Лисья свадьба

Все на пиках горной гряды Таньгун, несмотря на автономность, являлись членами одного клана, оттого отношения между ними сохранялись достаточно ровные. В большинстве случаев. Естественно, без обычных соревнований «кто лучше» не обходилось. Ученики каждой горной вершины пыжились перед друг другом подобно павлинам, пытаясь выставить себя и своих учителей в наилучшем свете. Сами же горные лорды смотрели на это сквозь пальцы. На словах они были за равенство всех пиков, но в глубине души им нравилось наблюдать за тем, как ученики пытаются повысить их собственный статус в наполовину шутливой форме. Из всех пиков и тут выделялся Цинцзин. Под влиянием лисьего лорда ученики невольно становились слишком заносчивыми и самоуверенными. Из-за этого в глубине души обитатели других пиков чувствовали к пику Цинцзин не только дружеское соперничество, но и настоящее раздражение. Казалось бы, на этом можно было и закончить, но среди всех горных вершин была одна, которая считала заносчивых ученых своей личной головной болью. Обитатели пика Байчжань хранили глубоко в своем сердце неприязнь, кляня лисьего лорда сначала за то, что тот так относится к Лю Цингэ, а после — что у такого отвратного и ужасного существа обнаружился брат. На самом деле пик Сотни сражений не имел ничего против Шэнь Юаня. Тот был достаточно добр и заботлив к ним, ученикам другого пика, и юношеские сердца, закаленные в тяжелых тренировках, невольно размягчались. Но, смотря как собственный горный лорд медленно сходит с ума от лисьего хвоста, пик Байчжань хватался за голову и тихо стонал: лучше бы им вообще не знать этого младшего лорда Цинцзин, Шэнь Цинцю хватало с головой! Сам Шэнь Юань знать не знал обо всех этих противостояниях, а старший брат лишь с мрачной решимостью поощрял собственных учеников в учинении пакостей и беспорядков для наглых шавок и их прихвостней. Обитатели пика Цинцзин, возмущенные наглостью горной вершины Байчжань, со всей отдачей отстаивали честь и невинность обоих своих лордов: как посмели эти тугодумные вояки быть такими наглыми? И как другой горный лорд рискнул покуситься на их младшего учителя? Ученики двух пиков были настроены весьма серьезно в своем противостоянии и видели в друг друге заклятых врагов. — Я бы хотел увидеть братца Лю, — Шэнь Юань, улыбаясь одними глазами и сохраняя величественное выражение лица, внимательно смотрел на пару молодых воинов. Двое юношей переглянулись. В глубине их глаз плескалась настоящая паника: они были мастерами мечей, но никак не речей. — Видите ли, учитель Юань, — робко начал один из них, — наш лорд еще не вернулся. — И где он? — Он направился на Ночную Охоту, — поспешно ответил второй юноша, опуская свой взгляд и делая уважительный поклон. — Правда? — резким движением лис раскрыл веер, и от щелчка оба ученика пика Байчжань невольно вздрогнули. — А вчера он находился в патруле у подножия горы. Видя, как юноши потупили свои взгляды в землю, Шэнь Юань прикрыл часть лица веером, все так же смотря поверх своего причудливо украшенного аксессуара. — А позавчера мой шиди был отправлен в гарнизон к землям дьявольских животных, чтобы остановить внезапное вторжение. Ученики не смели поднять взгляд, чувствуя легкое смущение. Оба негласно решили, что молчание в данном случае будет лучшим решением. — Может ли… Может ли быть, что братец Лю не хочет меня видеть? — Нет! — немедленно воскликнули юноши, резко подняв головы и слегка испуганно уставившись на лорда Цинцзин. — Значит, все же не хочет? — лис отвел взгляд в сторону и слегка прикрыл глаза. — Вот как. Он избегает меня. — Вы неправильно поняли, — поспешил ответить первый ученик. — Наш лорд всегда хочет вас видеть. То есть он не не хочет вас видеть. Я имею в виду… — Он не избегает вас, — добавил второй юноша. — Просто эти дни он был очень-очень занят. — Тогда завтра я приду к братцу Лю, — захлопнул веер Шэнь Юань и приподнял уголки губ. — С нетерпением жду встречи с ним. Он ведь будет свободен завтра, да? — Да, — переглянувшись, выдохнули ученики, чувствуя себя вымотанными и полностью побежденными. — До встречи, — благосклонно кивнул лис. — Позаботьтесь о себе, не перенапрягайтесь на тренировке. — Спасибо, учитель Юань. Юноши лишь бессильно смотрели вслед уходящему Шэнь Юаню, а после, положив руки на рукояти своих мечей, уныло переглянулись. В такой ситуации они могли