Об искусстве и математике.

— Джисо-он! — Феликс громко бьёт кулаками по стойке, привлекая внимание Хана. Он сидел под стойкой, делая домашку по физике. Хан слегка испуганно взглянул на друга, не ожидая такого громкого появления. — Посетителей много, как и заказов. — блондин поднял томные глаза на Ли. — Больше кофе! — завопил Феликс и убежал обслуживать столики, поскрипывая подошвой кед по светлой кафельной плитке. Джисон, кряхтя, поднялся из-под стола и заметил приближающихся посетителей; вероятно, они хотели заказать напитки. Два парня: брюнет ростом с Джисона и высокий, широкоплечий русый. — ...Минхо совсем замкнулся, я ничего не могу с этим поделать. — говорил русоволосый юноша совему другу, который сочувственно поглядел на первого и покачал головой. Он облокотился об стойку и попросил: — Нам два американо и один латте. Пожалуйста. — брюнет отвернулся и продолжил болтать со вторым, и Хан улавливал часть разговора, пока готовил. Не зная, о ком шла речь, ему неосознанно было жаль того студента. «— Как он институт то закончит? — Я не знаю... Он совсем ни с кем не желает заводить разговоры. Мне его жаль, я просто не знаю, что с ним. — Это после того слу?... — Скорее всего, Бини...» Джисон с улыбкой протянул картонную подставку для четырёх стаканов, в которой умостились только три, привлекая внимание двух пар глаз. Парни забрали кофе, и Хан принял из рук брюнета деньги, убирая их в кассу и добрым взглядом провожая их. Сегодня людей гораздо больше. Возможно, из-за холодного ветра снаружи, и людям хочется согреться, а, может, кто-то просто случайно зашёл. В любом случае, работы у Хана гораздо больше, чем вчера, как и у Феликса, который бегает от столика к столику, протирая опустевшие и принимая заказы от пришедших. Джисон перебирал манжеты рукавов рубашки, когда тот русый парень подбежал к нему со свёртком в руке. Он положил его на стойку и хлопнул по нему пару раз, глядя на Хана. Русоволосый опустил голову, легко кланяясь, и Хан клянётся, что видел в его глазах огни. — Ты вчера одолжил парню толстовку? — бариста кивнул. — Он просил передать благодарность за помощь и твою одежду. Заодно и от меня спасибо. — русый парень ушёл так же быстро, как и пришёл. Джисон ещё смотрел на него, ища что-то общее у двоих юнош. От изучения незнакомца блондина отвлёк Феликс, который возник перед ним, вспоминая сегодняшнюю историю из школы. Он стоял прямо перед Ханом, таращась прямо в его глаза, а после улыбнулся, показывая кожуру апельсина перед ровным рядом зубов, что не слабо так напугало Джисона. «Придурок» услышал довольный реакцией Ли и наигранно опустил уголки губ вниз, пальцем проводя от глаза до губы невидимую слезу. В зале девушка разбила блюдце, почти что спасая Джисона от монолога младшего. — Не надейся, что я не вернусь. — рыжий ткнул в баристу пальцем и побежал за метлой. Джисон, запрокинув голову, обречённо застонал, прикрывая лицо ладонями. — Я тебе ещё расскажу это! — пальцем пригрозил рыжий, пробегая мимо. Пока рядом не было новых посетителей и Феликса, Хан снова уселся на низкий табурет и взял в руки тетрадь с заданием на дом. Всё-таки конец года – это экзамены, а к ним надо готовиться даже такому зубриле, как Хан Джисон. Феликс примеру старшего не следовал и на экзамены забил, говоря, что «что получится, то и получится. Предмет я не так уж и плохо знаю». — Я не собираюсь вести обратный отсчёт из последних двадцати минут! — отнекивался Хан от настырного австралийца, который тянул его за руку. Рыжий надулся: — Тогда покорми, придурок. Джисон устало выдохнул, рассматривая потолок и разминая плечи. Запах кофе уже плотно забился в нос, чем надоедал даже блондину. Когда он наконец хмуро взглянул на Ли, где-то над их головами моргнула лампочка, жжужа. — Сам возьми тогда. — рыжий в миг понёсся в комнату, где должен был лежать рюкзак блондина. Феликс громыхал связкой ключей, кошельком и телефоном хёна, рыская в нём в поисках еды. Иногда австралийцу Хан напоминал грызуна, но из-за его щёчек именно белку. Белку, у которой всегда полно еды с собой, пусть он и в кафе. Вот тут на дне лежит позабытая с прошлой недели пачка крекеров, свежее яблоко и булочка с сыром в полиэтиленовой упаковке. Феликс перед выходом в пустой зал ещё раз взглянул на