История одной жизни

      — Варрик! Не говорил я твоему разбойнику ни слова! — Бартранд пришёл к брату утром, принести вести о том, что экспедиция полностью готова к отправлению, и золото, принесённое Мариан, полностью покрыло оставшиеся расходы.       — Откуда же он тогда узнал? Вчера заявил нам, что всё готово и скоро уходим, а я ни сном ни духом, — Варрик прищурил глаза, смотря на старшего Тетраса, пытаясь понять, врёт он или нет.       — Да гарлоки его раздери, понятия не имею, мы вчера сами только всё подсчитали и сформировали последние мешки и бочки с провизией, — Бартранд стукнул ладонью о стол, да так что кружки на нём подскочили.       Варрик понял, что брат не лжёт, но тогда у него появились вопросы к Хоуку, который вчера со всей уверенностью заявил о готовности к походу.

***

      — Лежи и не двигайся, — Андерс едва сдерживал себя, чтобы не ударить упрямого воина. — Какая часть фразы «лежи и не двигайся» тебе не понятна? — процедил сквозь зубы целитель, вновь заставляя эльфа лечь на землю.       Мариан неприятно хихикал где-то сбоку, отчего мужчинам хотелось посильнее врезать прямо по этой ухмыляющейся физиономии.       — Вы прямо идеальная парочка, — после этих слов, разбойник еле увернулся от летящего в него ледяного копья.       Авелин качала головой, смотря на развернувшуюся картину и проворчала что-то похожее на «дети». Порой ей и правда казалось, что она попала в детскую деревенскую школу, и ей предстояло научить эту ораву хотя бы правильно писать своё имя. Вот только это были взрослые люди, что удручало куда сильнее, чем хотелось бы.       Мариан отстал от целителя и воина, и направился к тушке дракона. Разбойник какое-то время смотрел на несчастное создание пустым взглядом и, пробормотав что-то под нос на эльфийском, принялся осторожно срезать чешуйки и доставать из глотки нужные для Солвитуса части. Андерс услышал странное незнакомое слово, сорвавшееся с губ разбойника, и бросил на него удивлённый взгляд. Мари никогда раньше не говорил на других языках, тем более на эльфийском. Может подцепил пару слов у Мерриль? Целитель тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли и вернулся к латанию дыр от зубов дракона на Фенрисе.

***

      На обратном пути Андерс своей болтовнёй успел достать всех, даже вечно ухмыляющегося разбойника. Но целитель ничего не мог с собой поделать, подобного с ним не случалось с пребывания в Башне Бдения, где он умудрился довести до белого каления всех, кто хоть однажды ходил с ним в отряде. Ему казалось, что после принятия Справедливости в свой разум и тело, старые привычки стёрлись, но в последнее время ему всё легче удавалось отделять себя от духа, и даже радоваться привычным вещам. Вроде флирта с окружающими его людьми. Вчера во время посиделок, он даже умудрился заработать полный удивления взгляд в свою сторону от Мари, который явно не ожидал, что целитель решит опробовать своё очарование и на нём. Это было лучшей частью ночи, что одновременно злило мага и радовало.       Мариан. Он вызывал в нём слишком много противоречивых эмоций. С одной стороны это был повод для радости — помогало хотя бы на время забыть о ворчании Справедливости и расслабиться, с другой стороны — с того непонятного разговора в лечебнице, они с разбойником не оставались наедине, чтобы поговорить. Андерсу резко захотелось удариться головой о ближайший камень, и судя по выражению лица Фенриса, он ему с этим с удовольствием поможет.       — Не знал, что ты можешь говорить столько же слов в минуту, сколько Бетани, — Мариан покосился на целителя, который нагнал его, явно испугавшись рыка со стороны воина. — Это ваш взаимный обмен навыками? — выгнул бровь разбойник.       — Я всегда отличался красноречием и обаянием, или думаешь меня за семь попыток побега не приговорили к смерти по чистой случайности, — Андерс не удержался и открыто улыбнулся разбойнику, чуть поворачивая голову в его сторону.       На лице Мариан мелькнуло слегка ошеломлённое выражение лица, которое быстро сменилось на привычную маску ехидства. Андерсу неожиданно сильно захотелось узнать причину, по которой разбойник так усердно закрывается за своими шуточками и колкостями, но при этом иногда выглядит так, словно в одиночку может уничтожить целый патруль храмовников. Интригующе. Создатель, жизнь совершенно ничему не учила целителя! Всегда идеально правильная Солона только качала головой, после его каждого возвращения в Башню и говорила, что маг однажды нарвётся на такие неприятности, из которых его уже не выведет его милое личико и вёрткий язык. Она оказалась права, становление Серым Стражем дело не из приятных, но почему-то жужжание в голове не так сильно отвлекали от основной цели противостояния храмовникам, как желание увидеть на лице Мариан настоящую живую улыбку.       Разбойник кинул на него настороженный взгляд и резко замедлил шаг, пристраиваясь ближе к эльфу.       — Похоже, не тебя пожевал дракон, а вот этого, — Мари кивнул на Андерса, который тут же надул губы и прошёл вперёд, решив, что Авелин тоже не плохой собеседник, пусть и не многословный.       Фенрис что-то неопределённо хмыкнул в ответ на высказывание разбойника. Мари решил, что с ним согласились и, удовлетворённый таким исходом, завёл непринуждённую беседу с эльфом о кунари.