лишь закончить свои жизни на этом самом месте, чтобы избавиться от всех проблем и головных болей. Но Лю Цингэ учил их не сдаваться даже в самом безысходном бою, а потому, увидев в глазах друг друга смирение и принятие, юноши лишь кивнули и, развернувшись, рысцой побежали к остальным. Уже почти неделю младший лисий лорд приходил на их пик, выражая желание встретиться с Лю Цингэ, и каждый раз к нему на встречу выходили ученики и придумывали все новые оправдания. А еще почти неделю пытались вернуть собственного лорда домой. Лю Цингэ уже десять дней находился на пике Цзуй Сянь и отказывался возвращаться в свои собственные владения. Каждый раз, когда Шэнь Юань уходил разочарованным с пика Байчжань, юные воины спешили на Цзуй Сянь, чтобы вернуть учителя домой. Но неизменно оказывались битыми собственным учителем, который, после трепки, моментально скрывался в хижине другого горного лорда. А побитые юноши спешили отступить, смущенные собственной слабостью и призывными окликами учеников пика Цзуй Сянь, что предлагали выпить с ним немного вина и расслабиться после тяжелого боя. Если бы кто-нибудь узнал, что великий Лю Цингэ засел на пике Хмельных отшельников, всем обитателям было бы стыдно продолжать жить на этой земле. Оттого бравые юноши, сжав зубы и стиснув кулаки, решили, что сами во всем разберутся, без чьего-либо вмешательства. Вот и на этот раз, юноши, которые встретились с лисьим лордом, поспешили к своим собратьям, чтобы отчитаться. Те, услышав, что Шэнь Юань вернется завтра и на этот раз намерен встретиться с их лордом, несмотря ни на что, смотрели вперед с мрачной решимостью умереть, но вернуть Лю Цингэ домой. Собрав большой отряд тех, кто был в наилучшей форме, юноши с неумолимым рвением направились на пик Цзуй Сянь. Они были готовы к очередному тяжёлому бою до последнего своего вздоха. Но все пошло не так, как планировали юные воины. Стоило им ступить на пик Цзуй Сянь и ровным воинственным строем ринуться вперёд, как перед юношами появился строй учеников. Но прежде чем молодые воины успели среагировать на внезапный ответ от мирных монахов, те впихнули в их руки безвольное тело и быстро ушли. Увидев, что это был бессознательный лорд Байчжань, юноши молча спрятали оружие и, крепко подхватив учителя, поспешили назад, взглядами поздравляя друг друга с долгожданной победой. Один из учеников отделился от отряда и поспешил на пик Цинцзин. Да, обитатели двух пиков считали друг друга заклятыми врагами. Но сейчас им пришлось объединиться, чтобы скрыть правду и не уронить честь своих лордов. И да, причина была в одном лисе, который имел влияние сразу на два пика. Ученики пика Цинцзин были возмущены наглостью пика Байчжань, что посмел красть внимание их младшего лорда. Но, когда их собратья попали в такую щекотливую ситуацию, юным учёным пришлось лишь закатить глаза и протянуть руку помощи. Ведь, если пустить все на самотёк, то упадет репутация их любимого учителя! Именно ученики Цинцзин наставляли, как поступать воинам Байчжань, высокомерно фыркая на чужую наивность, но терпеливо объясняя, какие последствия могут принести те или иные поступки. Именно благодаря смекалке учёных «слава» о неподобающем поведении Лю Цингэ не распространилась подобно огню в засуху. Посланника с Байчжань встретили быстро, стоило тому только сойти с радужного моста. Выслушав, что воины наконец-то достигли успеха, старшие ученики пика Цинцзин в глубине души облегчённо вздохнули и вытерли скупые слезы. Внешне же выражая все то же спокойствие, они лишь покивали да громко, чтобы пришлому было слышно, похвалили друг друга за их несравненный ум, который и позволил достигнуть успеха. Ученик пика Байчжань лишь хмуро молчал, и, приняв связки трав и выслушав простые инструкции, лишь отрывисто кивнул и поспешил вернуться на свой собственный пик. Старшие ученики в очередной раз уверились в глупости и неблагодарности вояк, про которые им часто напоминал старший лорд. Лю Цингэ доставили в его хижину, после чего с ним осталось лишь пару старших юношей, которые взяли на себя обязанность по заботе о своем учителе. Наполовину раздев его, юноши поспешили открыть окна настежь, чтобы неприятный запах поспешил покинуть этот дом. Вскоре вернулся отправленный на пик Цинцзин ученик, который принес травы и инструкции к ним. Внимательно выслушав собрата по оружию, старшие юноши отправили его на