Об искусстве и математике.

Стоит ли говорить о том, что для математика Джисон слишком несобранный. Феликс повторяет это каждый раз, когда слышит голос запыхавшегося Хана в динамике телефона. — Прости-прости-прости! Я ничего не успеваю в последнее время! Пожалуйста, Ликс, отговори меня как-нибудь, я приеду уже минут через пятнадцать! — слышит Ли и старается как можно быстрее ответить, зная, что старший говорит с ним, пока едет на велосипеде. Не дай бог собьёт кого-нибудь. — Хорошо, Джи, следи за дорогой, я отключаюсь. — рыжеволосый нажимает на красную кнопку на экране, слыша на другом конце громкое оборванное «Спас...!». Так к слову, Феликс и Джисон подрабатывают в одном кафе. Они учатся в разных школах, на абсолютно разных направлениях. В то время, как веснушчатый, рыжий австралиец Феликс, он же Ёнбок, планирует глубоко изучать литературу и языки, Хан же, кажется, вместо мозгов забил свою голову формулами и числами. Но это никак не мешает опаздывать ему везде и всегда, а так же ломать всё, что попадёт под руку. И Хану очень повезло, что у его любимого гуманитария огромная фантазия и хороший слог, подходящий для очередного обмана начальника. Феликсу ничего не стоит заговорить директора, ведь помимо него в кафе ещё несколько официантов. А бариста, к сожалению всех, один. Им то и является математик Хан Джисон. И сейчас, вновь потеряв счёт времени, он оставляет каких-то клиентов без хорошего кофе. Блондин крутит педали велосипеда как можно быстрее, пытаясь набрать скорость и прекрасно зная, что итак уже взял максимальную. Он еле-еле огибает прохожих, получая в след громкие возмущения. Кепка постоянно так и норовит упасть с его головы и затеряться в толпе, но парень вовремя хватает её за козырёк, натягивая обратно. Лямки рюкзака спадают с плеч, и Джисону уже некогда их поправлять, если он не хочет опаздать ещё на более длительное время или сбить кого-нибудь из прохожих. Очки крепко уселись на переносице, что радовало парня. В кафе Хан может проехать через парк – так будет быстрее. Удача явно не на его стороне, потому что, когда Хан хочет ускориться и заехать на дорожку в парк, перед ним загорается красный свет на светофоре, из-за чего парень еле тормозит перед дорогой, останавливаясь прямо напротив ворот парка. Секунды сопровождались писком, Джисон стучал пальцами по рогам велосипедного руля, держа одну ногу на педали, а вторую уперев в землю. Блондин озирадся по сторонам, замечая толпы людей и машин, ему это не нравится. Как он хочет поскорее попасть в небольшое заведение, где совсем не так много людей. Когда загорелся зелёный Джисон закрутил педали так, будто от этого зависела жизнь планеты. Сжав руль до посинения, он огибал мимо проходящих людей, стараясь следить за каждым. Он на всех скоростях въехал в парк и смог вдохнуть свободно, ведь тут нет такой толкучки и можно не так напрягаться, отдаваясь встречному ветру. Он отпустил руль на несколько секунд и раскинул руки в стороны, балансируя на велосипеде, откинув голову и прищурив глаза. Ветер гудел в листве деревьев, рассаженных вдоль аллеи, солнце, которое и так было почти не видно, совсем скрылось за облаками. На нос Джисона грохнулась первая капля, предвещающая дождь. Синоптики опять наврали. Парень снова схватился за руль, возвращаясь в реальность и замечая медленно покидающих лавочки людей. Он свободно несся по мощёной дорожке, глупо улыбаясь себе. Когда на козырёк кепки, которая на этот раз прикрывает рос, упала третья капля, людей вокруг почти не было. Среди неприметных силуэтов заметен был человек в центре поляны. Он сидел в синем берете на раскладном стульчике; напротив него стоял этюдник, на котором была картина. Хан не видел, что на ней, но уже чувствовал, какая она красивая. Даже спустя ещё несколько капель, он не начал собираться уходить. Словно статуя сидел и водил длинной кистью по цветам, добавляя новый слой. Парень не мог за ним ещё наблюдать, так как велосипед уже унёс его за пределы парка, переезжая на последние секунды зелёного и тормозя у входа в небольшое кафе. Хан шумно врывается в заведение и гулко сглатывает, потому что все взгляды уставлены на него. Он спешно скидывает рюкзак, доставая оттуда рабочую одежду, бежит извиняться перед начальником и обнимать Феликса за помощь. В комнате для персонала он скидывает с себя толстовку, оставаясь в одной чёрной рубашке и накидывая поверх неё белый жилет в серую клетку. — Я сказал, что твой отец в больнице, а ты его навещал и занёс еду. — за спиной раздался низкий и бархатистый голос Ли. Он стоял в проходе, плечом опёршись на косяк и скрестив руки на груди. Хан кинулся к младшему, сдавливая его в тисках объятий