История одной жизни

      Андерс никогда в жизни не видел настолько огромных драконов. Маг не решался подойти ближе, хотя и с такого расстояния он мог прекрасно рассмотреть лежащего на огромном пьедестале монстра. Чёрная обсидиановая чешуя переливалась золотистым цветом, словно отражая от себя лучи солнца, которого не могло быть в столь глубокой пещере. Андерс сглотнул в тот момент, когда чудище открыло глаза и посмотрело прямо на него. Хотелось закричать, но как это и бывает во сне он попросту не мог. Обычно Тень даёт больше преимуществ магам, но сейчас целитель точно видел сон, и даже не был уверен свой ли, слишком уж он был чётким, словно чужое воспоминание.       — Она не хочет этого, — глубокий мужской голос раздался позади и Андерс тут же развернулся.       Дракон смотрел не на него, а вот на этого странного мужчину, которого было тяжело причислить к какой-то определённой расе. Рога выдавали в нём кунарийскую кровь, а уши и телосложение человеческую. Никогда Андерс не видел никого подобного, рога были непривычными для кунари, а словно сотканными из лириума. Маг сделал шаг в сторону, когда этот неизвестный стал идти дальше. Он совсем не боится дракона? Целитель выдохнул и заметил на мосту ещё одну фигуру — Мари. Разбойник стоял дальше него и внимательно следил за ходом событий. Неужели Хоук утянул его в свой сон? Такого не могло быть, подобные осознанные сны могли создавать только маги, а тащить без подготовки другого мага за собой только особенно могущественные.       — Я нашёл предателя, — грохот сотряс своды пещеры и в этот же момент дракон поднялся на все свои четыре лапы. — Думат.

***

      — Андерс, Андерс, — маг вздрогнул всем телом и поднялся, едва при этом не ударив будившую его Бетани. — Ты чего? — девушка смотрела на него с беспокойством. — - Метался по постели и выстанывал имя моего братца, знаешь не то зрелище, которое мне бы хотелось видеть, — Бетани передёрнула плечами.       — Как он? — Андерсу было жизненно необходимо знать спит ли сейчас разбойник.       — Отрубился почти сразу, как только я начала лечение, и мы уже принимаем пациентов, но я не стала тебя сразу будить, потому что сегодня поток не такой уж и большой, — девушка улыбнулась целителю, но его выражение лица насторожило её.       Он выглядел так, словно минуту назад разгадал секрет человечества, как минимум. Бетани хотела было сказать что-то ещё, но Андерс поднялся с постели и обойдя девушку направился прямиком к закрытой ширмой кушетке, на которой отсыпался её брат. Магесса прикрыла глаза и сделав пару глубоких вдохов вышла к пациентам, решив оставить этих двоих самих разбираться со своими странными взаимоотношениями.       Андерс подошёл к разбойнику и накинул диагностическое заклинание, впервые за всё время их знакомства целитель почувствовал что-то странное. Вроде бы всё было как всегда, он не выявил никаких отклонений в здоровье Хоука, Бетани постаралась на славу, но с другой стороны было что-то странное. Он тысячу раз использовал это заклинание, но только сейчас понял, что именно с разбойником оно работает иначе, словно…       — И долго ты будешь на меня пялиться? — ухмылка на губах разбойника расцвела так быстро, словно он и не спал мгновение назад. Это моментально сбило целителя с мысли.       — Я не пялился, — начал было оправдываться Андерс, после чего резко выдохнул и ушёл, оставив разбойника одного.       Улыбка медленно сошла с губ парня, во взгляде угадывалась смесь эмоций из подозрения и лёгкого раздражения. Нужно быть осторожнее с этим целителем. Мариан говорил себе это тысячу раз и столько же раз возвращался в Клоаку по совершенно глупым причинам. Андерс был слишком сильным магом, и скорее всего даже сам не подозревал этого, что являлось очень опасным фактором. Он сдерживал Справедливость не потому, что тот был духом, а потому что бедному духу не хватало силы, чтобы переломить железные барьеры выстроенные вокруг Андерса. Мариан был практически уверен, что если не случится ничего сверхъестественного, то они так и продолжат спокойно уживаться в одном теле. Если бы он тогда только знал, насколько сильно заблуждался.