тренировку, а сами приступили к делу. Неумелыми грубыми ладонями, что долгое время держали лишь рукояти мечей, они заваривали настойку, которой по капле пытались напоить бессознательного лорда; размельчали листья в кашицу и аккуратно втирали в виски и запястья. Юношам хотелось позвать кого на помощь, но, сцепив зубы и помня про собственную честь, а также гордость их учителя, терпеливо выполняли монотонные действия, пытаясь привести в чувство своего лорда. Лю Цингэ очнулся спустя неполных пять часов. Восседая на кровати мрачной статуей, он потребовал немедленного отчёта о произошедшем. Ученики же, как всегда прямолинейные в высказываниях и неведующие о такте, рассказали все как есть. Им пришлось повторить все трижды, прежде чем лорд практически вышвырнул молодых людей из дома. Оказавшись за порогом, юноши перевели дыхание и радостно посмотрели друг на друга: их учитель наконец-то вернулся! Лю Цингэ, оказавшись один, тут же потерял свой воинственный вид и, свернувшись калачиком и поджав хвост, обхватил голову руками. Страдая от ужасных ощущений и боли, он поклялся сам себе, что больше никогда в жизни не возьмет в рот ни капли алкоголя. Натаскав своему учителю пару вёдер ледяной воды, ученики были предоставлены сами себе. Но теперь на их сердцах было спокойно, ведь уверенность, что все невзгоды остались позади, крепла с каждой минутой. Будто и не было этих постыдных десяти дней. Спать все шли с ощущением глубокого облегчения и осознанием, что на завтра не придется вновь ступать на успевший опостылеть пик Цзуй Сянь. Вот только утро все равно принесло новую проблему. Не успела пройти утренняя разминка, как лёгкая паника опустилась на плечи юных воинов: на пик Байчжань пришел младший лисий лорд. Все юноши с холодной ясностью понимали, что их лорд еще не пришел в себя и явно имел не самый лучший вид. Лисий лорд, вы пришли слишком рано! Но Шэнь Юань был глух к невысказанным мольбам, а потому целеустремлённо шел вперёд с высоко поднятой головой, лишь короткими кивками отвечая на чужие приветствия. Никто не посмел его остановить или задержать. Наоборот, ученики стремились убраться как можно подальше. Подойдя к дому лорда пика Байчжань, Шэнь Юань, без малейших сомнений, резко открыл дверь и вошёл внутрь. — Братец Лю, нам надо серьезно поговорить! — твердо заявил лис, захлопывая за собой дверь и подходя ближе. Пёс, переживший не самую лучшую в своей жизни ночь, уже собирался вышвырнуть наглого гостя, но тут же ощутил себя загнанным в угол кроликом, повстречавшимся с охотником. Глядя на лиса, чей облик был подобен суровому божеству, спустившемуся принести возмездие, воин на несколько мгновений забыл о боли, что раздирала его бедную голову. Все невысказанные ругательства исчезли, так и не сорвавшись с языка. Очарованный холодностью гостя, Лю Цингэ молчал, забыв обо всем на свете. Под пристальным взглядом пёс ощутил, как кровь прилипла к голове, отчего из-за жара стало сложнее дышать. Но ответа от него и не требовалось. Шэнь Юань, внезапно замерев на полпути, слегка нахмурился, тут же портя свой высокомерный облик обеспокоенностью. — Это… Лю Цингэ резко подался назад, но ударился спиной о стену. От удара он слегка поморщился, с непониманием смотря на лиса. Воин дернулся, не задумываясь, действуя на инстинктах, когда Шэнь Юань резко бросился вперед, сокращая дистанцию. Лис же, игнорируя чужой взгляд, приблизился вплотную, закрыв глаза и сделав глубокий вдох над чужим плечом. Наблюдая за нахмуренными бровями на идеальном лице, которое медленно приближалось к его собственному, Лю Цингэ не сразу понял, что Шэнь Юань уже открыл глаза и, не скрывая потрясения, смотрел на него. Только тогда пёс вспомнил, что нужно дышать. Сердце в груди сделало кульбит, когда лис положил ладони на плечи воина. — Брат Лю, — лис вновь сделал глубокий вдох, почти касаясь своим носом чужих губ, и Лю Цингэ, не контролируя дрожь в коленях, лишь молился, чтобы стена за его спиной внезапно не разрушилась. Его уши, опушенные, мелко дрожали, в то время как пальцами пёс, не скрываясь, цеплялся за выступы в стене, чтобы не упасть. — Скажи, почему от тебя пахнет вином и… саке? В ушах Лю Цингэ прозвучал оглушительный выстрел: это сердце, не выдержав, сделало свой последний стук и взорвалось, оставляя своего хозяина без своей поддержки в полной тишине, что внезапно окутала двоих лордов.

