История одной жизни

      Хоук наблюдал за тем, как горит его дом, а порождения тьмы словно бы с наслаждением добивают раненых. Во взгляде ясных синих глаз блеснула сталь, и парень равнодушно отвернулся от оставшейся позади жизни, словно отрезая её своим идеально заточенным клинком. Он видел, как мать едва сдерживает слёзы, а младшая сестра чуть приобнимая её за плечи заставляет двигаться дальше — Бетани всегда была сильной, хотя Карвер и пытался доказать обратное.       Вышеназванный брат поднял что-то с земли и, засунув найденную вещь в карман, кивнул небольшому отряду. Хоук чуть щурился, на губах появилась ненавистная Карвером ехидная улыбочка, его злило, что даже в такой ситуации мать сначала обратилась к старшей сестре, не обратив внимание на его предложение уходить и быстро.       Сестра, да? Эта глупая девчонка с самого детства носила мужские вещи, коротко стриглась и училась держать в руках кинжалы, порой ему казалось, что она родилась с этим чертовым оружием в руках. Потому что нельзя было насколько хорошо управлять тем, что не является частью твоего тела, но у неё это получалось, и она всегда тем самым перенимала внимание отца, который пусть и был магом, но каждый раз видя, как старшая из дочерей ловко одним простым движением кидает нож и попадает ровничком в цель, одобрительно хмыкал и хвалил её.       — Всё потеряно, — дрожащим и осипшим голосом произнесла мать троих детей.       — Ну, мы живы — это уже достижение. Хотя, если не поторопимся, тогда точно можно будет сказать — потеряно, — даже в такой ситуации Хоук говорил с нескрываемой насмешкой и сарказмом.       — Ты прав, — Создатель, как же Карвер в эту секунду возненавидел весь этот мир, — Карвер, Бетани, вы должны слушаться старшу… — мать запнулась встретившись взглядом с пронзительными синими глазами, — старшего.       Хоук знал, матери никогда не нравилось, что старшая из дочерей предпочла бы быть старшим братом, но судьба была не благосклонна и у него чуть ниже ключицы было доказательство обратного. Хотя не такое большое, как у Бетани, а потому легко скрывалось перевязкой и легким доспехом.       Отряд передвигался не так быстро, как того требовала ситуация. Бетани и Лиандра Хоук не обладали большой выносливостью и умением бегать, сейчас вперёд толкал их страх перед порождениями тьмы, но даже он не мог вдохнуть насильно в лёгкие воздух или избавить от боли в боку. Мари не выдержал и подхватил маму под руку, вынуждая опереться на себя, ростом старший из детей был чуть ниже матери, но намного сильнее последней и потому на какое-то время это помогло передвигаться быстрее, но ненадолго.       Впереди послышались крики людей, как выяснилось двоих — женщины и какого-то храмовника, которые бились бок о бок против порождений тьмы. Карвер быстро раскидал небольшой отряд врагов, размахивая мечом словно косой, а брошенные Бетани заклинания ледяной хватки приблизили поражение, помогая брату попросту разбивать врагов.       Мари отпустил мать, но в его помощи близнецы уже не нуждались. По крайней мере бой с порождениями тьмы был окончен, а вот другой конфликт явно собирался разразиться. Храмовник с рыжеволосой дамочкой явно были настроены не на разговор с подающей большие надежды отступницей.       — Я всё конечно понимаю, но думаю порождениям тьмы всё равно убить храмовника или отступницу, а если те ещё и помогут им выполнить эту нелегкую задачу, ещё и обрадуются. Не думаете? — сарказм и улыбочка, совершенно не к месту.       Спор о правах магов и обязанностях храмовников был отложен благодаря новому отряду порождений тьмы и решению пробиваться дальше совместными усилиями. Правда пополнение отряда не сильно помогло, врагов становилось всё больше, а мана и выносливость имеют свойство заканчиваться.       Доведенный до автоматизма прыжок спас Мари от кулака огра, но вот сестра, оказавшаяся теперь целью гигантского монстра, не успевала накинуть барьер. Время. Хоук чувствовал неприятную горечь во рту, а мечи словно бы превращались в песок, стремясь выскользнуть из пальцев. Он не успевал, а вот Карвер успел.       