до треска рёбер. Рыжеволосый начал отбиваться и вылезать из кольца рук, но Джисон сильнее сжимал его и пищал слова благодарности. Когда он наконец отпустил официанта, последний начал глубоко и часто дышать, глотая воздух. — Не смей так делать, сколько раз говорить... — хрипит он, поднимая карамельные глаза на баристу. — Но я так благодарен тебе, с каждым разом не меньше! Я не могу иначе! — парень надул щёки и выпятил нижнюю губу, якобы расстраиваясь. Он сжал ладони в замок за спиной и расправил плечи, сразу приходя в предыдущий вид: помятый, но довольный. Феликс ещё минуту побыл с Ханом в комнате, пытаясь хоть как-нибудь уложить его солнечное гнездо расчёской и водой, но видя, что лучше не становится, забил и ушёл обслуживать столики. Джисон хотел было уже пойти за ним, как в дверь вошёл раздражённый мужчина, преграждая ему путь: — Ещё один раз опаздаешь, и я понижу твою ежемесячную плату. — пригрозил он и почти вытолкнул ошеломлённого Джисона в зал, а тот уже сам дошел до барной стойки, где его поджидали зёрна, кофемашина и прочие добавки в виде молока и сиропов. Джисон снова за стойкой, в зале стоит и протирает бутылки с сиропом и полки заодно. Они с Ли перекидываются взглядами, и один раз Феликс выстреливает себе в висок из пистолета в виде указательного и среднего пальцев, наклоняя голову вбок. Дождь усилился, посетители не спешат уходить из стен тёплых кафе. Капли часто отчеканивают по стеклу свою азбуку морзе, когда уставший рыжик падает на барный стул прямо напротив заскучавшего Хана. — Сегодня не обещали дождь. — медленно тянет он, опуская голову на сложенные на столешнице руки. — Да, я тоже заметил, что синоптики – неудачники. Кофейку? — игриво предлагает Джисон, уже готовясь молоть зёрна, заранее зная ответ. — Конечно, Джи. Спасибо, я отдам деньги позже. — бубнит он в рукав белой рубашки. — Считай, что я тебя угостил, как хорошего друга. — Хан подмигнул и широко улыбнулся, а пока в стаканчик с молотым кофе заливался кипяток, он сложил в кассу пару мелких купюр из своего бумажника. Феликс снова поблагодарил. Уже через полминуты перед рыжеволосым юношей приземлился стаканчик с горячим латте, в который Хан, зная своего друга как облупленного, уже щедро залил малиновый сироп. Ли щурит в улыбке глаза и отпивает напиток, слушая рассказы Хана, в которых почти ничего не понимает. — ...А этот придурок закричал, что вода падает по инерции! Я готов был ему втащить вместо учителя, который почти зачеркнул его имя в списке учеников профиля. — Хан оживлённо махал руками, болтая с Феликсом, пока посетителей не было. Почти. Один парень сидел за дальним столом с самого открытия, по словам австралийца, и просил не подходить. Джисон готов был трещать дальше и уже вдохнул поглубже, как у входа раздался звон колокольчиков на дверью, а внутрь вошёл промокший незнакомец с огромной чёрной коробкой на лямке, перекинутой через плечо. Хан узнал его. Это же тот силуэт в синем берете из парка. Вид его был не лучший, даже похуже математика: берет бесформенной тряпкой висел на голове, волосы торчали из-под него, полосатая рубашка промокла и прилипала к телу, парень шмыгал носом. Неужели простудился? — Два капучино. — незнакомец положил сырые деньги на стол и сам скривился от отвращения. — Пожалуйста. — добавил он прежде, чем уйти к ближайшему столику у окна и умостить около себя свой этюдник. Два? Он ждёт кого-то? Судя по нему, не скажешь, что он общительный. Блондин откинул все мысли, сосредотачиваясь на двух порциях кофе. Он на автомате перемолол зёрна, засыпал их в стакан, залил всё кипятком и молоком. — Давай отнесу. — Ли прокряхтел, поднимаясь со стула, но распахнул сонные очи, когда Хан остановил его. — Сиди, я сам. Ты устал весь, бедняга. — он потрепал младшего по щеке и вышел из-за стойки. Схватив два стаканчика в каждую руку, он уверенно двинулся к незнакомцу шагом взволнованной белки. — Ваш капучино. — пробубнил он, боясь поднять глаза на парня в берете, и продолжил: — Вы промокли до нитки, позвольте помочь. — Джисон упёрся ладонями в стол и взглянул на подрагивающего юношу. Если не считать, что тот весь мокрый, как кот облезлый, то он очень красив: у него острый нос, верхняя губа чуть вздёрнута вверх, заметные скулы и скульптурные горящие глаза; из-под убора видны русые пряди пушистых волос. Парень утомлённо на него глянул, протягивая руку к одному из стаканов. Весь его вид говорил о равнодушии. — Как же? — хмыкнул он, делая первый глоток. — Хороший кофе. Я буду ещё приходить сюда. — Я могу предложить свою кофту. Я приехал, когда дождя ещё не было, так что она сухая и тёплая! — Хан пытался настоять на своём, искренне желая помочь