***

      — Поверить не могу, что он и правда не взял нас с собой! — Бетани повторяла эту фразу целый день по кругу, таким мрачным тоном, что перепугала половину посетителей лечебницы и к вечеру у них совершенно не было страждущих людей под дверями. Видимо, они здраво решили дать буре утихнуть.       Андрес ненавидел глубинные тропы по многочисленным причинам, но был уверен, что необходим в этом походе. Серый Страж и целитель в одном лице, это могло спасти жизни участников экспедиции в непредвиденной ситуации, но Мариан зашёл вчера за зельями и твёрдо заявил паре магов, что вечером отряд отправляется в поход, и попросил сильно не скучать.       «Тебе всё это время удавалось скрываться от храмовников, буду очень благодарен, если ты присмотришь за Бетани, чтобы она не наделала глупостей и не попалась этим ублюдкам в лапы», — Андерс не ожидал этой речи от парня, когда тот попросил его отойти на пару слов. Маг понимал опасения старшего братца и уверенно кивнул, пообещав сделать всё, что в его силах. За что получил полный благодарности взгляд и даже улыбку, отличающуюся от привычной ехидной ухмылки. Это вселило странную надежду в целителя. Он чувствовал себя счастливым, глупо, но почему-то он был уверен, что эта улыбка значит куда больше, чем все слова сказанные ими до этого.       «Если что-то случится, есть один способ найти выход из тейга. На поворотах, ведущих к выходу, можно прощупать на стене вот эту руну, — маг наспех нарисовал непонятную закорючку на отрывке бумаги, — если будете следовать за ней, найдёте выход».       Андерсу резко захотелось переместиться к отряду. Его гложило непонятное предчувствие, не предвещающее ничего хорошего, а ещё эти причитания Бетани… Маг тяжело вздохнул и занялся варкой зелий, это помогало ему отвлечься от беспокойства и мыслей о той улыбке. И как он за эти несколько месяцев умудрился так сильно привязаться к этому разбойнику?