За секунду до его очередного прыжка парень бросился в сторону огра с победным криком, собираясь отрубить гиганту руку. Вот только навыка не хватило… Хруст. Младшая из сестёр громко завизжала, а Мари замер в шаге от монстра, который только что сломал его младшему брату позвоночник. Звук ломающихся костей прозвучал непозволительно громко и отчетливо, будто остальные звуки из этого мира исчезли. Ясные синие глаза наполнились гневом, на щеку упали капли крови собственного брата, пусть грубого и неотёсанного, думающего что он всего лишь тень старшей сестры, которая притворялась братом. Но это был его брат, который в отличие от разбойника успел. Успел защитить близняшку даже ценой собственной жизни.       Огр метнул бездыханное тело прочь, и в следующую секунду уже кричал, оставшись с пустыми глазницами, пытаясь сбросить с массивных плеч примостившегося там разбойника. Легкое движение и из горла монстра уже лилась кровь, тело упало бесформенной кучей.       Передышка.       Хоук видит, как мать опускается рядом с сыном на колени и привлекает его бездыханное тело к себе, шепчет что-то и плачет. Бет не садится рядом, подходит с другой стороны и тихо проливает слезы над близнецом, который только что её спас, чего не смогла сделать старшая сестра или брат, сейчас Бет плевать на эти заморочки. Глаза щипет, а слезы крупными каплями стекают по лицу.       Храмовник и его жена говорят какие-то слова соболезнования, а разбойник бесшумно подходит ближе к своей семье, сжимая губы и стараясь сдерживать рвущийся наружу гнев. Вместо слез по лицу течет кровь, не своя — это хорошо и плохо одновременно. Было бы лучше, если бы он сейчас лежал на руках матери? Пожалуй да. Намного лучше.       — Как ты мог! — Хоук непонимающе смотрит на мать, которая с ненавистью в глазах смотрит на старшего ребёнка. — Как ты мог не спасти младшеньких! Если тебе так нравится быть защитником семьи, то почему ты не спас Карвера!       Непонимание в пронзительно синих глазах сменяется холодом, а на губах появлятся отвратительная ехидная улыбка.       — Лучше это был бы я, да? — Мари кивнул на тело брата.       Эта фраза явно отрезвила мать, она было открыла рот, но порождения тьмы не готовы дальше ждать, пока семейная драма закончится. С каждой новой волной надежды на победу всё меньше, но Хоук остервенело продолжает отбиваться, перемещаясь по полю битвы словно маленький вихрь. Бет не всегда успевает отвести заклинание на нужное расстояние и волны холода и жара задевают разбойника, но его совершенно не сбивает это с ритма. Порождения тьмы падают один за другим, где-то полыхает огненная буря, кричит новая спутница в лице Авелин, а бой всё не заканчивается.       Бетани больше не в силах кастовать заклинания, мана восстанавливается непозволительно долго, а в глазах всё плывёт. Авелин держится на одном честном слове, а её щит уже пошёл трещинами. Мари понимает, дольше они уже не продержаться. Муж Авелин и вовсе опустился на колени, парень видит, как его человеческая кровь постепенно меняет цвет — скверна. Ему уже ничем не помочь, но сражающаяся воительница явно не собиралась признаваться себе в этом и потому так усердно отбивалась от противников, не подпуская их к мужу ближе чем на пару метров.       Мариан понимал, выбора не было — сейчас или никогда. Поможет ли это им? Парень прикрыл глаза и в этот момент откуда-то сверху раздался рык дракона. Разбойник вздрогнул всем телом и поднял взгляд наверх не веря своим глазам — дракон, реальный с гигантскими крыльями и пастью из которой вырывались залпы огня, похлеще тех, которые кастовала Бет.       Архидемон?! Вот только этого и не хватало им в этой жизни, чуточку архидемона помимо орды гарлоков. Добавьте к этой смеси ещё парочку эльфийских богов, и какую-нибудь ведьму из земель Коркари, для полной картины!       Зря он об этом подумал! Нужно было думать о куче золота под ногами!       Дракон превратился в ведьму.       — Твою мать!       — Не выражайся, — скорее по привычке произносит безжизненным голосом Лиандра, хотя сейчас сама бы с удовольствием выругалась, но воспитание не позволяет.       Ведьма говорила сначала очень витиевато. Бетани не понимала, как её брат мог вот так вот легко и непринуждённо шутить в такой ситуации. Перед ними только что был дракон, который перевернулся в ведьму! Такое явно не каждый день увидишь, а Мари словно было и нипочем, он разговаривал с ней, нацепив свою привычную саркастическую ухмылочку, которую так ненавидел Карвер, но которая очень полюбилась Бетани.       