно в сердцах людей, которые обладают этим могуществом, - Игрейн снова посмотрела на Мерлина. – Если человек добр, он не станет использовать магию во зло. - Кто та ведьма? – спросил сын. – Отец убил ее? Мать покачала головой. - Он не может убить ее, она слишком могущественна, ее невозможно поймать, но когда-нибудь она ответит за все зло. Игрейн посмотрела в глаза Мерлина. «Ты сможешь заставить ее ответить за все!». «Но кто она?». «Ты все узнаешь, когда придет время. Не только Артур связан с ней. Ты тоже. Я благодарю тебя, что ты бережешь моего сына». «Он не знает кто я». «Он узнает, когда будет нужно. Пока ему лучше об этом не знать. Я вверяю тебе Артура. Я знаю, что ты хороший друг. Тебе будет трудно, но ты справишься, иначе Камелот падет, и мой сын никогда не станет королем». Мерлин недовольно смотрел на Игрейн. Вот уж не думал он, что снова придется выслушивать чьи-то предсказания относительно его жизни. Что за ведьма? Как он сможет победить ее? Почему Камелот должен пасть? - А это «когда-нибудь» скоро наступит? - Да. Прощай, мой сын, - она крепко обняла Артура и, поцеловав его в лоб, прошептала. – Ты будешь счастлив, я тебе обещаю, только не торопи события. Я помогу тебе и Гвен. - Как? - Терпение, сын, терпение, это величайшая из добродетелей, хотя и мало свойственная юности. Как ее мальчик вырос. Когда она последний раз видела Артура, он был совсем маленьким, и так уютно лежал на ее руках, строил ей рожицы, когда радовался или огорчался. Сейчас перед ней был юноша, будущий король. Игрейн знала, что Утер достойно воспитает их сына, и все же она понимала, что Артуру наверняка недоставало именно материнской ласки. Но она ничего не могла изменить в прошлом. Она мягко улыбнулась, и снова потрепала сына за волосы. Артур еще так молод, горяч, вспыльчив. - Мама, - прошептал он, не веря, что обнимает ее, – Я постараюсь быть достойным вашей любви. - Глупенький, - с нежностью ответила Игрейн, - матери любят своих детей не за подвиги, а за сам факт их существования. Когда у тебя появятся свои дети, ты поймешь меня. - А они появятся? - Конечно, - засмеялась она. – Мне пора возвращаться. Тьма начала развеиваться, и очертания озера становились все более видны. - Я люблю тебя, Артур, - Игрейн в последний раз поцеловала сына и исчезла. - Верните ее! – воскликнул Артур, когда три Великие Дизиры появились из тьмы. - Мы не можем этого сделать, принц. - Ты должен сделать выбор. - Между чем и чем? – вскричал Артур. – Вы не сказали мне ни слова, что вы требуете взамен. - Ты должен поклясться, что став королем ты вернешь магию в Камелот. Это наше условие. Принц отступил на шаг назад. - То есть либо я становлюсь магом, и отцу придется выбирать между мной и властью, либо я не становлюсь магом, но возвращаю магию в Камелот, и тогда предаю своего отца. - Тебе решать, Артур Пендрагон, - прокаркала вторая Дизир. - Я могу подумать? - Да, - мелодичным голосом ответила первая Дизир. Мерлин хотел было спросить у Артура что-то, но тот отрицательно замотал головой, даже не дав слуге и рта раскрыть. Принц отошел в сторону и сел на камень. «Магия не несет в себе зло, оно в сердцах людей» - вспоминал Артур слова матери. Великие Дизиры исчезли, чтобы не мешать принцу. Мерлин присел рядом и молчал. - Странно, что ты ничего не сказал. - А что я должен был говорить? – удивился слуга. – Как ты? - Ты о чем? - Ты не видел мать, и сейчас встретил ее. Артур тяжело вздохнул, и покачал головой. - Я помню ее. Я только сейчас понял, что очень четко помню, как она склонялась над моей колыбелью, как она пела мне, чтобы я заснул, – он судорожно сглотнул, и опустил голову. – И я помню, как она умирала. - Ты ни в чем не виноват. - Мерлин, я помню крик отца, когда ее не стало, - принц посмотрел на Мерлина, и тот увидел боль в его глазах. – Я очень хорошо это помню. Мне казалось, что это были сны, но это было на самом деле. Я найду ту ведьму! Чего бы