***

      — Я почти уверена, что мы заблудились, да? — Авелин смотрела на напрягшуюся спину Мариан, который вот уже полчаса протирал пальцами стены на перекрестке, упорно силясь что-то найти.       — Нет, — упрямо поджал губы парень, продолжая елозить пальцами по стене.       До этого момента совет Андерса помогал безотказно, на двух предыдущих развилках он без труда нашарил нужную руну, но вот тут стена оказалась абсолютно гладкой, не имеющей абсолютно никаких опознавательных знаков. Видимо, система в этом слишком древнем тейге дала сбой, и старые коридоры не были помечены либо можно было сделать вывод, что они заходили глубже в землю, а не выходили к поверхности.       — Гарлаков Бартранд! — Варрик чувствовал себя безумно виноватым перед остальным отрядом, но ничего не мог поделать, кроме как проклинать алчного братишку. Они на пару с Фенрисом придумывали особенно изощрённую казнь для старшего брата гнома, пока Мари пытался вывести их из этого подземного лабиринта.       — Камни должны ходить? — Авелин задала вопрос, который на мгновение вывел разбойника из транса.       — Что?..       Не успел Мариан повернуться как в его сторону уже летела какая-то глыба, размахивая массивными отростками и силясь сбить его с ног. Спасла разбойника Авелин, привычно прикрывая его щитом и отбрасывая врага как можно дальше. Фенрис уже бросился вперёд, вспыхивая лириумным светом, моментально растворяясь среди врагов. Варрик нашёл максимально выгодное место на небольшом выступе рядом с колонной, за которой в случае дальнобойных атак можно было спрятаться.       Мариан крутанулся вокруг своей оси и с помощью остатков порошка ушёл в невидимость, рассеивая внимание врагов. Первый удар пришёлся обычным мечом, за что разбойник тут же поплатился, у этих тварей явно была защита от простых физических атак. В руке что-то неприятно хрустнуло, но на перелом было не похоже, видимо, кисть, погасив силу удара, взяла основную отдачу на себя, и связки не выдержали. Неприятно, но лучше чем перелом, подобное легко лечится с помощью зелья. Парень вновь крутанулся нанося серию ударов, теперь делая упор на зачарованный кинжал, который без труда резал каменную плоть, словно масло, вторым мечом разбойник завершал атаку, добивая противника. Пыль и крошки сыпались в лицо, заставляя то и дело прикрывать глаза.       — Тьфу, — Мариан скорчился на земле, пытаясь отплеваться.       Судя по характерным звукам, все кроме Варрика занимались тем же. Гном же будучи слишком далеко от врагов не успел наглотаться пыли и крошек камней.       — Что за твари? — Фенрис пришёл в себя первым.       — Их называют Дикари, но я думал это не более чем легенда, — задумчиво произнёс Варрик, пиная один из обломков камня. — Раньше поговаривали о душах гномов, запертых в камень. По легенде Титаны даровали подобное тело лишь тем, кто проявил себя при жизни и умер на Глубинных Тропах. Большего не знаю.       — А ещё говорят, что они обитают там, где спрятано что-то поистине ценное. Иногда даже поговаривали о том, что Дикари защищают тела древних драконов, заключенных под землёй. Что, начнём новый Мор? — криво усмехнулся Мариан.       — Скорее предотвратим, никто из нас скверной не заражен, — Фенрис подал руку разбойнику, помогая тому подняться.       — Кажется тут проход, — привлекла внимание Авелин.       Действительно, видимо это были стражи одного из тоннелей, который был до этого завален. Похоже Дикари расчистили проход, что стало отличным открытием.       — Устроим привал тут, поспим и пойдём дальше, — скомандовал Мари и принялся осторожно вытаскивать из сумки зелье лечения.       Фенрис заметил небольшую странность, разбойник слишком неуклюже скинул свою сумку и не с первой попытки смог открыть её. Эльф без лишних слов подошёл к сидящему на камне парню и вытащил склянку с зельем. Мари криво улыбнулся и одним глотком осушил фиал. Боль в левой руке поутихла, но всё же стоило снять перчатку и поднять рукав, на случай если запястье начнёт опухать. Фенрис расположился рядом, краем глаза наблюдая за негласным командиром отряда. Варрик с Авелин пытались развести небольшой костёр из найденных чуть раньше деревянных досок. Гном болтал со стражницей о её будущей должности, пытаясь всеми силами уговорить будущую главу стражи помочь ему с Висельником.       — Давай, — заметив, что Мариан пытается осторожно стянуть перчатку с явно повреждённой руки, эльф потянулся в его сторону.       