незнакомцу. Он почти отчаялся, завидев, что парень отвернулся от него к окну, но воодушевился, когда услышал тихое «Тащи...». Под вопросительные взгляды Феликса он забежал в комнату персонала, глазами ища свою одежду и хватая её рукой, тут же выбегая обратно. Старая, потёртая и утеплённая толстовка с мультяшным динозавром на груди была протянута продрогшему парню, а тот её неловко и неуверенно принял. Джисон немножко опешил, когда юноша, не стесняясь стянул с себя мокрую рубашку, оставаясь нагим выше пояса, аккуратно вытер себя предложенной одеждой и наконец надел тёплую вещь на себя, сильнее кутаясь в неё. — Джисон-и, иди сюда! — зовёт его за спиной Ли, на что Хан разворачивается и почти подлетает к нему, глядя прямо на него широко раскрытыми глазами. Он заинтересованно глядел на рыжего, ожидая, что он скажет. — Сделай ещё кофе, а? Тут, конечно, тепло, но я почему-то замёрз. Блондин потеребил младшего за плечи в шутку и, что-то напевая себе под нос, вернулся на рабочее место, приступая к работе. — Я думаю покраситься в чёрный. Как думаешь, мне пойдет? — Феликс завёл новую тему для разговора, подперев щёку кулаком и сонно прикрывая глаза. Джисон повернулся к нему, любопытно изучая лицо младшего, а после заявил: — Думаю, ты станешь ещё симпатичнее! — восторженно заявил он, закивав головой и отвернувшись обратно для того, чтобы взять стакан с новым кофе для Феликса. Пока австралиец рассказывал о том, что один ученик матерился на испанском, а учитель ответил ему на том же языке, и после этого парень просил замять это, Джисон мельком поглядывал за незнакомцем. Он всё ждал, кто к нему придёт. Он попивал капучино, задумчиво глядя на ползающие вены дождя на стекле, и стучал пальцами по столешнице какую-то мелодию. — Кстати, у нас в классе есть некий Бан Чан. Он также увлекается музыкой, как и ты, я могу вас познакомить! — Ли оживился, встрепенулся и принялся искать что-то в телефоне. Он протянул ему страницу в Инстаграме, где был чей-то профиль. — Он тоже из Австралии! Даже из Сиднея, как и я! Круто, да? Хан закивал головой и снова посмотрел за спину Феликса; за окном закончилась непогода: тучи разошлись, пропуская солнечные лучи, а на небе редкая двойная радуга. Юноша заметил, что незнакомец, кутавшийся в его кофту поднялся с места, схватил этюдник и второй стакан кофе, к которому он не прикасался и быстро ушёл. «Он забрал мою кофту?» — озадаченно думал блондин, пропуская мимо ушей болтовню Ликса. — «Значит, он должен будет прийти ещё» После дождя посетители стали стекаться в заведение, так что Феликсу и Джисону пришлось разлучиться, уходя выполнять долг, а к вечеру (как обычно и бывает) их почти не было, так что парней отпустили пораньше. Хан и Ли вырвались наружу, глубоко вдыхая холодный апрельский воздух, блаженно прикрывая глаза. Фонари своими одинокими глазами освещали дорогу, под которой неторопливо двигались двое – Хан на велосипеде и Феликс пешком. Без своей толстовки Джисон совсем замёрз, но помочь тому парню было важнее. Ли молча сочувствовал ему, глядя на табун мурашек на его шее. — Ты знаешь того парня? — спросил Хан у друга, разглядывая витрины закрытых магазинов. — Ты помог незнакомцу? — задал встречный вопрос рыжий, всё больше поражаясь сущности баристы. — Ну да... Он весь промок, я предложил ему сухую и тёплую одежду, чтобы он не заболел. — свет фонаря отражается от его линз очков, из-за его глаза почти не видно, но отражение исчезает, когда парень опускает голову, а козырёк кепки прикрывает всё его лицо. — Нет... Я не знаю его, прости. Но ты мог бы познакомится с ним, если тебе так нужно. — пожал плечами Феликс, поправляя лямку сумки на плече. — Просто... Он странный. И прикольный. — начал Джисон. — Пока я ехал по парку, я видел его на поляне; он рисовал что-то. Наверное, он профи в этом. Ли гадко заулыбался, чувствуя, что скоро станет свахой, и с хитрым прищуром начал неотрывно смотреть на балансирующего на медленно едущем велосипеде, поднимая нервы старшего. — Скажи честно, — почти пропел он. — он тебе понравился? Блондин быстро покраснел до кончиков ушей и начал что-то бурчать под нос, надув и без того пухлые щёки. — Неправда... — уже громче сказал смущённый Хан, но Феликс ему, конечно, не поверил (с таким лицом ему бы никто не поверил) и тихо посмеялся. — Я тебя не выдам, пока ты сам ему не скажешь. — услышал Джисон и покраснел ещё больше, внутри себя вопя от смущения и отчаяния. Завтра среда, синоптики обещают последние дни холода, а учителя – кучу проверочных. Нынешняя весна очень тяжёлая, но парней это не сломит, поэтому они с радостью будут приходить на работу, угощая друг друга кофе во время перерывов.