мне оно не стоило! – вскричал Артур. - Ты должен решить принимаешь ли ты условия Великих Дизир. - Я принял решение. - Какое? - Ты узнаешь вместе с ними. Услышав слова принца, Великие Дизиры снова появились. - Мы слушаем тебя, Артур Пендрагон. Гвен торопливо шла по площади. Артур уехал на два дня, но уже третий день был на исходе. Она старалась скрыть свое беспокойство. Она, наверное, никогда не привыкнет к этому томительному ожиданию и неизвестности. Она и раньше ждала его, и было неважно, куда уехал Артур на охоту или в поход. Гвен поняла, что влюбилась год назад. До этого она и не замечала своей влюбленности в принца. Ей казалось, что она относится к нему, как и раньше. Но когда Артур уехал за трезубцем Рыбьего короля и его не было очень долго, Гвен места себе не находила от волнения. Ей с огромным трудом удавалось скрывать это от Морганы, хотя она подозревала, что принцесса догадывалась о ее чувствах к Артуру. Том обрадовался, что дочь снова ночует дома. Гвен испытывала некоторые угрызения совести, что приходится обманывать отца, но сказать ему правду она не могла. Она поделилась этим с Морганой и та полностью поддержала ее. - Гвен, я, когда встречаю твоего отца, говорю ему, что мне спокойнее, когда ты рядом со мной. - Он не посмеет тебе возражать. Принцесса улыбнулась. - Я знаю. И я так же знаю, как сложно отказаться оттого, чтобы быть вместе с тем, кого любишь, - прошептала Моргана, положив свою руку на руку служанки. – Я хочу, чтобы у вас все сложилось. Я рада за Артура и тебя. - Я за вас тоже рада, но не уверена, что принц одобрит. - Да я не нуждаюсь в его одобрении, - беззаботно ответила принцесса. - А ты не думала о том, что скажет Артур, если узнает о тебе и Мерлине? Моргана задумчиво посмотрела на Гвен. - Я не знаю. Я правда не знаю, как может поступить мой брат. Но ты ничего ему не скажешь, правда? - Даже не сомневайся в этом! - Гвен, - окликнул ее Ланселот. - Привет. Давно не виделись. - Да, я чуть не пропустил помолвку Гвейна и Митиан. Он бы мне этого никогда не простил. Успел только благодаря тому, что Артур куда-то уехал, а без него праздновать жених и невеста категорически отказываются, - проговорил рыцарь и рассмеялся. Она улыбнулась в ответ. - А кстати, ты не знаешь, куда отправился Артур? - Откуда мне знать, - пожала плечами Гвен. - Я служу Моргане, а не принцу. - Понятно. Еще увидимся. - Конечно, - улыбнулась она и быстро ушла. Рыцарь проводил ее взглядом. Он был уверен, что Гвен знает, куда поехал Артур. Ланселот помотал головой, прогоняя ненужные видения, зная, что все равно никуда от них не денется. Он тяготился тем, что неумолимо настигало его, и ничего не мог с этим поделать. Гвен уже вошла в замок и не видела, как на площадь въехали четверо всадников. Один из них еле держался в седле. - Быстрее, - закричал Мерлин, спешиваясь. Его спутники тоже спешились и подошли к четвертому всаднику, который почти лежал на коне. Ланселот узнал в раненом всаднике Артура, остальные двое мужчин были ему незнакомы. Один был очень высокого роста, и мощного телосложения, второй был темнокожим и обыкновенного роста. Великан взял принца на руки, ему помогал второй незнакомец. Они скрылись в замке. Рыцарь остановил Мерлина, который передав поводья коней подошедшему Тиру, хотел идти в замок. - Что случилось? - На нас напали, Артур ранен. Если бы не Персиваль и не Элиан принц бы погиб. Мне нужно идти, - слуга быстро ушел. Ланселот остался один на площади, горожане обеспокоенные здоровьем принца тихо переговаривались, а рыцарь словно окаменел. Он же знал, что так будет, и ничего не сделал, чтобы остановить это. Ланселот с силой сжал кулон, спрятанный под плащом, он был готов сломать хрупкую вещицу, но он знал, что это ничего не даст, он никогда не освободиться и с этим ничего нельзя поделать. Он ничего не может рассказать никому из своих друзей. Этим он только приблизит их смерть. Что же ему делать?