настенные, круглые часы. 8:15. Ещё пятнадцать минут. Ли вернулся со всей едой, что была в сумке (это не жадность, он решил заставить Хана поесть), и не обнаружил блондина у стойки. На столе лежала его открытая по закладке тетрадь, где чётко, по линейке были начерчены иллюстрации к конспекту и задачам. Куча цифр и латинских букв, которые Феликс не понимал, заполонили весь разворот. Пока рыжеволосый рассматривал записи, краем глаза заметил тело. Джисон сопел под стойкой, сидя на табурете, закинув ноги на полку со стаканчиками, а голову откинул на шкафчик, где было мусорное ведро. Безумно неудобно, но Ли может его понять: в последнее время тот слишком мало спит. Осталось десять минут, когда Ли сел на диванчик около окна вместе с ногами, спиной облокотившись об стекло, и положил на стол джисонову тетрадь, начиная листать с самого начала. «Проще выучить латиницу и призвать сатану, чем понять что-то из этого!» — поражался Феликс, пытаясь прочитать и вникнуть в конспекты. Ровно половина восьмого. Будильник на телефоне Феликса запищал, а сам рыжий бодро вскочил на ноги, будто и не работал весь день. Он быстро захлопнул тетрадь, схватив её в руки, и сорвался на бег в комнату за рюкзаком Джисона и своей наплечной сумкой. Он выключил свет в комнате, вышел обратно в зал и тихо подкрался к Хану. — Джи, вставай. — австралиец старался не шуметь и тихонько тормошил того за плечо. Ноль процентов реакции, лишь нахмуренные брови и сонный бубнёж. — Хан, пора закрываться. — Феликс чуть повысил голос, теребя уже за два плеча. Блондин открыл один глаз, уставившись на друга, и помял затёкшие плечи. — Все уже ушли? — прохрипел он, прокашливаясь. Он пробежался глазами по той части зала, которую видел, и, видимо, сам нашёл ответ на свой вопрос, не завидев никого, кроме себя и Ликса. — Ну... Мне сказали, что закрываешь ты. — пожал плечами. — А кто открывать будет? — Джисон мотнул головой, пытаясь вникнуть в слова как Ли, так и свои. — У козла запасной есть с собой. Он же по утрам открывает кафе, а закрывает кто-то из сотрудников запасным. — Он точно козёл. — подытожил Джисон, поднимаясь с табуретки под симфонию хруста позвонков и ног. — О, кстати! — Феликс щёлкнул пальцами. — Вспо-омнил! Помнишь русого, который тебе кофту передал? Блондин посмотрел на ещё сложенную кофту, что лежала на полочке под стойкой и попытался вспомнить лицо того парня. — Ну, примерно помню. — витая в мыслях, промычал Хан, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — С ним пришёл тот Чан, о котором я тебе говорил. Я рассказал ему, что ты хорош в читке, и он заинтересовался в тебе! — Ли ударил Хана в плечо, а тот ударил его в ответ, и рыжий понял, что переборщил с силой. — Я не знаю насчёт этого. Скоро экзамены, а к ним надо готовиться. — блондин развёл руки, шагая в комнату персонала за ключом, держа свою толстовку в одной руке. Почему Феликс не мог взять его сразу, раз уж на то пошло? Блондин схватил маленький ключ с прибитого в стену гвоздя и кинул его Ликсу прямо из комнаты. Пока австралиец выключал свет, Хан натянул толстовку на себя, убрав руки в единственный карман на животе. Он вышел на улицу; его лицо обдало колючим морозом тёмного вечера. — Джи, ты же знаешь, что мы – друзья? — Ли косо глянул на идущего рядом Хана, убрав руки в карманы джинсовки. — И что с того? — он нахмурился, пристально разглядывая асфальт под собой, задумавшись. Феликс хмыкнул и остановился на перекрёстке, где они с Джисоном всегда расходились по домам, полностью повернувшись к блондину. — А с того!... — начал рыжеволосый, вскинув брови и закусив губу. — Что я узнал для тебя кое-что. — реакция Хана была такой же, какой её себе представлял Ли: заинтересованость и осторожность. — Тот парень, который отдал тебе толстовку – Хван Хёнджин. — И что мне это даёт? — разочарованно выдохнул бариста. — Он – двоюрный брат того парня в берете. А его зовут Ли Минхо. — австралиец хлопнул в ладоши. — Я помог тебе сейчас, а дальше ты сам. — он подмигнул и побежал через дорогу на пешеходный переход под мигание зелёного цвета светофора. Бариста по имени Хан Джисон ещё минуту стоял, обдумывая, с чем же помог ему Феликс. Он часто моргал глазами, разглядывая грязно-синее небо, а потом пошёл домой, в голове повторяя два новых имени.