***

Пик Цзуйсянь, как и любая горная вершина гряды Таньгун, имел немало сплетен и историй насчет самого себя. Но в любой из вариаций на первом месте всегда выступал алкоголь. Из-за этого многие смертные считали, что попасть на этот пик проще простого, и жизнь там приравнивается к самой настоящей сказке. Реальность же оказывалась достаточно суровей, и попасть на пик Хмельных отшельников было сложнее, чем на главный пик Цюндин. Из-за обилия алкоголя, часто неуместного, на пике Цзуйсянь редко бывали гости с других горных вершин. Да и самого лорда Хмельных отшельников было достаточно сложно вытащить из своей обители. Сейчас же в этом скромном на вид доме находились сразу три горных лорда: сам хозяин Цзуйсянь, госпожа пика Сяньшу и лорд Цяньцао сидели за столом и вели неспешный диалог. В отличие от последних двух, что пили чай, лорд Цзуйсянь беззастенчиво пил ароматное вино из собственной пузатой бутыли. Пусть со стороны и казалось, что три лорда собрались вместе, чтобы решить какие-то важные вопросы и обсудить многие проблемы, на самом деле они просто делились сплетнями. — Младший слишком открыт: если хочет, он улыбается. Хочет — целует. Не удивительно, что невинный юный волкодав попал в эти сети, — лениво протянул монах, добродушно улыбаясь и щуря свой взгляд, в котором плескалась скрытая сила. — Если хочет, то пусть делает! — бескомпромиссно заявила Ци Цинци. Ее уши и хвост были воинственно подняты вверх, а взгляд был острым, подобно наточенному клинку. — Даже небеса не смеют чинить препятствия на его пути. Разве это дитя не заслужило немного свободы? — Старший лорд Цинцзин не позволит произойти ничему, что ему не понравится, — тактично напомнил лорд Цзуйсянь. Он пришел сюда, движимый напором воинственно настроенной госпожи, не ощущая такого же азарта. Но беспокоясь о сохранности как душевного, так и физического состояния окружающих, решил проконтролировать, куда все это заведет его собратьев. — Значит, мы должны отвлечь нашего хули-цзин, — воинственно заявила Ци Цинци, с громким стуком ставя чашку на стол. — Если Шэнь Цинцю о чем-то догадается, — вновь подал голос Му Цинфан, — мы станем его заклятыми врагами. — Мы и так его заклятые враги, — отмахнулась хозяйка Сяньшу. — Вы как хотите, а я за то, чтобы дать дорогу молодым. Наш хули-цзин слишком жаден, а младшему лорду нужно двигаться вперед. Ах, как жаль, что он не девушка, я бы своего не упустила. Серьезно, Цинцю опекает своего брата, подобно курице-наседке, и никуда не выпускает. У меня половина учениц даже не знает, что на пике Цинцзин не один лорд, а два! Ци Цинци продолжила сокрушаться об ушедших прямо из-под ее чуткого носа возможностях, в то время как двое мужчин неспешно поглощали собственные напитки и изредка то согласно кивали, то качали головами.