Опять эта реакция. Мари сначала едва заметно вздрогнул, резко отодвигаясь, словно стараясь избежать прикосновения, но, одёрнув себя, застыл и даже протянул руку навстречу Фенрису. Эльф осторожно, стараясь не делать никаких резких движений, начал стягивать с уже слегка опухшей руки плотную кожаную перчатку с металлическими вставками. Мариан сморщился, но никаких звуков не издавал, позволяя полностью обнажить кисть и запястье.       — Перелом? — воин осторожно прощупал повреждённое место, но больше было похоже на простое растяжение.       — Нет, думаю просто перенапрягся при последнем ударе, ничего серьёзного, — с привычной ему беспечностью ответил разбойник. — Зелье поможет, да наложу сейчас повязку и за пару дней не останется и намёка.       Правда повязку ему накладывал Фенрис, сняв свои перчатки, эльф всё с той же осторожностью перевязал тонкую руку разбойника, фиксируя кисть.       — Что такое? Боевое ранение? — Варрик подошёл к парочке, что уместилась на самом краю импровизированного лагеря.       — Пустяки, небольшое растяжение, — Мари поднял большой палец правой руки вверх, показывая что всё с ним отлично.       — Если не будешь внимателен, этот пустяк может стоить тебе жизни, — глаза цвета молодой травы едва заметно блестели в полутьме, и Мариан на какое-то мгновение застыл, смотря прямо на эльфа.       Нет, его глаза были ярче, но всё же имели тот же оттенок зелёного, и это завораживало. Варрик громко прокашлялся, выводя парня из ступора. Щёки разбойника едва заметно порозовели, что не укрылось от зоркого эльфийского взора Фенриса, остальные в этой полутьме не смогли увидеть такой мелочи.       Они разложили свои скудные пожитки около небольшого костра и разбились на караулы. Первым вызвался Варрик, так как хотел что-то записать, пока костёр горит достаточно ярко и не приходится сгибаться в три погибели. Их спальные мешки остались около лагеря Бартранда, поэтому приходилось довольствоваться собственными плащами и вещевыми мешками. Благо из-за струящейся повсюду магмы было достаточно тепло, чтобы не мёрзнуть от холода, хоть что-то хорошее от привычки гномов рыться до самого дна и устраивать целые галереи с текущей магмой.       Мариан расположился рядом с Фенрисом, а Авелин по другую сторону костра с Варриком, который уже что-то строчил в свою небольшую книжку. Вот ведь. У них практически не осталось воды и еды, но зато были чернила. Мари криво усмехнулся и закутавшись в свой плащ, постарался как можно удобнее уместить голову на мешке. Парень уже практически уснул, когда где-то на периферии сознания услышал шёпот. Сначала разбойнику подумалось, что это спутники что-то обсуждают между собой, и хотел было уже сделать замечание, но тут шёпот стал более разборчивым и мало чем походил на человеческий язык. Слишком много шипящих и свистящих звуков, перемешанных с редкими протяжными гласными. Если бы с ними был Андерс и сказал, что слышит голоса — это легко бы объяснилось его «стражьей чуйкой», Мариан непроизвольно хихикнул, вспомнив как маг реагировал на подобное описание своих способностей.       Из какофонии шепотков ясно выделился один и Мари вздрогнул всем телом. В этом голосе сквозила такая непередаваемая усталость и раздражение, что на мгновение, паренёк даже посочувствовал говорящему. Теперь разбойнику оставалось понять, сошёл ли он с ума от непривычного давления замкнутого пространства, которое они по их скромным подсчётам бороздят уже минимум неделю (после закрытия Бартрандом двери) или этот голос реален. Спрашивать у спутников было немного боязно, пусть они и были знакомы уже несколько месяцев, а с Авелин и того больше, и всё же он не мог доверять им полностью. Странно было думать о таком сейчас, когда они все вместе заперты на глубине и борются за выживание прикрывая спины друг друга в случае необходимости. Наверное, в нём всё ещё остались шипы прошлого, говорящие о том, что каждый проходящий мимо может в любой момент сдать его семью Храмовникам.       Мариан не выдержал и сел. Он тут же встретился взглядом с зелёными глазами эльфа, в них читалась нескрываемая тревога и настороженность.       — Вы тоже это слышите, да? — Варрик говорил шёпотом и потому его простая фраза прозвучала слишком уж зловеще.       — Отличная новость, я не сошёл с ума, — выдохнул Мари, поворачиваясь лицом к костру.       — Теперь осталось выяснить почему мы слышим этот голос и откуда он идёт, — резюмировал Фенрис, собирая свои пожитки в мешок и закладывая массивный двуручный меч обратно в ножны.