***

      Мама вплотную занялась осаждением крепости наместника, да ещё и старалась как можно чаще брать с собой своего сына, что неимоверно раздражало последнего, но он ничего не мог с этим поделать. Разве что иногда удавалось сбежать на рваный берег или к долийцам, последнее особенно радовало. Туда он чаще всего наведывался один и мог подолгу общаться с Фейнриэлем или мелкими эльфятами, которые по непонятной самому разбойнику причине обожали его. Остальные эльфы относились к нему с привычной пренебрежительностью и равнодушием, что весьма устраивало Хоука.       В крепости наместника Мариан тоже умудрился найти себе более интересных собеседников, чем сенешаль и Думар. После спасения с рваного берега Хоук не видел сына наместника, но тот стал неожиданно часто появляться в крепости в те дни, когда мама решала навестить Думара, в очередной раз напоминая о своём праве на дом в центре Киркволла. К огромному удивлению разбойника они нашли общий язык достаточно быстро. Мальчишка не был глуп, умел здраво рассуждать, даже несмотря на свою симпатию к Кун, он продолжал мыслить достаточно критично, что радовало Мари.       Стоило им встретиться в вестибюле, как они тут же исчезали из поля зрения своих родителей и подолгу сидели в садах наместника. Хоук практически всегда усаживался на небольшой столик, игнорируя осуждающие взгляды слуг. Сэймус же занимал место на стуле рядом и они смотря на то, как над розами кружат насекомые, обсуждали своё отношение к миру. Сначала это были простые темы вроде — погоды в Киркволле, статуй рабов или поведения фракций разбойников, но чем чаще они виделись, тем серьёзнее становились разговоры. Если Хоук вообще умел говорить серьёзно. Единственные темы, которые они пока не обсуждали были магия, религия и Кун. Мариан чувствовал, что слишком рано втолковывать мальчишке свои пессимистичные взгляды на всё это и поэтому большую часть времени слушал рассуждения Сэймуса о неправильности взаимоотношений среди людей.       По вечерам Хоук заглядывал к Варрику, где они обсуждали каким лучше образом им отгородить своих магов от посягательства Храмовников. Пока им удавалось достаточно мирно уводить патрули мимо Лечебницы, прятать посохи Мерриль и Бетани, но как и говорил Андерс, с каждым днём Мередит становилась всё более подозрительной, а Хоук пока старался не сильно мозолить глаза Храмовникам в Казематах. Что-то ему подсказывало, что рано вмешиваться, хотя уже что-то назревало. Порой он ловил Бетани и Андерса на резкой смене разговора при его появлении в Лечебнице, иногда по неизвестным причинам одного из магов не было на месте, несмотря на опасность быть пойманным. Мариан лишь качал головой и усмехался про себя. Ведут себя как дети.       С Фенрисом они всё чаще отлавливали работорговцев на рваном берегу или же разбойников, которые непременно желали забраться в поместье Данариуса. Никогда Мари не замечал, что в мире настолько много тевинтерцев, желающих насобирать себе рабов в Вольной Марке.       И вот, спустя несколько месяцев Лиандра Хоук смогла выкупить их поместье, чем облегчила жизнь своих детей во много раз. Теперь у каждого было по комфортной комнате, благодарные гномы готовили еду и следили за почтой, а мабари радостно могла бегать по всем этажам.

***

      — Ну и как тебе живётся в Верхнем городе? Не скучаешь по крикам разбойников и их жертв под окнами? — Изабела удобно строила свою голову на обнажённом животе Хоука и смотрела в потолок.       — Мне этих криков хватает и здесь, — Мари усмехнулся, чем вызвал стаю мурашек пробежавшихся у Изабелы.       Женщина решила, что разбойник давно потерял к ней интерес, особенно после того, как ей удалось стянуть с него рубашку, но неожиданно пришёл сам, да так и стал приходить. Не каждый день конечно, но достаточно часто, вот только далеко не всегда удавалось повеселиться. Всё чаще они просто напивались и разговаривали, и Изабела сама потеряла интерес к тому, чьи речи были только об одном. Она никогда не была особенно романтичной особой, но понимала, что в этой ситуации ей лучше отойти в сторону и побыть и правда, просто другом. Сегодня же они напились и теперь валялись на полу её комнаты, совершенно не задумываясь о том, сколько грязи прилипнет к ним. Было просто спокойно и хорошо, даже так, просто лежать вместе. Изабелла давно не испытывала ни к кому подобных чувств, которые питала сейчас к разбойнику.       Он вызывал у неё желание остаться, она чувствовала себя в безопасности и была уверена, что никто не ударил её ножом в спину. Это пугало и привлекало одновременно. Может ей и правда пора уже остепениться? Вон, Мерриль всё чаще заинтересованно сверкает глазами.       — Мерриль нуждается в таком партнёре как ты, — неожиданно озвучил парень её собственные мысли. — Ты можешь её защитить, а в случае чего и просто увезти подальше от всех этих разборок между Храмовниками и магами.       Изабела поднялась и посмотрела прямо на своего сегодняшнего собутыльника. Они знакомы уже почти два года и только сейчас она смогла по-настоящему рассмотреть его. Яркие глаза сверкающие в полутьме, плавные очертания тела, грация недоступная обычным людям и главное — сила. Кто бы мог подумать, что обычный выходец из небольшой ферелденской деревушки, может излучать такую великолепную мощь и несокрушимость, а для этого ему не требовалось даже иметь рост и комплекцию хотя бы Авелин. Оставаясь собой, он был куда сильнее, и напоминал Фенриса, который таскал с собой огромный тяжеленный меч, но оставался по эльфийски изящным и тощим.       — Я выиграла у тебя в карты, и ты обязан исполнить одно желание, помнишь? — зловеще улыбнулась Изабела.       Мариан свёл брови, ему совершенно не нравился тон его подруги. Дальнейшее ему понравилось ещё меньше.       — Давай же, надевай, оно стоит целое состояние! — разбойник не стал уточнять откуда у Изабелы нечто подобное и сделав самое несчастное выражение лица, начал переодеваться. — Не смотри на меня так, я делаю это для блага нашей компании, а то наши мальчики никак не могут понять стали они геями или ты такой особенный для них, правда Андерсу, я думаю, всё равно, но вот состояние Фенриса и Себастьяна близки к нервному срыву, — она рассмеялась.       Бела села на кровать, ожидая пока разбойник переоденется за ширмой. Она конечно была уверена, что результат будет что надо, но такого даже предположить не могла. Разбойница присвистнула, стоило Хоуку выйти из-за ширмы в черном обтягивающем платье, вдоль рук струились длинные полупрозрачные рукава, вышитые красными цветами. Изабела никогда не видела столь красивых женщин, которым не надо было даже стараться, чтобы выглядеть так потрясающе. Обычное платье, причесанные волосы, вот и всё что они изменили, ну и конечно разбойница стянула с друга перевязку на груди. Она уже хотела увидеть результат.       — Пошли, нас наверное уже заждались на еженедельной партии в алмазный ромб, — сегодня будет отличный вечер.