На миг ведьма замерла, она чуть ближе подошла к старшему из детей Хоук и внимательно посмотрела на него. Мари чуть склонил голову набок, но не отшатнулся. Он словно было чувствовал силу исходящую от женщины, но она была не пугающей, а наоборот она влекла за собой, окутывала, будто руки матери овивают только что рожденного ребенка. Длилось это всего мгновение, но в глазах ведьмы появилось осознание чего-то, и улыбка слетела с её губ.       — Ты будешь биться в круговороте хаоса… и мир содрогнётся перед тобой.       Эта фраза заставила содрогнуться Бетани, она взглянула на брата, их взгляды встретились и впервые за долгое время, магессе удалось увидеть в них нечто большее, чем привычный танец чертят. В них плескалось такое же удивление и… Страх? Явно осознав, неподобающее поведение, Мари тут же встряхнул головой и повернулся обратно к ведьме.       Показалось? Мог ли старший брат бояться? Для Бетани Мариан был примером для подражания: вечно прямая спина, ухмылочка, лёгкий прищур ясных синих глаз, черные непослушные волосы и всегда уверенные движения и твёрдый голос. Бет была уверена, что Мари никогда не ошибается и никогда не боится. Ведь это же Мари! Поэтому она всегда сбегала к нему, когда Карвер с другими мальчишками решал поиздеваться над ней, подёргать за косички или просто пугал её ночью страшными историями о магах.       Ведьма тем временем повернулась к ним спиной и уже разговаривала явно сама с собой.       — Судьба или случайность? Непонятно, — она говорила что-то ещё, Мариан разобрал пару слов. — Фалон’Дин, можно ли такое? Глупец. Dirthara-ma. — Ведьма развернулась к застывшим в ожидании Хоукам, — Похоже я ещё могу помочь вам.       — Нам пригодится любая помощь, выбирать всё равно не из чего, — Мари пожал плечами.       — Но ведь это будет не бесплатно, не так ли? Что вы хотите от нас за помощь? — Бетани намного лучше брата разбиралась в магии, и потому понимала, что такие сделки могут стоить куда дороже, чем просто чья-то отданная жизнь.       — Умная девочка, — усмехнулась ведьма. — Принесите этот амулет в долийский лагерь неподалёку от Кирквола, и сделайте с ним то, что попросит вас Хранительница.       Мариан взял небольшой свёрток и не глядя сунул его в набедренную сумку. Бетани даже слова сказать не успела, оставалось надеяться, что её уверенность в своём брате будет и дальше оправдывать себя. Позади них послышался грохот. Они синхронно развернулись. Храмовник окончательно осел на землю, не нужно было быть духовным целителем, чтобы понять — скверна. Ведьма говорила очевидные вещи, но Авелин как и положено любящей жене не желала верить в то, что ей придётся прощаться с мужем.       Мари впервые за долгое время испытывал столько чувств, и это было плохим знаком. Сначала эта схватка с огром и смерть брата, потом ведьма со своей магией, а ещё и это. Перед глазами против воли разбойника предстала картина: руки в крови, чей-то безумный крик и спокойная умиротворённая улыбка на бледном лице и проклятый знак, тот же, что и на доспехе умирающего храмовника.       — Дорогая, они правы, я чувствую её, — кашель. — Лучше быстрая смерть, чем это.       — Я не могу! — Авелин резко отшатнулась от мужа, глаза заметались, женщина не могла принять столь тяжелое решение и это выбивало её. Мариан вздохнул. На его руках и так много крови, одной каплей больше, одной меньше.       — Авелин, я помогу, — на лице не было и тени улыбки.       Мариан сел подле умирающего храмовника. В иной ситуации этот мужчина мог стать угрозой для его сестры, но сейчас он выглядел настолько несчастно и беспомощно, что разбойнику стало даже чуточку жаль его. Ясные голубые глаза встретились со взглядом женщины, она явно не верила в то, что это происходит на самом деле. Мари приподнял бровь, и Авелин кивнула, но глаза не закрыла, как думалось разбойнику, она была с мужем до самого конца.       Острый клинок легко вошёл между пластинами доспеха, мужчина в последний раз тяжело втянул воздух и замер. Мариан встал, наперевес ему, Авелин упала на колени подле мужа. Разбойник стал вытирать свой причудливый кинжал тряпкой, ожидая, когда ведьма скажет идти.       Впереди их ждал тяжелый и долгий путь.